Производители объединяются против рака

[ХИМРАР]

В 2009 г. Merck & Co объединилась с AstraZeneca Plc для проверки комбинации двух препаратов — как единой терапии против рака. Сегодня они — лидеры в целой волне подобных альянсов между бывшими конкурентами из Большой Фармы. Пришло понимание того, что комбинированное генетическое воздействие имеет больше шансов остановить рост опухоли. Например, у Merck есть препарат против белка AKT, способствующего прогрессу раковой опухоли, а соединение AstraZeneca нацелено против молекул, связывающих МЕК.

По крайней мере, 8 крупнейших фармкомпаний объединили свои усилия в развитии такого подхода к лечению рака — подобно Merck из Уайтхауз Стэйшн (Нью-Джерси), и лондонской AstraZeneca. «В прошлом, компаниям, стремящимся создать улучшенную терапию, в дополнение к собственной, уже существующей – требовались годы» — отмечает Гари Гиллилэнд (Gary Gilliland), глава онкологических исследований в Merck. «Теперь же, компании все чаще обращаются к конкурентам, чтобы совместно усилить воздействие на рак и ускорить выход препаратов на рынок» — говорит он. «Многие новые препараты действуют в течение относительно короткого периода времени — после чего, опухоли мутируют и становятся устойчивыми к их действию, значительно сокращая, таким образом, выживание пациентов. Только атака на рак с «разных углов» даст возможность врачам дольше держать болезнь под контролем» — считает Джордж Следж (George Sledge Jr.), известный специалист из Онкоцентра Университета Индианы в Индианаполисе. Врачам нужен «магический дробовик, стреляющий в несколько мишеней сразу и, стреляющий по-разному» — сказал Следж (в недавнем прошлом — президент Американского общества клинической онкологии, ASCO) на ежегодном собрании этой организации 7 июня в Чикаго.

Ищу партнера

Два гиганта — Bristol-Myers Squibb — компания, базирующаяся в Нью-Йорке, и Roche Holding AG (Базель, Швейцария), 2 июня объявили, что их сотрудничество по комбинации из двух препаратов для терапии рака кожи начнется еще до конца текущего года. В 2010 г. парижская Sanofi пришла к выводу, что ее препарат, ориентированный на молекулу, называемую PI3K (фосфатидилинозитол 3-киназа) может работать лучше в сочетании с ингибитором МЕК (митоген-активируемых, регулируемых внеклеточными сигналами (ERK) киназ), разработанным Merck KGaA (Дармштадт, Германия). В декабре компании договорились развивать эти препараты совместно. Первые пациенты были включены в исследования в мае с.г., сообщили онкологи Sanofi. GlaxoSmithKline Plc и Novartis AG (Базель, Швейцария) в апреле 2010 г. приступили к тестированию комбинации препаратов компании на пациентах с крупными опухолями. «Я вижу в будущем все более и более тесное сотрудничество между фармацевтическими компаниями», — сказал Паоло Паолетти (Paolo Paoletti), президент по онкологии в лондонской Glaxo. «В конце концов, это — правильная вещь, которую нам было необходимо сделать для пациентов» — добавил он.

Как говорит в своем интервью Дебора Дюнсир (Deborah Dunsire), главный исполнительный директор Millennium Pharmaceuticalsе, принадлежащей токийской Takeda Pharmaceutical Co., ее компания ищет аналогичного сотрудничества с некоторыми другими, которые могут быть названы в следующем году. Сейчас она не захотела их идентифицировать. «Теперь мы должны совместно работать над препаратами, которые являются новыми, кому-то принадлежат конкретно и еще не утверждены, что заставляет всех нас нервничать» — Дюнсир говорит в интервью. «Но мы не можем продолжать выбрасывать потенциально хорошие препараты, только потому, что они недостаточно эффективны, если используются в одиночку». Как сказал Гиллилэнд, американская Merck также ведет переговоры с несколькими новыми компаниями о дополнительном сотрудничестве. «Наша перспектива — это когда мы имеем механизм и считаем, что он является дополнением к тому, что есть у другой компании. Тогда мы сведем их воедино» — утверждает он. «Мы надеемся, что комбинации будут лечить рак, но как минимум, они должны сдерживать рост опухолей в течение длительного периода времени» — добавил Гиллилэнд.

Биологическая революция

Революция в биологии вызвала появление многих соединений, для которых мишенями являются гены либо мутации, ответственные за рост раковых образований. Начиная с 1998 г., когда Roche выпустила Herceptin, более двух десятков таких таргетных методов лечения рака достигли рынка. «Около 800 таргетных лекарств против рака, нацеленных примерно на 300 генов, связанных с заболеванием, в настоящее время в разработке» — сообщил в интервью Джон Мендельсон (John Mendelsohn), президент Anderson Cancer Center Университета Техаса в Хьюстоне. Перейти к комбинации врачей заставило постепенное понимание того, что один препарат таргетной терапии не станет панацеей от рака, как надеялись когда-то. Фактически, комбинация является «запасным вариантом», и не более того — если одного препарата явно недостаточно.

Риски и возможности

Тем не менее, комбинации таргетных препаратов могут и ухудшить ситуацию. Эксперты приводят в пример публикацию в New England Journal of Medicine в феврале 2009 г., где сообщалось, что комбинация препаратов Erbitux от Eli Lilly & Со и Avastin от Roche, использованная вместе с мощными средствами химиотерапии, привела к прогрессированию рака толстой кишки. Однако, если говорить в общем — комбинации в таргетной терапии не только повысят размер рынка онкологии, уже сейчас — крупнейшей фармацевтической категории, с объемом мировых продаж в 56 млрд. долларов, они также повышают затраты, считают аналитики. Новые методы лечения рака являются одними из самых дорогих лекарств — в качестве примера можно привести новейший препарат Yervoy от Bristol-Myers Squibb, стоимостью в 120 000 долларов за один курс из четырех доз. В конечном счете, этим новым комбинациям придется доказывать свою состоятельность. Однако, аналитики уже считают такие будущие преобразования лишь вопросом времени.

Разделение рисков

Компании, которые признают, что они не могут иметь монополию на все лучшие лекарственные препараты и диагностические средства, которые также признают, что распределение рисков — в интересах пациентов, системы здравоохранения, то, в конечном счете, такие компании все делают правильно — считают аналитики. Американские регуляторы готовятся к такой ожидаемой трансформации в исследовании новых лекарств, проводят встречи с компаниями и делают новый, более выраженный акцент на ранние лабораторные исследования. Фармацевтическим компаниям и исследовательским больницам, возможно, придется объединяться в гигантские сети для проверки многочисленных допустимых комбинаций препаратов. После этого, врачи, на основе генных тестов, получат возможность смешивать препараты нескольких компаний — с указанием того, какие «коктейли» могут работать лучше для каждого конкретного пациента. Эти работы не под силу одной компании, таким образом, в действие вступит совершенно иная система.