Привычка Фармы к повышению цен

[ХИМРАР]

Фармкомпании «дозируют» повышение цен на свою продукцию, чтобы поддержать устойчивые продажи, но скоро эта привычка изменится из-за дженериковой конкуренции. Руководители Фармы — особенно, связанные с управлением аптечными сетями и производством специализированных лекарств, сообщили на Reuters Health Summit, что цены за некоторые препараты были резко увеличены, поскольку изготовители должны восполнить нехватку новых продуктов и потерю патентной защиты на старых лекарствах.

«Цены просто продвигали вверх каждый год, чтобы сделать больше денег и получить больший доход, все предельно просто» — сказал руководитель компании Shire Ангус Рассел (Angus Russell). «Путешествующие пешком» цены на препарат, чтобы повысить продажи являются стратегией, это работало — но она не может продлиться бесконечно. В качестве примера Рассел обратился к т.н. препаратам «массового рынка», используемым, чтобы воздействовать на обычные вещи — высокое кровяное давление и др., а не специализированным лекарствам для лечения редких генетических заболеваний, которые являются отличительной чертой Shire.

Платежи за две трети из 15 наиболее продаваемых в США препаратов повысились в прошлом году в процентных ставках, характеризуемых двузначными числами — согласно анализу медицинских данных от Thomson Reuters MarketScan. «Промышленность была в состоянии снижения объема продаж в течение трех лет — это было поддержано в цене» — сказал Тим ван Бисен (Tim van Biesen), глава практики здравоохранения в компании Bain & Co. «Вы должны спросить, сколько времени это может продолжиться?». Он предсказывал, что международные продажи для лучших 25 фармацевтических компаний будут «плоскими» в течение следующих пяти лет. «Фарминдустрия — единственная промышленность в мире, где цена продукции никогда не снижается» — сказал ван Бисен, указывая, что, например, цены за электронику всегда понижаются, поскольку новая технология выходит на рынок.

По данным MarketScan, цена за препарат Lipitor от Pfizer, знаменитый суперблокбастер, который потеряет патентную защиту в ноябре, повысилась на 11.4% в прошлом году, по сравнению с 5% ежегодно — за предыдущие 5 лет. Список лекарств, цены на которые повышались еще в их «подростковые годы» включает: препарат от холестерина Crestor (производитель AstraZeneca), разжижающий кровь Plavix (Bristol-Myers Squibb и Sanofi), препарат для лечения астмы Singulair (Merck & Co.) и многие другие. «Когда их фирменные лекарства приближаются к потере патентной защиты, для фармкомпаний всегда было тенденцией завысить цену к концу, только бы вытащить последний доллар из каждого препарата прежде, чем он потеряет фирменную защиту» — сказал Дэвид Сноу, генеральный директор компании Medco Health Solutions, одного из самых больших в стране менеджеров, ответственных за распределение рецептурных лекарств.

Премиальные цены

Когда дело доходит до новых инновационных лекарств, премиальная цена (или цена с надбавкой) — всегда важная повестка дня. Проблема у таких компаний как Pfizer, Merck и Sanofi состоит в том, что они все еще не производят достаточное количество «прорывных» препаратов. А вот, например, в прошлом октябре, швейцарский фармпроизводитель Novartis установил среднюю ежегодную американскую цену для своего Gilenya, первого в мире перорального (таблетки) препарата для лечения рассеянного склероза, в 48 000 долларов — здоровенная премия к цене, взимаемой за старые лекарства, вводимые в виде инъекций. Novartis смогла оправдать такую цену — учитывая эффективность нового препарата и тот важнейший факт, что он освобождает пациентов от практически ежедневных инъекций при длительном лечении. Но, премиальная оценка с тех пор сопровождалась «крутыми» повышениями цен для некоторых из вводимых продуктов. Производители лекарств говорят об «ограниченной полной жизни» брендов — последние, будут, в конечном счете, вытеснены дешевыми непатентованными средствами. Это произойдет. И, высокие затраты на их развитие означают, что компании должны получить столь много дохода, насколько это возможно — прежде, чем патенты истекут.

Сноу говорит, что в анализе следует учитывать и другие затраты, включая 10-летний акцизный сбор в размере 80 млрд. долларов, которые заплатят американские компании фирменных препаратов — в соответствии с прошлогодним законом США о реформе здравоохранения. «Если люди считают, что фармкомпании собираются лишь взять свой чистый доход, передать часть его в виде налогов правительству и не считать все это расходами, стоимостью ведения торговли — тогда люди вообще не понимают, как именно работает бизнес» — сказал он. «Таким образом, меня не удивляет, что мы последнее время наблюдали ускорение в повышении цен — чтобы заплатить за те налоги» — продолжает он. Фармацевтические компании, как правило, предлагают здоровенные скидки и уступки страховщикам и правительственным плательщикам, устанавливая «объявленные рыночные цены», что делает практически невозможным отследить реальные продажи препарата. «У нас действительно нет хорошей прозрачности при оценке на рынке США» — заявил президент AstraZeneca Дэвид Брэннан (David Brennan), отмечая, что это — один из немногих рынков, где компании могут свободно поднять цены. «Мы наблюдали некоторые увеличения действительно высокой цены, взятые другими компаниями в США…, которые я считаю абсолютно невероятными» — отметил президент GlaxoSmithKline Эндрю Витти (Andrew Witty). Он также добавил: «Мы считаем, что это — неправильно — взять курс на сумасшедшие повышения цен. Мы думаем, что, в конечном счете, все вернется к умеренности».