В обществе нет механизмов урегулирования отношений. Как решать конфликтные ситуации между совладельцами компаний

Жившие люди, вынуждены сами регулировать свое поведение, опираясь не столько на точные знания, сколько на интуицию, воображение и фантазию, неведомо как нашли и установили основные парадигмы нормативного мышления, сформулировали универсальные понятия (типа «обычай», «закон»), которые сегодня наша наука подтвердила и не собирается опровергать. Понятия веры человека, ненормативности, нормы, нормативности неотделимы от сознательной деятельности людей, от их общественных связей, контактов, способов их бытия. Сама же норма в этом смысле не есть нечто стоящее все общества, общественные отношения над ними; она ограничено вплетена в жизнь и поведение людей и выражает наиболее типичные, устойчивые связи и общественные отношения. Общество всегда является результатом взаимодействия людей, выражает итог связей и отношений индивидов, их деятельности. Система регулирования общественных отношений на основе социальных норм возникает, формируется в ходе сознательного, целенаправленного поведения, деятельности людей, обусловленных объективными факторами, придающими указанными нормами объективную направленность. Социальные нормы – все нормы, возникшие в обществе в результате взаимодействия объективных и субъективных факторов и устанавливающие правила должного поведения людей.

Понятие и виды социальных норм.

Социальные нормы – все нормы, возникшие в обществе в результате взаимодействия объективных и субъективных факторов и устанавливающие правила должного поведения людей. Социальные нормы являются результатом социального поведения, деятельности людей и всегда предстают как социальные целостности, образования, включающие не только осмысленные и признанные правила поведения, но и практику их реализации. Эти нормы вступают в качестве механизмов непрерывного процесса социальной взаимосвязи, они отражают типичные и социально значимые образцы поведения и объективируются в самых различных текстах. Но как явления информационные, становящиеся, эти нормы никогда не тождественны самим текстуальным правилам как знаковым системам. В зависимости от способа объективации нормы могут восприниматься или как правила, возникающие независимо от человека, например, как результат Божественной воли, или как исключительно человеческий институт, например, нормы договорного права. Отдельные теоретики права до конца не определились в видах данных норм. «Проблемы общей теории гос-ва»под ред.Нерсесянца. исследуются такие соц. Нормы, как правовые и политические; правовые и моральные. Поляков различает нормы формальные и неформальные; по степени осознанности – явные и латентные(скрытые); по характеру действия – общие и специфические; императивно-атрибутивные(предствительно обязывающие), рекомендуемые и допускаемые.

Нормы права и нормы морали.

Мораль – одна из форм общественного сознания или система взглядов, оценок, принципов, норм, убеждений, основанная на представлениях отдельных лиц, групп, общества о добре и зле, справедливости, честности, собственности. Право и мораль - основные социальные регуляторы поведения человека. Они имеют общие черты, различия и взаимодействуют друг с другом.

Общие черты:

а) принадлежат к социальным нормам и обладают общим свойством нор­мативности;

б) являются основными регуляторами поведения;

в) имеют общую цель - регулирование поведения людей со стратегичес­кой задачей сохранения и развития общества как целого;

г) базируются на справедливости как на высшем нравственном принципе;

д) выступают мерой свободы индивида, определяют ее границы.

Мораль имеет две тесно переплетенные между собой черты – внутреннюю(глубина сознания человеком своего собственного я) и внешнюю(конкретные формы внешнего проявления черт, проявляющихся в поступках отдельного человека)

Различия:

1. Мораль формируется ранее права, правового сознания и государствен­ной организации общества. Можно сказать, что мораль появляется вместе с обществом, а право - с государством. Хотя мораль тоже имеет свой истори­ческий период развития и возникает из потребности согласовать интересы индивида и общества.

2. В пределах одной страны, одного общества может существовать только одна правовая система. Мораль же в этом смысле разнородна: в обществе мо­жет действовать несколько моральных систем (классов, малых социальных групп, профессиональных слоев, индивидов).

3. Нормы морали формируются как нормативное выражение сложившихся в данной социальной среде, обществе взглядов, представлений о добре и зле, справедливости, чести, долге, порядочности, благородстве и других категори­ях этики. При этом процесс формирова­ния моральных систем идет спонтанно, в недрах общественного сознания. Право в единстве своей формы и содержания предстает как ре­зультат официальной деятельности государства, как выражение его воли.

4. Мораль живет в общественном сознании, которое и является формой ее существования. И в этом плане даже трудно различить мораль как форму об­щественного сознания и мораль как нормативный социальный регулятор, в от­личие от права, где достаточно четко можно провести границу между правовым сознанием и правом. Право, по сравнению с моралью, имеет четкие формы объективирования, закрепления вовне (формальные источники права). Конеч­но, ту или иную моральную систему можно систематизировать и изложить в письменном виде как некий моральный кодекс. Однако речь идет о том, что мораль как особый социальный регулятор объективно в этом не нуждается.

5. Не совпадают предметы регулирования норм права и норм морали. Ес­ли их представить в виде кругов, то они будут пересекаться. То есть у них есть общий предмет регулирования и есть социальные сферы, которые регулиру­ются только правом или только моралью. Специфический предмет морально­го регулирования - сферы дружбы, любви, взаимопомощи и т. п., куда право как регулятор, требующий внешнего контроля за осуществлением своих предписаний и предполагающий возможность государственно-принудитель­ной реализации, не может и не должно проникать. Однако есть и сферы пра­вового регулирования, к которым мораль не подключается в силу того, что они принципиально, по своей природе не поддаются моральной оценке: они этически нейтральны. К таким сферам относится, в частности, предмет тех­нико-юридических норм.

6. С точки зрения внутренней организации та или иная моральная систе­ма, будучи относительно целостным нормативным образованием, не облада­ет такой логически стройной и достаточно жесткой структурой (законом связи элементов) как система права.

7. Право и мораль различаются по средствам и методам обеспечения реа­лизации своих норм. Если право, как известно, обеспечивается возможнос­тью государственно-принудительной реализации, то нормы морали гаранти­руются силой общественного мнения, негативной реакцией общества на нарушение норм морали. В то же время природа морали такова, что подлин­но моральное поведение имеет место в том случае, когда оно осуществляется в силу личной убежденности человека в справедливости и необходимости этических требований, когда поведением человека руководит его совесть. Су­ществует «золотое правило» морали: «Поступай по отношению к другим так, как ты хотел, чтобы они поступали по отношению к тебе».

Право и мораль взаимодействуют. Право является формой осуществления господствующей морали. В то же время мораль признает противоправное по­ведение безнравственным. Нормы морали имеют важное значение как для правотворческой деятельности, так и для реализации права: прежде всего для процесса применения правовых норм. Правоприменитель не сможет вынес­ти справедливое решение без опоры на нравственные требования. Вместе с тем не исключены противоречия между нормами морали и права. Это связа­но, в частности, с процессами их развития: «впереди» могут оказаться как нормы морали, так и нормы права.

45. Понятие и виды источников права .

Нет единого мнения, что следует понимать под источником права. С одной стороны, одни под источником права понимают деятельность гос-ва по созданию правовых предписаний, другие трактуют источники права как результат данной деятельности, а третьи в этом случае вообще говорят о формах права. Мы придерживаемся второй точки зрения. Источники права можно легко делить на 3 вида: материальные(анализ объективных, материальных потребностей), идеальные(влияние особенностей международной и внутренней обстановки на сознание и ориентацию законодателя) и юридические(оформление правотворчества).юридический(результат правотворческой дея-ти гос-ва; источник права) Ф-ции источников права: 1. Компенсационная(роль специфического инструмента правовой справедливости, тесно связана с восстановительной. Возмещение ущерба в результате нарушения права лица(ст.12 ГКРФ Восстановление нарушенного права субъекта) 2.Ограничительная(действия не должны нарушаться в интересах других, т.е.нельзя нарушать права одних, ради других. Закон устанавливает ограничения, которые фиксируются в запрещающих нормах. 3. Восстановительная. 4. Социальная(касается дея-ти сфер регулирования общ. отношений). 5. Экономическая(регулируются все споры, конфликты в сфере экономики) 6.Политическая(с помощью права регулируются полит.отношения между гражданами) 7. Воспитательная (результат права выражется идеологию людей,т.к. право воспитывает) 8. Культурная(Охраняются культурные ценности) 9. Контрольная(право удерживает поведение людей в нужных «рамках») 10. Контрольная (информирует граждан о праве, нормах и т.д.) Источник права –конкретное материальное прав. Форма права имеет 2 стороны: внутренняя(то,из чего состоит право); внешняя(результат применения норм к конкретной ситуации)! Источник - только внутренняя форма права! Деятельность органов власти, они участвуют в разработке норм, т.е.это законодательство, а не источник права. Шершеневич « Источник права имеет ни одно значение: 1) силы творящие право(Бог); воля народа, гос.власть; 2)материалы, положенные в основу законодательства; 3)исторические памятники, имеющие значение юридическое; 4)средство познания действующего права. Источник=форма права.» С точки зрения науки: источники права нужно разграничить с формой права. Особенности источников права: 1.призваны отразить в себе волю граждан. 2.призваны обеспечить полит.власть народа.3.призваны фиксировать демократические формы правления. 4. Призваны выражать подготовку принятия норм.права. Способы: 1. Непосредственное волеизъявление народы. 2. Правотворческая дея-ть гос-ва. 3. Трансформация. 4.санкционирование(разрешение гос-вом применять соц.нормы, как нормы права). 5.признание гос-вом соглашения между субъектами права, как нормативно-правовой акт. Источники права: 1. Основные(НПА, норм.договор; суд.прицедент; админ.прецедент, правовые обычаи). 2. Неосновные (правовая доктрина, общеобязательные принципы, религиозные нормы, спецфические источники права).

Обычай как источник права.

Обычай (правовой) – правила поведения, которое сложилось в результате его применения втечении длительного времени; принятие единообразных решений в течении длительного времени, которые признаются всеми, т.е.обязателен для всех, т.к.он издавна применялся появляется с появлением гос-ва. Обязательны для всех, обеспечиваются силой гос. принуждения.

Вместо обычаем появляются нормы обычного права. Велико значение обычая в странах Азии, причем здесь обычай может регулировать как традиционные, так и новые рыночные отношения. В мусульманском праве обычай поначалу играл второстепенную роль. Обычаи рассматриваются как факт, а не как часть права. В России область действия обычного права была не весьма велика. В уголовном праве было принято положение, которым обычное право совершенно устранялось. По области действия в России обычаи можно квалифицировать: уголовные, узкогражданские, наследственное, земельное, семейная. По ведомству судей: волостные суды, мировые суды, городские суды. В современной России допускается применение обычая как источника права, но в основном в сфере частного права, где у участников правоотношений присутствует определенная свобода выбора. Обычай может приобрести значение нормы обычного права лишь в том случае, если он санкционирован гос-вом в лице тех или иных его органов. Если обычай записан в законе, то обычай изчезает и превращается в источник права. Суд и другие органы, применяющие право, не только санкционируют нормы обычного права, но и придают их содержанию впервые вполне определенную формулировку. Суд впервые придает полную определенность содержанию обычая и впервые формулирует норму обычного права.

Рассматривая проблему социально-территориальных общностей,

следует иметь в виду и такой важный ее аспект, как

размещение в их пределах различных национальных (этничес-

ких) общностей, главными из которых являются нации. Наличие

определенной территории является непременным атрибутом

(признаком) нации. На это указывал в частности П. Сорокин.

«Не вдаваясь в подробный анализ, - писал он, - можно

определить нацию как солидарную, организованную, полузакрытую

социально-культурную группу с многочисленными

(многофункциональными) связями, которая, по крайней мере,

отчасти, сознает свое единство и существование. Эта группа

состоит из индивидуалистов, которые 1) являются гражданами

одного государства, 2) имеют общий или сходный язык и

ряд культурных ценностей, впрочем, и то и другое является

результатом прошлой истории их предков и этих людей, и

3) которые занимают общую площадь, рассматриваемую как

их территория, на которой жили их предки и на которой живут

они» 1 .

Наличие своей территории даст возможность сохранить известную

самобытность национальной культуры, общение на

родном языке, сохранение обычаев и традиций.

Отношения между нациями (этносами) весьма подвижны: от

многофанного сотрудничества до кровопролитных конфликтов.

В процессе межнационального взаимодействия имеет место

«территориальное перемещение» наций (этнических групп),

осуществляется фактическая интернационализация населения.

Основными факторами, обусловливающими последнюю, являются

урбанизация, научно-техническая революция, миграционные

процессы.

На характер взаимоотношений наций влияют и те изменения,

которые происходят в структуре национальных общностей.

Постепенное выравнивание социально-культурного положения

различных наций, сближение их социальных структур и

статуса, общность территориальных интересов создают необходимые

условия и предпосылки для сотрудничества.

Применительно к современной России, находящейся на этапе

утверждения рыночных отношений, связанных с конкуренцией,

борьбой «всех против всех», явной политизацией этничности

следует отметить такую особенность, как возникновение факторов

напряженности в межнациональных отношениях. И здесь

главную роль играет именно политизация этничности, под ко-

торой понимается самоидентификация личности с нацией-государством,

использование этничности в политических целях.

«В многонациональном обществе, - отмечает В. А. Тиш-

ков, - всегда есть тенденция использовать групповую принадлежность,

в том числе этническую, для достижения социальных

и политических преимуществ за счет представителей

другой национальности» 1 .

Политизация этничности играет двоякую роль. В условиях политически

стабильного государства она способствует усилению

стабильности. В государствах, переживающих кризис, она выступает

как дестабилизирующий фактор, влияющий в первую очередь

на национальное самосознание людей. Именно в национальном

самосознании, представляющем определенную систему теоретических

взглядов, обыденных представлений, установок и

стереотипов, ценностных ориентации и норм, формируется образ

собственного народа и образы других народов, восприятие

собственного статуса и своих национальных интересов.

Для исследования природы национального самосознания и

его роли в жизни национальной (этнической) группы, принципиально

важным является выдвинутое Б. Ф. Поршневым положение

о том, что ядром любой формы самосознания (в том

числе и национального) является осознание на индивидуальном

и коллективном уровнях некой единой общности, сформированной

представлением некоего «мы». «Материал не только

из истории первобытного общества, но и из истории разных

эпох иллюстрирует, что может вовсе отсутствовать

сознание «мы» при ясно выраженном, что есть «они». «Они» -

это не мы, и, наоборот, «мы» - это не они». Только ощущение,

что есть «они», рождает желание самоопределиться но отношению

к «ним», обособиться от «них» в качестве «мы» 2 .

Каждая национальная (этническая) общность обладает определенной

суммой представлений о своем происхождении, своей

исторической судьбе, важнейших событиях в ней и выдающихся

деятелях. Причем эти знания и представления подвержены изменениям

не только в результате появления новой информации,

но и под давлением обстоятельств, политической конъюн-

ктуры и т. д. Новая интерпретация «старых истин» вызывает, как

правило, неоднозначную реакцию внутри национальных общностей:

поддержку одной части и неприятие другой. В подобной

ситуации может происходить некоторое изменение социальной

базы формирования национального сознания. Однако с течением

времени внутри национальной общности достигается консенсус

в оценке тех или иных событий, идей, лидеров.

В аруктурс национального самосознания следует выделить такой

ее важный компонент, как национальный интерес. Говоря о

его содержании, следует указать на то, что в нем получают отражение

как объективные связи и отношения, в которые вступают

национальные (этнические) общности друг с другом, так и

субъективные представления и побуждения к деятельности (установки,

мотивы, ценностные ориентации и т. д.). При рассмотрении

вопроса о классификации национальных интересов выделяется,

как правило, несколько наиболее важных оснований. Интересы

различаются по степени общности (индивидуальные,

фупповые, общественные), по своей направленности (экономические,

политические, духовные); по характеру субъекта, по степени

осознанности, по возможности их осуществления.

Национальные интересы, получив соответствующую интерпретацию,

становятся программой деятельности национальных

движений, партий, организаций, входят в содержание национальной

идеологии (национальной идеи). Последняя представляет

собой важный (теоретический) уровень национального самосознания.

Национальное самосознание играет определенную роль в

консолидации национальных (этнических общностей). Такого

рода консолидация не означает обязательного отрицательного

противопоставления (а тем более вражды) другим национальным

общностям. В стабильно развивающемся политическом

социуме формируется, как правило, благоприятная среда

межнационального взаимодействия (сотрудничества). В этих условиях

осознание своей принадлежности к той или иной национальной

общности никак не связано с какой бы то ни было

неприязнью к лицам других национальностей. В кризисных ситуациях

все складывается по-иному: переживаемые трудности

и лишения коррелируются с действиями других национальных

общностей, в представителях которых видят если не врагов, то

конкурентов.

А политизация этничности становится инструментом борьбы

за власть. Национальные элиты, используя недовольство широких

масс, вызванное ухудшением экономического положения,

стремится направить его в соответствующее русло, придав ему

национальную (а нередко и националистическую) окраску. И на

этой волне недовольства укрепить свои властные позиции, добиться

либо изменения статуса своей национальной группы,

либо соответствующих льгот и привилегий у центральной власти.

Следует подчеркнуть роль в межнациональном взаимодействии

исторической памяти. Любое ухудшение ситуации взаимодействия

национальных общностей актуализирует прошлую

вражду и прошлые несправедливости, реанимирует отжившие

негативные стереотипы и предрассудки. В подобных условиях

ставка на «национальную идею», ее усиленная пропаганда

способна привести к негативным результатам, стимулировать

процесс межнациональной дезинтеграции. Причем, как показывают

результаты социологических исследований, давление

национ&чьной среды на личность может быть в кризисной ситуации

большим, чем социальной (социально-классовой, профессиональной).

Более того, возможно обострение противоречия

между системой социальных и национальных (этнических)

ценностей, доходящее до конфликта. В стремлении его разрешить

личность ориентируется главным образом на легитимные

политические методы (что не исключает и некоторые другие).

При этом преимущество собственно национальных ценностей и

ориентации над социальными объясняется большим постоянством

первых и соответственно большей подвижностью вторых.

В течение жизненного цикла индивида социальные приоритеты

меняются значительно чаще по сравнению с национальными.

Индивид в процессе социализации находит для себя новые

ценности и ориентиры, его жизненные цели и установки меняются,

в то время как в процессе постижения национальных

ценностей происходит их более глубокое усвоение, они приобретают

более постоянный характер, определяют поведение и

жизнедеятельность индивида. «Если членство в одном государстве,

принадлежность к одной языковой или территориальной

группе, - писал П. Сорокин, - вполне очевидно обусловливают

умонастроение, поведение, всю личность ее членов и накладывают

на них свой отпечаток, то членство в одной нации

обусловливает и формирует характер входящих в нее людей с

еще большей силой и еще более решительно под давлением

уз, объединяющих все эти группы с односторонними связями,

взятые вместе» 1 .

Влияние национальных отношений на все стороны жизни

современного общества имеет явную тенденцию к усилению,

более того, процесс образования национальных государств на

всех континентах продолжается, являясь в известном смысле

следствием национальных и националистических движений.

Обострением противоречий между национальными регионами

(республиками) и центром, отсутствие действенных способов

для их разрешения привели к стихийной консолидации людей

по национальному признаку. Именно в национальной группе

они увидели средство, способное оказать влияние на

государственную систему с целью обеспечения более справедливого

распределения общественного богатства и создания возможностей

осуществлять власть на основе утверждения и пропаганды

национальных ценностей, абсолютизация и гиперболизация

которых с неизбежностью приводит к национализму.

Национализм, согласно теории английского ученого Э. Гел-

лнера, - это принцип, требующий, чтобы политические и

национальные единицы совпадали 2 . Отсутствие или недостаточная

эффективность политико-государственных институтов,

обеспечивающих разностороннее развитие нации, порождает

националистические настроения и, как следствие, мощные

движения протеста.

Для общества, находящегося в состоянии кризиса, такого

рода движения представляют огромную опасность. Национальная

(этническая) солидарность, приобретая конфликтные

черты, становится мощным фактором разъединения людей,

живущих в многонациональном государстве, по «национальным

квартирам».

Серьезной проблемой, влияющей на межнациональные отношения

в регионах, является деление этносов на коренные и

некоренные. Хотя эти термины не могут быть определены абсолютно

точно, к коренным этносам на уровне обыденного

сознания относят те этносы, которые проживают издавна на

данной территории. Однако установить достаточно точную гра-

нину длительности проживания, дающую право называться

«коренным», практически невозможно. Тем не менее под влиянием

национальных элит у определенной части так называемых

коренных этносов сформировались установки на оправданность

определенных привилегий и каких-то дополнительных

прав (например, владение и распоряжение природными

ресурсами). Претензии на особый статус «коренного» этноса,

как показали социологические исследования, разделяются отнюдь

не всеми его представителями.

Характерной чертой массового сознания стало в последнее

время распространение императива национальной идеологии. Поиск

адекватной исторической ситуации национальной идеи

является одной из причин доминирования национальных ценностей,

вытеснивших господствующие долгое время идеологические

ценности социалистического общества.

Гипертрофирование роли национальной идеологии приводит

с неизбежностью к появлению и усилению позиций национализма.

Вопрос о корнях национализма в России приобретает

в настоящее время особое значение. В недавнем советском

прошлом преобладал марксистско-ленинский подход к оценке

и роли национального фактора в развитии общества и его переустройства.

«Во взглядах самого Маркса, - пишет С. В. Четко,

- нельзя обнаружить прямое или скрытое обоснование национализма.

Если в чем его и обвиняют, то именно в нигилистическом

отношении к нациям. Поэтому скорее надо

рассматривать влияние на политику советского государства

марксистского этничества. Однако и при таком подходе, в рамках

постмарксизма («после Маркса»), мы едва ли найдем некую

идеологическую целостность, которую можно избрать в

качестве отправной точки в анализе этого вопроса» 1 .

Разумеется, отсутствие «идеологической целостности» отнюдь

не говорит о том, что не предпринимались попытки выработать

единый подход в этом вопросе. Хотя среди социал-демократов в

конце XIX - начале XX в. и существовали разные подходы к решению

национального вопроса, после победы социалистической

революции в России восторжествовала концепция «пролетарского

интернационализма», отводившая национальному подходу

второстепенную роль по сравнению с классовым.

Однако в практике национально-государственного строительства

большевики отошли от своих собственных постулатов,

провозгласив принципы национальною самоопределения

вплоть до отделения и создания независимых национальных

государств. Попытки разделения населения «по

национальным квартирам» в ходе государственного строительства

отнюдь не способствовали интернациональному единению,

и хотя на практике этот принцип при советской власти

не был реализован, он оказался «миной замедленного действия

». Национальное обособление и противопоставление одной

нации другим в полной мере проявилось в годы так называемой

перестройки. Политическим элитам удалось навязать

националистические идеи широким массам народа, что объективно

способствовало развалу Советского Союза и созданию

новых национально ориентированных несоциалистических государств.

Социалистическая солидарность оказалась вытесненной

солидарностью национальной (националистической). Усилившаяся

конкуренция по всем линиям в процессе перехода к

рыночной экономике усилила психологическое размежевание

на «мы» и «они», породила различные формы соперничества и

противоборства, стимулируя стремление к доминированию в

разных сферах общественной жизнедеятельности.

Следует подчеркнуть, что консолидация на национальной основе

(тем более националистической) чаще всего носит конъюнктурный

характер и происходит в условиях наличия действительного

(или мнимого) внешнего врага. В то же время любая национальная

(этническая) общность в силу своей гетерогенности не

отличается совпадением интересов всех ее составляющих социальных

групп. Эти интересы различны, и как только изменяются

условия, эти различия проявляются довольно явно.

Единство интересов любой национальной общности возможно

также как состояние, достигнутое под воздействием политических

лидеров или средств массовой информации. Однако и то

и другое носит временный характер. К тому же нельзя не учитывать

узкоэгоистические, корпоративные интересы большинства

политиков, изменяющиеся по мере достижения поставленных

целей с помощью различных методов, не исключающих популизм

и циничное манипулирование общественным мнением.

Отстаивание ими идеологии «национального (этнического)

детерминизма»; объявление национальных общностей высши-

ми социальными и гуманистическими ценностями убедительно

иллюстрирует это.

Не вызывает сомнения вывод о том, что в нынешних российских

условиях национальный вопрос «менее всего является

совокупностью противоречий и конфликтов в межэтнических

отношениях. Это скорее использование национальной формы в

обострении и усугублении всей совокупности социальных противоречий

» 1 .

На еще одну важную особенность в этой связи указывают

исследователи, работающие в области межнациональных отношений.

«Своеобразным вариантом идеологизации этностатус-

ных представлений, - отмечает М. В. Савва, - является использование

преступными группировками национальной идеи

для оправдания своей деятельности. Представители криминальных

сообществ нуждаются в позитивной идентичности, причем

не только с позиции специфичной криминальной культуры. Для

российской действительности характерно использование этнической

идентичности в целях «облагородить» преступную деятельность.

В первую очередь это относится к терроризму, который

в связи с военными действиями в Чеченской Республике

оправдывается интересами нации» 2 .

Обращение к национальной идентичности, ее использование

проявляется также в образовании преступных группировок

по этническому признаку. В этом лидеры преступного мира видят

возможность усиления своих позиций в обществе в своем

противодействии властям.

Существование преступных групп (также, как и незаконных

вооруженных формирований), созданных по национальному

признаку, представляет особую опасность для стабильности

межнациональных отношений. Их ликвидация является

делом первостепенной важности, и в нем объективно заинтересовано

большинство в любых этнических группах. Насилию

не должно быть места в межнациональных отношениях. Хотя,

как показывает опыт, изжить его пока не удастся. Нередко в

ходе этнополитических конфликтов стороны прибегают к

нему как к наиболее действенному с их точки зрения методу.

И «если в обществе нет механизмов урегулирования отношений

между участниками конфликта, он вызывает насилие и

эскалацию этого насилия» 1 . Создание подобных механизмов

- задача безотлагательная, и от ее решения зависит

многое в оптимизации межнациональных отношений.

Итак, развитие национальных общностей протекает противоречиво.

Наряду с тем что в жизни каждой этнической группы

немало общего с другими этническими группами, проживающими

на данной территории, каждая из них обладает самобытностью

В этом стремлении отнюдь не всегда выбираются адекватные

социальным реалиям методы, что способствует возникновению

и усилению межнациональной напряженности и даже конфликтов.

Но объединенные общностью не только территории и жизненного

уклада, но и общностью исторической судьбы национальные

(этнические) общности обладают необходимыми

объективными и субъективными предпосылками для всестороннего

сотрудничества, взаимопомощи и взаимопонимания. Основной,

магистральный путь к национальному согласию и эффективному

взаимодействию национальлых общностей - это

утверждение взаимонеисключающей идентичности: общегражданской

(россияне) и этнокультурной (русские, татары, башкиры

и т. д.). О том, что такая перспектива реальна, свидетельствуют

многие социологические исследования, проведенные в

90-е гг. рядом академических научных центров.

Как отмечал выдающийся русский философ И. А. Ильин,

«Россия есть не случайное нагромождение территорий и имен,

и не искусственно слаженный «механизм» «областей», но живой,

исторически выросший и культурно оправдавшийся организм,

не подлежащий произвольному расчленению» 2 .

Здоровье и развитие этого «культурно оправдавшегося механизма

» зависит во многом от того, насколько плодотворными

и прочными будут узы, соединяющие между собой все национальные

(этнические) общности. И главным условием их

гармоничного взаимодействия и разностороннего сотрудничества

является провозглашение и неуклонное следование прин-

ципу примата общенационального, общероссийского интереса

над интересами региональными, местными, корпоративными.

Исторический опыт свидетельствует, что именно такой

подход создавал для россиян возможность преодолеть любые

трудности и потрясения и находить оптимальные решения

сложнейших социально-экономических и политических задач.

Механизмы урегулирования конфликтов

и разрешения споров в условиях саморегулирования строительной деятельности

Общая характеристика

альтернативных способов разрешения споров

в условиях саморегулирования

При переходе к саморегулированию весьма важное значение имеет организация комплексной системы разрешения споров, возникающих в связи с профессиональной деятельностью членов саморегулируемых организаций.

Для российского права до недавнего времени традиционной формой защиты прав и разрешения гражданских, трудовых, хозяйственных и иных споров являлась судебная процессуальная форма, включающая деятельность государственных органов: судов общей юрисдикции и арбитражных судов .

Новое гражданское законодательство и переход к рыночным отношениям дали возможность применения в России и иных форм разрешения споров, предусмотренных в международной практике. Это означает, что с целью разрешения возникших споров, хозяйствующие субъекты могут обратиться не только в арбитражный суд, но и использовать альтернативные способы урегулирования возникшего спора.

Федеральный закон «О саморегулируемых организациях» относит к основным функциям саморегулируемых организаций образование третейских судов для разрешения споров. При этом разрешению подлежат споры между членами саморегулируемой организации, которые являются юридическими лицами либо индивидуальными предпринимателями , а также конфликты между членами саморегулируемой организации и третьими лицами, в число которых могут входить как юридические, так и физические лица.

Международная практика в области альтернативного разрешения споров различает следующие способы их разрешения:

· урегулирование спора непосредственно сторонами путем переговоров;

· урегулирование спора в рамках конфликтной комиссии;

· урегулирование спора с участием независимого посредника (медиатора), который способствует достижению сторонами соглашения;

· урегулирование спора третейским судом.

Мировой опыт показывает, что положительными моментами в использовании всех альтернативных способов урегулирования споров являются: существенное сокращение срока разбирательства, снижение судебных расходов, потенциальное сокращение количества рассматриваемых дел в суде, возможность выбора судей и независимых посредников (медиаторов), упрощенная процедура рассмотрения спора, конфиденциальность. Кроме того, к немаловажным отличительным признакам всех альтернативных способов урегулирования споров относятся соблюдение принципов добровольности и самостоятельности.

Характеризуя отдельные альтернативные способы урегулирования конфликтов и разрешения споров, следует начать с наиболее часто используемого способа их разрешения - переговоров.

Переговоры

К переговорам как альтернативному способу разрешения конфликтов стороны прибегают, когда, принимая во внимание последствия передачи конфликта в арбитражный суд, пытаются найти иной способ урегулирования разногласий.

Переговоры – это вид совместной с партнером деятельности, как правило, направленной на решение проблемы. Переговоры всегда предполагают, по крайней мере, двух участников, интересы которых частично совпадают, а частично - расходятся. В иных случаях мы имеем дело совсем с другими видами взаимодействия. При полном совпадении интересов сторон обсуждение не требуется, участники просто переходят к сотрудничеству. При полном их расхождении мы наблюдаем в наиболее явном виде конкуренцию, состязание, противоборство, конфронтацию.

Рассматривая непосредственно процесс ведения переговоров, многие исследователи отмечали, что он - в зависимости от задач, которые решают его участники - может быть разбит на несколько этапов. Даже в тех случаях, когда партнеры совершенно искренне стремятся найти совместное решение обсуждаемой проблемы, на пути к конечному результату им надо пройти эти этапы. В противном случае существует опасность либо завершить переговоры неудачным решением, либо вообще упустить возможность прийти к договоренности.

В процессе переговоров можно выделить три основные стадии:
- подготовка к переговорам;
- процесс их ведения;
- анализ результатов переговоров и выполнение достигнутых договоренностей.

В переговорной практике возможны и такие ситуации, когда одна из сторон (или несколько) идут на переговоры, не собираясь фактически не только ничего решать, но и даже обмениваться мнениями. Например, переговоры той или иной стороне нужны лишь для отвлечения внимания партнера. Так, если речь идет о торговых переговорах, то один из участников может начать их только для того, чтобы заинтересовать другое, более выгодное, по его представлениям, лицо.

В целом следует отметить, что переговоры представляют собой процесс, в ходе которого стороны обсуждают возникший между ними спор друг с другом, стараясь достичь взаимоприемлемого решения без участия иных лиц. Однако, учитывая эмоциональную окраску конфликта, переговоры между сторонами часто оказываются безрезультатны, либо растягиваются на неопределенный срок, что в принципе одно и то же.

Конфликтная комиссия

Еще одной весьма распространенной разновидностью органов альтернативного урегулирования споров в рамках саморегулирования является конфликтная комиссия.

Конфликтная комиссия – орган, который может быть образован при коллегиальном органе управления саморегулируемой организации в целях оперативного разрешения разногласий и предварительного рассмотрения споров (до подачи их на рассмотрение в комиссию по медиации либо третейский суд), возникающих между членами саморегулируемой организации, а также разногласий и споров, возникающих между членами саморегулируемой организации и организациями – контрагентами .

В ходе работы конфликтной комиссии ее члены прилагают усилия к урегулированию возникших разногласий и споров сторон на стадии рассмотрения их в рамках комиссии, предотвращению обращений сторон в комиссию по медиации, третейский суд и государственные органы судебной власти.

Конфликтная комиссия подотчетна коллегиальному органу управления саморегулируемой организации.

Инициирование и порядок рассмотрения разногласий и споров в рамках конфликтной комиссии осуществляется следующим образом:

сторона, заинтересованная в урегулировании возникшего разногласия или спора посредством рассмотрения его конфликтной комиссией, направляет в комиссию письменное заявление. В заявлении должны быть указаны:

Официальные наименования и адреса сторон;

В соответствии с Конституцией Российской Федерации нормы, содержащиеся в международных договорах и конвенциях, являются частью правовой системы Российской Федерации. Многие конвенции (например, Нью-Йоркская конвенция 1958г.) содержат нормы, регулирующие признание и приведение в исполнение иностранных арбитражных решений и, соответственно, признание и исполнение третейских решений, вынесенных на территории Российской Федерации, за рубежом.

Кроме того, характерной особенностью источников третейского права является их общий характер, т. е. нормативное закрепление только наиболее общих положений, необходимых для регулирования общественных отношений, возникающих в связи с передачей дела для рассмотрения в третейском суде. Основной массив таких норм, регулирующих отношения, возникающие при передаче и рассмотрении дела в третейском суде, содержится в федеральных законах. В остальном, стороны будущего процесса могут использовать разработанные регламенты деятельности постоянно действующих третейских судов или самостоятельно конструировать процедуру рассмотрения дела, используя нормативную модель гражданского и арбитражного процессуального права .

Третейское процессуальное право в соответствии с Конституцией Российской Федерации находится в исключительном ведении Российской Федерации. Федеральное законодательство призвано дать наиболее общие и важные гарантии участникам процесса при рассмотрении и разрешении спора в третейском суде, объем этих гарантий не зависит от местной специфики регионов и является единым стандартом на всей территории Российской Федерации.

Нормативным документом, предусматривающим основные вопросы правового регулирования создания и деятельности третейских судов в Российской Федерации, является вышеупомянутый Федеральный закон «О третейских судах в Российской Федерации».

В науке высказывается точка зрения о том, что нормы третейского процессуального права также содержатся в гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном кодексах Российской Федерации. Вместе с тем, следует заметить, что эти нормативные акты регулируют деятельность государственных судов по рассмотрению и разрешению дел, содержат нормы гражданского (арбитражного) процессуального права. При определенных условиях нормы рассматриваемых Кодексов могут в субсидиарном порядке применяться к отношениям, возникающим при рассмотрении и разрешении дел в третейском суде, но от этого они не становятся источниками третейского права.

Принципиальным отличием третейского разбирательства от других форм альтернативного разрешения конфликтов является его правовая форма. отмечает, что регламентация процедуры, процессуального порядка деятельности третейского суда направлена на то, чтобы обеспечить права лиц, спор которых передан на разрешение третейского суда, вне установленной процедуры деятельность третейского суда осуществляться не может. Всякое действие, совершенное в рамках третейского процесса третейским судом и лицами, участвующими в третейском разбирательстве, имеет процессуальный характер и может быть реализовано только в рамках определенной процедуры. Именно это является одним из признаков юрисдикционного характера деятельности третейского суда.

Третейское разбирательство важно не только с позиции своего результата (решения), но и с позиции самой процедуры, посредством которой этот результат был достигнут. Правовая форма, присущая этой процедуре, гарантирует минимальные стандарты доказательственной деятельности (установление фактических обстоятельств), деятельности по формированию, закреплению и проверке итогового вывода по делу, стандарты организации функционирования самого правоприменительного органа. Соблюдение требований правовой формы позволяет государству и субъектам, принимающим в нем участие, признавать и исполнять принятые третейским судом решения.

Все сказанное отнюдь не означает, что другие формы разрешения правовых конфликтов не могут быть детально урегулированы. Напротив, практика деятельности зарубежных центров по урегулированию правовых споров свидетельствует об обратном. Так, например, Американская арбитражная ассоциация разработала и приняла процедурный регламент для медиации. Однако этот регламент носит рекомендательный характер и не может рассматриваться как правовая форма для медиации.

Стадии третейского разбирательства.

Третейское разбирательство как система последовательно развивающихся во времени процессуальных действий делится на определенные этапы (стадии), каждая из которых представляет собой совокупность процессуальных действий, объединенных одной процессуальной целью. Выделение стадий третейского процесса непосредственно связано со стадиями развития юридического конфликта.

Вместе с тем, у различных авторов имеются различные точки зрения по вопросу о количестве и содержании стадий третейского процесса. Так, например, академик приводит примерную схему динамики простого юридического конфликта и выделяет несколько стадий его развития:

· возникновение у одной или у обеих сторон мотивов юридического характера;

· возникновение правовых отношений между сторонами, находящимися в конфликте;

· развитие (изменение, прекращение) правовых отношений в связи с рассмотрением дела юридической инстанцией;

· издание правового (правоприменительного) акта, завершающего конфликт.

Очевидно, что последние три стадии могут быть реализованы в рамках третейского процесса с момента его возбуждения (возникновения процессуальных правоотношений), рассмотрения дела по существу до момента вынесения решения (вступления его в законную силу).

В юридической науке вопрос о количестве стадий третейского процесса решается неоднозначно. Так, например, различает семь стадий третейского разбирательства:

· заключение третейского соглашения;

· возбуждение производства по делу;

· выбор или назначение третейского судьи;

· подготовка дела к разбирательству;

· собственно третейское разбирательство;

· оспаривание решения третейского суда;

· исполнение решения.

Очевидно, что не все указанные автором стадии третейского процесса в действительности являются стадиями. Так, в силу своего материально-правового характера не является стадией процессуальной деятельности заключение третейского соглашения, равно как и выбор (назначение) третейского судьи. Оспаривание третейского решения и его исполнение даже с учетом данного определения третейского процесса также не являются стадиями, поскольку, по его мнению, третейский суд должен выступать в качестве обязательного участника процессуальных отношений, а в подобном случае место третейского суда занимает компетентный государственный суд. В процессе движения гражданского дела оно может быть передано в производство государственного суда, который осуществляет предусмотренную законом проверку арбитражного решения или решает вопрос о принудительном исполнении этого решения. Таким образом, отношения по поводу гражданского дела могут возникать между государств енным судом и другими участниками процесса. Эти правоотношения и процессуальные действия не образуют стадию третейского процесса, поскольку регулируются нормами гражданского или арбитражного процессуального права, возникают в связи с рассмотрением дела в государственном суде между властным органом - судом и другими участниками процесса и, как отмечал, являются составной частью судебного или арбитражного процесса.

Более обоснованной представляется концепция, который отмечал, что любой правоприменительный акт предполагает наличие по крайней мере трех стадий: возбуждения деятельности по применению права, подготовки и совершения правоприменительного акта (действия). В своей совокупности они образуют правоприменительный цикл. Третейский процесс как разновидность правоприменительной деятельности также распадается на стадии возбуждения деятельности (производства), подготовки и принятия правоприменительного акта (вынесения арбитражного решения), которые в своей совокупности образуют правоприменительные циклы.

На стадии возбуждения производства по делу третейский суд решает вопрос о принятии искового заявления , проверяет наличие арбитражного соглашения, соблюдение истцом порядка обращения в третейский суд, уплату третейского сбора. Необходимо особо отметить, что после возбуждения дела в постоянно действующем третейском суде процессуальная деятельность продолжается только после формирования состава, который будет рассматривать дело по спору сторон. Хронологически деятельность по избранию (назначению) арбитров следует за возбуждением дела и предшествует стадии подготовки, однако не является стадией третейского процесса. В этом разрыве заключается особенность развития третейского процесса.

Сформированный состав третейского суда осуществляет действия по подготовке дела к разбирательству. Задачи стадии подготовки дела к рассмотрению в третейском суде принципиально не отличаются от государственного судопроизводства. К ним относится определение характера спорного правоотношения, подлежащего применению законодательства, обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, примирение сторон. На этом этапе целесообразно изучить вопрос о компетенции состава третейского суда в связи с характером спора. На стадии подготовки дела ответчиком представляется отзыв на исковое заявление или возражения по иску. Требования к их содержанию, а также порядок их представления чаще всего регламентируются локальными нормативными актами постоянно действующих третейских судов. В некоторых из них содержатся нормы, наделяющие третейский суд правом установления предельного срока представления письменного отзыва и документов, обосновывающих возражения, по истечении которого они не принимаются и не рассматриваются. На этой стадии может решаться вопрос о принятии встречного иска при условии, что он может быть рассмотрен третейским судом в соответствии с условиями третейского соглашения. Также при подготовке дела к рассмотрению третейский суд может по просьбе любой стороны распорядиться о принятии обеспечительных мер в отношении предмета спора, потребовать представить надлежащее обеспечение в связи с такими мерами. В процессе подготовки дела к разбирательству третейский суд может столкнуться с необходимостью решить вопрос о своей компетенции в отношении спора сторон. По мнению, процедура рассмотрения третейским судом вопроса о наличии у него компетенции рассматривать спор имеет характер самостоятельной стадии. Но эта процедура приобретает самостоятельный характер только в рамках выделяемых стадий подготовки или рассмотрения по существу в зависимости от того, когда в ней возникает необходимость.

По общему правилу третейское разбирательство осуществляется в заседании с участием сторон или их представителей, однако в третейском процессе стадия рассмотрения дела по существу не всегда может быть связана с проведением устного слушания (ч. 1 ст. 24 Закона о международном арбитраже).

После исследования обстоятельств дела на стадии принятия юрисдикционным органом (третейским судом) правоприменительного акта третейский суд большинством голосов арбитров, входящих в его состав, принимает решение, которое объявляется в заседании третейского суда. Третейский суд вправе объявить только резолютивную часть решения, а мотивированное решение в этом случае направляется сторонам в срок, не превышающий 15 дней со дня объявления резолютивной части решения.

Вынесением решения завершается производство в третейском суде первой инстанции. В то же время третейский процесс может включать в себя производство в третейском суде второй инстанции (правоприменительный цикл) в случаях, когда это допускается национальным законодательством и предусмотрено соглашением сторон или регламентом постоянно действующего третейского суда.

Производство в третейском суде второй инстанции получило распространение в международном коммерческом арбитраже в ответ на потребность сторон осуществить проверку арбитражного решения без привлечения государственных судов, а в некоторых странах получило распространение даже апелляционное производство во внутренних третейских судах. Однако законодательство зарубежных стран также довольно редко содержит нормы, регулирующие производство в арбитраже второй инстанции, однако имеются и исключения. Так, например, Акт об арбитраже Нидерландов не только допускает возможность проверки арбитражного решения в апелляционной инстанции третейского суда, но даже регулирует саму процедуру апелляционного пересмотра. В ряде стран Латинской Америки законодательство содержит нормы о допустимости апелляционного пересмотра арбитражного решения. Еще более детально урегулирован порядок рассмотрения дела в апелляционном третейском суде в Арбитражном законе Перу.

В Российской Федерации разрешение спора в третейском суде происходит в рамках производства только в одной инстанции. даже было выражено мнение о том, что третейские суды не составляют и по самой своей природе не могут составлять какой-либо единой системы, не имеют вышестоящих судебных органов или каких-либо судебных инстанций.

Правоприменительный цикл производства в третейском суде второй инстанции также слагается из трех стадий (возбуждения производства, подготовки и вынесения правоприменительного акта) и завершается принятием соответствующего акта - постановления третейского суда апелляционной инстанции.

Правоприменительные циклы, связанные с проверкой и исполнением арбитражных решений, обладают определенной спецификой, которая не позволяет ставить их в один ряд с другими правоприменительными циклами гражданского и арбитражного процессов. Специфика обусловлена прежде всего особенностями гражданского дела, связанными с заключением сторонами арбитражного соглашения и передачей дела для разрешения в особый правоприменительный орган - третейский суд.

Таким образом, стадии третейского процесса можно рассматривать как логически целостные и завершенные совокупности процессуальных действий третейского суда и других участников третейского разбирательства, объединенных определенной процессуальной целью. Достижение этой цели предопределяет возможность дальнейшего развития третейского процесса, служит юридическим условием для совершения следующих процессуальных действий. Стадии третейского процесса следуют друг за другом в логической последовательности, направленной на завершение третейского разбирательства и вынесение решения по существу спора.

Схематично стадии третейского процесса могут быть представлены следующим образом:

Сочетание государственного судопроизводства с альтернативными формами разрешения споров в настоящее время является перспективным направлением развития системы разрешения правовых конфликтов как на национальном, так и на международном уровнях. Участники гражданского оборота все больше обращаются в органы медиации и третейские суды, которые выгодно отличаются от государственного судопроизводства низкими издержками, возможностью выбора арбитров, оперативностью, конфиденциальностью, упрощенной процедурой.

Ниже приведена схема, отражающая сравнительные характеристики наиболее популярных в мировой практике способов разрешения хозяйственных споров, при этом ее объективный анализ свидетельствует об очевидных преимуществах альтернативных способов разрешения по сравнению с государственными.

Чрезвычайно важное значение для развития системы третейских судов и внедрения иных альтернативных способов разрешения гражданско-правовых споров имеет сконструированная на основе новейших достижений правовой науки модель взаимодействия государственных и третейских судов, сбалансированное регулирование подведомственности дел и четкое определение сферы компетенции различных видов органов альтернативного урегулирования споров.

Следует предположить, что с внедрением механизмов саморегулирования роль органов альтернативного урегулирования споров существенно возрастет.

В Федеральном законе «О саморегулируемых организациях» законодатель предпринимает попытку обеспечить необходимый баланс взаимодействия и подведомственности государственных и третейских судов, предусмотрев в качестве одной из основных функций саморегулируемых организаций образование третейских судов для разрешения споров, возникающих между членами саморегулируемой организации, а также между ними и потребителями произведенных членами саморегулируемой организации товаров (работ, услуг), иными лицами, в соответствии с законодательством о третейских судах.

Сегодня крупные российские ассоциации, союзы, промышленные и торговые палаты создают третейские суды и органы (службы, комитеты, комиссии) по медиации. Альтернативные способы урегулирования споров уже эффективно используются в области трудового права , патентного права, в сфере охраны окружающей среды и ряде других.

Так, Российский союз промышленников и предпринимателей учредил центр по разрешению корпоративных споров, куда входят комиссия по корпоративной этике, третейский суд и служба медиации, следуя примеру РСПП, Торгово - промышленная палата России создала Коллегию посредников по проведению примирительных процедур.

От латинского прилагательного medius - занимать середину между двумя точками зрения либо сторонами, предлагать средний путь, держаться нейтрально, беспристрастно; см.: K. E. Georges . Ausffihrliches lateinisch-deutsches Hansworterbuch, Bd. 2. Darmstadt, 1983.

Гарвардская концепция была разработана в конце 70-х - начале 80-х гг. в рам­ках исследовательского проекта Гарвардского университета - «Harvard Negotiation Projects», - результаты которого см.: R . Fishe / W . Ury /В. Patton . Das Harvard-Konzept. Frankfurt - New York, 1997.

См.: Носырева разрешение споров в США. М., 2005. С.

Носырева разрешение споров в США. С.

Дискреция (от лат. discretio) - способ решения экономических проблем , заключающийся в том, что лицо, орган, принимающие решения, действуют в основном по собственному усмотрению, в зависимости от своего видения экономических условий, их оценки. См.: , "СОВРЕМЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ" (ИНФРА-М, 2006)

Это не означает, что он совсем не вправе принимать решений: решения по ходу процесса в рамках предоставленных полномочий допустимы и даже желательны.

Если заключение договора о медиации входит в основную стадию либо отсутствует предварительная стадия, то образуется три или даже две стадии; и наоборот, если в рамках начальной либо основной стадии придать значение их отдельным фазам, что представляется целесообразным в отношении определенных групп дел (например, по делам об охране окружающей среды), то возникает существенно большее количество стадий.

Выпускники курса медиации в университете заочного образования в г. Хаген образуют открытые региональные группы. Наблюдение за каждым делом осуществля­ется опытными, имеющими также и психологическое образование медиаторами, ко­торые предоставляют группам квалицифицированную помощь в получении первого опыта на практике. Одновременно внутри группы в соответствии с правилами ведет­ся структурированное самонаблюдение.

В конфликтах со значительным количеством спорящих участие в медиации необязательно должны принимать все. В каждом конкретном случае (например, при медиации по делам, связанным с охраной окружающей среды) необходимо решить вопрос, какие лица должны участвовать в процедуре, а какие - нет. Само собой разумеется, что медиация не может проводиться с ущемлением интересов третьих лиц.

Так, в университете заочного образования в г. Хаген более 200 человек ежегодно завершают обучение по курсу медиации.

См. сн. 2; согласно данной концепции для успеха переговоров необходимо учитывать четыре принципа: разделение лиц и проблем; концентрация на интересах вместо позиций; разработка всех возможных способов решения проблемы; принятие решения на основе объективной информации.

См.: Дубровина коммерческий арбитраж в Швейцарии. С. 13.

См.: Скворцов разбирательство предпринимательских споров в России. С. 70.

См. подробнее: Конфликты в современной России. С. 179 (автор главы -).

См.: Тарасов процесс. С. 41.

См.: Щеглов процессуальное правоотношение. С. 157.

См.: Осипов и стадии применения норм советского гражданского процессуального права // Проблемы применения норм гражданского процессуального права. Научные труды. СЮИ. Вып. 48. Свердловск, 1976. С. 20.

См.: Скворцов к Федеральному закону "О третейских судах в Российской Федерации". С. 142.

Введение

ГЛАВА 1. Соотношение права и социального конфликта как важнейших явлений общественной жизни 16

1.1 Социальная природа права как регулятора общественных отношений 16

1.2 Природа и сущность социального конфликта 25

1.3 Воздействие права на социальный конфликт 33

ГЛАВА 2. Современные способы урегулирования и разрешения социальных конфликтов 45

2.1 Регулирование и разрешение социальных конфликтов 45

2.2 Средства урегулирования социальных конфликтов (юридические средства) 51

2.3 Общая характеристика альтернативных способов разрешения конфликтов 72

ГЛАВА 3. Проблемы, перспективы и практика применения права при управлении социальными конфликтами 89

3.1 Проблемы применения права в рамках способов разрешения социальных конфликтов 89

3.2 Перспективы развития альтернативных средств разрешения конфликтов 103

Заключение 125

Библиография 130

Введение к работе

История человеческой цивилизации насыщена различного рода конфликтами. Одни конфликты охватывали целые континенты и десятки s стран и народов, другие вовлекали большие и малые социальные общности, третьи происходили между отдельными людьми. Веками люди мечтали об идеальном, гармоничном обществе добра и справедливости. С древнейших времен они пытались решить возникающие противоречия и создать бесконфликтное общество.

Человечество постоянно пыталось найти механизмы разрешения конфликтных ситуаций. Возникновение государственности, а вместе с ней и права, тоже является своего рода стремлением создать универсальный 4г) механизм предотвращения и разрешения конфликтов.

В древнейших законах хеттского царя Хаммурапи (1792-1750 гг. до н. э.) содержатся десятки способов разрешения конфликтных ситуаций. По преданию, царь Соломон (965-928 гг. до н. э.) прославился благодаря мудрости и умению избегать и разрешать конфликты.

Значение государства и права в разрешении социальных конфликтов затрагивали и великие древнегреческие мыслители Аристотель (384-322 гг. до н. э.) и Платон (427-347 гг. до н. э.). По Аристотелю - государство, право, ч справедливость - разные стороны государственного общения. Деление людей на властвующих и подвластных - естественный закон природы.

Великий английский мыслитель Томас Гоббс (1588-1679) является одним из первых ученых, кто придерживался позиции общественного договора. Гоббс полагал, что естественное состояние общества - «война всех против всех». Причина этого состояния - изначальное определение всех людей быть равными, в свою очередь, означающее равенство надежд на достижение целей, что порождает взаимное недоверие. При этом Гоббс выделял три причины конфликтов: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в-третьих, жажда славы. Естественное состояние общества имеет, по Гоббсу, внутри самого себя тенденцию к самоуничтожению. Чтобы эта тенденция не реализовалась полностью, люди приходят к выводу о необходимости заключения между собой договора, результатом которого и является появление таких общественных институтов, как государство и право.

Во второй половине 19 века большое распространение в Европе, а вслед за ней и в России, получила марксистская интерпретация исторического процесса. В основу этой концепции была положена теория классовой борьбы как главной и доминирующей формы конфликта. С этой точки зрения, государство, другие политические институты не являлись представителями всего общества. Экономически господствующий класс принимал, используя право, выгодные для себя решения. Под воздействием классовой борьбы он шел только на уступки рабочему движению, оформляя их с помощью законодательства. Таким образом, согласно этой теории, право как общественный институт, являлось способом разрешения конфликтных ситуаций с позиций, выгодных для господствующего класса. Это вызвало в Европе немало потрясений, революций, направленных на слом старых форм государственности. Европейское общество вошло в 21 век с большим опытом разрешения и примирения конфликтов. В ходе острой борьбы вырабатывалась культура компромисса. Интересен также и опыт США, несколько отличный от европейского. В ходе разрешения конфликта между индустриальным Севером и рабовладельческим Югом, преодоления культуры «Дикого запада», где главным «аргументом» в решении споров был кольт, развития крупных фирм и монополий сформировалась своеобразная культура преобразования и разрешения конфликтов. В " отличие от Европы, в США меньшее значение имеет общефедеральное или общегосударственное законодательство. Гораздо большее значение приобрели фирмы и компании, с одной стороны, а с другой - местные власти. Сейчас мы живем в уникальное время - время перемен. Уникальность заключается в том, что мы наблюдаем, как происходит переход в новый 21 век, в новое тысячелетие. Каждая смена веков сопровождалась событиями мирового масштаба, затрагивающими судьбы миллионов людей. Так, переход в 20 век был ознаменован революциями, первой мировой войной. Конец 20 века принес нам новые конфликты, вооруженные столкновения (Косово, обострение ситуации на Ближнем Востоке, вооруженный конфликт в Афганистане, военный конфликт в Ираке).

20 век принес прогресс в науке и технике. Огромные расстояния преодолеваются, благодаря научно-техническим новшествам, в считанные минуты, поэтому люди стали ближе друг другу, а когда происходит постоянное тесное общение, то в силу того, что мы очень разные, возникают реальные противоречия, приводящие к конфликтам. Сегодня конфликты -повседневная реальность. Социальные конфликты объективно неизбежны в любой социальной структуре, так как они являются необходимым условием общественного развития. Чем быстрее мы сможем предвидеть конфликт, тем лучше для нас, если же столкновение неизбежно, то надо разрешить его на взаимовыгодной основе для обеих сторон. В противном случае конфликт может достичь больших размеров и для его разрешения потребуются более многочисленные затраты.

Таким образом, одна из главных проблем, стоящая перед людьми -научиться разрешать и предотвращать конфликты мирным путем.

В девятнадцатом и двадцатом веках проблема управления социальным конфликтом стала предметом изучения со стороны ряда гуманитарных наук. На Западе уже в течение многих десятилетий наблюдается усиленный процесс формирования науки конфликтологии, предметом которой является изучение социальных причин, структуры, динамики, функций конфликта, а также разработка механизмов их разрешения. Двадцатый век поставил проблематику конфликтологии на одно из первых мест в ряду гуманитарных и социальных наук.

Управление существующим конфликтом подразумевает урегулирование, разрешение или даже подавление последнего в интересах общества в целом либо его отдельных субъектов. Рациональное управление придает конфликтному процессу формы, способные обеспечить минимизацию потерь различного рода.

Если в качестве социального конфликта берется рассогласованность целевых установок или ценностных представлений субъектов, то под понятием «разрешение конфликта» можно понимать процесс трансформации всей системы действий противоположных сторон в такое состояние, при котором элементы противостояния утрачивают свое значение, преобразуются и ослабевают. Методы достижения такого состояния различны - выбор общей цели, достижение консенсуса и компромисса и др. Главное условие при этом - устранение рассогласованности интересов сторон.

Одним из важнейших общественных институтов, действие которого J, может быть направлено на устранение рассогласованности представлений и интересов сторон конфликта, на урегулирование и разрешение конфликта, является право.

В настоящее время одним из основных направлений развития российского общества в систему правового государства является преобразование его правовой системы. Данная проблема становится ключевой для законотворчества и правоотношений, так как отсутствие продуманной концепции и стратегии перестройки в конце 80-х - начале т 90-х годов, попытка изменить сложившуюся ситуацию в настоящее время подвергли значительным испытаниям государственные институты и

правовую систему. Все это не способствовало снижению противоречий в обществе, смягчению конфликтов в социальной, политической, экономической, духовной сферах. В этой связи анализ и осмысление механизмов урегулирования социальных конфликтов с участием права представляется весьма актуальным.

Кроме того, представляется актуальным провести анализ воздействия правовых норм на процесс урегулирования или разрешения социального конфликта любого вида, исследовать способы регулирования (управления) и разрешения конфликтных ситуаций, в том числе таких, как переговоры, участие посредника, арбитраж, третейские суды. При исследовании проблем применения права при разрешении конфликтов важно провести анализ реальных конфликтных ситуаций различных видов в контексте указанных проблем, выделить возможности преодоления обозначенных проблем и показать перспективы развития права в качестве конструктивной основы для разрешения социальных конфликтов.

Научная разработанность проблемы. Диссертация построена на анализе работ и статей известных российских социологов, внесших значительный вклад в развитие конфликтологии как науки: А.Г. Здравомыслова («Социология конфликта», 1994г.), Г.И. Козырева (цикл статей по типологии конфликтов в журнале «Социально-гуманитарные знания» 1999г), Ю.Г. Запрудского («Социальный конфликт», 1992г., «Культура конфликта: к особенностям российской конфликтологии» журнал Вестник Московского университета, серия 18, 2002 г.), В.И. Сперанского (серия статей по конфликтологии «Социально-политическом журнале», 1996г.) и других.

При разработке проблемы изучены материалы по вопросам управления социальным конфликтом, в частности, статьи Чумикова А.Н.(журнал «Социс», 1995г.), М.М. Лебедевой («От конфликтного восприятия к согласию», журнал «Полис», 1996; «Трудный путь урегулирования конфликтов» // Вестник Московского университета, серия 18, 1996), В.П. Сперанского, Д.С. Клементьева и других.

Одним из первых авторов, работающих по проблеме воздействия права на социальные конфликты, стал известный правовед академик В.Н. W Кудрявцев. Основной идеей В.Н. Кудрявцева можно назвать следующую цель юридической конфликтологии: определить, возможно ли с помощью нормы права воздействовать на возникновение, развитие и управление конфликтами; как могут влиять юридические средства на разрешение конфликтов. Помимо этого он также занимается проблемами общей конфликтологии. Можно выделить его работу, подготовленную в соавторстве с А.В. Дмитриевым, СВ. Кудрявцевым, «Введение в общую теорию конфликтов» 1992 года.

Большой вклад в развитие конфликтологии как науки, изучение проблем взаимодействия права и социального конфликта внесли сотрудники Центра конфликтологии Института социологии РАН во главе со Е.И. Степановым («Конфликты в современной России. Проблемы анализа и регулирования» - одна из наиболее существенных и полных работ по конфликтологиии современной России, подготовленная Центром).

Проблемами применения права в рамках управления социальными конфликтами занимаются также такие ученые, как B.C. Жеребин из Владимирского государственного университета; О.В Бойков., Н.Н. Варламова. Представляют интерес работы М.В. Афонина, диссертации по данной проблематике Т.В. Худойкиной, М.Т. Литвинцева, несмотря на то, что их исследования были проведены в рамках юриспруденции, а также работы некоторых других ученых.

Большой теоретический и практический материал по применению основных способов регулирования и разрешения конфликтов, использованию в этой области права получен из специализированных журналов «Третейский суд» и «Конфликтология».

Работа по обобщению практики применения альтернативных форм разрешения социальных конфликтов, использования в этой связи правовых норм ведется в Саратовской государственной академии права. Итогом этой работы стал проблемный семинар «Развитие альтернативных форм w разрешения правовых конфликтов» и выход сборника научных статей по итогам его работы.

Нельзя не отметить и ряд зарубежных авторов. Это, в первую очередь Р. Дарендорф - основоположник теории социального конфликта («Элементы теории социального конфликта»), Л. Козер («Функции социального конфликта»), авторы практических разработок по урегулированию и разрешению конфликтов С. Карпентер, У. Кеннеди («Урегулирование споров в обществе»), Р. Фишер, У. Юри («Путь к согласию или переговоры без поражения»), Э. Берн («Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры»).

Внимательному рассмотрению в диссертации были подвергнуты нормативные источники - Конституция РФ, основные федеральные законы страны (Кодексы РФ) и другие нормативные акты.

Указанный объем работ, нормативных источников, а также данных правоприменительной практики, материалов социологических $ исследований, приведенных в подтверждение теоретических выводов, и составил теоретическую основу исследования.

Целью работы является исследование возможностей и перспектив применения права в организационно-управленческих механизмах регулирования и разрешения социальных конфликтов. Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи:

определить социальную природу права как регулятора 1 общественных отношений, его основные признаки и функции с этой точки зрения;

выявить правовой механизм управления общественными отношениями;

Определить сферу и пределы правового регулирования на взаимоотношения индивидов;

Выявить природу и сущность конфликта как явления общественной жизни;

проследить механизм управленческого воздействия права на все стороны конфликта;

Раскрыть основные правовые способы управления конфликтами, существующие в российском законодательстве;

охарактеризовать альтернативные способов разрешения конфликтов, практика применения которых существует в России и за рубежом;

Выделить основные проблемы применения альтернативных правовых средств разрешения конфликтов, которые существуют в стране;

проследить возможные пути решения указанных проблем; рассмотреть перспективы дальнейшего развития альтернативных правовых средств разрешения конфликтов в Российской Федерации.

Объект исследования - социальные конфликты.

Предмет исследования - проблема разрешения конфликтов с помощью права, теоретические и практические аспекты воздействия права на конфликтные ситуации, основные технологии и способы разрешения конфликтов.

Методологическую основу диссертации составляют два основных ориентира:

1) анализ общих проблем и достижений современной конфликтологии и их конкретизация применительно к избранной теме;

В качестве методов исследования были использованы функциональный подход к пониманию права как регулятора общественных отношений и субъектный подход к пониманию сущности социального конфликта.

В соответствии с этим был изучен и проанализирован большой теоретический и практический материал, литературные источники, публикации по проблеме исследования, нормативные правовые акты РФ.

Практический материал необходимый для подтверждения теоретических выводов был получен методами включенного наблюдения, опроса, анализа юридических документов и статистических данных.

Научная новизна исследования заключается в том, что диссертация представляет собой одну из попыток осмысления роли права как универсального механизма регулирования социальных конфликтов, попытку анализа альтернативных способов разрешения конфликтов, таких как переговоры, посредничество, арбитраж, третейские суды; возможностей использования в рамках этих способов правовых норм и выделение проблем дальнейшего развития и перспектив такой деятельности в Российской Федерации. В работе также сделана попытка концептуализации правовых воздействий на развертывающиеся в российской действительности социальные коллизии и противоречия.

Прикладное значение исследования выражается в необходимости обоснования применения соответствующих правовых норм и механизмов для урегулирования названных противоречий и противоборств.

Таким образом, исследование имеет большое научное и практическое значение. Это связано с тем, что наши суды, которые, можно сказать, являются самым распространенным способом разрешения конфликта, подчас перегружены множеством самых различных дел, в том числе и таких, где обязательства ответчика не выполняются по каким-то причинам (например, типичная в наших условиях причина неисполнения -нехватка денег). Но даже если суд признает вину ответчика, обяжет его исполнить свое обязательство, наложит штрафные санкции, это отнюдь не гарантирует исполнение судебного решения. В результате появляется правовой нигилизм у людей, прошедших через громоздкие процедуры судебных разбирательств, усугубляется экономическая нестабильность в обществе.

В настоящее время делается все, чтобы разрешить проблемы, которые сложились в российской судебной системе. Так, созданы два новых института - арбитражный суд и институт мировых судей; разрабатывается новая правовая база, соответствующая сегодняшним реалиям. Но, несмотря на это, можно сказать, что правовая система все еще не успевает за существующей реальностью, что приводит к увеличению числа юридических коллизий. В данный период должна возрасти роль альтернативных процедур, направленных на устранение и преодоление конфликтов.

Во всем мире существует практика применения альтернативных средств разрешения споров с помощью переговоров, посредника, арбитража. Эти средства во многих случаях являются реальным выходом из создавшегося положения, так как они не требуют, по сравнению с обычным судом значительных финансовых и технических затрат.

Однако и здесь существуют определенные проблемы. Для успешного развития третейских судов и других форм и методов альтернативного судопроизводства пока не хватает законодательной базы, финансовых средств, и, на мой взгляд, самого важного - позитивного отношения в обществе, в целом, и в юридическом сообществе в частности. Так, порой данные средства расцениваются как необоснованное уклонение от юрисдикции государства.

Между тем, нормы Конституции РФ, закрепляющие свободу экономической и предпринимательской деятельности, свободу договора в известной степени предполагают и свободу в урегулировании разногласий между субъектами такого рода правоотношений. Можно сказать, что альтернативные средства разрешения конфликтов применимы ко всем без исключения гражданским делам, а также возможно их применение по некоторым уголовным делам.

Положения, выносимые на защиту;

1) Право является одним из важнейших средств управления социальными конфликтами.

2) Понятие «Управление социальным конфликтом» должно включать в себя выявление, прогнозирование, профилактику, предупреждение, ослабление, урегулирование и разрешение конфликтов; связывание данного термина только лишь с юридическими средствами регулирования конфликтов делает его слишком зауженным.

3) Применение права в рамках процедур разрешения и урегулирования конфликтов приводит к тому, что последние формализуются, выполняются в точном соответствии с законом. В результате этого субъективизм принятия решений сведен к минимуму.

4) Проблемами, возникающими при разрешении социальных конфликтов с помощью права являются:

а) проблема эффективности управленческой деятельности руководителя;

б) отсутствие достаточных знаний о таких способах разрешения конфликта, которые позволяют не выносить конфликт за пределы организации и на рассмотрение государственных органов;

в) отсутствие специальных знаний о возможностях и порядке применения таких средств;

г) проблема психологии в конфликте - негативные эмоции, настороженность друг к другу;

д) сложившийся стереотип о том, что суд - это единственный орган, который может принимать справедливые решения по сложившемуся спору.

5) Путями преодоления указанных проблем являются:

а) улучшение подготовки управленческих кадров и специалистов, непосредственно работающих с участниками социальных конфликтов (например, юристов);

6) усовершенствование нормативной базы по вопросам применения средств разрешения конфликтов;

в) ознакомление общества о том, как быстро и с минимальными потерями разрешить возникший социальный конфликт и как грамотно в качестве основы для этого применить правовые нормы;

г) научная систематизация знаний о возможностях и практике применения средств разрешения конфликтов, о возможностях применения правовых норм, обмен соответствующим опытом с зарубежными партнерами.

б) В качестве перспектив развития средств разрешения конфликтов и использования в качестве основы для этого права, предложены:

а) создание и дальнейшее развитие организаций, оказывающих услуги посредничества как физическим, так и юридическим лицам при разрешении социальных конфликтов любых видов;

б) увеличение роли третейских судов при разрешении экономических споров;

в) увеличение роли трудового арбитража, комиссий по трудовым спорам, профсоюзных органов при разрешении конфликтов в организациях;

г) переориентация деятельности юридических консультаций, фирм, частных юристов на досудебное разрешение возникающих конфликтов;

д) уменьшение роли суда и административных органов власти в регулировании социальных конфликтов и больший упор на развитие всей системы альтернативного разрешения конфликтных ситуаций.

Характер анализируемого материала и решаемых в ходе исследования задач определяют структуру диссертации. Она состоит из введения, трех глав и заключения.

Во введении дается общая характеристика исследования, ставятся его основные цели и задачи, выводится научное и практическое значение исследуемой проблемы.

Первая глава посвящена осмыслению права и конфликта как явлений общественной жизни, изучению механизма правового регулирования конфликтных ситуаций.

Во второй главе дается общая характеристика правовых средств разрешения конфликтов, официально закрепленных в российском законодательстве, а также альтернативных средств разрешения конфликтов, существующих в практике.

В третьей главе выделяются основные проблемы применения неформальных средств разрешения конфликтов, показываются пути их решения и делается попытка определить перспективы развития данных средств в рамках российской действительности.

В заключении дается ряд выводов, возникших в ходе анализа, и намечаются возможные пути дальнейшего исследования.

Библиография насчитывает 119 источников.

Социальная природа права как регулятора общественных отношений

Необходимым условием существования любого общества является регулирование отношений между его членами. Социальное регулирование пришло в человеческое общество от далеких предков, а его развитие идет вместе с развитием человеческого общества. Постепенно складывались различные регуляторы человеческой деятельности: обычаи, традиции, мораль, религиозные нормы. Они представляли собой наиболее рациональные, удобные варианты регулирования поведения в определенных ситуациях, которые передавались веками из поколения в поколение и отражали в равной степени интересы всех членов общества. Однако в процессе развития общества произошло его расслоение. На определенном этапе возникла особая социальная группа, которая стала обладать более выгодным положением в обществе, имела больший объем прав по сравнению с другими его членами. Поэтому те регуляторы, которые существовали до сих пор, перестали эффективно работать. На этом этапе развития человечества появляется новый, совершенно особый регулятор человеческих отношений - право. Как и почему люди приходят к необходимости его создания? Человек по своей природе - существо, которое вырабатывает и ставит цели, превращаемые им на основе имеющихся средств в желаемый результат. В какой-то момент люди объединяются в сообщества. Это делается для того, чтобы вместе, сообща достигать более глобальные цели, непосильные одному человеку, а также увеличивать главные средства их достижения. Здесь возникает необходимость регулирования деятельности людей, так как иначе поставленные цели достигнуты ими не будут. Если взять конкретного индивида, то для контроля своей деятельности ему достаточно сознательного стремления к реализации цели. Если же обратиться к такой сложной и многоликой структуре, как общество, то обстоятельство регулирования приобретает характер проблемы, появляется необходимость в выработке новых, специфических регуляторов общественных отношений. На определенном этапе появляются два новых института - государство и, неразрывно связанное с ним, право, которое и становится универсальным регулятором общественных отношений. Что же представляет собой право, какова его сущность? Этот вопрос является основным в теории права. С течением времени представления о праве менялись, соответственно менялось и понятие права. Так, для Аристотеля право - это политическая справедливость, для средневековых ученых - божественное установление, для Руссо - общая воля, Иеринга -защищенный интерес, для представителей юридического позитивизма право есть веление, приказ государства. Сущность права пытаются выявить и современные исследователи. Право можно определить как обусловленную природой человека и общества и выражающую свободу личности систему регулирования общественных отношений, как систему общественного порядка. А.Б. Венгеров дает такое понятие права: имеющая большую социальную ценность регулирующая система, которая с помощью формально установленных или закрепленных норм (правил поведения), выраженных в нормативных актах, судебных прецедентах, других формах, и обеспеченная возможностью государственного принуждения, воздействует на общественные отношения с целью их упорядочения, стабилизации либо социально необходимого развития.1 Все это ясно показывает, что проблема понимания права очень сложна. Ведь в праве находят выражение самые различные отношения и интересы людей, оно имеет разные формы проявления в зависимости от степени развития общества, его социальной структуры, уровня культуры, исторических традиций. Право напрямую связано с природой человека, его жизнедеятельностью, оно вторгается в сферу поведения и поступков человека, дозирует объем его свободы, воздействует на характер и способы удовлетворения различных потребностей как отдельными индивидами, так и их общностями. Несмотря на все многообразие этого общественного явления, можно выделить наиболее важные, необходимые признаки права, составляющие его основу, определяющие внутреннюю природу, сущность и его остальные свойства. Право представляет собой обусловленную условиями жизнедеятельности социума общую, формально определенную волю членов этого социума, полученную в результате согласования частных и специфических интересов, выраженную в виде общих правил в законе или иным способом, признаваемую государством, что обеспечивает ее соблюдение государственным принуждением, и выступающую мерой поведения и деятельности людей. Здесь необходимо уточнить, что общая воля не есть механическое сложение индивидуальных воль. Общая воля это результат сочетания, согласования, результат достигнутого компромисса. Это выделяет право среди остальных регуляторов общественных отношений, придает ему общесоциальный статус, позволяет рассматривать как инструмент достижения общего согласия и мира, что исключает сведение права к орудию насилия, средству подавления индивидуальной воли.

Исследование действия права в жизни общества привело к формированию так называемого «социологического» подхода к изучению права. Одним из первых, кто предпринял попытку применить некоторые идеи социологии к учению о праве, стал известный немецкий юрист Рудольф Иеринг. В своей книге «Цель в праве» (1872) он стремился дать современному ему праву социологическое обоснование. Иеринг считал недостаточным формальное определение права как совокупности действующих в государстве принудительных норм. По его определению, «право есть система социальных целей, гарантируемых принуждением», «право есть совокупность жизненных условий общества в обширном смысле, обеспечиваемых государственной властью». Своеобразную попытку соединить формально-догматическое понимание права с социологией предпринял Георг Еллинек (1851 - 1911). Говоря о праве в социальном аспекте, он замечал, что положительность права в конечном счете основана на убежденности народа в том, что это право действующее. Также проблемам правовой теории в социологическом аспекте посвящены изыскания философов-позитивистов, среди которых наиболее видным является Герберт Спенсер (1820 -1903).

Важность социологического подхода заключается в том, что, в отличие от узконормативного подхода, он позволяет отразить в праве как нормативные свойства, так и его деятельностный характер. Данный подход к праву важен также для исследователя и законодателя. Он позволяет изучить законодательство в действии для того, чтобы познать право, издать эффективный закон, выявить пробелы в законодательном регулировании общественных отношений.

Регулирование и разрешение социальных конфликтов

Конфликт является той формой взаимоотношений, при которой применение насилия, прежде всего в виде принуждения, получает широкие возможности. В любом обществе закреплены модели поведения, в том числе и в конфликтных ситуациях, которым должны следовать граждане. Эти нормы получили общественное одобрение. При возникновении конфликтов субъекты обращаются в первую очередь к ним, а такие формы нередко содержат в себе насильственные способы и средства конфликтного поведения. В этом случае насилие воспринимается гражданами как вполне приемлемый способ разрешения конфликтов. При определенных ситуациях применение насилия является эффективным методом, например, чтобы остановить агрессивное поведение, в частности, применение норм уголовного права, может явиться средством разрешения криминального конфликта, может предотвратить развитие преступного поведения.

Однако, в большинстве случаев, методы разрешения конфликтов, основанные на насилии, ориентированные на подавление воли противостоящей стороны, на внушение ей страха, не могут способствовать установлению взаимоприемлемых и взаимовыгодных отношений между различными силами, социальными группами. Применение насилия вызывает негативные психологические последствия - враждебность друг к другу, негативные стереотипы, агрессия друг к другу. В той мере, в какой социальные конфликты пытаются подавить, вырастает их потенциальная злокачественность. То же относится к так называемой «отмене» конфликтов, попытке ликвидировать противоречия еще в корне. Социальные конфликты, систематически вырастающие из социальной структуры противоречия, принципиально нельзя разрешить в смысле окончательного устранения.

Современные технологии регулирования конфликтов, их конструктивного разрешения опираются как раз на понимании конфликта как противоборства сторон, осознающих противоположность своих интересов. Это понятие имеет принципиальное значение, так как на этой основе достигается согласование различных целей и интересов и применении методов ненасильственного разрешения конфликтов, с помощью которых и достигается достижение конфликтующими сторонами согласия на основе учета интересов сторон.

Для успешного регулирования и разрешения конфликтов необходимо, чтобы они были, во-первых, признаны обязательным, неизбежным этапом в развитии общества, более того, оправданным и целесообразным. Основное затруднение, которое возникает при постановке гфоблем регулирования и разрешения конфликтов, - это разногласия в понимании этих терминов.

Значение этих понятий связывается с основными стратегиями, применяемыми для прекращения конфликтов, - противоборство для достижения односторонних интересов, с одной стороны, а также сотрудничество, с другой стороны. Первый подход обычно связан с понятием регулирования, второй - с понятием разрешения.

Понятие регулирования соотносят с действием, применяемым для завершения конфликта, когда происходит противоборство сторон с целью достижения определенных односторонних преимуществ, когда одна из сторон стремится заставить другую сторону действовать против своих интересов. В результате такого противоборства возможен только проигрыш одной из сторон. Постконфликтные отношения не могут быть прочными и прекращаются при удобном случае.

Стратегия «выигрыш-проигрыш» основана на стремлении субъектов конфликта использовать для достижения своих целей власть, иные преимущества. Энергия участников направлена друг против друга. Такое стремление к достижению определенных односторонних интересов сопряжено с действиями, имеющими негативный характер, в результате возрастает риск того, что конфликт примет необратимый характер. Несмотря на очевидные недостатки, данные методы воздействия на конфликт весьма популярны.

Иногда стороны стремятся избежать конфронтации по спорной проблеме. В этом случае они могут предпочесть стратегию избегания конфликта, либо решения конфликта на основе компромисса, когда стороны соглашаются поступиться частью своих интересов. Как правило, эта стратегия приводит к проигрышу обеих сторон (стратегия «проигрыш-проигрыш»).

Стратегии «выигрыш-проигрыш» и «проигрыш-проигрыш» применяются в случае, если ресурсы сторон ограничены и стороны борются за обладание ими. Обе стратегии основаны на несовпадающих интересах, на различном понимании сторонами средств достижения определенной цели.

Таким образом, регулирование конфликта представляет собой его определенное завершение в результате конфронтации и противоборства двух или нескольких сторон, осознающих противоположность своих интересов.

В отличие от урегулирования, при разрешении конфликта он прекращается в результате прямого воздействия сторон или с участием третьей стороны, а также на основе анализа причин и содержания разногласий, направленного на максимальное сближение позиций и достижение соглашения относительно наилучших способов удовлетворения своих основных потребностей и интересов, снижения уровня конфронтации, сокращения материальных и моральных издержек. Разрешение конфликта связано со стратегией «выигрыш-выигрыш».

Завершение конфликта таким образом является более предпочтительным, так как в этом случае ни одна из сторон не получает преимуществ, постконфликтные взаимоотношения могут развиваться на прочной основе.

В данном случае конфликт завершается полностью, а проблемы снимаются полностью; решение приемлемо для обеих сторон в целом; практически отсутствует необходимость вмешательства третьей стороны для обеспечения выполнения соглашения - стороны самостоятельны; между сторонами устанавливаются новые взаимоотношения; исключено какое-либо принуждение, в результате чего стороны становятся самостоятельными в подготовке решения.

Общая характеристика альтернативных способов разрешения конфликтов

Отличительной чертой ранее представленных способов управления социальными конфликтами является то, что спор разрешается третьей стороной. Эту третью сторону представляет государство в лице своих органов - суда, в том числе конституционного, министерств, ведомств, парламента. Главной чертой работы представителей государства является то, что государство санкционирует применение принудительных мер. Это не мирное урегулирование социальных отношений по своей природе, поскольку субъекты утрачивают способность достижения компромисса, в их сознании полностью отсутствует понимание возможности пойти на взаимные уступки. Кроме этого, решение государственного органа, как правило, имеет обязательную форму. Однако нужно отметить, что методы разрешения конфликтов с позиции права обеспечивают равенство сторон, более справедливы и предсказуемы, но они могут создавать множество проблем при разбирательстве с человеком, с которым важно сохранить добрые отношения, когда нет четко прописанных юридических норм. Несовершенство законов, невозможность предусмотреть в них специфику и сложность ситуации, их отставание от реальной практики, перегруженность судов, длительность разбирательства, трудности в реализации принятых решений свидетельствуют об ограниченности этого подхода.

Лучше всего, если каждая из сторон будет способна понять взгляды, ценности и желания друг друга. Поэтому во всем мире существует практика применения так называемых альтернативных средств разрешения споров, в том числе и по правовым вопросам. Из всех методов разрешения конфликтной ситуации переговоры между сторонами являются наиболее эффективными. Переговоры - это процесс, посредством которого стороны, вовлеченные в проблему, обсуждают ее друг с другом, стараясь достичь взаимоприемлемого соглашения, пытаются добиться хотя бы части желаемого, пойти на определенные компромиссы.

Переговоры - это не только формальные встречи между президентами, руководителями фирм, представителями воюющих держав, но и неформальные попытки решить проблемы между сторонами.

Во взаимоотношениях между людьми существует большое разнообразие видов переговоров, которые могут вестись с различных позиций - силы, права, интересов. Они могут происходить непосредственно между участниками, вовлеченными в проблему, или между представляющими их интересы юристами.

Главное преимущество данного метода - возможность выработать такое соглашение, которое будет удовлетворять субъектов конфликта, позволит избежать длительных процедур, чреватых материальными издержками и риском для проигрыша одной из сторон. Процесс переговоров может начаться, если стороны имеют значимые общие интересы; считают возможным достижение определенного соглашения, которое для них более выгодно; вступают в дискуссию в поисках взаимно удовлетворяющего решения. При правильно организованном переговорном процессе его участники, стремясь к достижению своих целей, дают возможность и другой стороне достичь успеха.

Многолетняя зарубежная практика разрешения конфликтов показывает, что весьма эффективной формой конструктивного взаимодействия являются прямые переговоры.

В процессе прямых переговоров конфликтующие стороны имеют возможность максимально контролировать различные аспекты своего взаимодействия (например, устанавливать временные рамки и пределы обсуждения, принимать решения, определять рамки соглашения, которое имеет неофициальный характер).

В настоящее время выделяются два основных подхода к переговорному процессу: «позиционный торг» и «переговоры на основе интересов».

«Позиционный торг» - метод ведения переговоров, когда стороны последовательно занимают, а затем также в определенной последовательности уступают позиции. Стратегия их направлена на спор о конкретных позициях при решении спорного вопроса. Взаимные уступки сторон обусловливают принятие компромиссного решения. Наиболее просто компромисс может быть достигнут, когда имеется объективный общепринятый критерий, определяющий разумность тех или иных требований, в качестве которого может быть использовано право.

«Позиционный торг» является наиболее выгодным методом ведения переговоров, если их предмет представляет собой ограниченный ресурс и раздел его поровну воспринимается как справедливое решение.

Альтернативой позиционному торгу является способ ведения «переговоров на основе интересов». Акцент здесь делается на сотрудничестве сторон в поиске вариантов решения проблемы в соответствии со стратегией «выигрыш-выигрыш». Стороны отстаивают не свои позиции, а обращаются к тем принципиальным, более глубоким интересам, средством удовлетворения которых и должны служить эти позиции. При таком подходе оказывается возможным найти большое количество других способов удовлетворения тех же интересов, помимо отстаивания позиций. Среди этих способов нередко обнаруживаются те, которые устраивают обе стороны. Решение выбирается из числа этих вариантов. В качестве критерия справедливости, в качестве варианта, удовлетворяющего обе стороны, может быть взят вариант решения проблемы, предложенный в нормативном акте. Этот метод предполагает, что человек стремится найти взаимную выгоду там, где только возможно, а там, где его интересы не совпадают, следует настаивать на таком результате, который был бы основан на справедливости, независимо от воли каждой из сторон. 1 Примеров более или менее эффективного использования переговорного процесса, направленного на разрешение конфликтной ситуации, множество. Весьма позитивную роль, как правило, играют посредники, умеющие хотя бы на время примирить противоборствующие стороны и тем самым избежать кровопролития и иных нежелательных результатов.

Для того, чтобы погасить конфликт, стороны должны договориться о спорных вопросах и об условиях дальнейшего их обсуждения. При этом, чем точнее и жестче очерчен предмет спора, тем больше шансов, что конфликт будет разрешен окончательно.

Проблемы применения права в рамках способов разрешения социальных конфликтов

В данный момент возникший конфликт легко можно было бы разрешить и он был бы исчерпан полностью. Для этого достаточно было провести дополнительные переговоры между учредителем и работниками для достижения определенного компромисса по кандидатуре руководителя. Однако, используя силовое давление, учредитель настоял именно на данной кандидатуре.

Через некоторое время стал четко вырисовываться стиль работы данного руководителя. Так, новый руководитель старался самостоятельно решать все текущие вопросы, практически не используя при этом имеющихся у него заместителей по отдельным видам деятельности, был введен тотальный контроль за использованием денежных средств, первый заместитель был фактически лишен права подписи финансовых документов в отсутствие руководителя. В это же время некоторые вопросы, связанные с основной сферой деятельности, во многих случаях оставались без решения.

Далее последовало создание «своей» команды сотрудников, причем по национальному принципу (предпочтение отдавалось мари). Впоследствии лицам, составившим новую «команду», стали предоставляться более льготные условия работы. Так, на премирование выдвигалась лишь определенная часть работников. Некоторые работники были лишены части льгот, предоставляемых по коллективному договору, -необоснованно уменьшались дни дополнительных отпусков для одних работников и увеличивались для других, необоснованно распределялся фонд надбавок и доплат. Были попытки официального сокращения должностей неугодных работников, при этом процедура сокращения практически всегда проходила с юридическими нарушениями, несмотря на замечания юрисконсульта.

По каждому из представленных фактов возникали противоречия между работниками и руководителем. Делались попытки урегулирования спорных вопросов путем проведения дополнительных консультаций с юридическими службами некоторых государственных органов, занимающихся соответствующими вопросами, после этого юрисконсульт брал на себя функции посредника и делал попытки с помощью закона указать руководителю на его неправомерные действия. В некоторых случаях это давало возможность разряжать обстановку и снять напряженность.

Далее руководитель незаконно установил доплаты, предусмотренные федеральным законодательством и выплачиваемые через бюджет, тем работникам, кому нельзя было их устанавливать (начало 2002 года). Затем члены профкома на очередных выборах были заменены «нужными» людьми, которые стали поддерживать подобные решения руководителя. Эти факты вызвали наибольшие разногласия между субъектами конфликта и ввели их в состояние реальной борьбы.

Статистика отдела кадров показывает, что если в 1999 году количество уволенных и принятых русских и мари было практически равным, то в 2001 году число уволенных русских в полтора раза превышало уволенных мари, а только за первую половину 2002 года - в два раза, тогда как данные отдела кадров показывают, что в 2001 и 2002 годах число принятых на работу мари примерно в полтора раза превышало число принятых русских (Таблица 1).

Данные свидетельствуют о достаточно высокой текучести кадров в период затяжного конфликта. Опрос показал, что основной причиной этого была именно конфликтная ситуация, характеризующаяся постоянной напряженностью в отношениях как с работодателем, так и с коллегами, а # также давление со стороны работодателя с целью увольнения неугодного работника.

Какие средства, в том числе и правовые, применялись при разрешении конфликта? Необходимо отметить, что наибольшие усилия к решению возникших проблем прилагали сотрудники. С их стороны, в частности, делались попытки вести переговоры по конкретным проблемам, возникающим в процессе развития конфликта, однако они оканчивались ничем, руководитель даже не пытался сделать ответный шаг, настаивая на своем мнении.

В качестве посредника со стороны работников попытался выступить юрисконсульт организации, доказывая, что решения руководителя неправомочны. Для подтверждения своих слов им было использовано законодательство, ранее принятые локальные нормативные акты, а также проведены консультации с ведущими специалистами-юристами по соответствующим вопросам. Однако, в некоторых случаях даже закон не повлиял на решения руководителя. В результате на юрисконсульта было оказано давление с требованием поддержки мнения руководителя, впоследствии чего он был вынужден уволиться, так как в его полномочия не входило поддерживать незаконные решения.

Рассматривая проблему социально-территориальных общностей, следует иметь в виду такой важный аспект, как размещение в их пределах различных национальных (этнических) общностей, главными из которых являются нации. Наличие определенной территории является непременным атрибутом (признаком) нации. На это указывал, в частности, П. Сорокин, давая ее определение. «Не вдаваясь в подробный анализ, — писал он, — можно определить нацию как солидарную, организованную, полузакрытую социально-культурную группу с многочисленными (многофункциональными) связями, которая, по крайней мере, отчасти, сознает свое единство и существование. Эта группа состоит из индивидуалистов, которые 1) являются гражданами одного государства, 2) имеют общий или сходный язык и ряд культурных ценностей, впрочем, и то и другое является результатом прошлой истории их предков и этих людей, и 3) которые занимают общую площадь, рассматриваемую как их территория, на которой жили их предки и на которой живут они».

Наличие своей территории дает возможность сохранить известную самобытность национальной культуры, общение на родном языке, обычаи и традиции.

Отношения между нациями (этносами) весьма подвижны: от многогранного сотрудничества до кровопролитных конфликтов.

В процессе межнационального взаимодействия имеет место «территориальное перемещение» наций (этнических групп), осуществляется фактическая интернационализация населения. Основными факторами, обусловливающими последнюю, являются урбанизация, научно-техническая революция, миграционные процессы.

На характер взаимоотношений наций влияют и те изменения, которые происходят в структуре национальных общностей. Постепенное выравнивание социально-культурного положения различных наций, сближение их социальных структур и статусов, общность территориальных интересов создают необходимые условия и предпосылки для сотрудничества.

Применительно к современной России, находящейся на этапе утверждения рыночных отношений, связанных с конкуренцией, борьбой «всех против всех», явной политизацией этничности следует отметить такую особенность, как возникновение факторов напряженности в межнациональных отношениях. И здесь главную роль играет именно политизация этничности , под которой понимается самоидентификация личности с нацией-государством, использование этничности в политических целях.

«В многонациональном обществе, — отмечает В. А. Тишков, — всегда есть тенденция использовать групповую принадлежность, в том числе этническую, для достижения социальных и политических преимуществ за счет представителей другой национальности».

Политизация этничности играет двоякую роль. Так, в условиях политически стабильного государства она способствует усилению стабильности. В государстве же, переживающем кризис, она выступает как дестабилизирующий фактор, влияющий в первую очередь на национальное самосознание людей. Именно в национальном самосознании, представляющем определенную систему теоретических взглядов, обыденных представлений, установок и стереотипов, ценностных ориентации и норм формируется образ собственного народа и образы других народов, восприятие собственного статуса и своих национальных интересов.

Для исследования природы национального самосознания и его роли в жизни национальной (этнической) группы, принципиально важным является выдвинутое Б. Ф. Поршневым положение о том, что ядром любой формы самосознания (в том числе и национального) являются осознание на индивидуальном и коллективном уровнях некой единой общности, сформированной представлением некоего «мы». «Материал не только из истории первобытного общества, но и из истории разных эпох иллюстрирует, что может вовсе отсутствовать сознание "мы" при ясно выраженном, что есть "они". "Они" — это не "мы", и наоборот, "мы" — это "не они". Только ощущение, что есть "они", рождает желание самоопределиться по отношению к "ним", обособиться от "них" в качестве "мы"».

Каждая национальная (этническая) общность обладает определенной суммой представлений и знаний о своем происхождении, исторической судьбе, важнейших событиях в ней и выдающихся деятелях. Причем эти представления и знания подвержены изменениям не только в результате появления новой информации, но и под давлением обстоятельств, политической конъюнктуры и т. д. Новая интерпретация «старых истин» вызывает, как правило, неоднозначную реакцию внутри национальных общностей: поддержку одной части и неприятие другой. В подобной ситуации может происходить некоторое изменение социальной базы формирования национального сознания. Однако с течением времени внутри национальной общности достигается консенсус в оценке тех или иных событий, идей, лидеров.

В структуре национального самосознания следует выделить такой ее важный компонент, как национальный интерес. В нем получают отражение как объективные связи и отношения, в которые вступают национальные (этнические) общности друг с другом, так и субъективные представления и побуждения к деятельности (установки, мотивы, ценностные ориентации и т. д.). При рассмотрении вопроса о классификации национальных интересов выделяется, как правило, несколько наиболее важных оснований. Интересы различаются по степени общности (индивидуальные, групповые, общественные), по своей направленности (экономические, политические, духовные), по характеру субъекта, по степени осознанности, по возможности их осуществления.

Получив соответствующую интерпретацию, национальные интересы становятся программой деятельности национальных движений, партий, организаций, входят в содержание национальной идеологии (национальной идеи). Последняя представляет собой важный теоретический уровень национального самосознания.

Национальное самосознание играет определенную роль в консолидации национальных (этнических) общностей. Такого рода консолидация не означает обязательного отрицательного противопоставления (а тем более вражды) другим национальным общностям. В стабильно развивающемся социуме формируется, как правило, благоприятная среда межнационального взаимодействия (сотрудничества). В этих условиях осознание своей принадлежности к той или иной национальной общности никак не связано с какой бы то ни было неприязнью к лицам других национальностей. В кризисных ситуациях все складывается по-иному: переживаемые трудности и лишения кор- релируются с действиями других национальных общностей, в представителях которых видят если не врагов, то конкурентов.

А политизация этничности становится инструментом борьбы за власть. Национальные элиты, используя недовольство широких масс, вызванное ухудшением экономического положения, стремятся направить это недовольство в соответствующее русло, придав ему национальную (а нередко и националистическую) окраску, и на этой волне недовольства укрепить свои властные позиции, добиться либо изменения статуса своей национальной группы, либо соответствующих льгот и привилегий у центральной власти.

Следует подчеркнуть роль в межнациональном взаимодействии исторической памяти. Любое ухудшение ситуации взаимодействия национальных общностей актуализирует прошлые несправедливости и вражду, реанимирует отжившие негативные стереотипы и предрассудки. В подобных условиях ставка на «национальную идею», ее усиленная пропаганда способны привести к негативным результатам, стимулировать процесс межнациональной дезинтеграции. Причем, как показывают результаты социологических исследований, давление национальной среды на личность может быть в кризисной ситуации большим, чем социальной (социально-классовой, профессиональной) среды. Более того, возможно обострение противоречий между системой социальных и национальных (этнических) ценностей, доходящее до конфликта. В стремлении его разрешить личность ориентируется главным образом на легитимные политические методы (что не исключает и некоторые другие). При этом преимущество собственно национальных ценностей и ориентаций над социальными объясняется большим постоянством первых и соответственно большей подвижностью вторых. В течение жизненного цикла индивида социальные приоритеты меняются значительно чаше по сравнению с национальными. Индивид в процессе социализации находит для себя новые ценности и ориентиры, его жизненные установки и цели меняются, в то время как в процессе постижения национальных ценностей происходит их более глубокое усвоение, они приобретают более постоянный характер, определяют поведение индивида. «Если членство в одном государстве, принадлежность к одной языковой или территориальной группе, — писал Сорокин, — вполне очевидно обслуживают умонастроение, поведение, всю личность се членов и накладывают на них свой отпечаток, то членство в одной нации обусловливает и формирует характер входящих в нес людей с еще большей силой и еще более решительно под давлением уз, объединяющих все эти группы с односторонними связями, взятые вместе».

Влияние национальных отношений на все стороны жизни современного общества имеет явную тенденцию к усилению, более того, процесс образования национальных государств на всех континентах продолжается, являясь в известном смысле следствием национальных и националистических движений.

Обострение противоречий между национальными регионами (республиками) и центром, отсутствие действенных способов для их разрешения привели к стихийной консолидации людей по национальному признаку. Именно в национальной группе они увидели средство, способное оказать влияние на государственную систему с целью обеспечения более справедливого распределения общественного богатства и создания возможностей осуществлять власть на основе утверждения и пропаганды национальных ценностей, абсолютизация и гиперболизация которых с неизбежностью приводит к национализму.

Национализм, согласно теории английского ученого Э. Геллнера, — это принцип, требующий, чтобы политические и национальные единицы совпадали. Отсутствие или недостаточная эффективность политико-государственных институтов, обеспечивающих разностороннее развитие нации, порождают националистические настроения и, как следствие, мощные движения протеста.

Для общества, находящегося в состоянии кризиса, такого рода движения представляют огромную опасность. Национальная (этническая) солидарность, приобретая конфликтные черты, становится мощным фактором разъединения людей, живущих в многонациональном государстве, по «национальным квартирам».

Серьезной проблемой, влияющей на межнациональные отношения в регионах, является деление этносов на коренные и некоренные. Хотя эти термины не могут быть определены абсолютно точно, на уровне обыденного сознания к коренным относят те этносы, которые проживают издавна на данной территории. Однако установить достаточно точную границу длительности проживания, дающую право называться «коренным», практически невозможно. Тем не менее под влиянием национальных элит у определенной части так называемых коренных этносов сформировались установки на оправданность определенных привилегий и каких-то дополнительных прав (например, на владение и распоряжение природными ресурсами). Претензии на особый статус коренного этноса, как показали социологические исследования, разделяются отнюдь не всеми его представителями.

Характерной чертой массового сознания в последнее время стало распространение национальной идеологии. Поиск национальной идеи, адекватной исторической ситуации, является одной из причин доминирования национальных ценностей, вытеснивших господствующие долгое время идеологические ценности социалистического общества.

Гипертрофирование роли национальной идеологии с неизбежностью приводит к появлению и усилению позиций национализма. Вопрос о корнях национализма в России приобретает в настоящее время особое значение. В недавнем советском прошлом преобладал марксистско-ленинский подход в оценке национального фактора в развитии и переустройстве общества. «Во взглядах самого Маркса, — пишет С. В. Чешко, — нельзя обнаружить прямое или скрытое обоснование национализма. Если в чем его и обвиняют, то именно в нигилистическом отношении к нациям. Поэтому скорее надо рассматривать влияние на политику советского государства марксистского этничества. Однако и при таком подходе, в рамках постмарксизма («после Маркса»), мы едва ли найдем некую идеологическую целостность, которую можно избрать в качестве отправной точки в анализе этого вопроса».

Разумеется, отсутствие «идеологической целостности» отнюдь не говорит о том, что не предпринимались попытки выработать единый подход в этом вопросе. Хотя среди социал-демократов в конце XIX — начале XX в. и существовали разные подходы к решению национального вопроса, после победы социалистической революции в России восторжествовала концепция пролетарского интернационализма, отводившая национальному подходу второстепенную роль по сравнению с классовым.

Однако в практике национально-государственного строительства большевики отошли от собственных постулатов, провозгласив принципы национального самоопределения вплоть до отделения и создания независимых национальных государств. Попытки разделения населения «по национальным квартирам» в ходе государственного строительства отнюдь не способствовали интернациональному единению, и хотя на практике этот принцип при советской власти реализован не был, он оказался «миной замедленного действия». Национальное обособление и противопоставление одной нации другим в полной мерс проявилось в годы перестройки. Политическим элитам удалось навязать националистические идеи широким массам народа, что объективно способствовало развалу Советского Союза и созданию новых национально ориентированных несоциалистических государств. Социалистическая солидарность оказалась вытесненной солидарностью национальной (националистической). Усилившаяся конкуренция по всем линиям в процессе перехода к рыночной экономике усилила психологическое размежевание на «мы» и «они», породила различные формы соперничества и противоборства, стимулируя стремление к доминированию в разных сферах общественной жизнедеятельности.

Следует подчеркнуть, что консолидация на национальной основе (тем более националистической) чаше всего носит конъюнктурный характер и происходит в условиях наличия действительного или мнимого внешнего врага. В то же время, любая национальная (этническая) общность в силу своей гетерогенности не отличается совпадением интересов всех составляющих се социальных групп. Эти интересы различны, и как только изменяются условия, различия проявляются довольно явно.

Единство интересов любой национальной общности возможно также как состояние, достигнутое под воздействием политических лидеров или средств массовой информации. Однако и то, и другое имеет временный характер. К тому же нельзя не учитывать узкоэгоистичсские, корпоративные интересы большинства политиков, изменяющиеся по мере достижения поставленных целей с помощью различных методов, не исключающих популизм и циничное манипулирование общественным мнением. Отстаивание ими идеологии национального (этнического) детерминизма, объявление национальных общностей высшими социальными и гуманистическими ценностями убедительно иллюстрирует это.

Не вызывает сомнения вывод о том, что в нынешних российских условиях национальный вопрос является не столько совокупностью противоречий и конфликтов в межэтнических отношениях, сколько использованием национальной формы для достижения целей региональных элит.

На еще одну важную особенность в этой связи указывают исследователи межнациональных отношений. «Своеобразным вариантом идеологизации этностатусных представлений, — отмечает М. В. Савва, — является использование преступными группировками национальной идеи для оправдания своей деятельности. Представители криминальных сообществ нуждаются в позитивной идентичности, причем не только с позиции сне- цифичной криминальной культуры. Для российской действительности характерно использование этнической идентичности в целях «облагородить» преступную деятельность. В первую очередь это относится к терроризму, который в связи с военными действиями в Чеченской Республике оправдывается интересами нации».

Обращение к национальной идентичности, ее использование проявляется также в образовании преступных группировок по этническому признаку. В этом лидеры преступного мира видят возможность усиления своих позиций в обществе путем противодействия властям.

Существование преступных групп (так же как и незаконных вооруженных формирований), созданных по национальному признаку, представляет особую опасность для стабильности межнациональных отношений. Их ликвидация является делом первостепенной важности, в чем объективно заинтересовано большинство представителей любых этнических групп. Насилию не должно быть места в межнациональных отношениях. Хотя, как показывает опыт, изжить его пока не удается. Нередко в ходе этнополитических конфликтов стороны прибегают к нему как к наиболее действенному, с их точки зрения, методу. И «если в обществе нет механизмов урегулирования отношений между участниками конфликта, он вызывает насилие и эскалацию этого насилия». Создание подобных механизмов — задача безотлагательная, от се решения зависит многое в оптимизации межнациональных отношений.

Итак, развитие национальных общностей протекает противоречиво. Наряду с тем, что в жизни любой этнической группы немало общего с другими этническими группами, проживающими на данной территории, каждая из них обладает самобытностью и стремится сохранить свои культуру, традиции и язык. В этом стремлении отнюдь не всегда выбираются адекватные социальным реалиям методы, что способствует возникновению и усилению межнациональной напряженности и даже конфликтов. Но объединенные не только территорией и жизненным укладом, но и исторической судьбой, национальные (этнические) общности обладают необходимыми объективными и субъективными предпосылками для всестороннего сотрудничества, взаимопомощи и взаимопонимания. Магистральный путь к национальному согласию и эффективному взаимодействию национальных общностей — это утверждение взаимонеисключающей идентичности: общегражданской (россияне) и этнокультурной (русские, татары, башкиры и т. д.). О том, что такая перспектива реальна, свидетельствуют многие социологические исследования, проведенные в 1990-е гг. рядом академических научных центров.

Как отмечал выдающийся русский философ И. А. Ильин, «Россия есть не случайное нагромождение территорий и имен, и не искусственно слаженный «механизм» «областей», но живой, исторически выросший и культурно оправдавшийся организм, не подлежащий произвольному расчленению».

Здоровье и развитие этою «культурно оправдавшегося механизма» зависит во многом от того, насколько прочными и плодотворными будут узы, соединяющие между собой все национальные (этнические) общности. И главным условием их гармоничного взаимодействия и разностороннего сотрудничества является провозглашение и неуклонное следование принципу приоритета общенациональных, общероссийских интересов над интересами региональными, местными, корпоративными.

Именно такой подход создаст для россиян возможность преодолеть любые трудности и потрясения и находить оптимальные решения сложнейших социально-экономических, политических и других задач.