Проблематика изучения эффективности закона. Эффективность закона в правоприменительной практике

Важнейшим показателем социальной полезности и необходимости закона является его эффективность. Эффективность закона, согласно определению, приводимому В.В. Лапаевой, это соотношение между целями содержащихся в законе правовых норм и результатом их реализации в социальной практике 1 . Иначе говоря, эффективность закона показывает, в какой степени его практическое применение приводит к реализации поставленных законодателем целей.

Эффективность закона определяется взаимодействием трех следующих факторов. Во-первых, она зависит от содержания самого закона, от его соответствия реальной социально-политической и правовой ситуации в обществе. Надуманный по содержанию закон, не отражающий объективных обстоятельств, реальных социальных потребностей, обречен оставаться мертворожденным, поскольку не сможет оказать никакого влияния на правовые отношения.

Вторым важным фактором эффективности закона выступает общий уровень правовой культуры граждан и их правосознания. Любая правовая норма более эффективна в том обществе, где подавляющее большинство населения привыкло уважать закон и руководствоваться им в своей практической жизни, знает и правильно понимает свои собственные права в их соотношении с обязанностями. С этой точки зрения серьезной помехой для эффективного действия законов является феномен правового нигилизма - неверия населения в действенность и справедливость права как такового. В кризисные периоды жизни любого общества, когда

1 Лапаева В.В. Социология права. С. 209.

законодательная практика не поспевает за стремительными социальными переменами, действенность права неизбежно понижается, а уровень правового нигилизма, соответственно, возрастает.

Такова современная ситуация в российском обществе, где традиционное сознание и правовая культура не являются «правовыми» в строгом смысле слова, нормативные отношения воспринимаются довольно вариативно, а правовое поведение населения зачастую нельзя назвать «законопослушным». Это обусловлено рядом причин: низкой правовой компетентностью граждан, их общей неинформированностью о своих правах и обязанностях; неукомплектованностью юридического корпуса, недостаточно высоким профессионализмом работающих юристов; противоречиями законодательного процесса в переходный период общественного развития; административным правовым нигилизмом, проявляющимся в «войне законов», правовом лоббировании, игнорировании «неудобных» конституционных норм; слабостью правоохранительной и судебной системы.

Две социальные характеристики нашего общества являются наиболее негативными в плане формирования демократической правовой культуры, высокого правосознания и нормативного правового поведения граждан. Это, в первую очередь, глубокая политическая и экономическая нестабильность, которая делает всякие формальные установления «временными» по своей сути и позволяет большинству социальных субъектов воспринимать их в довольно необязательном режиме. И, во вторую очередь, как неразрывное следствие нестабильности, - социальная напряженность, которая представляет эмоционально возбужденный фон развивающейся противоправности в поведении не только массовых, но и административных, и даже правоприменительных групп.

Во многом на эффективности права сказывается традиционно присущий данному обществу тип правовой культуры. Так, например, для России в этом плане всегда было характерно признание приоритета совести, нравственности перед позитивным правом, о чем говорят приведенные нами выше данные социологических опросов. Отсюда вытекает некоторая принципиальная недооценка права, закона как средства решения возникающих проблем.

В-третьих, социальная эффективность права в очень значительной степени определяется качеством деятельности правоохранительных и правоприменительных ор- ганов. От компетентности работников этих органов, их неподкупности и честности, добросовестности и внимательного отношения к людям зависит, в частности, обратное отношение граждан к этим органам, уважение к ним, желание сотрудничать и помогать, или, наоборот, восприятие правоохранительных органов как потенциального врага и нарушителя их собственных личных прав. Недостатки и злоупотребления в работе правоохранительных органов способствуют росту негативного отношения к ним, недоверия и враждебности, и, следовательно, стремлению искать помощи в случае необходимости где-то в другом месте, не опираться на право.

Эффективность действующих в обществе правовых норм можно оценить по существующим критериям. В качестве такого критерия, по мнению И.С. Самощен-ко, В.И. Никитинского, А.Б. Венгерова, следует использовать показатель частоты применения законов, эффективность которых оценивается. Т. Гейгер и Э. Гирш предлагают оценивать эффективность правовой нормы через пропорциональное отношение количества фактов правомерного поведения к числу случаев противоправного. Согласно такому подходу получается, что эффективность нормы определяется исключительно ее влиянием на правовое поведение граждан.

Иногда в качестве критерия эффективности той или иной правовой нормы выступает степень действенности ее практической реализации в деятельности правоприменительных органов.

Социология права может оказать большую помощь в решении проблемы эффективности существующих правовых норм. Об этом говорит уже тот факт, что исследование реальной эффективности закона не может не опираться на сбор информации и ее тщательный научный анализ. Социологические исследования создают необходимую эмпирическую базу, на основе которой можно делать какие-то серьезные теоретические выводы о степени эффективности той или иной нормы или о причинах ее неэффективности.

По мнению французского социолога права Ж- Кар-бонье, неэффективность правовой нормы с точки зрения социологии представляет гораздо больший интерес, чем ее эффективность. Дело в том, что неэффективность применения закона указывает на наличие скрытых причин и факторов социального порядка, которые в первую очередь интересуют социологию. Социология рассматривает проблему эффективности правовых норм в аспекте их социальной реализации, то есть превращения в реальные общественные отношения. Поэтому эффективность какой-то одной конкретной нормы не может изучаться социологами изолированно, вне контекста проблемы эффективности в данном историческом обществе права в целом. К- Кульчар пишет по этому поводу: «Эффективность права - это эффективность не какой-то отдельной нормы, а всей правовой системы» 1 . Если в обществе в силу причин социетального характера малоэффективна вся правовая система, то, соответственно, малоэффективно и действие конкретных норм.

1 Кульчар К- Основы социологии права. С. 243.

Эффективность права в этом широком социеталь-ном смысле тесно связана со степенью сбалансированности групповых и индивидуальных интересов и может рассматриваться, как считает В.В. Лапаева, как способность существующей правовой системы эффективно разрешать назревающие конфликты и тем самым снижать общий уровень конфликтности социальных отношений. «Эмпирически верифицируемым индикатором эффективности норм законодательства, - пишет В.В. Лапаева, - мог бы служить такой правовой по своей сути показатель, как мера конфликтности урегулированных данной нормой общественных отношений. Ведь право - это прежде всего важнейшее средство объективного, общесправедливого для конфликтующих сторон разрешения социальных конфликтов, способ обеспечения устойчивости общественной системы, ее интеграции в качестве единого целого» 1 .

Оценка эффективности закона по критерию показателей конфликтности была бы социологически наиболее адекватной, поскольку напрямую выводила бы на состояние социальных отношений и позволяла бы рассматривать действие той или иной нормы непосредственно в социальном контексте.

1 Лапаева В.В. Социология права. С. 214.

Вопросы и задания

1. Что такое общественность? Общественное мнение? В каком смысле общественное мнение можно назвать социальным институтом?

2. Как вы считаете, во всех ли обществах существует феномен общественного мнения? Аргументируйте свой ответ.

3. Назовите и охарактеризуйте основные социальные функции общественного мнения.

3. Что такое социология законодательства? В чем заключаются ее задачи как социологической дисциплины?

4. Как в социологии законодательства используются исследовательские технологии моделирования и опроса?

5. Какой смысл вы вкладываете в понятие эффективности законодательства?

6. Какие существуют подходы к определению показателя эффективности закона? Какой из них представляется вам предпочтительным? Почему?

7. Назовите и охарактеризуйте основные факторы, определяющие эффективность правовых норм.

Эффективность законодательства

1. К вопросу о понятии «эффективность закона».

2. Основные факторы эффективности законодательства.

3. Методы определения эффективности закона.

Одним из наиболее значимых разделов социологии права является социология законодательства – отрасль социологического знания, исследующая проблемы разработки законодательных норм и внедрение их в социологическую практику. В компетенцию социологии законодательства входят такие вопросы как понятие «эффективности закона», «основные факторы эффективности законодательства», «методы определения эффективности», а также исследование социальных причин их неэффективности и создание эмпирической базы правотворческого процесса.

1. К вопросу о понятии «эффективность закона»

Важнейшим показателем социальной полезности и необходимости закона является его эффективность. Понятно, что эффективность закона является результатом его действия, свидетельствующего о способности закона решать соответствующие социально-правовые проблемы.

Эффективность закона , согласно определению В.В. Лапаевой , это соотношение между целями содержащихся в законе правовых норм и результатом их реализации в социальной практике. Иными словами, это степень достижения целей закона при его реализации .

Проблематика эффективности действия законодательства не является новой для юриспруденции и социологии права. Особенно повысился интерес исследователей к эффективности действия закона в начале 70-х годов XX века. И это обстоятельство вполне объяснимо. В годы так называемого «застоя» чётко обозначилась негативная тенденция резкого ослабления роли законодательства в нормальном функционировании общественных отношений. В обществе всё больше начали усиливаться процессы стагнации и деформации социальной жизни, его структур и связей.

Однако советская теория эффективности законодательства находилась в целом в русле инструменталистского подхода к праву как к средству руководства обществом и к инструменту достижения целей социалистического строительства. В рамках этой теории эффективность правовых норм законодательства определялась как «соотношение между фактическим результатом их действия и теми социальными целями, для достижения которых эти нормы были приняты» . Как видим, само по себе такое определение не несёт в себе специфической правовой нагрузки, т.к. ничего не добавляет к выше приведённому. Правовая специфика данного понятия проявляется только под углом зрения понимания права и целей правовых норм. Согласно инструменталистскому подходу, «цели, которым служит право, не являются правовыми… Юридические цели всегда лишь одно из самых низших звеньев в той цепи непосредственных целей, которым служат данные нормы и институты» . Эти непосредственные цели, которые трактуются в инструменталистском подходе, как материальные (в отличие от юридических), могли иметь экономический, политический, идеологический и иной характер. Такой подход вполне оправдан для советского времени, он был разработан применительно к законодательству и целям социалистического строительства.

В постсоветской России формируется иной тип права и нормативно-правовой регуляции. Сущность нового подхода, а мы уже говорили об этом, состоит в ориентации законотворчества как согласования различных интересов, при котором свобода реализации одних интересов не ущемляет других. Иначе говоря, в основе правового законотворчества лежат процессы выявления и учёта социально обусловленных правообразующих интересов. При этом чтобы выявить правообразующие интересы, в каждом конкретном случае законодатель должен не просто подняться над частными, групповыми интересами, но и суметь уловить в них общезначимый момент, увидеть те направления и формы его реализации, которые не наносят ущерба интересам других групп населения и согласуемы с регулятивным смыслом и требованиями правовой нормы. Следовательно, правообразующий интерес – это итог взаимоувязки и согласования частных, групповых интересов, где наиболее полно используется заложенный в них общественно-полезный потенциал социальной активности, допускаемой общим интересом правовой нормы.

Отсюда вытекает постановка вопроса о пересмотре положений теории эффективности законодательства. В русле современного понимания правовой природы и сущности закона в правовом государстве, эффективность законодательства следует измерять его вкладом:

В укрепление правовых начал государственной и общественной жизни;

В становление и развитие форм свободы в общественных отношениях.

Что касается соотношения цели и результата, то имманентной правовой целью является согласование социальных интересов на основе правообразующего интереса и обеспечение максимально возможной всеобщей меры свободы.

В новых условиях требуется и иной подход к эффективности норм дисциплинарной ответственности, опять же исходя из степени согласования с помощью правовой нормы интересов работника/работодателя – общества в целом. Здесь цель правовой нормы – найти и постоянно поддерживать такой баланс интересов работника и работодателя, при котором работник был бы согласен с мерой свободы и степенью жёсткости требований нормы, а работодатель имел бы достаточную для себя меру свободы в управлении производством, и всё вместе отвечало бы интересам общественного развития.

Эффективность действующих в обществе правовых норм можно оценивать и по другим критериям. В качестве такого критерия, по мнению И.С. Самощенко, В.И. Никитинского, А.Б. Венгерова , следует использовать показатель частоты применения закона, эффективность которого оценивается. Т. Гейгер и Э. Гирш предлагают оценивать эффективность правовой нормы через пропорциональное отношение количества фактов правомерного поведения к числу случаев противоправного. Получается, что эффективность закона определяется исключительно его влиянием на правовое поведение граждан. Иногда в качестве критерия эффективности той или иной правовой нормы используется степень действенности её практической реализации в деятельности правоприменительных органов .

Большую помощь в решении проблемы эффективности закона может оказать социология права. Действительно, исследование реальной эффективности закона не может не опираться на сбор информации и её тщательный анализ.

Как уже отмечалось выше, эффективность законодательства в широком социетальном смысле тесно связана со степенью сбалансированности групповых и индивидуальных интересов и может рассматриваться, как способность существующей правовой системы эффективно разрешать назревающие конфликты и тем самым снижать общий уровень конфликтности социальных отношений. «Эмпирически верифицируемым индикатором эффективности норм законодательства, - пишет В.В. Лапаева , - мог бы служить такой правовой по своей сути показатель, как мера конфликтности урегулированных данной нормой общественных отношений. Ведь право – это, прежде всего важнейшее средство объективного, общесправедливого для конфликтующих сторон разрешения социальных конфликтов, способ обеспечения устойчивости общественной системы, её интеграции в качестве единого целого. Действенность права в реализации этой функции по канализированию, регулированию и решению конфликтных ситуаций, а следовательно, справедливое удовлетворение правомерных интересов сторон конфликта и есть основной показатель эффективности права» .

Что касается законодательства о дисциплинарной ответственности, то здесь мера конфликтности должна измеряться, с одной стороны, уровнем нарушения трудовой дисциплины (показатель пассивной конфликтности), а с другой, разного рода показателями активной конфликтности, свидетельствующей о мере активного несогласия работников/работодателей с положениями закона (например, забастовки работников, выступления профсоюзов, обращения к законодателю с требованиями изменения положения закона, лоббистская активность в парламенте и т.п.). Кроме того, вполне целесообразно выявление уровней латентной и потенциальной конфликтности, характеризующейся в данном случае состоянием психологического климата в трудовом коллективе, отношением работников к требованиям соответствующих норм, их оценкой как справедливых/несправедливых и т.д.

Безусловно, определение эффективности законодательной нормы в каждом конкретном случае требует творческого подхода. Однако общим для всех исследователей методологическим принципом должна стать ориентация на выявление именно показателей конфликтности. Было бы вполне полезным разрабатывать проблематику эффективности законодательства в рамках юридической конфликтологии как нового направления в отечественной и зарубежной социологии права.

Использование показателя степени конфликтности, в свою очередь, предполагает выявление и определение оптимального для этой сферы уровня конфликтности на данный момент, т.е. с учётом общей социально-политической, экономической, нравственной ситуации. Более того, вряд ли вообще возможно считать критерием оценки эффективности закона полное отсутствие каких-либо конфликтов, ибо бесконфликтность в общественных отношениях есть только идеологический миф, распространяемый в условиях подавления свободы и отсутствия права.

«Оптимальная степень конфликтности в той или иной сфере общественной жизни, - пишет В.В. Лапаева , - означает, что существующее правовое регулирование обеспечивает необходимую и достаточную меру свободы в реализации правомерных интересов субъектов социального общения в соответствующей сфере. В противном случае мы имеем дело либо со слишком жёсткой законодательной политикой, ущемляющей свободу людей в общественных отношениях, либо с недостаточной правовой урегулированностью, ведущей к хаосу и произволу со стороны участников данных отношений. И в том и в другом случае законодательство, не выполняющее свою роль по упорядочению социальных конфликтов и закреплению нормативно-правовой модели их разрешения, является неэффективным» .

Итак, подводя итог нашего разговора о понятии эффективности закона, следует ещё раз отметить, что эффективность закона – это, прежде всего степень соответствия реального уровня конфликтности оптимальному.

Завершая разговор о понятии эффективности законодательства, хотелось бы сделать некоторое замечание. Действительно, социологические исследования дают необходимую эмпирическую базу о степени эффективности той или иной правовой нормы. Но важна ещё одна сторона – это анализ причин неэффективности закона. Так, по мнению французского социолога права Ж. Карбонье , неэффективность правовой нормы с точки зрения социологии представляет гораздо больший интерес, чем её эффективность . Дело в том, что неэффективность применения закона указывает на наличие скрытых причин и факторов социального порядка, которые в первую очередь интересуют социологию. Социология рассматривает проблему эффективности закона в аспекте их социальной реализации, т.е. превращения в реальные общественные отношения. Поэтому эффективность конкретного закона не может изучаться социологами изолированно, вне контекста проблемы эффективности в данном историческом времени права в целом. К. Кульчар пишет по этому поводу: «Эффективность права – это эффективность не какой-то отдельной нормы, а всей правовой системы» . Если в обществе, в силу причин социетального характера, малоэффективна вся правовая система, то, соответственно, малоэффективно и действие конкретных норм.

1 Лапаева В.В. Социология права. С. 209.

1 Кульчар К- Основы социологии права. С. 243.

1 Лапаева В.В. Социология права. С. 214.

Вопросы и задания

2. Как вы считаете, во всех ли обществах существует феномен общественного мнения? Аргументируйте свой ответ.

3. Назовите и охарактеризуйте основные социальные функции общественного мнения.

3. Что такое социология законодательства? В чем заключаются ее задачи как социологической дисциплины?

4. Как в социологии законодательства используются исследовательские технологии моделирования и опроса?

5. Какой смысл вы вкладываете в понятие эффективности законодательства?

7. Назовите и охарактеризуйте основные факторы, определяющие эффективность правовых норм.

ЮРИДИЧЕСКАЯ КОНФЛИКТОЛОГИЯ

Социальный конфликт - это разновидность взаимодействия между индивидами, группами индивидов или социальными институтами. Специфика этого вида взаимодействия предполагает столкновение субъектов, обусловленное их стремлением к реализации своих целей и интересов. Конфликты имеют место во всех областях общественной жизни, в том числе и в области права. В таких случаях мы имеем дело с правовым, или юридическим, конфликтом. Юридический конфликт, будучи разновидностью социального конфликта, обладает рядом специфических характеристик и особенностей, которые исследует юридическая конфликтология - отрасль социологии права.

Юридический конфликт

Правовая конфликтология представляет собой область конфликтологии, предметом изучения которой является юридический конфликт, а также правовые нормы и акты, определяющие правовой статус индивидов, социальных общностей и групп, институтов и организаций в контексте конфликтной ситуации.

Вообще социальный конфликт много и в разнообразных ракурсах исследовался социологами. Согласно одному из наиболее влиятельных направлений в общей социологии - теории конфликтов - столкновения групповых и индивидуальных интересов, социальные конфликты составляют основу общественной жизни, развития социальных отношений. Российский конфликтолог А.В. Дмитриев определяет социальный конфликт как «вид противостояния, при котором стороны стремятся захватить территорию либо ресурсы, угрожают оппозиционным индивидам или группам, их собственности или культуре таким образом, что борьба принимает форму атаки или обороны» 1 .

Существуют конфликты, носящие юридический характер, и конфликты в целом неюридические по характеру, но содержащие правовой компонент. В социологии права юридическим называют конфликт между социальными субъектами, возникающий вследствие различия их правовых интересов и складывающийся вокруг их правового статуса. Правовой статус субъектов, таким образом, выступает предметом юридического конфликта.

Однако не все юридические конфликты изначально являются таковыми. Правовой компонент может возникнуть в процессе неюридического конфликта, в ходе решения которого стороны могут совершать действия, влекущие за собой юридические последствия. Спорящие стороны, к примеру, могут не найти решения самостоятельно и вынуждены обратиться в судебные инстанции. Так происходит трансформация неюридического конфликта в правовой. Например, в ходе семейной ссоры супруги могут принять решение о разводе и обратиться в суд.

1 Дмитриев А.В. Конфликтология. М., 2000, С. 54.

По мнению В.Н. Кудрявцева, юридический конфликт можно определить как противоборство субъектов права в связи с применением, нарушением или толкованием правовых норм. Он пишет, что юридическим является «любой конфликт, в котором спор так или иначе связан с правовыми отношениями сторон (их юридически значимыми действиями или состояниями), и, следовательно, субъекты либо мотивация их поведения, либо объект конфликта обладают правовыми признаками, а конфликт влечет юридические последствия» 1 .

Приобретая правовой характер, неюридический конфликт вплетается в юридические отношения. Превращение обычного социального конфликта в юридический происходит в том случае, когда по ходу конфликтных действий сторон ими так или иначе нарушаются существующие правовые нормы. Таким образом, юридический конфликт представляет собой вторичное по происхождению образование, в основе которого лежат обычные социальные, политические, национальные, экономические, идейные, семейные и иные конфликты. Базовое содержание конфликта просто приобретает в "случае его перерастания в правовой юридическую форму. Но так бывает далеко не всегда. Разрешение конфликтов на правовой почве, путем превращения их в юридические конфликты характерно для правовых государств и в целом для государств с достаточно развитой системой права, где подавляющее большинство отношений имеют правовое оформление. Правовой путь разрешения конфликта - наиболее цивилизованный. В то же время существуют и неправовые, прежде всего силовые, формы и способы разрешения конфликта.

1 Юридическая конфликтология. М., 1995. С. 15.

Использование правовой системы для разрешения конфликта предполагает его целенаправленный перевод в юридическую плоскость, иначе говоря, его юри-дизацию. Юридизация конфликта является позитивным моментом его развития, поскольку в рамках ее происходит переход «от неправовой (и непосредственно не решаемой правовыми средствами) ситуации конфликта к правовой ситуации, от неопределенного, хаотичного, неформализованного и по существу силового (явно или скрыто) конфликта к юридически определенному, формализованному, упорядоченному и, следовательно, разрешаемому спору участников конфликта о праве» 1 .

Однако бывают и обратные случаи, когда внешне первым начинается юридический конфликт, а на его почве возникают экономические, политические, национальные и другие конфликты. Причиной подобных ситуаций становится наличие скрытых и явных противоречий в самой правовой системе, что делает возможным использование их в эгоистических целях социальных субъектов, борющихся за реализацию своих интересов. Как отмечает СВ. Соколов, ситуация вокруг президентского указа Б.Н. Ельцина об упразднении Верховного Совета РФ представляла собой именно такой вариант развития конфликта: вначале возник правовой акт - президентский указ, который вступил в юридическое противоречие с существовавшей Конституцией и встретил закоь юе сопротивление депутатов. Затем юридический конфликт получил дальнейшее развитие в виде силового противостояния и закончился расстрелом здания российского парламента 2 .

1 Юридический конфчикт: процедуры разрешения. М., 1995. С. 50.

2 Соколов СВ. Социальная конфликтология: Учебное пособие для вузов. М., 2001. С. 162-163.

Переход социального конфликта в юридический происходит зачастую и в силу незнания индивидами законов, низкого уровня правовой культуры и сопутствующего ему правового нигилизма. Здесь механизм перехода одной формы конфликта в другую очень прост: субъекты конфликта по ходу его нарушают правовые нормы по неведению, а зо 1ем конфликт переходит на юридическую почву.

Наконец, взаимное отчуждение индивидов и государства также служит фактором возникновения правовых конфликтов. Это проявляется в том, что принимаемые законы часто не учитывают реального экономического и социального положения масс населения, что приводит к невозможности для многих людей следовать существующим правовым нормам. Мы уже рассматривали выше сложившуюся в современном российском обществе ситуацию с налоговым законодательством, в результате которой огромное количество предпринимателей, в том числе и совсем не склонных к противоправному поведению, систематически практикует уклонение от уплаты налогов. Аналогичным образом высокий уровень коммунальных платежей, низкие и несвоевременно выплачиваемые зарплаты создают ситуацию, когда значительная часть населения оказывается не в состоянии платить за электроэнергию и жилье, попадая на грань юридического конфликта с соответствующими органами.

Таким образом, причины возникновения юридических конфликтов, как и всяких конфликтов вообще, в конечном счете кроются в существовании объективных противоречий, которые могут на определенных стадиях своего развития быть латентными (скрытыми), но затем проявляются открыто в виде конфликтов. Как справедливо отмечает В.В. Лапаева, конфликт представляет собой субъектную форму выражения и проявления объективных противоречий 1 . Этим определяется структура кон фликта как субъект-субъектного отношения.

1 Лапаева В.В. Социология права. С. 250.

В структуре любого конфликта можно выделить три основных компонента: участники конфликта, конфликтная ситуация, объект и предмет конфликта. Таким образом, можно представить формулу юридического, да и любого другого конфликта так: «конфликт = конфликтная ситуация + субъекты конфликта + инцидент». Участниками конфликта выступают физические или юридические лица, которые могут выступить субъектами правовых отношений в качестве свидетелей, потерпевших, обвиняемых, истцов или ответчиков. Выделяют три группы лиц, принимающих участие в конфликте. Это непосредственные участники; косвенные участники; третьи лица. Непосредственные участники - основные субъекты конфликта, косвенные участники - подстрекатели, пособники, организаторы конфликта. Третьи лица предпринимают усилия для разрешения конфликта. К этой категории относятся посредники, в юридическом конфликте - судьи, присяжные заседатели, арбитраж.

Конфликтная ситуация выступает как латентная стадия конфликта, его предпосылка и зарождение. Разрешение конфликтной ситуации возможно с помощью права путем юридического спора. Конечно, конфликтная ситуация может решаться и без учета правовых норм, но в таком случае она может привести к преступному действию. В суде конфликт разрешается путем спора между сторонами, каждая из которых приводит аргументы в свою пользу. Суд выносит решение, которое может быть опротестовано проигравшей процесс стороной в суде более высшей инстанции.

Инцидент возникает в том случае, если одна из сторон предпринимает активные действия против другой стороны. В юридическом конфликте в качестве инцидента выступают факт подачи иска, выдача ордера на арест. Для инцидента необходим повод, которым в правовом конфликте может выступить возникновение юридически значимой ситуации. Часто инцидент организуется искусственно, с целью совершения определенных действий. Например, в демонстрацию внедряется провокатор и организует потасовку. В этом случае у властей появляется повод для разгона демонстрации в ответ на противоправные действия демонстрантов.

В своем развитии любой юридический конфликт проходит несколько стадий. Первую стадию составляет появление у сторон мотивов юридического характера. Далее следует возникновение правовых отношений между сторонами. Эти правовые отношения обретают раз-К витие по ходу рассмотрения дела юридической инстанцией. Наконец, издание заключительного правового акта является завершающей стадией конфликта.

Мы привели наиболее простую схему юридического конфликта, на практике же последовательность стадий может быть иной, некоторые из них могут вообще отсутствовать. Всякий юридический конфликт либо завершается гибелью одной из сторон, либо приостанавливается, либо получает то или иное конкретное разрешение. Имеются два конкретных способа разрешения «конфликта - разрешение конфликта самими участниками и разрешение при помощи вмешательства третьей стороны. Юридический консенсус применяется в конституционном, международном, гражданском, административном праве: в этом случае вырабатывается решение, устраивающее сразу обе конфликтующие стороны. В США юридический консенсус применяется даже в уголовном праве, когда обвиняемый взамен на признание своей вины получает смягчение меры наказания. Наиболее эффективен консенсус в политике. В случае конфликтов между ветвями власти создаются специальные согласительные комиссии, куда входят представители конфликтующих сторон и независимые эксперты. Органом решения споров между ветвями власти также выступает конституционный суд. Конституционный суд определяет соответствие или несоответствие спорного правового акта конституции страны и выносит решения по важнейшим политическим вопросам, касающимся конституции, например, по процедуре импичмента президенту.

Типы юридических конфликтов

Юридические конфликты, как и другие социальные конфликты, подразделяются на несколько типов. Они различаются в силу различия отраслей права, различного характера соответствующих правовых норм. Источниками отдельного типа конфликтов становятся неполадки в системе правоохранительных органов, а также внутренняя противоречивость самого права.

Конфликты различаются по отраслям права, потому что они связаны с различными областями законодательства: административным, гражданским, трудовым, семейным, финансовым, уголовным, уголовно-процессуальным правом. Бывают смешанные конфликты, которые одновременно относятся сразу к нескольким.сферам права: например, конфликты, относящиеся к сфере административного и трудового права, трудового и конституционного права и т.д. Наиболее известными и опасными для общества, безусловно, являются конфликты, относящиеся к сфере уголовного, уголовно-процессуального и исправительно-трудового права, хотя их количество и меньше числа конфликтов, относящихся к гражданскому, административному и семейному праву. Особое место занимают конфликты межнациональные, связанные с нормами международного права.

В зависимости от характера соответствующих правовых норм конфликты разделяются на запрещающие, обязывающие и уполномочивающие. Нарушение запрещающей нормы приводит к конфликту государства в лице специальных органов с допустившим нарушение физическим или юридическим лицом. Примером может служить конфликт, возникающий между егерями и браконьерами в результате нарушения последними определенных запретов. При нарушении обязывающих норм возможен конфликт между государством (представителем власти) и обязанным лицом, причем как обязанное лицо должно выполнять норму, так и представитель власти должен требовать от этого лица ее выполнения, в противном случае он сам вступит в конфликт с государством. Нарушение уполномочивающей нормы приводит к конфликту между уполномоченным субъектом и частным лицом, интересы которого могут быть нарушены действиями этого уполномоченного субъекта. Например, такие конфликты возникают из-за злоупотребления должностными лицами своими служебными обязанностями.

Конфликты, возникающие в ходе деятельности системы правоприменительных и правоохранительных органов, связаны с работой прокуратуры, суда, милиции, органов безопасности. Как известно, работа правоохранительных органов не застрахована от ошибок, некомпетентности, превышения служебных полномочий. Могут возникнуть конфликты и между отдельными правоохранительными и правоприменительными органами, например, между адвокатурой и органами следствия. Из-за противоречивости норм права возникают нормативно-правовые конфликты. Здесь можно выделить. противоречия между двумя или несколькими нормативными актами (например, между законами субъектов федерации и Конституцией РФ), между нормами права и правоприменительной практикой, противоречия между нескэлькими правоприменительными актами, различия в понимании правовых норм. Законы многих субъектов федерации, в особенности автономных республик имеют противоречащий конституции характер. Различия в понимании правовых норм также служат поводом конфликтов местной и федеральной власти. Известно, что некоторые правовые акты можно толковать неоднозначно, что вызывает противоречия в деятельности ветвей власти.

Эффективность закона

Эффективность закона
в правоприменительной
практике

Помощник депутата Мажилиса Парламента Республики Казахстан, соискатель Евразийского национального университета имени Л.Н.Гумилева Д.К. Досымбеков , ставит вопрос о повышение эффективности правоприменительной практики, поскольку в теории эта проблема не нашла удовлетворительного решения - считает автор.

Проблема эффективности в работе компетентных органов всегда имела большое научно-практическое значение. И сейчас в условиях социально-экономических преобразований Казахстана эта проблема не утратила своей актуальности. Более того, она приобрела значение одной из важнейших в современных условиях, когда происходит непрерывный процесс пересмотра и обновления законодательства, установление новых и совершенствование старых способов регулирования, поскольку жизнь выдвинула совершенно новые задачи в области государственно-правового устройства. Правоприменительные органы также оказывают воздействие на общественные отношения, и от качества их деятельности во многом зависят уровень и темпы социально-экономического развития общества и успешность проводимых реформ. Бесспорно, повышение эффективности правоприменительной практики - важная государственная задача. Однако, на наш взгляд, она будет носить беспредметный характер, так как в теории эта проблема не нашла удовлетворительного решения.

В юридической литературе правоприменение традиционно понимается как форма реализации юридических норм, которая осуществляется при помощи компетентных органов, наделенных властными полномочиями, и специально направлена на обеспечение полного, точного и своевременного осуществления субъективных юридических прав и исполнения юридических обязанностей. Правоприменение обеспечивает, создает предпосылки к реализации субъективных прав и обязанностей, но само по себе не реализует их. При этом под реализацией правовых норм понимается фактическое претворение их предписаний в правомерном поведении адресатов норм права.

В современный период научное управление обществом в масштабе всего государства является одним из решающих факторов социального прогресса. В связи с новыми требованиями к эффективности управления обществом, обусловленными новыми направлениями деятельности государства, необходимо полнее и эффективнее использовать возможности правоприменения, развивать и совершенствовать его с тем, чтобы оно отвечало сегодняшним потребностям общества и государства.

Известный трюизм о том, что практика является критерием истины, непригоден в оценке закона. Содержащиеся в нем положения представляют собой особого рода суждения. Нормы права - суждения долженствования. Это императивы. Часто категорические. Часто морализаторские. И всегда в той или иной степени политизированные. Оценивать их следует в категориях эффективности. И в этом аспекте практика реализации закона - один из надежных критериев.

Почему правоприменительную практику следует использовать в оценке закона в первую очередь? Потому что все нормы права адресованы практике. Они и правовые потому, что со всей очевидностью (в силу принудительного характера) рассчитаны на действие, на проведение в жизнь. Даже если не сводить его к законодательству в широком смысле этого слова. Своего рода исключение составит разве что понимание права в духе правового реализма, когда правом объявляют саму практику, то, что сделает судья или администратор. Впрочем, и там не уйти от практики реализации созданных прецедентов.

Кстати, сам правовой реализм формировался в период, когда правоприменительная практика, вместо того, чтобы служить закону, составляла ему конкуренцию. Правоприменительные акты выступали тогда прямым свидетельством неэффективности законов, кризиса законодательной деятельности, кризиса законности. Европа на рубеже позапрошлых и прошлых веков дает примеры отхода от созданных и ставших невыносимыми в силу изменившихся условий законов, прямого пренебрежения ими и официальной апелляции к судебным решениям. Однако, если отвлечься от периодов экстремальных условий общественного развития, не следовало бы противопоставлять законотворчество и правоприменение и усматривать причины недостижения социальных целей то в законах, то в актах применения права. Есть и общие, внеправовые факторы, которые следует учитывать. У нас довольно часто эффективность законодательства в целом и эффективность отдельных законов пытаются связать с единственным фактором - с состоянием правоприменительной практики, с работой правоприменительных органов. Между тем, из того, что наши суды и правоохранительные органы были в тяжелом положении, в отчуждении и не выполняли своих задач, не всегда следует, что законы неэффективны.

Действие законов, их эффективность зависит от множества факторов, от системы факторов, действующих не только с неизбежной закономерностью, но и синергетически. Это экономические, политические, идеологические и собственно юридические факторы.

Казалось бы, правоприменительные акты, правоприменительную практику надо искать в собственно юридической материи. Нет. Сегодня сама правоприменительная деятельность - в разной степени деятельность экономическая, политическая и даже идеологическая.

В теоретическом анализе и практическом измерении нуждается эффективность, во-первых, системы правового воздействия в целом, во-вторых, системы нормативного юридического воздействия (правового регулирования в собственном смысле этого слова) и, в-третьих, системы юридического воздействия с помощью индивидуальных актов.

В рамках названных направлений можно указать, например, на актуальность изучения эффективности: а) законодательных актов; б) подзаконных нормативных актов; в) актов исполнения права; г) актов нормативного или казуального толкования права; д) актов применения права и так далее. Естественно, что приводимая система позволяет конкретизировать объекты исследования вплоть до отдельных разновидностей и единичных актов соответствующего звена.

Об эффективности любого правового акта можно говорить постольку, поскольку он имеет свою, вполне определенную цель, отличную от целей иных средств правового воздействия. Если закон используется по необходимости, если он - не лишнее звено в механизме правового регулирования, значит, на него рассчитывают, от него ожидают определенного эффекта.

Но эффективность закона проявляется еще и в том, что он приносит определенный результат совместно с другими средствами правового воздействия. Как раз это обстоятельство требует системного подхода к изучению правового регулирования в широком смысле слова.

Понятие эффективности предполагает определенный элемент сравнения. Всегда важно знать, какие методы и средства приносят наибольшие результаты, а какие действуют с меньшей отдачей. Однако при сопоставлении эффективности закона и правоприменительного акта нужно иметь в виду, что, несмотря на свои специфические задачи, они служат одной общей цели: вносить порядок в общественные отношения.

Сам факт неуклонного исполнения и систематического использования норм, адресованных правоприменителю, по общему правилу свидетельствует (хотя бы и с формальной стороны) об их эффективности. Для названных норм правоприменительные акты являются в известном смысле и целью, и результатом ее реализации. Если норма предписывает, например, возбуждение уголовного дела при определенных условиях, то вынесение следователем соответствующего постановления будет удовлетворением ближайшей цели и достижением результата, преследуемого нормой в данном конкретном случае.

Без учета эффекта правоприменительных действий нельзя вынести суждение об эффективности тех обязывающих и управомочивающих предписаний, которые реализуются гражданами и организациями при посредничестве правоприменительных органов. Вполне может случиться так, что решающую роль в достижении планируемых законодателем результатов сыграют не сами нормативные акты (страдающие иногда серьезными недостатками), а надлежащие действия субъектов применения права. Правда, здесь не идет речь об обнаружении "фиктивной результативности нормы", когда цель достигается и без ее влияния. Деятельность субъектов не именовалась бы правоприменительной, если бы заменяла действие нормативных актов.

Показателем эффективности нормативного регулирования правоприменение служит и в том отношении, что характеризует средства, избираемые законодателем для полного осуществления своей воли. Законодатель сознательно идет на дополнительные расходы (в том числе материального порядка), устанавливая необходимость вмешательства подчиненных органов в процесс реализации права. Конечно, эти затраты окупаются, они необходимы, но при любых обстоятельствах они входят в стоимость урегулирования общественных отношений посредством права.

Эффективность закона и эффективность правоприменительного акта соотносятся между собой, как общее и особенное. В самом широком смысле эффективность закона включает в себя результативность действия всех средств, призванных обеспечить достижение его целей. Поэтому было бы не совсем точно оценивать работу правоприменителей с точки зрения полноты и реальности достижения результатов, преследуемых законами. Не исключены случаи, когда правоприменительные органы действуют безупречно, но на правотворческом или каком-то другом уровне какие-то звенья не срабатывают, и в итоге желаемый правовой эффект не наступает. Суд, например, может достоверно установить обстоятельства совершения преступления и степень виновности подсудимого, правильно квалифицировать деяние и, в соответствии с законом, учитывая личность правонарушителя, определить меру наказания. И если осужденный после отбытия срока наказания вновь совершает преступление, возможно предположение или о несовершенстве правовой нормы, устанавливающей ответственность за соответствующее деяние, или о несовершенстве уголовно-исполнительного законодательства, или о недостатках в работе уголовно-исполнительных учреждений. Не исключены также и другие гипотезы.

Чтобы точно знать о дефектах в том или ином звене механизма правового воздействия, нужно иметь представление о критериях эффективности каждого из них. Это необходимо еще и для того, чтобы не обезличивать ответственность в деле проведения правовых предписаний в жизнь.

Итак, как нормы закона, так и предписания правоприменительных актов преследуют, в конечном счете, одни и те же цели: утвердить порядок, справедливость, истину, равенство.

С учетом сказанного можно сделать следующий вывод: полная эффективность закона достигается тогда, когда все его цели - и ближайшие, и отдаленные, и конечные - выполнены с наименьшим ущербом для различных социальных ценностей, с меньшими экономическими затратами, в наиболее короткий срок.

Возникает вопрос, может ли правоприменительная практика свидетельствовать об обратном явлении - об эффективности закона со знаком "минус"?

Возможность эффективности правовой нормы с отрицательным значением наглядно проявляется в той ее простейшей формуле, когда эффективность изображается дробью, в числителе которой разница между целями достигнутой и планируемой, а в знаменателе произведенные затраты. Знаменатель (произведенные затраты) может оказаться большим, нежели числитель, в результате чего эффективность получит минусовое выражение. Однако математика может и спасовать перед социально-политическими ценностями. Давно признано, что дешевое правосудие дорого обходится. Точно так же и о законе можно сказать: он мало чего будет стоить, если не потратиться на его проведение в жизнь, в том числе и на эффективное правосудие. Более того, в науке признавалось и то, что если основная цель запроектированного закона приобретает особенно существенное значение, он может быть принят, несмотря на то, что повлечет за собой и некоторые неустранимые отрицательные последствия.

Издержки и отрицательные последствия могут быть самыми разными, порой совершенно неоправданными. Скажем, правоприменительная практика потому является важным фактором и показателем эффективности закона, что она обеспечивает надлежащие сроки проведения требований закона в жизнь. А если, как это имеет место сегодня, сроки расследования уголовных дел растягиваются на годы, если после нескольких лет содержания обвиняемых под стражей дела в отношении их прекращаются? Следовательно, вывод об отрицательном значении "эффективности" придется, видимо, сделать, если закон не выполняет своих целей или выполняет их с непомерно высокими издержками. Случается и так, что практика выявляет такой нежелательный социальный эффект, причиной которого является сам закон, что он оказывается несоизмеримым с положительным эффектом.

Больше новостей в Telegram-канале . Подписывайся!

Социологический анализ выявляет ряд разноприрод- ных факторов, оказывающих стимулирующее воздействие на формирование устойчивой тенденции к деви антному поведению в сфере налогообложения. Среди таких факторов можно выделить экономические, поли тические, правовые, организационные, мировоззренчес кие, или психологические. К экономической группе факторов относятся непомерная высота налогов, сла бая заинтересованность государства в развитии част ного предпринимательства, особенно в малых формах, к организационной - недочеты в организации и работе налоговых органов, слабое их обеспечение ресурсами, к правовой - нестабильность и неопределенность на логового законодательства, к мировоззренческой - на саждение достижительной идеологии и формирование на этой основе у части населения ситуации внутренне го конфликта, обусловленного невозможностью право выми средствами достигнуть требуемого материально го благополучия и социального успеха. Факторные ком плексы взаимосвязаны между собой и поэтому для их нейтрализации требуется система мер, объединенных в рамках специальной программы, когда общие меры социального порядка, организационные, правовые и спе циальные мероприятия смогут обеспечить социальное предупреждение налоговых правонарушений.

В данном случае мы видим, как реализуются иссле довательские возможности социологии законодательства по отношению к конкретным законам и их практическому применению.

Социологические исследования в области законода тельства различаются по степени сложности, будучи либо просто информационными, либо основанными на применении более сложных исследовательских техно логий, таких, как моделирование или опрос.

Моделирование представляет собой разработку соци ологом условной модели законопроекта и гипотетическое воссоздание ситуации, когда этот законопроект принят в качестве закона. Моделирование такой ситуации дает возможность предусмотреть возможные последствия при нятия соответствующего закона, как ближайшие, так и отдаленные, а также возможные встречные влияния, по пытки противодействовать его принятию, наложение и взаимодействие всех этих факторов в комплексе. Несом ненное преимущество моделирования состоит в возмож ности использования прикладных математических мето дов, что повышает уровень точности и доказательности прогнозов. Однако применяя эту технологию к социоло гии законодательства, необходимо помнить о сложности и многоплановости предмета исследования, о присущем этой сфере действии фактора неопределенности.

Метод опроса в сфере социологии законодательства является традиционным и широко применяется. В ос нове его лежит признание того факта, что если законопроект устраивает общественное мнение, то это свидетельствует о соответствии его реальным потребностям социальной практики. Справедливо считается, что если общественное мнение в ходе опроса склоняется к одоб рению того или иного законопроекта, у последнего боль ше шансов стать эффективным. Преимущество опроса как метода исследования применительно к социологии законодательства заключаются в том, что он позволяет выяснить мнение по поводу конкретного законопроекта различных социальных, половозрастных и этнических групп населения. Данные, полученные в результате опроса, могут существенно повлиять на принятие тех или иных законопроектов, разумеется, при условии, что законодатель примет их во внимание. Результаты игно рирования общественного мнения часто бывают пла чевными. Так, более 40% респондентов негативно оце нили перспективы принятия акта об амнистии, кото рый, тем не менее, в 1994 году был принят. Свое нега тивное отношение опрошенные мотивировали тем, что выход на свободу такого большого числа заключенных приведет к росту преступности. Эти опасения оправ дались: после амнистии показатели преступности в рос сийском обществе действительно возросли.

Как пишет Э.В. Тадевосян, «для развития новой России овладение хотя бы частью специалистов основами социологии права имеет большое научное, практически- политическое и воспитательное значение. Это связано прежде всего с тем, что страна переживает сложный и мучительный период перехода от тоталитарного беспра вия к демократии и гуманизму, период формирования гражданского общества и правового государства/где право будет выступать не как средство, инструмент власти узкой группы лидеров, позволяющее подавлять лич ность и общество, маскировать и легитимизировать волю этих лидеров, а как незыблемая основа всей общественной жизни и государственной политики, воплощающей всеобщие права человека, идеалы демократии и гуманизма. В таких условиях изучение социологии права призва но внести весомый вклад в утверждение высокой право вой и политической культуры общества и государства» 1 .

1 Тадевосян Э.В. Социология права как специфическая отрасль социологии // Социально-гумгнитарные знания. 2000. №2. С.117.

9.3. Проблема эффективности законодательства

Важнейшим показателем социальной полезности и необходимости закона является его эффективность. Эф фективность закона, согласно определению, приводи мому В.В. Лапаевой, это соотношение между целями содержащихся в законе правовых норм и результатом их реализации в социальной практике 1 . Иначе говоря, эффективность закона показывает, в какой степени его практическое применение приводит к реализации по ставленных законодателем целей.

Эффективность закона определяется взаимодействи ем трех следующих факторов. Во-первых, она зависит от содержания самого закона, от его соответствия ре альной социально-политической и правовой ситуации в обществе. Надуманный по содержанию закон, не отра жающий объективных обстоятельств, реальных социальных потребностей, обречен оставаться мертворожденным, поскольку не сможет оказать никакого влия ния на правовые отношения.

Вторым важным фактором эффективности закона выступает общий уровень правовой культуры граждан и их правосознания. Любая правовая норма более эф фективна в том обществе, где подавляющее большин ство населения привыкло уважать закон и руководство ваться им в своей практической жизни, знает и пра вильно понимает свои собственные права в их соотно шении с обязанностями. С этой точки зрения серьезной помехой для эффективного действия законов является феномен правового нигилизма - неверия населения в действенность и справедливость права как такового. В кризисные периоды жизни любого общества, когда

1 Лапаева В.В. Социология права. С. 209.

законодательная практика не поспевает за стремитель ными социальными переменами, действенность права неизбежно понижается, а уровень правового нигилиз ма, соответственно, возрастает.

Такова современная ситуация в российском обще стве, где традиционное сознание и правовая культура не являются «правовыми» в строгом смысле слова, норма тивные отношения воспринимаются довольно вариатив но, а правовое поведение населения зачастую нельзя назвать «законопослушным». Это обусловлено рядом причин: низкой правовой компетентностью граждан, их общей неинформированностью о своих правах и обязанностях; неукомплектованностью юридического корпуса, недостаточно высоким профессионализмом работающих юристов; противоречиями законодательного процесса в переходный период общественного развития; админист ративным правовым нигилизмом, проявляющимся в «войне законов», правовом лоббировании, игнорирова нии «неудобных» конституционных норм; слабостью пра воохранительной и судебной системы.

Две социальные характеристики нашего общества являются наиболее негативными в плане формирова ния демократической правовой культуры, высокого пра восознания и нормативного правового поведения граж дан. Это, в первую очередь, глубокая политическая и экономическая нестабильность, которая делает всякие формальные установления «временными» по своей сути и позволяет большинству социальных субъектов вос принимать их в довольно необязательном режиме. И, во вторую очередь, как неразрывное следствие нестабиль ности, - социальная напряженность, которая представ ляет эмоционально возбужденный фон развивающейся противоправности в поведении не только массовых, но и административных, и даже правоприменительных групп.

Во многом на эффективности права сказывается тра диционно присущий данному обществу тип правовой культуры. Так, например, для России в этом плане всегда было характерно признание приоритета совес ти, нравственности перед позитивным правом, о чем говорят приведенные нами выше данные социологичес ких опросов. Отсюда вытекает некоторая принципи альная недооценка права, закона как средства реше ния возникающих проблем.

В-третьих, социальная эффективность права в очень значительной степени определяется качеством деятель ности правоохранительных и правоприменительных ор- ганов. От компетентности работников этих органов, их неподкупности и честности, добросовестности и внима тельного отношения к людям зависит, в частности, об ратное отношение граждан к этим органам, уважение к ним, желание сотрудничать и помогать, или, наобо рот, восприятие правоохранительных органов как по тенциального врага и нарушителя их собственных лич ных прав. Недостатки и злоупотребления в работе пра воохранительных органов способствуют росту негатив ного отношения к ним, недоверия и враждебности, и, следовательно, стремлению искать помощи в случае необходимости где-то в другом месте, не опираться на право.

Эффективность действующих в обществе правовых норм можно оценить по существующим критериям. В качестве такого критерия, по мнению И.С. Самощен- ко, В.И. Никитинского, А.Б. Венгерова, следует исполь зовать показатель частоты применения законов, эффек тивность которых оценивается. Т. Гейгер и Э. Гирш предлагают оценивать эффективность правовой нормы через пропорциональное отношение количества фактов правомерного поведения к числу случаев про тивоправного. Согласно такому подходу получается, что эффективность нормы определяется исключительно ее влиянием на правовое поведение граждан.

Иногда в качестве критерия эффективности той или иной правовой нормы выступает степень действеннос ти ее практической реализации в деятельности право применительных органов.