Презумпция согласия на изъятие органов и тканей. Трансплантация органов в России: к чему ведёт презумпция согласия? Отгоняя мысли об аварии, несчастном случае и ДТП
В случае смерти или неизлечимой травмы, каждый человек в России считается согласным на изъятие органов для пересадки. Нравится вам это или нет, но такой порядок распоряжения вашим «внутренним миром» не информируя об этом родственников или близких, предусмотрен Федеральным законом. Одни соглашаются стать донором и исходят их принципов гуманности и сострадания к потенциальным реципиентам, а другие руководствуются принципом «ни себе, ни людям». Однако и те и другие в случае беды не откажутся от жизненно важного органа…
Согласно закону «о трансплантации органов или тканей человека» в России действует презумпция согласии, в соответствии с которой каждый гражданин по умолчанию согласен на посмертное донорство. Смерть в данном случае подразумевает собой необратимые изменения головного мозга, когда его функции уже не могут быть восстановлены. При этом остальные органы еще «живы».
Избежать донорства можно в том случае, если при жизни человек выразил свое несогласие в изъятии органов. Но и тут можно столкнуться с проблемой. Человек должен постоянно носить в письменном виде отказ на изъятие, иначе врачи просто не смогут узнать его возражения на донорство. В России пока не существует единого регистра, где хранилась бы информация о несогласии пациентов стать донорами, но, по мнению трансплантолога Российского научного центра радиологии, такой регистр решил бы множество проблем.
«Если будут созданы базы данных, то человеку будет проще выразить свое отношение к донорству — категорический отказ или же согласие. Если человек находится в листе согласных, то сразу же возникает мнение, что такого человека будут специально отлавливать, умертвлять и забирать на органы. Возникает вопрос: зачем нужен регистр на согласие? Государство должно учесть именно негативное отношение к посмертному донорству. Если человек, по каким либо причинам не хочет быть донором, то он внесет себя в список отказавшихся. Если человек не выразил своего несогласия, то он по умолчанию не против стать донором». По мнению эксперта, испрошенное согласие это «лишние игры в демократию», а не нормальное отношение к людям.
Когда речь заходит о презумпции согласия, возникает множество споров о ее гуманности. Люди, отказавшиеся от посмертного донорства, идут на этот шаг осознанно. Но могут ли тогда они рассчитывать, в случае необходимости, на донорский орган? Тут возникает вопрос социальной солидарности. Как правило, такие люди настаивают на пересадке донорского органа.
«Общество, которое скажет, что мы не согласны с посмертным донорством, не доросло до такого морального состояния, чтобы воспользоваться разработанной с технологической точки зрения медицинской помощи как пересадка донорских органов»
Исходя из закона «О трансплантации тканей или органов человека», врачи имеют права изымать органы у пациента, не информируя об этом родственников или близких.
«Я бы не ставил вопрос о необходимости сообщать близким погибшего об изъятии органов для трансплантации. На них свалилось несчастье, и человек, убитый горем, находится в таком состоянии, когда половину слов он просто не понимает. Информирование о посмертном донорстве принесет им лишь больше страданий».
Для родных принятие решения о трансплантации является настоящей психологической нагрузкой. Родственники умерших, переживая уход родного человека, просто откажутся от посмертного донорства, даже не осознавая, что согласие смогло бы спасти несколько жизней. Обязательное информирование родственников умершего, приведет к снижению операций по трансплантации.
В 2014 году Елена Саблина, мать погибшей в автокатастрофе Алины обратилась в Конституционный суд России. Девушка попала в реанимацию после того, как ее сбил автомобиль. Она пробыла в коме шесть дней, а затем скончалась. Месяц спустя, изучая материалы дела, Елена случайно узнала, что ее дочь похоронили без семи органов, в том числе сердца, печени и почек. Суд подтвердил право медицинских учреждений изымать органы у скончавшихся людей, не уведомляя об этом их родственников.
«Девушка погибла не от изъятия органов, а от черепно-мозговой травмы, которую она получила в ДТП. У родственников было меньше претензий к тому, кто сбил ее, чем к врачам, которые изъяли органы в соответствии с законом, так как они не были извещены о несогласии на донорство. Родственники набрасываются на того, кто ближе, хотя виновник случившегося водитель автомобиля, он первопричина. Здесь норма этики не работает с точки зрения родственников, а не врачей».
«Отказ от презумпции согласия приведет к дефициту донорских органов. Это приведет к упадку проводимых операций по трансплантации, что, в свою очередь, увеличит смертность. Но готово ли общество к этому?»
«Если все будут отказываться от посмертного донорства, то значит, этому обществу такой вид медицинской помощи не нужен. Общество не доросло до него. Трансплантация это не та медицина, где есть врач, болезнь и больной. Здесь есть еще один участник - донор. Общество, которое скажет, что мы не согласны с посмертным донорством, не доросло до такого морального состояния, чтобы воспользоваться разработанной с технологической точки зрения медицинской помощи как пересадка донорских органов».
Презумпция согласия действует во многих странах. На сегодняшний день многие не знают, что по закону изначально каждый согласен быть донором, и врач может не спрашивать согласия на донорство у родственников. По мнению экспертов, каждый человек должен знать, что представляет из себя этот закон, и каждый должен решить для себя, готов ли он стать донором или нет. Но, к сожалению, информирования о презумпции согласия нет. Об этом не говорят ни в школах, ни в больницах. Зачастую люди узнают о презумпции только когда сталкиваются с ней лично - как родственник умершего или реципиент.
Ольга Викторова
Одним из прогрессивных и бурно развивающихся разделов медицины является трансплантология, наука, занимающаяся проблемами пересадки (трансплантации) органов и тканей. Как метод лечения трансплантация показана при большом количестве самых разнообразных заболеваний, зачастую ее применение является единственным способом спасения человеческой жизни. С самого начала трансплантология поставила перед обществом ряд правовых, медицинских и этических проблем, большая часть которых не разрешена и в настоящее время.
Одним из вопросов, вызывающих бурные споры, является понятие презумпции согласия на донорство. Это означает, что каждый человек в России, а также ряде других стран (Испания, Португалия, Германия, Англия, Австралия) считается давшим согласие на то, чтобы у него в случае тяжелой неизлечимой травмы изъяли органы для пересадки. Единственным препятствием для пересадки может быть отказ человека от донорства.
Соответственно, люди, которые серьезно относятся к пересадке, заранее оформляют специальные документы (карточки) или делают записи в своих водительских правах, паспортах. Обычно делается заверенная подписью запись о том, что «я желаю, чтобы в случае несовместимых с жизнью травм органы моего тела были использованы для пересадки другим людям» . Эти карточки люди носят с собой и после несчастного случая врачи могут узнать об отношении человека к донорству.
Из существующих систем каждая имеет свои плюсы и минусы. Часто ли в своей жизни, особенно в относительно короткой, молодой и желанной, человек задумывается о посмертной судьбе своих глаз, кожи, печени и т. п. Как он распорядился бы своими органами, задай ему этот вопрос при жизни? Кто может предсказать этот ответ? Изложенная в законе «презумпция» , фигурально говоря, злоупотребляет неведением человека. Итак, если на теле больного не будет никакого документа, где было бы зафиксировано его нежелание быть донором (никто не знает, что это за документ должен быть), и если его родственник не узнает о травме своевременно и не заявит, что пострадавший при жизни заявлял, что он не хотел бы, чтобы из его тела после смерти извлекали органы, то врачи органы возьмут.
Важнейшим условием для реализации права человека или его родственников на отказ от изъятия органов, является полная информированность населения о сути этого права и о механизмах фиксации своего отказа. Однако на сегодняшний день большинство населения не знает, что по закону «О трансплантологии» все россияне согласны быть донорами, и врач не обязан спрашивать согласия у родственников умершего. Большинство населения не знает механизм оформления прижизненного отказа.
Отрицательной стороной, по мнению профессора И. В. Силуяновой, является то, что принцип презумпции согласия вынуждает врача совершать, по сути, насильственное действие, т. к. действие с человеком или его собственностью без его согласия квалифицируется в этике как «насилие» .
Именно по этому многие исследователи, а также ряд религиозных конфессий, в том числе и Русская Православная Церковь (в «Основах социальной концепции») оценивают ныне действующий закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей» , основу которого составляет принцип презумпции согласия, как этически некорректный.
Положительной стороной «презумпции согласия» является то, что этот принцип формирует источник большего количества органов для трансплантации Это происходит за счет того, что органы изымаются у тех, кто не выражал никакого мнения по этому поводу. Для врачей существенно облегчается процедура получения органов, им не нужно получать согласие от родных.
В чем суть противоположного подхода, т. е. принципа «презумпции несогласия» , который называют также «модель согласия» ?
Презумпция несогласия закреплена в законодательствах США, Канады, Германии, Франции, Португалии, Голландии и фактически действует в Польше. В соответствии с ним, предполагается, что каждый человек заранее не согласен с тем, что его органы будут пересажены другому человеку. Органы можно изъять только в случае получения прижизненного согласия от самого человека, либо согласия родственников после его смерти
В зависимости от того, обладают ли родственники правом принимать решение, различают два варианта принципа «презумпции несогласия» ; принцип узкого согласия и принцип расширенного согласия. Принцип узкого согласия предполагает учет только мнения потенциального донора. Волеизъявление родственников не учитывается. При расширенном согласии учитывается не только волеизъявление донора при жизни, но и родственников донора после его смерти. Последний вариант наиболее распространен в Европе.
К недостаткам принципа «презумпции несогласия» относят то, что для родственников решение такой проблемы, как трансплантация органов умершего, в момент внезапной смерти близкого человека, является для них чрезмерной нагрузкой и не дает им возможности полно и ясно рассмотреть проблему.
Для устранения этого недостатка трансплантологи Германии и скандинавских стран предлагают следующее решение, которое еще называют «принцип информационной модели» . В соответствии с ним родственники не должны сразу принимать решения о разрешении изъятия органов. После информирования их о возможности трансплантации (изъятия) органов, они в течение установленного времени могут выразить свое согласие или несогласие. При этом в беседе с родственниками также подчеркивается, что если в течение установленного срока несогласие не будет выражено, то трансплантация осуществится.
Таким образом, с одной стороны воля родственников будет учтена, с другой у тех родственников, у которых нет желания решать этот вопрос от перенапряжения есть возможность не принимать его
Положительной стороной «презумпции несогласия» является то, что при данной модели: максимально соблюдается и защищается фундаментальное право человека на свободу и добровольное определения судьбы своего физического тела после смерти снижается потенциальная возможность криминализации данной отрасли медицины; поддерживается уверенность человека в достойное отношение к его телу после смерти. врач освобождается от психоэмоциональных перегрузок, связанных с совершением этически некорректных действий.
Это особенно значимо для личности врача, так как известно, что человек, совершающий действие, противоречащее традиционным нормам морали, неизбежно подвергает себя риску разрушить психоэмоциональную стабильность своей личности.
Какой же принцип наиболее приемлем с точки зрения этики? С точки зрения традиционной этики воля человека более всего учитывается при использовании принципа «презумпции несогласия» , так как согласно основному этическому принципу добровольное прижизненное согласие донора является условием правомерности и нравственной приемлемости эксплантации. Если волеизъявление потенциального донора неизвестно врачам, они должны выяснить волю умирающего или умершего человека, обратившимся к родственникам.
Необходимо также отметить данные о том, что введение презумпции несогласия не отразится на количестве доноров, используемых в целях трансплантации. Последний тезис может быть подтвержден данными New et al. . King"s Institute. 1994 г. , отраженными в таблице:
Страна Число пересадок почки от трупов (на 1 млн. населения, в год) Число погибших в ДТП (на 1 млн. населени я, в год) Юридиче ская концепци я презумпц ии согласия (ПС) Австрия 40, 2 205 Испания 38, 0 230 ПС Португалия 35, 6 310 ПС Бельгия 34, 9 202 США 30, 6 177 Дания 30, 4 124 Франция 30, 3 200 Германия 29, 3 130 ПС Англия 28, 2 94 ПС Швеция 26, 9 91 Норвегия 25, 2 79 Австралия 23, 3 136 ПС ПС
Из данных таблицы видно, что наличие или отсутствие презумпции согласия кардинально не влияет на количество доноров, используемых в целях трансплантации органов и тканей.
Становится ясно, что на данный момент не существует преобладающей тенденции в решении этого вопроса. Очевидно, что в первую очередь каждый гражданин должен определить свое личное отношение к данной проблеме, а государство, в свою очередь, должно обеспечить надежную законодательную базу для реализации принятого решения и защиты прав граждан.
25.05.2016 | Валерий Выжутович
Минздрав разработал и внес в правительство законопроект «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации». В нем предусмотрено создание федерального регистра доноров органов, реципиентов и донорских органов человека. Регистр нужен для большей прозрачности процесса трансплантологии. Это стало результатом недавнего обращения в Конституционный суд родных скончавшейся в больнице женщины, чьи сердце и другие органы были изъяты без разрешения.
«Благодаря ему в стране появится единая база доноров и нуждающихся в донорстве, - прокомментировал документ главный трансплантолог РФ, директор Федерального научного центра трансплантологии и искусственных органов Сергей Готье. - А самое главное - возникнет реальный механизм прижизненного волеизъявления». По словам врача, в этом случае человек, достигший совершеннолетия, сможет пойти в лечебное заведение (или к нотариусу) и заявить о своем желании быть донором после смерти или, наоборот, о желании не становиться донором. «Суть в том, что эта информация должна содержаться в едином регистре, - сказал Сергей Готье, - и туда должны быть занесены все люди, отказавшиеся быть донорами после смерти».
В марте на эту же тему высказался Конституционный суд. Он подтвердил законность изъятия органов для трансплантации после смерти человека без согласия его родственников. Решение было принято в связи с обращением в КС родных и близких скончавшейся в больнице женщины, чьи сердце, почки и другие внутренние органы были изъяты без разрешения. Заявители требовали признать неконституционными соответствующие нормы «Закона о трансплантологии». Конституционный суд вынес вердикт: «Презумпция согласия на изъятие органов имеет целью развитие в стране донорства и трансплантации, и Конституции не нарушает». При этом суд напомнил, что если известно об отрицательном отношении к трансплантации умершего, его близких родственников или законных представителей, то эту процедуру проводить нельзя. КС констатировал, что существо требований заявителей фактически сводится к необходимости перехода от существующей в России модели презумпции согласия на изъятие органов человека после его смерти к системе испрошенного согласия. «Однако разрешение этого вопроса - при том, что и та, и другая нормативная модель является допустимой как с точки зрения конституционных установлений, так и с точки зрения положений международно-правовых актов - составляет прерогативу федерального законодателя и не относится к компетенции Конституционного суда», - пояснил КС.
Почему обыватели настороженно относятся к трансплантации органов, еще можно понять, но почему и сами врачи в этом деле не проявляют энтузиазма? «Среди профессионалов есть совершенно замечательные люди, которые отрицают саму возможность пересадки органов. Они говорят: я этого не понимаю и поэтому делать не буду, - рассказывает Сергей Готье. - Другие же сторонятся трансплантологии, потому что многие вещи здесь до сих пор недостаточно регламентированы, и рисковать никто не собирается. А кому-то просто не хочется брать на себя лишний груз обязанностей». Между тем в зарубежных клиниках в квалификационные требования к реаниматологу входит подготовка донорских органов. Считается, что если человек умер, можно попытаться получить его органы, и, следовательно, их нельзя испортить. «У нас же такие задачи пока не ставятся, - говорит Готье. - Хотя я могу себе представить, насколько это трудно в организационном отношении. Да и в финансовом тоже: вся работа по обеспечению органного донорства должна быть оплачена. Это такая же работа, как выхаживание больных».
Первая трансплантация сердца в России была сделана в 1987 году. Делал ее академик Шумаков, и делал на свой страх и риск. Российская медицина была в этом смысле достаточно консервативна, понятия «смерть мозга» тогда как бы не существовало. А критерием смерти человека, могущего стать донором, является именно смерть мозга. Сердце может еще работать. Могут также работать и почки, и печень, но если наступила смерть мозга, то уже нет личности, нет человека. При этом для забора органа у скончавшегося не требуется согласие его родственников. Врачи в таких случаях работают по презумпции согласия. Это одна из форм организации посмертного донорства во многих странах. Она означает, что если человек при жизни не выразил свою волю и если в случае его смерти родственники не против, то никаких препятствий для донорства нет. Но это совершенно не лишает родственников права прийти и заявить: мы против! В таком случае презумпция согласия действовать не будет.
Бывает, что родственники не знают, что умерший стал донором, но это случается очень редко. Врачи по закону и не должны у них спрашивать разрешения, обязаны реагировать только на отказ. И чем больше отказов, тем меньше людей получают шанс на вторую жизнь. Никакая трансплантация не может развиваться без посмертного донорства.
За последние десять лет количество операций по трансплантации органов в России увеличилось вдвое. Но это менее 16 процентов от числа трансплантаций, в которых нуждаются пациенты. В стране необходимо делать девять тысяч подобных операций в год. Возможность получения органов для трансплантации составляет всего 5-6 процентов от требуемого количества. Потому что массовое сознание сопротивляется этому.
Готовность после смерти послужить людям следует воспитывать со школы. Когда в Испании начинали трансплантировать органы, сколько было по этому поводу телевизионных передач, газетных статей! В Мадриде стояли вагончики, где добровольцы сдавали кровь. Это было общенациональное движение. Оно возглавлялось католической Церковью и дало мощный толчок к развитию так называемой испанской модели донорства. Эту модель врачи-трасплантологи пытаются внедрить в России, но общество к ней не готово. Мало кто понимает, зачем это надо.
Трансплантация органов - это в России во многом общественная проблема, связанная с нашей ментальностью. Здесь нужна просветительская работа.
– политический обозреватель
April 17th, 2016
Оригинал взят у victoriarossi в Нить Ареадны для президента. Первая точка удара - презумпция согласия на смерть.
Для пересадки нужно «живое» сердце. А для этого его надо взять у живого донора . -
В продолжение темы Бомба для президента в лабиринте Минотавра
Мочить элитное отребье надо по их триггерам, а их триггеры - это скелеты в шкафу , которых у них реально немеренно. Предельно больной темой для мальтийского отребья, именующих себя ГОСПИТАЛЬерами - ах-ха-ха! - является их неразрывная связь с черной трансплантологией . По сути они и крышуют её. Заметим, что в эрэфии закон об изъятии органов у живых людей, которых врачи имеют право в любой момент признать мертвыми, производится без согласия их самих и их родственников , был принят в первых рядах эрэфовского законодательства - в 1992 году, последствия которого мы полной ложкой расхлебываем до сих пор:
Конституционный суд России (КС) официально признал законность извлечения органов из тел умерших для трансплантации без уведомления об этом родственников. Если члены семьи умершего против, они сами должны поставить в известность медицинское учреждение. В противном случае, органы из тел умерших будут извлечены без их согласия. Соответствующее определение опубликовано на официальном сайте суда. «Презумпция согласия на изъятие органов имеет целью развитие в стране донорства и трансплантации, и Конституции не нарушает», — определил суд. Решение стало ответом на иск матери московской студентки Алины Саблиной, которая в январе 2014 года попала в ДТП и скончалась в больнице. Когда мать девушки из заключения судмедэксперта узнала, что у ее дочери изъяли для трансплантации некоторые органы, она обратилась в суд, требуя взыскать с больницы компенсацию морального вреда. Суды отказали в удовлетворении исковых требований, после чего женщина обратились в КС. В решении, которое вынес Конституционный суд, говорится, что трансплантация органов или тканей человека — средство спасения жизни и восстановления здоровья людей. При этом он напомнил, что если известно об отрицательном отношении умершего, его близких родственников или законных представителей к трансплантации, эту процедуру проводить нельзя. Суд считает, что существо требований заявителей фактически сводится к необходимости перехода от существующей в России модели презумпции согласия на изъятие органов человека после его смерти к системе испрошенного согласия. По мнению суда, и модель презумпции согласия, и система испрошенного согласия (когда врачи обязаны обратиться к родственникам покойного за разрешением) не противоречит не только Конституции, они обе основаны на принципах и нормах международного права. Разрешение вопроса о выборе одной из них не входит в компетенцию КС. Кроме того, по данным КС, на данный момент разработан и внесен в правительство России проект федерального закона «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации», который предусматривает более детализированную процедуру выражения гражданином своего отношения к изъятию органов с целью трансплантации. Вмешательство КС в этот вопрос, «учитывая содержание обсуждения законопроекта и перспективы его принятия, а также деликатность данной проблемы», на данном этапе кажется суду преждевременным. В принятии жалобы к рассмотрению заявителям отказано.
КС подтвердил законность изъятия органов у погибших без согласия родственников
На очереди законопроект о разрешении извлечения органов у живых младенцев, которых консилиум врачей признает мертвыми.
Ознакомимся с ситуацией подробно:
«Посмертное» донорство - это массовое убийство живых людей
Если это труп, то зачем ему наркоз, а если дают наркоз, то труп ли это?
Одной из самых острых проблем последнего времени является т.н. "посмертное" донорство. Скорее всего, настоящую правду о нем многие узнают, только если, не дай Бог, столкнутся с ним в своей личной ситуации.
При этом важно подчеркнуть, что речь не идет обо всей трансплантологии, которая дает возможность помочь тяжелому больному, пересадив трупную или родственную почку или костный мозг - здесь все открыто, и все понимают, что именно происходит. "Посмертное" донорство - иная сфера, в которой изначально заложены ложные посылы и извращенные основания.
Когда нам говорят о том, что при этом процессе органы жертвуются тогда, когда, по определению, они уже не нужны, и даже ссылаются на "одобрение Церкви", правда, католической - мол, в Испании на дверях церквей размещались таблички с надписью: "Не берите свои органы на небо. Оставьте их здесь, они пригодятся на земле", - то осуществляют громадную мистификацию, потому что в реальности никакого посмертного донорства не существует.
Создаваемое на наших глазах ложное понятие о т.н. "посмертном" донорстве базируется на двух принципах - "смерть мозга равна смерти человека" и "презумпция неиспрошенного согласия".
Это - принципиальное отличие от наших прежних представлений о смерти человека: если прежде он считался мертвым, когда у него не было дыхания, сердцебиения, отсутствовали рефлексы, зрачок не реагировал на свет, присутствовало трупное окоченение и трупные пятна, то с принятием новых критериев, для "зачисления в покойники" стало достаточно быть без сознания, хотя и дышать при этом.
Причиной "смерти мозга" (комы) может стать авария, травма головы, инсульт, отравление токсическими веществами, эндокринный криз; при этом постепенно из зоны внимания врачей исчезло представление об обратимом или необратимом характере комы.
Еще не мертвый, но уже и не живой
В сфере медицины вдруг неожиданно образовалась новая "форма жизни": человек еще жив, но врачами уже сочтен мертвым - он переходит в разряд потенциальных доноров; а если его некому защитить, то он становится донором реальным, и тогда у него можно совершенно законно забирать его органы.
У мертвого в прежнем, традиционном понимании, человека можно было забрать для пересадки только почку, поскольку это единственный орган, который выдерживает отсутствие кровоснабжения в течение 15 минут; применение критерия "смерти мозга" позволило создать "мультиорганное донорство".
В навязываемом цивилизации "посмертном" донорстве человек принципиально должен быть жив - только тогда его органы пригодны для пересадки. Изменение цивилизационного кода началось относительно недавно: в 1968 г. в США были приняты "Гарвардские диагностические критерии смерти мозга", в 1968 и 1983 гг. появилась и была дополнена "Сиднейская декларация относительно смерти", в 1983 г. - "Венецианская декларация о терминальном состоянии", а в 1972 г. Американская неврологическая ассоциация признала базовой концепцию смерти мозга, устанавливающую смерть человека единственно по факту смерти мозга.
В 1991 г. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) приняла "Руководящие принципы трансплантации человеческих клеток, тканей и органов", определившие последующую практику трансплантологии и соответствующее законодательство во всем мире.
В 2008 г. была принята "Стамбульская декларация о трансплантационном туризме", в которой трансплантологи заявили, в частности, что мир находится в состоянии "глобального дефицита донорских органов", и что "каждая страна должна гарантировать осуществление программ, предупреждающих этот дефицит".
В России нормы "посмертного" донорства были законодательно закреплены в законе №4180-1 "О трансплантации органов и (или) тканей человека" (1992 г.) и №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (2011 г.).
"Посмертное" донорство в России
Если по прежним нормам в России из человека можно было "получить" всего шесть органов, то в 2015 г. согласно совместному приказу Минздрава России и РАН № 367/3 "Об утверждении перечня объектов трансплантации", этот список увеличился до 50 позиций:
амниотическая оболочка; белочная оболочка яичка; васкуляризированный комплекс мягких тканей, включающий дермальный слой кожи, подкожную жировую клетчатку и мышцы; верхняя конечность и ее фрагменты; височная фасция; глазное яблоко (роговица, склера, хрусталик, сетчатка, конъюнктива); кишечник и его фрагменты; комплекс сердце-легкое; кости свода черепа, костный мозг; легкое, нижняя конечность и ее фрагменты; нижняя челюсть; печень; поджелудочная железа с 12-перстной кишкой; подкожно-жировая клетчатка подошвенной области стопы; почка; селезенка; сердце; серозная капсула печени; сосуды (участки сосудистого русла); трахея; фиброзная капсула почки; эндокринные железы (гипофиз, надпочечники, щитовидная железа, паращитовидная железа, слюнная железа, яичко).
Тогда же появился "приказ Минздрава РФ, Российской академии наук от 4 июня 2015 г. N 307н/4 г. "Об утверждении перечня учреждений здравоохранения, осуществляющих забор, заготовку и трансплантацию органов и (или) тканей человека", определивший 65 медучреждений страны (против прежних 20), которые отныне могут забирать органы, и 34 учреждения, в которых эти органы будут пересаживать.
В июне 2015 г. был принят "закон Калашникова" о создании баз данных потенциальных доноров и их органов.
Сейчас в Москве и Санкт-Петербурге существуют Координационные центры органного донорства, на базе которых созданы бригады трансплантологов; полным ходом идет подготовка к открытию такого центра в Сургуте.
По первому сигналу о поступившем потенциальном доноре, бригады трансплантологов выезжают из Центра в больницы, осуществляют кондиционирование (реанимацию) органов, подлежащих пересадке (но не человека), за что, в отличие от реаниматологов, получают надбавку, и в нужный момент изымают их.
В прошлом году в России произошло несколько резонансных случаев, связанных с посмертным донорством: в отделении реанимации, практически на глазах у родственников, людей "разобрали на органы", и виновных не оказалось, потому что "все было по закону".
В "Руководящем принципе ВОЗ" №5 предусмотрен запрет на продажу органов и тканей, но по факту во всем мире "посмертное" донорство стало весьма криминализированной сферой бизнеса, что проявляется, в первую очередь, в зонах вооруженных конфликтов, например, в Югославии, на Украине; в России в 2003 г. много шума наделал скандал с забором почек у живого человека специалистами Координационного центра в московской больнице №20.
Согласно приказу от 25 декабря 2014 г. N 908-н "О порядке установления диагноза смерти мозга человека", с 1 января 2016 г. в России посмертными донорами стали дети с 1 года.
Зачем трупу наркоз?
В 2005 г. в Германии было создано общественное движение КАО, объединяющее родителей, давших согласие на изъятие органов у своих детей, попавших в аварию или иную ситуацию, повлекшую кому.
Движение основали родители, поверившие врачам, что их попавший в автокатастрофу пятнадцатилетний сын уже не жилец, и давшие согласие на изъятие у него органов. Когда на похоронах они увидели по лицу сына, что он страшно страдал перед смертью, они не могли себе простить этого своего согласия. Дальнейшую жизнь они посвятили тому, чтобы оповещать родителей, как на самом деле выглядит "посмертное" донорство. Среди прочего они добиваются того, чтобы общество "признало смертность человека" и "отказалось от медицины, которая использует смерть одного пациента для лечения другого".
При "посмертном" донорстве 97% организма по-прежнему живо , и вот этого еще живого человека рассекают сверху донизу продольным движением или крестообразно, и достают из него еще работающие органы, бьющееся сердце, дышащие легкие. Человек при этом еще чувствует боль, у него продолжают функционировать органы, железы выделяют секрет, сохраняются рефлексы.
В Германии некоторые врачи, не желая сталкиваться с попытками отбиться, с судорогами так называемого "трупа" во время изъятия у него его органов, все-таки дают ему наркоз или вводят обезболивающие. Закономерный вопрос: если это труп, то зачем ему наркоз, а если дают наркоз, то труп ли это?
Все "заранее согласны"
Второй базовый принцип "посмертного" донорства предполагает согласие потенциальных доноров на изъятие у них органов.
В мире приняты две формы такого согласия - презумпция "испрошенного согласия" (как в Великобритании), когда человек сам пишет заявление о желании стать донором, и презумпция "неиспрошенного согласия" - когда человек не только ничего не пишет, но зачастую даже и не подозревает о чьем-то намерении забрать его органы.
В России с 1992 г. действует презумпция "неиспрошенного согласия", и мы все являемся потенциальными "посмертными" донорами "по умолчанию".
По этому поводу в "Основах социальной концепции Русской Православной церкви" сказано: "Неприемлемо сокращение жизни одного человека, в том числе через отказ от жизнеподдерживающих процедур, с целью продления жизни другого. (…)"
Так называемую презумпцию согласия потенциального донора на изъятие органов и тканей его тела, закрепленную в законодательстве ряда стран, Церковь считает недопустимым нарушением свободы человека.
"Донорские органы и ткани усвояются воспринимающему их человеку (реципиенту), включаясь в сферу его личностного душевно-телесного единства". XII.7.
К сожалению, Конституционный суд РФ дважды (2003 и 2016 гг.) пренебрег нравственной нормой и мнением граждан и поддержал законность ст.8 "Презумпция согласия на изъятие органов и (или) тканей" Закона РФ от 22 декабря 1992 г. № 4180-I "О трансплантации органов и (или) тканей человека".
Возможность отказа от перспективы стать "посмертным" донором весьма невнятно прописана в законе №-ФЗ №323 "Об основах охраны здоровья граждан в РФ": это может быть нотариально заверенный отказ или отметка, внесенная в медицинскую карту за подписью главврача.
Как это поможет в ситуации аварии, катастрофы, а также инсульта, тяжелой травмы, в том числе, во время нахождения на пляже, в бане и проч.? Возможно, самым действенным средством стала бы только татуировка на лбу…
Между тем, по мнению известного исследователя Сэма Парнии, на основании наблюдения за 2060 пациентами, перенесшими остановку сердца в 15 больницах в Великобритании, США и Австралии, "смерть - не момент, а процесс, и его сроки и окончание - не в нашей власти ".
Блицкриг "посмертного" донорства в России
Итак, в 2015 г. в России произошел блицкриг по продавливанию новых псевдо-норм в нашу жизнь. Были приняты законы о создании баз данных доноров (регистров), о снятии с доноров возрастных ограничений, о расширении списка изымаемых органов, об увеличении количества больниц, в которых эти органы могут забирать.
На подходе законопроект Минздрава о донорстве, который введет новую профессию - трансплантационного координатора; создание сети трансплантационных координаторов позволит создавать логистику для изымаемых органов и регулировать их потоки.
Также своего часа в Госдуме ждет законопроект №717040-6 "О биомедицинских клеточных продуктах", предполагающий использование тканей эмбрионов для изготовления лекарств.
При этом обществу не перестают внушать, что "посмертное донорство" - процесс, осуществляемый с телом после наступившей смерти, и что это очень благородно - дать свое согласие на передачу собственных органов другому человеку. Не зная истинной картины того, как выглядит "посмертное" донорство, человек хочет верить, что это благое дело. Мол, я умер, мне уже это не надо - ну, пусть хоть другому послужит.
Моменты рождения и смерти человека - это сакральные моменты в сознании любого человека, в сознании общества, которые всегда были таинством, и их суть знает один Творец. Но теперь в этом месте вдруг возникает некто в белом халате и говорит: "Спасать человека слишком затратно, а пустить в дело то, что еще от него может пригодиться - наоборот, рентабельно".
Вот это как раз и есть зримые признаки расчеловечивания: общество теряет человеческие основания, свои традиционные ценности; на смену им приходит т.н. "экономическая целесообразность", когда "все - на продажу".
Цивилизация подошла к этапу, когда те, кто сильней, режут живых людей, которые не могут за себя постоять, не могут дать сдачи, не могут отбиться, не могут защититься. При таком подходе вырождение человечества - это реальная и неминуемая перспектива.
Подводя итог, нужно подчеркнуть, что донорство от живого донора, родственное донорство, явления, сами по себе, действительно, благородные и не могут быть источником тревоги: человек сам определяет свою готовность послужить ближнему и контролирует все связанные с этим решением риски и обстоятельства.
Но в ситуации продвижения т.н. "посмертного" донорства общество цинично и беззастенчиво обманывают, и никакие высокие слова при этом не могут служить оправданием.
Нужно отказаться от презумпции согласия, рассказать людям правду о т.н. "посмертном" донорстве, раскрыть детали и описать механизмы этого процесса, и только после этого предложить каждому сделать свой осознанный выбор. И, конечно же, нужно отменить понятие "смерть мозга" как эквивалент окончания жизни человека.
Людмила Рябиченко, председатель Межрегионального общественного движения "Семья, любовь, Отечество", член Президиума ЦС движения "Народный собор"
Важно! Касается абсолютно каждого взрослого и ребенка!! Презумпция согласия.
ЭТО ВАЖНО! ——— распространите ПРЕЗУМПЦИЯ ДОНОРСТВА ОРГАНОВ КАЖДОГО ГРАЖДАНИНА РФ, включая детей:
Федеральный закон Российской Федерации от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»
Закон предусматривает:
— коммерциализацию медицинских услуг — пункты 3, 11 статьи 2;
— принудительные аборты и принудительную стерилизацию отдельных категорий граждан — часть 7 статьи 56 и часть 2, 3 статьи 57;
— легализацию посмертного детского донорства (торговлю детскими органами)
— части 5, 8, 10, 11 статьи 47;
— презумпцию согласия каждого без исключения человека на изъятие у него органов и тканей после «смерти» (а на деле — лишь по факту отсутствия активности мозга)
— часть 10 статьи 47;
— допуск индивидуальных предпринимателей, осуществляющих медицинскую деятельность, к заготовке органов и тканей человека — пункты 10, 11, 13 статьи 2;
— определение момента смерти человека как смерти мозга (при наличии сердцебиения и дыхания), то есть не окончательной гибели организма (часть 1, 2 статьи 66), позволяющего не оказывать реанимационные мероприятия ещё живым людям -п.1 часть 6 и пункт 1 части 7 статьи 66; часть 11 статьи 47. (живой человек считается трупом);
— суррогатное материнство (вынашивание детей на продажу) — части 1, 9, 10 статьи 55; подробнее: «Индия — столица суррогатов. Россия дышит ей в спину» http://detirf.org/news/318/ — удержание в медицинских учреждениях детей, в том числе новорожденных младенцев из семей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации (изъятие детей у родителей за бедность вместо оказания помощи малоимущим семьям) — часть 3 статьи 54;
— информированное добровольное согласие несовершеннолетних с 15 лет на медицинское вмешательство (в том числе, аборт), осуществляемое без оповещения и учета мнения родителей или лиц, их заменяющих (инструмент разрушения института семьи в России и детского здоровья) — часть 2 статья 54;
- принуждение граждан заранее давать согласие на медицинское вмешательство в отношении себя и своих детей при постановке на учёт в поликлинике (оказание медицинской помощи на кабальных условиях) — часть 6 ст 20;
— отказ в проведении реанимационных мероприятий при состоянии клинической смерти (остановке жизненно — важных функций организма человека (кровообращения и дыхания) — потенциально обратимого характера на фоне отсутствия признаков смерти мозга) в случае достоверно установленных неизлечимых заболеваний или неизлечимых последствий острой травмы, не совместимых с жизнью, независимо от причины клинической смерти (то есть не оказание медицинской помощи больному, когда его еще можно спасти, лишь по причине имеющегося у него «смертельного» диагноза) — п.1 часть 7 статьи 66;
— проведение дополнительных медицинских осмотров детей и медицинского вмешательства в образовательных учреждениях — статья 46 и п 1 часть 1 ст 54.
Основные тезисы трансплантологии в России сейчас:
1) органы снимаются ТОЛЬКО с живых людей — при наличии дыхания (или ИВЛ) и сердцебиения, т.к.некротизированные органы и ткани непригодны для трансплантации.
2) то, что ранее диагностировалось как КОМА III или IV степени сейчас, уже по закону, диагностируется как смерть (мозга — а значит и человека), жизнь человека поддерживается аппаратами исключительно до приезда трансплантологов, которые приезжают довольно быстро.
3) официально органы снимаются только с граждан РФ.
4) решение об изъятии органов принимают три человека: трансплантолог, реаниматолог, судебный эксперт — руководствуясь «показаниями приборов», а точнее — их интерпретацией, зависящей от человеческого фактора, и нуждой в органах.
5) трансплантологические службы курируют больницы на предмет поиска доноров.
ЧТО ДЕЛАТЬ?
Изъятие органов и (или) тканей у человека в коме (по новому закону — трупа) не допускается, если учреждения здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о том, что при жизни (!) данное лицо либо его законный представитель (для детей — родители или органы опеки) заявили о своем несогласии на изъятие органов и (или) тканей после диагностирования смерти (а в реальности — отсутствия активности головного мозга в течение 30 минут) для трансплантации реципиенту.
Поскольку родственников людей в коме III или IV степени степени не информируют о том, что их близкого человека будут потрошить на органы. (Слово «потрошить» — из обихода трансплантологов.):
Единственным вариантом избежать потрошения является нотариально заверенное несогласие на изъятие органов и (или) тканей, написанное самим человеком (потенциальным донором) еще в сознании. Этот документ родственники должны успеть принести в больницу в течение часа после госпитализации в реанимацию, т.к. диагностирование «смерти» мозга занимает по времени примерно 30-40 минут. Трансплантологи по звонку приезжают быстро.
Нотариально заверенную копию несогласия необходимо также возить с собой непосредственно с документами, удостоверяющими личность. Несогласие на изъятие органов можно дополнить также своим волеизъявлением о том, чтобы в экстренном случае ваших детей не «разбирали на запчасти“, а оставили им жизнь.
Выдержки из определения Конституционного Суда РФ: “… оспариваемая статья, содержащая формулу презумпции согласия на изъятие в целях трансплантации органов, сама по себе не является неясной или неопределенной, а потому не может рассматриваться как нарушающая конституционные права граждан. Вместе с тем — в целях соблюдения баланса прав и законных интересов доноров и реципиентов — вопросы, связанные с реализацией гражданином либо его близкими родственниками или законными представителями права заявить письменно или устно о несогласии на изъятие… , требуют более детальной регламентации, а механизмы информирования граждан о действующем правовом регулировании — развития и совершенствования.
Однако разрешение подобных вопросов, как связанных с осуществлением дополнительного правового регулирования, является прерогативой законодателя»; «Презумпция согласия базируется, с одной стороны, на признании не гуманным задавать родственникам практически одновременно с сообщением о смерти близкого человека, либо непосредственно перед операцией или иными мероприятиями лечебного характера, вопрос об изъятии его органов (тканей), а с другой стороны — на обоснованном фактическим состоянием медицины, что … невозможно обеспечить выяснение воли указанных лиц после кончины человека в сроки, обеспечивающие сохранность трансплантата».
«презумпция согласия» (торговля людьми без их воли), по которой изъятию органов может препятствовать только ВОЗРАЖЕНИЕ, высказанное донором в сознании, действует в т.н. «цивилизованных» странах, живущих по принципам «общества потребителя»: Австрии, Бельгии, Венгрии, Дании, Италии, Испании, Латвии, Швеции, Чехии, Польше и др .
Теперь и в нашей стране легализованы принципы рабства, работорговли и легализации институтов сходных с рабством по следующим основаниям: определение понятия рабства дано в «КОНВЕНЦИИ ОТНОСИТЕЛЬНО РАБСТВА“, подписанной в Женеве 25 сентября 1926 г., с изменениями от 7 декабря 1953 г." "… Рабство есть состояние или положение человека, над которым осуществляются атрибуты права собственности или некоторые из них…"
Если вы распространяете информацию через сеть Интернет, рекомендуем добавить ссылку на Правовой анализ Федерального закона „Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации“:
http://base.garant.ru/12134429/
или
http://base.consultant.ru/cons/cgi/o…se=LAW;n=46696
Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 459-О “Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Саратовского областного суда о проверке конституционности статьи 8 Закона Российской Федерации “О трансплантации органов и (или) тканей человека”
Нотариусы подтверждают, что надо писать отказ от донорства.
В СПб на 1 человека отказ (без копии) - примерно 300 р +1 копия- 30р
Итого: на семью 2+2 обойдется примерно в 1500-1600р
Если идти простым путем, то всем россиянам проще было бы устранить лоббистов этого закона, чем оплачивать нотариат, который НЕ ГАРАНТИРУЕТ 100% неизъятия, т.к. при необходимости врачи могут просто “забыть” или “потерять” эти бумаги.
