Задержаны гомельские таможенники. Таможня берет добро, или За что повязали гомельских таможенников? «был один честный таможенник, да и того взорвали»

Этот самый большой зал в здании областного суда на каждом заседании с трудом вмещал всех желающих. Ведь для родных обвиняемых это был еще и способ в очередной раз увидеться со своими сыновьями, мужьями и братьями. Сегодня, в день приговора, здесь и вовсе не протолкнуться. Все таможенники, не признавшие вину, получили немалые сроки в колонии усиленного режима с конфискацией имущества.

На скамье подсудимых — два отдела Гомельской таможни почти в полном составе (оперативно-поисковый и по борьбе с контрабандой), а также несколько предпринимателей. Бывшим таможенникам вменяется в вину получение взяток за пропуск через границу грузов без документов.

Дмитрия Погарцева приговорили к 13 годам усиленного режима с конфискацией имущества.

Бывшего начальника отдела таможни Александра Исаченко приговорили к 11,6 года колонии усиленного режима, Сергея Савельева — к восьми годам, Сергея Баслыка , Николая Емельянченко , Вячеслава Якушева, Евгения Негодина и Дмитрия Коробкина — к семи, Евгения Копытова — к 6,5 года, Юрия Якушина — к пяти с половиной, Валерия Качковского и Владимира Скрабовского — к 5 годам (его признали организатором, но признание вины и содействие следствию признали исключительными обстоятельствами и смягчили наказание), Николая Куклина — к трем годам. Все будут отбывать наказание в колонии усиленного режима, их имущество подлежит конфискации.

По словам родных обвиняемых, они будут обжаловать эти сроки.

Таможенников Дмитрия Васюченко и Василия Раковца , которые признали вину, суд приговорил к 5 годам ограничения свободы.

Двоих предпринимателей признали виновными в даче взятки, им назначены немалые штрафы (17 тысяч рублей), женщина, якобы передававшая деньги от одной стороны другой, получила 3 года «домашней химии».

В суде озвучили список имущества таможенников, подлежащего конфискации: от иномарок до стиральных машин и кроссовок Сергея Баслыка, которые тот якобы купил за полученные в виде взяток средства.

За решеткой 12 из 18 обвиняемых находятся . За это время по ту сторону забора СИЗО у одного из бывших таможенников, например, (мальчику уже почти два года), другой — похоронил отца, но на похороны так и не попал.

Сторона обвинения считает, что вина всех . Бывшие таможенники же с этим не согласны. На каждом судебном заседании они обращали внимание суда на массу ошибок и несоответствий, допущенных во время предварительного следствия, а также отсутствие убедительных, объективных доказательств инкриминируемых им преступлений. В качестве одного из основных аргументов своей невиновности таможенники приводили тот факт, что вблизи деревни Селище, где они работали, нет таможенной, а есть лишь административная граница Беларуси и России — и полномочий у сотрудников таможенных органов там практически нет. Судят же их именно за то, что они «за взятки осуществляли беспрепятственный пропуск товаров и транспортных средств физических лиц через участок российско-белорусской границы».

В начале февраля 2016 года сотрудники Комитета госбезопасности задержали сотрудников сразу двух отделов Гомельской таможни — оперативно-поискового и по борьбе с контрабандой. На момент задержаний десять человек были действующими сотрудниками Гомельской таможни, пятеро — бывшими. Из них двое занимали руководящие должности, остальные были рядовыми или старшими оперуполномоченными. Одних обвиняют в участии в организованной группе и получении взяток, злоупотреблении служебными полномочиями. Других — в даче взяток, мошенничестве и посредничестве во взяточничестве. По версии следствия, сотрудники таможни выезжали на дежурство в составе мобильной группы и получали взятки за беспрепятственный проезд фур (с продуктами, черным металлом) из России или Украины в Беларусь без сопроводительных или фитосанитарных документов. Действовала группа на протяжении нескольких лет. Обвиняемые в большинстве вину не признали, в суде говорили о давлении, которое на них оказывалось сотрудниками КГБ во время следствия. У родственников и адвокатов бывших таможенников также немало претензий к тому, как расследовалось и передавалось дело в суд. Родные обвиняемых жаловались, что в нем много нестыковок, но главное — за несколько месяцев пристального наблюдения за работой таможенников, телефонных прослушек и слежки с поличным не взяли никого. Ранее обвиняемые писали заявление в прокуратуру, в котором жаловались на противоправные действия сотрудников КГБ, которые применялись к ним при допросе, на физическое и психологическое насилие и давление. Однако прокуратура сообщила об отсутствии состава преступления.

Суд Центрального района Гомеля продолжает рассмотрение уголовного дела в отношении бывших сотрудников Гомельской таможни и представителей частных фирм — всего 18 человек. Таможенников обвиняют в получении взяток за пропуск через границу грузов без документов. Предпринимателей — в даче взяток.

Среди фигурантов дела — старшие оперуполномоченные, начальник отдела по борьбе с контрабандой, а также руководители и работники частных предприятий, индивидуальный предприниматель, официантка придорожного кафе.

Задержание производили сотрудники Комитета госбезопасности 3, 9 и 10 февраля 2016 года. Практически в полном составе в наручниках оказались два отдела таможни — оперативно-поисковый и по борьбе с контрабандой.

Рассмотрение дела началось 28 июля. Только на оглашение обвинения ушло четыре заседания. Сейчас в суде продолжается допрос обвиняемых.

Дело гомельских таможенников, начиная с их задержания в феврале, не афишировалось в прессе. КГБ, который и «взял в плен» два отдела таможни, не выступал с бравыми отчетами «задержали, пресекли, разоблачили». Родственники обвиняемых твердят, что в деле масса нарушений и подтасовок. Они пишут жалобы в прокуратуру, Администрацию президента, но петиции спускаются обратно в Гомель «для рассмотрения по существу».

«Это просто цирк! Один дает показания, что брал взятки за пропуск фур с арбузам — и это в декабре! Суд молчит, как будто так и надо. На уточняющие вопросы обвиняемый замечает, что, может, это было и не в декабре, может, это были и не арбузы. И так всё обвинение построено! » — возмущаются родственники.

Они насторожены поведением судьи. «Не дает адвокатам слова сказать, вопросы, которые они задают, и ответы, которые они получают — перефразирует. Какой вариант идет в протокол — мы не знаем », — делятся собеседники. Судье был заявлен отвод, но, посовещавшись полтора часа, суд отклонил это заявление.

Они говорят, что обвинение сплошь состоит из белых пятен и написано как под копирку:«В неустановленное время, неустановленное лицо, на неустановленном автомобиле дал взятку за беспрепятственный провоз через белорусско-российскую границу... И такое дело, шитое белыми нитками, причем очень небрежно, суд принимает к рассмотрению ».

У родственников обвиняемых сложилось впечатление, что прокуратура, направляя такое дело в суд, «поверило на слово сотрудникам КГБ».

На действия сотрудников КГБ родственники написали много жалоб, но все они вернулись из Минска в Гомель и не были приняты во внимание.

Родственники обвиняемых обращают внимание, что за несколько месяцев пристального наблюдения за работой таможенников спецслужбы с поличным не взяли никого. А началось всё с одного бывшего таможенника, который занялся распространением наркотиков, за что его и задержал КГБ. После этого он стал главным свидетелем в деле о взятках на Гомельской таможне. Несмотря на сотрудничество со следствием, за наркотики его осудили на семь с половиной лет.

Сейчас он обвиняемый и по делу о взятках. И даже более... Ему инкриминируется роль организатора (ч. 3 ст. 430 УК). Бывший сотрудник таможни теперь сидит в одной клетке с некогда коллегами.

В нескольких обращениях в Администрацию президента родственники бывших таможенников подробно рассказывают о событиях февраля-2016, когда их родных задержали сотрудники КГБ.

«Нам не вручили копий протоколов осмотра помещений, изъятий вещей и документов. Забрали все деньги. Одним родственникам, которые только продали квартиру, полученную в наследство после смерти матери, так и не удалось вернуть назад задержанные деньги. Хотя документы, подтверждающие законность и время сделки, были переданы в УКГБ по Гомельской области, и в КГБ РБ, и в Генеральную прокуратуру. Получается что при "удачном" для КГБ раскладе деньги будут конфискованы как полученные за взятки », — говорится в обращении в Администрацию президента.

Родственники бывших таможенников рассказывают, что сотрудники КГБ «искали некий общак, но, насколько мы знаем, не нашли».

«Ну, как искали? Шантаж, угрозы, физическое и психологическое давление. Кого-то вывозили в лес, угрожали, требовали сказать, где хранится общак. Как будто бандитский сериал, а не процессуальные действия в рамках уголовного дела. Их били, надевали на голову мешок или капюшон, заставляли стоять на растяжке, угрожали отобрать квартиру, детей... Говорили "у нас всё схвачено, ты ничего не добьешься, нам дана команда посадить, чего ты выпендриваешься, всё равно будешь сидеть". Так выбивались признательные показания. Раз уж других не было », — пересказывают собеседники текст обращения в Администрацию президента.

По их словам, из прокуратуры Гомельской области, куда писались жалобы на нарушение закона со стороны сотрудников КГБ, пришел формальный ответ, а сами жалобы были перенаправлены в... КГБ.

Гомельской областной прокуратурой передано в суд уголовное дело против 18-ти человек: работников таможни и предпринимателей.

сайт стало известно, что в ходе «охоты» на коррупционеров 15 представителей Гомельской таможни были задержаны за получение взяток.

Сотрудники оперативно-поискового отдела Гомельской таможни на протяжении нескольких лет принимали «поощрения» от тех, кто не хотел тратить время и средства на получение необходимых документов при перевозке через белорусско-российскую границу в пункте пропуска вблизи н.п. Селище Добрушского района Гомельской области различной продукции.
Изначально координировал процесс сам начальник вышеназванного отдела Александр Исаченко. А с 2015 года за дело взялись также двое старших оперуполномоченных по особо важным делам Владимир Скрабовский и Дмитрий Погарцев. Как сообщил сайт анонимный источник в ведомстве, все трое вместе с подельниками на данный момент задержаны.

Работники таможни действовали сплочено, не выходя за рамки отработанного плана. Каждый из участников преступной группировки играл свою особую роль. В целях конспирации таможенники поддерживали связь через «Viber» и «Telegram».

Вот, к примеру, общая схема одного из таких дел. Нечистые на руку работники таможни выезжали на дежурство в составе мобильной группы на участок белорусско-российской границы на автомобильной трассе М10 сообщением «Брест-Гомель-Брянск» вблизи н.п. Селище Добрушского района Гомельской области. Там за взятки они обеспечивали беспрепятственный проезд транспорта через границу, как на въезд, так и на выезд из Беларуси. После деньги вносились в «общую кассу» и делились поровну между всеми. Делёжка происходила непосредственно в здании оперативно-поискового отдела Гомельской таможни. При этом часть денег передавалась руководителю группы – господину Исаченко. Оставляли его долю в среднем ящике письменного стола в служебном кабинете.
С 2015 года новоиспеченные руководители организованной группы Д. Погарцев и В. Скрабовский награбленное сразу оставляли себе. Видимо, делиться им не хотелось.
Роль таможенников была проста: за взятки они закрывали глаза. А тем временем через границу неоднократно провозили товары народного потребления, овощи-фрукты, сало и иную продукцию без соответствующих документов, а, следовательно, с нарушением действующего законодательства Беларуси. И как знать, что попадало в руки простого потребителя-белоруса.

Дело только передано в суд, однако, согласно заключению Гомельской областной прокуратуры, взяточникам из числа работников таможни – В. Скрабовскому, Д. Погарцеву, Д. Васюченко, В. Раковцу, С. Баслыке, Е. Негодину, С. Савельеву, В. Качковскому, А. Исаченко, Ю. Якушину, В. Якушеву – грозит наказание, предусмотренное ч. 3 ст. 430 УК Беларуси, – лишение свободы на срок от 5 до 15 лет с конфискацией имущества.
Начальнику отдела по борьбе с контрабандой и административными таможенными правонарушениями Гомельской таможни Николаю Куклину кроме вышеупомянутой статьи также вменяется ч. 2 ст. 424 УК Беларуси («Злоупотребление служебными полномочиями»). Наказания – лишение свободы от 2 до 6 лет со штрафом или без него.
Старший оперативный уполномоченный по особо важным делам отдела по борьбе с контрабандой и административными таможенными правонарушениями Дмитрий Коробкин тоже только принятием взяток не ограничился. Плюс ко всему он задержан в соответствии с ч. 1, 2 ст. 431 УК Беларуси («Дача взятки, повторно»), а также ч. 1 ст. 209 («Завладение имуществом путем обмана, мошенничество»).

Старшего оперативного уполномоченного по особо важным делам оперативно-поискового отдела Евгения Копытова и инспектора отдела таможенного оформления и контроля №15 Дмитрия Емельянченко кроме основной статьи («Получение взятки») также будут судить согласно ч. 1,2 ст. 431 («Дача взятки, повторно»).

Наказание понесут и нерадивые предприниматели. Так, за дачу взяток для неоднократного перевоза через границу лома черного металла ранее уже привлекаемому к административной ответственности за незаконную предпринимательскую деятельность Юрию Денисовскому теперь грозит до 7 лет лишения свободы (ч. 1 ст. 431 и ч. 2 ст. 431 УК Беларуси «Дача взятки, повторно»).

Через призму этой же статьи рассматриваются действия предпринимателя Артура Джанумяна за незаконный ввоз продуктов на территорию Беларуси из России. Горе-предприниматель также ранее неоднократно привлекался к административной ответственности за правонарушения в области предпринимательской деятельности и правонарушения против порядка налогообложения.

Немаленькое пятно осталось и на репутации Любови Новиковой, которая являлась посредником между таможенниками и парой предпринимателей. Женщина работала в кафе «Пилигримм» в районе белорусско-российской границы и передавала взятки от одной стороны другой. Теперь она обозначена клеймом Уголовного кодекса – «Посредничество во взяточничестве, повторно» (ч. 1 ст. 432 и ч. 2 ст. 432 УК Беларуси).

Почему такая история вообще имеет место быть? Основной причиной тут, конечно, является так называемый «человеческий фактор». Редко кто может не поддаться искушению, когда перед носом машут купюрами.

22 мая суд Центрального района Гомеля вынес приговор по резонансному делу бывших сотрудников региональной таможни. Процесс шел , по делу о взятках проходило 18 человек - почти два отдела таможни и предприниматели, которые признались, что давали взятки.

Таможенников обвинили в создании организованной группы, даче и получении взяток , а также в злоупотреблении служебными полномочиями.

Многие эпизоды обвинения были сформулированы предельно неконкретно - «в неустановленном месте, в неустановленное время получил от неустановленного лица за проезд неустановленного транспортного средства взятку».

Однако прокуратура ничего странного в таких формулировках не усмотрела: «Это не установили из-за давности, но мы проанализировали, были типичные нарушения».

С конфискацией имущества вплоть до кроссовок

Максимальный срок - 13 лет лишения свободы - получил Дмитрий Погарцев , которого признали одним из организаторов преступной группы. В наказание ему приплюсовали и срок по статье 328 (незаконный оборот наркотиков), по которой он ранее был приговорен к семи с половиной годам лишения свободы.

К одиннадцати с половиной годам лишения свободы приговорен Александр Исаченко , бывший начальник отдела, который на момент задержания уже не работал на таможне. Впрочем, как и многие его бывшие коллеги.

Еще один «организатор» преступной группы Владимир Скрабовский наказан пятью годами лишения свободы. Другие бывшие сотрудники таможни получили от 5 до 8 лет лишения свободы. Также суд постановил лишить обвиняемых специальных званий инспекторов таможенной службы.

Сотрудники таможни, которые признавали вину и «активно сотрудничали со следствием, помогали изобличать иные преступления», Василий Раковец и Дмитрий Васюченко получили по пять лет ограничения свободы («химии»).

Кроме того, суд постановил конфисковать у обвиняемых имущество, в том числе кроссовки у Сергея Баслыка , так как якобы они были куплены за взятку.

При задержании сотрудниками КГБ Баслык дал явку с повинной, но на суде отказался от всех своих показаний и пояснил, что оговорил себя и коллег под физическим и .

«За написание явок мне было обещано изменение меры пресечения, я был вынужден давать такие показания, сожалею и прошу прощения у коллег», - заявил на суде Баслык. Он отмечал, что «проявил малодушие». Кроме Баслыка, о психологическом и физическом давлении со стороны КГБ заявляли и другие обвиняемые.

Два предпринимателя, которых обвиняли в даче взяток, отделались штрафами.

«Сфабриковали дело!»

Родственники бывших таможенников были шокированы приговором.

«У меня нет слов… Они не совершали преступлений! Семь лет дали нашему сыну. Это незаконно всё», - прокомментировала мать одного из обвиняемых.

«Показуха! Десять месяцев шли суды - и что в итоге? Никаких доказательств, никаких! Зачем было судить десять месяцев? Сфабриковали дело! Почему те, кто признали 30 эпизодов (Раковец и Васюченко. - ред.) - вышли на свободу и не сидели? Оговорили всех - и вышли на свободу. Где справедливость? Нашему вменили сорок рублей и четыре копейки взятки - это такие взятки сейчас?» - заметила мать Валерия Качковского . Ему суд назначил пять лет лишения свободы.

Другие родственники обвиняемых выглядели растерянными. «Мы не знаем, что вообще делать… Это всё страшно. Мы везде писали, жаловались, стучали во все двери… Может, их так сурово наказали за то, что мы не молчали?» - рассуждали родственники.

«Мы не верим в правосудие! Не верим! Мой сын писал мне из тюрьмы, что он не совершал преступлений, что скоро будет дома, что разберутся. Разобрались?» - заметила мать Качковского.

«Заранее все было договорено, предусмотрено, заказано. Наши дети несправедливо осуждены. Нет ни правды, ни истины. Моему сыну дали семь лет - за что? Кто его заказал? Почему сотрудники КГБ всех задержанных вынуждали давать показания на руководство таможни? Но наши дети оказались выше этого. Вот их и посадили», - рассказала мать Вячеслава Якушева .

100 рублей взяток за шесть лет?

Павел Пивоварчик , адвокат Александра Исаченко, заявил, что приговор будет обжалован, так как он незаконный.

«Суд не слышит доводы защиты, суд не слышит доводы обвиняемых, у некоторых есть стопроцентное алиби - есть план-задания, документы, по которым четко установлено, что эти преступления, которые им вменили, люди не совершали. Обратите внимание - людей обвиняют в совершении преступлений в составе организованной группы на протяжении длительного времени - 4-6 лет. А суммы взяток у них - 100 рублей, 160 рублей. Нет доказательств совершения преступлений», - заметил адвокат.

В суде Центрального района Гомеля завершились слушания по громкому уголовному делу в отношении сотрудников Гомельской таможни, их бывших коллег и индивидуальных предпринимателей. Они признаны виновными в получении взяток, даче взяток и пособничестве во взяточничестве.

Деньги за коридор через границу

Задержали обвиняемых в феврале 2016 года. Расследование эпизодов взяточничества длилось без малого полтора года, материалы уголовного дела уместились в 42 томах. В конце июля прошлого года перед судом предстали практически два отдела Гомельской таможни — оперативно-поискового и по борьбе с контрабандой и административными таможенными правонарушениями, их бывшие коллеги, которые уволились с таможни и работали в различных фирмах, а также индивидуальные предприниматели и официантка придорожного кафе.

Как рассказала старший помощник прокурора области Татьяна Роднева, согласно обвинению, эта организованная группа действовала по отработанному сценарию. Сотрудники оперативно-поискового отдела Гомельской таможни в составе мобильных групп периодически выезжали на дежурства на автомобильную трассу Брест — Гомель — Брянск вблизи поселка Селище Добрушского района. Там во время несения службы выявляли случаи перемещения товара с нарушениями законодательства и не привлекали их владельцев и перевозчиков к административной ответственности. За каждый пропущенный автомобиль получали по 40 долларов. После такого “дежурства” деньги складывались в общую кассу, которая потом делилась между участниками. Часть средств передавалась руководителю группы (на тот момент начальнику оперативно-поискового отдела) Александру Исаченко в его служебном кабинете. А чуть позже, после увольнения Исаченко, непосредственно к себе в карман клали деньги два других координатора — Дмитрий Погарцев и Владимир Скрабовский. Общались между собой таможенники посредством сообщений. Также были разработаны сценарии поведения в случае разоблачения организованной группы.

Что касается индивидуальных предпринимателей, то они просили таможенников обеспечить беспрепятственный проезд через границу автомобилей с овощами, фруктами, тушенкой, спиртными напитками, металлоломом и крупным рогатым скотом. Как правило, этот груз был без необходимых сопроводительных документов. Расплачивались за “просьбу” как передачей денег из рук в руки, так и через официантку придорожного кафе “Пилигрим” Любовь Новикову, которая была посредницей между ИП и таможенниками.

К слову, через границу пропускали не только товар без документов. Беспрепятственный проход обеспечивался и микроавтобусам с различным грузом, в том числе салом, принадлежавшим гражданке Украины, которой неоднократно был запрещен въезд в Беларусь.

Упреки — не доказательство

На суде свою вину полностью признали лишь два бывших сотрудника таможни из 15 обвиняемых — это Василий Раковец и Дмитрий Васюченко. К слову, они являлись самыми молодыми фигурантами уголовного дела — сейчас им 28 и 29 лет соответственно. Они с самого начала согласились сотрудничать со следствием и написали явки с повинной, в которых указали, когда и от кого получали деньги.

— Я, как и все остальные обвиняемые, был задержан и доставлен в СИЗО. Для меня, как, думаю, и для других задержанных, в тот момент жизнь просто рухнула, — сказал во время последнего слова Дмитрий Васюченко. — Я попал в такую ситуацию, в которой никому не пожелаю очутиться. Было много времени подумать, и я решил в первую очередь сознаться во всем содеянном самому себе. После стал сотрудничать со следствием и рассказал все, как есть. Затем признался родным. Благодарен им за то, что не отвернулись от меня и простили. Понимаю, что я и те лица, с которыми пересекался по предъявленным мне эпизодам, не оправдали то доверие, которое было возложено на нас государством. Жалею, что когда-то пошел на поводу у старших коллег. Во время долгих заседаний мне приходилось слушать, как нас — тех, кто признал свою вину, пытаются выдать за оговорщиков и врунов. Но тогда получается, что мы так хотели оговорить кого-то, что не заметили, как оговорили сами себя? Какая-то бессмыслица. Я один из самых молодых сотрудников. И у меня хватило смелости признать свою вину, в отличие от сослуживцев.

Василий Раковец в своем последнем слове также признал вину и высказал сожаление о содеянном. Кроме того, он обратил внимание суда на то, что упреки в его адрес, высказанные другими обвиняемыми (дескать, он специально оклеветал коллег, чтобы не сесть в тюрьму), не нужно расценивать как доказательство невиновности, и призвал назначить за проступки соответствующие наказания.

К слову, во время последнего слова свою вину также признал и Владимир Скрабовский, который являлся одним из руководителей организованной группы.

Одни теории и эмоции

12 бывших таможенников оказались категорически не согласны с обвинением. На судебных заседаниях они выступали почти как под копирку, лишь с той разницей, что некоторые отличались излишней эмоциональностью (говорили о больных родителях, малолетних детях и просили отпустить домой). Разумеется, все утверждали, что не виновны, не знают, почему им предъявляют обвинения, взяток не брали и никогда не планировали. Вместе с тем каждый посчитал своим долгом сделать заявления о притеснениях в СИЗО, где их якобы избивали, создавали нечеловеческие условия, угрожали. Сразу же отметим, что ни одно из подобных заявлений не имело под собой доказательств и не получило подтверждения в ходе судебных заседаний.

Более того, ни один из обвиняемых не выглядел подавленным или затравленным. Наоборот, многие улыбались, шутили и порой позволяли себе резкие высказывания в адрес участников процесса и журналистов. В жертв и великомучеников они превращались лишь во время зачтения собственных ходатайств и последних слов.

Приведем несколько примеров. Александр Исаченко поведал суду удивительную историю: дескать, его избивали и заставляли давать ложные показания против коллег, угрожали навсегда закрыть в тюрьме. Поразительно, несмотря на все эти злоключения, Александр не стал писать жалобы на правоохранителей. Странно, не правда ли?

Ранее судимый за незаконный оборот наркотиков Дмитрий Погарцев в начале следствия написал явку с повинной, где подробно обозначил все эпизоды получения и передачи взяток, пособничества во взяточничестве. Однако позже изменил свою точку зрения. На судебных заседаниях он предпочел попросить прощения у своих коллег, говоря, что оклеветал их специально, чтобы спасти себя и обезопасить семью. Конечно, все предъявленные ему обвинения отрицал. К тому же бросал реплики о том, что сомневается в правомерности своего предыдущего наказания за незаконный оборот наркотиков, и выдвигал теории о каких-то заговорах и “подставах”.

Не лишним будет отметить, что все обвиняемые в день задержания и ближайшие дни написали явки с повинной. И не по одной, а как минимум по три, в том числе в присутствии адвокатов. Тем не менее во время зачтения ходатайств обвиняемые друг за другом отказывались от собственных слов, утверждали, что не осознавали их последствий. Кроме того, на них якобы давили морально третьи лица, хотя назвать этих злодеев поименно так и не смогли.

Вместо весомых аргументов многие скатывались в поле эмоций и давления на жалость. В своих выступлениях подробно останавливались на моментах личной жизни, рассказывали печальные истории, упоминали смерть близких. Этот прием имел влияние на присутствовавших в зале: временами они плакали и жалобно вздыхали. В такие моменты казалось, что находишься не в зале суда, а на отрепетированном спектакле.

Впрочем, ничем не подтвержденные данные легли в основу многих материалов на различных интернет-ресурсах. Авторы “независимых” публикаций без стеснения выдергивали фразы из заявлений обвиняемых, проводили аналогии между этим и другими уголовными делами, не стеснялись ставить под сомнения фразы из обвинения и искажать их смысл, использовать в качестве источника информации не факты и доказательства, а мысли и чувства родственников. Последние, кстати, и во время судебных заседаний вели себя весьма некрасиво — огрызались на журналистов, делали язвительные комментарии в сторону обвиняемых, признавших свою вину, нелитературно отзывались о правоохранительных органах.

Получили по заслугам

22 мая суд Центрального района Гомеля признал всех обвиняемых виновными и назначил наказания в виде лишения свободы на следующие сроки: бывшему начальнику оперативно-поискового отдела Гомельской таможни Александру Исаченко — 11 лет шесть месяцев, Дмитрию Погарцеву — 13 лет, Сергею Савельеву — восемь лет, Сергею Баслыку, Дмитрию Коробкину, Дмитрию Емельянченко, Евгению Негодину и Вячеславу Якушеву — по семь лет, Евгению Копытову — шесть лет и шесть месяцев, Юрию Якушину — пять лет и шесть месяцев, Валерию Качковскому и Владимиру Скрабовскому — по пять лет, Николаю Куклину — три года.

Для всех предусмотрено лишение свободы в исправительной колонии усиленного режима, конфискация всего имущества, лишение права занимать должности, связанные с выполнением функций представителя власти, на пять лет. Александр Исаченко и Николай Куклин лишены специального звания “советник таможенной службы”, а все остальные — специального звания “инспектор таможенной службы”.

Сотрудникам таможни, которые согласились сотрудничать со следствием, Дмитрию Васюченко и Василию Раковцу, назначено по пять лет ограничения свободы с направлением в учреждение открытого типа, с конфискацией всего имущества, с лишением права занимать должности, связанные с выполнением функций представителя власти, на пять лет, с лишением специального звания “инспектор таможенной службы”. Оба находятся под подпиской о невыезде.

Индивидуальным предпринимателям Артуру Джанумяну присужден штраф в 700 базовых величин (17 150 белорусских рублей), Юрию Денисовскому — в 1000 базовых величин (24 500 белорусских рублей). Официантке придорожного кафе Любови Новиковой назначено три года ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа. Она также находится под подпиской о невыезде.