Основные духовные ценности современного российского общества. Ценности и психологическое состояние современного российского общества
Диссертация
Бондаренко, Ольга Васильевна
Ученая cтепень:
Доктор социологических наук
Место защиты диссертации:
Ростов-на-Дону
Код cпециальности ВАК:
Специальность:
Социальная философия
Количество cтраниц:
ГЛАВА 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНО
АКСИОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ОБЩЕСТВА
1.1. Основы социальной аксиологии: философский и социологический аспекты.
1.2. Современный анализ роли ценностей в социальных модернизациях российского общества.
1.3. Проблемы эмпирического исследования социальных ценностей россиян.
ГЛАВА 2. ХАРАКТЕРИСТИКА СИСТЕМЫ СОЦИАЛЬНО
ЗНАЧИМЫХ ЦЕННОСТЕЙ РОССИЯН.
2.1. Новая социальная идентичность: аксиологические факторы формирования.
2.2. Ценностные ориентации и их связь с изменением структуры российского общества.
2.3. Ментальность россиян: характер терминальных и инструментальных ценностей.
ГЛАВА 3. ЦЕННОСТНЫЕ УСТАНОВКИ И ПРОБЛЕМА
ВЫБОРА ПУТИ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ
3.1. Цивилизационные ориентиры российской модернизации
3.2. Трансформация общественной системы и ценностные установки россиян.
3.3. Информационное воздействие на ценностный мир личности
ГЛАВА 4. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ РОССИЯН И ИХ
ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ ОФОРМЛЕНИЕ.
4.1. «Прививка » ценностей либерализма в России.
4.2. Утверждение ценностей демократии в российском обществе.
4.3. Патернализм в политической культуре россиян: ценностные установки и выборы.
ГЛАВА 5. ЦЕННОСТНЫЕ ПРИОРИТЕТЫ ОСНОВНЫХ
ГРУПП РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА.
5.1. Ценностные измерения социальной стратификации современного российского общества.
5.2. Различия в ценностях политической элиты и экономически активных групп россиян.
5.3. Изменение трудовой этики и ценностная адаптация «массовых » слоев.
Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Социальные ценности в современном российском обществе:Анализ системных изменений"
Актуальность темы исследования. Современное российское общество переживает системный кризис преобразования в новое социокультурное качество. Структурная и институциональная перестройка, ценностные разломы в убеждениях разных поколений, статусных групп, субъектов политических интересов чреваты возможностями как разрушения, так и возрождения общества на новой ценностно-смысловой, экономической, политической и духовной основе. В то время, как социальные отношения в своем объективном развитии создают основу для разделения общества, культура и фундаментальные социальные ценности становятся, соответственно, духовным источником и механизмом общественной интеграции.
Поскольку российское общество сегодня лишено иных внутренних стабилизаторов, противодействующих кризису целостности и социальной идентичности, необходимо "тщательное изучение структуры и динамики ценностей россиян"1, характер которых, по сути, удерживает общество в более-менее устойчивом состоянии, служит своеобразным аттрактором современного социального развития.
В логике современного социального развития все сильнее проявляется социетальная многомерность общественной системы; возрастает роль культурных факторов социальной организации и социальных изменений; существенно меняется положение человека в обществе в целом и в различных его подсистемах. Изучение социальных ценностей россиян позволяет не только определить духовные источники его современного развития, удерживающего общество от саморазрушения,
1 Лапин Н.И. Ценности как компоненты социокультурной эволюции современной России // Социологические исследования. 1994. №5. С.З. но и выявить, идет ли оно в направлении социокультурной модернизации или трансляции традиционных для России ценностей.
Проведенные в первой половине 1990-х гг. исследования социальных ценностей россиян показали, что в эпоху перемен увеличилась распространенность ценностей современного общества: свободы (с 46 до 56%), независимости (с 40 до 50%), инициативности (с 36 до 44%) и несколько уменьшилось влияние ряда традиционных ценностей2, однако обоснованных данных, что традиционные национальные ценности утеряли свое терминальное значение, нет.
Результат социокультурного и ценностно-нормативного анализа состояния российского общества позволил ряду ученых сделать выводы о патологическом характере происходящего в России кризиса, разложении культурных форм и глубокой трагичности ценностного конфликта. В то же время даже наиболее критичные из исследователей отмечают, что "несмотря на потрясения, через которые прошли россияне в 1991-1993 гг., принципиальное отношение к ценностным суждениям -согласие или несогласие с ними, одобрение или отрицание их ценностного содержания - осталось почти неизменным"3 и "ценностные сдвиги общества не выглядят как слом ценностей, а скорее как их увеличивающаяся инструментализация"4.
Рассогласующиеся теоретические интерпретации связаны в первую очередь с тем, что ценностная структура общества необычайно сложна, и разные ее элементы способствуют как революционизации
2 См.: Лапин Н.И. Проблема социокультурной реформации в России: тенденции и препятствия // Вопросы философии . 1996. №5. С.26.
3 Дряхлов Н.И., Давыденко В.А. Социокультурные ценности россиян: вчера. сегодня, завтра // Социологические исследования. 1997. №7. С. 146.
4 Федотова В.Г. Кризисный социум. Наше общество в трех измерениях // Вопросы философии. 1995. №11. С. 152. социальных процессов, стимулируя движение к новым общественным идеалам, так и консервации социально значимых стабильных состояний общества.
Многие вопросы, связанные с определением сущности и эмпирическим исследованием социальных ценностей, их системной иерархии, изменений в национальном менталитете (модернизации социальных ценностей), распространенности в обществе в целом и в различных социальных группах, а также проблемы ценностных оппозиций в политике, экономике, общественных генерациях, в обыденной социальной жн."шп до сих пор малоисследовапы, особенно применительно к обществам переходного типа5.
Степень научной разработанности данной проблемы обусловлена ограничениями междисциплинарного подхода и разрывами методологической традиции в исследовании социальных ценностей российского общества, динамическим состоянием объекта изучения, относительным несовершенством методик и специального инструментария прикладного анализа ценностных структур различных общественных групп, отсутствием репрезентативной базы для исторических и межнациональных сравнений, поскольку устойчивых теоретических представлений о сути изучаемого предмета и общепринятых методик эмпирических исследований до сих пор не сформировалось.
Исследование социальных ценностей россиян в 1990-е гг. позво
5 «Ситуация глубоких социально-экономических перемен создает уникальную возможность для изучения меняющихся и устойчивых ценностей. Ослабление официальной монополии на декларирование ценностей вовсе не означает исчезновения стандартов в этой области. Меняется набор навязываемых обществу ценностей и механизм самого навязывания». Климова С.Г. Изменения ценностных оснований идентификации (80-90-е годы) // Социологические исследования. 1995. №1. С.59. лило получить ряд новых, интересных в научном и прикладном отношении данных6 об установках, идеалах и целях представителей ряда основных социальных групп, но одновременно поставило множество новых теоретических вопросов, а известные или вновь предложенные решения переместило в проблемную, дискуссионную плоскость.
Социальные философы и социологи, изучавшие современное общество, единодушно придавали ценностям такое же высокое интегра-тивное значение, как нормативным стандартам, традициям и языку. Однако, несмотря на это, они мало смущались амбивалентностью самого понятия и практически никогда не ставили его в центр своих теоретических конструкций7.
Развитие понятия «ценность » как научного смысла с определенным инструментально-познавательным содержанием было само по себе непростым. Впервые в рационалистической европейской философии оценки и ценности содержательно сплетаются с понятием познания в работах Г. Гегеля , где цель становится идеей, проникающей в реальный
6 См.: Бороноев А.О., Смирнов П.И. Россия и русские: характер народа и судьбы страны. СПб., 1992; Российское общество: ценности и приоритеты// Политические исследования. 1993. №6; Кризисный социум. Наше общество в трех измерениях (под ред. Н.И.Лапина, Л.А.Беляевой). М.: ИФ РАН , 1994; Модернизация в России и конфликт ценностей (под ред. С.Я.Матвеевой). М.: ИФ РАН, 1994; Капустин Б.Г., Клям-кин И.М. Либеральные ценности в сознании россиян// Политические исследования. 1994. № 1; Клямкин И.М. Советское и Западное: возможен ли синтез// Политические исследования. 1994. №4,5; Социально-экономические проблемы развития общества в переходный период// Сб. трудов ИСА РАН. Вып. 1. М.,1995; Лапин Н.И., Беляева Л.А., Здравомыслов А.Г., Наумова Н.Ф. Динамика ценностей населения реформируемой России. М., 1996; Ментальность россиян (Специфика сознания групп населения России) (под ред. И.Г. Дубова). М., 1997; и др.
7 См.: Леонтьев Д.А. Ценность как междисциплинарное понятие: опыт многомерной реконструкции// Вопросы философии. 1996. №4. С. 15-16. мир посредством целесообразной деятельности и завершающей путь самореализации в качестве абсолютной идеи, то есть "истины блага", ценности. Еще дальше в этом отношении идет С.Кьеркегор, который в сущности "перевел философское мышление в духовно-ценностное измерение"8, сосредоточившись на проблеме эволюции человека к духовной свободе личности.
Во второй половине XIX века немецкие социально-философские школы стали активно водить такие самостоятельные понятия как "значимость" (Geltung), "долженствование" (sollen), "ценность" (Wert). Р.Лотце, В.Виндельбанд, Г.Риккерт и Г.Коген подразделили мир на действительное, фактическое бытие и нормативную сферу этики. Рик-керт, в частности, универсализировал смыслообразующее философское содержание категории "ценность", подчеркивая: "То, что нельзя отнести к ценностям, не имеет абсолютно никакого смысла"9. Подобную аксиологическую генерализацию последовательно осуществил в своем фундаментальном исследовании отживших ценностей и идеалов Ф.Ницше10. После того, как в начале XX века аксиология в рамках философии отделилась от гносеологии (специальный термин для выделения ценностной проблематики.ввел в 1902 г. П.Лапи), самые разные научные школы и целые методологические направления стали активно развивать теорию ценностей, хотя неопозитивисты (Б.Рассел, Л.Витгенштейн) отвергали саму возможность научных изысканий в данной сфере, считая предмет исследований неверифицируемым.
8 Выжлецов Г.П. Аксиология: становление и основные этапы развития // Социально-политический журнал. 1996. №1. С.90.
9 Риккерт Г. Философия истории. СПб., 1908. С. 100.
10 См., напр.: Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. М., 1910. С.287.
Русская религиозная философия , напротив, в лице своих лучших представителей (В.С.Соловьева, Н.А.Бердяева, Н.О.Лосского и др.)11 одухотворяла саму идею социальных (объединяющих, общечеловеческих) ценностей, глубоко гуманизировала ее.
Эта особенность характеризовала и развитие отечественной социологии, определяя ее национальные аксиологические черты. Как писал Н.О.Лосский, "в конце 19 и начале 20 века значительная часть русской интеллигенции высвободилась из плена. болезненного моноиде-изма. Широкая публика начала проявлять интерес к религии. идее нации и вообще. к духовным ценностям"!2. Уже в период становления российской социологической науки были заложены аксиологические традиции социального анализа. Представители юридической школы Б.Н.Чечерин, К.Д.Кавелин, С.А.Муромцев; генетической социологии -Н.И.Кареев, М.М.Ковалевский, Д.А.Столыпин; предтечи политической социологии в России - Л.И.Петражицкий, П.Н.Милюков, П.А.Сорокин; школы субъективистов - Н.К.Михайловский, С.Н.Южаков; экономической социологии - С.Н.Булгаков, Н.Я.Данилевский, М.И.Туган-Барановский, П.Б.Струве; этносоциоло-гии - М.М.Ковалевский, Л.И.Мечников и П.А.Кропоткин - в своих трудах исповедовали единство рационалистического и аксиологического подходов.
Все более выраженная аксиологическая ориентация мировой социальной философии накануне и особенно в первой трети XX века была обусловлена новыми общественными процессами и сменой научно-методологических парадигм: происходило осознание социальной от
11 См., напр.: Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С.324; Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. М., 1991. С. 182.
12 Лосский Н.О. История русской философии. М., 1991. С. 197. чужденности и необходимости гуманизации современного общества, стала очевидной относительность социальных знаний, зыбкость общественного порядка, разрушавшегося под ударами войн и революций.
Социологи стали изучать социальные ценности как определенный вид мотивов, наряду с целями, традициями и аффектами (М.Вебер)13. Э.Дюркгейм считал утверждение нравственных ценностей средством "прекратить аномию"14, к чему уже в конце XX века склоняется социолог совсем другой научной школы и традиции -Р.Дарендорф, анализирующий аномию посткоммунистических обществ, то есть распад их социально-нормативных систем. На основе их исследований и изучения современной общественной практики можно сделать вывод, что разрушение системы общественных ценностей - более опасный процесс, чем тоталитарный контроль и монопольное регулирование сверху ценностно-нормативной системы общества.
Но не все социологи рассматривали социальные ценности как "средства" или предикаты "значимости". Зачастую им дается вполне утилитарная трактовка, как "нужным" объектам, отношениям, благам15. Однако такой позитивистский подход не всегда адекватен, и обычно в исследованиях дополняется аспектами "придания значимости".
Развитие качественных методов социологического исследования и попытки построения общесистемной теории привели таких крупных теоретиков, как П.Сорокин и Т.Парсонс, к необходимости поставить
1313 См.: Вебер М. Основные социологические понятия // Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С.628-630.
14 См.: Дюркгейм Э. О разделении общественного труда // Метод социологии. М.: Наука, 1991. С.379-380.
15 См., напр.: Томас У., Знанецкий Ф. Методологические заметки (1918) // Американская социологическая мысль. М., 1994. С.343. социальные ценности в смыслообразующий центр их теорий организации современного общества. П.Сорокин, явившийся свидетелем революционной трансформации и ценностных разломов российского общества начала XX века, всем своим последующим творчеством показал, что "социология является, по преимуществу, теорией ценностей" Парсонс также считал, что именно ценностно-нормативная сфера связывает общество в единую систему17.
Тем не менее, придание высокого значения ценностям в различных социологических конструкциях не повлекло за собой уточнения и формализации этих понятий. Содержательные представления о социальных ценностях стали формироваться в рамках социальной антропологии и психологии. "Никто не знает, каковы сами по себе ценности в большинстве культур. Не так-то просто выявить ценности, которые служат фундаментом большинства убеждений, ожиданий и обычаев. Но изучать обычаи много проще"18.
От антропологов и психологов в социологию перешли представления о связи: 1) между ценностями и социальными ожиданиями людей, 2) социальными ценностями и убеждениями, которые, различаясь, могут быть укоренены на единой ценностной основе, 3) традиционными и современными национальными ценностями, зачастую являющимися "реинтерпретациями". Социологи стали использовать деление ценностей на «позитивные » и «негативные », а также «целевые » (терминальные) и «инструментальные », начали анализировать «осознанные » и «неосознаваемые » ценностные установки людей.
16 Cowell F.R. Values in human society. The contributions of Pitirim A. Sorokin to sociology. Boston, 1970. P.49. См.: Parsons T. The Social Sistem. New York, 1951.
18 Ситарам К, Когделл P. Основы межкультурной коммуникации // Человек. 1992. №3. С.68.
Поскольку в российской социологии, методологически самобытной и в то же время теоретически продуктивной, кризисы были вызваны в основном не познавательными, а социальными причинами, разрывы в научной традиции сказались и на изучении социальных ценностей. Если в дореволюционную эпоху ценностям придавалось возвышенное, религиозное значение, то в советский период представления о них были "материализованы" и в значительной степени выхолощены господствующими идеологемами и экономдетерминистскими методологическими подходами.
Однако, хотя советский период развития отечественной социальной аксиологии внес характерные изменения в изучение общественных ценностей, он не пресек уже существовавшую научную традицию. С одной стороны, сама мысль о возможности научной верификации социальных ценностей строителей социализма казалась крамольной, с другой - уже с 1960-х годов активно развивались социально-психологические исследования ценностных ориентаций личности, особенно в сфере труда, а также в процессе возрастной и профессиональной социализации (Андреева Г.М., Предвечный Г.П., Ядов В.А. и др.).
В позднесоветский период, в 1970-х (В.А.Ядов) и 1980-х гг. (Н.Ф.Наумова, С.Г.Климова, В.Б.Ольшанский) в нашем обществе проводились развернутые исследования структуры социальных ценностей, позволивших выявить их "ядро", "структурный резерв", "периферию" и "хвост", в соответствии со снижением ранга и степени доминирования (распространенности в обществе) соответствующих ценностей. Были разработаны методики "неоконченных предложений", выявления диспозиционной структуры личности, "слов-ценностей" и др.
Социальные преобразования в современной России вызвали существенные изменения объекта аксиологического исследования: изменились условия жизни, общественная структура, пропагандируемые цели, установленные нормы, положение, поведение и убеждения большинства активных социальных субъектов. Возникли новые социальные организации и институты, стала утверждаться новая ценностно-нормативная система, достаточно «непрозрачная для однозначной трактовки. Российские социологи обратились к поиску «социальных фактов » и систематизации материалов прикладных исследований (Н. Г. Багдасарьян , ценностные ориентации студентов, А. П. Вардомацкий , аксио-политологическое исследование, А. А. Голов , оценка россиянами собственных жизненных ситуаций, С. Г. Климова , ценностные основания идентификации и стратификационной динамики, И. М. Клямкин , либеральные и демократические ценности, JI. Б. Косова , динамика ценностных ориентаций, М. П. Мчедлов , религия в зеркале общественного мнения, А. А. Нещадин , оценки населением экономического положения и власти, Г. А. Родионова , ценностные ориентации менеджеров, В.О.Рукавишников, политическая культура, М. Н. Руткевич , общественное мнение о власти, В. М. Соколов , нравственная оценка власти, Ж. Т. Тощенко , политические ценности россиян). В многочисленных научных публикациях проблема социальных ценностей предстала в "осколочном" виде, требующем систематизации и своего теоретического обобщения.
Был сделан ряд продуктивных попыток в этом направлении. В первую очередь, следует отметить глубокие многоаспектные исследования под руководством Н.И. Лапина , И.М. Клямкина, цикл статей Г.П. Выжлецова и целый ряд самостоятельных авторских исследований отдельных аспектов проблемы социальных ценностей россиян (А.В.Андреенковой, материалистические и постматериалистические ценности, А. О. Бороноев , базовые и ментальные ценности русского народа, А. П. Вардомацкого , сдвиг в ценностном измерении, В.П.Горяинова, ценности групповой солидарности, А. И. Демидова , порядок как политическая ценность, Н.И.Дряхлова, В.А.Давыденко, социокультурные ценности, В.Иорданского, нравственные ценности, С.Г.Климовой, ценностные основания социальной идентификации, В.С.Магуна, трудовые ценности российского общества, Н.Е.Тихоновой, мировоззренческие ценности и политический процесс в России, С.В.Утехина, традиционные социокультурные ценности, М.А.Шабановой, ценность и цена свободы, и др.).
Тем не менее, сложность объекта исследования, отсутствие сложившихся теоретико-методологических оснований анализа и сравнительного изучения социальных ценностей, неразработанность эффективных аппаратных средств выявления и мониторинга ценностных оснований общественного развития в современной России обусловливает необходимость углубленных системных исследований на концептуально новых основах.
Цель диссертационной работы - изучить социальные ценности россиян и проанализировать характер их воздействия на процесс преобразований современного российского общества.
Реализация поставленной цели осуществляется путем решения следующих основных задач:
1) определить наиболее эффективные теоретико-методологические подходы к анализу ценностной структуры современного российского общества;
2) охарактеризовать состояние и обусловленность системы социально значимых ценностей современных россиян;
3) проанализировать содержательную связь между ментальными установками общественного сознания и реальным направлением происходящих перемен;
4) выявить аксиологическое содержание социальных разногласий относительно стратегических целей и средств общественного развития;
5) изучить процессы формирования новых политических и идеологических ценностей, социальных идеалов, оценить их роль в общественном развитии;
6) проанализировать ценностные приоритеты лидирующих и "ведомых" общественных групп, сравнить их оценки эффективности социальных реформ и социокультурной адаптации.
Объектом исследования в данной работе являются статусные, имущественные, политические и функциональные социальные группы современного российского общества, выступающие субъектами-носителями социальных ценностей.
Предметом исследования являются социальные ценности, эмпирически проявляющиеся как социально ориентированные ценностные установки, оценки, предпочтения, ценностные ориентации различных общественных групп современного российского общества.
Эмпирическую базу работы составили репрезентативные прикладные социологические исследования лонгитюдного и разового характера, выполненные квалифицированными группами российских социологов (ФОМ, ВЦИОМ , ИСА, инициативных групп грантодержа-телей РФФИ , РГНФ) в процессе массовых опросов населения всей России, различных регионов и отдельных социальных групп, а также европейской группы по исследованию ценностей (EVSG)19.
Проблемная область исследования охватывает разработку теоретико-методологического инструментария анализа социальных ценностей в российском обществе на переходном этапе его развития, выявления структуры социальных ценностей россиян и ее иерархических и
19 В основном это исследования, проведенные в 1993 и 1995 годах под руководством Н.И.Лапина, И.М.Клямкина, В.О.Рукавишникова, В.А.Ядова. темпоральных противоречий, дифференцированную оценку характера их современной социокультурной эволюции, выявление основных факторов воздействия на состояние ценностных выборов различных общественных групп; систематизацию обширного фактического материала данных прикладных социологических исследований по ценностным ориентациям россиян; концептуализацию теоретических результатов, полученных в независимых социально-аксиологических исследованиях.
Научная новизна диссертационного исследования состоит в следующем:
Изменение ценностной структуры современного российского общества анализируется в рамках концепции саморазвития, в противоположность господствующим конфликтологическим и эсхатологическим подходам, концепциям модернизации и реставрации;
Комплексно исследованы объективные социальные состояния, оценки, убеждения, ценностные ориентации, особенности менталитета различных социальных субъектов современного российского общества, выявлены их корреляции с социальными ценностями;
Рассмотрены основные ценностные альтернативы стратегического социального развития России, выявлены предпочтения "среднег о пути", саморазвития, отказа от копирования западной одели, реализации фундаментальных терминальных ценностей и идей;
Проанализированы три типа политических ценностей россиян, выявлены механизмы их формирования, обоснованы общенациональные и социально-групповые отличия ценностных структур политического сознания;
Выявлены социально-аксиологические и культурные основания различий между элитными и массовыми социальными группами современного российского общества, проанализированы направления и возможности формирования новой предпринимательской и трудовой этики.
Новизна постановки проблемы и ее концептуализации в рамках комплексного социологического и социально-философского анализа социальных ценностей россиян на современном этапе общественного развития и полученное в результате приращение научного знания нашли отражение в основных тезисах работы.
Положения, выносимые на защиту:
1. Динамика ценностной структуры современного российского общества свидетельствует не только о социальном кризисе, но и о саморазвитии, об устойчивом характере социокультурной трансляции, сохраняющем гуманистические установки сознания, универсальные, общечеловеческие и архетипические национальные ценности в качестве базовых, которые разделяют от 1/5 до 4/5 россиян.
2. Терминальные ценности общества в протекающий кризисный период социального развития приобрели универсаяъно-интегрирующий характер, а система социальных ценностей человека была активизирована, противодействуя внутреннему кризису - поэтому "ценностные разломы" затрагивают сегодня в основном периферийные блоки социальных ценностей и вторичную сферу реинтерпретации традиционных ценностей, происходит пересмотр и адаптация подсистемы инструментальных ценностей.
3. Преобразование нормативного социального порядка: смена экономического уклада и хозяйственного этоса, политического режима и гражданского поведения, правовой регуляции и ориентиров общественного развития - сопровождается дифференциацией ценностных структур массового сознания относительно социальных целей и предпочтительных средств их достижения, выявляя различия в ценностях разных социальных групп (возрастных, статусных, функциональных), в том числе их политико-идеологических установок, которые сбалансированы в ценностной периферии структуры базовых ценностей, не создавая возможность эффективного политического и согласованного социального развития.
4. Развитие очередного исторического этапа социальной дифференциации российского общества в своей аксиодинамической основе подтверждает, что осуществляется воспроизводство традиционного структурного конфликта между либеральными реформаторскими ценностями российских правящих элит и традиционно патерналистскими, реставраторскими ценностями "масс", вызванного разрывом жизненных миров и ценностных иерархий поляризованных социальных групп.
5. Кризисное состояние современного российского общества не изменяет соотношения терминальных и инструментальных ценностей в ранговых шкалах различных групп; но в то же время терминальные социальные ценности, содержащие универсальные (общечеловеческие: общения, семьи, нравственности) и социально-интегративные (общесоциумные: законности, свободы, стабильности, порядка, работы, личной защищенности) ценности, сохраняются в качестве объединяющего "ядра", а инструментальные ценности все активнее начинают играть дифференцирующую роль, формируя социальную оппозицию между носителями традиционных (самопожертвование и патернализм) и современных (независимость и инициативность) социальных ценностей.
6. В менталитете пореформенного поколения россиян четко прослеживается преемственность с прошлым и открытость социальным инновациям в будущем, которые распределены в обществе с соответствующим преобладанием интернальности у молодой генерации и слоя предпринимателей, экстернальности - у пожилых и социально зависимых массовых групп населения, поскольку с наиболее значимыми ценностями (законность, общение, семья) соединяются справедливость, порядок, профессионализм, образование, труд, долг, гостеприимство, -значения, в которых закреплена связь между традиционными и современными, советскими и "западными" социокультурными ценностями.
7. Система базовых социальных ценностей россиян, характеризующихся широкой общественной поддержкой и целевой значимостью, включает законность, семью, общение; формируется устойчивый структурный резерв демократических «модернистских » ценностей (свободы, независимости, инициативности), рейтинг которых в 1990-е годы в целом повышается (52% в 1997 г.), общечеловеческих ценностей нравственности, работы, и традиционных ценностей, поддержка которых незначительно снижается. Ценности власти (6-20%) и благополучия (23-25%) находятся на дальней периферии системы индивидуальных базовых ценностей, что определяет их низкий рейтинг и в системе социальных ценностей.
Теоретико-методологической основой исследования являются аксиологические принципы диалектической, экзистенциальной, неокантианской , феноменологической и русской религиозной социальной философии, русской аналитической социологии; фундаментальные социологические принципы "отнесения к ценностям", "субъективации", "гуманизации", "господства нормативного порядка", "регулятивно-целевой значимости идеала". В работе инструментально использованы методологические выводы теорий переходного общества, социальной модернизации, социальной стратификации и мобильности, элит, демократизации, трудовой этики, социальной адаптации, современного идеологоведения.
Практическая значимость исследования предопределена тем, что в работе выявлены эвристические методологические основания ценностного анализа социокультурных преобразований в современном российском обществе, изучен комплекс интегрирующих и дифференцирующих социальных ценностей, рассмотрены противоречия процесса формирования новых ценностных ориентиров развития, обоснована необходимость идеологического закрепления базовых национальных ценностей, проанализированы ценностные иерархии новых элитных и массовых групп в современном российском обществе.
В диссертации всесторонне аргументирован основной тезис о том, что социальные ценности россиян в своей терминальной (целсориентированной, фундаментальной) основе инертны, и служат аттрактором социокультурной трансляции, удерживающим российское общество в системных рамках саморазвития вопреки навязываемым извне и изнутри шаблонам "модернизации" и "реставрации".
Результаты диссертационной работы позволяют углубить теоретические представления о содержании, формах и социокультурных основаниях современной трансформации российского общества, его со-циетальных особенностях и противоречиях. Аналитический и системный подход к исследованию социальных ценностей дает также возможность совершенствовать процесс разработки эффективных социальных технологий в сфере общественной консолидации и повышения качества государственного управления.
Апробация работы. Результаты диссертационного исследования докладывались и обсуждались на четырех всероссийских и семи региональных научных конференциях. Основные положения и практические выводы диссертационного исследования были использованы: 1) при проведении прикладных социологических исследований электоральных предпочтений, социального расслоения, трудовой мотивации, развития рынка труда и безработицы в южнороссийском регионе; 2) в разработке рекомендаций органам муниципального и хозяйственного управления по регулированию кризисных социальных процессов и трудовых конфликтов в шахтерском регионе юга России; 3) для чтения общих и специальных учебных курсов по социологии, социологии труда, политической социологии в Шахтинском институте Новочеркасского государственного технологического университета и Донской Академии сервиса.
Структура диссертации включает в себя: введение, 5 глав, состоящих из 15 параграфов, заключение и список литературы из 459 источников на русском и 60 - на английском языках; текст работы занимает 258 страниц и содержит 32 таблицы.
Заключение диссертации по теме "Социальная философия", Бондаренко, Ольга Васильевна
Вот основные выводы исследования.
1) Рациональное (а может, иррациональное) ядро в сказочных сценариях есть: апелляция к сказке не бессмысленна.
111 См.: Яковенко И.Г. Предпринимательские ценности в маргинальной среде // Модернизация в России и конфликт ценностей. М., 1994.
112 Иваницкий В. Архетипы успеха и русская сказка // Знание - сила. 1997. №8. С. 124. ш Иваницкий В. Архетипы успеха и русская сказка // Знание - сила. 1997.
2) "Анализ сказок не в состоянии дать специфических "национальных рецептов" успеха, так как у любой русской сказки наличествует брат-близнец в мировом фольклоре. Культура сама выбирает, что ей предпочесть на сегодняшний день из широчайшего веера имеющихся в фольклоре сюжетов. Правда, самый выбор показателен: по спросу на те или иные сюжеты и героев можно судить о состоянии народной души"1"4.
3) Анализ мужских, медиаторных и женских сценариев успеха показал, что эмпирической силой обладают в основном сюжеты второй группы. Они легче поддаются осовремениванию, универсальной перелицовке и обнаруживают свою зависимость от элементарных манипуляций. "Героические" сюжеты мужского успеха также используются. Но ограничения, налагаемые на них культурной моралью таковы, что оставляют носителям подобных сценариев узкое поле для проявления своих наклонностей: мафия, война, политика. Женские сценарии устарели более всего115.
В оптике текущего периода многие прежние ценности, которые предлагается сбросить с парохода современности, "смотрятся" иначе. Речь идет прежде всего о роли православия, русского эпоса, социалистических трудовых ценностях и др. Этому направлению свойственны большие реализм, объективность, историзм, близость к национальной «почве » ("Классы и социальные слои, желающие жить долго, должны мыслить национально" и великодушие к духовным явлениям собственной культуры (".нельзя полагать, что мир обязан соответствовать
114 Там же. № 11. С. 119.
115 Там же. См. также: Верховин В.И. Опыт интерпретации монетарных стереотипов в русском фольклоре // Общественные науки и современность. 1997. № 4.
116 Ольсевич Ю. О национальном экономическом мышлении // Вопросы экономики. 1996. №9. С. 117. только нашему уровню развития, нашим представлениям или нашим желаниям"117).
Российская национальная культура отмечена рядом особенностей, которые на протяжении веков стали «визитной карточкой » русского национального характера. Вспоминается отмеченная еще В.О.Ключевским выработанная веками способность россиян к чрезмерному кратковременному напряжению всех сил: "Ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда в короткое время, какое может развить великоросс, но и нигде в Европе, кажется, не найдем такой непривычки к ровному, умеренному и размеренному постоянному труду, как в той же Великой России"118. При этом русского человека особенно вдохновляли цели не индивидуальные, а общие, общественные. "Русское инженерство начало работать, отнюдь не будучи настроенным проболыдевистски, потому что появилась идея, - идея восстановления России. Они почувствовали, что началось настоящее дело. Надо подумать о том, чтобы и у нас началось дело, началась работа на будущее. Такие уж мы русские - нас не воодушевит американская идея "дома с газончиком". Нам подавай идею"119 (Н.Н.Моисеев).
По мнению Ю.Ольсевича, Россия относится к группе экономически слабых (или существенно ослабленных) наций с глубокими общенациональными связями. "Для мышления этих стран было бы естественно предположить в качестве непосредственного исходного приори
117 Мамардашвили М.К. Современная европейская философия (XX век) // Логос . 1991. № 2. С.111.
118 Цит. по: там же. С. 158. и9 Россия в условиях стратегической нестабильности (материалы "круглого стола") // Вопросы философии . 1995. № 9. С.6. тета общенациональный интерес"120.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В процессе исследования мы выявили эвристические методологические основания ценностного анализа социокультурных преобразований в современном российском обществе, рассмотрели комплекс интегрирующих и дифференцирующих социальных ценностей, противоречия процесса формирования новых ценностных ориентиров развития, проанализировали ценностные иерархии новых элитных и массовых групп в современном российском обществе и обосновали необходимость идеологического закрепления базовых национальных ценностей. Это системное исследование стало возможным благодаря возможности обобщить результаты труда многочисленных групп ученых, проводивших эмпирические исследования, мониторинги, опросы, разработавших для анализа ценностей изощренные методики и сумевших теоретически интерпретировать определенную часть полученных результатов.
Данное исследование является одним из первых, обобщающих до сих пор несистематизированный, различающийся своей направленностью, методиками, методологическими подходами и обобщениями, формированием выборки, репрезентативностью и периодичностью проведения исследований социологический материал. В результате комплексного, системного исследования проблемы нам удалось 1) дать авторское определение понятия «социальные ценности », 2) провести сравнительный анализ различных подходов современных авторов к обснованию гипотезы и программированию научного исследования ценностей в современном российском обществе, 3) выявить специфически национальные, темпоральные и общецивилизационные факторы изменения системы социальных ценностей в России, 4) рассмотреть систему и контекстуальную среду формирования социальных ценностей россиян, выявить информационные и политические механизмы «имплантации » нетрадиционных ценностей в общественное сознание, 5) критически проанализировать социальные ориентации текущих реформ и различных групп российского населения, их ценностные представления об идеальном общественном устройстве, 6) сформулировать полученные в результате предыдущего исследования представления о теоретической модели взаимодействия и противоречий ценностных установок наиболее влиятельных (социально активных) общественных групп.
Безусловно, исследование социальных ценностей россиян еще далеко от своего даже этапного завершения. Мы рассматриваем эту работу в качестве отправной базы, определенного теоретического фундамента для дальнейшего изучения ценностей современных россиян и построения новых гипотез и теорий. Дальнейшей разработки, на наш взгляд, требует самостоятельный компаративный анализ трудовых ценностей, предпринимательской этики, ценностных отношений в политике современного российского общества. Самостоятельной, методологически емкой проблемой является изучение проблемы идеала общественного устройства, к которой исследователи не решаются еще подступиться после фундаментальных исследований 1980-х годов (В.Е.Давидович и др.).
Но, несмотря на сложность проведения, общую теоретическую неразработанность темы в новых социальных условиях, недостаток сравнительной базы для строгого научного анализа, подобные исследования осуществляются и будут разрабатываться впредь. Ибо ценности - это культурные и смысловые корни любого общества, любого народа. Без их изучения прошлое окажется для новых поколений непонятным, а будущее - абсолютно непредсказуемым.
Список литературы диссертационного исследования доктор социологических наук Бондаренко, Ольга Васильевна, 1998 год
1. Абдулатипов Р. Власть и совесть. Политики, люди и народы в лабиринтах смутного времени. М., 1994.
2. Авраамова Е., Арутюнян М., Здравомыслова О., Турунцев Е. Здравствуй, племя младое, незнакомое (идеи и ценности молодых интеллектуалов) // Общественные науки и современность. 1993. №4.
3. Адаптация человека к рынку (материалы "круглого стола") // Экономист. 1995. №6.
4. Азаров Н.И. Взаимоотношения морали и политики // Социально-политический журнал. 1997. №4.
5. Айзатулин Т.А., Кара-Мурза С.Г., Тугаринов И.А. Идеологическое влияние евроцентризма // Социологические исследования.1995. №4.
6. Алексеева А.Т. Демократия как идея и процесс // Вопросы философии . 1996. №6.
7. Алексеева Т.А., Капустин Б.Г., Пантин И.К. Каковы идеологические условия общественного согласия в России? // Политические исследования. 1997. №3,
8. Альтицер Т. Россия и апокалипсис // Вопросы философии.1996. №7.
9. Амелин В.В. Национальная идея и проблемы русских регионов// Социологические исследования. 1997. №5.
10. Амелина Е.М. Гуманизм и проблема общественного идеала в русской философии XX века // Общественные науки и современность.1997. №3.
11. Амелина Е. Социалистический идеал: классовая ненависть или гуманизм? // Общественные науки. 1990. №1.
12. Андреев C.C. Информационная культура: уровень содержательности духовных ценностей // Социально-политический журнал. 1998. №2.
13. Андреев С.С. Информация: критерии содержательности духовных ценностей // Социально-политический журнал. 1998. №3.
14. Андреенкова А.В. Материалистические / постматериалистические ценности в России // Социологические исследования. 1994. №11.
15. Андрющенко Е.Г. Притягательны ли демократические ценности для россиян? // Независимая газета. 1.08.1996 г.
16. Анисимов Е.Ф. Духовные ценности: производство и потребление. М., 1988.
17. Ануфриев Е.А., Лесная Л.В. Российский менталитет как социально-политический и духовный феномен // Социально-политический журнал. 1997. №3; №4; №5; №6.
18. Апресян Р. Ценностные контраверзы предпринимательства // Общественные науки и современность. 1993. №2.
19. Аутлева Ф.Т. Ценностно-нормативные ориентиры русской ментальности. Дисс. канд. социол. наук. М., 1996.
20. Ахиезер А.С. Нравственность в России и противостояние катастрофам // Общественные науки и современность. 1997. №6.
21. Ахиезер А.С. Социально-культурные проблемы развития России. Философский аспект. М.: ИНИОН, 1992.
22. Ахиезер А. Ценности общества и возможности реформ в России // Общественные науки и современность. 1994. №1.
23. Ахиезер А.С., Пригожин А.П. Культура и реформа // Вопросы философии. 1994. №7-8.
24. Ахтямова Г.Р. Социальная дифференциация общества и интересы//Социологические исследования. 1997. №8.
25. Багдасарьян Н.Г. Диалог или экспансия: анализ проблемыамериканизации" русской культуры // Социально-политический журнал. 1997. №3.
26. Багдасарьян Н.Г., Кансузян Л.В., Немцов А.А. Инновации в ценностных ориентациях студентов II Социологические исследования. 1995. №4.
27. Баталов Э. Без идеала // Свободная мысль. 1996. №3.
28. Беленький В. Борьба вокруг русской идеи II Социально-политический журнал. 1996. №1.
29. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: Медиум, 1995.
30. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993.
31. Блюмкин В.А. Мир моральных ценностей. М., 1981.
32. Богомолов А.С. Опредмечивание, ценности и социологическое познание // Социологические исследования. 1975. №2.
33. Бойков В.Э., Иванов В.Э., Тощенко Ж.Т. Общественное сознание и перестройка. М., 1990.
34. Болотова А.К. Человек и время в ситуации социальной нестабильности // Общественные науки и современность. 1997. №6.
35. БолойЫн И.С. Духовные основы преемственности поколений. Дисс. докт. социол. наук. М., 1993.
36. Бородкин Ф.М. Ценности населения и возможности местного самоуправления // Социологические исследования. 1997. №1.
37. Бороноев А.О., Смирнов П.И. Россия и русские. Характер народа и судьбы страны. СПб., 1992.
38. Борцов Ю.С., Камынин И.И. Ориентации и потребности. Ростов-на-Дону, 1995.
39. Булгаков С.Н. Два града. Исследование о природе общественных идеалов. В 2-х т. М., 1910.
40. Булкин А.Н. Социально-философские аспекты ценностногоориентирования молодежи. Дисс. докт. социол. наук. Ставрополь, 1997.
41. Бунич В.А. Новые ценности. АН СССР . М.: Наука, 1989.
42. Буякас Т.М., Левина О.Г. Опыт утверждения общечеловеческих ценностей культурных символов - в индивидуальном сознании // Вопросы психологии. 1997. №5.
43. Вардомацкий А.П. Сдвиг в ценностном измерении? // Социологические исследования. 1993. №4.
44. Вардомацкий А.П. Право-левая политическая ориентация как базовое аксио-политологическое измерение // Социологические исследования. 1993. №1.
45. Вардомацкий А.П. Ценности социальной группы и личности. Дисс. докт. социол. наук. Минск, 1992.
46. Вардомацкий А.П. Европейское исследование ценностей // Исследование сознания и ценностного мира советских людей в период перестройки. М., 1990.
47. Васильев В.А. Социальные интересы: единство и многообразие// Социально-политический журнал. 1995. №3.
48. Вебер М. Смысл "свободы от оценки" в социологической и экономической науке // Избранные произведения. М., 1990.
49. Веллмер А. Модели свободы в современном мире // Социологов М.: Прогресс, 1991.
50. Виндельбанд В. Избранное: Дух и история. М., 1995.
51. Виноградова И.Б. Политические идеи современности // Социально-политический журнал. 1997. №1.
52. Витгенштейн Л. Культура и ценность // Философские работы. 4.1. М., 1994.
53. Волков Ю.Г. Личность и гуманизм (Социологический аспект). М.: Высшая школа, 1995.
54. Волков Ю.Г. Гуманистическое будущее России. М.: Высшая школа, 1995.
55. Вулгар С. Высшие ценности. М., 1971.
56. Выжлецов Г.П. Духовные ценности и судьба России // Социально-политический журнал. 1994. №3-6.
57. Выжлецов Г.П. Аксиология: становление и основные этапы развития//Социально-политический журнал. 1995. №6; 1996. №1.
58. Выжлецов Г.П. Аксиология культуры. С11 б., 1996.
59. Вышеславцев Б.П. Русский национальный характер // Вопросы философии. 1995. №6.
60. Гайденко П.П. Аксиология // Современная западная философия . Словарь. М., 1991.
61. Герасимов И.В. Российская ментальность и модернизация // Общественные науки и современность. 1994. №4.
62. Гидденс Э. Современность и самоидентичность // Социальные и гуманитарные науки. РЖ "Социология". Сер. 11. 1994. №2.
63. Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. М.,1990.
64. Голов А.А. Ценность и реальность дружбы у россиян // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения. Информационный бюллетень ВЦИОМ . 1995. №5.
65. Голов А.А. Что волнует сегодня россиян // Человек. 1994.3.
66. Горин Н. Особенности психологического склада жителей России // Вопросы экономики. 1996. №9.
67. Горяинов В.П. Групповая солидарность и ценностные ориентации//Социологические исследования. 1997. №3.
68. Готшаускас А., Семенов А.А., Ядов В.А. Ценностные ориентации (адаптация методики исследования ценностей М.Рокича) // Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности. J1 1979.
69. Гофман А.Б. Э.Дюркгейм о ценностях и идеалах // Социологические исследования. 1991. №2.
71. Григорьев С.И. Трансформация оценок населением России роли государства в регулировании доходов богатых // Социологические исследования. 1997. №7.
72. Громов М.Н. Вечные ценности русской культуры: к интерпретации отечественной философии // Вопросы философии. 1994. №1.
73. Громова Р.Г. Социальная стратификация в самооценке россиян // Общественные науки и современность. 1997. №6.
74. Гудков Л.Д. Феномен простоты: О национальном самосознании русских // Человек. 1991. №1.
75. Гуревич П.С. Идеал, утопия и критическая рефлексия // Вопросы философии. 1997. №12.
76. Гуревич П.С. Человек и его ценности // Человек и его ценности. 4.1. М., 1988.
77. Давидович В.Е. Теория идеала. Ростов-на-Дону, 1983.
78. Давыдов Ю.Н. Вебер и Булгаков (христианская аскеза и трудовая этика) // Вопросы философии. 1994. №2.
79. Давыдова Н.М. Региональная специфика сознания россиян // Общественные науки и современность. 1997. №4.
80. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1986.
81. Данилова Е.Н. Идентификационные стратегии: российский выбор // Социологические исследования. 1995. №6.
82. Дарендорф Р. Дорога к свободе: демократизация и ее проблемы в Восточной Европе // Вопросы философии. 1990. №9.
83. Дегтярев А.К. Национализм как идеологический генотип (Опыт социокультурной рефлексии). Ростов-на-Дону, 1997.
84. Демидов А.И. Ценностные изменения власти // Политические исследования. 1996. №3.
85. Демидов А.И. Порядок как политическая ценность // Политические исследования. 1992. №3.
86. Дзарасов С. Либерализм или социал-демократизм? // Свободная мысль. 1996. №4.
87. Дилигенский Г. Политическая институционализация в России: социально-культурные и психологические аспекты // Мировая экономика и международные отношения. 1997. №7; №8.
88. Динамика ценностей населения реформируемой России / Отв. ред. Н.И.Лапин, Л.А.Беляева. М., 1996.
89. Динамика ценностного сознания молодежи / Под ред. В.В.Гаврилюка. Тюмень, 1995.
90. Доре Б. Ценность и смысл труда: вклад психоанализа в понимание субъективизации производственной деятельности // Вопросы философии. 1993. №12.
91. Дробницкий О.Г. Мир оживших предметов: проблема ценности и марксистская философия. М., 1967.
92. Дряхлов Н.И., Давыденко В.А., Юрченко И.Н. Эстетико-этические принципы в развитии современного предпринимательства: теоретико-методологические аспекты // Социологические исследования. 1997. №11.
93. Дряхлов Н.И., Давыденко В.А. Социокультурные ценности россиян: вчера, сегодня, завтра // Социологические исследования. 1997. №7.
94. Дубин Б. Религия, церковь, общественное мнение // Свободная мысль. 1997. №11.
95. Дубов И.Г., Ослон А.А., Смирнов J1.M. Экспериментальное исследование ценностей в российском обществе (на материале городской субкультуры). М.: Фонд "Общественное мнение", 1994.
96. Дудченко О.Н., Мытиль А.В. Социальная идентификация и адаптация личности // Социологические исследования. 1995. №6.
97. Дюркгейм Э. Ценностные и реальные суждения // Социологические исследования. 1991. №2.
98. Евразийство: за и против, вчера и сегодня (материалы круглого стола) // Вопросы философии. 1995. №6.
99. Елизаров А.Н. Ценностные ориентации неблагополучных семей // Социологические исследования. 1995. №7.
100. Залевская З.Г. Духовно-культурные ценности: сущность, особенности функционирования. Дисс. канд. социол. наук. Киев, 1990.
101. Залесский Г.Е. Психология мировоззрения и убеждений личности. М., 1994.
102. Замошкин Ю.А. Частная жизнь, частный интерес, частная собственность // Вопросы философии. 1991. №1-2.
103. Запад Незапад и Россия в мировом контексте (круглый стол) // Мировая экономика и международные отношения. 1997. №1.
104. Зарубина Н.Н. Модернизация и хозяйственная культура (Концепция М.Вебера и современные теории развития) // Социологические исследования. 1995. №4.
105. Здравомыслов А.Г. Социология конфликта: Россия на пути преодоления кризиса. М., 1994.
106. Здравомыслов А.Г. Потребности. Интересы. Ценности. М.: Политиздат, 1986.
107. Здравомыслов А.Г., Ядов В.А. Отношение к труду и ценностные ориентации личности // Социология в СССР. М.: Изд-во1. Мысль", 1966. Т.2.
108. Земцов Б. Ментальность масс в канун "великих потрясений" II Свободная мысль. 1997. №11.
109. Зильберман Д.Б. Традиция как коммуникация: трансляция ценностей, письменность // Вопросы философии. 1996. №4.
110. Зимин А.И. Европоцентризм и русское национальное самосознание // Социологические исследования. 1996. №2.
111. Зомбарт В. Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека. М., 1994.
112. Зотова О.И., Бобнева М.И. Ценностные ориентации и механизмы социальной регуляции поведения // Методологические проблемы социальной психологии. М., 1975.
113. ИЗ. Иванов В.Н., Бабакаев С.В. Социально-политическая ориентация и жизненные ценности учащихся // Социально-политические науки. 1991. №6.
114. Иванова Н.В. Разрешение ценностного противоречия как условие развития личности. М., 1993.
115. Игитханян Е.Д. Самоидентификация в социально-слоевой структуре и основные направления ее изменений // Социальная идентификация личности. Книга 1. М., 1994.
116. Игнатов А. "Евразийство" и поиск новой русской культурной идентичности // Вопросы философии. 1995. №6.
117. Игнатьев А.А. Ценности науки и традиционное общество // Вопросы философии. 1991. №4.
118. Иконников А.В. и др. Ценности, образ жизни и жилая среда. М.: Мысль, 1987.
119. Иконникова Н.К. Механизм межкультурного восприятия // Социологические исследования. 1995. №11.
120. Инглхарт Р. Постмодерн : меняющиеся ценности и изменяющиеся общества // Политические исследования. 1997. №4.
121. Ионин Л.Г. Культура и социальная структура II Социологические исследования. 1996. №2; 1995. №3.
122. Иорданский В. Нравственное чувство и здоровье общества // Свободная мысль. 1997. №1.
123. Иорданский В. Поиск новых утопий // Свободная мысль. 1996. №4.
124. Исаев И.А. Политико-правовая утопия в России. Конец 19 -начало 20 вв. М.: Наука, 1991.
125. История ментальносгей, историческая антропология / Сост. Михина Е.М. М., 1996.
126. Йосефова П., Цимбаев Н. Русская идея как элемент национального самосознания // Вестник МГУ . Сер. 8. Философия. 1993. №2.
127. Кабалина В.И. От имени кого, против кого, во имя каких ценностей?//Социологическиеисследования. 1993. №6.
128. Каган М.С. Философская теория ценности. СПб., 1997.
129. Казанов Х.М. О главных ценностях. Нальчик, 1992.
130. Кантор В.К. Демократия как историческая проблема России // Вопросы философии. 1996. №5.
131. Кантор В.К. Стихия и цивилизация: два фактора "российской судьбы" // Вопросы философии. 1994. №5.
132. Кантор В.К. Западничество как проблема "русского пути" // Вопросы философии. 1993. №4.
133. Капитализм как проблема теоретической социологии (материалы "круглого стола") II Социологические исследования. 1998. №2.
134. Капустин Б. "Национальный интерес" как консервативная утопия // Свободная мысль. 1996. №3.
135. Капустин Б.А. Либеральное сознание в России // Общественные науки и современность. 1994. №3; №4.
136. Капустин Б.Г., Клямкин И.М. Либеральные ценности в сознании россиян // Политические исследования. 1994. №1; №2.
137. Кара-Мурза А.А., Панарин А.С., Пантин И.К. Духовно-идеологическая ситуация в современной России: перспективы развития // Политические исследования. 1995. №4.
138. Карпошкина Т.А. Содержание и типология общественно-политических потребностей. Дисс. канд. социол. наук. М., 1990.
139. Карпухин О., Макаревич Э. О социокультурных ценностях нового поколения // Диалог. 1997. №4.
140. Карцева Н. Общество, лишенное мифов // Социологические исследования. 1991. № 1.
141. Касьянова К. О русском национальном характере. М.: Институт национальной модели экономики, 1994.
142. Кесельман А.Е., Мацкевич М.Г. Атрибуция ответственности и формирование новых ценностей в посттоталитарном обществе II Труды СПб. филиала Института социологии РАН . 1994,
143. Кирьякова А.В. Ориентация школьников на социально значимые ценности. Дисс. докт. социол. наук. Л., 1991.
144. Климова С.Г. Изменения ценностных оснований идентификации (80 90-е годы) // Социологические исследования. 1995. №1.
145. Климова С.Г. Динамика социальной структуры города: ценностные основания // Социологические исследования. 1993. №11.
146. Клямкин И.М. Российское общество: ценности и приоритеты // Политические исследования. 1993. №6.
147. Клямкин И.В., Лапкин В.В. Русский вопрос в России // Политические исследования. 1996. №1; 1995. №5.
148. Клямкин И.М., Лапкин В.В., Пантин В.И. Между авторитаризмом и демократией // Политические исследования. 1995. №2.
149. Клямкин И.М., Лапкин В.В. Дифференциация ориентаций в российском обществе: факторы влияния // Политические исследования. 1994. №6.
150. Коган А.И. Отношение студентов к выработке общенациональной идеи (опыт изучения конкретной ситуации) // Социологические исследования. 1997. №9.
151. Коган А.И. Исторический выбор России // Социально-политический журнал. 1997. №4.
152. Козлова Н. Социология повседневности: переоценка ценностей // Общественные науки и современность. 1992. №3.
153. Козлова Н., Рылеева С., Степанов Е., Федотова В. Ценностные ориентации предпосылка программ переустройства общества // Общественные науки и современность. 1992. №1.
154. Козловский В.В., Уткин А.И., Федотова В.Г. Модернизация: от равенства к свободе. СПб., 1995.
155. Козловский В.В. Социальные ценности: анализ оснований российской модернизации. Дисс. докт. филос . наук. СПб., 1995.
156. Козловский В.В. Либеральный консерватизм в России // Российская социология. Под ред. А.О.Бороноева. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1993.
157. Коломиец В.П. Становление индивидуальности (социологический аспект). Дисс. докт. социол. наук. М., 1994.
158. Комиссаров С.Н., Шендрик А.И. Возрождение идеала. М.: Политиздат, 1990.
159. Кортава В.В. К вопросу о ценностной детерминации сознания. Тбилиси, 1987.
160. Кортунов С. Альтернативы / Аксиологические аспекты христианства, марксизма и философии жизни. М., 1992.
161. Косова Л.Б. Динамика ценностных ориентаций: анализ результатов эмпирического исследования // Социологические исследования. 1994. т.
162. Косолапов Н.А. Интегративная идеология для России: интеллектуальный и политический вызов // Вопросы философии. 1994. №1.
163. Крамник В.В. Имидж реформ: психология и культура перемен в России. СПб., 1995.
164. Красильщиков В.М. Модернизация в России на пороге XXI века // Вопросы философии. 1993. №7.
165. Красин Ю. Социализм: необходимость переосмысления // Свободная мысль. 1997. №6.
166. Кризисный социум. Наше общество в трех измерениях / Под ред. Лапина Н.И. Беляевой Л.А. М., 1994.
167. Крокинская O.K. О различии ценностных систем разных культур II Петербуржцы. Социологические очерки. СПб., 1995.
168. Крюков В.В. Философские интерпретации проблемы ценностей II Вечные философские проблемы: Сб. научных трудов. Новосибирск, 1991.
169. Куда идет Россия? М., 1994.
170. Кузнецов Н.С. Человек. Потребности и ценности. Свердловск, 1992.
171. Кузьмин В. Историческое сознание молодежи в социологическом измерении. М., 1991.
172. Кузьмин М.Н. Переход от традиционного общества к гражданскому: изменение человека // Вопросы философии. 1997. №2.
173. Кули Ч. Социальная самость II Американская социология: Тексты. М., 1994.
174. Куликова Е.А. Идеал как социокультурный феномен. Дисс. канд. социол. наук. Владивосток, 1996.
175. Культура и перестройка: Нормы, ценности, идеалы. М.,
176. Культурные ценности: Прошлое и современность. М., 1988.
177. Кутковец Т.И., Клямкин М.И. Русские идеи // Политические исследования. 1997. №2.
178. Лапин Н.И. Ценности, группы интересов и трансформация российского общества // Социологические исследования. 1997. №3.
179. Лапин Н.И. Модернизация базовых ценностей россиян // Социологические исследования. 1996. №5.
180. Лапин Н.И. Проблема социокультурной реформации в России: тенденции и препятствия // Вопросы философии. 1996. №5.
181. Лапин Н.И. Ценности, группы интересов и трансформация российского общества // Социологические исследования. 1995. №3.
182. Лапин Н.И. Ценности как компоненты социокультурной эволюции современной России // Социологические исследования. 1994. №5.
183. Лапин Н.И. Социальные ценности и реформы в кризисной России // Социологические исследования. 1993. №9.
184. Лапин Н.А. Кризис отчужденного бытия и проблема социокультурной реформации // Вопросы философии. 1992. №12.
185. Лапин Н.И. Ценности социальной группы и кризис общества. М., 1991.
186. Лапкин В.В., Пантин В.И. Русский порядок // Политические исследования. 1997. №3.
187. Левада Ю.А. Факторы и фантомы общественного доверия // Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения. 1996. №5.
188. Левада Ю.А. Сознание и управление в общественных процессах // Вопросы философии. 1996. №5.
189. Левада Ю.А. Факторы и ресурсы общественного мнения // Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения. 1994. №5.
190. Левяш И.Я. Русский коммунизм; альтернативы, драма духа, трагедия воли // Социологические исследования. 1997. №11.
191. Лекторский В.А. Идеалы и реальность гуманизма // Вопросы философии. 1994. №6.
192. Леонтьев Д.А. Ценность как междисциплинарное понятие: опыт многомерной реконструкции // Вопросы философии. 1996. №4.
193. Леонтьев Д.А. Значение и личностный смысл: две стороны одной медали // Психологический журнал. 1996. №5.
194. Леонтьев Д.А. Методика изучения ценностных ориентаций. М., 1992.
195. Линц X., Степан А. "Государственность", национализм и демократия // Политические исследования. 1997. №5.
196. Лисовский В.Т. Советское студенчество. Социологические очерки. М.: Высшая школа, 1990.
197. Лихачев Д.С. О национальном характере русских // Вопросы философии. 1990. №4.
198. Личность и ее ценностные ориентации / Подг. Ядов В.А., Кон И.С. / Инф. Бюллетень ИКСИ . №4 (19). Вып.1. М., 1969.
199. Лобовиков И.О. Модальная логика оценок и норм. Красноярск, 1984.
200. Лосский Н.О. Ценность и Бытие: Бог и Царство Божие как основа ценностей // Лосский Н.О. Бог и мировое зло. М., 1994.
201. Лосский Н.О. Характер русского народа // Условия абсолютного добра. М., 1991.
202. Лубский А.В. Русский культурный архетип // Культурология. Ростов-на-Дону, 1998.
203. Лурье С.В. Метаморфозы традиционного сознания. СПб.,
204. Любимова Т.Б. Понятие ценности в буржуазной социологии //Сб.: Социальные исследования. М., 1970.
205. Люди и ситуации: изменение социальной ориентации. Кишинев, 1992.
206. Магун B.C. Трудовые ценности российского общества // Общественные науки и современность. 1996. №6.
207. Малашенко А. Бог для России // Свободная мысль. 1996.8.
208. Мамут Л.С. Ценность как проблема науки о государстве // Общественные науки и современность. 1997. №6.
209. Манхейм К. Диагноз нашего времени. М.: Юрист, 1994.
210. Манхейм К. Человек и общество в век преобразований. М.,1991.
211. Мариносян Х.Э. Проблема труда в протестантском этосе. Автореф. дисс. к.филос.н. М., 1995.
212. Марков Б.В., Солонин Ю.Н., Шилков Ю.М. Идея бога в жизни человека // Социально-политический журнал. 1997. №1.
213. Маркузе Г. Одномерный человек // Американская социологическая мысль. М., 1994.
214. Марцинковская Т.Д. Русская ментальность и ее отражение в науках о человеке. М., 1994.
215. Марьяновскйй В. Российский экономический менталитет: истоки и противоречия // Вопросы экономики. 1996. №9.
216. Массовое сознание и массовые действия / Под ред. Ядова В.А, М., 1994.
217. Матвеева С.Я. Возможность нации-государства в России: попытка либеральной интерпретации // Политические исследования.1996. №1.
218. Медведев Р. Социализм: идея и воплощение // Свободная мысль. 1996. №12.
219. Медяков А. "Плохие русские" // Свободная мысль. 1997.12.
220. Межуев В.М. О национальной идее // Вопросы философии.1997. №11.
221. Межуев Б.В. Понятие "национальный интерес" в российской общественно-политической жизни // Политические исследования. 1997. №1.
222. Мезенцева А.П. Жизнь как независимая ценность // В кн. Х.Ортега-и-Гассет. Философия. Эстетика. Культура. М., 1993.
223. Мертон Р.К. Референтная группа и социальная структура. М., 1991.
224. Мид Дж. Интернализованные другие и самость // Американская социология. Тексты. М., 1994.
225. Микульский К., Бабаева JI., Чирикова А. Семь мифов о российской бизнес-элите: исследование менталитета российского предпринимательства // Рубеж (Альманах социальных исследований). 1997. №10-11.
226. Миллер А.И. Национализм как теоретическая проблема (Ориентация к новой исследовательской парадигме) // Политические исследования. 1995. №6.
227. Мильдок В.И. Русская идея в конце 20 века // Вопросы философии. 1996. №3.
228. Минц Г.И., Непомнящий А.С. Человек в расцвете лет: Ценностные ориентации. Рига: Авотс, 1989.
229. Мир России Евразия: Антология. М., 1995.
230. Мнацаканян М.О. О природе социальных конфликтов в современной России // Социологические исследования. 1997. №6.
231. Модель И.М., Модель Б.С. Предприниматель: культура богатства. Екатеринбург, 1996.
232. Модернизация в России и конфликт ценностей. М., 1994.
233. Моисеев Н. Трудный вопрос. Размышления о национализме и об общечеловеческих ценностях // Свободная мысль. 1991. №15.
234. Молодежь России: Социальное развитие / Под ред. И.Чупрова. М.: Наука. 1992.
235. Монусова Г.А. Мотивы и ценности участия в демократическом движении // Социологические исследования. 1993. №6.
236. Моральные ценности и личность / Под ред. А.И.Титаренко, Б.О. Николаичева . М., 1994.
237. Мосс М. Общества. Обмен. Личность: Труды по социальной антропологии / Пер. с франц. М.: Восточная литература, 1996.
238. Мостовая И.В., Скорик А.П. Архетипы и ориентиры российской ментальности // Политические исследования. 1995. №4.
239. Мошкин С.В., Руденко В.Н. За кулисами свободы: ориентиры нового поколения // Социологические исследования. 1994. №11.
240. Мур Дж. Принципы этики. М., 1984.
241. Мурдалей Н.С. Идеал проблема выбора, или Воля к разуму // Вопросы философии. 1994. №9.
242. Мусхелишвили Н.Л., Сергеев В.М., Шрейдер Ю.А. Ценностная рефлексия и конфликты в разделенном обществе // Вопросы философии. 1996. №11.
243. Мчедлов М. Современный верующий. Социальные характеристики, ценностные ориентации // Свободная мысль. 1996. №8.
244. Наука и ценность / Отв. ред. А.Н.Кочергин. Новосибирск,
245. Наумова Н.Ф. Социальная политика в условиях запаздывающей модернизации // Социологический журнал. 1994. №1.
246. Национальные интересы и политические реалии современной России (заочный круглый стол) // Политические исследования. 1997. №1.247. Наши ценности. М., 1991.
247. Нельсон Л.Д., Кузес И.Ю. Группы интересов и политический срез российских экономических реформ (критическая версия) // Политические исследования. 1995. №6.
248. Никитич Л. Ценности гуманизма универсальны // Общественные науки. 1991. №6.
249. Николаев С. Как создается национальная идея // Свободная мысль. 1997. №6.
250. Николаичев Б.О. Будь лицом: ценности гражданского общества // Вопросы философии. 1995. №3.
251. Ницше Ф. Воля к власти: опыт переоценки всех ценностей. М., 1994.
252. Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991.
253. Новик В. Демократия как проблема веры // Вопросы философии. 1996. №7.
254. Новые социальные движения в России: по материалам российско-французских исследований М., 1994.
255. Образ жизни и ценностные ориентации личности. Ереван,1979.
256. Овсянников В.И. Кризис социально-гуманитарных наук и "переоценка ценностей" // Социально-политический журнал. 1993. №56.
257. Олейник А. Издержки и перспективы реформ в России: институциональный подход // Мировая экономика и международные отношения. 1997. №12.
258. Олсон М. Роль нравственности и побудительных мотивов в обществе // Вопросы экономики. 1993. №8.
259. Ольсевич Ю. О национальном экономическом мышлении // Вопросы экономики. 1996. №9.
260. Ольшанский В.Б. Личность и социальные ценности // Социология в СССР. М.: Изд-во "Мысль", 1966. Т.1.
261. Орлов Б.В., Эйнгорн Н.К. Духовные ценности: проблема отчуждения. Екатеринбург, 1993.
262. Осипов Г.В. Россия: национальная идея и социальная стратегия // Вопросы философии. 1997. №10.
263. Осипов Г.В., Иэашов В.К., Хлопьев А.Т. Стратегия реформирования России (Интеграционная концепция) // Социально-политический журнал. 1994. №1-2.
264. Осипов Г.В., Ивашов В.К., Хлопьев А.Т. Причины крушения и рычаги процветания // Социально-политический журнал. 1994. №№9-12.
265. Ослон А.А. Хроника пикирующего общества (Общественное мнение: июль 1996 март 1997 годов) // Социологические исследования. 1997. №8.
266. Оськина В.Е. Сравнительный анализ нравственных ориентации молодежи как социологическая проблема. Дисс. канд. социол. наук. М., 1993.
267. Панарин А.С. Россия в Евразии: геополитические вызовы и цивилизационные ответы // Вопросы философии. 1994. №12.
268. Пантин И.К. Посткоммунистическая демократия в России. Основания и особенности // Вопросы философии. 1996. №6.
269. Пантич Д. Конфликты ценностей в странах транзиции // Социологические исследования. 1997. №6.
270. Панферова В.В., Руденко Р.И. Проблемы модернизациироссийского общества (Ломоносовские чтения 1997 год) // Социально-политический журнал. 1997. №6.
271. Пастухов В.Б. Конец посткоммунизма // Политические исследования. 1997. №4.
272. Переведенцев В.И. Фашизм в России: образы и реальности новой опасности // Политические исследования. 1995. №2.
273. Перегудов С.П. Новый российский корпоративизм: демократический или бюрократический? // Политические исследования. 1997. №2.
274. Перегудов С.П. Организованные интересы и российское государство: смена парадигм // Политические исследования. 1994. №5.
275. Перов Ю.В. Либеральный гуманизм и мифологема отечественной мысли // Вестник СПбГУ. Серия 6. 1993. Вып.4.
276. Перспективы социальной демократии в России. М.: ИНИОН , 1994.
277. Петренко В.Ф., Митина О.В. Образ политической и экономической реформы в сознании россиян // Общественные науки и современность. 1997. №4.
278. Петрикас В.А. Некоторые проблемы ценностных ориентаций военной молодежи // Социологические исследования. 1995. №12.
279. Пигров К.С. Культурное пространство-время и три модели возрождения России // Вестник СПбГУ. Серия 6. 1993. Вып.4.
280. Платонов Д. Православие в его хозяйственных возможностях (заметки историка-экономиста) // Вопросы экономики. 1993. №8.
281. Подольская Е.А. Ценностные ориентации и проблема активности личности. Харьков: Основа, 1991.
282. Поляков Л.В. Методология исследования российской модернизации // Политические исследования. 1997. №3.
283. Попов Л.А. В.С.Соловьев о нравственном потенциале государства 11 Социально-политический журнал. 1997. №6.
284. Попова И.М. "Уравнительность" иллюзия массового сознания // Социологические исследования. 1992. №3.
285. Поппер К. Открытое общество и его враги. В 2-х т. М.: Феникс, 1992.
287. Предпринимательство и предприниматели России. Ог истоков до начала XX века. М., 1997.
288. Предпринимательство в конце XX века. М., 1992.
289. Предпринимательство: нормы и ценности: Тезисы докладов Всероссийской научн.-теор. конф. Владимир, 1992.
290. Пригожин А.И. Деловая культура: сравнительный анализ // Социологические исследования. 1995. №9.
291. Проблемы вечных ценностей в русской культуре и литературе XX в. Сб. Грозный, 1991.
292. Пуляев В.Т. Россия накануне XXI века: идеология, рынок, гуманизм // Социально-политический журнал. 1997. №4.
293. Пуляев В.Т. Россия на рубеже веков: от прошлого к будущему // Социально-политический журнал. 1997. №1.
294. Радаев В. Малый бизнес и проблемы деловой этики: надежды и реальность // Вопросы экономики. 1996. Ж!.
295. Разумов А. Моя национальная идея // Свободная мысль. 1997. №4.
296. Разумов А. Выбор России // Свободная мысль. 1996. №5.
297. Реформирование России: мифы и реальность (1989-1994) / Авторы-составители: Г.В.Осипов (рук.). М.: Academia, 1994.
298. Реформируемая Россия: социологический аспект. Материалы 2 науч. конф. Новосибирск, 1994.
299. Решетников М.М. Современная российская ментальность: Народ идеология - власть. СПб., 1996.
300. Риккерт Г. О системе ценностей. «Логос ». Т. 1. Вып. 1. СПб.,1914.
301. Римашевская Н.М. Социальные последствия экономических трансформаций в России // Социологические исследования. 1997. №6.
302. Риск исторического выбора в России (материалы круглого стола) // Вопросы философии. 1994. №5.
303. Рисмен Д. Некоторые типы характера и общество // Социологические исследования. 1993. №3, №5.
304. Родионова Г.А. Ценностные ориентации управляющих приватизированных предприятий // Социологические исследования. 1994. №2.
305. Розанов М.А. Прошлое как ценность // Путь. 1992. №1.
306. Розефет Ф. Воплощенная утопия//Свободная мысль. 1996.11.
307. Розов Н.С. Национальная идея как императив разума // Вопросы философии. 1997. №10.
308. Рормозер Г. К вопросу о будущем России // Вопросы философии. 1993. №4.
309. Российская историческая традиция и перспективы либеральных реформ ("круглый стол" ученых) // Общественные науки и современность. 1997. №6.
310. Российская ментальность (материалы круглого стола) // Вопросы философии. 1994. №1.
311. Российская модернизация: проблемы и перспективычматериалы "круглого стола") // Вопросы философии. 1993. №7.
312. Российская элита: опыт социологического анализа: ч.1.
313. Концепции и методы исследования. М., 1995.
314. Российское общество: ценности и приоритеты // Политические исследования. 1993. №6.
315. Россия в условиях стратегической нестабильности (материалы "круглого стола") // Вопросы философии. 1995. №9.
316. Россия: опыт национально-государственной идеологии. М.: Изд-во МГУ, 1994.
317. Россия и Запад: перспективы партнерства // Свободная мысль. 1997. №1.
318. Россия и Запад: взаимодействие культур (материалы круглого стола) // Вопросы философии. 1992. №6.
319. Рудельсон Е.А. Неокантианское учение о ценностях (Фрейбургская школа) // Проблема ценности в философии. М., 1966.
320. Рукавишников В.О., Рукавишникова Т.П., Золотых А.Д., Шестаков Ю.Ю. В чем едино "расколотое" общество? // Социологические исследования. 1997. №6.
321. Рукавишников В.О. Социологические аспекты модернизации России и других посткоммунистических обществ // Социологические исследования. 1995. №1.
322. Русские. Этносбциологические очерки. М., 1992.323. "Русские идеи: базовые ценности" // Эксперт. 1997. №18.
323. Ручка А.А. Социальные ценности и нормы. Киев, 1976.
324. Ручка А.А. Ценностный подход в системе социологического знания. Киев, 1987.
325. Рыбцова Л.Л. Жизненные ценности женщин // Социологические исследования. 1997. №10,
326. Рывкина Р. Переходное экономическое сознание в российском обществе II Вопросы экономики. 1997. №5.
327. Рябушинский В.П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе. М., Иерусалим, 1994.
328. Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997.
329. Салиев Р.З. Идеология и ценностные ориентации молодежи // Социологические исследования. 1997. №8.
330. Светлицкая Е.Б. Новая российская идентичность // Общественные науки и современность. 1997. №1.
331. Светов Ю.И. "Чужая" идея: стимул или тормоз самоорганизации российского общества? // Социально-политический журнал. 1993. №5-6.
332. Седов JI.A. Материалы к анализу электорального поведения граждан России II Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения. 1995. №5.
333. Семенов С. Аутентизм идеология русского возрождения. СПб., 1994.
334. Серов А.П. Ценностные ориентации человека как субъекта производственной деятельности. Дисс. канд. социол. наук. СПб., 1994.
335. Силласте Г.Г. Эволюция духовных ценностей россиянок в новой социокультурной ситуации II Социологические исследования. 1995. №10.
336. Смирнов JI.M. Система базовых ценностей и методы их эмпирического исследования // Ментальность Россиян / Под общей ред. Дубова И.Г. М., 1997.
337. Смирнов J1.M. Стабильность и динамика структуры базовых ценностей Россиян // Ментальность Россиян / Под общей ред. Дубова И.Г.М., 1997.
338. Смирнов J1.M. Анализ опыта разработки экспериментальных методов изучения ценностей // Психологический журнал. 1996. Т.17. №1.
339. Смирнов JI.M, Базовые ценности: формы существования иэмпирическое изучение // Генетические коды цивилизации. М., 1995.
340. Смирнов JI.M. К проблеме изучения базовых ценностей российского суперэтноса//Лик сфинкса. М., 1995.
341. Смирнов П.И. Ценностные основания общества. Дисс. докт. социол. наук. Санкт-Петербург. 1994.
342. Собкин B.C., Писарский П.С. Жизненные ценности и отношение к образованию: кросскультурный анализ. Москва-Амстердам. М.: Центр социологии РАО , 1994.
343. Современная политическая мифология: содержание и механизмы функционирования. М., 1996.
344. Согрин В.В. Либерализм в России: перипетии и перспективы // Общественные науки и современность. 1997. №1.
345. Согрин В.В. Современная российская модернизация: этапы, логика, цена // Вопросы философии. 1994. №11.
346. Соколов В.М. Нравственные коллизии современного российского общества // Социологические исследования. 1993. №9.
347. Соколова З.С., Лихачев В.И. Идеалы и ценности современных детей: опыт изучения // Советская педагогика. 1990. №9.
348. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992.
349. Сорокин П. Человек и общество в условиях бедствия (фрагменты книги) // Вопросы социологии. 1993. №3.
350. Сорокин К.Э. Геополитика современного мира и Россия // Политические исследования. 1995. №1.
352. Социально-культурные ценности России укоренены в ее истории // Социологические доследования. 1993. №2.
353. Социальные конфликты в меняющемся российском обществе (детерминация, развитие, разрешение). М., 1994.
354. Социальные идеалы и политика в меняющемся мире. М.: Наука, 1992.
355. Социальные ориентиры обновления. М., 1990.
356. Социальные ценности и нормы. Киев, 1976.
357. Социальный идеал и массовое сознание: историко-культурное исследование / Сб. обзоров под ред. П.П.Даниловича. М.: ИНИОН, 1992.
358. Социокультурная модернизация в России. М., 1994.
359. Степин B.C., Гусейнов А.А„ Межуев В.М., Толстых В.И. От классовых приоритетов; к общечеловеческим ценностям // Квинтэссенция. Философский альманах 1991. М., 1992.
360. Столович JI.H. Красота. Добро. Истина: Очерки истории эстетической аксиологии. М., 1994.
361. Стрельник О.Н. Социально-нормативное и личностно-экзистеальное в структуре сознания. Дисс. канд. социол. наук. М., 1994.
362. Строев Е.С. Становление России завтрашней: опасности и шансы // Политические исследования. 1996. №4.
363. Структура общества и массовое сознание. М.: ИС РАН,1994.
364. Супрун В.И. Ценности и социальная динамика // Наука и ценности. Новосибирск, 1987.
365. Сурина И.А. Ценностные ориентации как предмет социологического исследования. М.: Институт молодежи, 1996.
366. Сухотин Ю.В. Об эффективности социально-экономических процессов и социальной справедливости // Экономика и организация промышленного производства. 1997. №12.
367. Сычева B.C. Переходный период по оценкам населения // Социологические исследования. 1993. №3.
368. Титоренко В. Западные ценности и исламский мир // Свободная мысль. 1996. №3.
369. Тихонова Н.Е. Мировоззренческие ценности и политический процесс в России // Общественные науки и современность. 1996. №4.
370. Тишков В.А. Что есть Россия? (перспективы нациестрои-тельства) // Вопросы философии. 1995. №2.
371. Толстых А.В. Грядущая культура: гримасы идентичности // Вопросы философии. 1997. №2.
372. Тоффлер О. Власть, раса, культура // Новая технологическая волна на Западе. М., 1984.
373. Трейсмен С.М Что рассказывают опросы общественного мнения о победе Ельцина на выборах 1996 году: взгляд со стороны // Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения. 1996. №5.
374. Трубикс Е.Г. Персональная идентичность как социально-философская проблема. Дисс. докт. социол. наук. Екатеринбург, 1996.
375. Трудовая этика как проблема отечественной культуры: современные аспекты (материалы "круглого стола") // Вопросы философии. 1992. №1.
376. Тугаринов В.П. Теория ценностей в марксизме. М., 1968.i:
377. Тульчинский ПЛ. Российский потенциал свободы // Вопросы философии. 1997. №3.
378. Тухватуллин P.M. Язык как национальная ценность // Социологические исследования. 1997. №8.
379. Тхакушинов А. Главная ценность народ // Социально-политический журнал. 1997. №6.
380. Федоров И.А. Идея социального преобразования. СПб.,
381. Федотова В.Г. Судьба России в зеркале методологии // Вопросы философии. 1995. №12.
382. Феофанов К.А. Ценностно-нормативный аспект безработицы в России // Социологические исследования. 1995. №9.
383. Феофанов К.А. Никлас Луман и функционалистская идея ценностно-нормативной интеграции: конец вековой дискуссии // Социологические исследования. 1995. №3.
384. Филимонов Э.Г., Элбакян Е.С. Религия в системе духовных ценностей современной российской интеллигенции // Кентавр. 1993. №5.
385. Философия и ценностные формы сознания. М., 1978.
386. Фонтов А.Г. Россия: от мобилизационного общества к инновационному. М., 1993.
387. Форсова В.В. Православные семейные ценности // Социологические исследования. 1997. №1.
388. Франк С.Л. Духовные основы общества. М., 1994.
389. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990.
390. Фредерик Р., Петри Э. Деловая этика и философский прагматизм // Вопросы философии. 1996. №3.
391. Фролов И. Новый гуманизм // Свободная мысль. 1997. №4.
392. Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1990.
393. Фромм Э. Иметь или быть? М., 1990.
394. Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность: Лекции и интервью, Москва, апрель 1989. М., 1992.
395. Хайнс У.В. Свобода, свободные рынки и человеческие ценности // Свободная мысль. 1994. №4.
396. Хайек Ф. Пагубная самонадеянность. М., 1992.
397. Хайек Ф. Дорога к рабству // Вопросы философии. 1990. №10-12.
398. Хантингтон С.П. Запад уникален, но не универсален // Мировая экономика и международные отношения. 1997. №8.
399. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций // Политические исследования. 1994. №1.
400. Холодковский К. Политические партии России и выборы 1995-1996 гг. // Мировая экономика и международные отношения. 1997. №2.
401. Хорос В. Гражданское общество: как оно формируется (и сформируется ли) в постсоветской России? // Мировая экономика и международные отношения. 1997. №5.
402. Хоружий С.С. Трансформации славянофильской идеи в 20 веке // Вопросы философии. 1994. №11.
403. Ценности и смыслы национального самосознания в условиях изменяющегося общества. М., 1994.
404. Ценности либерализма на российскую почву? (беседа с В.В.Жириновским) // Социологические исследования. 1993. №7.
405. Ценности массового сознания в СССР и США / Под ред. В.С.Коробейникова. М.: Институт социологии РАН, 1989.
406. Ценности, смыслы, поступки. Философско-психологический семинар // Человек. 1995. №4.
407. Ценности социальных групп и кризис общества / Под ред. Н.И.Лапина. М., 1991.
408. Ценностные аспекты общественного сознания. Барнаул,1990.
409. Ценностные ориентации и интересы школьников. М.: НИИОП, 1983.
410. Ценностные ориентации личности и массовая коммуникация. Тарту, 1968.
411. Ценностные ориентации личности, пути и способы их формирования 11 Матер, науч. конф. Петрозаводск, 1984.
412. Цыганков А.П. Мевду либеральной демократией и сползанием в авторитаризм: предварительные итоги политического развития России, 1991-1996 гг. //Социально-политический журнал. 1997. №1.
413. Цыганков А.П. Вызов капитализма (П.Бергер о социальных ориентирах современного общества) // Вопросы философии. 1993. №12.
414. Чавчавадзе Н.З. Культура и ценности. Тбилиси, 1984.
415. Человек и его работа. М., 1967.
416. Человек и его ценности. 4.1-2. Мм 1988.
417. Черенкова Е. Утопия как тип сознания // Общественные науки и современность. 1993. №3.
418. Черныш М.Ф. Социальная мобильность и массовое сознание // Социологические исследования. 1995. №1.
419. Чернявская Г.К. Самосознание и самореализация личности. Дисс. докт. социол. наук. Екатеринбург, 1994.
420. Чирикова А.Е. Лидеры российского предпринимательства: менталитет, смыслы, ценности. М., 1997.
421. Чирикова А.Е. "Человек больше богатства" (Этическое измерение лидеров российского предпринимательства) // Социологические исследования. 1997. №11.
422. Чубайс И.Б. От русской идеи к идее Новой России: Как нам преодолеть идейный кризис. М., 1996.
423. Чудинова И.М. Социальные ценности и их гуманистическая направленность. Красноярск, 1990.
424. Чухина Л.А. Человек и его ценностный мир в феноменологической философии Макса Шелера // Шелер М. Избранные произведения. М., 1994.
425. Шабанова М.А. Ценность и "цена" свободы в процессе социальной адаптации к рынку II Социологические исследования. 1995. №4.
426. Шабанова М.А. Социальная адаптация в контексте свободы // Социологические исследования. 1995. №9.
427. Шадже А.Ю. Национальные ценности и человек. Майкоп,1996.
428. Шамшурина Н.Г. Идеология труда в России // Социологические исследования. 1994. №8; №9.
429. Шаповалов В.Ф. Либерализм и российская идея // Социологические исследования. 1996. №2.
430. Шацкий Е. Протолиберализм: автономия личности и гражданское общество // Политические исследования. 1997. №5; №6.
431. Швырев B.C. Рациональность как ценность культуры // Вопросы философии. 1992. №6.
432. Шелер М. Формализм в этике и материальная этика ценностей // Избранные произведения. М., 1994.
433. Шендрик А. Нравственные и эстетические ориентации молодежи. Аналитический доклад. М.: Институт молодежи, 1992.
434. Шендрик А.И. Духовная культура молодежи как объект социологического исследования. Дисс. докт. социол. наук. М., 1991.
435. Шердаков В.Н. Иллюзия добра: Моральные ценности и религиозная вера. М., 1982.
436. Шестопал Е.Б. Образ власти в России: желания и реальность // Политические исследования. 1995. №4.
437. Шихирев П.Н. Возможна ли этика бизнеса // Общественные науки и современность. 1997. №6.
438. Шкаленко А. Ценности 20 века. М.: Знание, 1990.
439. Шкалина Е.Г., Королева-Конопляная Г.И. Национальное: между идеологией и культурой // Социально-политический журнал.1997. №1.
440. Шопенгауэр А. Свобода воли и нравственность. М.: Республика, 1992.
441. Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996.
442. Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. М.: Экономика, 1995.
443. Щербинина Н.Г. Архаика в российской политической культуре II Политические исследования. 1997. №5.
444. Щукин В.Г. Дом и кров в славянофильской концепции. Культурологические заметки // Вопросы философии. 1996. №1.
445. Щукин В.Г. На заре русского западничества // Вопросы философии. 1994. №7/8.
446. Экономика и моральные ценности // Общественные науки и современность. 1998. №4.
447. Эксперты о факторах демократической консолидации России // Политические исследования. 1996. №4.
448. Эллер Д., Нике М. История утопии в России // Вопросы философии. 1996. №12.
449. Этика бизнеса (к определению предмета): научно-аналитический обзор. ИНИОН РАН, 1994.
450. Этциони А. Политические процессы и моральные побуждения // Вопросы философии. 1995. №10.
451. Юнг К.Г. Собрание сочинений. Психология бессознательного. Пер. с нем. М.: Канон, 1994.
452. Ядов В.А. Ценности в кризисном обществе. Круглый стол «Психологического журнала » // Психологический журнал. 1991. Т. 12. №6.
453. Яковенко И.Г. Прошлое и настоящее России: имперский идеал и национальный интерес // Политические исследования. 1997.
454. Яловецкий С. Структура системы ценностей. М.: ИНИОН,1990.
455. Янов А. Русская идея и 2000 год // Нева. 1990. №9-12.
456. Яновский Р.Г. Поиск народной идеи II Социологические исследования. 1997. №5.
457. Яновский Р.Г. Духовно-нравственная безопасность России // Социологические исследования. 1995. №12.
458. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991.
459. Abramson P.R., Ingelhart R. Value change in global perspective. Ann Arbor, Michigan, 1995.
460. Allport G.W., Vernon P.E., Lindzey C. Study of values. Boston, 1951.
461. Aschenbrenner K. The Concepts of Value. Foundations of Value Theory. Dordrecht N.Y., 1971.
462. Ball-Rokeach S.J., Rokeach M., Grube J.W. American values test: Influencing behavior and belief through television. N.Y., 1984.
463. Bauman Z. Sociology and postmodernity // Sociological review. Keele. 1988. V.36. №4.
464. Bernknopf R.L., Brookshire D.S., McKee M., Soller D.R. Estimating the Social Value of Geologic Map Information: A Regulatory Application // Journal of Environmental Economics and Management. V.32. №2. February 1997.
465. Cowell F.R. Values in human society. The contributions of Pitirim A. Sorokin to sociology. Boston, 1970.
466. Devey J. Theory of Valuation. Chicago, 1939.
467. Duijker H.S., Frijda N.H. National character and national stereotypes. B.l. Amsterdam, 1960.
468. Durkheim E. Elementary Forms of Religious Life. L., 1965.
469. Eisenstadt S.N. Modernization: Protest and Change. Englewood Cliffs, 1966.
470. Feather N.T. Values in education and society. N.Y., 1975.
471. Fried Ch. An Anatomy of Values: Problems of Personal and Social Choice. Cambridge-Mass., 1970.
472. Frondizi R. What is Value? An Introduction to Axiology. Illinois, 1971.
473. Graham A. The Problem of Value. L., 1961.
474. Gordon L.V. The measurement of interpersonal values. Chicago, 1975.
475. Guirguis S. Neyrobehavioral Tests as a Medical Surveillance Procedure: Applying Evaluative Criteria // Environmental Research. V. 73. №1/2. April/May 1997.
476. Hilliard A.L. The forms of values. N.Y., 1950.
477. Hofstede G. Culture"s consequences: International differences in work-related values. Beverly Hills, CA, 1980,
478. Kenney R.L. Value-focused Thinking: A Path to Creative Decisionmaking. Cambridge. L., 1992.
479. Kluckhohn C. Values and value-orientations in the theory of action: An exploration in definition and classification // Toward a General Theory of Action / Ed. by T. Parsons, E. Shils. Cambridge: 1951.
480. Kluckhohn F.R., Strodtbeck F.L. Variation of value orientations. Evanston, III, 1961.
481. Laird J. The Idea of value. N.Y., 1969.
482. Lee D. Valuing the self. What we can learn from other cultures. Prospect Heights, II., 1986.
483. Lopez Quintas A. (Ed.) The Knowledge of Values: A Methodological Introduction. Lanham-N.Y., 1989.
484. Lovejoy A.O. Terminal and adjective values // Journal of philosophy. 1950, v.47. P.593-608.
485. Luhmann N. Soziale Systcme: Grundrip einer allgemeinen Theorie. Fr./M., 1984.
486. Luhmann N. Tlie differentiation of society. N.Y.: Columbia Univ. Press, 1982.
487. Mead M. National character // Antropology today / Ed. by A.L.Kroeber. Chicago. 1953* P.381-385.
488. Morris C.W. Varieties of human values. Chicago, 1956.I
489. Morris Ch. Signification and Significance: A Study of the Relations of Signs and Values. Cambridge, 1964.
490. Nadel F. The Fundamentals of Social Antropology. L., 1951.
491. Ng S.N. Choosmg between the ranking and rating procedures for the comparison of values across cultures // European journal of social psychology, 1982, v. 12.
492. Northrop F.S.C: The Question of Values. 1952.
493. Parker D. A. The Philosophy of Value. Univ. of Michigan Press,1957.
494. Parsons T. Action theory and hpman condition. N.Y., 1978.
495. Parsons T. Societies: Evolutionary and Comparative Perspec-tive.N.Y., 1966.
496. Personal values and consumer psychology / Ed. by Pitts R.E., Woodside A.G. Lexington, MA, 1984.
497. Rankin W.L., Grube J.W. A comparison of the ranking and rating procedures for value system measurement // European journal of social psychology, 1980, v.10.
498. Ray D., Ueda K. Egalitarianism and Incentives // Journal of Economic Theory, v.71, №2f November 1996.
499. Rescher N. Introduction to value theory. 3d ed. Englewood Cliffs, 1982.
500. Risman J. The Crowd. NX, 1950.
501. Roch S.G., Samuelson C.D. Effects of Environmental Uncertainty and Social Value Orientation in Resource Dilemmas // Organizational Behavior and Human Decision Processes. V. 70. №3. June 1997.
502. Rogers C.R. Toward a modern approach to values: the valuing process in the mature person // J. Abn. Soc. Psychol., 1964. Y.68. №2.
503. Rokeach M. The Nature of Human Values. N.Y., Lee Press,1977.
504. Rokeach M., Ball-Rokeach SStability and change in american value priorities, 1968-1981 // American psychologist, 1989, v.44, №5.
505. Schwartz S.H. Uhiversals in the content and structure of values: theoretical advances and empirical test in 20 countries // Advances in experimental social psychology. 1992. V.25.
506. Schwartz S.H., Bilsky W. Toward a psychological structure of human values // Journal of personality and social psychology, 1987, v.53.
507. Schwartz S.H., Bilsky W. Toward a theory of the universal content and structure of values: Extensions and cross-cultural replications // Journal of personality and social psychology, 1990, v.58.
508. Shibutani T, Society and Personality. Englewood Clits, N.Y., Prentice. Hall Inc., 1961.
509. Smith M.B. Social psychology and human values. Chicago,1969.
510. The Values of Change in Social W^rk / Ed. by Shardlow St. L.-N.Y., 1989.
511. Understanding human values / Ed. by Rokeach M. N. Y., 1979.
512. Values and communication / Ed. by White S.A. // Selected proceedings of the 11th Public Relations World Congress. Melbourne, 1989.
513. Values and Value Theory in Twentieth-Century America. Essays in Honor of Elisabeth F|ower / Ed.: Murphey M.G. and Berg J. Philadelphia, 1988.
514. Wallace J.E. It"s, about Time: A. Study of Hours Worked and Work Spillover among Law Firm Lawyers // Journal of Vocational Behavior. V.50. №2. April 1997.
515. Weber M. The Sociology of Religion. L., 1965.
516. Wehler H.U. Modernizierungstheorien. Gottingen, 1975.
517. Weishut D.J.N. The meaning fullness of the distinction between instrument and terminal values. Master"s thesis. Hebrew University of Jerusalem, 1989.
518. Williams R.M. Jr. Change and stability in values and value system: A sociological perspective // Understanding human values / Ed. by Rokeach M. N.Y., 1979.
Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.
Для 85 % населения необходимо ощущать себя свободным. Однако только 50 % населения по праву считают себя свободными.
Свобода всегда связывается с финансовой независимостью, отсутствием давления окружения в вопросах выбора жизненного пути, в принятии решений и в возможности их реализации. Таким может стать только человек, наделенный умом, с устойчивой психикой, глубоким чувством собственного достоинства и уверенности в себе и собственных силах. Такой человек должен быть и является удачливым во всем, что он делает.
Все больше жителей крупных городов отказываются от мысли о внешней поддержке и полагаются только на свои силы и инициативу. Для большинства обретение свободы возможно только через реализацию своего потенциала в трудовой деятельности.
Потенциал россиян к труду
Среди суждений россиян о способностях, потенциале к труду и характере труда можно выделить три основные позиции.
1. Потенциал к хорошему труду имеется, но в силу различных внешних причин российские граждане сегодня не реализуют свое умение трудиться. Главным препятствием для полноценной трудовой деятельности опрошенные считают крайне низкую заработную плату или плохие условия труда, нерациональную организацию и нестабильность предприятий. На этой позиции в большей степени и находится взрослое поколение, сопоставляющее нынешнюю ситуацию с идейной политикой трудовых вкладов прежних лет.
2. Потенциал к труду не используется в силу особенностей национального характера, привычки трудиться непоследовательно, стихийно, в авральном режиме.
3. Россияне ленивы и не способны к труду.
Все три позиции являются аранжировками единой интерпретативной схемы: российский человек не может нормально трудиться в существующих условиях, поэтому он либо работает «спустя рукава», либо работает «по-русски» – стихийно и бессистемно, либо не работает вообще.
«Ценности труда»
Преобладающее большинство (80 %) населения убеждено, что в настоящее время работа редко кому доставляет удовольствие. Однако считают себя довольными работой примерно две трети (67 %), недовольными – менее трети (29 %). К оптимистически настроенной части населения относятся чаще люди с высшим образованием (75 %), представители старшей возрастной группы (старше 50 лет – 73 %) и, конечно, те, у кого заработки превышают среднюю отметку. Но как было выяснено на практике, это вовсе не предполагает, что респонденты обязательно испытывают радость и моральное удовлетворение от своей работы: просто в сложившейся ситуации, исходя из реальных альтернатив, они считают ее приемлемой.
В ситуации необходимости оценки своей работы происходит смысловая подмена категории «нравится» категорией «устраивает», а эти понятия вовсе не являются синонимичными. Такие подмены происходят не случайно. Дело в том, что, когда человек задает вам вопрос: «Нравится ли вам нынешняя работа?», в случае если вы отвечаете отрицательно, возникает следующий логичный вопрос: «Тогда по каким причинам вы ее до сих пор не сменили?» А ответ на этот вопрос всегда требует от человека признания его некоторой несостоятельности в решении данной проблемы, в результате чего возникает защитный рефлекс, чувство легкого дискомфорта и т. д.
Уровень образования имеет прямую корреляцию с характеристиками занимаемой должности, а также влияет на характер представлений о сложности нахождения (соответствующей) «хорошей» работы. Так, среди людей со средним образованием наиболее высока доля респондентов (51 %), мечтающих бросить свою нынешнюю работу, – чаще всего их связывает с работой только материальная заинтересованность. О возможности беспрепятственного нахождения приличной работы говорят с уверенностью в основном респонденты с высшим образованием (71 %), при этом практического подтверждения этого утверждения автором найдено не было.
Но что же, по мнению населения, является факторами успеха в поиске «хорошей» работы? Как оказалось, россияне (81 %) не склонны считать даже трудолюбие гарантией успеха и благополучия, причисляя к факторам успеха и везение, и стечение обстоятельств, и удачу, и внешние обстоятельства. То есть определенной схемы в мировосприятии у населения нет. Единственно важным становится умение соискателя правильно соотнести уровень своих притязаний с уровнем профессиональных и личностных требований выбираемой должности и организации.
При этом, если речь шла о рассмотрении каждого конкретного случая поиска новой должности и критериев оценки «организации-пристанища», в качестве доминирующего критерия «подходящести» в основном указывался материальный стимул. Если же речь шла о гипотетической ситуации – на первый план ставились моральное удовлетворение и личная привлекательность содержания труда.
Таким образом, обсуждение такой характеристики работы, как «хорошая», в конечном итоге сводится к размеру оплаты труда. Однако подавляющее большинство респондентов, описывая идеальную работу, поставили размер зарплаты на второе место, а на первое – моральное удовлетворение от работы и возможность самореализации. Так, в случае получения финансовой независимости категории лиц моложе 35 лет и лиц более старшего возраста предпочли бы бросить работу (соответственно 47 и 48 %). Это говорит об отсутствии у большей половины населения достаточного внутреннего мотива к труду (духовное удовлетворение, самореализация и т. д.) и о прямой зависимости от материального стимула.
Исходя из ответов респондентов размер заработной платы более важен для лиц моложе 35 лет, чем для лиц более старшего возраста. Однако при моделировании предполагаемой ситуации, в которой работа приносила бы удовольствие, больше половины (58 %) тех и других лиц в первую очередь выносят материальное вознаграждение. При этом на вопрос о том, что нравится респондентам в их реальной организации, только 6 % указывают на удовлетворенность размером заработной платы, а на вопрос, что не нравится, более 35 % указывают на проблемы и недостаточность материального вознаграждения за свой труд.
Из логики рассуждения большинства следует, что «идеальная» работа в первую очередь должна приносить моральное и духовное удовлетворение (36 % + 10 % + …) (как мы видим, все категории скорее употребляются как абстрактные и респондентам самим не верится в состоятельность своих рассуждений), – а приносить радость в реальности может хорошая оплата труда!
Впоследствии немаловажной характеристикой «достойной заработной платы» стала и «социальная справедливость», подразумевающая не абсолютную величину заработной платы, а справедливость ее соотношения с доходами руководящих работников.
Обращу внимание, что в результатах опроса об отношении к организации, в которой трудятся респонденты, обе категории лиц объединяет чудовищно высокий процент «затруднительных ответов» (63 % и 65 %), говорящий о полной неопределенности позиций сотрудников. Этот показатель является признаком неустойчивости психологического и эмоционального положения респондентов и говорит об отсутствии индивидуальной системы оценочных критериев, а следовательно, и понимания своих жизненных приоритетов, целей, потребностей, желаний, а главное, возможностей их реализации (сложности самосознания и понимания себя).
Ценности современных молодых людей в возрасте до 30 лет
Оценка лицами до 30 лет ориентации их сверстников на определенный перечень жизненных целей и принципов зависит в первую очередь от субъективного переживания ими собственного благополучия или неблагополучия. Оптимистичной оценки преобладающего числа окружающих их целеустремленных людей придерживаются лица, считающие себя благополучными, а «неблагополучные» имеют пессимистические настроения.
Таким образом, оптимистичные настроения и положительные оценки окружающей действительности имеют люди, склонные оценивать свое нынешнее положение как благополучное, а пессимистические настроения люди связывают с субъективным переживанием своей зависимости от факторов материальной, бытовой (жилищной) и семейной неустроенности.
Представляется вполне естественным, что для молодых людей наиболее значимыми являются характеристики и принципы, важные исключительно для личного общения, так как именно до 30 лет люди проходят стадию первичной социализации и освоения норм первичных групп: родственники, друзья, сверстники, коллеги.
При этом для ситуации опосредованного и «анонимно-функционального» общения, при котором нас интересует не столько личность другого человека, сколько выполнение некоторой функции, требуются иные качества: коммуникативные, статусные, профессиональные.
Про амбиции вместо идеалов современной молодежи
Так, в вопросах целеполагания и их достижения люди невольно сопоставляют представления о себе с обобщенным образом представителя их возрастной группы.
Можно выделить шесть типов позиций в отношении оценки потенциала лиц до 30 лет к целеполаганию и достижениям. В данной типологии образуются три дихотомические пары.
1. Притязание на модальность («я такой же, как и все») означает, что человек легитимизирует собственные представления, утверждения или требования, приписывая их «большинству» похожих на него людей, поскольку это большинство, в представлении респондента, существует в его системе координат. Индивидуальное «я» ищет подтверждения в коллективном «мы». Отождествляя себя с другими, человек обозначает свое право представлять не только лично себя, но и других представителей своего поколения (дихотомия: «мы, как и большинство, ставим перед собой цели» (43 %) / «мы не ставим перед собой целей, как большинство» (10 %)).
2. Позиция противопоставления себя другим: здесь «я» – на первом плане, а в основе представления об общей модели поведения лежат отрицание и отторжение. Фиксирование своей несхожести с другими позволяет не столько сформулировать собственные представления, сколько подчеркнуть дистанцию между «я» и «они» (дихотомия: «большинство ставит перед собой цели, но не я» (4 %) / «большинство не ставит перед собой целей, но не я» – противопоставление собственной целеустремленности бесцельности окружающих (17 %)).
3. Позиции, говорящие о равноправии двух представлений о целеполагании (дихотомия: «люди разные, а я ставлю перед собой цели» (12 %) / «люди разные, а я не ставлю перед собой цели» (3 %) – признается равная возможность полярных взглядов, а также отсутствует явно выраженное сопоставление себя с другими).
В вопросе определения жизненных целей подавляющее большинство говорит не о самих целях, а скорее о ценностных ориентирах или нормативных установках, отвечающих культурному уровню данного времени и тому сообществу, к группе которого причисляет себя человек.
Важнейшие ценности современного общества
К слагаемым жизненного успеха, по мнению респондентов, можно отнести четыре тематических комплекса: благосостояние и благополучие (30 %), карьера (22 %), образование (17 %), семья и дети (12 %).
В целом иерархия этих целей имеет универсальный характер для людей всех возрастов и различных оценок собственной личности.
Что для современного общества означает слово «стабильность»?
Понятие «стабильность» у подавляющего большинства людей всегда связано с острым осознанием недостатка тех элементов в жизнедеятельности общества, которые должны характеризоваться как стабильные. В процессе определения сущности понятия «стабильность» в первую очередь были выявлены актуальные проблемы жизнедеятельности российского общества, выстроенные в иерархическом порядке в соответствии с индивидуальной ценностно-значимой шкалой для разных групп и слоев населения.
Первый наиболее значимый и проблемный аспект жизнедеятельности современного общества, раскрывающий смысловое значение понятия «стабильность», – социальный (46 %); второй аспект – экономический (16 %); третий аспект – политический (13 %); четвертый аспект – социальное спокойствие (10 %).
При этом всего 2 % респондентов считают, что на сегодняшний день в нашем государстве вообще отсутствуют и стабильность и справедливость.
Слово «справедливость» широко используется в обыденной речи, и на первый взгляд его смысл кажется очевидным. Однако люди трактуют понятие «справедливость» по-разному (67 %):
38 % определили его как нравственные нормы, честность и выполнение обещаний;
7 % – как жизнь по законам, конституциональные нормы;
6 % – как воздаяние по заслугам каждому человеку во всех сферах его жизнедеятельности;
6 % – как равноправие, наличие у всех равных шансов в достижении поставленных целей;
5 % употребили это понятие в социально-экономическом аспекте (порядочность, жизнь по совести, беспристрастность, внимательное отношение к каждому, доверие и понимание, справедливое распределение чего бы то ни было);
1 % – как честность и порядочность во власти (и в руководстве трудовым коллективом, и на руководящих постах в правительстве).
Многие считают, что справедливость обладает свойством возвратности («сам не обманывай никого – и тебя не обманут», «относиться к другим так же, как хочешь, чтобы относились к тебе», «партнерство»).
Некоторые упоминали принцип равноправия, близкий к идее законности.
Какой он, герой нашего времени?
Приведенное выше описание определения населением нашей страны понятия «справедливость» иллюстрирует тенденцию российского общества акцентировать внимание на вопросах «социальной ответственности», связанную в первую очередь с осознанием недостатка таких качеств не только у отдельных личностей и политических деятелей, но и у общества в целом. Так, большин ство людей, отвечая на вопрос, как они понимают выражение «герой нашего времени», в первую очередь говорят о человеке, приносящем общественную пользу, а уже затем наделяют его качествами, способными стимулировать его к героическим поступкам.
Перечисляя черты героя нашего времени, большинство респондентов начали с описания нравственно-моральных качеств, таких как честный, справедливый, человек чести, благородный и т. д.; затем упомянуты были деловые качества и связанные с этим категории. Респонденты описывали человека с такими характеристиками, рядом с которым они могли бы чувствовать себя спокойно, в безопасности и были бы уверены, что этот человек, безусловно, откликнется на первый призыв о помощи и будет в состоянии оценить поступки окружающих справедливо и по достоинству.
В некотором роде нелишним будет подтвердить это положение данными другого исследования, связанного с описанием образа и качеств, характеризующих отнюдь не «героя нашего времени», а «простого человека, который, по мнению большинства, может пользоваться авторитетом и претендовать на звание достойного и уважаемого члена общества или трудового коллектива».
Первая группа (61 %) – нравственные характеристики:
Честный, порядочный, справедливый;
Внимательный, чуткий, отзывчивый;
Добрый и бескорыстный;
Не вор, не взяточник, не коррупционер;
Прямолинейный, принципиальный;
Скромный, нравственный, высокоморальный;
Воспитанный, интеллигентный.
Вторая группа (33 %) – деловые характеристики:
Знающий, опытный, образованный, умный;
Ответственный, слова не расходятся с делом;
Деловой, активный, хозяйственный;
Независимый, имеющий свою позицию;
Человек с безупречной репутацией, пример для подражания;
Пунктуальный, дисциплинированный.
Третья группа (12 %) – личностные характеристики:
Волевой, жесткий, решительный;
Спокойный, выдержанный, уверенный в себе;
Мужественный, надежный;
Коммуникабельный.
Четвертая группа (8 %) – идеологические характеристики:
Верующий.
Пятая группа (3 %) – диффузные оценки:
Описание внешности;
Диффузная положительная оценка.
Исходя из изложенного выше можно сделать следующий вывод. Отличительные черты восприятия действительности российским обществом оказываются сопряжены с социально-экономической обстановкой в стране. Прослеживая построение иерархии интересов и ценностей людей в различных сферах их жизни, обнаруживаем закономерность: иерархия выстраивается в соответствии с уровнем сложности достижения и дефицита возможности удовлетворения тех потребностей, которые содержат и отражают в себе ценности, получающие наибольший коэффициент личной значимости.
В связи с этим и руководству, и каждому менеджеру следует не просто учитывать порядок построения личных приоритетов и ценностей трудового коллектива, с которым он работает, а сопоставить иерархию ценностных ориентиров коллектива с причинами ее возникновения, то есть постараться понять быт и уклад жизни разных социально-демографических групп среди подчиненных. Без этого понимания невозможно предугадать поведение человека, а уж тем более адекватно оценить внутренние мотивы, побуждающие его к действию.
Итак, было установлено, что восприятие действительности человеком зависит от субъективной оценки собственного благополучия , а перечень критериев благополучия в современном обществе определяется уровнем развития культуры данной социальной общности. Ведущим фактором, от которого зависит успешность человека, является уровень его потенциала к труду. Направляющим и одновременно сдерживающим регулятором этого потенциала служит уровень развития культуры, в данном случае – экономической, культуры предпринимательской деятельности в регионе. Этот уровень в полной мере отражается в качественных характеристиках процесса развития взаимоотношений коммерческих организаций и их персонала.
Человек и его отношение к действительности меняются во времени, но основной фундамент, на котором строится вся система управления, остается неизменным. Происходящие трансформации в обществе, в экономике и социальной сфере способствуют процессу модификации существующего инструментария, коррекции и избирательности в вопросе управления персоналом, но только с учетом богатейшего опыта имеющихся практик.
› Изучение человеческого развития
Ценности современного общества. Новые человеческие ценности, соответствующие концепции человеческого развития
На протяжении многих лет важнейшей ценностью общества считалось материальное богатство , а в качестве одного из основных целевых показателей развития общества выступал экономический рост.
Считалось, что достижение экономического роста автоматически влечет за собой прогресс в развитии человека и всего общества, а увеличение совокупного объема производства (например, рост ВВП на душу населения) уменьшает масштабы нищеты и повышает общее благосостояние населения.
В основе такого предположения лежало мнение о том, что производство порождает доходы, а более высокие доходы в свою очередь, повышают материальное, или экономическое благосостояние.
Связь между ростом производства и сокращением масштабов нищеты считалась настолько сильной, что многие экономисты полагали достаточным сосредоточить внимание на росте как таковом, чтобы достичь цели развития. Экономический рост стал не просто средством обеспечения развития, а целью самого развития.
Осознание того, что экономический рост не является синонимом человеческого развития, приходило с нарастанием социально-политической нестабильности и бедности населения. Практика некоторых развивающихся стран показала, что положение людей может ухудшаться и при развитии производства.
В восьмидесятых годах двадцатого века идеи о том, что люди и их развитие являются важнейшей целью общественного прогресса, стали получать все более широкую поддержку в экономических исследованиях, разработке национальных программ развития и проектов международного сотрудничества.
В 1987 г. Комитет ООН по планированию развития принял решение посвятить свой доклад за 1988 г. гуманитарным аспектам структурной перестройки экономики. Результаты исследований, проведенных при подготовке этого доклада под руководством Махбуба уль-Хака, а также К. Гриффина и Дж. Найта, легли в основу концептуального подхода к человеческому развитию .
«Основная цель развития общества - создать среду, благоприятствующую тому, чтобы люди могли наслаждаться долгой, здоровой и созидательной жизнью» - писал Махбуб уль-Хак в первом «Докладе о развитии человека» в 1990 г.
Подлинное богатство народов - люди . Эту простую истину иногда забывают. Зачарованные подъемами и спадами национального дохода, измеряемого величиной ВВП. Люди стремятся поставить знак равенства между человеческим благополучием и материальным благосостоянием.
Разумеется, нельзя недооценивать важность экономической стабильности и роста ВВП (они имеют фундаментальное значение для устойчивого прогресса человечества - это видно на примере многих стран, которые страдают от их отсутствия), однако самым надежным критерием прогресса служит качество жизни людей.
Как полагал Аристотель, «…богатство, очевидно, не является тем, к чему мы стремимся, потому что оно просто получено и служит чему-то другому». Этим «чем-то другим» является возможность людей реализовать свой потенциал человеческого существа. Для раскрытия своего потенциала люди должны иметь возможность принимать решения, которые способствуют их самореализации, творчеству и удовлетворенности.
Материальное богатство , на увеличение которого были ориентированы предшествующие концепции развития, действительно играет огромную роль в жизни людей. Эту роль, однако, не следует преувеличивать, так как:
Богатство не является
непременным условием демократии, равноправия мужчин и женщин,
сохранения и развития культурного наследия;
- богатство само по себе не гарантирует правопорядок и социальный мир;
- человеческие потребности не сводятся к материальному обогащению:
долгая и здоровая жизнь, приобщение к культуре и науке, творческая и
общественная активность, сохранение природной среды и жизнь в согласии
с нею для многих были, остаются или становятся значимыми ценностями,
причем для некоторых - более важными, чем преумножение богатства.
Главный принцип, на основе которого разрешаются противоречия между максимизацией богатства и человеческим развитием, формулируется следующим образом : «Национальное богатство может расширить возможности выбора для людей. Этого, однако, может и не произойти. Определяющим здесь является не само по себе богатство, а то, как его используют разные страны. И до тех пор, пока общество не осознает, что основное его богатство - это люди, излишняя озабоченность производством материальных благ будет заслонять конечные цели обогащения жизни людей».
В настоящее время Программы развития Организации Объединенных Наций (ПРООН) является глобальной сетью ООН в области развития, содействующей позитивным изменениям в жизни людей путем предоставления странам-участницам доступа к источникам знаний, опыта и ресурсов. ПРООН на территории 166 стран, оказывает им помощь в поиске решений глобальных и национальных проблем в области развития, в основе которой лежит концептуальный подход к человеческому развитию.
Мировые лидеры взяли на себя обязательства по достижению Целей в области развития на рубеже тысячелетия, направленных, в первую очередь на снижение наполовину уровня нищеты к 2015 году.
ПРООН координирует глобальные и национальные усилия по достижению этих целей: «Наша работа ведется по таким основным направлениям как помощь странам в вопросах демократического управления, борьбы с бедностью, предотвращения кризисов и восстановления, энергетики и окружающей среды, ВИЧ/СПИДа. В контексте всех направлений нашей деятельности мы оказываем содействие странам в области защиты прав человека и расширения возможностей женщин».
Таким образом, в процессе трансформации России столкнулись две системы ценностей - либеральная, которая пришла на смену социалистической, и традиционная, сложившаяся на протяжении многих веков и смены поколений. Внешне выбор выглядит вроде бы просто: либо права и свободы личности, либо традиционные ценности, когда на первый план выходит идея коммунальности, подчеркнутого антииндивидуализма.
Однако такая прямолинейность искажает и излишне идеологизирует реальный смысл этого ценностного противостояния и чревата утратой преемственности. В либеральном обществе формируется и функционирует своя "коммунальность", равно как в традиционном обществе появляются яркие индивидуальности, сохраняется внутренняя свобода, по-своему ценится и поощряется инициатива и самодеятельность.
Безусловно, в своих идеологических и культурных предпочтениях оба типа общества существенно и заметно отличаются друг от друга, но в сфере житейских ценностей - семья, безопасность, справедливость, благополучие и т.д. - у них много сходного и общего. Если традиционализм принято упрекать в консервативности, этатизме и патернализме, то на том же основании либерализму следует вменить разрушительный антропоцентризм и подмену соперничества бездушной конкуренцией.
По нашему мнению, ценностный раскол опасен тем, что он, постоянно стимулируя рост дискомфортного состояния у человека, может привести к таким социальным последствиям, которые практически уничтожат все достижения модернизации. Являясь стержнем мыслей, поступков, творчества людей, социальных групп, общества в целом, конфликт ценностей как явление социальной патологии заставляет людей лавировать, что приводит к внутренним шатаниям, к борьбе и общества, и личности с самим собой, к постоянному воспроизводству неустойчивости и, в конце концов, к появлению желания преодолеть состояние такого раскола.
Причину раскола в современном российском обществе, можно связать, прежде всего, с неготовностью российского общества к инновациям. Формирование нового типа общества с необходимостью требует освоения каждым членом общества новых идеалов, моделей поведения, правил общения, иной мотивации труда и т.д. Не для всех россиян подобная задача оказалась не по плечу. Это и стало причиной раскола на тех, кто способен к инновационному поведению и тех, кто освоить его не может.
Другая причина, порождающая раскол, - социальная дифференциация. Россияне оказались не готовы к тому, что прежнее "равенство в бедности" было разрушено и уступило место делению на "богатых" и "бедных". Социальное расслоение привело к тому, что прежде однообразная для всех членов общества шкала ценностей, освещенная идеологией, больше не представляется монолитом, а первые позиции многочисленных "лестниц" социальных предпочтений занимают неодинаковые ценности.
Ситуацию раскола порождает также и ситуация в области идеологии. После крушения коммунистической идеологии, пронизывавшей все уровни и структуры советского общества, возникло много групповых микроидеологий, недостаточно обоснованных, внутренне несбалансированных, но благодаря своим лидерам достаточно убедительных и разделяемых частью общества. Происходит постоянное столкновение одних политических идей с другими, одних социальных программ с противоположными. Обычному человеку достаточно сложно разобраться в нюансах различий между ними.
Еще одна причина, способствующая воспроизводству раскола, - культурная неоднородность реакции на модернизацию. Сегодня совершенно очевидно расхождение между социальными изменениями, происходящими в российском обществе, и оценкой на уровне культуры их перспективной значимости. Эти расхождения обусловлены социокультурной неоднородностью общества, в котором сегодня на уровне конституции официально признаны различия экономических, политических, национальных, культурных интересов. Соответственно этому, высказываются разные точки зрения на характер нынешней социокультурной ситуации в России. Например, Россия понимается как "расколотое общество" (А. Ахиезер) или "кризисный социум" (Н. Лапин), в котором застойное противоречие между культурой и характером социальных отношений блокирует механизмы общественного развития. По А. Ахиезеру, тормозом является раскол в общественном сознании, блокирующий переход общества к состоянию более эффективного воспроизводства и выживания. Так авторы сходятся в диагностике общества, в определении пределов общественных преобразований, к которым они относят ценностные ограничения общественного сознания, недостаточную распространенность либеральных инновационных ценностей.
Следуя методологии социокультурного анализа, осмысление и преодоление раскола, полагает А. Ахиезер, прежде всего, должно быть достигнуто в культуре, в нарастании рефлексии истории, ибо раскол - это состояние общественного сознания, неспособного осмыслить целостность, в данном случае - истории России.
Конфликт ценностей в России оказался связан также с тем, что произошло разрушением традиционной схемы социализации, которая всегда базировалась на трех основаниях - семья, учитель и общественные идеалы. Семья как социальный институт призвана играть важнейшую роль в формировании личностных качеств у ребенка, основ нравственности, представлений о нормах и правил поведения. Но семья в современной России уже не может дать детям полноценной социализации, уроков нравственности и здоровой жизни не только потому, что многие семьи сильно заражены аномией и "отклоняющимся" поведением, но и потому, что даже культурные и нравственно здоровые родители потеряли четкие ориентиры относительно ценностей и норм, к которым следует стремиться.
В основном по тем же причинам произошла сильная деградация школы как носителя позитивных ценностей, агента социализации. Трансформировался в обществе и учитель. Изменился характер его поведения в обществе и в школе. Он перестал совмещать в себе обучающего и воспитателя. Учитель перестал быть товарищем, другом, советчиком, он превратился либо в безразличного созерцателя, равнодушного к своей работе, либо в жестокого тирана, намеренно использующего авторитарный способ управления своими учениками. Нищий учитель уже не авторитет для многих школьников. Естественно, что такой учитель и внушаемые им ценности встретили сопротивление среди подростков, они усваивались болезненным путем или не усваивались вообще, что приводило к конфликтам в системе "учитель-ученик".
Необходимо также учитывать, что рядом с государственными учебными заведениями широкое распространение получили и частные - гимназии, лицеи, колледжи и т.д., которые сулят более высокие социальные статусы и роли в различных сферах жизни общества. Процесс социализации не может не учитывать эту реальность разведения детей посредством различных образовательных систем на противоположные социальные полюсы. Поэтому в целом социализация в детстве и в школьном возрасте, т.е. в важнейший период становления личности человека, содержит в себе глубокие противоречия и дисфункциональность, закладывая основы девиантного поведения огромного числа людей.
Кризису семьи и учительства сопутствует и кризис прежних общественных идеалов. Он наступил не с началом рыночных реформ. Его влияние ощущалось и до эпохи гласности. Для того чтобы общественная система продолжала существовать на протяжении какого-то времени, требуется, чтобы каждое поколение наследовало хотя бы часть определенных социокультурных установок, принятых старшим поколением, иначе разорвется "связь времен". Иными словами, чтобы преодолеть раскол, необходимо, чтобы в современном российском обществе воспроизводились социокультурные ценности и нормы, разделяемые большинством членов общества, и в первую очередь, молодым поколением.
Маргинализацию переходного времени нельзя было не компенсировать. Поэтому в сфере нравственной культуры значительно возросла роль религии. В духовной культуре источником пополнения ценностей стали дореволюционные произведения, творения зарубежных соотечественников, традиционная культура. Выдвинутые либерально-демократические идеологемы не соответствовали реальным экономическим и социальным отношениям, а также "кризису сознания" интеллектуальной элиты, лишенной привычных способов социального самоутверждения. Фактически в российской культуре оказалось разрушенным единое поле нравственных ориентиров. Представления о том, что такое хорошо и плохо, что желательно и нежелательно, нравственно и безнравственно, справедливо и несправедливо и многие другие, предельно фрагментированы и чаще всего отражали сугубо групповые интересы. В итоге солидарность, консолидация, единство целей, взаимное доверие, открытый диалог оказались в глубоком упадке. Повсеместно и на всех уровнях возобладал принцип "каждый выживает в одиночку". В социологии подобное состояние социальной системы обозначается понятием "аномия". Аномия - это дезинтеграция нравственных ценностей, смешение ценностных ориентации, наступление ценностного вакуума. Аномия несовместима с поступательным движением общества.
Страна испытала кризис национального духа и самосознания: рухнула прежняя; коммунистическая система ценностей и, не успев самоутвердиться, поставлена под сомнение ее либеральная альтернатива. Общество оказалось в состоянии аномии, рассогласования и утраты ценностных ориентиров, а психологически - растерянности и подавленности перед лицом провала двух социальных экспериментов - коммунистического и либералистского. Дважды прерванная и порванная связь времен на протяжении одного века поставила общество и отдельного человека в недоуменное положение по отношению к своему прошлому, настоящему и будущему. Фрустрация, экзистенциальный вакуум, утрата смысла жизни стали типичными состояниями массового и индивидуального сознания. Протагор говорил, что человек - мера всех вещей. Мир стабилен, если эта мера прочна, мир шаток, если оказывается, что эта мера неустойчива. Утрата ценностных ориентиров привела к появлению маргинальной "расколотой" личности, мысли, поступки, решения которой базировались на агрессии, характеризовались дезорганизацией. Репродукция "расколотого человека" продолжается и сегодня.
"Расколотый человек" современной России, который, с одной стороны, хочет жить в обществе, исповедующем традиционные ценности, и в то же время пользоваться достижениями современной науки и техники, является главной проблемой в процессе реформирования российского общества. Этот человек по-прежнему сомневается в ценности отдельной личности и уповает на силу архаичного, почти племенного "мы", на силу авторитета. Существуя в ситуации ценностного раскола, разлома культур, такой человек осваивает противоречивую культуру, формирует напряженный конфликтный внутренний мир. Отсюда эта конфликтность пронизывает все уровни российского социума, ломая наметившиеся позитивные сдвиги.
Радикальным экономическим мерам 90-х годов по выведению России из кризиса должна была соответствовать иная по сравнению с господствовавшей тогда система ценностей, способная нейтрализовать аномию и консолидировать общество.
Важно отметить, что социокультурные ценности не могли и не должны были вводиться правительственным декретом. Однако полагать, что они могли возникнуть исключительно сами собой в ткани общества - в семье, школе, церкви, средствах массовой информации, культуре, общественном мнении и т.д. - также ошибочно. Должно было иметь место встречное движение власти и общества, а этого не произошло. Нравственная сторона российских реформ была проигнорирована как властями, так и лидерами общественных движений, творческой интеллигенцией. В данном случае уместно вновь обратить внимание на то, что российская интеллигенция, всегда рассматривавшаяся в качестве проводника нравственного сознания, не выполнила полностью своей исторической роли. По мере того как гуманитарно-политизированная верхушка интеллигенции теряла монополию на выработку ценностных систем, свои ценности выдвигали предприниматели, банкиры, и они отбирали из ценностей-символов те, что соответствуют их миропониманию и интересам. По ключевым направлениям идеологических дискуссий 90-х годов наметилось движение к синтезу либерально-демократических и традиционалистских ценностей и установок, в то время как радикальные ценностные ориентиры постепенно вытесняются на периферию общественного сознания.
В начале нового столетия в российском обществе стала превалировать синтезированная система, включающая в себя элементы различных идей - от либеральных до националистических. Их сосуществование отражает не идейные столкновения непримиримых оппонентов и не попытку синтеза противоборствующих начал, а, скорее, незавершенность процессов складывания новых ценностных и политико-идеологических ориентиров в массовом сознании, в восприятии российской власти и элиты в целом. Осуществляемые в течение двух веков последовательные модернизации не смогли утвердить в России западные ценности - индивидуализм, частную собственность, протестантскую трудовую этику. Наиболее активное сопротивление реформам оказывало традиционалистское сознание и такие его черты как коллективизм, корпоративизм, стремление к уравнительности, осуждение богатства и др.
Модернизации в России имеют глубокую специфику, связанную с тем, что общество "раскололось", поляризовалось; ценностное разнообразие обратилось не только в конфликт ценностей, но в конфликтное столкновение цивилизационных типов. Цивилизационный дуализм российского общества (раскол по цивилизационным предпочтениям между модернизационной элитой и остальным населением) порождал противоречия, которые останавливали ход модернизации.
Сегодняшнее состояние общественного развития России объективно требует от философии осмысления проблемы ценностей в стране и обществе. Эта тема является значимой и для будущих юристов, которые прямо и опосредованно обязаны усвоить ряд положений. Например, что есть благо для общества и личности в современной России? Что должен защищать каждый гражданин общества, к каким целям он и общество обязаны стремиться? Какие блага должны быть закреплены в законах страны и как их можно и нужно отстаивать в суде?
Наша страна, как и другие государства мира, накопила огромный потенциал ценностей, которые отражены и закреплены в традициях, обычаях, укладе жизни многих этносов, народностей и наций. Вместе с тем грандиозные преобразования, которые происходят в обществе, предопределили становление и функционирование новых для наших граждан ценностей, которые утверждают государственная власть, социальные институты. Вследствие этого необходимо с философской позиции осмыслить, проанализировать новые ценности, их взаимосвязь с традиционными и вновь утверждаемыми в жизни нашего общества и наших граждан, выявить их позитивное и негативное воздействие на познавательно-преобразовательную деятельность граждан.
Результаты исследований, которые проводились Институтом современного развития (ИНСОР), а также другими научными учреждениями нашей страны, их выводы позволяют говорить о том, что в обобщенном виде основные ценности , на которые обязаны ориентироваться наши граждане и которые по логике должны содержаться в "Концепции социально- экономического развития до 2020 года", не сформулированы. Нет в этом документе и конкретной идеологии развития страны и общества, ибо она должна базироваться на системе ценностей и приоритетов. В связи с этим между общим замыслом государственной концепции развития страны и общества и реальными потребностями бытия граждан страны нет "соединительного мостика". Отсутствует "язык" объединения устремлений государственной власти и граждан. Следовательно, необходимо осмыслить данную ситуацию и с учетом того, что, несмотря на все фундаментальные изменения, которые произошли в конце XX и начале XXI в., граждане страны, Россия сохранили свои основные черты, свою социально-культурную "консервативность", сформулировать политические, экономические, социальные и духовные ценности, необходимые не только для оптимально сосуществования самих себя, но и для позитивного развития общества, которое можно было бы назвать социальным прогрессом.
Например, государственная власть и народ раньше имели реальную связь, которой можно было дать с определенной долей формализации название патернализм. Сейчас в стране произошел поворот от патернализма к либерализму. Сегодня Россия, "что ни говори" - это самое "либертарианское государство". Если какой-нибудь патернализм и присутствует, то только в определенных политических группах российского общества. Всем остальным дан сигнал, как выражается директор Института экономики Российской академии наук Р. Гринберг, "спасайся, кто может".
Очевидно, что такая ценность бытия нашего общества не способна консолидировать государственную власть и граждан страны. Более того, чтобы придать импульс развитию человека и общества, необходимо, чтобы новая ценностная ориентация более действенно мотивировала людей па творческий и изобретательский труд. Либерализм наших граждан на этот "подвиг" не мотивирует.
Важнейшей является и проблема осмысления вновь утверждающихся в обществе ценностей рыночной экономики, которая приобрела в нашей стране уникальные формы. В ней сочетаются не просто ценности рыночных отношений, но и интересы кланов, мафиозных способов и форм хозяйствования. При этом ценностные изменения в сфере экономических отношений существенно изменили систему социальных отношений. Изменились образ жизни людей, мотивации поведения граждан страны и весь процесс социализации личности. Поскольку смысл рыночной экономики заключен не в конкуренции, а в прибыли, то, с одной стороны, эго, бесспорно, пробуждает инициативу, активность, энергию людей, расширяет возможности для развития способностей и творчества личности, а с другой - развитие экономического либерализма и конкуренции приводит к таким последствиям, как двойная мораль, всеобщее отчуждение, психические фрустрации, неврозы и т.д.
Для человека ценности, которые как бы пропускаются через "призму" рынка, реально приобретают характер ценностей, не включаемых во внутренний мир. Вследствие этого не только материальная, но и духовная жизнь начинает формироваться по принципу определенного отчуждения внутреннего и внешнего бытия человека и общества. В таких условиях человек теряет ориентацию в системе личностных ценностей, не может определить, где приоритеты, ради которых следует жить. Бытие становится бессмысленным, ибо включение человека в процесс самоутверждения лишает его личной свободы, превращает в "раба" установок, навязываемых ему этой динамикой социально-экономического бытия. Государственные и негосударственные структуры, в первую очередь СМИ, продолжают оповещать всех о том, что единственная социально-личностная ценность каждого из нас - это деньги и личное благополучие.
Следует признать, что внедрение в сознание значительной части наших граждан этой ценности происходит небезуспешно, тем более, что данное действие не вызывает озабоченности и противодействия как со стороны руководства страны, так и со стороны "совести нации" - интеллигенции. В результате такое положение дел становится уже опасным как для каждого отдельного человека, так и для сообществ в целом. Логика процесса такова. Человек - это существо социальное. Значит, для того чтобы родившемуся поколению стать людьми, необходимо находиться в сообществе людей. Только в сообществе, только в социальной среде возможно становление и развитие отдельного представителя сообщества - человека, личности. Если же на первое место поставить личное благополучие, то размывается и исчезает стержень самой жизни, самого человечества. Утверждение, что многие страны уже давно так живут, требует не слепого подражания, а осмысления причин, почему в этих государствах люди могут так жить и в каком направлении идет их развитие. Один из очевидных ответов состоит в том, что ряд стран живут за счет эксплуатации ресурсов других народов, направляя их потенциал и энергию, силы и результаты их жизнедеятельности только на свое личное удовлетворение.
Следует, видимо, обратить внимание и на такой аспект нашей действительности, как "наполнение" многих ценностей бытия граждан страны совсем другим содержанием, по сравнению с тем, которое в них "вкладывалось" ранее. Например, значимую ценность в развитии человека, общества, государства - свободу - стали трактовать как возможность человека проявлять себя так, как ему желается, как допустимость неограниченно проявить свою волю, "быть самому себе хозяином".
Что касается такой политической ценности, как демократия , то ей придали следующее содержательное звучание. Демократично все, что соответствует: а) повышению уровня жизни человека; б) исключает социальные ограничения для человека; в) раскрывает человеку чувство жизненной перспективы; г) обеспечивает карьерный рост и т.д. Таким образом, политическое содержание данной ценности заменяется социально-экономическим.
Значительные изменения претерпела и такая ценность, как трудолюбие. Можно даже утверждать, что данная ценность - это уже не ценность для человека и общества, а проблема. Быть успешным - это не значит быть трудолюбивым, это значит иметь быстрый успех в карьере, получать высокую зарплату, владеть "престижным" имуществом и т.д.
При этом СМИ, утверждая эти "ценности", "упаковывают" их в социальную оболочку: семья, единство, вера, патриотизм и т.д.
Появилась еще одна ценность - игра в правовое государство. При этом она трактуется достаточно неоднозначно. Смысл понятия "правовое государство" сводится к утверждению принципа соблюдения верховенства закона. Не только граждане, но и представители законодательной власти нс представляют содержания диалектики права и закона, не могут четко
представить, какой нормативный акт есть подлинно правовой, как, руководствуясь имеющимися в стране нормативными актами, правоохранительные органы будут обеспечивать права человека и гражданина, как включить национальные особенности культуры наших граждан в нормативные акты.
Что касается духовных ценностей, то они наличествуют в "недрах" нашего общества. К ним можно отнести добро , честь , долг, справедливость и т.д. В свое время Василий Шукшин выразил это применительно к нашему народу следующим образом: "Русский народ за свою историю отобрал, сохранил, возвел в степень уважения такие человеческие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту... Мы из всех исторических катастроф вынесли и сохранили в чистоте великий русский язык, он передан нам нашими дедами и отцами. Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наше страдание - не отдавай всего этого за понюх табаку. Мы умели жить. Помни это. Будь человеком".
Конечно, в России не только русский народ отбирал и сохранял эти ценности. Все народы нашей страны эти ценности утверждали и сохраняли, передавали из поколения в поколение, несмотря на национальные отличия. Такова особенность нашей государственной общности, где живут разные нации, но утверждалась единая система духовных ценностей, которые сегодня "размываются". Характерным стало следующее явление: значительная часть граждан вопросы ценностей, ценностные аспекты нашего бытия выносят за пределы актуального для них значения. С одной стороны, многие не способны и не имеют возможностей из-за своего реального бытия эти темы исследовать. С другой стороны, причину такого положения дел следует видеть и в том, что у нас отсутствует государственная идеология. Реально же сформировавшийся в обществе тип социально-экономического развития не инициирует поиск и утверждение системы ценностей, которая детерминировала бы деятельность людей на создание позитивного развития страны. Природа рыночной экономики в таком обсуждении не заинтересована.
К такой ситуации следует присовокупить и гот факт, что даже активная часть граждан, в пределах 26 лет, уже не может определиться с приоритетами в ценностях. Результаты исследований Института социологии Российской академии наук свидетельствуют о том, что в стране со значительным перевесом доминируют те, кто признается в невозможности самостоятельного определения своей судьбы. При этом многие приходят к мысли, что их роль в жизни страны незначительна, что несправедливость доминирует и нужно приспосабливаться, ибо ничего не изменишь.
Очевидно, для того чтобы наша страна, люди могли позитивно развиваться, необходимо уметь предотвращать, минимизировать и исключать негативные ценности, используя меры своеобразного очищения общества от них. В качестве этих мер могут выступить принципы, нормы и правила жизнедеятельности общества и личности, которые основаны на объективных законах развития человека и общества. Сюда же следует отнести следующее:
идею формирования и развития личности в российском социуме, а также позитивного развития общностей и общества в целом;
- реальную профессиограмму современной личности, те свойства и черты как личностные ценности, которые способны обеспечить ей осуществление созидательного творческого труда;
систему образования и воспитания , соответствующую требованиям позитивного развития человека и общества;
- - систему социальной работы , адекватную конкретной социально- политической и экономической ситуации в стране;
- - систему исследования , анализа и оценки ценностей общества, а также соответствующие средства контроля их распространения в обществе.
Действенным можно было бы также считать изменение политических и экономических приоритетов, утверждение идеологических ориентиров на социальную справедливость, взаимоответственность личности и общества, гарантии всестороннего развития каждому человеку. Этому могли бы способствовать изменения в системе образования, включая воспитание, ориентация его на позитивно-прогрессивное развитие человека с высокими идеалами и ценностями. Существенный вклад в данный процесс внесло бы и утверждение в экономической сфере приоритета различных форм собственности с переориентацией их потом на государственную и общественную.
Значимым было бы и изменение деятельности социальных организаций и учреждений, ориентированных на отечественные, проверенные временем, духовные ценности, которые служат каждому человеку, каждой личности. Сегодня мы находимся в ситуации формирования новой системы ценностей в России. Можно ли уже сегодня сказать, какой она будет? В полной мере нет, по очевидно, что эта новая система ценностей должна учитывать особенности исторического развития народов России. Конечно, отсутствие готовых способов формирования ценностей, необходимость поиска, создание новых способов связи ценностей разных поколений и разных культур - это определенная трудность. Вместе с тем в сегодняшней ситуации есть условия проявления творчества, выявления потенциала позитивного развития в самом человеке и в стране.
