Бездействия но без достаточных к. Проведение проверок без достаточных к тому оснований

Как мы уже отметили, по ст. 109 УК РФ квалифицируется причинение смерти по неосторожности как по легкомыслию , так и по небрежности .

Согласно части 2 статьи 26 Уголовного Кодекса РФ преступление признается совершенным по легкомыслию, если совершившее его лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение. Иными словами по легкомыслию может быть совершено преступление в случае, если виновный предвидит возможность наступления смерти, но без достаточных на то оснований рассчитывает на ее предотвращение. Виновный при этом может сознательно рассчитывать на свои силы, действия других лиц, какие-либо конкретные обстоятельства. Он сознательно нарушает определенные правила предосторожности. Это могут быть действия, противоречащие данным науки или профессиональным правилам, запрещенные законом, но не являющиеся преступлением, а также в случае, когда на занятие этой профессией данное лицо не имело право.

Данная законодательная формулировка преступления, совершенного по легкомыслию определенным образом разрешила ранее существовавший дискуссионный вопрос об охвате формулой неосторожности, которая содержалась в статье 9 Общей части Уголовного кодекса РСФСР 1960 года, сознания виновным общественной опасности совершаемого им деяния поскольку в нормах Особенной части Уголовного кодекса предусматривались формальные составы преступлений, совершенных по неосторожности.

В уголовно-правовой литературе имелись различные суждения относительно того, сознает ли виновный общественную опасность совершаемого им деяния (действия или бездействия) при преступной самонадеянности. Одни авторы исходили из того, что «при самонадеянности субъект, несмотря на предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, не сознает общественной опасности совершаемого им деяния» , в то время как другие придерживались иной точки зрения. По мнению Б.А. Куринова и А.И. Рарога, авторов «Курса советского уголовного права», отсутствие в законе указания на осознание виновным характера совершаемых им действий не дает основания делать вывод о том, что лицо не сознает их. «В действительности субъект предвидит возможность общественно опасных последствий, он обязательно сознает общественную опасность и самих действий, ибо предвидение опасности последствий возможно лишь при понимании действий».

Исходя из нормы закона, доказывание вины при преступной самонадеянности должно заключаться в установлении обязанности предвидения последствий (объективный критерий) и способности конкретного лица к такому предвидению (субъективный критерий). По мнению большинства ученых, объективный критерий имеет нормативный характер, из чего следует, что всякое лицо, нарушающее существующие в обществе правила предосторожности, «обязано предвидеть возможные общественно опасные последствия этого нарушения». Нетрудно заметить, что здесь налицо столкновение с очередной презумпцией, очень удобной для практики, но несущей в себе потенцию невиновной ответственности.

Предвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния составляет интеллектуальный элемент преступного легкомыслия, а самонадеянный расчет без достаточных к тому оснований на их предотвращение - его волевой элемент.

Волевой момент преступного легкомыслия заключается в необоснованном без достаточных к тому оснований самонадеянном (легкомысленном) расчете на предотвращение общественно опасных последствий. Данная особенность волевого содержания легкомыслия обусловлена порочностью интеллектуальной деятельности лица, неправильной оценкой своих сил, факторов и иных обстоятельств, которые, по его мнению, должны были помешать наступлению общественно опасных последствий. В силу своего заблуждения относительно истинной сущности факторов и обстоятельств лицо избирает общественно опасный способ осуществления своих намерений, будучи уверенным, что ему удастся избежать наступления преступных последствий.

Легкомысленный расчет на предотвращение последствий считается составным элементом волевого момента. Однако расчет, в том числе и легкомысленный, - это прежде всего интеллектуальная деятельность, это мышление и только уже потом деятельность волевая, выразившаяся в непроявлении лицом необходимых волевых усилий для более обстоятельного расчета возможности предотвращения прогнозируемых вредных последствий. О легкомысленном характере расчета свидетельствует тот факт, что последствия наступили. Если же у лица были основания рассчитывать на какие-либо обстоятельства, но они оказались недостаточными для предотвращения результата, о чем не могло знать лицо, то в этом случае отсутствует вина, а следовательно, нет оснований для привлечения к уголовной ответственности (невиновное причинение вреда - случай).

Характеризуя интеллектуальный элемент преступного легкомыслия законодатель указывает только на возможность предвидения общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение лица к действию (бездействию). Это объясняется тем, что сами деяния, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения. При совершении преступления с преступным легкомыслием лицо должно хотя бы в общих чертах предвидеть развитие причинной связи, а иначе невозможно не только предвидение этих последствий, но и расчет на их предотвращение. Субъект предвидит как могла бы развиваться причинная связь, если бы не те обстоятельства на которые рассчитывает он и которые, по его мнению, должны прервать развитие причинной связи.

Вместе с тем, поскольку преступное легкомыслие, как правило, связано с сознательным нарушением определенных правил предосторожности, установленных для предотвращения вреда, осознанность поведения делает этот вид неосторожной вины более опасным по сравнению с небрежностью. Действующее по легкомыслию лицо всегда осознает отрицательное значение возможных последствий для общества и именно поэтому стремится к их предотвращению. Следовательно, при преступном легкомыслии виновный всегда осознает потенциальную общественную опасность от совершенного им деяния.

По своему интеллектуальному элементу преступное легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Их отличие состоит в том, что при косвенном умысле виновный предвидит большую вероятность наступления преступных последствий, а при легкомыслии - виновный предвидит наступление этих последствий в меньшей степени. При умысле субъект предвидит конкретные последствия, а при легкомыслии эти последствия предстают в общей форме, хотя виновный предвидит не абстрактную, а реальную возможность их наступления.

Предвидение общественно опасных последствий при преступном легкомыслии отличается от предвидения при умысле и тем, что при легкомыслии субъект предвидит лишь возможность, а не неизбежность наступления последствия. Он в силу не осознания действительного развития причинной связи легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению. Таким образом, при легкомыслии предвидение возможности наступления последствия сопровождается и нейтрализуется предвидением его предотвращения.

Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, то есть одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

Примером преступления с косвенным умыслом может служить дело Авдеева, который был осужден по ч.1 ст.218 и п. «д» и «з» ст.102 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года. Он изготовил из приобретенных ранее взрывчатого вещества и электродетонатора взрывное устройство и установил его у входа на свой земельный участок. При попытке группы подростков проникнуть на участок устройство сработало, и взрывом трое из них (Зеленов, Майер и Грошев) были убиты. В кассационных жалобах осужденный и его адвокат просили переквалифицировать действия Авдеева на статью 106 Уголовного кодекса, считая данное преступление неосторожным. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 апреля 1992 г. приговор оставила без изменения, указав следующее. За год до преступления в 1990 г. Авдеев уже изготовил и использовал аналогичное взрывное устройство, следовательно, имел опыт обращения со взрывчатыми веществами. Незадолго до повторной установки взрывчатого устройства он высказывал в разговоре со свидетелями намерение напугать лиц, желающих проникнуть на его участок, «более серьезно», чем это сделал в первый раз. Эти обстоятельства, как установила Судебная коллегия, свидетельствуют о том, что Авдеев «сознавал общественную опасность своих действий, предвидел их общественно опасные последствия и сознательно допускал наступление этих последствий».

При преступном легкомыслии в отличии от косвенного умысла сознание и воля не безграничны к возможным отрицательным последствиям своего деяния, а направлены на их предотвращение. Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не только как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий, имеющий под собой вполне реальные, хотя и недостаточные основания. Совершая преступление с преступным легкомыслием субъект, предвидя в весьма абстрактной форме возможность наступления общественно опасных последствий, не проявляет безразличия, не рассчитывает на случайность, на «авось», которые якобы смогут, по его мнению, противодействовать преступному результату, а надеется на объективные обстоятельства, на действия других лиц, механизмы, предохранительные устройства, на силы природы, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего и расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований. Обстоятельства, на которые рассчитывает субъект при преступном легкомыслии несмотря на все их разнообразие можно сгруппировать следующим образом: 1) относящиеся к личности самого виновного (сила, ловкость, знание, умение, опыт, мастерство и так далее); 2) относящиеся к обстановке, в которой совершается преступление (ночное время, отсутствие людей и так далее); 3) относящиеся к действию других лиц (расчет на то, что другие затушат костер в лесу); 4) расчет на силы природы, на механизмы и так далее.

Примером может служить дело Ш., который был осужден за умышленное убийство подростка при следующих обстоятельствах. В целях предупреждения кражи рыбы из мереж он сделал сигнализацию, для чего к мосткам, с которых мережи ставились в реку, провел из своего дома провода и подключил их к электросети напряжением 220 В, а в доме установил звонок. При попытке разъединить провода от сигнализации с целью кражи мереж ночью несовершеннолетний похититель был убит электротоком. Ш. предвидел возможность наступления тяжких последствий и с целью их предотвращения оповестил односельчан о существовании сигнализации под значительным напряжением и просил соседей не допускать детей к этому месту, а также показывал сигнализацию пастухам. Кроме того, он принял целый ряд технических мер по предупреждению случайного поражения электротоком, к тому же подключал сигнализацию к электросети лишь в ночное время и только тогда, когда он сам находился дома. Поэтому в постановлении по этому делу Пленум Верховного Суда СССР с полным основанием указал, что «в данном случае Ш. проявил преступную самонадеянность, поскольку он знал об опасности, которую представляет для человека электроток напряжением 220 В, но легкомысленно надеялся на предотвращение тяжких последствий. При этом он рассчитывал не на случайность, а на такие объективные факторы, которые, по его мнению, исключали возможность наступления тяжких последствий». При такой ситуации содеянное Ш. содержит состав не умышленного, а неосторожного убийства.

Расчет, хотя и необоснованный, самонадеянный, на конкретные факторы, способные, по мнению виновного, предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда, что вредные последствия не наступят.

В целом итогом по данному вопросу можно считать, что основу психического отношения лица к общественно опасным последствиям при преступной самонадеянности составляет момент интеллектуальный. Воля по отношению к ним бездействует, хотя само поведение субъекта волевое.

При причинении смерти по небрежности необходимо определить, что лицо не предвидело наступления общественно опасных последствий, хотя должно было и могло предвидеть их наступление.

Проблема преступной небрежности (неосознанной неосторожности) является более сложной и недостаточно разработанной в теории уголовного права.

Одна из точек зрения по этой проблеме заключается в следующем: 1) отрицание возможности неосторожной формы вины при поставлении в опасность причинения вреда; 2) неосторожность может иметь место лишь при реальном наступлении преступного результата, когда наличие психического отношения лица к последствиям при преступной небрежности отрицается; 3) ограниченная область наказуемой небрежности, ответственность за которую наступает лишь в случаях, когда лицо должно было и могло предвидеть; 4) для ответственности за преступную небрежность достаточно одного из критериев - объективного или субъективного.

О преступной небрежности (неосознанной неосторожности) может идти речь, когда на лице в силу тех или иных оснований лежит обязанность определенного поведения, исключающего наступление вредных последствий. При этом уголовное законодательство требует существования не одного из двух критериев ответственности – объективного или субъективного, а их одновременного наличия.

Для преступной небрежности как одной из форм вины более значим правовой, нормативный характер. В законе определено, какие общественно опасные последствия побочного характера считать преступными при неосторожности. Только в связи с этим приобретает правовое значение и психическое отношение субъекта к этим последствиям. По своей же психологической сути само действие (бездействие) при небрежности, в результате которого нарушаются правила предосторожности, является мотивированным и целенаправленным, волевым и сознательным.

Однако встает вопрос: согласуется ли это с принципом субъективного вменения?

Эта проблема дискутируется в науке и судебной практике. Для ее решения следует выяснить, какие аргументы выяснить, какие аргументы выдвигаются для защиты уголовной ответственности за небрежность. Главный аргумент – нормативный: уголовная ответственность за небрежность наступает тогда, когда лицо должно было предвидеть общественно опасные последствия своих действий (бездействия) и могло это сделать, то есть при наличии объективной обязанности и субъективного предела фактически ставится знак равенства между нормативным содержанием преступной небрежности и реальным психическим процессом. Для сглаживания проблематичности этого соотношения некоторые авторы выходят на оценку небрежности как на психологическую характеристику личности вообще. «Невнимательность, непродуманность, безалаберность, - считал А.А. Пионтковский, - свидетельствуют... о наличии определенного реально существующего действительного психического отношения к наступившим последствиям».

В соответствии с действующим законодательством (часть 3 статья 26 Уголовного кодекса РФ) для преступной небрежности характерно непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий при наличии обязанности (долженствования) и возможности предвидеть эти последствия.

Из законодательного определения преступной небрежности по УК РСФСР 1960г. не было видно, каким должно быть психическое отношение виновного к своему деянию. В части 3 статьи 26 Уголовного кодекса РФ 1996 года говорится о том, что преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть. Для преступления, совершенного по небрежности, характерно меньшее либо ошибочное осознание виновным фактических и социальных признаков деяния. Субъект не сознает, но обязан и имел возможность сознавать характер своих деяний.

Интеллектуальное содержание небрежности характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным. Отрицательный признак небрежности заключается в непредвидении лицом возможности наступления преступных последствий и в отсутствии осознания противоправности совершаемого деяния (действия или бездействия). Психическое отношение виновного к своему деянию при небрежности характеризуется сознанием нарушения определенных запретов, непредвидением наступления преступных последствий, либо тем, что лицо, совершая волевой поступок, не сознает, что оно нарушает правила предосторожности, либо отсутствием волевого контроля, который утрачен по вине этого лица. Положительный признак интеллектуального момента преступной небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходимую внимательность и предусмотрительность и предвидеть наступление фактически причиненных преступных (общественно опасных) последствий. Именно этот признак превращает небрежность в разновидность вины в ее уголовно-правовом понимании. Он устанавливается с помощью двух критериев: должествование означает объективный критерий, а возможность предвидения - субъективный критерий преступной небрежности.

Волевой момент преступной небрежности заключается в том, что виновный, имея реальную возможность предотвратить преступные последствия совершаемого им деяния, не активизирует свои психические силы и способности для совершения волевых действий, необходимых для предотвращения преступных последствий, и, следовательно, не превышает реальную возможность в действительность.

Ответственность за преступную небрежность наступает лишь в случае, если лицо хотя и не предвидело возможности наступления преступного последствия, но должно и могло предвидеть его наступление. Должен ли был и мог ли виновный предвидеть последствия своего деяния, можно установить на основе объективного и субъективного критерия. Долженствование - объективный критерий небрежности, а возможность предвидения - субъективный.

Объективный критерий небрежности носит нормативный характер и означает обязанность лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий с соблюдением требований обязательных для этого лица мер предосторожности и необходимой внимательности. Эта обязанность может основываться на законе, на должностном статусе виновного, на профессиональных функциях, на основе правил техники безопасности, эксплуатации различных механизмов, общежития и т.д. Отсутствие обязанности предвидеть последствия исключает вину данного лица в их фактическом причинении.

Однако, наличие само по себе такой обязанности еще не является достаточным основанием для признания лица виновным. При наличии обязанности предвидеть последствия (объективный критерий неизбежности) необходимо еще установить, что лицо имело реальную возможность в данном конкретном случае предвидеть наступление общественно опасных последствий (субъективный критерий), но эту возможность не реализовало и последствий не избежало.

В законе субъективный критерий небрежности выражен словосочетанием: «могло предвидеть», что означает персональную способность конкретного лица в той или иной обстановке, при наличии у него необходимых личных качеств (профессионального и жизненного опыта, компетентности, уровня развития и образования, состояния здоровья, его физических данных, степени восприимчивости и т.д.), позволяющих правильно воспринимать вытекающую из ситуации совершения деяния информацию и сделать обоснованные выводы (правильные оценки), предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Это означает, что возможность предвидения последствия определяется, во-первых, особенностями ситуации, в которой совершается деяние, а во-вторых, индивидуальными качествами виновного. Ситуация не должна быть чрезмерно сложной, чтобы задача предвидеть последствия была в принципе разрешимой. Этот критерий при определении наличия преступной небрежности имеет преобладающее значение, так как преступная небрежность может иметь место только в пределах возможного предвидения общественно опасных последствий. Наличие этих двух предпосылок делает для виновного реально возможным предвидение общественно опасных последствий.

Являясь видом неосторожной вины, небрежность имеет некоторое сходство с преступным легкомыслием. Общим для интеллектуального элемента обоих видов неосторожности является то, что виновный не предвидит реальной возможности наступления общественно опасных последствий (то есть их возможности в данном конкретном случае), хотя такую возможность он мог предвидеть. Различие же состоит в том, что при легкомыслии лицо предвидит абстрактную, то есть в других сходных ситуациях, возможность наступления вредных последствий и поэтому осознает потенциальную опасность своих действий, тогда как при небрежности оно ни в какой форме не предвидит возможности наступления таких последствий и, следовательно, не осознает даже потенциальной опасности избранного способа поведения.

Легкомыслие и небрежность имеют сходство в волевом моменте. И в том и в другом случае отсутствует положительное отношение к возможному последствию. А различие этих видов неосторожности состоит в том, что при легкомыслии виновный совершает действие в надежде на предотвращение возможных последствий, а при небрежности виновному волевые усилия представляются либо полезными, либо нейтральными.

Новеллой Уголовного кодекса РФ 1996 года является впервые включенная в него норма о невинном причинении вреда, предусматривающая две его разновидности. В части 1 статьи 28 Уголовного Кодекса РФ закреплена такая разновидность невиновного причинения вреда, которая в теории уголовного права именуется субъективным случаем или «казусом» и определяется так: «Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть».

Применительно к преступлениям с формальным составом это означает, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия). Подобного рода «казусом» является, например, причинение вреда здоровью лица, ошибочно принятого за убийцу, для его задержания, если стечение объективных обстоятельств давало веские основания считать именно его лицом, совершившим преступление.

Применительно к преступлениям с материальным составом субъективный случай заключается в том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Эта разновидность субъективного случая отличается от небрежности отсутствием либо обоих, либо хотя бы одного из его критериев.

Например, К. был осужден за неосторожное убийство, совершенное при следующих обстоятельствах. Закурив, он бросил через плечо горящую спичку, которая попала в лежавшую у дороги бочку из-под бензина и вызвала взрыв бензиновых паров. При этом дно бочки вылетело и, попав в С., причинило ему смертельное ранение. Учитывая данные обстоятельства, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР пришла к выводу, что смерть С. наступила в результате несчастного случая, поскольку в обязанности К. не входило предвидение и предупреждение фактически наступивших последствий, следовательно, он причинил их без вины. В данном случае казус был констатирован из-за отсутствия объективного критерия небрежности. Но практика знает немало примеров отсутствия вины, обусловленного отсутствием только субъективного критерия.

В части 2 статьи 28 Уголовного Кодекса РФ закреплена новая, доселе практике не известная разновидность невиновного причинения вреда. Она характеризуется тем, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам. В такой ситуации причинение вреда признается невиновным не из-за дефектов интеллектуального или волевого отношения, а вследствие объективной невозможности предотвратить наступление общественно опасных последствий по одной из двух указанных в законе причин.

Во-первых, невозможность предотвратить вредные последствия, которые охватываются предвидением действующего лица, исключает уголовную ответственность, если она обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда требованиям экстремальных условий, то есть таким неожиданно возникшим или изменившимся ситуациям, к которым лицо не готово и по своим психофизиологическим качествам неспособно принять правильное решение и найти способ предотвращения вредных последствий (например, в условиях аварии по причине конструктивных дефектов или заводского брака машины или механизма).

Во-вторых, деяние признается невиновным, если невозможность предотвратить общественно опасные последствия обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда его нервно-психическим перегрузкам (например, при работе пилота самолета или машиниста электровоза во вторую смену подряд).

Тихонов К.Ф. К вопросу о разграничении форм виновности в советском уголовном праве // Правоведение. 1963. № 3. С. 87; Комментарий к УК РСФСР 1960 г. - М., 1980. - С. 19.

Курс советского уголовного права: Часть общая. Л., 1968, Т.1. С. 423; Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве. М., 1950. С. 268; Филановский И.Г. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению. Л., 1970. С. 134; Гринберг М.С. Понятие преступной самонадеянности // Правоведение. 1962. № 2. С. 105.

Дагель П.С. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. М., 1977. С. 122.

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 5. С. 7.

Бюллетень Верховного Суда СССР. 1969. № 1. С. 24.

См.: Курс советского уголовного права: В 6 т. М., 1970. Т. 2. С. 320.

Там же. С. 320.

Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1957-1959 гг. М., 1960. С. 19.

Неосторожность и её виды.

1. Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

2. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

3. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Неосторожность - вторая форма вины, которая имеет свои признаки и в отличие от умысла связана с отрицательным отношением лица к преступным последствиям, наступления которых оно не желает и не допускает.

Ненаступление последствий, как правило, исключает ответственность за неосторожное создание опасности причинения вреда.

Преступление признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение (легкомыслие) либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (небрежность) (ст. 26 УК).

Такое понимание неосторожной формы вины обусловило построение видов преступлений как материальных, а не формальных, допускающих ответственность за неосторожное причинение вреда.

Учитывая особенность данной формы вины, при совершении неосторожных преступлений нельзя привлечь к уголовной ответственности за приготовление, покушение и соучастие.

Таким образом, при совершении неосторожного преступления все оттенки психического процесса лица, отражающие внутреннюю структуру содержания этой формы вины, уголовным правом объединяются в два вида - легкомыслие и небрежность.

Небрежность. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть.

Для преступления, совершенного по небрежности, характерно меньшее либо ошибочное осознание виновным фактических и социальных признаков деяния. Субъект не сознает, но был обязан и имел возможность сознавать характер своих деяний.

Интеллектуальный момент небрежности характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным (Рарог А.И. С. 69). Отрицательный признак небрежности заключается в непредвидении лицом возможности наступления преступных последствий и в отсутствии сознания противоправности действия или бездействия.

Психическое отношение виновного к своему деянию при небрежности характеризуется сознанием нарушения определенных запретов и непредвидением наступления преступных последствий либо тем, что лицо, совершая волевой поступок, не сознает, что оно нарушает правила предосторожности, либо отсутствием волевого контроля, который утрачен по вине самого лица.

Положительный признак интеллектуального момента небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог предвидеть наступление фактически причиненных преступных последствий.

Волевой момент небрежности характеризуется тем, что виновный, имея реальную возможность предотвратить преступные последствия совершаемого им деяния, не активизирует свои психические силы и способности для совершения волевых действий, необходимых для предотвращения преступных последствий, и, следовательно, не превращает реальную возможность в действительность.

Ответственность за небрежность наступает лишь в случае, если лицо хотя и не предвидело возможности наступления преступных последствий, но должно было и могло предвидеть их наступление. Тот факт, должен ли был и мог ли виновный предвидеть последствия своего деяния, можно установить на основе объективного и субъективного критериев. Долженствование является объективным, а возможность предвидения - субъективным критерием небрежности.

Объективный критерий позволяет установить наличие обязанности лица предвидеть возможность наступления преступного последствия при соблюдении обязательных для этого лица мер предосторожности. Вопрос о том, должно ли было лицо предвидеть наступившие последствия, можно решить на основе правил техники безопасности, эксплуатации различных механизмов, служебного положения лица, его обязанностей и т.д.

Объективный критерий небрежности необходимо рассматривать вкупе с ее субъективным критерием.

В законе субъективный критерий небрежности выражен словосочетанием "могло предвидеть", что означает способность конкретного лица в той или иной обстановке при наличии у него необходимых личных качеств (опыта, компетентности, образования, состояния здоровья и т.д.) предвидеть возможность наступления преступных последствий. Этот критерий имеет превалирующее значение, так как небрежность может проявляться только в пределах возможного предвидения преступных последствий.

Легкомыслие и небрежность имеют сходство в волевом моменте. И в том, и в другом случае отсутствует положительное отношение к возможному последствию. Различие этих видов неосторожности состоит в том, что при легкомыслии виновный, совершая действия, надеется на предотвращение возможных последствий, а при небрежности виновному волевые усилия представляются либо полезными, либо нейтральными.

Легкомыслие. Волевая направленность деяния при легкомыслии характеризуется стремлением предотвратить возможные последствия. Предвидение лицом возможности наступления преступных последствий своего деяния составляет интеллектуальный момент легкомыслия, а самонадеянный расчет без достаточных к тому оснований на их предотвращение - его волевой момент.

При совершении преступления с легкомыслием лицо, хотя бы в общих чертах, должно предвидеть развитие причинной связи, иначе невозможны предвидение этих последствий и тем более расчет на их предотвращение. Субъект предвидит, как могла бы развиваться причинная связь, если бы не те обстоятельства, на которые он рассчитывает и которые, по его мнению, должны прервать развитие причинной связи.

По интеллектуальному моменту легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Их отличие состоит в том, что при косвенном умысле виновный предвидит большую вероятность наступления преступных последствий, а при легкомыслии виновный предвидит наступление этих последствий в меньшей степени. При умысле субъект предвидит конкретные последствия, а при легкомыслии эти последствия предстают в общей форме. Однако при легкомыслии виновный предвидит реальную возможность наступления преступных последствий, а не абстрактную.

Предвидение преступных последствий при легкомыслии отличается от предвидения при умысле и тем, что при легкомыслии:

1) лицо предвидит лишь возможность, а не неизбежность наступления последствия;

2) предвидение возможности наступления последствия сопровождается и нейтрализуется самонадеянным расчетом на его предотвращение.

Совершая преступление с легкомыслием, виновный рассчитывает на конкретные обстоятельства, а не на "авось", не на случайное стечение обстоятельств, которые смогут, по мнению виновного, противодействовать преступному результату.

Обстоятельства, на которые рассчитывает субъект при легкомыслии, могут быть самыми разнообразными. Это обстоятельства, относящиеся к:

Личности самого виновного (сила, ловкость, знание, умение, опыт, мастерство и т.д.);

Обстановке, в которой совершается преступление (ночное время, отсутствие людей и т.д.);

Действиям других лиц (рассчитывает, что другие затушат костер в лесу);

Расчету (надежде) на силы природы, на действие механизмов и т.д.

Волевой момент легкомыслия заключается в необоснованном (без достаточных к тому оснований, самонадеянном) расчете на предотвращение преступных последствий. Данная особенность волевого содержания легкомыслия обусловлена переоценкой своих сил или иных обстоятельств, на которые рассчитывает лицо. О легкомысленном характере расчета свидетельствует тот факт, что последствия все же наступают. Если же у лица были веские основания рассчитывать на какие-либо обстоятельства, но они оказались недостаточными для предотвращения результата, о чем не могло знать лицо, то в этом случае вина отсутствует, а следовательно, нет оснований для привлечения к уголовной ответственности (имеет место невиновное причинение вреда - случай).

Итак, легкомыслие имеется тогда, когда расчет субъекта на предотвращение последствий уже в момент совершения деяния был необоснованным, самонадеянным, что обусловило наступление преступных последствий.

Новая редакция Ст. 26 УК РФ

Комментарий к Статье 26 УК РФ

1. Около 8 - 10% регистрируемых преступлений совершаются по неосторожности. Как уже говорилось в коммент. к ст. 24, деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

2. УК РФ различает два вида преступной неосторожности - легкомыслие и небрежность. Эти виды неосторожности в УК РФ РСФСР назывались преступной самонадеянностью и преступной небрежностью. Названные виды неосторожности существенно различаются по интеллектуальной стороне психической деятельности виновного и по волевой.

3. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. При легкомыслии с точки зрения интеллектуального момента лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия), а поэтому и предвидит в общих чертах возможность наступления общественно опасных последствий этих действий (бездействия).

В отличие от косвенного умысла при легкомыслии осознание лицом общественно опасного характера своих действий и предвидение возможности общественно опасных последствий характеризуются определенной абстрактностью, общими чертами (например, при превышении водителем разрешенной скорости движения автомобиля по многолюдной городской улице).

4. С точки зрения волевого момента легкомыслие характеризуется, как и при косвенном умысле, отсутствием у лица желания наступления предвидимых общественно опасных последствий своих действий (бездействия) и в то же время присутствием в его сознании расчета без достаточных к тому оснований на предотвращение этих последствий. При этом такой расчет опирается на какие-либо конкретные обстоятельства (достаточный опыт вождения автомобиля при превышении скорости его движения, наличие натренированности в стрельбе и т.п.).

5. Совершение преступления по небрежности с точки зрения интеллектуального момента характеризуется отсутствием у лица, совершающего определенные действия (бездействие), осознания их запрещенности уголовным законом и общественной опасности, а поэтому и отсутствием предвидения возможности наступления общественно опасных последствий этих действий или бездействия.

6. С точки зрения волевого момента совершение преступления по небрежности предполагает отсутствие волевых усилий к проявлению внимательности и предусмотрительности при совершении соответствующих действий или бездействия. При этом если бы данное лицо при совершении определенных действий (бездействия) проявило большую внимательность и предусмотрительность, то оно должно было и могло осознать общественную опасность этих действий (бездействия) и предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий, а следовательно, должно было и могло их предотвратить.

7. При определении наличия или отсутствия небрежности как вида неосторожной вины используются так называемые объективный и субъективный критерии наличия небрежности. Считается, что с точки зрения объективного критерия лицо должно было при определенной внимательности и предусмотрительности предвидеть общественно опасные последствия своих действий (бездействия) и предотвратить их наступление, если оно обладало соответствующим жизненным опытом или навыками определенной деятельности, как и любой другой человек такого же возраста, уровня профессиональной подготовки и жизненного опыта.

8. При решении вопроса о наличии в деянии лица вины в виде небрежности решающее значение следует придавать оценке его поведения с точки зрения субъективного критерия. Считается, что содеянное совершено по небрежности, если лицо с учетом его индивидуальных особенностей (жизненного опыта, образования, компетентности, состояния здоровья) имело возможность в сложившейся обстановке при определенной внимательности и предусмотрительности осознавать общественную опасность своих действий (бездействия) и предвидеть их наступление, а поэтому и обладало возможностью их предотвратить. Как уже отмечалось, субъективный критерий имеет решающее значение при определении наличия небрежности, поскольку она может быть лишь в пределах возможного предвидения общественно опасных последствий.

9. Невозможность предвидения общественно опасных последствий своего внешнего поведения может быть связана с низким уровнем интеллектуального развития человека, отсутствием у него опыта или стажа в определенной сфере деятельности, наконец, обстановкой совершения соответствующих действий (бездействия).

Другой комментарий к Ст. 26 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. Законодатель делит неосторожность как форму вины на легкомыслие и небрежность.

2. Интеллектуальный элемент легкомыслия характеризуется абстрактным осознанием лицом общественной опасности своих действий (бездействия) и абстрактным предвидением возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий.

Абстрактность предвидения обусловлена волевым элементом легкомыслия, т.е. нежеланием наступления общественно опасных последствий, проявляющимся в самонадеянном, без достаточных на то оснований, расчете на предотвращение последствий.

Иными словами, в легкомыслии лицо активно не желает наступления последствий, оно рассчитывает на их предотвращение. Именно это и предопределяет абстрактный характер осознания общественной опасности и предвидения возможности наступления общественно опасных последствий: лицо абстрагируется от данной ситуации, хотя и знает, что в любой иной аналогичной ситуации последствия наступят. Абстрагируется же оно в силу того, что, по его мнению (расчету), существуют некие достаточные обстоятельства, которые здесь и сейчас предотвратят наступление последствий.

При этом расчет на предотвращение последствий должен быть обоснованным: лицо должно полагаться на некие обстоятельства (свои собственные действия, свое умение, действие иных лиц, действия сил природы, надежность механизмов и т.п.), которые, по его мнению, предотвратят, исключат наступление последствий. Однако в конечном итоге расчет оказывается необоснованным, самонадеянным, легкомысленным, и обстоятельств оказывается недостаточно для предотвращения последствий.

Нежелание наступления последствий, расчет на их предотвращение является основным отличительным признаком легкомыслия, отграничивающим ее от косвенного умысла. При этом для констатации легкомыслия лицо должно именно рассчитывать на какие-то обстоятельства, и пустая, необоснованная надежда на ненаступление последствий, надежда на "авось" образует уже косвенный умысел.

3. Интеллектуальный элемент небрежности предполагает отсутствие у лица осознания общественной опасности совершаемых действий (бездействия) и непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий. Это так называемый отрицательный признак интеллектуального элемента небрежности.

Отсутствие позитивной психической связи между субъектом и причиненными им преступными последствиями ставит вопрос об обоснованности уголовной наказуемости небрежности; тем не менее таковой вопрос снимается положительным признаком интеллектуального элемента небрежности, устанавливаемым, в свою очередь, с помощью двух критериев: объективного и субъективного.

Объективный критерий предполагает следующую из различных социальных норм обязанность лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своего деяния при соблюдении обязательных для этого лица мер внимательности и предусмотрительности. Эта обязанность может вытекать из прямого указания закона, из специальных правил, профессиональных, служебных или иных функций виновного, а также из общеобязательных правил общежития.

Субъективный критерий небрежности означает персональную способность лица в конкретной ситуации, с учетом его индивидуальных качеств и при проявлении необходимой внимательности и предусмотрительности предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своего деяния.

Волевой элемент небрежности характеризуется отсутствием у лица волевых усилий, направленных на предвидение общественно опасных последствий.

›

"Преступление признается совершённым по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствии своих действии (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий".

Легкомыслие как вид неосторожности характеризуется интеллектуальными и волевыми моментами (критериями).

Интеллектуальный критерий (момент) преступного легкомыслия состоит из:

а) осознания виновным общественной опасности совершаемого действия (бездействия);

б) предвидения возможности наступления общественно опасных последствий;

в) осознания неправомерности совершаемого действия (бездействия);

г) самонадеянного расчета на предотвращение общественно опасных последствий;

д) личностного смысла совершаемого.

Волевой момент (критерий) преступного легкомыслия состоит из:

а) активного нежелания наступления предвиденных общественно опасных последствий;

б) самонадеянного отношения к обстоятельствам, с помощью которых лицо рассчитывало не допустить или предотвратить общественно опасные последствия.

Двумя первыми моментами интеллектуального критерия легкомыслие формально совпадает с косвенным умыслом, хотя как по содержанию этих моментов, так и по глубине их осознания и предвидения отличается от него. Сознание общественной опасности и противоправности здесь носит обобщенный характер -- лицо, лишь понимает, что совершает нежелательное для права и общества действие, но понимает, что непосредственная угроза их интересам чем-то или кем-то опосредована. Абстрактный характер носит и предвидение общественно опасных последствий. Эти интеллектуальные моменты для личности как бы уходят на второй план из-за самонадеянного расчета на какие-то реальные обстоятельства, с помощью которых лицо надеется и даже уверено что не допустит общественно опасных последствий. Эти же моменты позволяют отличить легкомыслие от случая.

Четвертый момент интеллектуального критерия наиболее ярко показывает отличие преступного легкомыслия от косвенного умысла и преступной небрежности. Он полностью нейтрализует такой интеллектуальный момент, характерный для предвидения, как осознание развития причинно-следственной связи, путей достижения этих последствий.

Обстоятельства, на которые самонадеянно рассчитывает субъект, -- это всегда реальные обстоятельства, которые в прошлом, возможно, неоднократно подтверждались, а в данной ситуации оказались недостаточными. К данным обстоятельствам можно отнести: расчет на собственные возможности (силу, ловкость, сноровку, опыт и т. п.); расчет на надежность технических средств; на действия самого потерпевшего или других лиц; действия сил природы (дождь, снег при пожаре и т. п.), спокойствие обстановки и т. п.

Примером может служить дело О., которое рассмотрел Ингодинский районный суд г.Читы.

7 апреля 2008 года, около 15 часов 30 минут, гражданин О., управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, и вёл его со скоростью 80 км/ч. Предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, он по легкомыслию, без достаточных на то оснований, самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий. В нарушение п. 10.1 указанных Правил дорожного движения РФ, О. не выбрал безопасной скорости движения, не учёл дорожные условия, потерял контроль над управлением автомобиля и при движении в сторону закругления дороги допустил опрокидывание автомобиля в левый по ходу движения кювет, в результате чего пассажир указанного автомобиля Л., находившийся на заднем пассажирском сидении, получил телесные повреждения, которые в комплексе относятся к тяжкому вреду здоровью. В результате полученного перелома костей свода и основания черепа на месте происшествия наступила смерть Л..

Было установлено, что нарушение Правил дорожного движения РФ гражданином О. находилось в прямой причинно-следственной связи с совершённым им дорожно-транспортным происшествием, повлекшим по неосторожности смерть человека. При ознакомлении с предъявленным обвинением О. с ним был согласен, не оспаривал и квалификацию своих действий. Постановлением суда О. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч.2 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 9 месяцев с лишением права управлять транспортным средством сроком на 3 (три) года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Правильное установление формы и вида вины необходимо для квалификации содеянного, определение степени вины при индивидуализации наказания, установления круга обстоятельств, подлежащих доказыванию, надлежащего воспитательного воздействия приговора на осужденного и иных лиц.

Моменты волевого критерия преступного легкомыслия позволяют отличить его от косвенного умысла. Активное нежелание наступления общественно опасных последствий при легкомыслии заключается в том, во-первых, что в момент начала самонадеянных действий лицо пытается внутренне мобилизоваться, собраться (хотя внешне это порой и не видно), поскольку входит в "конфликтную с законом зону", и, во-вторых, при возникновении критической ситуации лицо предпринимает всевозможные усилия для недопущения последствий. При косвенном умысле такого проявления воли нет. Однако волевой момент легкомыслия этим не исчерпывается. Он выражается и в том, что лицо не проявило должной воли при оценке обстоятельств, с помощью которых намеревалось не допустить общественно опасные последствия.

Например, Железнодорожным районным судом г.Читы был осужден Н., который, управляя грузовой автомашиной, ехал по улице Ярославского г.Читы в сторону кинотеатра "Спутник" со скоростью 50 км в час. Подъезжая к железнодорожному переезду, Н. в 150 м впереди себя увидел на переезде К., подметавшую в это время железнодорожное полотно и находившуюся на проезжей части дороги. Увидев на дороге опасность для движения, Н., не снижая скорости, не тормозя, продолжал движение, надеясь объехать К. справа. Когда К. в непосредственной близостями от машины выпрямилась, Н., резко затормозил машину, но машина продвинулась "юзом" и сбила передней частью К., которая от полученных повреждений скончалась. Н. сознательно нарушил правила безопасности движения, но по отношению к наступившим вредным последствиям у него имелась преступное легкомыслие, так как он хотя и предвидел возможность наступления вредных последствий, но надеялся их предотвратить. Н. рассчитывал на свое умение, ловкость и т. д. Надежда его была неосновательной, легкомысленной. Именно это и явилось субъективным основанием для привлечения Н. к ответственности по ст.264 ч.2 УК РФ.

Преступное легкомыслие отграничивается от косвенного умысла по интеллектуальному и волевому критериям.

Интеллектуальный критерий проводит различие по характеру предвидения. При косвенном умысле лицо предвидит реальную возможность наступления преступных последствий, а при легкомыслии - только их абстрактную возможность.

Волевой момент как косвенного умысла, так и легкомыслия заключается в нежелании наступления последствий, однако при косвенном умысле лицо относится к этому безразлично, либо сознательно их допускает, либо надеется на "авось", тогда как при легкомыслии оно рассчитывает на конкретные жизненные обстоятельства, которые способы предотвратить наступление последствий, но этот расчет оказывается легкомысленным.

Итак, основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, т.е. одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

Иллюстрацией преступления с косвенным умыслом может служить следующее дело. По предварительной договоренности между собой С. и И. с целью хищения вещей проникли в дом 76-летней А., избили ее, причинив тяжкие телесные повреждения, в том числе переломы костей носа, скуловых костей и основания черепа, связали ее и вставили в рот кляп. После этого они похитили интересовавшие их вещи и скрылись. В результате механической асфиксии, развившейся вследствие введения тряпичного кляпа в рот, А. на месте происшествия скончалась.

Суд первой инстанции признал деяние в части лишения А. жизни причинением смерти по неосторожности, основываясь на показаниях подсудимых о том, что они избили А. не с целью убийства, а чтобы сломить ее сопротивление, рассчитывая, что утром к А. придут родственники или знакомые и освободят ее. Однако Военная коллегия Верховного Суда России приговор отменила и направила дело на новое кассационное рассмотрение, указав следующее.

Осужденные знали о преклонном возрасте А., но применили к ней насилие, опасное для жизни, а затем, связав руки и ноги, оставили ее с разбитым лицом, залитой кровью носоглоткой и с кляпом, закрывавшим дыхательные пути, забросав ее одеялом и матрацем. Для С. и И. было очевидным беспомощное состояние А., и они безразлично относились к этому, а также к возможным последствиям.

Ошибка суда заключалась в неправильной оценке психического отношения виновных к последствиям совершенного деяния как неосторожного, тогда как имел место косвенный умысел.

Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий, имеющий под собой вполне реальные, хотя и недостаточные основания. При этом виновный рассчитывает на конкретные, реальные обстоятельства, способные, по его мнению, противодействовать наступлению преступного результата: на собственные личные качества (силу, ловкость, опыт, мастерство), на действия других лиц или механизмов, а также на иные обстоятельства, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований.

Ш. был осужден за умышленное убийство подростка О. при следующих обстоятельствах. В целях предупреждения кражи рыбы из мереж он сделал сигнализацию, для чего к мосткам, с которых мережи ставились в реку, провел из своего дома провода и подключил их к электросети напряжением 220 вольт, а в доме установил звонок. При попытке разъединить провода от сигнализации с целью кражи мереж ночью несовершеннолетний О. был убит электротоком. Ш. предвидел возможность наступления тяжких последствий и с целью их предотвращения широко оповестил односельчан о существовании сигнализации под значительным напряжением и просил соседей не подпускать детей к этому месту, а также показывал сигнализацию пастухам.

Кроме того, он принял целый ряд технических мер по предупреждению случайного поражения электротоком, к тому же подключал сигнализацию к электросети лишь в ночное время и только тогда, когда он сам находился дома. Поэтому в постановлении по этому делу Пленум Верховного Суда РФ с полным основанием указал, что "в данном случае Ш. проявил преступную самонадеянность, поскольку он знал об опасности, которую представляет для человека электроток напряжением 220 В, но легкомысленно надеялся на предотвращение тяжких последствий. При этом он рассчитывал не на случайность, а на такие объективные факторы, которые, по его мнению, исключали возможность наступления тяжких последствий. При такой ситуации содеянное Ш. содержит состав не убийства, а причинения смерти по неосторожности.

Таким образом, расчет, хотя и необоснованный, на конкретные факторы, способные, по мнению виновного, предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда, что вредные последствия не наступят.

Полный текст ст. 26 УК РФ с комментариями. Новая действующая редакция с дополнениями на 2020 год. Консультации юристов по статье 26 УК РФ.

Комментарий к статье 26 УК РФ

1. Часть 1 комментируемой статьи устанавливает виды такой формы вины как неосторожность, а именно - легкомыслие и небрежность.

2. Согласно ч.2 ст. 26 УК РФ имеет место факт совершения преступления по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Интеллектуальный элемент данного вида неосторожной формы вины заключается в предвидении наступления общественно опасных действий, однако вместе с тем по волевому элементу лицу не только предвидит такие последствия, но и активно не желает их наступления. Однако законодатель определил, что такая активность в силу так называемой "мнительности" лица о своих способностям предотвратить наносимый им вред, также может быть признана основанием для привлечения лица к уголовной ответственности (то есть если лицо самонадеянно рассчитывало предотвратить результат своего деяния). При этом лицо, которое стремится предотвратить общественно опасные последствия нарушения им установленных уголовным законом запретов, совершает конкретные действия для этого, рассчитывая использовать для этого те или иные обстоятельства (свои личные, профессиональные качества, помощь иных лиц, функции тех или иных предметов или механизмов) однако в силу обстоятельств лицо не могло в силу объективных причин рассчитывать на данные условия.

Так, суд пришел к выводу, что телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего, были причинены осужденным по неосторожности вследствие нарушения им Правил дорожного движения и наезда на дерево (см. определение Новосибирского областного суда от 15.02.2012 по делу N 22-811/2012).

Отличительным признаком данного вида неосторожности, небрежности, является интеллектуальный элемент формы вины, то есть психическое отношение к происходящему. Лицо не осознает общественно опасный характер своих действий, бездействия, а потому и не предпринимает никаких действий к их предотвращению. Если легкомыслие - это активная форма неосторожности, то небрежность - всегда пассивное поведение виновного лица. Лицо не видит необходимости предпринимать действия для предотвращения создаваемых им же преступных последствий, так как не видит, что его деяния (действия, бездействия) могут стать основанием наступления общественно-опасных последствий, а значит уголовного наказания для него, однако при должной осмотрительности лицо могло и должно было предвидеть такие последствия.

Так, действия осужденного были квалифицированы судом по в связи с тем, что причиной гибели детей явились виновные халатные действия осужденного и другой осужденной по данному делу, которые в нарушение инструкций и нормативных актов допустили купание детей в месте, которое для купания предназначено не было, не запретили детям купаться, а фактически разрешили его (см. постановление Краснодарского краевого суда от 21.03.2012 N 4у-976/12).