Участие прокурора в судебном следствии. Участие прокурора в исследовании доказательств Общие вопросы участия
1. Участие прокурора в начале судебного следствия
Судебное следствие - центральная часть судебного разбирательства, в которой суд в условиях наиболее полного осуществления принципов уголовного процесса исследует все имеющиеся доказательства в целях установления фактических обстоятельств преступления.
Деятельность сторон и суда по исследованию доказательств, составляющая содержание судебного следствия, создает то основание, на котором базируются следующие за ним судебные прения и судебный приговор. Поэтому законность и обоснованность приговора во многом определяются качеством проведенного судебного следствия.
Судебное следствие не является повторением предварительного следствия. Это самостоятельное исследование всех фактических обстоятельств дела, осуществляемое независимо от предварительно собранных в ходе расследования материалов.
Судебное следствие проводится в особой процессуальной форме гласного, устного, непосредственного, непрерывного исследования доказательств, позволяющего наиболее достоверно воссоздать картину происшедшего.
Суд не связан выводами следователя и прокурора и полученными ими доказательствами. В ходе доказывания в судебном следствии проверяются все возможные версии события; суд не следует той из них, которая сформулирована в обвинительном заключении, и обязан принять решение, основанное на доказательствах, исследованных в судебном заседании, включая дополнительно полученные судом данные.
В качестве основных судебных действий, характерных для процесса доказывания в судебном следствии, УПК РФ называет допрос подсудимого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, производство судебной экспертизы, осмотр вещественных доказательств, оглашение протоколов следственных действий и иных документов, осмотр местности и помещения, а также следственный эксперимент, освидетельствование, предъявление для опознания.
Исследованию доказательств в судебном следствии предшествует оглашение документов, формулирующих обвинение, а также обсуждение и установление порядка исследования доказательств.
Судебное следствие начинается с изложения прокурором - государственным обвинителем предъявленному подсудимому обвинения, данный порядок закреплен в ст. 273 УПК РФ. УПК РСФСР не устанавливал порядка оглашения документов, формулирующих обвинение, на практике их зачитывал председательствующий в судебном заседании. Однако такая практика, по мнению некоторых авторов (Морщакова Т. Г.), придавала деятельности суда обвинительный характер, что не согласовалось с его положением в состязательном процессе, в котором процессуальная функция обвинения отделена от функции суда по разрешению дела.
Для того, чтобы не отступить от формулировки обвинения и не исказить его существо, прокурору целесообразно огласить соответствующие положения, содержащиеся в обвинительном заключении (п. П. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ) и в обвинительном акте (п. п. 4, 5 ч. 1 ст. 225 УПК РФ).
Порядок исследования доказательств определяется ст. 274 УПК РФ. Прокурор - государственный обвинитель, являясь участником судопроизводства на стороне обвинения, первым представляет суду доказательства. Определяя очередность их исследования с учетом избранной тактики доказывания виновности подсудимого.
После исследования доказательств, представленных стороной обвинения, исследуются доказательства, представленные стороной защиты.
Далее следует обсуждение и установление порядка исследования доказательств, т. е. решение судом с участием сторон вопроса о последовательности рассмотрения всех имеющихся в деле и дополнительно представленных данных. Подробно регламентируя порядок каждого процессуального действия, закон, вместе с тем, не устанавливает заранее определенную последовательность их производства ввиду специфики судебного доказывания по каждому уголовному делу.
Он предоставляет суду право в начале судебного следствия определить наиболее целесообразный для рассмотрения дела порядок исследования доказательств с учетом мнения сторон. В любой момент судебного следствия суд вправе изменить ранее избранный порядок, о чем также выносится соответствующее решение.
Суд устанавливает очередность исследования различных источников имеющихся доказательств: решает, когда допросить подсудимых, свидетелей, потерпевших, определяет момент обращения к каждому конкретному доказательству из относящихся к определенному виду, т. е. решает, в какой последовательности допрашивать подсудимых, в какой - свидетелей и т. п. При этом суд принимает во внимание отношение подсудимого к предъявленному обвинению, возможность влияния его показаний на показания иных допрашиваемых лиц, объем и значимость сведений, содержащихся в определенном источнике доказательств, возможность проверки одних доказательств с помощью других.
Наиболее часто применяется порядок, при котором вначале допрашивается подсудимый, если он хочет давать показания, а затем потерпевший, свидетели и исследуются другие доказательства (обычно оглашаются материалы уголовного дела). Тем самым суд и все участники судебного разбирательства сразу вводятся в суть дела, а подсудимый в наибольшей степени осуществляет свое право на защиту.
Потерпевший допрашивается, как правило, ранее свидетелей в связи с тем, что, являясь заинтересованным в исходе дела, он должен находиться в зале судебного заседания во время допроса всех свидетелей и иметь возможность принимать участие в исследовании их показаний. Очередность допроса свидетелей может быть установлена в зависимости от значимости их показаний, а также хронологической последовательности развития преступления и отдельных его эпизодов.
Осмотр вещественных доказательств, осмотр местности и помещения, оглашение документов, которые нередко относят на конец судебного следствия, по конкретному делу могут оказаться более эффективными в ходе допроса подсудимого, потерпевшего и свидетеля.
При рассмотрении сложных, больших по объему дел целесообразно установление порядка исследования доказательств в отношении каждого эпизода отдельно. Это помогает сосредоточить внимание суда и участников судебного разбирательства на определенной части обвинения и выяснить более полно все связанные с ним обстоятельства.
2. Участие прокурора в допросах подсудимого, потерпевшего, свидетелей
Среди судебных действий допрос подсудимого, исследование и оценка его показаний занимают одно из важнейших мест независимо от того, признает ли подсудимый себя виновным или отрицает свою вину.
По новому УПК РФ при согласии подсудимого дать показания первым его допрашивают защитник и участники судебного разбирательства со стороны защиты, затем прокурор - государственный обвинитель и участники судебного разбирательства со стороны обвинения. Суд задает вопросы после допроса подсудимого сторонами.
В соответствии с нормами УПК РСФСР после свободного изложения своих показаний подсудимый допрашивался сначала судьями, а затем прокурором, потерпевшим и защитником (ст. 280 УПК РСФСР).
В отличие от потерпевшего и свидетелей подсудимый освобождается от ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Это определяет отношение прокурора к его показаниям, так как подсудимый нередко пытается скрыть свое участие в преступлении или представить свою роль в ином свете, нежели это было в действительности.
Следует отметить, что основная тяжесть допроса подсудимого в соответствии с новым УПК РФ возложена на прокурора, что налагает на него очень большую ответственность, хотя и при прежнем УПК РСФСР суд и прокурор были не вправе перелагать обязанность доказывания на подсудимого.
Ведение допроса подсудимого в суде представляет, как правило. Куда большую трудность, чем допрос на предварительном следствии. Методика допроса подсудимого (так же как потерпевшего и свидетелей) во многом зависит от практического опыта прокурора, его теоретического и культурного уровня. Но имеются некоторые общие рекомендации, которых прокурор придерживается при допросе подсудимого. Во всех случаях от прокурора требуется напряжение внимания, умение подмечать противоречия, неточности в показаниях подсудимого, чтобы путем постановки вопросов устранить их. Прокурор должен проявлять твердость и настойчивость в выяснении обстоятельств.
Допрос подсудимого будет проведен более успешно, если прокурор будет знать и умело использовать особенности психического склада личности допрашиваемого. Ни один тактический прием допроса сам по себе, как правило, не может быть успешно применен, если прокурор не будет знать, какое воздействие на подсудимого окажет этот прием, какие мотивы препятствую обвиняемому дать правдивые показания. Во всех случаях необходимо, прежде всего, попытаться установить контакт с подсудимым. Для этого нужно, чтобы у него не было сомнений в объективности и справедливости прокурора.
Подсудимый должен быть убежден, что прокурор справедлив и хорошо знает обстоятельства дела. Если прокурор сумел установить с подсудимым контакт, он без особого труда определит его эмоциональное состояние. Значение эмоционального состояния допрашиваемого окажет большую помощь прокурору в правильном применении тактических приемов, в умении найти верную линию допроса. Тон допроса должен быть спокойным, без эмоционального напряжения.
Ответом на вопрос председательствующего в судебном заседании о признании своей вины (ст. 279 УПК РСФСР) подсудимый обычно предопределял свое последующее обвинение. С введением нового УПК РФ вопрос о признании подсудимым вины задается сторонами защиты и обвинения. Однако прокурор не может строить план допроса подсудимого исходя лишь из односложного ответа подсудимого на вопрос о признании или непризнании им своей вины. Прокурору следует стремиться к полному и всестороннему его допросу по всем обстоятельствам, относящимся к предъявленному обвинению.
Особенно сложен допрос подсудимого, который не признает себя виновным. Если подсудимый выдвигает при этом определенные доводы в опровержение представленных органами расследования доказательств, то задача прокурора - объективно проверить их и в необходимом случае опровергнуть, доказав суду, что подсудимый пытается уйти от ответственности. Известно, что, отрицая свою вину, подсудимый не всегда говорит ложь, как и признавая ее, он не всегда до конца откровенен. Практика показывает, что подсудимый охотно признается в совершении менее тяжкого преступления, чтобы уйти от законной ответственности за совершение более тяжкого. Иногда подсудимый, будучи невиновным, признает свою вину ввиду необъективности предварительного следствия или с целью освободить от ответственности близкого ему человека и т. п. Поэтому показания подсудимого всегда подлежат объективной проверке и оценке в совокупности с другими доказательствами.
Проверяя показания подсудимого, прокурор не может ограничиться исследованием только одной версии, выдвинутой подсудимым и его защитником или принятой за основу обвинения. Если в ходе расследования выдвигались и другие версии, они также должны быть исследованы. Признательные показания подсудимого могут быть положены в основу обвинения лишь при подтверждении их совокупностью имеющихся по делу доказательств.
Особенно глубокий анализ требуется в случаях отказа подсудимого от ранее данных показаний, в которых он признавал себя виновным и изобличал в совершении преступления других обвиняемых. Проверка и оценка этих показаний также должны производиться в совокупности с другими доказательствами.
На судебном следствии должны быть исследованы данные о личности обвиняемого как для определения степени его общественной опасности, так и для раскрытия всех обстоятельств преступления, особенно мотивов его совершения. Исследование прокурором и судом данных о личности подсудимого способствует также выяснению причин и условий, способствовавших совершению преступления.
Допрос потерпевшего. Потерпевший в судебном процессе является важным участником судопроизводства со стороны обвинения: как участник процесса он имеет право сам представлять доказательства, заявлять ходатайства, участвовать в исследовании доказательств; вместе с тем его показаниями устанавливаются фактические данные, на основе которых суд делает вывод о наличии или отсутствии общественно опасного деяния, о виновности лица, совершившего это деяние. Потерпевший постоянно присутствует в зале суда с самого начала судебного разбирательства.
В судебном заседании потерпевшие выступают чаще всего по делам о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, а также о преступлениях против личной собственности граждан. По делам об изнасиловании, разбое, грабеже, нанесении телесных повреждений показания потерпевшего являются иногда чуть ли не единственным доказательством вины подсудимого. Это обязывает прокурора особо тщательно допросить потерпевшего и оценить полученные доказательства в точном соответствии с законом, с учетом всех обстоятельств дела.
От прокурора требуются такт и умение вести допрос потерпевшего, который часто глубоко подавлен происшедшим событием. К нему необходимо отнестись особенно внимательно, не задавать вопросов, которые бы травмировали потерпевшего. Это крайне важно, когда в качестве потерпевших выступают несовершеннолетние. Заявляя перед судом ходатайство об устранении вопросов, унижающих личное достоинство потерпевшего, прокурор в то же время не должен препятствовать подсудимому и защитнику тщательно исследовать обстоятельства, связанные с поведением потерпевшего, его взаимоотношениями с подсудимым.
Определенные трудности возникают перед прокурором и судом при оценке показаний потерпевшего. Потерпевший, как правило, заинтересован в исходе дела. Поэтому прокурор обязан особо тщательно проверять показания потерпевшего, сопоставляя их с другими доказательствами по делу. Для правильной их оценки существенное значение имеет и характеристика личности потерпевшего.
Комплекс прав, предоставленных потерпевшему законом, дает ему возможность активно участвовать в уголовном процессе. Однако эта активность во многом зависит от того, насколько полно ему разъяснены его права и насколько реально они обеспечены в суде. Государственный обвинитель путем заявления соответствующих ходатайств обязан принимать меры к обеспечению судом прав потерпевшего. Чаще всего потерпевший является лицом, недостаточно или вовсе юридически неосведомленным, а потому не в состоянии умело и правильно задавать вопросы подсудимому, свидетелям, эксперту. Чтобы в результате этого не могли остаться невыясненными обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, прокурор обязан способствовать потерпевшему полностью воспользоваться предоставленными ему законом правами.
Допрос свидетелей. Свидетельские показания являются наиболее распространенным источником доказательств по уголовным делам. Свидетель может быть допрошен о любых обстоятельствах, подлежащих установлению по делу. Предупреждение свидетелей, как и потерпевшего, об уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний является одним из условий, обеспечивающих объективность процесса.
Свидетели допрашиваются порознь и в отсутствие недопрошенных свидетелей. После свободного рассказа свидетеля об известных ему обстоятельствах уголовного дела первой ему задает вопросы та сторона, по ходатайству которой он вызван в судебное заседание. Судья задает вопросы свидетелю после его допроса сторонами.
Прокурор не должен обходить вопросы, ответы на которые могут говорить в пользу подсудимого или противоречить обвинению. Это особенно важно в тех случаях, когда подсудимый отказался от защитника.
При наличии существенных противоречий между показаниями свидетеля, данными в суде и на предварительном следствии, а также при неявке в судебное заседание (причины неявки значения не имеют), прокурор обязан заявить ходатайство об оглашении ранее данных свидетелем на предварительном следствии показаний. Оглашение этих показаний способствует выяснению и устранению противоречий в показаниях свидетелей.
При допросе свидетелей прокурору необходимо обращать внимание на четкую и ясную формулировку вопросов, на недопустимость наводящих, а также лишних, несущественных вопросов.
3. Участие прокурора в исследовании вещественных и других доказательств
Согласно ст. 284 УПК РФ осмотр вещественных доказательств проводится в любой момент судебного следствия по ходатайству стороны. Лица, которым предъявлены вещественные доказательства, вправе обращать внимание суда на обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Также осмотр вещественных доказательств может проводиться судом по месту их нахождения.
Осмотр вещественных доказательств осуществляется судом и всеми участниками судебного разбирательства. При необходимости эти доказательства могут предъявляться свидетелям, эксперту и специалисту.
Данное действие может быть проведено в любой момент судебного следствия по ходатайству участников судебного разбирательства.
При осмотре вещественных доказательств по ходатайству государственного обвинителя ему следует в необходимых случаях задавать уточняющие вопросы лицам, которым эти вещественные доказательства предъявлены судом.
Какими бы убедительными не представлялись суду и прокурору другие установленные по делу доказательства, тем не менее вещественные доказательства во всех без исключения случаях должны быть осмотрены судом и предъявлены участникам судебного разбирательства.
4. Оглашение документов. Для того, чтобы содержащиеся в материалах дела сведения могли быть положены в основу выводов суда, они должны быть оглашены и исследованы в судебном заседании. Могут оглашаться документы как приобщенные к делу, так и представленные в ходе судебного разбирательства. В соответствии со ст. 285 УПК РФ оглашению подлежат не все документы, а только те из них, в которых изложены или удостоверены обстоятельства, имеющие значение для дела. Материалы дела оглашаются стороной, которая ходатайствовала об их оглашении, либо судом.
Государственный обвинитель обязан заявлять ходатайства об оглашении всех материалов дела (протоколов следственных действий, заключений экспертов и иных документов), необходимых для доказывания вины подсудимого.
Следует отметить, что на практике в связи с новациями уголовно - процессуального закона у государственных обвинителей возникают трудности при доказывании вины подсудимых. Согласно ст. 276 УПК РФ, оглашение показаний подсудимого, данных на предварительном следствии, допускается в строго ограниченных случаях по ходатайству сторон: 1) при наличии существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде, за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ (показания, полученные с нарушением требований УПК РФ), 2) когда уголовное дело рассматривается в отсутствие подсудимого в соответствии с ч. 4 ст. 247 УПК РФ.
Согласно ст. 281 УПК РФ, оглашение показаний потерпевшего и свидетеля, ране данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, допускается с согласия сторон в строго ограниченных случаях: 1) наличия существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде; 2) неявки в судебное заседание свидетеля или потерпевшего.
Таким образом, оглашение показаний подсудимых, потерпевших и свидетелей, данных на предварительном следствии, представляет сложность. Обязанностью прокурора является устранение существенных противоречий в показаниях, данных допрашиваемыми лицами в судебном заседании и в период следствия. Для этого необходимо ходатайствовать перед судом об оглашении дававшихся в ходе следствия показаний и выяснять причины их изменения в суде. Но, как ранее было сказано, огласить ранее данные показания не всегда является возможным по причинам, изложенным выше, нельзя положить их в основу приговора.
Учитывая вышеизложенное, можно сделать следующие выводы: в рамках состязательного процесса доказывание вины стало обязанностью прокурора, от того, насколько глубоко прокурор в ходе судебного разбирательства сумеет исследовать и проанализировать доказательства, правильно их оценить, зависит вынесение справедливого и объективного приговора.
Новый УПК РФ закрепил ведущую роль прокурора в уголовном процессе, поддержание им от имени государства обвинения в суде, возложил бремя доказывания вины подсудимого исключительно на сторону обвинения. Все указанные новации закона требуют от прокурора - государственного обвинителя высокого профессионализма и личной ответственности, тщательной подготовки к процессу и напряженного внимания.
ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОКУРАТУРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
В соответствии со статьей 31 Закона «О прокуратуре Российской Федерации» в суде первой инстанции прокурор, осуществляя уголовное преследование, выступает в качестве государственного обвинителя. В свете проводимого в рамках судебной реформы углубления состязательности процесса, освобождения суда от каких бы то ни было обвинительных функций значительно возрастает ответственность прокурора за выполнение лежащей на нем обязанности доказывать предъявленное подсудимому обвинение.
Но это ни в коей мере не означает, что прокурор может теперь отстаивать обвинение во что бы то ни стало, что в судебном заседании он утрачивает свою правозащитную функцию. Как государственный обвинитель прокурор должен, поддерживая обвинение со всей энергией, настойчивостью и умением, делать это лишь в меру его доказанности, не упуская из виду и факты, свидетельствующие в пользу подсудимого, обязан не только строжайше соблюдать закон сам, но и выступать, в пределах предоставленных ему прав, против любых нарушений закона, чьи бы интересы они ни ущемляли.
Первейшее условие выполнения требований закона о всестороннем, полном и объективном рассмотрении обстоятельств дела, выявлении истины — исчерпывающее исследование доказательств, проверка их достоверности. Именно в судебном следствии закладывается в своей основе позиция государственного обвинителя. Если на этом этапе не создан фундамент в виде совокупности надлежаще исследованных доказательств, однозначно подтверждающих обвинение (при условии, конечно, что оно действительно нашло подтверждение в судебном разбирательстве), прокурору не поможет никакое красноречие в судебных прениях, он не сможет убедительно обосновать свое мнение по вопросу о виновности подсудимого и рискует ввести в заблуждение суд. Неисследованность обстоятельств дела — главная причина постановления необоснованных приговоров. Именно поэтому повышение активности и качества участия прокурора в исследовании доказательств выдвигается сейчас на первое место в числе задач совершенствования государственного обвинения.
На выполнение этих задач направлены прилагаемые методические рекомендации, подготовленные управлением по надзору за законностью судебных постановлений по уголовным делам и Научно — исследовательским институтом проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ. Они могут быть использованы как при проведении занятий по повышению деловой квалификации с прокурорами, выступающими в судах по уголовным делам, так и для самостоятельного изучения.
Заместитель Генерального прокурора России М.Д.СЛАВГОРОДСКИЙ
УЧАСТИЕ ПРОКУРОРА В ИССЛЕДОВАНИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
В СУДЕБНОМ РАЗБИРАТЕЛЬСТВЕ
Необходимым условием квалифицированного поддержания государственного обвинения является профессиональное умение прокурора. Участвуя в исследовании доказательств, мало только соблюсти закон, хотя это — элементарное условие правосудия. Надо еще определить содержание процесса доказывания: план участия прокурора в судебном следствии, выбор наиболее эффективных в каждом конкретном случае следственных действий, их последовательность, тактику производства каждого из них, то есть все то, что позволяет получить наиболее полную и достоверно доказательственную информацию.
Особенно это относится к делам сложным, по которым государственному обвинителю приходится приложить немало усилий, чтобы исследовать не вполне выясненные обстоятельства, вопросы, возникшие в судебном разбирательстве, получить всю необходимую информацию, чтобы с убеждением и полной ответственностью высказать суду соображения по поводу виновности подсудимого. Это требует от прокуроров постоянного совершенствования своего профессионального мастерства, изучения специальной литературы, прокурорской и судебной практики, умения применять в судебном разбирательстве рекомендации, разработанные криминалистикой. Государственный обвинитель должен овладеть методикой исследования доказательств по делам различных категорий (в этом смысле хорошие результаты дает специализация прокуроров), тактикой производства отдельных следственных действий.
Прокурор не сможет выполнить своих задач в процессе, если у него не будет хорошо продуманного плана участия в судебном следствии, предложений о порядке исследования доказательств.
Предложения прокурора о порядке исследования доказательств
В соответствии со статьей 279 УПК РФ суд устанавливает порядок исследования доказательств, выслушав предварительно предложения участников процесса, начиная с обвинителя. Вопреки мнению некоторых практических работников определение последовательности рассмотрения доказательств не носит формального характера и не сводится к решению вопроса, ставшего уже традиционным: допрашивать ли подсудимого первым или последним. Продуманное, обоснованное установление порядка исследования доказательств имеет двоякое значение. Во-первых, оно позволяет организовать судебное следствие, провести его наиболее рационально, целеустремленно, чтобы обеспечить исследование всех доказательств, необходимых для выяснения возникающих по делу вопросов, при наименьших затратах сил и времени суда, сторон и вызываемых в судебное разбирательство граждан. Это особенно важно, например, по многоэпизодным групповым делам, где необходимо определить прежде всего последовательность допросов подсудимых, потерпевших, свидетелей: допрашивать ли их по эпизодам, или исследовать доказательства в отношении отдельных подсудимых, или как-то иначе. Во-вторых, порядок исследования доказательств должен быть целесообразен тактически, в наибольшей мере способствовать установлению истины. С этой точки зрения важно, например, в каком порядке допрашивать подсудимых, признающих и не признающих своей вины, главных и второстепенных участников преступления, не предложить ли допрос подсудимого в отсутствие других подсудимых (ч. 3 ст. 280 УПК), в какой момент судебного следствия предъявить, скажем, документы, вещественные или иные доказательства, имеющие наибольшее значение, и т.п.
Внести обоснованные предложения прокурор сможет лишь при условии, если он хорошо знаком с делом, исчерпывающе знает имеющиеся в нем доказательства, их сильные и слабые стороны. Уже при ознакомлении с материалами дела до процесса выясняются вопросы, требующие исследования в судебном заседании, пути и способы такого исследования. На этом этапе уже можно и нужно предварительно определить, что выяснено достаточно полно и вряд ли будет оспариваться в суде, что еще нужно установить, на что обратить особое внимание, каким образом, при помощи каких следственных действий будут выясняться нуждающиеся в этом вопросы.
Разумеется, подготовленные при ознакомлении с делом наметки плана участия в судебном следствии носят лишь предварительный характер. Они будут уточняться в ходе судебного разбирательства, если изменятся позиции подсудимых, других участников процесса, собранные следствием доказательства, если стороны представят какие-либо новые доказательства и т.п. Прокурор должен быть готов к таким изменениям, и, если он хорошо изучил дело, продумал объективно возможные варианты, для него не представит труда определить свою позицию с учетом новых данных.
Подготавливая предложения к плану судебного следствия, прокурор должен определить и свое место в нем. Известно, что в разрабатываемых ныне проектах уголовно-процессуального кодекса находит отражение давно уже сформировавшееся мнение ученых и практиков о том, что именно прокурор представляет суду доказательства обвинения, в частности, первым ведет допросы. Такая конструкция судебного разбирательства не только помогает судьям сохранить столь необходимую им объективность и беспристрастность, но и создает условия для более последовательного, целеустремленного, а значит и более успешного осуществления прокурором функции государственного обвинения. Необходимо иметь в виду, что и до принятия нового кодекса суд вправе по ходатайству прокурора предоставить ему право первого допроса.
Исследование доказательств, собранных предварительным следствием
Прежде всего государственный обвинитель должен представить суду доказательства, собранные предварительным следствием, имеющиеся в деле. Повышение требовательности суда к обоснованности обвинения обязывает прокурора особенно строго соблюдать принцип непосредственности исследования доказательств. Отступления от этого принципа могут допускаться только в виде исключения, в точном соответствии с процессуальным законом (ст. ст. 281 и 286 УПК). Это особенно важно иметь в виду в связи с предстоящим введением суда присяжных, к чему прокурорам следует готовиться заранее. В отличие от нынешних народных заседателей присяжные, очевидно, не будут знакомиться с письменными материалами дела, и все, что не подвергнется непосредственному рассмотрению в судебном заседании, останется для них неизвестным, не будет учтено при решении вопроса о виновности подсудимого. Более того, имеющиеся доказательства, особенно такие, как письменные документы, вещественные доказательства, заключения экспертов, должны быть продемонстрированы в суде наглядно, убедительно, чтобы значение их было понятно не только профессиональным судьям, но и неспециалистам.
Если собранные предварительным следствием и исследованные в судебном разбирательстве доказательства достаточны для ответа на все вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора (ст. 303 УПК), прокурору остается только проанализировать их в обвинительной речи. Задачи государственного обвинителя значительно усложняются, когда в суде выявляются те или иные пробелы предварительного следствия, существенные противоречия между различными доказательствами или когда доказательства, в частности показания подсудимых, потерпевших и свидетелей, изменяются по сравнению с предварительным следствием. В подобных случаях, которые в практике весьма распространены, прокурор не может ограничивать себя рамками и выводами обвинительного заключения. Нельзя забывать, что судебное разбирательство не сводится только к проверке материалов предварительного следствия. Оно должно быть самостоятельным творческим исследованием доказательств в иных, по сравнению с предварительным следствием, процессуальных условиях, но в рамках предъявленного обвинения. Участвуя в таком исследовании, обвинитель вынужден использовать все свое умение, чтобы помочь суду разобраться в деле и принять законное и обоснованное решение.
Восполнение пробелов предварительного следствия
В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством (п. 1 ст. 232 и ст. 258 УПК) в судебном разбирательстве, за исключением тех случаев, когда дело подлежит направлению на дополнительное расследование, должны приниматься меры к восполнению выявившихся пробелов предварительного следствия. В первую очередь такие меры должен принимать прокурор.
Восполнить пробелы расследования можно как за счет более тщательного исследования уже имеющихся доказательств (более подробного, углубленного допроса потерпевшего, подсудимого, свидетеля, прежде всего по поводу обстоятельств, недостаточно выясненных, вызывающих сомнение, допроса эксперта для разъяснения или дополнения данного им заключения, назначения дополнительной или повторной экспертизы (ст. 289 и 290 УПК), осмотра приобщенных к делу вещественных доказательств (ст. 291 УПК), оглашения документов (ст. 292), так и путем привлечения новых доказательств, необходимых для выяснения недостаточно исследованных или вновь возникших вопросов.
Но прежде чем планировать свою деятельность по восполнению пробелов предварительного следствия, прокурору приходится решать, можно ли по данному делу в сложившихся конкретных условиях сделать это непосредственно в судебном заседании. Мнение, высказываемое государственным обвинителем по этому вопросу, должно быть свободно от ведомственной заинтересованности и зависеть единственно от того, где — на следствии или в суде — могут быть наилучшим образом, наиболее надежно и с наименьшей затратой сил, времени и средств выяснены возникшие по делу вопросы. Дело в том, что из всего комплекса действий, объединенных понятием доказывания, для суда характерны элементы исследования, проверки доказательств, их сопоставления, критического осмысления и оценки. Что же касается отыскания, обнаружения доказательств, то в силу известных особенностей и возможностей предварительного следствия эти задачи, безусловно, более присущи ему. Кроме того, в условиях судебного разбирательства производство некоторых следственных действий зачастую оказывается затруднительным и не может дать таких результатов, как на предварительном следствии (например, — следственного эксперимента, когда его производство требует длительного времени, связано с передвижениями и т.п., экспертизы, если для ее проведения необходимо отыскать новые материалы, и т.д.).
Согласно разъяснениям высших судебных инстанций, в частности Постановлению Пленума Верховного Суда РСФСР от 17.04.84 «О некоторых вопросах, связанных с применением судами уголовно — процессуальных норм, регулирующих возвращение дела для дополнительного расследования», неполнота следствия должна быть признана невосполнимой в суде, если для этого требуется проведение следственных и розыскных действий, связанных с отысканием новых доказательств, либо для выяснения существенных обстоятельств нужно произвести следственные действия в другой местности, или в ином объеме, или, наконец, такие действия, производство которых в судебном разбирательстве затруднительно или невозможно. Этими положениями и должен руководствоваться государственный обвинитель.
Устранение противоречий между доказательствами
При наличии неустраненных или необъясненных противоречий между различными доказательствами не может быть постановлен обвинительный приговор. В силу статьи 314 УПК в приговоре должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Невыполнение этого требования в соответствии со статьей 344 УПК служит основанием для отмены приговора. Разумеется, и прокурор должен высказать свое мнение по поводу противоречивых доказательств.
Особое значение имеет исследование доказательств, не укладывающихся в версию обвинения, противоречащих, во всяком случае на первый взгляд, другим имеющимся в деле данным, которые по предварительной оценке уже представляются достоверными. Наличие таких доказательств (их можно назвать противоуликами), независимо от того, обнаружились ли они при ознакомлении с материалами предварительного следствия, или были представлены подсудимым, его защитником, или как-то иначе выявлены в судебном разбирательстве, обязывает прокурора тщательно их исследовать.
Игнорирование подобных данных, в основе которого обычно лежит неосознанное, может быть, стремление избавиться от всего, что не вписывается в созданную уже в уме картину преступления, в которую прокурор преждевременно уверовал, приводит иногда к тяжелейшим судебным ошибкам. Практика дает немало примеров осуждения невиновных из-за того, что не были надлежаще исследованы данные об алиби подсудимого, об отсутствии у него существенных признаков, названных при опознании потерпевшим или свидетелем, о несоответствии признания обвиняемого установленным по делу объективным данным и т.п. Напротив, внимание к противоуликам, их проверка углубляет процесс всестороннего исследования обстоятельств дела, стимулирует активную деятельность сторон и суда, предохраняет от поверхностного подхода, предвзятости, односторонности. Своевременное выявление и исследование подлинного значения таких доказательств дает возможность проверить версию обвинения «на прочность», укрепляет в случае подтверждения убежденность в ее обоснованности, облегчает принятие решений судьями, создавая у них уверенность в том, что не было оставлено без внимания ни одно из обстоятельств, которые могли бы опровергнуть обвинение.
Практика выработала ряд способов, которые позволяют устранить в судебном разбирательстве противоречия в доказательствах или, по крайней мере, выяснить их причины. Прежде всего, это тщательное исследование собранной следствием информации, в первую очередь доказательств, которые противоречат другим или сами внутренне противоречивы. Решающее значение при этом имеет выяснение следующих вопросов:
1. Не выявлено ли обстоятельств, которые могли бы вызвать сомнение в достоверности доказательства:
— соблюдены ли процессуальные формы и правила получения информации (например, исполнено ли требование об участии в определенных случаях защитника в допросе подозреваемого или обвиняемого, о присутствии педагога, родителей или иных законных представителей при допросе несовершеннолетнего свидетеля, об участии понятых в изъятии вещественных доказательств и т.п.). Не следует забывать, что доказательства, полученные с существенным нарушением закона, не могут быть положены в основу приговора;
— каково отношение свидетеля к подсудимому, потерпевшему, нет ли оснований опасаться лжесвидетельства;
— нет ли обстоятельств, объективных и субъективных, которые могли бы помешать допрашиваемому воспринять наблюдаемые события и дать о них соответствующие действительности показания.
2. Какие имеются в показаниях потерпевшего, подсудимого, свидетеля, в заключении эксперта противоречия, неточности, пробелы, как изменялись эти показания (заключение) на всем протяжении предварительного следствия и судебного разбирательства.
3. В чем именно данное доказательство противоречит иным собранным по делу данным.
Основное средство выяснения этих вопросов — тщательный допрос потерпевшего, подсудимого, свидетеля, эксперта, сопоставление между собой различных показаний одного и того же лица, в частности оглашение, в соответствии с законом, ранее данных показаний, сопоставление проверяемых показаний или иных доказательств со всеми другими.
По многим делам такое активное, тщательное, умелое исследование приводит к желаемым результатам. Но нередки и случаи, когда традиционные способы проверки представленных следствием доказательств исчерпаны, дальнейшие, многократные и подчас утомительные, допросы становятся бесперспективными, а противоречия так и не удалось устранить. В подобных случаях прокурору приходится задуматься над тем, какие еще можно использовать способы, какие еще привлечь доказательства, чтобы убедиться в достоверности или, напротив, ошибочности или ложности проверяемых. Среди таких способов наиболее важное значение имеет производство определенных следственных действий.
Прежде всего речь идет о применении при допросе методов, которые могут существенно помочь допрашиваемому (скажем, добросовестному свидетелю) правильно описать события, очевидцем которых он был. В этих целях при допросе можно использовать схемы, планы, фотографии, видеозаписи, макеты и другие иллюстрации, отражающие обстановку места происшествия; целесообразно производить допрос на месте происшествия (ст. 293 УПК). Наиболее эффективен этот метод в случаях, когда допрашиваемому нужно сориентироваться в каком-либо помещении или на местности, в частности по делам о дорожно-транспортных происшествиях. По многим таким делам противоречия в показаниях очевидцев по поводу столь важных обстоятельств, как расстояние, на котором потерпевший выбежал на дорогу перед движущейся автомашиной, место наезда, условия видимости и т.п., — после их допроса на месте находят объяснение, поскольку удается выяснить причины неодинакового восприятия разными лицами и описания ими тех или иных событий и обстоятельств.
Осмотр места происшествия необходим и тогда, когда без ознакомления с обстановкой, в которой происходило событие, обвинителю и судьям трудно уяснить существенные его обстоятельства, дать правильную оценку версии, выдвигаемой подсудимым или другими лицами. Подросток Т. в своей квартире выстрелом из принадлежащего отцу ружья тяжело ранил сверстника. Потерпевший утверждал, что Т. произвел в него прицельный выстрел. Напротив, Т. показал, что выстрел произошел случайно, когда подростки пытались отобрать друг у друга ружье. Кроме них двоих, в комнате никого не было. На предварительном следствии и в суде исследование доказательств свелось, по существу, к выслушиванию противоположных показаний потерпевшего и обвиняемого. По делу принимались различные решения, основанные на доверии то к одним, то к другим показаниям, хотя никаких объективных данных, которые позволили бы отдать предпочтение тем или иным, не было. Между тем необходимым условием правильного разрешения дела был осмотр судом места происшествия для выяснения вопроса, где именно, в каком взаиморасположении находились подростки, кто и как держал оружие и т.п. Пленум Верховного Суда СССР, отменяя очередной приговор и направляя дело на новое рассмотрение, указал, в частности, и на необходимость производства такого осмотра.
К числу следственных действий, помогающих устранить противоречия в доказательствах, принадлежит и следственный эксперимент, который в большинстве случаев проводится с целью проверки данных, полученных в результате допроса, осмотра и других процессуальных действий. Теория и практика следственного эксперимента детально разработаны криминалистикой. Использование возможностей этого следственного действия в судебном разбирательстве (если эксперимент не требует значительных затрат времени или особо сложной подготовки, неосуществимой в условиях судебного заседания) приводит к весьма эффективным результатам. Жизнь дает интересные примеры применения его для выяснения возможности совершения тех или иных вмененных подсудимому действий (например, возможно ли через сделанный им пролом в потолке магазина извлечь определенные громоздкие предметы, кражу которых подсудимый в судебном разбирательстве стал отрицать), для проверки наличия у подсудимого умения, профессиональных навыков, что необходимо для оценки его объяснений (обвиняемый в пособничестве хищению государственных средств путем получения оплаты за сложные художественные работы, которые он не выполнял и выполнить не мог, в суде стал утверждать, что произвел эти работы), для проверки достоверности опознания (мог ли потерпевший в темное время суток, при описываемых им условиях рассмотреть лицо грабителя) и т.п.
Наконец, эффективным средством устранения противоречий в доказательствах может служить экспертиза. Если, скажем, потерпевший, подсудимый или свидетель отстаивает свою версию события преступления, перед экспертом может быть поставлен вопрос об оценке каждого из вариантов с точки зрения его специальных знаний, о том, могли ли произойти события именно так, как утверждает каждый из названных лиц. В частности, по делу о столкновении автомобилей, когда каждый из водителей называет различные причины аварии, эксперт во многих случаях может определить, соответствуют ли объективным техническим данным их объяснения.
Исследование доказательств, изменившихся в судебном разбирательстве
Изменение в суде доказательств по сравнению с предварительным следствием весьма распространено в практике. Чаще всего таким изменениям подвергаются показания подсудимых, потерпевших, свидетелей. В большинстве случаев это связано с попытками скомпрометировать доказательства обвинения, подорвать доверие к ним, чтобы помочь виновным уйти от ответственности. Но далеко не единичны и такие факты, когда именно в суде допрашиваемые дают достоверные показания, чего не могли сделать раньше из-за неумелого, поверхностного допроса, предвзятости следователя, а порой и применения им незаконных методов следствия. Выяснить причины изменения показаний, установить, какие из них являются достоверными — одна из важнейших задач прокурора в суде.
Чтобы выполнить ее, нужно прежде всего избежать двух одинаково недопустимых и вредных для дела крайностей, в которые впадают иногда обвинители: либо некритически, без должной проверки и сопоставления с другими доказательствами воспринимают все, что говорит допрашиваемый в судебном заседании, и только на этих показаниях основывают свои выводы, либо безосновательно отвергают, а порой и просто игнорируют объяснения, данные суду, и исходят главным образом из материалов предварительного следствия.
Возможность изменения показаний с большой долей вероятности можно предвидеть уже при ознакомлении с делом. Об этом могут свидетельствовать, например, поступившие в суд заявления, в которых обвиняемый, потерпевший или свидетель опровергает сказанное на следствии. В таких случаях должен быть заранее намечен план проверки достоверности прежних и новых показаний, которые, судя по заявлению, будут даны в суде. По групповым делам подсудимых, которые намереваются изменить показания, как правило, не следует допрашивать первыми, чтобы не вызвать цепную реакцию. Иногда в интересах истины прокурору следует заявить ходатайство о допросе подсудимого в отсутствие других подсудимых. Желательно также заранее выяснить, не содержатся ли вместе подсудимые, находящиеся под стражей, позаботиться, чтобы были ограничены контакты между ними при доставлении в суд.
В судебном заседании прежде всего необходимы последовательное рассмотрение и анализ прежних и новых показаний. Одно из важнейших условий успеха в этом деле — относиться к изменению показаний без предвзятости и раздражения, не торопясь с выводами, не прибегая к уговорам и угрозам ответственности за лжесвидетельство, чтобы вернуть допрашиваемого «на путь истины», хотя бы прежние показания и казались прокурору безусловно достоверными. В подобных острых, порой конфликтных ситуациях прокурор не должен забывать и о нравственных основах своей деятельности в процессе.
Оглашая и исследуя показания, данные на следствии, необходимо обращать внимание в первую очередь на то, насколько они полны и конкретны, нет ли в них самих существенных противоречий. Изучение ряда дел, по которым обвинение оказалось необоснованным, показывает, что лежащее в его основе признание обвиняемого было неоправданно кратким, фрагментарным, не содержало многих подробностей, которые обязательно знал бы обвиняемый, если бы действительно совершил преступление. Примерами могут служить некоторые дела о таких преступлениях, как кража, грабеж, разбой, по которым в признании обвиняемого на следствии не было никаких сведений о судьбе похищенного или содержались явно надуманные объяснения. Такое умолчание, хотя, казалось бы, обвиняемый чистосердечно раскаялся, нередко свидетельствует о недостоверности признания.
Необходимый элемент проверки измененных показаний — сопоставление их с другими доказательствами. Что касается показаний подсудимого, то один из наиболее эффективных методов состоит в том, чтобы выяснить, есть ли в показаниях, от которых он отказывается, сведения о неизвестных до допроса обвиняемого и подтвердившихся при проверке фактах.
Однако при оценке подобных показаний нужно убедиться, что указанные сведения действительно исходили от обвиняемого, а не были, вольно или невольно, подсказаны ему следователем или оперативными работниками. Для этого прокурор, во-первых, должен исчерпывающе знать материалы дела, а во-вторых, научиться мыслить самостоятельно, творчески, нестандартно. М. был привлечен к ответственности за изнасилование малолетней девочки, которая оставалась одна в квартире, и кражу оттуда вещей. На следствии М. вину признал, рассказал об обстоятельствах преступления при выходе на место. Показания его о судьбе похищенных вещей были противоречивыми, найти их не удалось. В суде М. отказался от признания, сославшись на давление следователя. В распоряжении суда была видеозапись выхода с обвиняемым на место происшествия. Часто такая запись используется только для того, чтобы подтвердить добровольность и, следовательно, достоверность признания. В данном же случае прокурор и судьи задались целью проверить, правильно ли М. ориентировался на месте происшествия. Видеозапись была воспроизведена в присутствии отца потерпевшей, который в выходе на место происшествия по объективным причинам не участвовал. После просмотра он показал, что в рассказе подсудимого есть существенные неточности (тот, в частности, неправильно указал места, где хранились похищенные вещи). Наряду с сомнениями в достоверности других доказательств это послужило основанием для направления дела на доследование.
Ссылка на принуждение к признанию, которая на практике встречается весьма часто, обязывает прокурора особенно внимательно, критически подойти к исследованию и оценке доказательств. Главное, в конечном счете, — тщательная проверка обоснованности обвинения, достоверности и достаточности положенных в его основу доказательств. Если обвинение однозначно, бесспорно подтверждается, это обычно означает и опровержение объяснений подсудимого о причинах изменения показаний. Что же касается возможностей непосредственной проверки в судебном заседании заявления подсудимого о применении недозволенных методов следствия, то они весьма ограниченны. Для оценки такого заявления обычно используются данные, позволяющие в той или иной мере судить об обстановке допроса на предварительном следствии. Например: принимали ли участие в допросе прокурор, защитник, законный представитель; производилась ли звуко- или видеозапись допроса; допрошены ли в суде понятые, присутствовавшие при выходе на место, и т.п. Но абсолютной уверенности эти данные все же не дают (если на самом допросе незаконного воздействия на обвиняемого не было, это еще не значит, что его не было вообще, показания порой оказываются подготовленными). Поэтому, обязательно учитывая названные данные, нельзя, как правило, только на них основывать вывод о ложности объяснений подсудимого.
В последние годы получила распространение практика допроса в суде в качестве свидетелей следователя и оперативных работников милиции, на нарушение закона которыми ссылается подсудимый, причем показания их потом приводятся в обвинительной речи прокурора и в приговоре в подтверждение того, что признание на следствии было достоверным. В юридической литературе неоднократно отмечалось, что допрос указанных лиц в качестве свидетелей не основан на законе и отрицательный их ответ на вопрос о том, допускали ли они незаконное давление на обвиняемого, не имеет доказательственного значения.
Практика показывает, что для подлинной, а не формальной проверки заявления подсудимого необходимо, по крайней мере, следующее: подробный его допрос по поводу сообщаемых сведений; допросы и очные ставки с лицами, на незаконные действия которых он ссылается; выяснение обстоятельств, которые могут объективно подтвердить или, напротив, опровергнуть заявление подсудимого, прежде всего допросы лиц, которым от него могло быть известно о причинах признания, в частности — содержавшихся вместе с обвиняемым под стражей; истребование данных из медицинских учреждение, где проверялось его состояние или куда он мог обращаться; истребование сведений о том, поступали ли от обвиняемого аналогичные жалобы в ходе следствия, и т.п. Уже из этого перечня видно, что в условиях судебного разбирательства такая проверка, как правило, неосуществима. Поэтому, если исследование доказательств не привело к однозначному выводу о виновности подсудимого, если объяснения его не опровергнуты и требуется специальное расследование по поводу достоверности признания, а следовательно, и условий, при которых оно было получено, если, наконец, у прокурора нет оснований отказаться от обвинения, он должен поставить вопрос о направлении дела на дополнительное расследование.
В настоящем методическом пособии затронута лишь часть важных, на наш взгляд, вопросов, неизбежно возникающих у прокуроров, участвующих в рассмотрении уголовных дел судами.
Научно-исследовательским институтом проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации совместно с управлением по надзору за законностью судебных постановлений по уголовным делам Генеральной прокуратуры Российской Федерации ведется работа и планируется издание методических разработок о критериях оценки деятельности государственных обвинителей, поддержании государственного обвинения по делам о тяжких преступлениях против личности и по другим категориям уголовных дел, по кассационному опротестованию незаконных и необоснованных приговоров.
Управление по надзору за законностью судебных
постановлений по уголовным делам Генеральной прокуратуры
Российской Федерации
Научно-исследовательский институт проблем укрепления
законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре
Российской Федерации
Глава 4. Участие государственного обвинителя в судебном следствии
§ 1. Процессуальные и тактические особенности участия
государственного обвинителя в судебном следствии *
У некоторых юристов создалось мнение, что суд присяжных – это «суд толпы», «суд эмоций», который выносит решение не столько на основе доказательств, сколько под давлением театральных приемов и краснобайства ловких адвокатов или прокуроров. Практика показывает, что это далеко не так. Присяжные внимательно и заинтересованно относятся к исследованию доказательств. Красноречие государственного обвинителя и защитника важно, но решающим фактором судебного разбирательства по-прежнему остаются выводы судебного следствия. Результат обвинения в основном зависит от умелого участия в нем прокурора. С этой задачей государственные обвинители не всегда успешно справляются: как отмечалось выше, в таких судах в среднем оправдывается почти каждый пятый подсудимый.
Эффективное участие прокурора в судебном следствии зависит прежде всего от знания им положений ст. 335 УПК РФ, регламентирующей особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей.
Оно начинается со вступительных заявлений государственного обвинителя и защитника (ч. 1 ст. 335 УПК РФ).
Во вступительном заявлении государственный обвинитель излагает существо предъявленного обвинения и предлагает порядок исследования представленных им доказательств (ч.2 ст. 335 УПК РФ).
По форме и содержанию заявление прокурора должно представлять собой краткое и понятное для присяжных заседателей изложение существа предъявленного обвинения, но без упоминания о фактах судимости и иных данных, способных вызвать у них предубеждение.
Для формирования у присяжных заседателей уверенности в доказанности предъявленного подсудимому обвинения важное значение имеет право государственного обвинителя высказать суду предложения о порядке исследования представленных им доказательств (ч.2 ст. 335 УПК РФ).
«Если...производить судебное следствие без всякой системы, допрашивать свидетелей и прочитывать документы как попало, то получится не такое ясное, цельное впечатление, как получится, если судебное следствие будет производиться систематически. Иногда даже впечатление меняется – ослабевается или усиливается только оттого, что одни доказательства разрабатываются прежде или после других, их отменяющих и тем дающих им известное впечатление. Поэтому порядок рассмотрения доказательств на суде, т.е. управление ходом судебного следствия, несомненно, может оказать влияние на силу, а в некоторых случаях даже на характер впечатления доказательств» 1 .
Установление оптимального порядка исследования доказательств (с учетом требований ст. 274 УПК РФ) позволяет разумно организовать судебное разбирательство, провести его наиболее рационально, целеустремленно, чтобы обеспечить исследование всех доказательств, необходимых для выяснения возникающих по делу вопросов, при наименьших затратах сил и времени суда, сторон и вызываемых в судебное заседание граждан. Это особенно важно, например, при рассмотрении громоздких, многоэпизодных групповых дел, где необходимо определить очередность следственных действий, прежде всего допросов подсудимых, потерпевших, свидетелей: допрашивать ли их по каждому из эпизодов обвинения, или последовательно исследовать доказательства в отношении каждого из подсудимых, или как-то иначе.
Прокурору целесообразно определять такой порядок исследования доказательств, который является оптимальным для обоснования позиции обвинения, формирования у присяжных заседателей правильного внутреннего убеждения по относящимся к их компетенции вопросам о фактической стороне дела и виновности подсудимого, а также о том, заслуживает ли он снисхождения.
Очевидно, в первую очередь следует представлять присяжным в логической последовательности доказательства события преступления , например: показания лиц, обнаруживших труп; протоколы осмотров места происшествия и трупа; показания потерпевших из числа родственников погибшего, заявивших об исчезновении последнего, а затем опознавших труп, и т.п.
Затем исследуются иные обстоятельства, образующие объективную сторону состава преступления (способ совершения преступления, квалифицирующие обстоятельства и т.д.); после этого – данные о характере, степени и форме вины подсудимого; наконец, обстоятельства, отягчающие и смягчающие ответственность , причины и условия , способствовавшие совершению преступления.
Разумеется, эта схема не носит жесткого характера и может быть изменена в зависимости от ситуации по конкретному делу.
Так, если говорить о последовательности допросов подсудимых по групповым делам (согласно ч. 4 ст. 274 УПК РФ очередность допросов подсудимых в этих случаях определяется с учетом мнения сторон), то с позиции обвинения, по общему правилу целесообразно первыми допрашивать тех, кто признает себя виновными и дает «развернутые» показания: таким путем можно получить наиболее полную информацию об обстоятельствах преступления.
Кроме того, показания этих подсудимых могут оказать определенное влияние на других подсудимых, а может быть, и свидетелей, предупредить изменение ими (в целях выгораживания обвиняемых) показаний, данных в ходе предварительного следствия.
С этих же позиций допросы целесообразнее начинать не с главных, а с второстепенных участников преступления, от которых более вероятно ожидать правдивых и полных показаний.
Наконец, иногда имеет смысл предложить допрос того или иного подсудимого в отсутствие других подсудимых, если есть основания опасаться, что на него будет оказываться давление (особенно это относится к делам, по которым наряду со взрослыми в числе подсудимых есть и несовершеннолетние).
Прокурору следует продумать предложения о порядке производства допросов и исследования других доказательств таким образом, чтобы они воспринимались слушателями в логической последовательности. Особенно это важно по делам, где обвинение основывается главным образом на косвенных доказательствах. Когда, например, такими доказательствами подтверждается обвинение в убийстве, целесообразно вначале допросить свидетелей, дающих показания о неприязненных отношениях между потерпевшим и подсудимым, об угрозах со стороны последнего; затем тех, кто видел подсудимого вместе с потерпевшим незадолго до его смерти; далее исследовать заключение экспертов о том, что ранение потерпевшему могло быть нанесено ножом, обнаруженным впоследствии у подсудимого, что на этом ноже обнаружены следы крови, совпадающие по группе с кровью потерпевшего, и т.д. 1
После вступительного заявления государственного обвинителя защитник высказывает согласованную с подсудимым позицию по предъявленному обвинению и мнение о порядке исследования представленных им доказательств (ч. 3 ст. 335 УПК РФ).
После допроса подсудимого, потерпевшего, свидетелей, эксперта сторонами присяжные заседатели через председательствующего вправе задать им вопросы. Вопросы излагаются присяжными заседателями в письменном виде и подаются председательствующему через старшину. Эти вопросы формулируются председательствующим и могут быть им отведены как не относящиеся к предъявленному обвинению (ч. 4 ст. 335 УПК РФ).
Судья по собственной инициативе, а также по ходатайству сторон исключает из уголовного дела доказательства, недопустимость которых выявилась в ходе судебного разбирательства (ч. 5 ст. 335 УПК РФ). По смыслу закона исключение из разбирательства дела в суде присяжных недопустимых доказательств может проводиться как в подготовительной части судебного заседания, так и на всем протяжении судебного следствия.
Председательствующий судья не вправе отказать стороне в исследовании доказательства, если оно не исключено из разбирательства как недопустимое.
В процессе судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей стороны, как уже указывалось, не могут упоминать о существовании исключенных из разбирательства доказательств. В тех случаях, когда сторона защиты или другие участники процесса начинают ссылаться на исключенные или подлежащие исключению доказательства, прокурор должен незамедлительно сделать соответствующее заявление.
Если вопрос о недопустимости доказательств возник во время судебного разбирательства, то он рассматривается в отсутствие присяжных заседателей. Заслушав мнение сторон, судья принимает решение об отказе в удовлетворении ходатайства либо об исключении доказательства, признанного им недопустимым (ч. 6 ст. 335 УПК РФ).
Прокурор обязан следить за соблюдением этого процессуального порядка, особенно в тех случаях, когда подсудимый заявляет о применении к нему недозволенных методов ведения следствия. Отсутствие должной реакции со стороны государственного обвинителя на такое заявление подсудимого, прозвучавшее в судебном заседании, побуждает присяжных заседателей воспринимать его как соответствующее действительности, а это в свою очередь вызывает у них сомнение в виновности подсудимого и может привести к его необоснованному оправданию.
Прокурор также должен своевременно реагировать на необоснованные ходатайства защиты об исключении допустимых доказательств , так как подобные ходатайства направлены на подрыв доказательственной базы обвинения.
Следует учитывать, что исключение из судебного разбирательства допустимых доказательств приводит к неполноте судебного следствия. Как отмечалось выше, при неполноте судебного следствия у присяжных заседателей проявляются непреодолимые сомнения, колебания, не формируется нравственно-психологическая готовность вынести обвинительный вердикт, у многих из них «не поднимается рука» дать положительный ответ на вопрос о виновности, даже если им кажется, что подсудимый скорее виновен, чем невиновен.
Для обеспечения полноты судебного следствия, убеждения присяжных заседателей в виновности подсудимого важное значение имеет реализация сформулированного в ст. 240 УПК РФ принципа непосредственности и устности судебного разбирательства, поскольку:
● присяжные выносят обвинительный или оправдательный вердикт, не знакомясь с материалами уголовного дела, и все, что не рассмотрено в их присутствии в судебном заседании, останется для них неизвестным и не сможет быть учтено при решении вопроса о виновности или невиновности подсудимого:
● уголовно-процессуальный закон обязывает присяжных заседателей «принимать во внимание все рассмотренные в суде доказательства» (ч.1 ст. 332 УПК РФ – текст присяги), основывать свой вердикт «лишь на тех доказательствах, которые непосредственно исследованы в судебном заседании» (п.5 ч.3 ст. 340 УПК РФ);
● в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ оглашение ранее данных в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства показаний потерпевшего и свидетеля допускается с согласия сторон в случаях:
1) наличия существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде;
2) неявки в судебное заседание свидетеля или потерпевшего.
Необходимо отметить, что в суде с участием присяжных заседателей неявка в судебное заседание потерпевшего и свидетелей обвинения часто бывает невосполнима даже в тех случаях, когда государственному обвинителю удается добиться оглашения ранее данных ими показаний, так как отсутствие свидетелей препятствует формированию у присяжных заседателей правильного внутреннего убеждения о доказанности предъявленного подсудимому обвинения.
Так, по делу М., обвинявшегося в убийстве с особой жестокостью двух лиц (Московская обл.), председательствующий удовлетворил ходатайство обвинителя и постановил закончить судебное следствие без неявившихся свидетелей. Из 13 лиц, указанных в списке, приложенном к обвинительному заключению, в судебном заседании были допрошены только 5 второстепенных свидетелей, которые очевидцами происшествия не являлись. В результате присяжные заседатели вынесли оправдательный вердикт (впоследствии приговор судом надзорной инстанции был отменен).
Что же касается случаев вынесения присяжными заседателями оправдательного вердикта при достаточном, казалось бы, количестве непосредственно исследованных в суде обвинительных доказательств, то одной из причин этого является представление и непосредственное исследование доказательств зачастую только в расчете на профессионального судью. Однако обвинителю важно овладевать навыками общения с присяжными заседателями, хорошо представлять себе особенности восприятия ими доказательств, принимать меры к тому, чтобы они полно и правильно уясняли их суть.
Поучительную историю рассказала в своей статье адвокат Е.Ю. Львова:
«Приведу пример, когда я в процессе присяжных Мособлсуда проиграла допрос свидетеля из-за отсутствия навыка «работать на восприятие».
Полтора часа я привычным для адвоката способом допрашивала свидетеля обвинения, пытаясь системой вопросов уличить его во лжи. Я настолько серьезно углубилась в допрос, что забыла про присяжных. Я задавала такие вопросы:
Вопрос: Как часто вы ездили в это место?
Ответ: Каждый день, там за домами на стоянку и ставлю свою машину.
Вопрос: Сколько лет вы туда ездите?
Ответ: Лет десять.
Вопрос: Вы живете в этом городе?
Ответ: Да, но не в этом районе.
Вопрос: Судя по всему, вы хорошо знаете это место, тогда почему путаете номер дома? На предварительном следствии вы говорили, что увидели машину, из которой стреляли, около дома № 16, а сейчас вы утверждаете, что около дома № 5?
Ответ: Я и сейчас не могу назвать номер дома.
Вопрос: Но вы же говорите дом № 5, значит знаете нумерацию домов?
Ответ: Не знаю.
Адвокат: Прошу огласить показания свидетеля на предварительном следствии, где свидетель называет номер дома, а сейчас утверждает, что не знает нумерации, и кроме того, сейчас и тогда называет разные номера домов.
После оглашения показаний вновь последовал изнурительный повторный допрос по тем же обстоятельствам. Свидетель стоял на своем и предложил нарисовать схему, где он увидел машину.
И тут, воспользовавшись паузой, прокурор, повернувшись к присяжным, тихо и доверительно произнесла: «Вот вы, уважаемые присяжные, ходите в облсуд каждый день уже неделю. Хоть кто-нибудь из вас обратил внимание на номер дома?».
Присяжные оживились, стали кивать в поддержку прокурора, а значит и свидетеля.
Вот так, грамотно, одной фразой, прокурор выиграл у меня допрос и заработал очки у присяжных» 1 .
Анализ практики работы наиболее опытных государственных обвинителей и защитников в суде с участием присяжных заседателей показывает, что они:
1) наиболее убедительные доказательства предпочитают исследовать в начале или в конце судебного следствия;
2) дают возможность присяжным заседателям понять значение того или иного доказательства, не откладывая прояснение этого вопроса до прений сторон;
3) позволяют присяжным «угадать» вывод, вытекающий из исследования доказательств, тем самым как бы вовлекая их в работу на своей стороне;
4) ведут себя корректно с судьей и противной стороной;
5) демонстрируют дружеское, как бы граничащее с единомыслием расположение к присяжным заседателям, постоянно эмоционально и зрительно контактируют с ними, дают им краткие разъяснения, часто обращаются к ним, требуют, чтобы свидетели давали показания, глядя на присяжных заседателей;
6) резюмируют показания допрашиваемых лиц, спрашивают в конце: «Правильно ли я вас понял, свидетель, что...?»;
7) в ходе допросов используют вещественные доказательства и документы.
Приобщенные к делу вещественные доказательства должны быть продемонстрированы в ходе судебного следствия наглядно и убедительно, чтобы их значение было понятно присяжным заседателям. Оглашение лишь протокола их осмотра, как правило, эту задачу не выполняет.
Разумеется, осмотр вещественного доказательства в суде присяжных должен быть процессуально подготовлен. Прежде чем приступить к нему, необходимо, чтобы присяжные уяснили, когда и где был изъят этот предмет, в связи с чем он приобщен к делу. Для этого надлежит огласить полностью или частично соответствующий протокол осмотра, обыска, выемки или допросить лицо, представившее доказательство.
Для обеспечения лучшего восприятия оглашаемых документов можно порекомендовать следующие опробованные на практике приемы:
● оглашать лишь те документы или их фрагменты, которые действительно нужны для правильного разрешения дела, иначе изложенные в них важные обстоятельства могут «утонуть» в мелочах и пройти мимо внимания присяжных;
● прокурор вправе в необходимых случаях предъявить оглашаемый документ присяжным для непосредственного ознакомления (предпочтительнее, чтобы в этом случае он предъявлялся не в единственном экземпляре, но в таком количестве копий, которое позволит всем присяжным ознакомиться с ним одновременно).
По ходу судебного следствия прокурор должен внимательно наблюдать за реакцией присяжных заседателей. Если какое-либо доказательство оказалось непонятно присяжным, необходимо принять дополнительные меры для того, чтобы заседатели уяснили суть подтверждаемых доказательством фактических данных.
Прокурор также должен учитывать, что согласно ч. 7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, о доказанность которых устанавливается ими в соответствии с полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
Данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется. Запрещается исследовать факты прежней судимости, признания подсудимого хроническим алкоголиком или наркоманом, а также иные данные, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого (ч. 8 ст. 335 УПК РФ).
Такое же предубеждение могут вызвать и другие, не имеющие прямого отношения к виновности подсудимого сведения, отрицательно характеризующие его личность. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. (п. 16) указано, что по смыслу закона и с учетом компетенции присяжных с их участием не должны исследоваться данные, характеризующие личность подсудимого (характеристики, справки о состоянии здоровья, о семейном положении, медицинское заключение о нуждаемости подсудимого в принудительном лечении от алкоголизма или наркомании и т.п.).
В то же время данные о состоянии здоровья, о семейном положении и другие сведения о личности подсудимого могут исследоваться с участием присяжных заседателей в тех случаях, когда они необходимы для правильного и справедливого решения вопросов о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения (например, сведения о тяжелой неизлечимой болезни подсудимого или о том, что на его иждивении находятся несовершеннолетние дети).
В процессе судебного следствия важно оградить присяжных заседателей от сведений, выходящих за пределы доказывания, так как это может оказать на них неблагоприятное эмоциональное воздействие, отрицательно повлиять на их объективность и беспристрастность, поэтому председательствующий в соответствии со ст. 243 УПК РФ вправе устранить такое доказательство из судебного разбирательства с обязательным приведением в постановлении мотивов принятого решения.
Этот вопрос чаще всего возникает, когда в судебном заседании обсуждается возможность предъявления присяжным заседателям фотографий жертв преступлений или видеозаписей, сделанных на месте происшествия. В подобных случаях для государственного обвинителя важно заранее продумать, какие фотографии (приложение к протоколу осмотра места происшествия и трупа) нужно предъявить присяжным и как обосновать эту необходимость в судебном заседании.
Окончательное решение принимается в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств дела и относимости доказательств (например, фотографические снимки могут способствовать уяснению присяжными обстоятельств совершения преступления). Поэтому государственный обвинитель вправе предъявить фотографии, на которых изображены объекты, позволяющие понять обстановку совершения преступления, ориентирующие снимки, на которых видны поза трупа, его расположение на месте преступления. Важное значение имеют фотографии, на которых запечатлены какие-либо значимые объекты или следы на трупе.
За исключением отмеченных выше особенностей судебное следствие в суде присяжных ведется в общем порядке, который регламентируется гл. 37 УПК РФ.
Государственный обвинитель должен учитывать, что УПК РФ заметно расширил возможности судебного следствия как в целях исследования представленных доказательств, так и для получения новой доказательственной информации. Помимо допросов, осмотров вещественных доказательств, местности и помещения, оглашения показаний и документов, производства экспертизы предусматривается также возможность производства следственного эксперимента (ст. 288 УПК РФ), предъявления для опознания лица или предмета (ст. 289 УПК РФ), освидетельствования (ст. 290 УПК РФ).
В науке уголовного процесса нет спора о том, что вся процессуальная деятельность государственного обвинителя в судебном следствии протекает на основе состязательности сторон и равных процессуальных возможностях со стороной защиты, что является исходной, базовой позицией российского национального уголовного судопроизводства*(428) .
Вместе с тем в судебном следствии государственному обвинителю и его процессуальной деятельности принадлежит особая роль, которая вытекает из требований ст. 49 Конституции РФ, устанавливающей бремя доказывания вины лиц в совершенном преступлении государством. Раскрывая понятие "обязанность доказывания", профессор П.А. Лупинская указывала, что "главный смысл понятия "обязанность доказывания" в уголовном процессе состоит в ответе на вопрос, на ком лежит обязанность доказывать виновность обвиняемого? Очевидно, что эта обязанность лежит на том, кто утверждает, что обвиняемый виновен, т.е. на обвинителе (государственном, частном)"*(429) . В контексте изложенных доводов, на наш взгляд, имеются все основания сделать вывод о том, что основная задача государственного обвинителя, принимающего участие в судебном следствии, это реализация своей обязанности доказывания всех элементов предмета преступления и, прежде всего, виновности подсудимого в совершении данного преступления. На это еще в начале XIX века обращал внимание выдающийся русский юрист И.Я. Фойницкий, который утверждал: "Современный (по состоянию на 1915 год - замеч. мое. - В.К.) процесс исходит из предположения невиновности (preasumption bori viri), в силу которого на обвинителе лежит обязанность доказать все элементы как объективной, так и субъективной виновности"*(430) .
Общеизвестно, что суд, как правило, выносит решение на основании тех доказательств, которые представлены сторонами обвинения и защиты в ходе судебного следствия, так как на нем не лежит обязанность поиска "правды" и он не обязан выходить за пределы предоставленной сторонами совокупности доказательств или побуждать к расширению доказательственной базы какую-либо из сторон. В обозначенных условиях большое значение имеет деятельность обвинителя в судебном следствии, его процессуальная роль и ответственность за выполнение возложенной на него государством функции поддержания перед судом государственного обвинения по уголовным делам. Из смысла нормы ст. 73 УПК РФ следует, что изложенные в ней элементы являются содержанием обвинения, в связи с чем они должны рассматриваться в качестве предмета судебного следствия и в дальнейшем найти свое отражение в обвинительной речи прокурора и в приговоре суда.
В отечественной юридической литературе процессуалистами среди специфических черт деятельности государственного обвинителя обоснованно отмечается такое ее свойство, содержательно характеризующую ее как исключительно процессуально-правовую деятельность, которая выражается в соответствующих процессуальных формах*(431) . Присоединяясь к этой научной позиции, мы полагаем возможным выделить целый ряд основных процессуальных форм его участия на данном этапе судебного разбирательства, к которым необходимо относить: 1) изложение и разъяснение обвинения; 2) представление доказательств; 3) заявление ходатайств; 4) участие в судебных следственных действиях и исследовании доказательств; 5) выражение мнения по заявленным ходатайствам других участников процесса и иным вопросам, возникающим в судебном следствии.
Общеизвестно, что судебное следствие начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения (ч. 1 ст. 273 УПК РФ). При этом закон, как это обоснованно отмечают процессуалисты*(432) , не определяет как конкретного способа или конкретных действий государственного обвинителя, посредством которых он должен выполнить данное предписание, так и не предусматривает объема изложения обвинителем обвинения.
Этот, на первый взгляд, формальный вопрос заслуживает самого внимательного отношения. Не следует забывать, что, излагая предъявленное подсудимому обвинение, государственный обвинитель не только очерчивает пределы судебного разбирательства, но и впервые в условиях устности, непосредственности и гласности объявляет подсудимому то обвинение, от которого ему предстоит защищаться в суде. В юридической литературе по данному вопросу высказываются разные соображения. Так, одни процессуалисты полагают, что дословного зачитывания обвинительного заключения или акта не требуется. Изложение обвинения, по их мнению, предполагает, что обвинитель в понятной и достаточно полной форме изложит участникам процесса обвинение в окончательном виде на данный момент. Это предполагает сообщение участникам судебного заседания, в совершении каких конкретно действий (бездействия) подсудимый обвиняется; каким законом квалифицировано это деяние (пункт, часть, статья УК ) согласно обвинительному заключению или обвинительному акту либо заявлению частного обвинителя*(433) .
Другие представители науки уголовного процесса полагают, что государственному обвинителю в начале судебного следствия необходимо огласить лишь ту часть обвинительного заключения, в которой указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и иные существенные обстоятельства. Излагать перечень доказательств, подтверждающих обвинение, по их мнению, не требуется*(434) .
При раскрытии вопроса об участии прокурора в судебном следствии с участием присяжных заседателей в литературе высказывается позиция о том, что существо предъявленного обвинения - это, фактически, резолютивная часть обвинительного заключения, которая и подлежит оглашению государственным обвинителем в начале судебного следствия*(435) .
Анализируя изложенные точки зрения, мы присоединяемся к научной позиции процессуалистов, которые полагают, что логика процессуальной деятельности при состязательном построении судебного разбирательства обусловливает необходимость изложения обвинения в его окончательном виде, с приведением доказательств, на которых оно основано*(436) . На наш взгляд, государственный обвинитель, исходя из тактических соображений, вправе огласить как все обвинительное заключение (обвинительный акт), так и лишь ту его часть, в которой изложено предъявленное подсудимому обвинение, но с обязательным указанием перечня доказательств, подтверждающих данное обвинение, и перечня доказательств, на которые ссылается сторона защиты.
На практике в случае если подсудимому обвинение не понятно полностью или в какой-то части возникает вопрос, кто должен дать ему соответствующие разъяснения, председательствующий или по его требованию государственный обвинитель? И в этом вопросе мнения процессуалистов различны. Так, К.Ф. Гуценко и А.И. Трусов полагают, что в таких случаях необходимые пояснения дает подсудимому председательствующий*(437) . Иное мнение было высказано Ю.В. Кореневским, который приходит к выводу о том, что поскольку обязанность изложения обвинения лежит на обвинителе, то и разъяснение отдельных положений обвинения, непонятных подсудимому, должен делать обвинитель*(438) . Подобным образом рассуждает и В.П. Степалин. Поскольку суд не формулирует и не предъявляет обвинение, - полагает последний, - в случае если изложенное обвинение не понятно подсудимому полностью или в какой-то части, председательствующий должен разъяснения делать не сам, а предложить обвинителю разъяснить подсудимому обвинение в полном объеме или в той части, которая подсудимому непонятна*(439) .
Последняя позиция вполне соответствует идее разграничения процессуальных функций и, на наш взгляд, является верной. Вместе с тем полагаем, что дача подсудимому разъяснений по изложенному государственным обвинителем обвинению со стороны председательствующего не будет являться нарушением принципа состязательности. Так, например, в случае рассмотрения дел частного обвинения может возникнуть ситуация, когда обвинитель (являющийся потерпевшим по делу) в силу своей юридической неосведомленности не в состоянии разъяснить подсудимому выдвинутое против него обвинение. В данной ситуации это может сделать судья или государственный обвинитель, если он участвует в этом деле. В связи с этим, логично было бы дополнить ч. 2 ст. 273 УПК РФ следующим абзацем: "При необходимости разъяснения непонятного содержания обвинения подсудимому соответствующие разъяснения дает суд или по его предложению государственный обвинитель".
В процессуальной литературе нет спора о том, что основной формой участия государственного обвинителя в судебном следствии является представление доказательств*(440) . Общеизвестно, что в соответствии с ч. 2 ст. 274 УПК РФ первой представляет доказательства сторона обвинения, а это значит - государственный обвинитель и другие представители стороны обвинения. Доказательства, представленные стороной защиты, исследуются после исследования доказательств, представленных стороной обвинения. При этом в соответствии с ч. 1 данной статьи, очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей их суду.
При уяснении понятия словосочетания "порядок исследования доказательств" следует исходить из законодательно закрепленного правила о представлении в соответствующей последовательности к исследованию имеющиеся в уголовном деле доказательства по инициативе стороны. Сторона обвинения (обвинитель, потерпевший, его представитель и др.) предлагает очередность исследования доказательств обвинения, а сторона защиты (подсудимый, его защитник и др.) предлагает очередность исследования доказательств в защиту подсудимого. В процессуальной литературе обоснованно отмечается, что суд не вправе по своей инициативе изменить этот порядок, он может это сделать только по ходатайству стороны, которая представляет доказательства*(441) .
Установление обозначенного порядка построения судебного следствия в УПК РФ дало возможность отдельным процессуалистам утверждать, что его создатели удачно воплотили в жизнь принцип состязательности судебного разбирательства, и это позволило им значительно усилить роль сторон в судебном исследовании доказательств, с предоставлением возможности каждой из сторон наиболее эффективно осуществлять свою процессуальную функцию*(442) .
Однако, на наш взгляд, с указанным выше выводом процессуалистов трудно согласиться. Прежде всего, следует отметить, что допрос подсудимого "обставлен" целым рядом условий и возможен только при наличии всей их совокупности. К этим условиям, на наш взгляд, относятся: 1) согласие подсудимого давать показания, при этом "согласие" в определенный момент процесса в своей правовой конструкции может смениться "несогласием"; 2) право в любое время давать показания и выражать свое отношение к любой информации и на любом этапе следствия; 3) императивно установленная очередность допроса подсудимого защитником, независимо от того, кто представляет доказательства и какое их содержание.
Мы полагаем, что изложенные выше обстоятельства свидетельствует о том, что защите законодательно отданы существенные тактические преимущества направлять ход допроса не в режиме установления достоверности предмета доказывания по делу, а получать результаты одностороннего характера только в интересах целей защиты. В такой ситуации государственный обвинитель прямо ограничен не столько в получении данных обвинительного характера, сколько в получении объективных и достоверных доказательств. Вместе с тем, отдельные процессуалисты считают, что соотношение ст. 274 УПК РФ и ч. 1 ст. 275 УПК РФ необходимо понимать так, что допрос подсудимого производится стороной защиты после исследования доказательств, представленных стороной обвинения*(443) . Такой вывод, по нашему мнению, является не совсем верным. Как следует из текста закона (ч. 3 ст. 274 УПК РФ) подсудимый с разрешения председательствующего вправе давать показания в любой момент судебного следствия. При согласии подсудимого дать показания первым его допрашивает защитник (ч. 1 ст. 275 УПК РФ). При такой ситуации, изложенная выше позиция ученых, в практическом плане может быть не реализована в силу требований обозначенной выше нормы закона.
На практике, при рассмотрении в судах уголовных дел, нередко сторона защиты исходя из своих тактических соображений, не стремится первым допрашивать подсудимого. Такое законодательное решение, как мы полагаем, противоречит целям уголовного судопроизводства. В этой связи, на наш взгляд, целесообразно законодательно принять новую редакцию нормы ч. 1 ст. 275 УПК РФ следующего содержания: "1. Допрос подсудимого производится с его согласия и исследование доказательств со стороны защиты начинается с допроса подсудимого. Первым его допрашивает защитник и участники судебного разбирательства со стороны защиты, затем государственный обвинитель и участники судебного разбирательства со стороны обвинения. Однако, в случае, если показания подсудимого являются доказательствами обвинения, первым его допрашивает государственный обвинитель и участники стороны обвинения, а затем защитник и участники стороны защиты. Председательствующий отклоняет наводящие вопросы, вопросы, не имеющие отношения к делу, и создает условия свободного изложения подсудимым своих показаний".
В судебной практике не являются исключением ситуации, когда доказательство по своей принадлежности оказывается спорным в смысле относимости его к доказательству обвинения либо защиты. В таких ситуациях суд с учетом мнения сторон выносит определение или постановление об оглашении протокола следственного действия полностью или частично (ст. 285 УПК РФ). При исследовании обозначенных обстоятельств, отдельные процессуалисты полагают, что решение этого вопроса находится в возможной реализации права как обвинения, так и защиты просить суд об оглашении части протокола следственного действия или иного документа, которая, по их мнению, изобличает либо оправдывает подсудимого*(444) . Однако, мы полагаем, что более правильным будет подход к решению этой проблемы, исходя из характера возникшей коллизии, которая в любом случае определяется сущностью обвинения, право изложения которого в начале судебного следствия принадлежит государственному обвинителю.
Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что право разъяснения относимости характера исследуемого доказательства принадлежит государственному обвинителю. С учетом приведенного анализа, на наш взгляд, возникшая коллизия может быть решена судом по существу после оглашения протокола следственного или иного процессуального действия стороной, заявившей ходатайство, а также соответствующего разъяснения, в связи с неясностью существа обвинения, государственным обвинителем.
Иная правовая ситуация возникает, когда в деле участвуют несколько подсудимых. В этих случаях каждая из сторон может ходатайствовать об изменении порядка допроса и просить суд первым допросить конкретного подсудимого. Так, например, если один из подсудимых согласен дать показания первым, признает свою вину в инкриминированном ему деянии, а государственный обвинитель считает их доказательством обвинения, то он вправе ходатайствовать перед судом о допросе первым такого подсудимого. В этом случае суд вправе, по ходатайству стороны, изменить порядок допроса подсудимых, установленный ч. 1 ст. 275 УПК РФ. Однако суд может это сделать лишь по ходатайству стороны, с учетом мнения всех участников, сторон обвинения и защиты, а также согласия подсудимых дать показания.
Общеизвестно, что в силу требований закона об устности и непосредственности в исследовании доказательств судом, в приговоре как на доказательства может содержаться ссылка только на те показания подсудимого, которые даны в заседании суда первой инстанции. Однако государственный обвинитель вправе, в целях выяснения причин противоречий и установления истины по делу, в судебном заседании ходатайствовать об оглашении показаний подсудимого, данных им ранее, - как на предварительном следствии, так и в суде, а также воспроизведении звукозаписи предыдущих допросов.
Законодательно установлено, что суд по ходатайству сторон оглашает показания подсудимого, когда уголовное дело рассматривается в его отсутствие в соответствии с ч.ч. 4 , 5 ст. 247 УПК РФ. В тех же случаях, когда подсудимый участвует в судебном заседании, то согласно требованиям п.п. 1 , 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашение показаний подсудимого, данных при производстве предварительного расследования, а также воспроизведение приложенных к протоколу допроса материалов фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки его показаний может иметь место по ходатайству сторон при отказе подсудимого от дачи показаний, а также при наличии существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде, за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ. Данной процессуальной возможностью государственный обвинитель обязан пользоваться во всех случаях, когда подсудимый отказался от показаний или существенно изменил их содержание.
Успех исследуемой процессуальной деятельности государственного обвинителя, как обоснованно отмечается в литературе, связан с эффективным использованием им доказательств: осмотром вещественных доказательств (ст. 284 УПК РФ), оглашением протоколов следственных действий и иных документов (ст. 285 УПК РФ). Это позволяет детализировать сам допрос, делать его более предметным, надежно гарантировать правильность восприятия как показаний подсудимого, так и содержания документов*(445) .
Как известно, вопросы порядка исследования доказательств на судебном следствии не раз становились предметом исследования ученых-правоведов как процессуалистов, так и криминалистов. Рассматривая данные вопросы, специалисты сходятся во мнении, что максимально эффективное предъявление доказательств обвинения и составляет основное содержание деятельности государственного обвинителя в ходе судебного следствия*(446) . Присоединяясь к этой позиции, полагаем, что в контексте данного исследования, важным и существенным является признание необходимости использования обвинителем разнообразных тактических приемов предъявления и исследования доказательств, которые зависят от множества факторов: количества подсудимых, их позиции на предварительном следствии, количества и качества доказательств, подтверждающих вину подсудимых.
Исследуя обозначенные выше обстоятельства, следует иметь в виду, что главным здесь, на наш взгляд, остается вопрос последовательности представления доказательств: с чего начать? как продолжить? чем завершить? При этом для государственного обвинителя данные вопросы преломляются под "углом" необходимости проверить, обосновать, доказать версию обвинения и убедить суд в ее правильности. К сожалению, статья 274 УПК РФ не урегулировала вопрос о том, как разрешать коллизии о последовательности исследования доказательств, которые могут возникнуть (и на практике уже возникают) между представителями одной стороны - обвинения или защиты? К примеру, государственный обвинитель при наличии двух и более подсудимых, желающих дать показания, предлагает начать исследование доказательств с допроса подсудимых, а потерпевший - с допроса свидетелей.
Решение изложенной коллизии лежит в формате законодательного урегулирования этого вопроса с установлением правового требования о том, что коллизии, возникающие по вопросу очередности исследования доказательств между представителями одной стороны, представляющей доказательства, разрешаются судом*(447) . В этой связи, целесообразно в норму статьи 274 УПК РФ внести дополнительно часть 1.1 в следующей редакции: "1.1. При отсутствии согласованной позиции представителей стороны процесса об очередности исследования доказательств, окончательное решение по данному вопросу принимает суд". К этому необходимо только добавить, что в арсенале тактических приемов государственного обвинителя должен находиться и применяться его психологический блок, позволяющий посредством согласования позиций всех участников стороны обвинения добиваться согласованных действий. Этот вывод подтверждается криминалистической теоретической концепцией единства цели доказывания, разработанной ведущими отечественными криминалистами и психологами*(448) .
В юридической литературе обсуждение вопросов тактики поддержания государственного обвинения, так или иначе, концентрируется вокруг вопроса о тактических приемах допроса подсудимого. При этом, суждения о последовательности проведения такого допроса формулируются, как правило, в зависимости от того, признает подсудимый свою вину или нет. В тактическом плане по этой проблеме процессуалистами высказываются различные позиции. Так, отдельные процессуалисты полагают, что если подсудимый признает свою вину, то следует начать с его допроса, если нет, то с допроса свидетелей, изобличающих подсудимого, а затем допрашивать его самого*(449) .
Однако, при тех же условиях в литературе имеется и иная позиция, по которой судебное следствие должно начинаться с допроса подсудимого, независимо от факта признания или непризнания им вины во вменяемом деянии*(450) . Отличную от изложенных подходов в определении тактики допроса подсудимого занимал Л.Е. Ароцкер, который обосновывал так называемый подход "от противного". Он высказывался о целесообразности допроса подсудимого после допроса свидетелей и в том случае, когда он признает свою вину, полагая, что такой порядок позволит высветить обстоятельства дела, о которых умалчивает подсудимый. Равным образом им признавалась целесообразность начала судебного следствия с допроса подсудимого, если он не признает себя виновным, что позволит изобличить подсудимого во лжи*(451) .
На наш взгляд, все обозначенные точки зрения с позиции криминалистической тактики допроса подсудимого, могут применяться в практическом плане исходя из особенностей каждого конкретного дела и правовых возможностей, такой процессуальной деятельности, установленных уголовно-процессуальным законом. Участвуя в судебном заседании, государственный обвинитель обязан чутко реагировать на все происходящее и с учетом имеющихся изменений в тактике защиты, менять и соответственно тактические приемы обвинения.
Осуществляя обвинительную деятельность на стадии судебного следствия государственный обвинитель, исходя из своего процессуального интереса, обязан активно и умело участвовать в допросах не только подсудимого, но и потерпевшего, свидетелей, других участников процесса - носителей информации по уголовному делу. Данная его деятельность является необходимым условием эффективности поддержания обвинения. Необходимо особо отметить процессуальное положение потерпевшего в уголовном процессе. С одной стороны, он как участник процесса имеет право самостоятельно представлять доказательства, заявлять ходатайства, участвовать в исследовании доказательств, с другой стороны, эта деятельность требует вспомогательных действий со стороны следователя, прокурора, суда, которые обязаны получить от потерпевшего полную и объективную информацию, независимо от его активности и добросовестности.
На стадии судебного следствия, как мы полагаем, потерпевший выступает в процессе, прежде всего, как источник доказательств. В связи с тем, что он может являться субъектом преступлений, предусмотренных ст.ст. 307 , 308 УК РФ, на него возлагается обязанность являться по вызову суда, давать правдивые показания, подвергаться экспертному исследованию в случаях, указанных в законе, представлять для сравнительного анализа образцы своего почерка или иные образцы, участвовать по указанию суда в производстве осмотра.
При исследовании роли государственного обвинителя в проведении судебного следствия, с учетом нормативного закрепления в УПК РФ процессуальных форм его деятельности в этой стадии процесса, правомерно делать вывод о том, что важным условием эффективности поддержания обвинения является тактически правильно организованное участие государственного обвинителя в исследовании доказательств, представленных стороной защиты, при помощи проведения различных видов допросов: основного, перекрестного, шахматного, дополнительного, повторного.
Как показывает настоящее исследование, практика участия обвинителей в судебном следствии выработала целый ряд тактических приемов, которые следует знать и применять государственному обвинителю в судебном процессе. К ним следует относить такие правила как:
1) Не следует акцентировать внимание подсудимого, потерпевшего, свидетелей на обстоятельства малозначительные и самоочевидные. Так, при допросе по делу об ограблении П., государственный обвинитель стал выяснять у потерпевшего детали одежды нападавшего, был ли тот выбрит и т.п., чем запутал его. При этом подсудимый факт ограбления не отрицал и описывал одежду, в которой он находился, в целом идентично описанию потерпевшего. Затем потерпевшего принялся допрашивать защитник и окончательно запутал его, так как тот не смог утвердительно назвать цвет куртки, брюк, рубашки нападавшего*(452) . Таким образом, прокурор, который принялся выяснять ненужные второстепенные обстоятельства, получил отрицательный результат и дал возможность защитнику поставить под сомнение достоверность показаний потерпевшего.
2) Не следует уточнять обстоятельства, не относящиеся к существу дела. Так, по делу об изнасиловании Н., которая накануне преступления была в компании своих знакомых, государственный обвинитель (тоже женщина) стал выяснять, как часто потерпевшая, будучи замужем, ходит одна в гости, выпивает, и как к этому относится муж. Никакого отношения к делу эти вопросы не имели, кроме удовлетворения личного любопытства. Однако подобная позиция прокурора вызвала у потерпевшей ненужную негативную реакцию, которая привела к тому, что потерпевшая существенно изменила свои показания*(453) .
3) Каждый вопрос государственного обвинителя должен быть основан на разумном расчете, который состоит в том, что, задавая вопрос, обвинитель должен предполагать его возможный ответ. Следует быть осторожным, выясняя неизвестные или сомнительные обстоятельства. Так, по делу К., обвиняемого в совершении кражи, допрашивался свидетель, который давал показания, что летом Т.Г. видел подсудимого в районе места совершения преступления. Прокурор решил уточнить дату встречи, полагая, что свидетель сможет ее назвать, однако последний на этот уточняющий вопрос заявил, что за давностью прошедшего времени вспомнить обстоятельства встречи не может*(454) . Таким образом, было поставлено под сомнение имеющееся в деле косвенное доказательство виновности обвиняемого.
4) Проводя допросы участников процесса, прокурору целесообразно предоставлять им возможность свободно изложить факты и доводы, о которых они считают необходимым сообщить, задавать вопросы в процессе их изложения лучше всего только уточняющего характера. В ходе допроса не следует перебивать допрашиваемого и оказывать психологическое давление в целях подтверждения ранее данных показаний.
5) При проведении допросов необходимо выявлять противоречия, неточности в показаниях подсудимого, потерпевшего, свидетеля, чтобы путем постановки дополнительных вопросов, а также уточнения и детализации изложенных обстоятельств устранять их.
Следует иметь в виду, что при проведении допроса эксперта (ст. 282 УПК РФ), а тем более при назначении экспертизы (ст. 283 УПК РФ) суд также осуществляет предоставленные ему законом полномочия по собиранию и закреплению доказательств. В реализации этого права суда напрямую заинтересован государственный обвинитель, так как такая деятельность суда позволяет ему в суде обеспечить законность и обоснованность обвинения. Эта позиция находит свою поддержку в специальной литературе, в которой обосновывается вывод о том, что если в результате допроса эксперта суд придет к выводу о недостаточном его профессионализме и не использовании в своем заключении последних достижений науки, либо же в этом заключении имеются иные недостатки, то суд может отвергнуть его заключение и назначить повторную экспертизу*(455) . Надо признать обоснованными утверждения процессуалистов и о том, что эти же функции по собиранию, закреплению и проверке доказательств исполняет суд и при осмотре вещественных доказательств (ст. 284 УПК РФ), приобщении к материалам уголовного дела документов, представленных суду (ст. 286 УПК РФ), при осмотре местности и помещения (ст. 287 УПК РФ), в ходе следственного эксперимента (ст. 288 УПК РФ), при предъявлении для опознания (ст. 289 УПК РФ), при освидетельствовании (ст. 290 УПК РФ) и т.п.*(456)
Практика поддержания государственного обвинения показывает, что заключение специалиста или эксперта иногда ошибочно расценивается как наиболее убедительное доказательство. При этом вольно или невольно допускается ошибка, когда эксперт, как точно указывается в литературе, становится "научным судьей факта"*(457) . Вместе с тем, норма ст. 87 УПК РФ предписывает, что любое доказательство должно быть сопоставлено с другими доказательствами в уголовном деле и оценено не только с точки зрения относимости и допустимости, но и с позиции достоверности и достаточности (ч. 1 ст. 88 УПК РФ).
Следует иметь в виду, что в случае необходимости для дачи разъяснений по содержанию заключения государственный обвинитель обязан ходатайствовать о вызове в судебное заседание эксперта. В то же время, при недостаточной ясности или полноты заключения эксперта государственный обвинитель вправе заявить ходатайство о назначении дополнительной экспертизы. Повторная же экспертиза по ходатайству государственного обвинителя может назначаться в случае необоснованности выводов, либо сомнений в правильности выводов экспертного исследования. В решении этих и иных вопросов, относящихся к организации производства судебных экспертиз, государственный обвинитель должен руководствоваться разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам"*(458) .
Исследуя процессуальную деятельность государственного обвинителя в судебном следствии, следует обратить внимание на выполнение им требований закона об особенностях исследования таких доказательств, как показания потерпевших, свидетелей, в связи с их неявкой в суд; отказом от дачи показаний; изменением ранее данных показаний, порой кардинально, с обвинительных на оправдательные.
В обозначенных выше ситуациях в правовом и тактическом плане государственный обвинитель должен руководствоваться нормами ст.ст. 277 , 278 , 278.1 УПК РФ. Указанные нормы закона позволяют суду проводить допрос потерпевших и свидетелей, в том числе и с использованием систем видеоконференцсвязи по ходатайству государственного обвинителя, с оглашением ранее данных показаний потерпевших и свидетелей, если эти лица не явились в судебное заседание по причине их смерти; тяжелой болезни, препятствующей явке в суд; стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд, а также, если они отказались от явки, будучи гражданами иностранного государства.
Кроме того, государственный обвинитель обязан заявлять ходатайство об оглашении показаний потерпевшего или свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования либо в суде, при наличии существенных противоречий между этими показаниями и показаниями, данными в суде. При этом, действующий уголовно-процессуальный закон не требует никаких дополнительных условий для удовлетворения указанного ходатайства государственного обвинителя, в том числе и согласования со стороной защиты. В то же время, государственный обвинитель, заявляя ходатайство об оглашении показаний свидетеля или потерпевшего, отказавшихся от дачи показаний, должен учитывать законодательно установленное требование о том, что проверяемые в суде показания таким путем должны быть получены с соблюдением при производстве по уголовному делу на досудебных стадиях требования закона о предупреждении этих лиц о том, что их показания могут использоваться в качестве доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу.
Участвуя в судебном следствии, государственный обвинитель в случае необходимости может заявить ходатайство об оглашении судом доказательств в виде документов, приобщенных к делу или представленных уже в ходе судебного разбирательства. Кроме документов, вещественными доказательствами могут быть деньги, иные ценности, приобретенные преступным путем, о чем государственный обвинитель должен доводить до суда, предъявляя на его обозрение эти доказательства. В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель обязан убедить суд, что представляемые им на обозрение предметы, документы и другие вещественные доказательства составляют неоспоримую доказательственную базу по уголовному делу и полностью уличают подсудимого в содеянном.
В завершение раскрытия содержания исследования проблемных вопросов участия государственного обвинителя в судебном следствии, следует отметить, что необходимость оптимизации правового статуса прокурора в данном предмете его деятельности вызывается потребностью решения задачи повышения эффективности осуществления уголовного преследования в судебном разбирательстве уголовных дел.
Судебное следствие является важной частью судебного разбирательства, в которой суд с участием государственного обвинителя, подсудимого, его защитника и других участников процесса исследует доказательства по делу. Судебное начинается с изложения гособвинителем предъявленного подсудимому обвинения (ч. 1 ст. 273 УПК). Следует заметить, что участие прокурора в судебном следствии - это один из важных этапов его деятельности. Копылова О.П. Роль прокурора в различных стадиях уголовного процесса: Лекция. Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, доработанная редакция 2006г. С. 44
Именно в процессе судебного следствия прокурор формирует свою позицию и делает определённые выводы, которые помогут ему в суде. Именно в процессе следствия формируется та основная совокупность доказательств, которые однозначно говорит в пользу или против обвинения подозреваемого. Отсутствие такого важного этапа как судебное следствие склоняет суд к принятию ошибочного решения.
Судебное следствие - это не простая проверка или повторное исследование материалов дела, полученных на этапе предварительного расследования. Это вполне самостоятельная стадия, на которой обстоятельства дела глубоко и объективно исследуются и доказываются судом при участии сторон дела, и, как у же было замечено, прокурор играет в этом процессе важную роль.
Уголовный процесс характеризуется состязательностью и поэтому судебное следствие требует от прокурора особого внимания и большого профессионального опыта, т.к. сделанные им выводы на судебном следствии окажут весомый вклад непосредственно в финальную стадию процесса.
Итак, одним из важных условий эффективности участия прокурора в судебном следствии является создание для него необходимых процессуальных возможностей. Согласно ст. 273 УПК РФ, судебное следствие начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения.
Сложным является вопрос относительно очерёдности предоставления доказательств участниками следствия. Представляется, что прокурор должен предоставлять такие доказательства первым, следовательно, допрашивать первым потерпевших и свидетелей. Думается, что такая конструкция судебного следствия не только сохранит объективность и обеспечит беспристрастность, но и создаст условия для более подходящего поддержания прокурором государственного обвинения. 11. Сухарев А.Я. Прокурорский надзор: Учебник для вузов / под. ред. А Я. Сухарева. - М.: Издательство НОРМА, дораб. редакция 2007г. - С. 138 - 148
Судебное следствие даёт прокурору материал для развёрнутого и активного процесса доказывания в суде. Готовясь к такому выступлению, прокурор намечает для себя основные вопросы, возникшие по данному делу, определяет структуру своего выступления - одним словом, делает всё, чтобы оказаться в более выигрышном положении и получить более точную и достоверную информацию.
Государственный обвинитель в ходе судебного следствия должен представить суду доказательства, которые он сумел собрать на предварительном следствии, также, по возможности, прокурор обязан восполнить все пробелы предварительного следствия, если таковые имеются. Представляется необходимым устранить возникшие противоречия в показаниях к делу, помимо этого в задачи прокурора как государственного обвинителя входит сопоставление всех собранных доказательств как во время предварительного, так и судебного следствия.
Судебное следствие представляет собой определённую совокупность действий, совершаемых в суде. Одним из них является допрос. Криминалистическая литература указывает, что допрос - это стадия, наиболее приемлемая для предварительного расследования и, следовательно, прокурор уже на момент судебного следствия может иметь некоторые показания свидетелей, потерпевших. Однако, на стадии судебного следствия допрос имеет весьма широкое распространение, но он отличается от предварительного следствия тем, что показания теперь будут даваться гласно, при участии не только прокурора, но и судьи, защитника, потерпевших и других участников дела. При допросе в судебном следствии государственный обвинитель испытывает большое противодействие со стороны защиты.
Стоит сделать акцент на профессионализме государственного обвинителя. Именно его индивидуальные профессиональные навыки и опыт могут оказать большое влияние на результат допроса. Так, применяя некоторые навыки в области психологии и риторики можно установить психологический контакт с допрашиваемым лицом и тем самым, добыть много больше полезных для дела сведений. Прокурор, благодаря поведению допрашиваемых лиц во время судебного следствия может скорректировать тактику своих действий и быть уверенным в дальнейших своих действиях.
Также необходимо учитывать особенность личности допрашиваемого, будь то допрос несовершеннолетнего или же допрос эксперта.
Важно, чтобы в процессе допроса не возникало противоречий между показаниями свидетелей. Для более тщательного исследования и глубокого анализа информации, прокурор может проводить дополнительный или повторный допросы, которые будут восполнять пробелы и выявлять новые обстоятельства, а также проверять достоверность ранее полученных сведений.
Итак, стоит сделать вывод: судебное следствие является неотъемлемой стадией разбирательства по уголовному делу и закладывает основу дальнейшего судопроизводства. Из материалов, полученных в ходе судебного следствия, прокурор формирует собственные доводы и представления, и, тем самым, влияет на последствия рассматриваемого дела.
