Бездействия но без достаточных. Преступление, совершенное по неосторожности

Согласно ст. 26 УК преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. Преступление признается совершенным по небрежности,

Определение неосторожной вины в уголовном праве России основывается в основном на специфике отношения лица к наступившим общественно опасным последствиям его действий (бездействия). Различаются два вида неосторожности — легкомыслие и небрежность (ч. I ст. 26 УК). Эти виды неосторожности объединены сходным социально-психологическим содержанием. В обоих случаях речь идет о проявлении лицом при осуществлении какой-либо деятельности невнимательности, несоблюдении возложенных на него обязанностей, нарушении им правил предосторожности. Однако в таких ситуациях у лица имеются как объективные, так и субъективные предпосылки к тому, чтобы при надлежащей осмотрительности и внимательности при выполнении своих обязанностей оно могло осознавать общественную опасность своих действий (бездействия) и предотвратить наступление общественно опасных последствий.

Вместе с тем легкомыслие и небрежность характеризуются и определенными различиями.

Специфика легкомыслия заключается в том, что хотя в данном случае лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, но не желает их и не допускает, а легкомысленно рассчитывает эти последствия предотвратить. Однако расчет оказывается неосновательным, общественно опасные последствия наступают.

Первый признак сближает легкомыслие с умышленной виной, в частности, с косвенным умыслом. Однако отметим, что если рассматривать предвидение при легкомыслии с точки зрения его предметного содержания, то оно отличается от предвидения при косвенном умысле. При легкомыслии предвидение носит, как правило, менее определенный характер, что и обусловливает легкомысленный расчет на те или иные обстоятельства предотвратить наступление преступных последствий.

Легкомыслие отличается от косвенного умысла и по волевому содержанию. Если при совершении преступления с косвенным умыслом лицо сознательно допускает наступление общественно опасных последствий или относится к ним безразлично, то при легкомыслии решимость реализовать поставленную цель связывается с надеждой предотвратить наступление общественно опасных последствий.

Специфика совершения преступления по небрежности заключается в следующем. Лицо не предвидит, что в результате совершаемых им действий (бездействия) могут наступить общественно опасные последствия. При небрежности действия (бездействие) лица не направлены на причинение вреда каким-либо охраняемым уголовным законом интересам и ценностям. Лицо нередко осознает фактическую сторону совершаемых действий, например то, что нарушает правила предосторожности, однако при этом не осознает, что эти действия (бездействие) могут вызвать общественно опасные последствия. Вместе с тем в таких случаях лицо может и не осознавать, что его действия связаны с нарушением каких-то правил предосторожности. Это может быть в силу усталости, невнимательности, недисциплинированности и т.п. Однако сказанное не означает, что общественно опасное деяние, совершенное по небрежности, не является волевым актом.

При небрежности лицо имеет возможность избрать наиболее осмотрительное поведение, чтобы избежать наступления общественно опасных последствий. Эта возможность обусловливается наличием лежащей на лице обязанности в качестве мотива должного поведения.

Социальная сущность небрежности заключается в том, что при этом поведение лица всегда связано с нарушением им обязанности быть осмотрительным (острожным). Социальный смысл небрежности раскрывается следующей формулой закона: «Лицо не прсдвиде- ло возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия». Термин «должно » подчеркивает, что совершаемые действия связаны с нарушением лицом лежащих на нем обязанностей. При решении вопроса об уголовной ответственности лица за преступление, совершенное по небрежности, в каждом случае необходимо установить, какая обязанность им была нарушена и в чем это нарушение выразилось. Если будет установлено, что совершение тех или иных действий (бездействия) в круг обязанностей этого лица не входило, то наступившие в результате этого общественно опасные последствия не подлежат вменению этому лицу.

Для констатации наличия небрежности необходимо установить, что лицо не только должно было, но и могло в данной ситуации предвидеть обществен но опасные последствия своих действий. В уголовном праве России считается общепризнанным, что при решении этого вопроса следует исходить не из средней меры (объективного критерия — могли эти последствия предвидеть любой средний человек), а из индивидуальных возможностей этого лица, т.е. так называемого субъективного критерия. Уголовная ответственность за преступные последствия, наступившие по небрежности, может быть возложена на лицо лишь тогда, когда оно в данной конкретной ситуации могло предвидеть общественно опасные последствия своих действий (бездействия), а следовательно, имело реальную возможность их не допустить.

Поэтому в ч. 1 ст. 28 УК устанавливается, что деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественно опасный характер своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть.

Деяние признается также совершенным невиновно (ч. 2 ст. 28 УК), если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

В условиях интенсивного научно-технического прогресса и возникающей в связи с этим проблемой социальной адаптации человека к окружающему повышенные требования предъявляются к его поведению, к дисциплине и организованности людей. Отсутствие должной осмотрительности и внимательности при использовании природных ресурсов и техники, особенно источников повышенной опасности, нередко влечет за собой серьезные негативные последствия. Поэтому проблема уголовной ответственности и ее пределов при неосторожной вине имеет большее практическое значение.

Преступление по неосторожности

Неосторожной форме вины посвящена ст. 26 УК, в ч. 1 которой определено, что преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности. Следовательно, закон выделяет два вида неосторожности: легкомыслие и небрежность.

Согласно ч. 2 ст. 26 УК преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Частью 3 ст. 26 УК преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Исходя из законодательного определения неосторожности можно усмотреть ее отличие от умышленной формы вины в следующем:

• в законе не указывается на осознание виновным общественно опасного характера своего деяния;
• неосторожная форма вины не допускает позитивного отношения лица к последствиям своего деяния. Лицо либо вообще не предвидит общественно опасных последствий своего деяния, либо рассчитывает их предотвратить.

Законодательное определение неосторожности охватывает преступления с материальным составом, поскольку и при легкомыслии и при небрежности речь идет об отношении лица к последствиям. При отсутствии общественно опасных последствий не возникает вопроса об уголовной ответственности лиц, совершивших по неосторожности преступления с материальным составом.

При легкомыслии лицо предвидит последствия своего деяния, но не желает их наступления. Подобная законодательная характеристика сближает легкомыслие с косвенным умыслом и заставляет искать критерии их разграничения. Необходимо отметить, что в правоприменительной деятельности данная проблема очень актуальна (например, при разграничении убийства и неосторожного причинения смерти, когда преступление может быть совершено как с косвенным умыслом, так и в результате преступного легкомыслия).

Понятно, что при квалификации конкретного деяния необходимо обращать самое пристальное внимание на законодательное отличие косвенного умысла и легкомыслия.

Отличие усматривается и в интеллектуальном и в волевом моменте косвенного умысла и легкомыслия, а именно:

1. при легкомыслии лицо не осознает общественной опасности своего деяния, а при косвенном умысле осознает;

2. при совершении преступления по легкомыслию лицо предвидит абстрактную возможность наступления последствий своего деяния, а при косвенном умысле — реальную возможность наступления общественно опасных последствий.

Отличие предвидения абстрактной возможности последствий от реальной заключается в следующем. Предвидение абстрактной возможности последствий своего деяния означает, что лицо предвидит возможность наступления последствий вообще в подобных случаях, но исключает их в результате своего деяния в данном конкретном случае. Например, бросая камень в сторону человека, лицо предвидело, что попадание камня в голову потерпевшего может оказаться смертельным, однако исходило из того, что в данном случае этого не произойдет, поскольку бросает камень выше головы потерпевшего. Расчет оказался несостоятельным: камень попал в голову потерпевшего и причинил ему смертельное ранение.

При косвенном умысле лицо предвидит, что последствия могут наступить не вообще в подобных случаях, а в результате его деяния при наличии имеющихся обстоятельств. Например, виновный предвидит смерть потерпевшего в результате избиения (руками, ногами, твердыми предметами по различным частям тела, в том числе и жизненно важным) в течение продолжительного времени, вместе с тем даже один сильный удар в область головы потерпевшего может оказаться смертельным, не говоря уже об их совокупности;

3. волевое отношение при легкомыслии и косвенном умысле противоположно по своему содержанию. При легкомыслии лицо занимает активную позицию, рассчитывая на предотвращение последствий, а при косвенном умысле — пассивную, поскольку не предпринимает никаких усилий на их предотвращение, допуская их или относясь к ним безразлично.

В совокупности данные критерии и позволяют отличить легкомыслие от косвенного умысла.

Так, гражданин К. был признан виновным и осужден за убийство (по ч. 1 ст. 105 УК) шестилетней девочки, совершенное при следующих обстоятельствах.

В. (осужден по тому же делу) передал К. самодельный пистолет. К. хранил его у себя дома. 13 октября на берегу пруда К. произвел несколько выстрелов, одним из которых была смертельно ранена девочка.

Виновным К. признал себя частично. По его словам, производя выстрелы из пистолета, он не хотел никого убивать, девочку не видел и не предполагал, что пуля может пролететь большое расстояние.

Как видно из материалов дела, в частности из протокола осмотра и схемы места преступления, расстояние между осужденным и потерпевшей в момент выстрела составляло около 205 м и разделяли их пруд, болото с осокой и камышами высотой около двух метров, за которыми вдоль забора шла потерпевшая. Стрелял К. в 18 ч. 30 мин. 13 октября, т. с. было темно.

При таких обстоятельствах К. должен нести ответственность за причинение смерти по неосторожности, поскольку, стреляя вечером в сторону забора, он предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но легкомысленно рассчитывал на их предотвращение. Эти действия осужденного свидетельствуют о его неосторожной вине и необоснованно расценены судом как умышленные.

При небрежности лицо действует или бездействует, не осознавая общественной опасности своего деяния и не предвидя возможных общественно опасных последствий своего поведения. Оно может смотреть телевизор, читать книгу, даже спать в момент наступления общественно опасных последствий, однако быть виновным в их причинении. При небрежности лицо с точки зрения сознания и воли никак не проявляет себя по отношению к общественно опасным последствиям в момент их наступления. Оно их и не желает, как при прямом умысле, и не допускает, как при косвенном умысле, и не рассчитывает их предотвратить, как при легкомыслии. Сознание и воля лица бездействуют. Однако лицо признается виновным в наступлении общественно опасных последствий, если должно было и могло предвидеть последствия своего поведения. Лицо несет ответственность не вообще за наступление общественно опасных последствий, а лишь за такие последствия, которые явились результатом его неправильного поведения. Иначе говоря, последствия в обязательном порядке должны быть причинно связаны с его конкретным поведением при необходимости и возможности их предвидения им. Субъективно данные последствия для виновного лица являются неожиданными, поэтому ключевыми понятиями небрежности являются слова: «должен был предвидеть последствия» и «мог их предвидеть».

Словосочетание «должен был» — это объективный критерий небрежности, определяющий обязанность лица предвидеть последствия своего деяния.

Слово «мог» — это субъективный критерий небрежности, определяющий возможность лица предвидеть последствия своего деяния.

Обязанность лица предвидеть последствия своего деяния всегда вытекает из существующих правил поведения и предосторожности, установленных в обществе, которых субъект должен придерживаться. Такие правила могут вытекать из требований закона, иного нормативного акта, договора, профессии, должности, статуса лица, принятых правил общежития. Эти правила могут касаться любых сфер деятельности. Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Принадлежность к определенной социальной группе или выполняемой роли накладывает на человека соответствующие правила поведения и предосторожности. Обязанность лица предвидеть наступление общественно опасных последствий своего деяния должна быть установлена и доказана на основании существующих и обязательных для него правил поведения не вообще, а применительно к данному конкретному случаю. Так, уголовную ответственность за халатность может нести только то должностное лицо, на котором лежала определенная обязанность, и ее невыполнение привело к наступлению общественно опасных последствий, предусмотренных ст. 293 УК.

Таким образом, обязанность лица предвидеть последствия своего деяния проистекает из обязательных для него правил поведения и предосторожности, обусловленных его принадлежностью к какой-либо социальной группе или выполнению им какой-либо социальной роли.

Одной обязанности предвидеть общественно опасные последствия недостаточно для признания лица виновным в их наступлении. Необходимо наличие субъективного критерия небрежности — возможности предвидеть наступление данных общественно опасных последствий. Только совокупность объективного и субъективного критериев небрежности дает основания для признания лица виновным в наступлении инкриминируемых ему общественно опасных последствий.

Возможность предвидения лицом последствий своего деяния в противоположность обязанности их предвидения не может основываться на социальных требованиях, обращенных к любому лицу, на которое они распространяются. Она всегда связана с персональными возможностями лица, с обязательным учетом особенностей ситуации (обстановки), в которой оно находилось. Обязанность предвидения — это нормативный, а возможность предвидения — ситуативно-персональный критерий небрежности. При оценке субъективной возможности лица предвидеть последствия своего деяния имеет значение оценка человека во всех его проявлениях: биологических, социальных, психологических (его возраст, профессия, образование, состояние здоровья и проч.).

Например, отсутствие должного опыта, помешавшего лицу предвидеть последствия, несмотря на наличие обязанности их предвидеть, исключает уголовную ответственность лица за наступившие общественно опасные последствия.

Отсутствие возможности предвидеть последствия может быть обусловлено не только индивидуальными особенностями лица, но и спецификой ситуации или обстановки, в которой последствия наступили.

Таким образом, возможность предвидеть общественно опасные последствия своего деяния определяется индивидуальными
возможностями лица и особенностями ситуации или обстановки, в которой последствия наступили.

Сравнительная характеристика видов умысла и неосторожности представлена в табл. 3.

Как мы уже отметили, по ст. 109 УК РФ квалифицируется причинение смерти по неосторожности как по легкомыслию , так и по небрежности .

Согласно части 2 статьи 26 Уголовного Кодекса РФ преступление признается совершенным по легкомыслию, если совершившее его лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение. Иными словами по легкомыслию может быть совершено преступление в случае, если виновный предвидит возможность наступления смерти, но без достаточных на то оснований рассчитывает на ее предотвращение. Виновный при этом может сознательно рассчитывать на свои силы, действия других лиц, какие-либо конкретные обстоятельства. Он сознательно нарушает определенные правила предосторожности. Это могут быть действия, противоречащие данным науки или профессиональным правилам, запрещенные законом, но не являющиеся преступлением, а также в случае, когда на занятие этой профессией данное лицо не имело право.

Данная законодательная формулировка преступления, совершенного по легкомыслию определенным образом разрешила ранее существовавший дискуссионный вопрос об охвате формулой неосторожности, которая содержалась в статье 9 Общей части Уголовного кодекса РСФСР 1960 года, сознания виновным общественной опасности совершаемого им деяния поскольку в нормах Особенной части Уголовного кодекса предусматривались формальные составы преступлений, совершенных по неосторожности.

В уголовно-правовой литературе имелись различные суждения относительно того, сознает ли виновный общественную опасность совершаемого им деяния (действия или бездействия) при преступной самонадеянности. Одни авторы исходили из того, что «при самонадеянности субъект, несмотря на предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, не сознает общественной опасности совершаемого им деяния» , в то время как другие придерживались иной точки зрения. По мнению Б.А. Куринова и А.И. Рарога, авторов «Курса советского уголовного права», отсутствие в законе указания на осознание виновным характера совершаемых им действий не дает основания делать вывод о том, что лицо не сознает их. «В действительности субъект предвидит возможность общественно опасных последствий, он обязательно сознает общественную опасность и самих действий, ибо предвидение опасности последствий возможно лишь при понимании действий».

Исходя из нормы закона, доказывание вины при преступной самонадеянности должно заключаться в установлении обязанности предвидения последствий (объективный критерий) и способности конкретного лица к такому предвидению (субъективный критерий). По мнению большинства ученых, объективный критерий имеет нормативный характер, из чего следует, что всякое лицо, нарушающее существующие в обществе правила предосторожности, «обязано предвидеть возможные общественно опасные последствия этого нарушения». Нетрудно заметить, что здесь налицо столкновение с очередной презумпцией, очень удобной для практики, но несущей в себе потенцию невиновной ответственности.

Предвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния составляет интеллектуальный элемент преступного легкомыслия, а самонадеянный расчет без достаточных к тому оснований на их предотвращение - его волевой элемент.

Волевой момент преступного легкомыслия заключается в необоснованном без достаточных к тому оснований самонадеянном (легкомысленном) расчете на предотвращение общественно опасных последствий. Данная особенность волевого содержания легкомыслия обусловлена порочностью интеллектуальной деятельности лица, неправильной оценкой своих сил, факторов и иных обстоятельств, которые, по его мнению, должны были помешать наступлению общественно опасных последствий. В силу своего заблуждения относительно истинной сущности факторов и обстоятельств лицо избирает общественно опасный способ осуществления своих намерений, будучи уверенным, что ему удастся избежать наступления преступных последствий.

Легкомысленный расчет на предотвращение последствий считается составным элементом волевого момента. Однако расчет, в том числе и легкомысленный, - это прежде всего интеллектуальная деятельность, это мышление и только уже потом деятельность волевая, выразившаяся в непроявлении лицом необходимых волевых усилий для более обстоятельного расчета возможности предотвращения прогнозируемых вредных последствий. О легкомысленном характере расчета свидетельствует тот факт, что последствия наступили. Если же у лица были основания рассчитывать на какие-либо обстоятельства, но они оказались недостаточными для предотвращения результата, о чем не могло знать лицо, то в этом случае отсутствует вина, а следовательно, нет оснований для привлечения к уголовной ответственности (невиновное причинение вреда - случай).

Характеризуя интеллектуальный элемент преступного легкомыслия законодатель указывает только на возможность предвидения общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение лица к действию (бездействию). Это объясняется тем, что сами деяния, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения. При совершении преступления с преступным легкомыслием лицо должно хотя бы в общих чертах предвидеть развитие причинной связи, а иначе невозможно не только предвидение этих последствий, но и расчет на их предотвращение. Субъект предвидит как могла бы развиваться причинная связь, если бы не те обстоятельства на которые рассчитывает он и которые, по его мнению, должны прервать развитие причинной связи.

Вместе с тем, поскольку преступное легкомыслие, как правило, связано с сознательным нарушением определенных правил предосторожности, установленных для предотвращения вреда, осознанность поведения делает этот вид неосторожной вины более опасным по сравнению с небрежностью. Действующее по легкомыслию лицо всегда осознает отрицательное значение возможных последствий для общества и именно поэтому стремится к их предотвращению. Следовательно, при преступном легкомыслии виновный всегда осознает потенциальную общественную опасность от совершенного им деяния.

По своему интеллектуальному элементу преступное легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Их отличие состоит в том, что при косвенном умысле виновный предвидит большую вероятность наступления преступных последствий, а при легкомыслии - виновный предвидит наступление этих последствий в меньшей степени. При умысле субъект предвидит конкретные последствия, а при легкомыслии эти последствия предстают в общей форме, хотя виновный предвидит не абстрактную, а реальную возможность их наступления.

Предвидение общественно опасных последствий при преступном легкомыслии отличается от предвидения при умысле и тем, что при легкомыслии субъект предвидит лишь возможность, а не неизбежность наступления последствия. Он в силу не осознания действительного развития причинной связи легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению. Таким образом, при легкомыслии предвидение возможности наступления последствия сопровождается и нейтрализуется предвидением его предотвращения.

Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, то есть одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

Примером преступления с косвенным умыслом может служить дело Авдеева, который был осужден по ч.1 ст.218 и п. «д» и «з» ст.102 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года. Он изготовил из приобретенных ранее взрывчатого вещества и электродетонатора взрывное устройство и установил его у входа на свой земельный участок. При попытке группы подростков проникнуть на участок устройство сработало, и взрывом трое из них (Зеленов, Майер и Грошев) были убиты. В кассационных жалобах осужденный и его адвокат просили переквалифицировать действия Авдеева на статью 106 Уголовного кодекса, считая данное преступление неосторожным. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 апреля 1992 г. приговор оставила без изменения, указав следующее. За год до преступления в 1990 г. Авдеев уже изготовил и использовал аналогичное взрывное устройство, следовательно, имел опыт обращения со взрывчатыми веществами. Незадолго до повторной установки взрывчатого устройства он высказывал в разговоре со свидетелями намерение напугать лиц, желающих проникнуть на его участок, «более серьезно», чем это сделал в первый раз. Эти обстоятельства, как установила Судебная коллегия, свидетельствуют о том, что Авдеев «сознавал общественную опасность своих действий, предвидел их общественно опасные последствия и сознательно допускал наступление этих последствий».

При преступном легкомыслии в отличии от косвенного умысла сознание и воля не безграничны к возможным отрицательным последствиям своего деяния, а направлены на их предотвращение. Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не только как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий, имеющий под собой вполне реальные, хотя и недостаточные основания. Совершая преступление с преступным легкомыслием субъект, предвидя в весьма абстрактной форме возможность наступления общественно опасных последствий, не проявляет безразличия, не рассчитывает на случайность, на «авось», которые якобы смогут, по его мнению, противодействовать преступному результату, а надеется на объективные обстоятельства, на действия других лиц, механизмы, предохранительные устройства, на силы природы, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего и расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований. Обстоятельства, на которые рассчитывает субъект при преступном легкомыслии несмотря на все их разнообразие можно сгруппировать следующим образом: 1) относящиеся к личности самого виновного (сила, ловкость, знание, умение, опыт, мастерство и так далее); 2) относящиеся к обстановке, в которой совершается преступление (ночное время, отсутствие людей и так далее); 3) относящиеся к действию других лиц (расчет на то, что другие затушат костер в лесу); 4) расчет на силы природы, на механизмы и так далее.

Примером может служить дело Ш., который был осужден за умышленное убийство подростка при следующих обстоятельствах. В целях предупреждения кражи рыбы из мереж он сделал сигнализацию, для чего к мосткам, с которых мережи ставились в реку, провел из своего дома провода и подключил их к электросети напряжением 220 В, а в доме установил звонок. При попытке разъединить провода от сигнализации с целью кражи мереж ночью несовершеннолетний похититель был убит электротоком. Ш. предвидел возможность наступления тяжких последствий и с целью их предотвращения оповестил односельчан о существовании сигнализации под значительным напряжением и просил соседей не допускать детей к этому месту, а также показывал сигнализацию пастухам. Кроме того, он принял целый ряд технических мер по предупреждению случайного поражения электротоком, к тому же подключал сигнализацию к электросети лишь в ночное время и только тогда, когда он сам находился дома. Поэтому в постановлении по этому делу Пленум Верховного Суда СССР с полным основанием указал, что «в данном случае Ш. проявил преступную самонадеянность, поскольку он знал об опасности, которую представляет для человека электроток напряжением 220 В, но легкомысленно надеялся на предотвращение тяжких последствий. При этом он рассчитывал не на случайность, а на такие объективные факторы, которые, по его мнению, исключали возможность наступления тяжких последствий». При такой ситуации содеянное Ш. содержит состав не умышленного, а неосторожного убийства.

Расчет, хотя и необоснованный, самонадеянный, на конкретные факторы, способные, по мнению виновного, предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда, что вредные последствия не наступят.

В целом итогом по данному вопросу можно считать, что основу психического отношения лица к общественно опасным последствиям при преступной самонадеянности составляет момент интеллектуальный. Воля по отношению к ним бездействует, хотя само поведение субъекта волевое.

При причинении смерти по небрежности необходимо определить, что лицо не предвидело наступления общественно опасных последствий, хотя должно было и могло предвидеть их наступление.

Проблема преступной небрежности (неосознанной неосторожности) является более сложной и недостаточно разработанной в теории уголовного права.

Одна из точек зрения по этой проблеме заключается в следующем: 1) отрицание возможности неосторожной формы вины при поставлении в опасность причинения вреда; 2) неосторожность может иметь место лишь при реальном наступлении преступного результата, когда наличие психического отношения лица к последствиям при преступной небрежности отрицается; 3) ограниченная область наказуемой небрежности, ответственность за которую наступает лишь в случаях, когда лицо должно было и могло предвидеть; 4) для ответственности за преступную небрежность достаточно одного из критериев - объективного или субъективного.

О преступной небрежности (неосознанной неосторожности) может идти речь, когда на лице в силу тех или иных оснований лежит обязанность определенного поведения, исключающего наступление вредных последствий. При этом уголовное законодательство требует существования не одного из двух критериев ответственности – объективного или субъективного, а их одновременного наличия.

Для преступной небрежности как одной из форм вины более значим правовой, нормативный характер. В законе определено, какие общественно опасные последствия побочного характера считать преступными при неосторожности. Только в связи с этим приобретает правовое значение и психическое отношение субъекта к этим последствиям. По своей же психологической сути само действие (бездействие) при небрежности, в результате которого нарушаются правила предосторожности, является мотивированным и целенаправленным, волевым и сознательным.

Однако встает вопрос: согласуется ли это с принципом субъективного вменения?

Эта проблема дискутируется в науке и судебной практике. Для ее решения следует выяснить, какие аргументы выяснить, какие аргументы выдвигаются для защиты уголовной ответственности за небрежность. Главный аргумент – нормативный: уголовная ответственность за небрежность наступает тогда, когда лицо должно было предвидеть общественно опасные последствия своих действий (бездействия) и могло это сделать, то есть при наличии объективной обязанности и субъективного предела фактически ставится знак равенства между нормативным содержанием преступной небрежности и реальным психическим процессом. Для сглаживания проблематичности этого соотношения некоторые авторы выходят на оценку небрежности как на психологическую характеристику личности вообще. «Невнимательность, непродуманность, безалаберность, - считал А.А. Пионтковский, - свидетельствуют... о наличии определенного реально существующего действительного психического отношения к наступившим последствиям».

В соответствии с действующим законодательством (часть 3 статья 26 Уголовного кодекса РФ) для преступной небрежности характерно непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий при наличии обязанности (долженствования) и возможности предвидеть эти последствия.

Из законодательного определения преступной небрежности по УК РСФСР 1960г. не было видно, каким должно быть психическое отношение виновного к своему деянию. В части 3 статьи 26 Уголовного кодекса РФ 1996 года говорится о том, что преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть. Для преступления, совершенного по небрежности, характерно меньшее либо ошибочное осознание виновным фактических и социальных признаков деяния. Субъект не сознает, но обязан и имел возможность сознавать характер своих деяний.

Интеллектуальное содержание небрежности характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным. Отрицательный признак небрежности заключается в непредвидении лицом возможности наступления преступных последствий и в отсутствии осознания противоправности совершаемого деяния (действия или бездействия). Психическое отношение виновного к своему деянию при небрежности характеризуется сознанием нарушения определенных запретов, непредвидением наступления преступных последствий, либо тем, что лицо, совершая волевой поступок, не сознает, что оно нарушает правила предосторожности, либо отсутствием волевого контроля, который утрачен по вине этого лица. Положительный признак интеллектуального момента преступной небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходимую внимательность и предусмотрительность и предвидеть наступление фактически причиненных преступных (общественно опасных) последствий. Именно этот признак превращает небрежность в разновидность вины в ее уголовно-правовом понимании. Он устанавливается с помощью двух критериев: должествование означает объективный критерий, а возможность предвидения - субъективный критерий преступной небрежности.

Волевой момент преступной небрежности заключается в том, что виновный, имея реальную возможность предотвратить преступные последствия совершаемого им деяния, не активизирует свои психические силы и способности для совершения волевых действий, необходимых для предотвращения преступных последствий, и, следовательно, не превышает реальную возможность в действительность.

Ответственность за преступную небрежность наступает лишь в случае, если лицо хотя и не предвидело возможности наступления преступного последствия, но должно и могло предвидеть его наступление. Должен ли был и мог ли виновный предвидеть последствия своего деяния, можно установить на основе объективного и субъективного критерия. Долженствование - объективный критерий небрежности, а возможность предвидения - субъективный.

Объективный критерий небрежности носит нормативный характер и означает обязанность лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий с соблюдением требований обязательных для этого лица мер предосторожности и необходимой внимательности. Эта обязанность может основываться на законе, на должностном статусе виновного, на профессиональных функциях, на основе правил техники безопасности, эксплуатации различных механизмов, общежития и т.д. Отсутствие обязанности предвидеть последствия исключает вину данного лица в их фактическом причинении.

Однако, наличие само по себе такой обязанности еще не является достаточным основанием для признания лица виновным. При наличии обязанности предвидеть последствия (объективный критерий неизбежности) необходимо еще установить, что лицо имело реальную возможность в данном конкретном случае предвидеть наступление общественно опасных последствий (субъективный критерий), но эту возможность не реализовало и последствий не избежало.

В законе субъективный критерий небрежности выражен словосочетанием: «могло предвидеть», что означает персональную способность конкретного лица в той или иной обстановке, при наличии у него необходимых личных качеств (профессионального и жизненного опыта, компетентности, уровня развития и образования, состояния здоровья, его физических данных, степени восприимчивости и т.д.), позволяющих правильно воспринимать вытекающую из ситуации совершения деяния информацию и сделать обоснованные выводы (правильные оценки), предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Это означает, что возможность предвидения последствия определяется, во-первых, особенностями ситуации, в которой совершается деяние, а во-вторых, индивидуальными качествами виновного. Ситуация не должна быть чрезмерно сложной, чтобы задача предвидеть последствия была в принципе разрешимой. Этот критерий при определении наличия преступной небрежности имеет преобладающее значение, так как преступная небрежность может иметь место только в пределах возможного предвидения общественно опасных последствий. Наличие этих двух предпосылок делает для виновного реально возможным предвидение общественно опасных последствий.

Являясь видом неосторожной вины, небрежность имеет некоторое сходство с преступным легкомыслием. Общим для интеллектуального элемента обоих видов неосторожности является то, что виновный не предвидит реальной возможности наступления общественно опасных последствий (то есть их возможности в данном конкретном случае), хотя такую возможность он мог предвидеть. Различие же состоит в том, что при легкомыслии лицо предвидит абстрактную, то есть в других сходных ситуациях, возможность наступления вредных последствий и поэтому осознает потенциальную опасность своих действий, тогда как при небрежности оно ни в какой форме не предвидит возможности наступления таких последствий и, следовательно, не осознает даже потенциальной опасности избранного способа поведения.

Легкомыслие и небрежность имеют сходство в волевом моменте. И в том и в другом случае отсутствует положительное отношение к возможному последствию. А различие этих видов неосторожности состоит в том, что при легкомыслии виновный совершает действие в надежде на предотвращение возможных последствий, а при небрежности виновному волевые усилия представляются либо полезными, либо нейтральными.

Новеллой Уголовного кодекса РФ 1996 года является впервые включенная в него норма о невинном причинении вреда, предусматривающая две его разновидности. В части 1 статьи 28 Уголовного Кодекса РФ закреплена такая разновидность невиновного причинения вреда, которая в теории уголовного права именуется субъективным случаем или «казусом» и определяется так: «Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть».

Применительно к преступлениям с формальным составом это означает, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия). Подобного рода «казусом» является, например, причинение вреда здоровью лица, ошибочно принятого за убийцу, для его задержания, если стечение объективных обстоятельств давало веские основания считать именно его лицом, совершившим преступление.

Применительно к преступлениям с материальным составом субъективный случай заключается в том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Эта разновидность субъективного случая отличается от небрежности отсутствием либо обоих, либо хотя бы одного из его критериев.

Например, К. был осужден за неосторожное убийство, совершенное при следующих обстоятельствах. Закурив, он бросил через плечо горящую спичку, которая попала в лежавшую у дороги бочку из-под бензина и вызвала взрыв бензиновых паров. При этом дно бочки вылетело и, попав в С., причинило ему смертельное ранение. Учитывая данные обстоятельства, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР пришла к выводу, что смерть С. наступила в результате несчастного случая, поскольку в обязанности К. не входило предвидение и предупреждение фактически наступивших последствий, следовательно, он причинил их без вины. В данном случае казус был констатирован из-за отсутствия объективного критерия небрежности. Но практика знает немало примеров отсутствия вины, обусловленного отсутствием только субъективного критерия.

В части 2 статьи 28 Уголовного Кодекса РФ закреплена новая, доселе практике не известная разновидность невиновного причинения вреда. Она характеризуется тем, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам. В такой ситуации причинение вреда признается невиновным не из-за дефектов интеллектуального или волевого отношения, а вследствие объективной невозможности предотвратить наступление общественно опасных последствий по одной из двух указанных в законе причин.

Во-первых, невозможность предотвратить вредные последствия, которые охватываются предвидением действующего лица, исключает уголовную ответственность, если она обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда требованиям экстремальных условий, то есть таким неожиданно возникшим или изменившимся ситуациям, к которым лицо не готово и по своим психофизиологическим качествам неспособно принять правильное решение и найти способ предотвращения вредных последствий (например, в условиях аварии по причине конструктивных дефектов или заводского брака машины или механизма).

Во-вторых, деяние признается невиновным, если невозможность предотвратить общественно опасные последствия обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда его нервно-психическим перегрузкам (например, при работе пилота самолета или машиниста электровоза во вторую смену подряд).

Тихонов К.Ф. К вопросу о разграничении форм виновности в советском уголовном праве // Правоведение. 1963. № 3. С. 87; Комментарий к УК РСФСР 1960 г. - М., 1980. - С. 19.

Курс советского уголовного права: Часть общая. Л., 1968, Т.1. С. 423; Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве. М., 1950. С. 268; Филановский И.Г. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению. Л., 1970. С. 134; Гринберг М.С. Понятие преступной самонадеянности // Правоведение. 1962. № 2. С. 105.

Дагель П.С. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. М., 1977. С. 122.

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 5. С. 7.

Бюллетень Верховного Суда СССР. 1969. № 1. С. 24.

См.: Курс советского уголовного права: В 6 т. М., 1970. Т. 2. С. 320.

Там же. С. 320.

Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1957-1959 гг. М., 1960. С. 19.

1. Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

2. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

3. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Комментарий к статье 26 УК РФ

1. Комментируемая статья предусматривает две формы неосторожных преступлений:

1) преступление, совершенное по легкомыслию;

2) преступление, совершенное по небрежности.

2. При легкомыслии лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение.

3. В законодательном описании легкомыслия отсутствует указание на осознание общественной опасности совершаемых действий. Такая характеристика интеллектуального элемента объясняется другими признаками легкомыслия: предвидением лишь возможности наступления последствий и, кроме того, расчетом на то, что они не наступят.

4. Наличие предвидения возможности наступления общественно опасных последствий сближает легкомыслие с косвенным умыслом. Однако в отличие от последнего, когда лицо соглашается с наступлением общественно опасных последствий, при легкомыслии оно относится к ним отрицательно. Оно не допускает их, полагая, что последствия не наступят.

5. Виновность при легкомыслии заключается, собственно говоря, в том, что лицо не взвешивает основательно значимости обстоятельств, в которых совершается им деяние, переоценивает или, наоборот, недооценивает их. Например, водитель автотранспортного средства, превышая установленную скорость, считает нарушение формальным, поскольку полагает, что осуществляет движение в безлюдном месте. Не имея достаточных оснований для вывода о невозможности появления людей на проезжей части в безлюдном месте, он надеется на свой водительский опыт, переоценивая его.

6. Расчет при легкомыслии предполагает, что лицо принимает во внимание реально существующие объективные обстоятельства (малолюдность пересекаемого района, как в вышеприведенном примере). Когда полагаются на "авось", то не принимают во внимание каких-либо реальных обстоятельств; надежда на "авось" не является надеждой конкретно на что-либо. Она фактически означает согласие на любое возможное последствие, поскольку лицо считает, что никаких обстоятельств, препятствующих наступлению последствий, не существует.

7. При небрежности лицо не предвидит даже и возможности наступления общественно опасных последствий. Разумеется, в этом случае не может быть речи о сознании общественной опасности совершаемых действий (бездействия). Отрицательная характеристика интеллектуальных моментов небрежности коренным образом отличает ее от легкомыслия, а тем более от умысла.

Вина небрежно действующего лица заключается в возможности предвидеть наступление общественно опасных последствий (субъективный критерий) и в обязанности такого предвидения (объективный критерий) при необходимой внимательности и предусмотрительности. Только наличие субъективного и объективного критериев в совокупности образует небрежность. Наличие в деянии только субъективного или только объективного критерия по отдельности исключает данный вид вины.

Долженствование относительно предвидения общественно опасных последствий определяется в той или иной мере юридическими признаками - обязанностью, вытекающей из закона, иного нормативного акта либо из действий лица, которыми другое лицо ставится в опасное состояние для жизни и здоровья.

Возможность предвидения наступления общественно опасных последствий имеет персональный характер. Речь идет о предвидении конкретного лица, в значительной мере зависящего от знаний, опыта, уровня подготовки к соответствующей деятельности, а также различных физических и психофизических свойств: здоровья, физического состояния, уровня интеллекта, воли, эмоционального состояния и т.д. Что возможно для одного человека, может быть невозможным для другого.

Другой комментарий к статье 26 Уголовного Кодекса РФ

1. Внутреннее отношение субъекта к наступившим последствиям составляет неосторожную вину в двух ее основных видах: легкомыслии и небрежности. Неосторожные преступления являются менее опасными в сравнении с умышленными, хотя их количество неуклонно растет, особенно это касается области экологии и сферы охраны труда.

2. В качестве самостоятельной формы вины неосторожность впервые была сконструирована в средневековой итальянской доктрине, что явилось следствием деления понятия непрямого умысла. При этом психическое состояние лица выражено тем, что оно не предвидело хотя должно было и могло предвидеть возможность наступления вредных последствий своего деяния.

3. Законодательное закрепление неосторожности в самостоятельную форму вины в определенной мере является подтверждением прогресса науки, дальнейшим усилением принципа субъективного вменения. При этом неосторожное причинение вреда охраняемым законом интересам не может исключать ответственность и влечет применение мер уголовного наказания.

4. Преступное легкомыслие характеризуется тем, что виновный предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение этих последствий.

Интеллектуальный элемент легкомыслия характеризуется тем, что лицо предвидит абстрактную возможность наступления общественно опасных последствий. Законодатель не включил в интеллектуальный элемент легкомыслия психическое отношение субъекта к действию (бездействию), и потому данный факт не имеет уголовно-правового значения. При данной форме вины достаточно, чтобы виновный лишь осознавал сам факт и обстоятельства совершенного им деяния. Общественно опасный характер такого поведения проявляется только при наступлении конкретных последствий, за которые и установлена уголовная ответственность. Факт осознания лицом допущенного нарушения закона оказывает лишь влияние на индивидуализацию наказания.

Легкомыслие имеет определенное сходство с умыслом, при котором виновный предвидит не абстрактную, а реальную возможность наступления общественно опасных последствий. При легкомыслии эта возможность носит абстрактный характер, виновный не осознает действительного развития причинной связи, хотя при надлежащей концентрации психических сил мог бы осознать это (преувеличивает свои возможности, неправильно оценивает обстановку и ошибается). Элемент легкомыслия состоит в самонадеянном расчете на предотвращение вредных последствий своего поведения.

Различие умысла и легкомыслия возможно только по волевому критерию. При преступном легкомыслии субъект надеется предотвратить наступление вредных последствий, но его расчеты самонадеянны, недостаточно обоснованны. Предвидение вредных последствий при легкомыслии отличается от предвидения при умысле меньшей степенью определенности. Ошибки при разграничении умысла и в первую очередь косвенного умысла от легкомыслия часто приводят к неправильной квалификации преступления.

5. Вторым видом неосторожной вины является небрежность, при которой субъект не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть. Небрежность как форма вины характеризуется: 1) отсутствием предвидения общественно опасных последствий; 2) обязанностью предвидения таких последствий; 3) субъективной возможностью их предвидения.

Небрежность и легкомыслие являются двумя видами одной формы вины - неосторожности и, несмотря на различие в формулировках, имеют общие черты. Это сходство заключается прежде всего в единых социальных причинах, заложенных в личности, - невнимательность, пренебрежение к общественным правилам, легкомысленное отношение к исполняемым обязанностям. Небрежность отличается от самонадеянности отсутствием предвидения возможности наступления общественно опасных последствий. Ответственность за причинение вреда по небрежности предусмотрена за то, что лицо, обладая реальной возможностью предвидеть общественно опасные последствия своего деяния, неправильно оценивает свои действия (бездействие) и их возможные результаты по причине невнимательности.

6. Вопрос о выделении в неосторожности интеллектуального и волевого элементов является дискуссионным. К интеллектуальному элементу небрежности относится отсутствие у лица предвидения наступления общественно опасных последствий. Волевой элемент небрежности выражен волевым характером совершаемого виновным действия или бездействия. Характеризуется это тем, что с его стороны отсутствует волевое поведение, направленное на предотвращение общественно опасных последствий своих действий. Определяя небрежность, закон содержит требование о том, что субъект должен и может предвидеть последствия своих действий (бездействия).

7. Долженствование теорией уголовного права и судебной практикой относится к объективному критерию преступной небрежности, а возможность предвидения субъектом наступления последствий - к субъективному критерию. Объективный критерий небрежности носит нормативный характер, поскольку означает наличие у лица обязанности предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Возложение на лицо обязанности должно проистекать из требований закона, иных нормативных актов, в том числе зависеть от должностного статуса и выполняемых им профессиональных функций. Фактическое отсутствие у лица обязанности предвидеть возможный результат своего поведения исключает его ответственность за фактически наступивший вред.

8. Для обоснования ответственности факт возложения тех или иных обязанностей на конкретное лицо, совершившее определенное деяние, является недостаточным. Для этого необходимо установить, была ли у этого лица реальная возможность предвидеть наступившие последствия. Важно установить субъективный критерий небрежности, который, в отличие от объективного критерия, для которого характерно наличие нормативного, должного поведения лица, характеризуется способностью лица предвидеть преступный результат своего деяния. Вместе с тем возможность предвидения зависит от ряда факторов, имеющих важное значение: обстановка, в которой было совершено преступление, должна создавать лицу объективную возможность предвидения последствий; по своим индивидуальным качествам (образование, профессиональные навыки, жизненный опыт, физические и психические особенности и т.п.) лицо должно иметь возможность правильно оценивать происходящее и предвидеть возможность ее негативного развития. Если установлены такие обстоятельства, которые с учетом ситуации и личности создали невозможность предвидения последствий, то лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности за произошедшее, хотя оно и было участником этого события.

9. Для правильной квалификации совершенного деяния необходимо устанавливать объективные и субъективные критерии, отсутствие одного из которых создает условия для нарушения закона. Игнорирование субъективного критерия небрежности нарушает принцип вины, согласно которому (ч. 2 ст. 5 УК) объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.

Объективный критерий служит для того, чтобы выяснить, каким образом должен или был обязан вести себя субъект в конкретном случае, мог ли виновный предвидеть вредные последствия своего поведения.

10. Небрежность следует отличать от случая, или казуса, под которыми понимается невозможность лица предвидеть вред, причиненный деянием, и оно не должно было или не могло предвидеть его наступление (отсутствуют субъективный и объективный критерии небрежности, оба вместе или хотя бы один).

Согласно ч. 1 ст. 26 УК РФ преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий (ч. 2 ст. 26 УК РФ).

Из приведенного выше определения можно выделить специфику интеллектуального и волевого моментов преступного легкомыслия.

Интеллектуальный момент легкомыслия характеризуется предвидением лицом возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия).

По этому признаку легкомыслие имеет сходство с косвенным умыслом, однако между ними есть и отличие. Если при косвенном умысле лицо всегда предвидит реальную возможность наступления общественно опасных последствий, то при легкомыслии это предвидение носит абстрактный характер. Абстрактная возможность предвидения общественно опасных последствий означает понимание лицом, что в принципе подобное поведение у других людей может привести к наступлению вредного результата. Однако в отношении самого себя оно эту возможность не допускает, полагая, что ему удастся избежать такой опасной ситуации.

Волевой момент легкомыслия характеризуется расчетом на предотвращение общественно опасных последствий. В отличие от косвенного умысла при легкомыслии виновный нс относится безразлично к наступлению вредных последствий, не допускает их ни при каких обстоятельствах. Он рассчитывает на объективные (безотказную работу каких-либо механизмов, благоприятные внешние условия, правильное поведение потерпевшего и т.д.) и субъективные (личный опыт, высокую квалификацию, хорошую реакцию, ловкость, хладнокровие) обстоятельства, которые позволяют лицу предотвратить данные последствия. Но расчет оказывается самонадеянным, без достаточных к тому оснований, что и определяет наличие вины в случае наступления вреда. Например, водитель, превышая скорость движения, полагал, что его значительный опыт работы на транспорте, мастерство вождения, уверенность в собственных силах, острое зрение и т.п. помогут предотвратить дорожно-транспортное происшествие, однако не рассчитал тормозной путь, престарелый возраст пешехода, слабую реакцию последнего на окружающие факторы и сбил его на проезжей части улицы.

Важно отметить, что при легкомыслии расчет на предотвращение последствий строится на обоснованных факторах объективного и субъективного характера. Если же этот расчет ни на чем не основан ("авось пронесет!"), то говорить о легкомыслии нельзя. Например, водитель, который, находясь в тяжелой степени опьянения, совершил наезд на пешехода, причинив последнему тяжкий вред здоровью, будет нести ответственность за умышленное (с косвенным умыслом) преступление (ст. 111 УК РФ).

Преступление признается совершенным по небрежности , если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия (ч. 3 ст. 26 УК РФ).

Интеллектуальный момент небрежности заключается в отсутствии предвидения лицом возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия). Обычно это бывает, когда лицо, обращаясь с какими-либо техническими устройствами, проявляет рассеянность, невнимательность, забывчивость, растерянность, что приводит к нарушению специальных правил работы с этой техникой и причинению вреда законным интересам. Например, при чистке оружия военнослужащий, не проверив, заряжено оно или нет, нажал на спусковой крючок и совершил выстрел, который привел к ранению сослуживца.

Волевой момент небрежности раскрывается в законе с помощью двух критериев: объективного и субъективного.

Объективный критерий волевого момента небрежности состоит в том, что при необходимой внимательности и предусмотрительности лицо должно было предвидеть эти последствия, т.е. по роду своей профессиональной деятельности, занимаемому положению, жизненному опыту и др. обстоятельствам было обязано соблюдать определенные требования, позволяющие ему своевременно предвидеть, а следовательно, и предотвратить вредные последствия своего виновного с точки зрения уголовного закона поведения.

Субъективный критерий волевого момента небрежности означает, что лицо при необходимой внимательности и предусмотрительности могло предвидеть эти последствия и, естественно, их предотвратить. В данном случае закон исходит из такого постулата – лицо виновно в совершении преступления вследствие того, что по своему состоянию здоровья, опыту, квалификации и другим личностным качествам способно не допускать ситуации, чреватой наступлением вредных последствий.

Сочетание этих двух критериев, характеризующих волевой момент небрежности, позволяет с учетом ее интеллектуального момента решить вопрос об уголовной ответственности лица, которое совершило деяние, причинившее общественно опасные последствия. Так, вина медицинской сестры, которая перепутала во время своего дежурства ампулы с лекарствами и сделала больному инъекцию, приведшую к его смерти, определяется следующим образом: медицинский работник по своим служебным функциям обязан быть внимательным в обращении с различными препаратами. Кроме того, он по своим личностным качествам (состоянию здоровья, приобретенной специальности, опыту работы) мог проявить эту внимательность и не допустить тем самым роковой ошибки.

Следует отметить, что согласно ч. 2 ст. 24 УК РФ деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Такие указания содержатся, например, в ст. 109, 118, 124, 143, 168, 216, 218, 219 УК РФ.

Как правило, ответственность за неосторожные преступления наступает при совершении деяний, содержащих признаки материальных составов. В редких случаях УК РФ допускает наступление уголовной ответственности за неосторожные преступления, даже при наличии реальной угрозы причинения общественно опасных последствий. Так, за нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах и во взрывоопасных цехах ответственность наступает, если это нарушение могло повлечь смерть человека (ч. 1 ст. 217 УК РФ).

Деление неосторожной формы вины на два вида (легкомыслие и небрежность) имеет практическое значение для разграничения преступного и непреступного поведения (например, преступления, совершенного при небрежности, и невиновного причинения вреда); умышленных и неосторожных преступлений; квалификации преступлений, назначения и исполнения наказания; освобождения от уголовной ответственности и наказания, решения ряда уголовно-процессуальных и криминологических вопросов.

1. Административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично.

2. Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть.

Комментарий к Ст. 2.2 КоАП РФ

1. Комментируемая статья выделяет две формы вины:

— умысел — такая форма вины, при которой лицо, совершившее правонарушение, осознает противоправный характер своего действия (бездействия), предвидит наступление вредных последствий и желает либо сознательно допускает их наступление.

Умысел, при котором лицо желает наступления вредных последствий, называется прямым умыслом. Умысел, при котором лицо сознательно допускает наступление вредных последствий, называется косвенным умыслом;

— неосторожность — такая форма вины, при которой лицо, совершившее правонарушение, предвидело наступление вредных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть.

Неосторожность, при которой лицо осознает противоправность своего действия (бездействия), предвидит наступление вредных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение таких последствий, называется легкомыслием.

Неосторожность, при которой лицо не осознает противоправность своего действия (бездействия), не предвидит возможность наступления вредных последствий, хотя должно было и могло их предвидеть, называется небрежностью.

2. На практике в большинстве составов административных правонарушений форма вины не имеет юридического значения, за исключением случаев, когда она выступает в качестве квалифицирующего признака. Но закон не запрещает должностным лицам, органам и суду, рассматривающим дело об административном правонарушении, с учетом всех иных обстоятельств дела учесть при назначении наказания, что правонарушение совершено по неосторожности.