Особенности юридической природы в правовой практике. История и правовая природа рентных отношений

Вопрос о юридической природе отношений социального партнерства наиболее обстоятельно исследовался А. С. Пашковым . Анализируя практику заключения коллективных договоров и соглашений, он рассматривает стоящую перед ним задачу с позиций частного и публичного права. Им отмечено, что публичный интерес в данной сфере обеспечивается участием в процессе заключения коллективных соглашений на федеральном, отраслевом, региональном уровнях представителей органов исполнительной власти. Цель такого участия состоит в том, чтобы, во-первых, защитить интересы социально уязвимых слоев населения и, во-вторых, обеспечить реализацию принимаемых сторонами обязательств, в частности путем контроля за исполнением соглашений. Однако участие представителей государственной власти в коллективных переговорах не превращает заключенное соглашение в административно-правовой акт, хотя и придает ему публичный характер. Все стороны, участвующие в переговорах, равноправны, а принимаемые ими решения представляют собой результат добровольно достигнутого компромисса различных взглядов и подходов. Представители государственной власти, по мнению А. С. Пашкова, оказывают содействие сторонам в достижении согласия, выполняя своеобразные посреднические функции, опирающиеся на авторитет государственной власти. К этому можно добавить, что участвуя в заключении коллективных соглашений, органы государственной власти принимают на себя обязательства на равных основаниях с другими сторонами, не осуществляя в данном случае функций публичной власти.

Но было бы неправильным расценивать коллективные соглашения и как частноправовую сделку. Во-первых, обязательства, содержащиеся в соглашениях, распространяются не только на непосредственных участников переговоров, но и на представляемые ими организации (участников организаций), а иногда и на организации, прямо не участвующие в переговорах. Во-вторых, подавляющее большинство положений, содержащихся в соглашениях, относится к нормативным и охватывает индивидуально неопределенный круг субъектов трудовых отношений.

Аналогичная позиция высказывалась еще в начале XX в. В частности, А. Н. Миклашевский отмечал, что первоначально договор найма представляется делом добровольного соглашения, имеющего чисто частный характер и удовлетворяющего лишь интересам двух заинтересованных сторон. Этот договор в дальнейшей эволюции приобретает общественное значение и становится как бы элементом созидающейся организации труда, в которой заинтересованы не только стороны, заключающие коллективный договор, но все промыслы, в которых он встречается, и мало-помалу даже все общество. Спор о содержании договора, таким образом, приобретает не только частный, но и общественный интерес .

Таким образом, частный интерес оказывается далеко не частным делом отдельных работодателей или отдельных работников. Он охватывает целые слои гражданского общества – предпринимателей и наемных работников – и в этом смысле имеет публично правовые черты, оставаясь по юридической форме частноправовым обязательственным правоотношением. На основании изложенного можно сделать вывод, что с позиций частно-публичной системы права социальное партнерство представляет собой смешанный правовой институт, содержащий элементы частного и публичного права. Таким образом, правоотношения социального партнерства имеют дуалистическую, частно-публичную правовую природу, равно как и само трудовое право.

Теперь рассмотрим место отношений социального партнерства в системе трудового права. Данные отношения возникают на основе взаимодействия работодателей и организационно оформленных работников (объединений работников или коллектива работников) по поводу установления новых или изменения существующих условий труда.

В теории трудового права подобные отношения определялись разными терминами. Так, в коллективной монографии "Советское трудовое право: вопросы теории" было сформулировано понятие "коллективные трудовые отношения". В их состав включались, в частности, и отношения по участию рабочих и служащих в управлении производством, отношения по заключению коллективного договора и установлению условий труда в пределах локального регулирования, а также отношения по жилищно-бытовому и культурному обслуживанию рабочих и служащих . Причем если справедливо утверждение о том, что без индивидуального трудового правоотношения немыслимо существование коллективного трудового отношения, то не менее важной представляется и обратная связь: развитие индивидуального трудового правоотношения, его содержание, а в некоторых случаях и возникновение возможны только при наличии коллективного трудового правоотношения .

Концепция коллективных трудовых отношений была подвергнута критике со стороны ряда иных авторитетных специалистов в области трудового права, которые отмечали, что "правоотношения, которые С. А. Иванов, Р. З. Лившиц и Ю. П. Орловский называют коллективно-трудовыми, в действительности трудовыми вообще не являются. И дело здесь не только в названии, а в существе. Эти правоотношения не трудовые, а организационно-управленческие, поскольку их объектом и содержанием является не сам труд (процесс труда), а либо его организация (в том числе установление условий труда), либо управление трудовым коллективом. Указанные правоотношения хотя и не являются трудовыми, но тесно связаны с ними и сопутствуют им" . С. П. Маврин отмечал, что именование коллективных правоотношений в области организации и управления трудом "трудовыми" допустимо лишь для характеристики их отраслевой принадлежности, т.е. данное наименование может использоваться, но только как условное, поскольку фактически объединяет весьма разнородные по своему содержанию общественные отношения . Вместе с тем он отмечал, что объективная несводимость отношений, возникающих в процессе коллективного труда на предприятии, лишь к одной связи "работник – предприятие" предполагает возможность возникновения отношений между коллективными субъектами, которые, подвергаясь правовой регламентации, приобретают форму коллективно-правовых отношений. Основой для их возникновения являются индивидуальные трудовые отношения. В этом смысле коллективно-правовые отношения на предприятии производны от трудовых .

Таким образом, наличие в предмете трудового права коллективных отношений в результате данной дискуссии было признано, только возникают они не по поводу участия в труде, а в связи с организацией (управлением) труда и установлением его условий . Вместе с тем содержанием коллективно-трудовых правоотношений является управление трудом на предприятии. Управление же общественным трудом, как его функция, входит в содержание этого труда. По этой причине коллективно-трудовые правоотношения должны быть признаны разновидностью трудовых правоотношений .

Наконец, уже в 1990-х гг. А. С. Пашков отмечал, что на почве применения коллективного труда наряду с индивидуальными трудовыми отношениями возникают и коллективные организационно-трудовые отношения, выражающие коллективные интересы работников. Это отношения между профсоюзами или другими представительными органами коллективов, с одной стороны, и работодателями или их представительными органами – с другой, по поводу установления или применения условий труда работников .

Как мы видим, в указанных определениях совпадает основное: отношения по поводу установления условий труда (заключения коллективного договора, соглашения) выделяются в особую группу отношений, входящую в систему трудового права. Различаются лишь наименования терминов, описывающих данные отношения. В настоящий момент нельзя говорить, что отношения по установлению условий труда в договорном порядке являются управленческими. Ранее уже приводились аргументы о невозможности отнесения отношений социального партнерства к сфере публичного права. Эти же аргументы можно использовать и в настоящем случае. Работники и работодатели при заключении соглашения, коллективного договора юридически равны, и ни одна из сторон не вправе навязывать свою волю другой стороне в силу только лишь своего положения в системе производства и на рынке труда. Вместе с тем данные отношения носят ярко выраженный организационный характер, поскольку они направлены на организацию трудовой деятельности наемных работников, определение условий осуществления труда и вознаграждения за него.

Поэтому следует согласиться с А. С. Пашковым, определявшим рассматриваемые нами отношения как коллективные организационно-трудовые.

Таким образом, мы вправе констатировать, что отношения социального партнерства, сочетая в себе элементы публичного и частного права, входят в систему трудового права.

Вместе с тем необходимо отметить, что во взаимоотношениях между представителями работников и представителями работодателей существенную роль играет и "внеправовой" элемент – использование представителями сторон личных связей, взаимные симпатии и т.п.

С одной стороны, установление системы социального диалога на локальном уровне, основанной на внеправовых связях, выгодно представителям работников, поскольку позволяет получать необходимую информацию, влиять на принятие управленческих решений на основе личных контактов с руководителем. С другой стороны, подмена функциональных и безличных нрав и обязанностей, включенных в трудовые соглашения, неформальными правилами и личными обязательствами автоматически усиливает власть руководителя. Его реальная власть выходит за рамки, первоначально определенные формальным соглашением. Открывается возможность для личного произвола, и иерархические социальные отношения персонифицируются. Патернализм, легитимированный традицией, позволяет руководителю устанавливать большие или меньшие персональные привилегии или лишать их. Так складывается система персональной зависимости, в которой устанавливаются личные отношения между руководителем и подчиненными, и из личных симпатий и антипатий оформляется структура персональной зависимости .

Более того, система социального диалога, основанная на внеправовых связях, при смене руководителя теряет для представителей работников всю свою привлекательность: новый руководитель, как правило, ничего не знает (или делает вид, что не знает) о существовавших неформальных отношениях и действует исключительно на формальных основаниях, которые зачастую крайне незначительны и не способны стать реальной опорой для представителей работников. Поэтому наличие неформальных связей между представителями работников и представителями работодателей не должно исключать наиболее полной формализации их взаимоотношений в правовых актах социального партнерства.

Тема № 4. Административно-правовые отношения

Источники

1. Литература основная:

1.1. Административная ответственность: курс лекций / Б. В. Россинский. 2-е изд., перераб. и доп. 2009.

1.2. Административное право России: учебник / под ред. Н. М. Конина, Ю. Н. Старилова. 2-е изд., пересмотр. 2010.

1.3. Административное право: учебник / под ред. Л. Л. Попова, М. С. Студеникиной. 2010.

1.4. Алехин А.П., Кармолицкий А.А. Административное право России. Первая часть: учебник для юридических вузов и факультетов. – М.: «Зерцало», 2009.

1.5. Коренев А.П. Нормы административного права и их применение, -М.: 1978.

2. Литература дополнительная:

2.1. Административная реформа в России. Научно-практическое пособие / Под ред. С. Е. Нарышкина, Т. Я. Хабриевой. – М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ»: ИНФРА-М, 2006.

2.2. Административная реформа в субъектах Российской Федерации / Под ред. С. Е. Нарышкина, Т. Я. Хабриевой. – М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ»: ИНФРА-М, 2008.

2.3. Алексеев С.С. Структура советского права. – М.: Юридическая литература, 1975.

2.4. Барцис И. Н. Реформа государственного управления в России: правовой аспект. – М.: «Формула права», 2008.

2.5. Бахрах Д. Н. Очерки теории российского права. – М.: Норм, 2008.

2.6. Бахрах Д.Н. Административное право России: учебник. 6-е изд., перераб. и доп. – М.: ЭКСМО, 2010.

2.7. Зырянов С.М. Административный надзор. – М.: ИД «Юриспруденция», 2010.

2.1 . Мелехин А.В. Административное право Российской Федерации: учебник. – М.: МФПА, 2011.

План лекции:

1. Понятие, юридическая природа и структура административно-правовых отношений.

2. Основания возникновения, изменения и прекращения административно-правовых отношений.

3. Классификация административно-правовых отношений.

Источники.

Административно-правовые отношения являются разновидностью правовых отношений и содержат все основные признаки любого правоотношения.

Рассматривая данные признаки в совокупности, можно сказать, что административно-правовые отношения – это регулируемые нормами административного права общественные отношения, складывающиеся в сфере управления, стороны которых выступают в качестве носителей взаимных прав и обязанностей, установленных и гарантированных административно-правовой нормой.

В общей теории права есть несколько подходов к определению правоотношения:

– во-первых, правоотношение есть возникающая на основе норм права правовая связь между лицами, характеризуемая наличием субъективных юридических прав и обязанностей и поддерживаемая (гарантируемая) принудительной силой государства;

– во-вторых, правовые отношения – это общественные отношения, урегулированные правом. Правоотношения возникают не просто потому, что есть норма права (хотя это обязательное формальное основание), а потому, что определенные общественные отношения нуждаются в правовой регламентации. Правоотношения как бы вызревают в недрах общественной жизни, детерминируясь экономическими и иными потребностями, и окончательно оформляются с принятием юридической нормы;

– в-третьих, правоотношение – это конкретная, полностью индивидуализированная правовая связь между субъектами, которые взаимодействуют друг с другом. Этот подход часто называют «узко цивилистическим», так как он ориентирован на модель обязательства гражданского права.

Из приведенных определений мы отдаем предпочтение первому, так как в нем названы все основные признаки правоотношения, а именно:

1) правоотношения всегда возникают, изменяются и прекращаются на основе норм права. Иные общественные отношения регулируются иными нормами (морали, обычая и т.п.);

2) это правовая связь , когда субъективным правам одного человека корреспондируется юридическая обязанность другого. Участники правоотношения «связаны», то есть занимают по отношению друг к другу определенное положение (состояние, позиции). Это положение характеризуется тем, что интересы одного участника могут быть реализованы лишь через посредство другого;

3) правоотношения гарантируются принудительной силой государства. Как только те или иные лица становятся носителями субъективных юридических прав и обязанностей, так сразу же они попадают в специфическое положение (состояние) по отношению к государству. Государство поддерживает, гарантирует действия носителя субъективного права (управомоченного), обеспечивает исполнение обязанностей;

4) правоотношения всегда имеют индивидуализированный характер. Они связаны с конкретными субъектами, которые определяются по ряду признаков (например, занятие определенным видом экономической деятельности, гражданство, трудовая занятость и т.п.).

Наличие прав и обязанностей в определении правоотношений раскрывает, с одной стороны, социальную природу административных правоотношений, с другой – права и обязанности выступают как юридическое явление. И право и обязанность не могут существовать отдельно без другой стороны, по отношению к которой они связаны с правом и обязанностью требовать исполнения. Обязанности всегда сопутствует требование.

Исходя из этого следует сказать еще об одной не менее важной социальной функции правоотношений: они служат средством реализации функций государственного управления. Поскольку управление есть свойство любой организованной системы, обеспечивающее достижение поставленных перед ней целей и выполнение задач посредством исполнения возложенных на нее функций, то правоотношения есть средство упорядочения общественных отношений, а следовательно, способ получения необходимых результатов правового регулирования.

Важность роли правоотношений как необходимых средств, обеспечивающих реализацию правовых норм права, проявляется в результатах государственного управления и обусловлена единством правовых норм и правоотношений. Реализация норм права первична, но всегда вторична стадия правоотношения, субъективные юридические права и обязанности всегда едины. Правоотношение – «обязательное средство в механизме правового регулирования, то есть если этот механизм приводится в действие, то он не может миновать стадию правоотношения».

Анализ юридических прав и обязанностей во взаимосвязи с содержанием правоотношения позволяет оценить эффективность механизма правового регулирования. Научная ценность понятия правоотношения, одна из главных его функций – раскрыть эффективность права в его неразрывной связи с регулируемым им общественным отношением.

Итак, наиболее существенными признаками правоотношений, раскрывающими их содержание, являются следующие:

1. Правоотношение – важнейший и неотъемлемый элемент механизма правового регулирования.

2. Качество правоотношений обусловливает упорядоченность и эффективность правовой системы, системы органов государственного управления, действенность исполнения ими своих функций.

3. Правоотношения обеспечивают единство субъективных прав и обязанностей, и именно в них раскрываются социальная природа и юридическое содержание правоотношений.

4. Правоотношение – динамический правовой институт, который необходимо рассматривать с учетом возникновения, развития и прекращения субъективных юридических прав и обязанностей, их материализации в поведении людей.

В теории права принято считать, что правоотношения, возникающие на основе норм права, выполняют определенные функции в правовой системе и государственно-правовом механизме регулирования общественных отношений. Правоотношения определяют круг субъектов, на которых распространяется действие юридических норм. Они индивидуализируют поведение этих субъектов путем конкретизации юридических норм, имеющих абстрактный характер. Наконец, они выступают необходимым условием приведения в действие в случае необходимости юридических средств защиты субъективных прав и юридических обязанностей.

Все сказанное в полной мере характерно и для административных правоотношений. Вместе с тем, следует заметить, что они обладают рядом особенностей, которые свойственные им именно как административно-правовым отношениям, имеющим самостоятельный предмет и метод правового регулирования.

1. Административно-правовые отношения в отличие от других правовых отношений (например: гражданско-правовых) построены на началах «власти и подчинения». Сама природа управленческой деятельности, в процессе которой реализуется исполнительная власть, требует специального субъекта. Поэтому административно-правовые отношения всегда в качестве одной из своих сторон (участников) имеют такого властного субъекта. Как правило – это исполнительные органы (их должностные лица), т.е. субъект, формулирующий соответствующие волеизъявления, адресуемые другой стороне.

Однако, как справедливо отмечает профессор Старилов Ю.Н., в современных условиях с появлением рыночных отношений все большее распространение получают отношения, расположенные по горизонтали. То есть – отношения между органами исполнительной власти, местной администрацией и другими участниками управленческой деятельности, в которых они выступают как равные стороны.

2. Названный субъект управления от имени государства наделен властными полномочиями для защиты общественных и государственных интересов, защиты конституционных прав граждан. В отличие от других правоотношений, для административно-правовых отношений наличие органа государственного управления является обязательным условием. Поэтому административно-правовые отношения в идеале не могут возникать между гражданами или между негосударственными объединениями. В них всегда присутствуют две стороны: лицо, которое обладает властными полномочиями (правомочное лицо), и лицо, которое несет бремя соответствующих обязанностей (обязанное лицо).

Обратим внимание на то, что необходимо отличать исполнительные органы государственной власти от исполнительных органов организаций. Первые всегда выступают в качестве субъектов исполнительной власти, вторые могут это делать только в случае обладания ими юридически властных полномочий. К первым следует отнести, например, элементы системы исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, ко вторым – исполнительные органы организации.

Органы исполнительной власти (их должностные лица) являются особыми субъектами административно-правовых отношений, поскольку их компетенция обусловлена задачами государственного управления. Важно, что административно-правовые отношения возникают не просто в сфере государственного управления (здесь могут возникать и гражданско-правовые отношения), границы которой весьма широки, но и в связи или по поводу совершения полномочными субъектами исполнительной власти своей управленческой компетенции. Именно таково, например, конкретное содержание административно-правовых отношений между гражданами и органами управления. Главное – выражение в этих отношениях публично-правового интереса.

3.Административно-правовые отношения имеют свой объект управления.Им является воля, сознание и поведение (действия или бездействия) различных субъектов права. Специфической в данном случае следует рассматривать сферу возникновения и реализации таких общественных отношений. А именно – сферу государственного управления, где исполнительная власть осуществляет реализацию своих полномочий.

4. Являясь по своей сути управленческими, административно-правовые отношения имеют широкие возможности для своего возникновения, изменения, либо прекращения в различных вариантах и сочетаниях. Они охватывают все основные направления экономической, социально-культурной, административно-политической работы. Исходя из этой многогранности в сфере государственного управления, помимо административно-правовых отношений нередко возникают и иные правоотношения, с которыми они теснейшим образом связаны (например, финансово-правовые, земельно-правовые, природоохранные, предпринимательские и др.). Так, например, административно-правовые отношения могут возникать в процессе управления финансами: между Министерством финансов и Федеральным казначейством, Федеральным казначейством и таможенным органом и т.д. Но между этими органами исполнительной власти возникают и финансово-правовые отношения. Таким образом, административно-правовые отношения возможны и в сфере иных правоотношений – финансовых, трудовых и др.

5.Административно-правовые отношения по своей сути являются организационными, носят регулирующий характер.Это выражается в их прямой связи с практической реализацией функций исполнительной власти, конечная цель которой организация процесса правоисполнения. Эта организационная нагрузка административно-правовых отношений осуществляется в двух аспектах: во-первых – это организация собственной работы исполнительного аппарата, которая выполняется между различными звеньями системы исполнительных органов и во-вторых – организация, реализуемая в административно-правовых отношениях с участием иных коллективов, отдельных граждан, направленная на упорядочение их индивидуального либо совместного поведения в конкретной сфере государственного управления.

6. Административно-правовые отношения возникают по инициативе любой из сторон: как органов исполнительной власти, так и граждан (должностных лиц, юридических лиц). Примером первых выступают юрисдикционные правоотношения (привлечение к административной ответственности), вторых – процедурные (оформление лицензии на частную охранную деятельность). При этом согласия для их возникновения от другой стороны таких отношений не требуется.

7. В случае нарушения административно-правовой нормы лицо, в отношении которого ведется дело об административном правонарушении, несетответственность перед государством.

8. Споры, возникающие между сторонами административно-правовых отношений, разрешаются, как правило, в административном порядке. Суть этого внесудебного порядка заключается в том, что полномочный исполнительный орган (должностное лицо) рассматривает спор и принимает по нему одностороннее юридически властное решение. В случае, когда в административном порядке спор не будет разрешен, заинтересованная сторона вправе обратиться в суд с требованием о восстановлении ее законных прав и интересов.

9. Административно-правовые отношения в некоторых случаях предполагают споры сторон. Так, лицензирующий орган вправе обратиться в суд с заявлениями об аннулировании лицензии. В свою очередь лицензиат вправе оспорить как решение об отказе в предоставлении лицензии, так и решение о временном запрете деятельности, принятое лицензирующим органом.

Административное правоотношение имеет определенную структуру. Его элементами являются: субъекты (участники) отношений, объекты отношений (то, по поводу чего возникли отношения), содержание правоотношения (совокупность субъективных юридических прав и обязанностей). Следовательно, под структурой административно-правовых отношений следует понимать совокупность перечисленных элементов: субъекты правоотношения, объект правоотношения и содержание правоотношения.

При этом в содержании административного правоотношения можно выделить две стороны: материальную (поведение субъектов) и юридическую (субъективные юридические права и обязанности).

По вопросу о том, что является объектом правоотношения, в юридической литературе существуют различные мнения. Одни авторы в качестве единственного объекта любого правового отношения признают объект имущественных отношений, иногда именуемый предметом (материальные предметы и вещи) и объект неимущественных отношений (действия, поведение людей).

Профессор Бахрах Д.Н. учитывает в данном случае наличие непосредственного и более отдаленного объекта отношения. Непосредственным объектом административных правоотношений является волевое поведение человека, его деяния. А через управляемые деяния оказывается влияние на процессы, на материальные предметы, продукты духовного творчества. Однако большинство ученых считают, что в подобных случаях объектом административно-правовых отношений являются действия сторон, а вещи, продукты творческой деятельности и личные нематериальные блага – их предметами.

Субъекты административного правоотношения – это лица и организации, которым административным законодательством предоставлена возможность или способность быть носителями прав и обязанностей в сфере управленческой деятельности и вступать в конкретные административно-правовые отношения для реализации своих полномочий. Следовательно, субъектом административно-правового отношения является тот, кто наделен административными правами и обязанностями и обладает правосубъектностью – способностью вступать в административно-правовые отношения, быть субъектами административного права.

Субъектами административно-правовых отношений являются:

а) граждане России;

б) иностранные граждане и лица без гражданства;

в) государственные органы, их структурные подразделения, предприятия, учреждения и иные государственные организации;

г) общественные объединения;

д) служащие государственных органов и организаций, служащие общественных (негосударственных) объединений.

Права и обязанности физических лиц в сфере административных правоотношений в основном исходят из конституционных прав и обязанностей, детализированных и конкретизированных во многих законах и подзаконных актах.

Административная правосубъектность у граждан возникает с момента рождения. Административная правосубъектность у государственных и общественных (негосударственных) служащих наступает с момента назначения (зачисления) их на конкретную должность.

Правосубъектность в своей структуре предполагает наличие у субъекта права, как минимум двух составляющих – правоспособности и дееспособности, взятых в единстве и функциональном развитии. Правоспособность – это закрепляемая в законодательстве за субъектом права возможность иметь права и обязанности, носящие юридический характер.

Дееспособность – это закрепленная в законодательстве за субъектом права возможность своими действиями приобретать права и обязанности, предусмотренные законодательством. Административная правосубъектность у государственных органов, предприятий, учреждений, общественных объединений и других формирований и юридических лиц – с момента образования их в установленном порядке.

Наука административного права подразделяет субъекты административно-правовых отношений на индивидуальные и коллективные. С индивидуальным субъектом связана определенная совокупность прав и обязанностей физического лица, способного в силу своего возраста (оформление общегражданского паспорта), гражданства (поступление на государственную службу), состояния здоровья (оформление удостоверения частного охранника), образования (поступление на обучение в высшее образовательное учреждение) и прочих факторов, выступать участником конкретных административных правоотношений.

Коллективные субъекты – это организованные, обособленные, самоуправляемые группы людей, наделенные правами выступать в отношениях с другими субъектами как единое целое, персонифицировано.

В зависимости от организационной самостоятельности, целей, правового положения, теория права коллективные субъекты подразделяет на:

Организации;

Структурные подразделения организаций;

Трудовые и иные коллективы организаций и их структурных подразделений;

Сложные организации.

В группе самостоятельных организаций в зависимости от рода деятельности и особенностей правового статуса различают государственные органы, предприятия, учреждения и иные организации.

К сложным организациям административное право относит государственное ведомство, межотраслевое объединение и иные сложные организационные структуры, обладающие всеми составляющими правосубъектности. Они являются целостными самоуправляемыми системами, способными самостоятельно взаимодействовать с окружающей средой. В состав таких субъектов входят не только органы управления конкретной разновидностью хозяйствания, но и другие предприятия и организации промышленного, строительного, научно-исследовательского назначения, а также учреждения профессионального образования, здравоохранения и культуры.

В административно-правовом статусе государственных коллективных субъектов выделяют три главных элемента: 1) целевой, 2)структурно-организационный, 3) компетенционный.

Первым элементом административно-правового статуса государственного коллективного субъекта являются его юридически закрепленные цели, задачи и функции.

Цель в данном случае выступает как обеспечение определенной социальной потребности и закрепляется в Положениях, Уставах и иных управленческих актах, регламентирующих деятельность субъекта.

Задачи, стоящие перед структурными единицами государственного механизма, подразделяются на три группы:

Производственные, конкретизирующие ту цель, ради которой она создана (выпускать продукцию, учить, контролировать);

Экономико-экологические, закрепляющие полномочия по рациональному использованию природных ресурсов и обеспечению сохранности окружающей среды;

Социальные – это задачи, направленные на организацию культурно-бытового обеспечения, улучшение материального состояния своих сотрудников.

Вторым компонентом правового статуса государственных коллективных субъектов является организационно-структурный.

В него входит нормативное регулирование порядка образования и реорганизации субъекта, их подчиненности, установление и изменение их организационных структур, процедур деятельности и др.

Третья часть правового статуса коллективного субъекта – компетенция. Она состоит из совокупности властных полномочий, касающихся определенных предметов ведения.

Компетенция включает в себя права и обязанности субъекта, связанные с осуществлением власти, с участием в управленческих отношениях, в том числе и право издавать определенные акты. В компетенцию также входит подведомственность, правовое закрепление круга объектов, предметов, дел, на которые распространяются властные полномочия. Компетенция может быть рассмотрена по связи властных полномочий с определенными управленческими функциями. В данном случае можно различать права и обязанности в сфере планирования, методического руководства, нормативного регулирования, работы с кадрами, учета, контроля и др.

В административном праве наряду с функциональным характером компетенции рассматривается и ее субъективный характер. В таком аспекте различают компетенцию в отношении вышестоящих и в отношении подчиненных коллективных субъектов. Минимальный объем административно-правового статуса негосударственного коллективного субъекта включает в себя право на государственное признание, наименование, регистрацию, право самостоятельно вступать в административно-правовые отношения с государственными органами.

Министерство здравоохранения Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования Омский государственный медицинский университет

Кафедра судебной медицины с курсом правоведения

зав. каф., проф. Конев В.П.

Закиров Ихтиёр Бахтиёрович

Лечебный факультет, 219 группа

Платные медицинские услуги: правовое регулирование, ответственность врача и лечебного учреждения

Курсовая работа

Научный руководитель:

кандидат медицинских наук,

ассистент,

Московский Сергей Николаевич.

Омск – 2017

Введение

1. Правовая природа отношений пациентов с медицинскими организациями

2. Основания и порядок предоставления платных медицинских услуг населению медицинскими учреждениями

3. Ответственность за причинение вреда здоровью граждан, при оказании платных медицинских услуг

Заключение

Список источников и литературы

Введение

Одной из важнейших социальных задач, решаемых нашим государством на современном этапе, является обеспечение эффективного функционирования системы здравоохранения.

Основными направлениями реформы здравоохранения являются не только вопросы оптимизации управления, рационального использования ограниченных финансовых и материальных ресурсов, реструктуризации системы лечебно-профилактической помощи населению, но и вопросы правовой защиты пациентов. В этих условиях исследование по вопросам предоставления пациентам услуг на платной основе, очень актуально, поскольку незнание своих прав пациентами в этой области приводит к злоупотреблениям со стороны медицинских учреждений.

В соответствии с действующими законодательством, являясь участником гражданских правоотношений, возникающих в системе обязательного медицинского образования, медицинские учреждения вправе совершать действия, которые направлены на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Такие действия называются сделками.

Оказание медицинской помощи является по своей сути особым родом услуги.

Услуга - совершение определенной деятельности или совокупности определенных действий, направленных на удовлетворение потребностей других лиц.

Медицинская услуга - это совокупность необходимых, достаточных, добросовестных профессиональных действий медицинского работника (производителя услуги), направленных на удовлетворение потребностей пациента (потребителя услуги).

Медицинская услуга обладает рядом особенностей, которые дают основание не отождествлять ее с обычной бытовой услугой.

Во-первых, медицинская услуга неотделима от процесса ее оказания и потребляется в процессе ее производства.

Во-вторых, рынок медицинских услуг относится к рынку с так называемым "нарушенным суверенитетом покупателя (пациента)".

В-третьих, медицинская услуга уникальна тем, что потребитель не только пассивно присутствует при оказании ему медицинской помощи, но и сам активно участвует, влияет на этот процесс.

Правоотношения, возникающие по договору возмездного оказания услуг, регулируются нормами гл. 39 ГК РФ. В ст. 779 ГК РФ прямо указано на то, что правила этой главы применяются к договорам оказания медицинских услуг.

В ст. 779 ГК РФ сформулированы также основные признаки, по которым заключаемая сделка может быть отнесена к числу договоров возмездного оказания услуг. По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Следует указать на универсально возмездный характер медицинских услуг. Выделяют платные медицинские услуги, которые предполагают порядок их непосредственной оплаты пациентом. В остальных случаях медицинские услуги, являясь бесплатными для пациента, тем не менее остаются возмездными для ее исполнителя. Плательщиком могут выступать бюджет, внебюджетные фонды.

Все эти особенности оказания платных медицинских услуг и являются предметом исследования настоящей работы.

Правовая природа отношений пациентов с медицинскими организациями

Конституция РФ провозглашает - "Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь"". Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений" (ч. 1 ст. 41). Более подробно данное положение раскрывается в ст. 17 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан (далее - Основы) . В числе прочих факторов, обеспечивающих право граждан на охрану здоровья, абз. 1 указанной статьи Основ называет "Предоставление населению доступной медико-социальной помощи", возможность требования которой описывается в ст. 20 Основ - "Право граждан на медико-социальную помощь". Таким образом, в число элементов гражданской правоспособности всякого гражданина России входит возможность обратиться в специализированную организацию с требованием об оказании медико-социальной помощи в целях восстановления утраченного или поврежденного здоровья.

Медико-социальная помощь оказывается соответствующими специалистами в медицинских организациях государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения, а также в организациях системы социальной защиты населения при заболевании, утрате трудоспособности и в иных случаях. Условия и объем предоставляемой бесплатной медицинской помощи определяются в соответствии с программами государственных гарантий. Дополнительные медицинские и иные услуги оказываются гражданам на основе программ добровольного медицинского страхования за счет средств предприятий, учреждений и организаций, своих личных средств и иных источников, не запрещенных законодательством РФ.

При обращении за медицинской помощью в рамках программы обязательного медицинского страхования гражданин имеет статус выгодоприобретателя по договору обязательного медицинского страхования, заключенному между страховой организацией (страховщиком) и работодателем гражданина (страхователем). Данный вывод следует из содержания норм ст. 4 и 6 Закона о медицинском страховании: здесь гражданин назван застрахованным лицом, что, конечно, тоже правильно, но не отражает главное в его статусе. Главное же состоит в том, что застрахованный гражданин, обратившийся в медицинскую организацию, вправе требовать от нее предоставления медицинских услуг, соответствующих по объему и качеству условиям страхового договора, причем независимо от размера фактически выплаченного страхового взноса, т.е., как было сказано, имеет статус выгодоприобретателя.

При обращении за медицинской помощью в рамках программы добровольного медицинского страхования гражданин имеет статус страхователя по данному договору и, следовательно, вправе потребовать оказания медицинских услуг в соответствии с условиями этого договора.

Основные положения, регламентирующие права и обязанности по договору оказания медицинских услуг, содержатся в ст. 779 - 783 ГК РФ о возмездном оказании услуг. Итак, заключен договор возмездного оказания услуг. Имея в виду то, что заказчиком медицинских услуг является гражданин и что назначение таких услуг состоит в удовлетворении его личной потребности (в восстановлении здоровья), следует заключить, что к договору оказания возмездных медицинских услуг применяются следующие установления ГК РФ: а) правила о бытовом подряде (ст. 730 - 739); б) общие положения о подряде (ст. 702 - 729); в) нормы о правах покупателя по договору розничной купли-продажи на случай передачи ему товара ненадлежащего качества (ст. 503 - 505) - в силу ст. 739 ГК РФ о правах заказчика в ситуации ненадлежащего оказания или неоказания услуг.

Последнее обстоятельство позволяет заключить, что в части, не урегулированной ГК РФ, права заказчика в случае ненадлежащего оказания или неоказания ему услуг определяются также нормами ст. 1 - 17 и 27 - 39 Закона о защите прав потребителей.

Гражданский кодекс РФ и Закон РФ от 7 февраля 1992 г. "О защите прав потребителей" предоставляют гражданам широкий спектр охраняемых законом прав и свобод, связанных с реализацией услуг по возмездному договору. Одной из важнейших норм здесь является возможность взыскания вреда, причиненного вследствие недостатков услуги независимо от вины исполнителя (ст. 1095 ГК). Из этой нормы вытекает также очень важное процессуальное правило: для возмещения ущерба в таких случаях не требуется доказывания вины причинителя вреда. Более того, даже если исполнитель услуги докажет свою невиновность, то и в этом случае он будет нести обязанность возместить потребителю убытки. В сфере обычных бытовых услуг, где сам гражданин вносит деньги в кассу исполнителя (например, в прачечной или в телеателье), возмездный характер этих отношений ни у кого не вызывает сомнений. В таких случаях суды без колебаний применяют Закон "О защите прав потребителей", что обеспечивает максимальную правовую защиту пострадавшему. Но в сфере государственного и муниципального здравоохранения, где оплата за пациента обычно проводится через систему обязательного медицинского страхования (ОМС), возмездность оказания таких медицинских услуг не столь очевидна. Ввиду этого при рассмотрении "врачебных" дел суды по-разному толкуют указанные нормы ГК и Закона "О защите прав потребителей", не всегда применяют их в целях защиты пострадавшего пациента, что неоправданно снижает степень правовой защищенности граждан в отношениях с монопольной системой здравоохранения.

В ст. 41 Конституции РФ записано: "Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений". Следовательно, медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения уже не является безвозмездной. По смыслу ст. 1095 ГК, эта статья должна применяться в случаях оказания услуг в потребительских целях.

Гражданский кодекс однозначно трактует медицинскую деятельность как оказание услуг (ст. 779 ГК). Согласно "Общероссийскому классификатору услуг населению", утвержденному Постановлением Госстандарта России от 28 июня 1993 г., медицинская деятельность отнесена к разряду "услуги" (разд. 08 "медицинские услуги"), включая, в частности, постановку диагноза, консультации и лечение врачами - специалистами, услуги скорой медицинской помощи и т.д.

Исходя из общих принципов гражданского права в России законодательно также закреплена презумпция возмездности любого гражданско-правового договора (п. 3 ст. 423 ГК.

В системе здравоохранения стороной, которая должна получить плату за исполнение своих обязанностей, выступает медицинское учреждение.

Легальная медицинская деятельность, независимо от источника финансирования, а проще говоря, от платности или "бесплатности" для самого пациента, подлежит регулированию Законом "О защите прав потребителей" и соответствующими нормами ГК, в первую очередь нормами ст. 1095.

Для юристов, практикующих в области медицинского права, не вызывает сомнений возмездный характер любых медицинских услуг, оказанных пациенту на официальной основе, а значит, относящихся к разряду потребительских (возмездных) услуг.

При этом не имеет значения, кто именно заплатил за оказанную медицинскую помощь: сам пациент либо его родственники, страховая компания, бюджет, спонсор и т.п. Каждый гражданин согласно закону должен получить медицинскую услугу, соответствующую современным требованиям к ее качеству, эффективности и безопасности. Именно для этого в течение всей жизни он платит свои налоги на так называемое "бесплатное" здравоохранение.

1.13. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ОТНОШЕНИЙ, ВОЗНИКАЮЩИХ МЕЖДУ УСЫНОВИТЕЛЕМ И УСЫНОВЛЕННЫМ

Пухарт А.А., канд. юрид. наук. Должность: доцент. Место работы: Российский университет дружбы народов. Подразделение: кафедра гражданского и трудового права. E-mail: [email protected]

Аннотация: В данной статье исследуется правовая природа отношений, складывающихся в результате усыновления, проводится сравнение с отношениями, возникающими между кровными родителями и их детьми.

Ключевые слова: родители, дети, усыновление, усыновитель, усыновленный, правоотношение.

THE LEGAL NATURE OF THE RELATIONS BETWEEN ADOPTER AND ADOPTEE

Pukhart A.A., PhD at law. Position: Associate Professor. Place of employment: Peoples" friendship university of Russia. Department: Civil and Labor Law chair. E-mail: [email protected]

Annotation: The article is concerned with history of formation and development of the legislation of adoption since ancient times till now and article is devoted to definition of concept of the child who is subject to adoption in the Russian family law.

Keywords: adoption, adoptive person, parents, children, adoption, adoptive person, adopt, legal relationship.

Общепризнанно, что усыновление относится к приоритетным формам семейного воспитания детей, лишившихся родительского попечения. Статистические данные свидетельствуют, что ежегодно в России прибавляется примерно 100 тыс. детей, которые по какой-либо причине потеряли своих родителей . Восполняя отсутствие собственных детей, усыновление укрепляет семью бездетных супругов. С другой стороны, ребенок получает все положительное, что даёт семья для формирования личности. Происходит гармоничное сочетание интересов ребенка, усыновителя и общества в целом .

Семья является уникальной социальной общностью, в наибольшей степени приспособленной к биопсихическим особенностям человека, где при благоприятно складывающихся отношениях реализуются все его потребности . Отечественный и зарубежный опыт показывает, что нахождение в интернатном учреждении с большей степенью вероятности снижает потенциал умственного и социального развития ребенка, ограничивает его способность успешно интегрироваться в общество . Поэтому в Европейских странах детские дома редкость, в большинстве их вовсе нет.

Усыновление представляет собой сложный юридический акт. В нем находят отражение воля лиц, выразивших желание усыновить ребенка, родителей, давших согласие на усыновление своего ребенка, самого ребенка, достигшего 10-летнего возраста, и других лиц, установленных законом, а также воля государства, выраженная в решении суда.

Таким образом, решение суда об установлении усыновления является снованием возникновения прав и обязанностей между усыновителем и усыновленным. Одновременно в результате принятия судебного решения прекращаются ранее существовавшие право-

отношения ребенка с его биологическими родителями и их родственниками. Акт усыновления порождает определенные правовые последствия, создает юридическое состояние и направлен на регулирование отношений между усыновителем и усыновленным.

А.М. Нечаева рассматривает усыновление как форму устройства детей, оставшихся без попечения родителей, как административный акт (в настоящее время судебное решение) и как факт, имеющий юридическое значение .

Беспалов Ю.Ф. понимает усыновление не только как форму устройства детей, оставшихся без попечения родителей, и не только как факт, имеющий юридическое значение, но и как способ, применяемый судом для защиты прав и интересов ребенка (способ принудительной реализации) . С этим утверждением можно согласиться, имея в виду, что усыновление является наиболее предпочтительной формой устройства детей, оставшихся без попечения родителей. Но способов защиты семейных прав и интересов существует достаточно много, и в этой связи нельзя раскрывать сущность усыновления только как способ защиты прав и интересов, осуществляемый судом.

Рязанцев В.В. полагает, что усыновление - это сложный юридический акт. В нем находят отражение как воля лиц, выразивших желание усыновить ребенка, родителей, давших согласие на усыновление своего ребенка, самого ребенка, достигшего 10-летнего возраста и других лиц, установленных законом, так и воли государства, выраженной в решении суда . И далее автор заключает, что решение суда входит в содержание акта усыновления в качестве его неотъемлемой части, а не просто действия, которым регулируется усыновление .

Н.В. Летова вообще отказывается от выделения единого понятия усыновления. Она указывает, что «о понятии усыновления можно говорить в следующих смыслах:

1) усыновление - форма воспитания детей в семье усыновителя, при которой обеспечиваются условия жизни, равные с условиями жизни родных детей. В этом понятии акцентируется внимание на конечной цели - обеспечение ребенку в чужой семье условий, отвечающих той бытовой, психологической, духовной близости, которая существует в родных семьях;

2) усыновление как форма устройства детей, оставшихся без попечения родителей, - это способ определения юридической судьбы ребенка посредством деятельности государственных, муниципальных органов власти, а также суда, направленный на его устройство в семью усыновителей для воспитания;

3) усыновление - юридический факт, устанавливаемый в судебном порядке и порождающий возникновение комплекса правоотношений, аналогичных по содержанию с родительскими;

4) усыновление - сложная система правоотношений, различных по правовой природе, в которой усыновитель и усыновленный состоят в правоотношениях как между собой, так и с третьими лицами;

5) усыновление - комплексный институт законодательства, содержащий нормы различной отраслевой принадлежности, направленные на регулирование отношений по усыновлению, а также отношений между усыновителем, усыновленным и третьими лицами .

В современном семейном законодательстве, как и в ранее действовавшем, не дается определение усыновления. Отсутствует оно и в юридической литерату-

ре. Спорным остается вопрос и о правовой природе отношений между усыновителем и усыновленным. В разное время учеными высказывались различные мнения относительно характера отношений, возникающих между усыновителем и усыновленным.

Ряд ученых придерживается мнения, что отношения между усыновителем и усыновленным равнозначны отношениям между родителями и детьми. Данные отношения основываются преимущественно на бессознательной любви, «чуждой всякого расчета, нередко незаслуженной со стороны детей и даже необъяснимой с точки зрения холодного рассудка», считает Д. И. Мейер .

Многие авторы говорят о тождестве правоотношений усыновленных и родных детей, т.е. усыновление они приравнивают к факту рождения ребенка от определенных лиц: акт усыновления в правовом значении приравнивается к рождению ребенка .

По утверждению Б.Л. Хаскельберга «правоотношения усыновления не отличаются по своему содержанию от правовых связей, существующих между родственниками»^, с.247].

По мнению О.С. Иоффе «усыновление устанавливает правовые связи, полностью совпадающие по своему содержанию с отношениями между родителями и детьми» 12, с.252].

Л.А. Кузьмичева считает, что "сущность порождаемых усыновлением отношений, как и отношений, основанных на кровном родстве, является одинаковой, ибо усыновление также создает отношения, в силу которых признается, что усыновленные - это дети усыновителей, а последние - это родители этих детей. Эти отношения, несмотря на чисто юридический способ их установления, представляют собой с социальной точки зрения подлинно семейно-родственные отношения (родительские)".

С.А. Муратова полагает, что "усыновление представляет собой семейное правоотношение между усыновителем и усыновленным, которое по содержанию эквивалентно родительскому правоотноше-нию".

Л.М. Пчелинцевой усыновление рассматривается как "юридический акт, в результате которого между усыновителями (усыновителем) и его родственниками, с одной стороны, и усыновленным ребенком - с другой, возникают такие же права и обязанности, как между родителями и детьми, а также их родственниками по происхождению".

М.В. Антокольской делается вывод, что "с точки зрения социологии усыновление - одна из разновидностей социального отцовства и материнства. Однако если права и обязанности усыновителей практически идентичны родительским, то фактические отношения, возникающие в процессе усыновления, не всегда напоминают родительские. В тех случаях, когда ребенок считает усыновителей своими родителями, их отношения не отличаются от родственных. Если ребенок знает о том, что усыновители не его родители, фактические отношения между ними могут быть несколько иными" .

Нечаева А.М. определяет усыновление как "акт, порождающий возникновение родительских прав и обязанностей на основании закона" , "порождающий возникновение у усыновителя прав и обязанностей полностью тождественных родительским" .

Другие исследователи считают, что в результате усыновления возникают отношения, сходные с родст-

венными, которые не равнозначны кровнородственным. В основе данной позиции лежит идея того, что родительское правоотношении основывается на происхождении одного лица от другого, т.е. возникают отношения родства.

Так, например, В.Н. Забродина утверждает, что "усыновление есть искусственная правовая связь», в то время как "родство - прежде всего кровная связь лиц, которая не может быть создана законодательно" . Ею дается следующее определение усыновления: "Усыновление есть обеспеченный сохранением тайны добровольный, санкционированный государством юридический акт, в силу которого между усыновленным (и его потомством) и усыновителем (и его родственниками) возникают отношения, приравненные к родительским" .

А. Г. Гойхбаргом отмечалось, что "усыновление есть создание искусственных семейных отношений за отсутствием по общему правилу естественной связи" /

Г.Ф. Шершеневич писал, что "под именем усыновления понимается признание за посторонними лицами юридического положения законных детей" . И далее "усыновление - это имитация семьи со стороны недостающего потомства".

По мнению А. Азизовой усыновление представляет самостоятельный вид семейных правоотношений . Она считает неприемлемым определять назначение института усыновления как юридического факта, создающего родственную связь между усыновителем и усыновленным . Родительское правоотношение основывается на биологической связи между людьми, происходящими один от другого или от общего предка. Родство как юридический акт всегда имеет естественное биологическое происхождение, характеризующееся общностью крови . Автор считает невозможным согласиться с мнением о том, что родство как отношение между людьми всегда носит общественный, социальный характер. Такой подход "приводит к нивелировке разнохарактерных по своей юридической природе правоотношений и институтов семейного права".

Михеева Л.Ю. отмечает, что "специфика усыновления как формы устройства детей состоит в бессрочном характере правоотношений и, как следствие, в особой правовой связи усыновителя и усыновленного, напоминающей связь родителя и ребенка".

Некоторые авторы придерживаются мнения, что отношения усыновления, хотя и приближены к родительским, имеют с ними сходство, однако представляют собой правоотношения особого рода. Так, Е.Н. Матвеева пишет: "Усыновление - это особая разновидность правоотношений, имеющих в своем субъективном составе основания возникновения, прекращения и содержания правовых связей между усыновителем и усыновленным, отличных от родительских правоотношений, регулируемых нормами семейного законодательства". Н.И. Батурина в своем исследовании заключает, что "усыновление, как совокупность юридических фактов, порождает семейные правоотношения, которые по своей правовой природе самостоятельны, отличны как от родительских, так и от отношений по воспитанию и содержанию ребенка и могут быть обозначены термином "квазиродитель-ские"".

свою позицию следующим. Родительское правоотношение отличается от отношений усыновления по основаниям и моменту возникновения, по основаниям прекращения, по порядку восстановления в правах. Эти правоотношения оформляются разными документами. Кроме того, при принятии решения об установлении усыновления в качестве одного из условий усыновления предусмотрена разница в возрасте между усыновителем и усыновленным, в законодательстве закрепляется норма о тайне усыновления .

Действительно существуют различия между отношениями кровных родителей и детей и отношениями, складывающимися при усыновлении. Отмена усыновления снимает запрет на заключение брака между усыновителем и усыновленным. Лишение же родителей в отношении детей родительских прав такое ограничение не отменяет.

Различны и основания для лишения родителей родительских прав и отмены усыновления. Усыновление может быть отменено и при отсутствии вины усыновителей. Отмена усыновления прекращает право наследования между усыновителем и усыновленным. Лишение же родителей родительских прав осуществляется судом только при наличии виновного поведения родителей. Право наследования детей после родителей, лишенных родительских прав, сохраняется.

Для родителей лишенных родительских прав, предусматривается при обстоятельствах, установленных законом, возможность восстановления в родительских правах (п.1 ст.72 СК РФ), что полностью исключено для усыновителей. Более того, для усыновителей возможность последующего усыновления детей исключено, если усыновление было отменено по их вине (п.1 ст.127 СК РФ). Родители в отношении иных детей (в том числе рожденных, после лишения родительских прав в отношении конкретного ребенка) наделяются всей полнотой родительских прав и обязанностей.

Существование таких различий вполне оправдано, что объясняется разными основаниями возникновения и прекращения соответствующих отношений. Однако права и обязанности, признаваемые законом за кровными родителями, в полном объеме закрепляются за усыновителями (п.1 ст.137 СК РФ).

В то же время следует признать обоснованной позицию М.В. Антокольской, которая полагает, что "в настоящее время правовые основания отношений между родителями и детьми всё более приближаются к правовым основаниям усыновления. Если ранее кровнородственная семья всегда основывалась на биологическом происхождении, то в настоящее время в случаях, установленных законом, родителями ребенка считаются лица, не имеющие с ним генетической связи (при применении технологий искусственного оплодотворения, суррогатного материнства, при признании отцовства лицом, знающим, что в действительности он не является отцом ребенка)" . Следовательно, родительское правоотношение может и не основываться на факте кровного родства. И далее М.В.Антокольская указывает, что "с точки зрения социологии усыновление - одна из разновидностей социального отцовства и материнства".

Представляется возможным согласиться с мнением авторов, которые считают отношения, возникающие при усыновлении, аналогичными (тождественными) родительским отношениям, возникающим из факта кровного родства.

В целях обоснования данной позиции необходимо провести исследование понятия правоотношения.

Право регулирует общественные отношения, воздействуя на них и преобразуя их. Именно результат преобразования общественного отношения в юридическое и получил название правоотношения. На определенном этапе развития юридической мысли правоотношение стало рассматриваться как единственная форма реализации правовых норм. В науке отсутствует единство мнений о понятии правоотношения. В литературе были предприняты попытки выработать научные концепции, позволяющие решить данную проблему.

Теория преобразования была сформулирована еще дореволюционными русскими учеными . Правоотношение определялось как само общественное отношение, урегулированное (признанное, преобразованное) нормами права. По выражению Шершеневича Г.Ф. правоотношение представляет собой "юридическую сторону общественного (бытового) отношения, появляющуюся в нем тогда, когда бытовое отношение урегулируется правом". Данное определение признавалось в советской и современной научной литературе. В основе теории лежит идея такого воздействия права на общественные отношения, в результате которого это последнее как будто превращается в нечто особенное ("правоотношение").

Теория удвоения (социальной связи), учение о правовом регулировании как средстве удвоения общественных отношений. В соответствии с названной теорией воздействие права на фактические отношения (эффект правового регулирования) заключалось не в изменении характера регулируемых отношений (не в превращении их из фактических в правовые), а в возведении последних (правовых) на фундаменте первых (базисных) .

С точки зрения синтетической (комплексной) теории правоотношение рассматривается как "единство моментов надстроечного и базисного порядка" или "единство правовой формы и экономического содержания", "материального содержания и юридической формы", "юридической формы и фактического (материального) содержания".

Формальная теория исходит из того, что правоотношение оказывается одной лишь правовой формой социальной связи - общественного отношения, урегулированного (оцененного) нормами права . То есть в результате правового регулирования фактическому отношению (существующему или будущему) придается особая (юридическая) форма. "В этом случае правоотношение не может быть сведено ни к самому общественному отношению, урегулированному нормами права, ни к особому общественному отношению идеологического порядка; оно может быть скорее охарактеризовано как возможная (должная или запрещенная) форма (структурная модель) фактического (жизненного) отношения, выражающаяся в системе социальных представлений о возможном и должном поведении участников этого отношения" .

Следует согласиться с мнением Белова В.А. о том, что данная концепция наиболее верно отражает понятие правоотношения как разновидности понятия правовой формы общественных отношений . Такой подход позволяет разграничить общественные отношения (социальные связи) и юридическую форму, представляющую собой внешние рамки и внутреннюю структуру этих отношений (социальных связей). Как указывала Флейшиц Е.А., "абстрактных отношений вообще не существует, есть лишь абстрактное изображение в правовой норме конкретных жизненных ситуа-

ций, в которых норма права призвана реализовывать-ся и действительно реализуется, если участники соответствующего отношения ее не нарушают" .

Общее учение о правоотношении выделяет элементы правоотношения, в число которых входят: 1) участники или субъекты правоотношения; 2) объекты правоотношения; 3) юридические факты, с одной стороны, и содержание правоотношения с другой. Содержание правоотношения составляют субъективные права и юридические обязанности его участников, находящиеся в их необходимой взаимосвязи.

Таким образом, правоотношение, будучи правовой формой поведения участников фактических отношений, имеет и правовое содержание.

Для того, чтобы определить схожесть или различие правовых отношений, возникающих при кровном родстве и в связи с усыновлением, необходимо проанализировать их с точки зрения структуры правоотношения, определить элементы и содержание каждого из них.

Субъектами родительского правоотношения выступают, как правило, лица, связанные между собой кровно-родственными отношениями, основываясь на биологическом происхождении ребенка от определенных мужчины и женщины. Хотя такое утверждение будет и не всегда верно, учитывая возможности современных медицинских технологий. Например, при применении методов искусственного оплодотворения, суррогатного материнства . Лица, состоящие в зарегистрированном браке, могут прибегнуть к методам искусственного оплодотворения. В этом случае не всегда может быть использован генетический материал самих супругов. Нередко в таких ситуациях используется генетический материал донора, информация о личности которого является врачебной тайной. Однако родителями ребенка записываются супруги, давшие в письменной форме свое согласие на применение метода искусственного оплодотворения.

Особое место среди репродуктивных методов занимает процедура имплантации эмбриона другой женщине в целях его вынашивания для супругов, выразивших желание стать родителями (суррогатное материнство). Прибегнуть к такому методу вправе лишь женщины, которые не способны по каким-либо медицинским показаниям родить ребенка сами. Супруги, предоставившие генетический материал, могут быть записаны родителями ребенка, выношенного суррогатной матерью, только с ее согласия. Если такая женщина не дает своего согласия, то она и записывается матерью выношенного ею ребенка (п.4 ст.51 СК РФ).

На практике нередки случаи, когда лицо в добровольном порядке признает себя отцом ребенка, зная, что в действительности таковым не является. Мужчина и женщина, не состоящие в браке на момент рождения ребенка, подают в ЗАГС заявление, в котором мужчина выражает свою волю на признание его отцом указанного в заявлении ребенка, а мать ребенка дает на это согласие. В этом случае не требуется подтверждения факта кровного родства между отцом и ребенком, мужчина может и не быть биологическим отцом ребенка. Однако, если при государственной регистрации установления отцовства мужчина знал, что не является отцом ребенка, то на будущее он теряет право оспаривать свое отцовство по мотиву отсутствия биологической связи между ним и ребенком (п.2 ст.52 СК РФ).

Субъектами отношения по усыновлению, как правило, становятся лица, не связанные друг с другом кровно-родственными отношениями. Хотя закон не исключает возможности усыновления детей, оставшихся без попечения родителей, их родственниками по крови (братьями, сестрами, бабушками, дедушками, тетями, дядями и т.п.).

Объектами отношений как родительских, так и отношений, возникающих при усыновлении, являются действия и имущество. Наиболее распространенными объектами семейных отношений выступают действия как результат сознательной деятельности людей. В зависимости от их объективного проявления действия в семейном праве принято подразделять на положительные (например, присвоение имени ребенку, предоставление средств на его содержание), в форме воздержания (например, родители не должны злоупотреблять своими родительскими правами, лица, которым известно об усыновлении, обязаны сохранять тайну усыновления). Таким образом, действия могут выступать объектами как личных, так и имущественных правоотношений.

Другим видом объектов семейных правоотношений является имущество. Анализ содержания норм СК РФ позволяет сделать вывод, что термин "имущество может использоваться в различном значении. В гражданском праве термин "имущество" может означать:

Вещь или определенная совокупность вещей;

Совокупность имущественных прав, принадлежащих конкретному субъекту права;

Совокупность имущественных прав и обязанностей конкретного лица.

Как в гражданском, так и в семейном праве понятие "имущество" определяется в каждом конкретном случае с учетом содержания конкретного правоотношения и нормы права, подлежащей применению.

Еще одним элементом, необходимым для характеристики правоотношения являются те юридические факты, которые служат основанием их возникновения, изменения и прекращения. Рождение ребенка от биологических родителей и регистрация этого факта в органах ЗАГСа является основанием возникновения родительских правоотношений. В случае усыновления правовые отношения возникают из сложного юридического состава. Решение суда, вступившее в законную силу, становится отправной точкой возникновения правоотношения между усыновителем и усыновленным.

Различны основания изменения и прекращения рассматриваемых отношений. Так, родительские отношения прекращаются в случае виновного поведения родителей в отношении своих детей путем лишения их родительских прав. В отношении усыновителей действует иной порядок - отмена судом усыновления при виновном поведении усыновителей. При этом основания для лишения родителей родительских прав и для отмены усыновления в целом совпадают: уклонение родителей (усыновителей) от возложенных на них обязанностей, злоупотребление родительскими правами, жестокое обращение с ребенком, родители (усыновители) являются больными хроническим алкоголизмом или наркоманией (ст.69,141 СК РФ). В то же время последствия прекращения родительских (усы-

новительских) отношений различны. Если родители могут быть восстановлены в родительских правах при условии, что они изменили свое поведение, образ жизни и (или) отношение к воспитанию ребенка (ст.72 СК РФ), то усыновители в своих правах не восстанавливаются ни при каких обстоятельствах (ни в случае невиновного поведения, ни тем более в случае своей виновности).

Содержание семейных правоотношений составляют субъективные права и обязанности их участников. Под субъективным правом понимается юридически обеспеченная мера возможного поведения управомо-ченного лица, а также возможность требовать соответствующего поведения от других лиц. Субъективная обязанность представляет собой меру должного поведения обязанного лица, которое состоит в совершении определенных действий либо в необходимости воздержаться от их совершения.

В статье 137 СК РФ закреплено положение о том, что усыновленные дети и их потомство по отношению к усыновителям и их родственникам, а усыновители и их родственники по отношению к усыновленным детям и их потомству приравниваются в личных неимущественных и имущественных правах и обязанностях к родственникам по происхождению. Из этого следует, что объем личных неимущественных и имущественных прав, которыми наделяются кровные родители и дети в отношениях между собой тождественен тому объему аналогичных прав и обязанностей, которые возникают у усыновителей и усыновленных в силу факта установления усыновления. Данное положение кодекса свидетельствует о том, что содержание родительского и усыновительского правоотношения полностью совпадают в силу прямого указания закона.

Таким образом, исследование правовой природы родительских и усыновительских отношений, позволяют сделать вывод об их тождественности в части содержания возникающих правоотношения. Остальные элементы, характеризующие соответствующие правоотношения, имеют как сходство, так и существенные различия.

Список литературы:

1. Нечаева А.М. Комментарий судебной практики по применению семейного законодательства. -М.: Изд-во Эксмо, 2005.

2. Мацковский М.С. Социология семьи: проблемы, теории, методологии и методики. -М., 1989.

3. Государственный отчет Минтруда России "О положении детей в Российской Федерации в 2004 году". -М., 2005.

4. Паршукова К.Ю. Общая характеристика отношений, порождаемых усыновлением, и их правовая природа // Семейное и жилищное право. 2008. №2.

5. Нечаева А.М. Охрана детей-сирот в России: История и современность. -М., 1994.

6. Беспалов Ю.Ф. Защита гражданских и семейных прав ребенка в Российской Федерации. Учебно-практическое пособие. -М.: Изд-во «Ось-89». 2004.

7. Рязанцев В.В. Правоотношения усыновления в российском семейном праве. Монография. -М., 2001.

8. Летова Н.В. Усыновление в Российской Федерации: правовые проблемы. -М.: Волтерс Клувер. 2006.

9. Мейер Д.И. Русское гражданское право. Ч.2. -М. Статут. 1997.

10. См.: Пергамент А.И. Основы законодательства о браке и семье. -М.: Знание, 1969. -С. 67; Иванова Н.А.,

Королев Ю.А., Седугин П.И. Новое законодательство о браке и семье. -М.: Юрид. лит. 1970. -С. 84,

11. Шахматов В.П., Хаскельберг Б.Л. Новый кодекс о браке и семье РСФСР. -Томск.1970..

12. Иоффе О.С. Советское гражданское право: курс лекций. Т.3. -Л. Изд. ЛГУ, 1965.

13. Кузьмичева Л.А.Усыновление по советскому семейному праву //Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Харьков, 1976.

14. Муратова С.А. Семейное право. учебник. -М. Эксмо. 2004.

15. Пчелинцева Л.М. Семейное право России. Учебник для ВУЗов. -М.Норма. 2006.

16. Антокольская М.В. Семейное право. -М. Юристъ. 2004.

17. Нечаева А.М. Семейное право. Курс лекций. -М.Юристъ.2002.

18. Нечаева А.М. Семейное право. Учебное пособие. -М. Юрайт. 2010.

19. Забродина В.Н. Усыновление по советскому семейному праву // Автореф. дис. ... канд. юрид. Наук. Л., 1980.

20. Гойхбарг А.Г. Сравнительное семейное право. -М. НКЮ РСФСР, 1925. -

21. Шерневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. -М. Спарк. 1995.

22. Азизова А.Ю. Усыновление (удочерение) по советскому семейному праву //Автореф. дис. ... канд. юрид. наук.- М., 1987.

23. Михеева Л.Ю. Опека и попечительство: теория и практика. -М., 2004.

24. Матвеева Н.В. Понятие усыновления (удочерения в РФ). URL: http://www.rudocs.exdat.com/docs/

25. Батурина Н.И. Усыновление (удочерение) детей по российскому семейному праву //Автореферат дисс.... канд.юрид.наук: - Волгоград. 2005.

26. Матвеева Н.В. Понятие усыновления (удочерения в РФ). URL: http://www.rudocs.exdat.com/docs/

27. См., например, Гримм Д.Д. Энциклопедия права. -СПб. 1895. -С.71; Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. -СПб. 1904. -С.137; Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. Т.2. -СПб. 1907. -С.334

28. Шершеневич Г.Ф. Общая теория права.: учеб.пособие. В 2 т. Т.2. Вып.2-4. -М. 1995.

29. Белов В.А. Гражданское право. Общая часть. Том 1. Введение в гражданское право. Учебник. -М. Юрайт. 2011.

30. Иоффе О.С. правоотношение по советскому гражданскому праву//Избранные труды по гражданскому праву. -М.2000.

31. Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. -М. 1961.

32. Певзнер А.Г. Понятие гражданского правоотношения и некоторые вопросы теории субъективных гражданских прав // Ученые записки ВЮЗИ. Вып^. Вопросы гражданского права. -М. 1958.

33. Шейдлин Б.В. Норма права и правоотношение //Вопросы общей теории советского права: сб.статей. -М.1960.

34. Алексеев С.С. Общая теория социалистического права: курс лекций. Вып.2. -Свердловск. 1964.

35. Данная теория признана в трудах многих ученых. См., например, . Белов В.А. Указ.соч. -С.378; Тархов

B.А. Гражданское правоотношение. -Уфа.1993. -С.7; Толстой Ю.К. К теории правоотношения. -Л.1959. -

C.33; Александров Н.Г. Юридическая норма и право-

отношение. М. 1947. С.9; Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. -М.1958. -С. 6 и др.

36. Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. -М.1940.

37. Флейшиц Е.А. Соотношение правоспособности и субъективного права //Вопросы общей теории советского права: сб.статей. -М.1960.

38. В литературе такие отношения получили название "социальное отцовство" или "социальное материнство". См.: Антокольская М.В. Семейное право. Указ.соч. - С.290

Рецензия

на статью Пухарта А.А. " Правовая природа отношений, возникающих между усыновителем и усыновленным, и их место в системе отношений по усыновлению".

Представленная на рецензирование статья к.ю.н., доцента кафедры гражданского и трудового права РУДН Пухарта А.А. посвящена развитию различных форм семейного воспитания детей, оставшихся без попечения родителей, особое место среди них занимает усыновление, которому законодатель отводит приоритетную воспитательную роль, видя в нём основной способ реализации конституционного права ребенка жить и воспитываться в семье. На решение этой острейшей социальной проблемы направлено и осуществляемое с 2007 г. на федеральном уровне материальное стимулирование устройства детей, оставшихся без попечения родителей, в замещающие семьи. Многие субъекты Российской Федерации установили дополнительные меры поддержки замещающих семей, в которых учитываются, в частности, такие обстоятельства, как возраст детей, состояние их здоровья, особенности развития и поведения, продолжительность нахождения ребенка в семье, число детей, взятых на воспитание, и др.

Все эти факторы свидетельствует о необычайной злободневности для Российской Федерации вопроса об усыновлении, о защите прав усыновлённых детей. По этой причине обращение к правовому исследованию этого вопроса представляется весьма актуальным.

Автором было изучено значительное число публикаций российских и иностранных исследователей по данной тематике. Выводы автора представляют научный и практический интерес, а представленная для рецензии статья отвечает всем требованиям, предъявляемым к работам такого рода, и может быть рекомендована к публикации в научных изданиях.

Генеральный директор ООО «Синтез», к.ю.н. Янко-венко Д.А.

Ахметьянова З.А., доцент кафедры гражданского права и процесса юридического факультета Института экономики, управления и права (г. Казань), кандидат юридических наук.

Аренда (лат. arrendare - отдавать взаймы) представляет собой основанное на договоре срочное возмездное владение и пользование землей, иными природными ресурсами, предприятиями (объединениями) и другими имущественными комплексами, а также иным имуществом, необходимым арендатору для самостоятельного осуществления хозяйственной или иной деятельности.

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - ГК РФ) определяет аренду как договор, в силу которого арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или в пользование (ст. 606). Цель такого договора состоит в том, чтобы обеспечить передачу имущества во временное пользование. При этом то, что в п. 1 ст. 606 ГК РФ указывается "не только на временное пользование, но и на владение имуществом, не может изменить цели договора, поскольку далеко не всякий арендатор может быть признан владельцем, пользователем же он является всегда" <*>. Арендатор, как правило, нуждается в имуществе либо временно, либо же не имеет возможности приобрести его в собственность.

<*> Гражданское право: Учебник: В 3 частях. Часть вторая / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 1997. С. 150.

По мнению отдельных авторов, аренда с точки зрения закона имеет двоякую природу (так же как и сервитут, ипотека, доверительное управление имуществом). Так, по мнению О. Гутникова, "с одной стороны, аренда стесняет собственника сдаваемого в аренду имущества при осуществлении им своих правомочий и в этом смысле является ограничением (обременением) прав арендодателя, с другой - аренда является правом арендатора, предоставляющим ему возможность пользоваться арендованным имуществом. Таким образом, для арендодателя аренда выступает в качестве обременения, а для арендатора - в качестве права пользования арендованным имуществом" <*>.

<*> Гутников О. Государственная регистрация права аренды // Хозяйство и право. 1999. N 5. С. 117.

Возникающие в силу договора аренды отношения носят прежде всего обязательственный характер, содержание прав и обязанностей сторон в соответствующих договорах регулируется нормами обязательственного права. Но нельзя не учитывать и того, что лицо, которому имущество передано в аренду по соответствующему договору, выступает в отношениях со всеми третьими лицами как законный владелец предоставленного ему имущества, как обладатель вещного права на данное имущество.

Объем полномочий обладателя такого вещного права, разумеется, будет отличаться от объема полномочий собственника имущества, а также обладателя имущества на началах любого иного ограниченного вещного права.

Один и тот же договор (в нашем случае договор аренды) может порождать различного рода правоотношения - как обязательственного, так и вещного характера. К примеру, при аренде определенные правоотношения складываются, во-первых, между арендодателем и арендатором, во-вторых, между арендатором и третьими лицами. В первом случае арендодатель (собственник имущества), предоставив имущество в аренду, сохраняет на него право собственности (то есть имеет место вещное правоотношение), но также в рамках заключенного договора возникает и обязательственное правоотношение, определяющее права и обязанности договорившихся сторон. Во втором случае между арендатором и третьими лицами складывается сложное (вещно-обязательственное) правоотношение: например, арендатор может сдать арендованное имущество в субаренду, выступая в качестве законного владельца данного имущества (вещное право), и приобрести при этом определенные права и обязанности по отношению к субарендатору (обязательственное право).

Таким образом, правоотношения, складывающиеся в силу заключаемого договора аренды, носят как обязательственный (так как возникают в силу соответствующего договора), так и вещный характер. Вещными такие правоотношения являются прежде всего применительно к арендатору, в его отношениях со всеми третьими лицами, с которыми он контактирует, участвуя в имущественном обороте.

В то же время считается, что нельзя отрицать и того, что вещно-правовой характер присутствует и во взаимоотношениях арендатора непосредственно с арендодателем - собственником имущества. По договору аренды арендатор приобретает одновременно с передачей ему имущества собственником правомочия владения, пользования и в какой-то мере распоряжения этим имуществом, причем объем всех названных правомочий в каждом отдельном случае устанавливается как законом, так и непосредственно в самом заключенном между сторонами договоре.

Следует заметить, что в отечественной юридической литературе последних лет отмечается тот факт, что в современном гражданском праве все в большей мере выражается тенденция сближения вещных и обязательственных правоотношений, проявления обязательственно-правовых элементов в вещно-правовых конструкциях <*>. Более того, отдельные авторы приходят к выводу о том, что существует категория так называемых смешанных правоотношений, обладающих вещно-обязательственными чертами <**>. Справедливости ради следует заметить, что отдельные исследователи придерживаются противоположной точки зрения, полагая, что нет оснований для выделения особой группы "вещно-обязательственных" субъективных прав <***>.

<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М.: Статут, 2001. С. 276 - 277; Ефимова Л.Г. О соотношении вещных и обязательственных прав // Государство и право. 1998. N 10. С. 41.
<**> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М.: Статут, 2001. С. 277; Брагинский М.И. К вопросу о соотношении вещных и обязательственных правоотношений. В кн.: Гражданский кодекс России: Проблемы. Теория. Практика / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998. С. 114; Ефимова Л.Г. О соотношении вещных и обязательственных прав // Государство и право. 1998. N 10. С. 37 - 44 и др.
<***> См.: Власова А.В. К дискуссии о вещных и обязательственных правах // Правоведение. 2000. N 2. С. 146 - 151.

Отметим, что попытки исследовать причины появления так называемых смешанных вещно-обязательственных правоотношений предпринимались еще исследователями XIX в. Так, К.Д. Кавелин, рассматривая правовую природу последних, писал: "Одна и та же реальная вещь, находясь в обладании одного лица, становится в то же время для множества лиц предметом разнообразного употребления и пользования, иногда более или менее продолжительного, иногда же самого короткого, почти минутного. Когда же реальная вещь находится в обладании одного или нескольких лиц, такое употребление и пользование ею посторонними невозможно без взаимного соглашения тех и других. И вот рядом с правом на вещь возникают обязательства. Предмет их, с одной стороны, пользование вещью, ее употребление, а с другой - какое-нибудь действие. Когда пользование и употребление более или менее продолжительны, из этих обязательств вырабатываются юридические отношения, близко подходящие к имущественным (то есть к вещным. - З.А.); когда же они кратковременны и мимолетны, то почти улетучиваются в обязательства, как бы распускаются в преобладающем личном характере юридических отношений... Из сказанного видно, что многое, сближая права имущественные (то есть вещные. - З.А.) и по обязательствам, создает юридические отношения с двойственным характером, которые составляют переход от одних к другим. Но сверх того деятельное участие человека в произведении реальных предметов и в их обращении в государстве и обществе, а также многочисленные и беспрестанные сношения между собой людей как по производству вещей, так и по их обращению имеют последствием почти беспрестанные переходы имущественных (вещных. - З.А.) прав в обязательства, обязательства в имущественные (вещные. - З.А.) права" <*>. И.А. Покровский также говорил о все большем овеществлении прав, особенно обязательственных прав <**>.

<*> Кавелин К.Д. Права и обязанности по имуществам и обязательствам в применении к русскому законодательству. Опыт систематического обозрения. СПб., 1879. С. 66 - 67.
<**> Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 240.

На наш взгляд, следует согласиться с мнением Л.Г. Ефимовой, полагающей, что "правовой режим вещных и обязательственных правоотношений нередко переплетается настолько тесно, что порой трудно однозначно определить, какое перед нами право: вещное с элементами обязательственного или, наоборот, обязательственное с элементами вещного" <*>.

<*> Ефимова Л.Г. О соотношении вещных и обязательственных прав // Государство и право. 1998. N 10. С. 37 - 44.

Сказанное, полагаем, в большей мере характерно для отношений, складывающихся в результате заключения сторонами договора аренды.

Право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику, или же это может быть лицо, уполномоченное законом или собственником сдавать имущество в аренду (ст. 608 ГК РФ). При этом сдача имущества в аренду является одним из способов реализации арендодателем принадлежащего ему права собственности на соответствующее имущество, а именно - правомочия распоряжения. Что же касается обладателей иных вещных прав, то любое лицо, не являющееся собственником соответствующего имущества, должно иметь специальные полномочия на сдачу этого имущества в аренду. Так, в соответствии со ст. 295 ГК РФ субъект права хозяйственного ведения не вправе сдавать недвижимое имущество в аренду без согласия на то со стороны собственника имущества в лице уполномоченного им органа (в отношении движимого имущества таких ограничений нет); согласно п. 1 ст. 297 ГК РФ казенное предприятие, которому имущество принадлежит на началах оперативного управления, вправе осуществлять распорядительные действия (в том числе сдачу имущества в аренду) в отношении закрепленного за ним недвижимого и движимого имущества только с согласия его собственника. "Дача такого согласия равнозначна наделению указанных субъектов специальным полномочием сдавать имущество в аренду" <*>.

<*> Гражданское право: Учебник: В 3 ч. Часть вторая / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 1997. С. 153.

Исключение из общего правила до недавнего времени составляли образовательные учреждения, которым в отношении закрепленного за ними имущества предоставлялись более широкие права. Так, названные учреждения могли сдавать в аренду закрепленные за ними объекты собственности, включая земельные участки, с согласия совета данного образовательного учреждения при условии использования полученных от аренды средств на обеспечение и развитие образовательного процесса (п. 11 ст. 39 Закона РФ "Об образовании" <*> и п. 4 ст. 27 Федерального закона "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" <**> в прежней редакции). Действующая же редакция вышеназванных статей предусматривает лишь правило о том, что образовательные учреждения вправе выступать в качестве арендатора и (или) арендодателя имущества.

<*> Закон РФ от 10 июля 1992 г. "Об образовании" (в редакции от 13 января 1996 г., с изменениями от 22 августа 2004 г.) // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. N 30. Ст. 1797; Собрание законодательства РФ. 1996. N 3. Ст. 150; 2004. N 35. Ст. 3607.
<**> Федеральный закон от 22 августа 1996 г. (с изменениями от 22 августа 2004 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. N 35. Ст. 4135; 2004. N 35. Ст. 3607.

В соответствии же с Земельным кодексом Российской Федерации <*> (ст. 20) юридические лица (в том числе образовательные учреждения), обладающие земельными участками на праве постоянного (бессрочного) пользования, не вправе распоряжаться этими земельными участками, а значит, и не вправе сдавать их в аренду.

<*> Федеральный закон от 25 октября 2001 г. N 136-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2001. N 44. Ст. 4147.

Вместе с тем в письме Министерства финансов РФ от 27 июня 2003 г. N 19-02-1/21 <*> отмечается, что в соответствии со ст. 41 Земельного кодекса РФ лица, не являющиеся собственниками земельных участков, за исключением обладателей сервитутов, осуществляют права собственников земельных участков, установленные ст. 40 названного Кодекса, которая не содержит исчерпывающий перечень прав собственников земельных участков и предусматривает осуществление ими других прав на использование земельного участка, предусмотренных законодательством. К этим правам относится и право предоставления собственниками земельных участков в аренду, определенное в ст. 22 Земельного кодекса РФ.

<*> Еженедельный бюллетень законодательных и ведомственных актов. 2003. N 36.

Но в этом же письме указывается на необходимость привести положения ст. 27 и 39 вышеназванных законодательных актов в соответствие с нормами Земельного кодекса РФ, что и было сделано в соответствии с Федеральным законом от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" <*>.

<*> Собрание законодательства РФ. 2004. N 35. Ст. 3607.

В качестве объекта аренды выступают различные имущественные комплексы, здания, сооружения и иные непотребляемые вещи, то есть те объекты, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования. Могут сдаваться в аренду и земельные участки (ст. 22 Земельного кодекса РФ), а также участки недр и другие обособленные природные объекты (к примеру, участки леса (ст. 22 Лесного кодекса РФ <*>; Положение об аренде участков лесного фонда <**>) или водные объекты (ст. 41 Водного кодекса РФ <***>)).

<*> Федеральный закон от 29 января 1997 г. (с изменениями от 21 декабря 2004 г.) // Собрание законодательства РФ. 1997. N 5. Ст. 610; Парламентская газета. 2004. 28 дек.
<**> Утверждено Постановлением Правительства РФ от 24 марта 1998 г. N 345 (с изменениями от 19 июня 2003 г.) // Собрание законодательства РФ. 1998. N 14. Ст. 1585; 2003. N 25. Ст. 2532.
<***> Федеральный закон от 16 ноября 1995 г. (с изменениями от 22 августа 2004 г.) // Собрание законодательства РФ. 1995. N 47. Ст. 4472; 2004. N 35. Ст. 3607.

Заметим, что это единственное упоминание об аренде в Водном кодексе РФ, во всех остальных статьях речь идет о договоре пользования водным объектом, который заключается на основании государственной лицензии на водопользование, хотя этот договор и подчинен правилам об аренде (ст. 54).

Для земельных участков и других обособленных природных объектов законом могут быть установлены особенности сдачи их в аренду (п. 2 ст. 607 ГК РФ). "Эти особенности вытекают прежде всего из невозобновляемости многих природных ресурсов, их ограниченности (подчас уникальности), а потому - необходимости специально предусмотреть меры, направленные на их рациональное использование" <*>. Так, в частности, при сдаче в аренду земельных участков арендатор должен соблюдать целевое назначение используемых им земель.

<*> Гражданское право: Учебник: В 3 ч. Часть вторая / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 1997. С. 154.

Такие же правила законодатель предусмотрел применительно к недрам и животному миру, пользование которыми осуществляется на основании государственной лицензии и соответствующего договора, который арендой законодателем нигде не называется (ст. 11 Закона РФ "О недрах" <*> и ст. 33 Федерального закона "О животном мире" <**>). Впрочем, "и в этих случаях отказаться от использования правил об аренде вряд ли возможно" <***>.

<*> Закон РФ от 21 февраля 1992 г. (в редакции от 3 марта 1995 г., с изменениями от 22 августа 2004 г.) // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. N 16. Ст. 834; Собрание законодательства РФ. 1995. N 10. Ст. 823; 2004. N 35. Ст. 3607.
<**> Федеральный закон от 24 апреля 1995 г. (с изменениями от 2 ноября 2004 г.) // Собрание законодательства РФ. 1995. N 17. Ст. 1462; 2004. N 45. Ст. 4377.
<***> Гражданское право: Учебник: В 3 ч. Часть третья / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 1997. С. 154.

Необходимо заметить, что если объектом аренды является объект недвижимости, то право аренды такого имущества подлежит государственной регистрации (ст. 26 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" <*>). Если же при этом в аренду сдается земельный участок, участок недр или часть его, то к договору аренды прилагается соответствующий план (чертеж границ), если же в аренду передаются здания, сооружения, помещения в них или части помещений, то к договору прилагаются поэтажные планы здания, сооружения, где обозначаются сдаваемые в аренду помещения с указанием размера арендуемой площади (п. 2, 3 ст. 26 вышеназванного Закона).

<*> Федеральный закон от 21 июля 1997 г. (с изменениями от 2 ноября 2004 г.) // Собрание законодательства РФ. 1997. N 30. Ст. 3594; 2004. N 45. Ст. 4377.

Кроме того, законом могут быть установлены виды имущества, сдача которых в аренду не допускается или же ограничивается (п. 1 ст. 607 ГК РФ), но на сегодняшний день такого закона нет.

Сдача имущества в аренду не влечет за собой передачи права собственности на это имущество. Но продукция, плоды и иные доходы, получаемые арендатором в результате использования арендованного имущества в своей хозяйственной или иной деятельности, являются его собственностью. Собственностью арендатора выступают и различные прибавления к полученному по договору аренды имуществу, как то: его улучшения, первичные взносы и т.д.

Таким образом, в составе арендованного имущества наряду с собственностью арендодателя появляется собственность арендатора, так как арендатору принадлежит право собственности на созданную им продукцию и доходы, полученные от эксплуатации арендованного имущества <*>. В собственность арендатора помимо названного поступают также не входящие в состав арендованного имущества материальные и иные ценности, получаемые и приобретаемые им по любым законным основаниям - по договору купли-продажи, мены и т.д. Кроме того, арендатор, как правило, может требовать возмещения стоимости неотделимых улучшений арендованного имущества, а в отдельных случаях даже тогда, когда на их осуществление не было получено согласие арендодателя.

<*> Однако законом или иным нормативно-правовым актом, а также соглашением сторон может быть установлено и иное правило (ст. 136 ГК РФ), а именно что плоды, продукция и доходы переходят в собственность арендодателя или иного третьего лица.

Таким образом, правомочия арендатора в этой части даже более широкие по сравнению с обладателями таких ограниченных вещных прав, как право хозяйственного ведения и право оперативного управления, поскольку плоды, продукция и доходы от использования имущества, находящегося соответственно в хозяйственном ведении или оперативном управлении, а также имущество, приобретенное унитарным предприятием или учреждением по договору или иным основаниям, поступают в хозяйственное ведение или оперативное управление предприятия или учреждения (п. 2 ст. 299 ГК РФ).

Арендатору по соответствующему договору передаются прежде всего правомочия владения и пользования (полностью или частично). При этом пользоваться арендованным имуществом арендатор обязан в соответствии с условиями договора, а если такие условия в соглашении не определены, то в соответствии с назначением имущества.

Однако вопреки традиционному представлению кроме названных правомочий арендатору передается в определенном объеме и правомочие распоряжения. Так, если до принятия действующего ГК РФ законодатель оговаривал для арендатора лишь возможность поднайма (ст. 287 Гражданского кодекса РСФСР 1964 г.), то в ныне действующем законодательстве перечень распорядительных возможностей арендатора существенно расширен. Так, с согласия арендодателя допускается поднаем, перенаем, заключение договора ссуды и др. В частности, с согласия арендодателя арендатору предоставлено право осуществлять такие распорядительные действия в отношении арендованного имущества, как: сдавать его в субаренду (поднаем), передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал различных хозяйственных обществ и товариществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 615 ГК РФ). При этом в указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед собственником имущества остается непосредственно сам арендатор.

У арендатора предприятия как единого имущественного комплекса распорядительные возможности еще шире: по общему правилу он вправе без согласия арендодателя продавать, обменивать, предоставлять во временное пользование либо взаймы материальные ценности, входящие в состав арендованного предприятия, сдавать их в субаренду и передавать свои права и обязанности по договору аренды в отношении таких ценностей другому лицу при условии, что это не влечет уменьшения стоимости предприятия и не нарушает других положений договора аренды предприятия (п. 1 ст. 660 ГК РФ).

Таким образом, правомочия владения и пользования арендованным имуществом составляют неотъемлемую часть договора аренды, а правомочие распоряжения довольно-таки ограничено и определяется исключительно на основе соглашения (договора) с арендодателем - собственником имущества. Арендатор владеет и пользуется предоставленным ему имуществом в соответствии с законом, условиями заключенного договора и назначением имущества. Что же касается распорядительных действий арендатора, то с согласия арендодателя он вправе сдавать арендованное имущество в субаренду, а также передавать свои права и обязанности по договору аренды другим лицам. Кроме того, арендные права могут быть предметом залога, могут в качестве вклада вноситься в уставный (складочный) капитал различных хозяйственных обществ и товариществ и в качестве взноса - в производственный кооператив (если иное не предусмотрено законом).

Обязанности сторон по содержанию арендованного имущества по общему правилу распределяются так, что обязанность производить капитальный ремонт имущества за свой счет лежит на арендодателе имущества, если иное не установлено законом или не предусмотрено заключенным между сторонами договором. Если же арендодатель не производит капитального ремонта в предусмотренные сроки или при неотложной его необходимости, то арендатор вправе либо сам произвести капитальный ремонт имущества и взыскать с арендодателя стоимость такого ремонта (например, зачесть в счет арендной платы), либо потребовать соответственно уменьшить арендную плату за имущество, либо потребовать расторгнуть заключенный договор и взыскать убытки, причиненные ему его неисполнением. Текущий ремонт, обязанности по его осуществлению лежат на арендаторе имущества, который обязан поддерживать имущество в исправном состоянии и нести все расходы по надлежащему содержанию арендованного имущества (если иное не предусмотрено законом или договором).

Статья 87 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. <*> оговаривала, что договором аренды может быть предусмотрено, что арендованное имущество будет им выкуплено в будущем, то есть перейдет в собственность арендатора по истечении срока аренды или до его истечения при условии внесения арендатором всей обозначенной в договоре выкупной цены. Таким образом, такой договор аренды включает в себя некоторые элементы купли-продажи, однако не относится к числу смешанных, ибо "в отличие от купли-продажи при аренде с выкупом право собственности на арендованное имущество не может перейти к арендатору в момент заключения договора" <**>, а только при истечении определенного срока. Если же договором не предусматривалась возможность выкупа арендованного имущества, то она могла быть установлена дополнительным соглашением сторон.

<*> Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. N 26. Ст. 733.
<**>

ГК РФ в целом также не исключает возможность того, что арендованное имущество может перейти в собственность арендатора при условии внесения им всей выкупной цены без оговорок для государственного, муниципального или иного вида имущества. Однако законом могут быть установлены случаи запрещения выкупа арендованного имущества (п. 3 ст. 624 ГК РФ). Условия о выкупе арендованного имущества при этом могут устанавливаться законом, договором или дополнительным соглашением арендатора с арендодателем.

Праву аренды свойственны такие общие для всех разновидностей вещных прав свойства, как право следования и абсолютный характер защиты. Суть первого состоит в том, что переход права собственности на имущество к другому лицу не является основанием для прекращения других вещных прав на это имущество (то есть право следует за вещью) (п. 3 ст. 216 ГК РФ); второе же свойство заключается в том, что вещные права лица, не являющегося собственником имущества, защищаются от их нарушения любым лицом в предусмотренном законом порядке, в том числе против самого собственника имущества.

Правомочиям арендатора (прежде всего владения и пользования) присущи свойства следования за вещью. Так, в соответствии с п. 1 ст. 617 ГК РФ переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды, то есть ранее заключенный договор аренды сохраняет свою силу даже при смене арендодателя. При смене же арендатора правомочие пользования сохраняется не всегда (абз. 2 п. 2 ст. 617 ГК РФ), но это не лишает право аренды свойства следования.

Правомочия арендатора обеспечиваются в соответствии с действующим российским законодательством вещно-правовой защитой (ст. 305 ГК РФ) и соответственно в этой части также приравниваются к правам вещного характера.

В то же время отдельные авторы полагают, что вещно-правовую защиту правомочия арендатора получают только тогда, "когда арендатор наряду с правом пользования наделен и правом владения вещью (п. 1 ст. 606)" <*>. Если же арендатору передано лишь правомочие пользования (без владения), то права арендатора, с их точки зрения, вещно-правовой защитой не пользуются.

<*> Гражданское право: Учебник: В 3 ч. Часть вторая / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 1997. С. 151.

На наш взгляд, это не совсем так.

Любой арендатор вправе требовать возврата арендованного имущества из всякого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ), в том числе от добросовестного приобретателя, за исключением предусмотренных законом случаев (ст. 302 ГК РФ). Помимо требования о возврате имущества в натуре арендатор также вправе предъявить иск о возмещении убытков, причиненных ему в результате изъятия имущества. Кроме того, арендатор может требовать от недобросовестного владельца возмещения доходов, которые данный субъект извлек или должен был извлечь от эксплуатации имущества за все время неосновательного владения им. Такого рода требования могут предъявляться ко всем третьим лицам, в том числе и к арендодателю.

Арендатор также имеет право требовать устранения любого нарушения его прав в отношении арендованного имущества, даже если такие нарушения не сопряжены с лишением его владения данным имуществом (ст. 304 ГК РФ).

Все вышеизложенное позволяет заключить, что за правами арендатора на арендованное имущество следует в определенной мере признать характер вещных. Схожая точка зрения встречается и в отечественной цивилистической литературе <*>.

<*> Заметим, что в дореволюционной отечественной юридической литературе вопрос о правовой природе права аренды также не решался однозначно. В частности, одни авторы считали право пользования арендованным имуществом правом обязательственным (см.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 233 - 234), другие называли его вещным, так как при "найме, как и купле-продаже, наниматель покупает от хозяина право собственности на выгоды из нанимаемого имущества" (см.: Змирлов К. Договор найма имущества по нашим законам // Журнал гражданского и уголовного права: Книга вторая. СПб., 1884. С. 58 - 59), третьи признавали смешанный, двойственный - вещно-обязательственный характер права аренды (см.: Кавелин К.Д. Права и обязанности по имуществам и обязательствам в применении к русскому законодательству. Опыт систематического обозрения. СПб., 1879. С. 66).

Дореволюционный российский ученый М.М. Спиранский, к примеру, в изданной в 1859 году книге указывал на то, что "наемщик имеет право собственности на нанятое имущество, хотя и не в тех границах, как первоначальный собственник" (см. в кн.: Щенникова Л.В. Вещные права в гражданском праве России. М.: Издательство "БЕК", 1996. С. 17).

Так, на наличие у аренды черт абсолютного (вещного) права указывал О.С. Иоффе, который отмечал, что "договор найма в пределах срока своего действия сохраняет силу и для нового собственника" <*>. В данном случае, надо полагать, речь идет о сохранении договора аренды в силе при смене собственника, что на сегодняшний день предусмотрено ст. 617 ГК РФ.

<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 308.

На это же обстоятельство обращали внимание и другие исследователи-цивилисты в своих диссертационных исследованиях. В частности, М.Г. Пронина указывает на то, что заключаемый договор аренды "создает для нанимателя не только обязательственные (относительные) правоотношения, но и права, носящие характер абсолютных". Д.С. Левенсон также "отстаивал" вещный характер договора аренды и др. <*>

<*> См.: Пронина М.Г. Договор имущественного найма между социалистическими организациями: Дис. ... канд. юрид. наук. Минск, 1963. С. 24 - 25; Левенсон Д.С. Договор аренды транспортных средств: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1968. С. 9 - 10; и др.

По мнению В.В. Шаговой, права арендатора также "имеют вещные черты, к числу которых относятся право следования за имуществом, наличие у арендатора преимущественного права на заключение договора на новый срок и абсолютный характер защиты правомочий арендатора" <*>. И А.И. Бибиков тоже считает, что правам арендатора на имущество следует придать вещный характер, поскольку "признание вещного характера прав арендатора... обусловлено экономическим положением арендатора как самостоятельного товаровладельца" <**>.

<*> См.: Материалы конференции "Право собственности и другие вещные права в юридической науке, законодательстве и практике России и зарубежных стран" // Государство и право. 1999. N 11. С. 81.
<**> Бибиков А.И. Правовые вопросы реализации государственной собственности: Дис. ... докт. юрид. наук. М., 1993. С. 381.

В целом отрицая вещно-правовой характер аренды <*>, В.В. Витрянский тем не менее признает, что современная конструкция договора найма не вписывается в рамки обязательственных отношений <**>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание 4-е, стереотипное).

<*> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. М.: Статут, 2000. С. 440.
<**> Витрянский В. Договор аренды // Закон. 2000. N 11. С. 14 - 26.

С.Н. Мызров справедливо, на наш взгляд, полагает, что аренда имеет черты ограниченного вещного права, что, на его взгляд, подтверждается и правилами, содержащимися в абз. 2 п. 3 ст. 335 ГК РФ: "Залог права аренды или иного права на чужую вещь не допускается без согласия ее собственника или лица, имеющего на нее право хозяйственного ведения, если законом или договором запрещено отчуждение этого права без согласия указанных лиц". "Так как "право на чужую вещь" (jura in rem aliena) является синонимом понятия "ограниченное вещное право", то можно сделать вывод о том, что законодатель таким образом указал на включение арендных прав в число ограниченных вещных прав. В статье 132 ГК РФ аренда названа в числе сделок, связанных с установлением, изменением и прекращением вещных прав" <*>.

<*> Мызров С.Н. Договор аренды: Дис. ... канд. юрид. наук. Ульяновск, 2000. С. 24 - 27.

Есть и другие авторы, полагающие, что "предоставление арендаторам вещно-правовой защиты и признание за правом пользования арендованным имуществом свойства следования дает известные основания отнести это право или его отдельные разновидности к числу вещных" <*>.

<*> Гражданское право: Учебник: В 3 ч. Часть вторая / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 1997. С. 152.

Профессор Е.А. Суханов в своей работе "Лекции о праве собственности" право арендного предприятия на имущество, взятое в аренду, относит к числу вещных прав <*>. Однако в более поздних своих работах автор исключает возможность включения аренды в перечень ограниченных вещных прав, аргументируя свою позицию тем, что аренда всегда возникает "в силу договора с собственником арендуемого имущества, и... содержание (прав арендатора), включая и различные возможности распоряжения арендованным имуществом вплоть до его отчуждения, определяется исключительно условиями конкретного договора, в соответствии с которым объем прав арендатора всякий раз может быть различным", что для вещных прав, с его точки зрения, невозможно <**>.

<*> Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. М.: Юридическая литература, 1991. С. 193 - 196. Поскольку действующее законодательство существование арендных предприятий не предусматривает, данное правило справедливо, на наш взгляд, к любым иным организационно-правовым формам юридических лиц, взявших определенное имущество в аренду.

Хотя, по мнению того же Е.А. Суханова, принадлежащее арендатору право пользования чужим имуществом является обязательственным, ибо оно во всех случаях является правом, предоставленным на определенное время (См.: Гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 2. Полутом 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Издательство "БЕК", 1999. С. 382).

<**> Гражданское право: Учебник: В 2 т. Том 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Издательство "БЕК", 1998. С. 591.

На наш взгляд, такая позиция автора не совсем состоятельна, поскольку и нормы действующего законодательства, и существующая практика подтверждают иное. В частности, в силу договора возникает залог, который Е.А. Суханов бесспорно относит к числу вещных прав <*>. Более того, договор является преимущественным основанием возникновения залоговых отношений (п. 3 ст. 334 ГК РФ). Соглашением сторон в основном устанавливается и сервитут (п. 3 ст. 274 ГК РФ) <**>, а он прямо называется законом в числе ограниченных вещных прав (п. 1 ст. 216 ГК РФ).

<*> См.: Суханов Е.А. Ограниченные вещные права // Хозяйство и право. 2005. N 1. С. 9.
<**> См. об этом также: Баринова Е. Вещные права - самостоятельная категория? // Хозяйство и право. 2002. N 7. С. 46.

Что же касается доводов Е.А. Суханова относительно исключительно договорного характера возникновения арендных отношений, то и они не выдерживают критики. Так, опровергая данную позицию автора, С.Н. Мызров, в частности, приводит в качестве примера предоставленное арендатору преимущественное право на заключение договора аренды на новый срок <*>, поскольку, если арендодатель отказал арендатору в заключении договора на новый срок, но в течение года со дня истечения срока договора с ним заключил договор аренды с другим лицом, арендатор вправе по своему выбору потребовать в суде перевода на себя прав и обязанностей по заключенному договору (абз. 3 п. 1 ст. 621 ГК РФ) <**>. Также вступление в арендные отношения возможно для арендатора и в порядке наследования (п. 2 ст. 617 ГК РФ). Следовательно, мнение о том, что арендные отношения могут возникнуть только в силу заключенного между сторонами договора, ошибочно.

<*> Мызров С.Н. Договор аренды: Дис. ... канд. юрид. наук. Ульяновск, 2000. С. 27.
<**> На практике арендодатели по истечении срока договора аренды не всегда заключают с арендаторами договоры аренды на новый срок. Последние обращаются в суд с требованиями обязать арендодателя заключить такой договор. Как свидетельствует судебная практика, подобные иски удовлетворяются судами, если арендодатель заключил на спорное помещение договор аренды с другим арендатором (см.: Савкин С.Ф. Споры, возникающие из правоотношений собственности и аренды (судебно-арбитражная практика) // Государство и право. 1997. N 2. С. 73).

С учетом всего вышеизложенного, полагаем, можно утверждать, что арендатор применительно к арендованному имуществу в отношении всех третьих лиц выступает как носитель не обязательственного, а вещного права. При этом арендатор обладает по отношению к предоставленному ему в аренду имуществу рядом особых, специфических, прав, которые могут быть отнесены только к договору аренды. Это такие, как, во-первых, право арендатора на произведенные им улучшения арендованного имущества; во-вторых, право собственности арендатора на плоды, продукцию и доходы, полученные в результате использования арендованного имущества. Кроме того, следует отметить срочный характер всех правомочий арендатора в силу того, что договор аренды всегда предполагает временное владение и пользование арендованным имуществом.