Комиссия по реабилитации жертв политических репрессий 1987. Как и где искать сведения о репрессированном родственнике

Реабилитация

Реабилитация (юридическая), от лат. rehabilitate , восстановление в правах, восстановление утраченного доброго имени, отмена необоснованного обвинения невиновного лица либо группы лиц из-за «отсутствия состава преступления». Реабилитация отличается от амнистии , помилования полным восстановлением прав и репутации ввиду ложного (неверного) обвинения.

Судебные ошибки существовали у всех народов и во все времена, соответственно и реабилитация известна с древнейших времён. Реабилитация также производится в отношении жертв необоснованных политических и иных репрессий, массового террора и геноцида со стороны государства, которые выполнялись как в судебном, так и в несудебном (административном) порядке.

История

Исторически, термин «реабилитация» исходит от средневекового французского института помилования осуждённого с восстановлением его прежних прав. Данное понятие впервые было употреблено французским легистом Bleynianus .

Советское уголовное право определяло термин «реабилитация» как восстановление в прежнем состоянии невиновного лица, которое было привлечено к уголовной ответственности необоснованно .

Процесс реабилитации всё же был продолжен в конце 80-х гг . Постановлением Политбюро ЦК КПСС от 11 июля 1988 г. «О дополнительных мерах по завершении работы, связанной с реабилитацией необоснованно репрессированных в 30-40-е годы и начале 50-х годов» было дано поручение Прокуратуре СССР и КГБ СССР в связке с местными органами власти продолжить работу по пересмотру дел в отношении лиц, репрессированных в 30-40 гг., без необходимости наличия заявлений о реабилитации и жалоб от репрессированных граждан. 16 января г. издаётся Указ Президиума Верховного Совета СССР , отменяющий внесудебные решения, вынесенные в период 30-х - начала 50-х гг. внесудебными «тройками» НКВД-УНКВД , коллегиями ОГПУ и «особыми совещаниями» НКВД-МГБ СССР . Все граждане, которые подверглись репрессиям со стороны данных органов были реабилитированы, исключая изменников Родины, карателей, нацистских преступников, работников, занимавшихся фальсификацией уголовных дел, а также лиц, совершивших убийства. По сведениям, предоставленным Генеральной прокуратурой РФ и МВД РФ, за весь период реабилитации на момент 1 января г. было реабилитировано свыше 4 миллионов граждан, включая 2438000 человек, которые были осуждены в судебном и несудебном порядке к мерам уголовного наказания. .

Реабилитация в Российской Федерации

Согласно законодательству России, заявление о реабилитации может подать любое лицо: лично реабилитируемый, член его семьи, общественная организация либо стороннее лицо (ст.6).

Особенностью российского законодательства в области реабилитации является возможность установления факта применения репрессивных мер на основании свидетельских показаний, на что обратил внимание Верховный Суд РФ в своем определении от № 31-В98-9 30.03.1999:

Реабилитированным возвращается и необходимое им для проживания недвижимое имущество (либо стоимость данного имущества), если таковое не было национализировано или (муниципализировано), уничтожено во время Великой Отечественной войны и при отсутствии иных препятствий, предусмотренных статьей 16.1 Закона «О реабилитации жертв политических репрессий».

В случае смерти реабилитируемого лица возврат конфискованного и утерянного вследствие применения репрессий имущества, возмещение его стоимости либо выплата денежной компенсации производится его наследникам по закону первой очереди в равных долях: его детям, супруге и родителям. В соответствии с частью 4 Гражданского кодекса, сроки охраны интеллектуальных и авторских прав в этом случае отсчитываются не с даты смерти, а с даты реабилитации.

Право на реабилитацию имеют как граждане Российской Федерации, так и граждане государств - бывших республик СССР, иностранные граждане и лица без гражданства.

Особое внимание органы государственной власти уделяют реабилитации репрессированного российского казачества , подвергшегося массовому террору в ходе которого репрессии проводились в форме расказачивания . 16 июля 1992 Верховный Совет Российской Федерации издает Постановление № 3321-1 «О реабилитации казачества», дополняя тем самым вышеуказанные законодательные акты в области данной репрессированной культурно-этнической общности. Законодательный акт отменил «как незаконные все акты в отношении казачества, принятые начиная с 1918 года, в части, касающейся применения к нему репрессивных мер» (ст.1 Постановления). Ранее, 15 июня 1992 года издается Указ Президента Рф «О мерах по реализации закона Российской федерации „О реабилитации репрессированных народов“ в отношении казачества», постановивший «осудить проводившуюся партийно-государственную политику репрессий, произвола и беззакония в отношении казачества и его отдельных представителей в целях его реабилитации как исторически сложившейся культурно-этнической общности людей».

Для облегчения и упрощения реабилитации репрессированных в детском возрасте лиц, находившихся в местах лишения свободы, ссылке или высылке и увеличения материальной базы для реализации реабилитации 23 апреля 1996 года издается Указ Президента РФ № 602 «О дополнительных мерах по реабилитации жертв политических репрессий»

Реабилитация священнослужителей и жертв политических репрессий, подвергшихся таковым по причине своих убеждений и веры была произведена Указом Президента РФ № 378 от 14 марта 1996 года «О мерах по реабилитации священнослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных репрессий», который осудил «многолетний террор, развязанный большевистским партийно-советским режимом в отношении священнослужителей и верующих всех конфессий» (ст.1).

Деятельность органов Прокуратуры РФ в вопросе реабилитации жертв политических репрессий регламентирована Приказом Генпрокуратуры РФ от 5 февраля 2008 г. № 21 «Об организации деятельности Органов Прокуратуры по исполнению и надзору за исполнением закона Российской Федерации „О реабилитации жертв политических репрессий“», который, в частности, акцентирует на регулярную необходимость проверки законности деятельности комиссий по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий, надзора за соблюдением законодательства в области реабилатации всеми участниками процесса реабилатации, надзора за соблюдением прав реабилитируемых лиц, надзора за соблюдением законодательства, регламентирующего вопросы социальной поддержки реабилитированных и пострадавших от политических репрессий, предоставления им установленных гарантий и компенсаций, целевого использования выделяемых федеральными, региональными, республиканскими и муниципальными органами власти денежных средств.

Наиболее ярким и продолжительным был процесс реабилитации последнего российского императора Николая II и царской семьи, завершившийся окончательным решением о реабилитации, которое вынес 1 октября 2008 года Президиум Верховного суда Российской Федерации , удовлетворив надзорную жалобу Дома Романовых:

В июне 2009 года Генеральной прокуратурой РФ реабилитированы ещё шесть членов семьи Романовых, репрессированные по классовому и социальному признаку.

Статистика реабилитации в России

Органами прокуратуры РФ с 1992 по 2004 гг. было рассмотрено 978891 заявление, из них было разрешено - 797532 и удовлетворено - 388412, проверено 636335 дел в отношении 901127 человек и реабилитированы 634165 человек, признаны пострадавшими от политических репрессий более 326 тысяч человек.

Всего, по оценкам Генеральной Прокуратуры РФ и комиссии по реабилитации, в СССР и РСФСР «жертвами политических репрессий стали около 32 миллионов человек, в том числе 13 миллионов - в период Гражданский войны», о чём заявил председатель Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий при Президенте РФ Александр Яковлев.

Реабилитация в регионах РФ

Списки реабилитированных в современной России

Комиссия по реабилитации жертв политических репрессий в содействии с региональным органами исполнительной власти, Прокуратурой РФ и органами местного самоуправления подготавливает печатные издания и электронные справочники под общим именем «Книга памяти жертв политических репрессий», инициатором издания которых был Уполномоченный по правам человека в России. Данные справочники являются информационным источником по реабилитации лиц, репрессированных в РСФСР и СССР. Справочники издаются во исполнонение законодательных актов в области реабилитации, несут задачу восстановление исторической и социальной справедливости, восстановления доброго имени человек и отмены незаконного наказания, необоснованных и репрессивных актов государственной власти в отношении человека.

На данный момент в каждом регионе России существует пополняемая книга памяти. Большинство статистических данных присутствует в электронном виде, существует общая статистическая база, редактируемая органами Прокуратуры РФ.

Возвращенные имена - списки реабилитированных в 12 регионах России, электронные книги памяти ряда регионов России
Книга памяти реабилитированных жертв политических репрессий Владимирской области
Списки реабилитированных в Магаданской области
Списки реабилитированных в Вологодской области

Реабилитированные в других странах

Жанна д’Арк , ( -), канонизирована в святые в г.
Галилей, Галилео , ( -), реабилитирован в г.
Альфред Дрейфус ( -), реабилитирован в г.
Каллаи Дьюла -, реабилитирован в г.

Литература

Бобренёв В. А. За отсутствием состава преступления. М. 1998. 480 с.

Ссылки

Примечания

Wikimedia Foundation . 2010 .

Синонимы :

Чем «подвергшиеся политическим репрессиям и подлежащие реабилитации» отличаются от «пострадавших от политических репрессий»? Кто и куда может подать заявление о реабилитации? Чем отличается правовое положение гражданина до реабилитации и после?

Наверное, каждый гражданин нашей страны понимает, что такое «политические репрессии». Верховный Совет РСФСР, осуждая многолетний террор и массовые преследования своего народа, 18 октября 1991 года принял Закон «О реабилитации жертв политических репрессий», целью которого явилась реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года. -

Политическими репрессиями признаются различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам. Это и лишение жизни или свободы, помещение на принудительное лечение в психиатрические лечебные учреждения, выдворение из страны и лишение гражданства. К репрессиям относятся выселение групп населения из мест проживания, направления в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также иное лишение или ограничение прав и свобод граждан. А точнее лиц, признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам. Причем меры принуждения осуществлялись по решениям судов и других органов, наделявшихся судебными функциями, либо в административном порядке органами исполнительной власти и должностными лицами и общественными организациями или их органами, наделявшимися административными полномочиями.

Правда, понятия «подвергшиеся политическим репрессиям и подлежащие реабилитации» от «пострадавших от политических репрессий» следует различать.

Подвергшимися политическим репрессиям и подлежащими реабилитации признаются:

дети, находившиеся вместе с репрессированными по политическим мотивам родителями или лицами, их заменявшими, в местах лишения свободы, в ссылке, высылке, на спецпоселении;

дети, оставшиеся в несовершеннолетнем возрасте без попечения родителей или одного из них, необоснованно репрессированных по политическим мотивам.

Пострадавшими от политических репрессий признаются дети, супруга (супруг), родители лиц, расстрелянных или умерших в местах лишения свободы и реабилитированных посмертно.

В соответствии со статьей 6 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18.10.1991 № 1761-1 заявления о реабилитации могут быть поданы самими репрессированными, а равно любыми лицами или общественными организациями.

Заявления подаются по месту нахождения органа или должностного лица, принявшего решение о применении репрессий, либо по месту жительства заявителя.

В отношении лиц, которые подвергнуты в административном порядке ссылке, высылке, направлению на спецпоселение, привлечению к принудительному труду в условиях ограничения свободы, в том числе в «рабочих колоннах НКВД», а также иным ограничениям прав и свобод - в органы внутренних дел, в отношении прочих репрессированных - в органы прокуратуры.

К обращению необходимо приложить нотариально заверенные копии документов, подтверждающих факт родства с репрессированным (свидетельства о рождении, о заключении брака, если изменялась фамилия, и т. д.).

Срок рассмотрения заявлений о реабилитации не может превышать трех месяцев.
В соответствии со ст. 8.1 Закона по заявлениям заинтересованных лиц или общественных организаций органы прокуратуры и внутренних дел составляют заключения и выдают справки о признании лиц подвергшимися политическим репрессиям и подлежащими реабилитации либо пострадавшими от политических репрессий.

Реабилитированные лица, а с их согласия или в случае их смерти - родственники имеют право на ознакомление с материалами прекращенных уголовных и административных дел и получение копий документов. Ознакомление других лиц с указанными материалами производится в порядке, установленном для ознакомления с материалами государственных архивов.

Реабилитированные лица и их наследники имеют право на получение сохранившихся в делах рукописей, фотографий и других личных документов.
По ходатайству заявителей органы, осуществляющие архивное хранение дел, связанных с репрессиями, обязаны, если располагают соответствующими сведениями, сообщить им время, причины смерти и место погребения реабилитированного.

Реабилитированные лица восстанавливаются в утраченных ими в связи с репрессиями социально-политических и гражданских правах, воинских и специальных званиях. Им возвращаются государственные награды, предоставляются меры социальной поддержки, выплачиваются компенсации в порядке, установленном законом и законами субъектов Российской Федерации.

Реабилитированным лицам и их наследникам возмещается причиненный в связи с репрессиями материальный вред за счет федерального бюджета.

Так, например, признается право реабилитированных лиц, утративших жилые помещения в связи с репрессиями, возвращаться для проживания в те местности и населенные пункты, где они проживали до применения к ним репрессий. В случае возвращения на прежнее место жительства реабилитированные лица и члены их семей принимаются на учет и обеспечиваются жилыми помещениями в порядке, предусмотренном законодательством субъектов Российской Федерации. Это право распространяется также на членов их семей и других родственников, проживавших совместно с репрессированными лицами до применения к ним репрессий, а также на детей, родившихся в местах лишения свободы, в ссылке, высылке, на спецпоселении. При отсутствии документального подтверждения факт вынужденного переселения, связанного с репрессиями родственников, может устанавливаться судом.

Списки реабилитированных лиц с указанием основных биографических данных, обвинений, по которым они признаны реабилитированными, периодически публикуются органами печати.

Признанные в установленном порядке виновными в преступлениях против правосудия работники органов ВЧК, ГПУ - ОГПУ, УНКВД - НКВД, МГБ, прокуратуры, судьи, члены комиссий, «особых совещаний», «двоек», «троек», работники других органов, осуществлявших судебные полномочия, лица, участвовавшие в расследовании и рассмотрении дел о политических репрессиях, несут уголовную ответственность на основании действующего уголовного законодательства. Сведения о лицах, признанных в установленном порядке виновными в фальсификации дел, применении незаконных методов расследования, преступлениях против правосудия, периодически публикуются органами печати.

Илона Матяш , старший прокурор отдела по обеспечению участия прокуроров в апелляционной и кассационной стадиях уголовного судопроизводства уголовно-судебного управления прокуратуры Хабаровского края.

Хрущевская реабилитация теперь считается юридическим признанием того, что при Сталине практически все преступники были осуждены с нарушением законности и пр. Довольно странная точка зрения, так как пересмотром дел занимались не суды, а специально созданные под это дело комиссии из партийных работников уровня секретарей, работников МВД, МГБ и пр., выполнявшими политический заказ Хрущева, а следовательно заведомо необъективных. Вот что из этого вышло на примере одного эпизода:

…Вскоре после XX съезда КПСС Президиум Верховного Совета СССР издал Указ об образовании нескольких десятков комиссий Президиума Верховного Совета для рассмотрения уголовных дел на лиц, отбывающих наказание за политические, должностные, хозяйственные и другие преступления, а также на несовершеннолетних осужденных.

По фельдсвязи мне вручили большой пакет с несколькими сургучными печатями. Вскрыв пакет, я извлек из него выписку из Указа Президиума Верховного Совета об образовании комиссий и Указ Президиума Верховного Совета Союза об образовании такой комиссии для трех областей: Челябинской, Оренбургской и Курганской. Председателем комиссии был назначен я. Из пакета я вынул и мандат председателя комиссии, подписанный Председателем Президиума Верховного Совета СССР Ворошиловым. Это было совершенно неожиданно. Со мной никто об этом не говорил, к тому же я инженер, а не юрист .

<...>

Комиссия имела право принимать решение об освобождении или снижении меры наказания, оно не подлежало обжалованию и должно было немедленно выполняться .

<...>

Очень тяжелое впечатление осталось от тюрьмы особо строгого режима в Соль-Илецке Оренбургской области. В основном там содержались несовершеннолетние заключенные, судимые первый раз, но за очень тяжкие преступления, в основном за убийства. В местах отбытия первого наказания они совершали новые тяжкие преступления и вновь были судимы. У некоторых, если суммировать все сроки наказания по всем приговорам, получалось более ста лет.

В Соль-Илецке произошла задержка с началом работы комиссии. Начальник тюрьмы отказался конвоировать некоторых заключенных на заседание комиссии, так как не мог гарантировать безопасность ее членам. Согласился лишь при условии, что конвоировать таких заключенных будут два автоматчика …

В Челябинской тюрьме произошел такой случай. Рассматривали дело мальчика шестнадцатилетнего возраста. Мы пригласили его отца, шахтера из Копейска, и сказали, что комиссия может освободить его сына досрочно, если он даст за него поручительство. Он категорически отказался, заявив, что не может поверить, что сын исправится.

У меня, говорит, еще двое детей: сын— инженер, дочь — врач. Всей семьей пытались его наставить на путь истинный, он всегда обещал и всегда обманывал. Мы устроили ему встречу с сыном тут же, на комиссии, и отец в присутствии сына повторил свой отказ. Паренек же клялся, что он больше не будет совершать преступлений .

Большинство членов комиссии высказались за освобождение, чтобы совсем не испортить его. Начальник УВД Челябинской области генерал Мартынов усмехнулся: знайте, мол, через несколько дней он будет опять у нас .

Прошло несколько дней, звонит мне Мартынов и сообщает, что паренек этот ими арестован при попытке отнять часы у девушки прямо напротив «Гастронома», среди бела дня, на главной улице города . Значит, отец паренька, шахтер Копейска, был прав, а комиссия ошиблась .

По этому эпизоду понятно, что законность и правомочность такой реабилитации преступников была и есть под большим вопросом. Помиловали и амнистировали огромное число политических и уголовных преступников, которые сразу взялись за старое, что видно по скачку преступности сразу после 1953 года:

Но самое плохое не в этом, а в том, что отсюда растет миф преступности репрессий, о тотальном нарушении законности при Сталине и пр. К тому же были освобождены и не правомочно признаны невиновными такие враги, как Солженицын и прочие деятели диссидентского движения, которое будет отравлять общество все последующие годы до самого развала СССР и продолжает отравлять до сих пор.

Три неполных года без Сталина предшествовали докладу Хрущева «О культе личности и его последствиях» на закрытом заседании ХХ съезда партии. Но эти годы были чрезвычайно насыщенными, вместив в себя и ожесточенную борьбу за власть между наследниками вождя, и исполненную в традициях середины 1930-х гг. расправу над Берией, Абакумовым, другими палачами, и стыдливое замалчивание имен организаторов, причин, масштабов прежних репрессий, и начавшуюся трудную переоценку ценностей, и деятельность первых реабилитационных комиссий ЦК КПСС под руководством Ворошилова, Микояна, Поспелова.

Как это ни парадоксально, первые реабилитационные акты инициировал человек, чье имя общественное мнение прочно связывало с карательными органами и творившимся в стране произволом. Весной 1953 г. Берия проявил повышенную активность, буквально бомбардировав Президиум ЦК своими записками и предложениями. Они, правда, затрагивали лишь некоторых его ближайших сотрудников, родственников высших партийных сановников, а также осужденных на срок до 5 лет, т.е. по мягким обвинениям. Предлагалось пересмотреть дела второй половины 1940-х – начала 1950-х гг. (так называемые дела кремлевских врачей, мингрельской националистической группы, руководителей артиллерийского управления и авиационной промышленности, убийство главы Еврейского антифашистского комитета Михоэлса и другие). Но при этом не было и речи о массовых репрессиях 30-х гг. или депортациях народов в период Великой Отечественной войны, к которым сталинский подручный имел прямое отношение. И понятно почему: главной целью инициатив Берии было стремление укрепить собственное положение во властных структурах, поднять любыми способами личный авторитет, исключив себя из числа лиц, ответственных за преступления сталинского режима.

Смещение Берии, казалось, должно было облегчить процесс политической реабилитации. Но этого не произошло.

Остававшийся пока еще формальным лидером страны Маленков на июльском (1953 г.) Пленуме ЦК КПСС ввел в оборот слова о «культе личности Сталина». Но для Маленкова этот культ означал прежде всего беззащитность партийно-государственной номенклатуры от произвола вождя. Будучи замешанным в организацию массовых репрессий, он, разумеется, не мог пойти на масштабный подход к этой проблеме.

Месяцы ушли на очередной передел власти внутри Президиума ЦК, расправу со сторонниками и родственниками Берии и других руководителей карательных служб, перестановку кадров в органах безопасности, внутренних дел и прокуратуры, пересмотр результатов объявленной по инициативе Берии амнистии. За активную роль в аресте Берии отблагодарили военных: состоялась реабилитация 54 осужденных генералов и адмиралов Советской армии, в том числе близких Жукову – Телегина, Крюкова и Варенникова. Но многочисленные письма, поступавшие от заключенных, ссыльных и спецпоселенцев, оставались без ответа. Принятые в этот период решения отличало разве что более определенное указание на якобы главных виновников репрессий – бывших руководящих работников МГБ и МВД, которых судили в спешном порядке.

Лишь в начале 1954 г., когда в партийно-государственной верхушке четко обозначилось лидирующее положение Хрущева, реабилитация получила новый импульс, хотя, взяв курс на расширение процесса реабилитации, на установление причин и последствий репрессий, Хрущев, как и свергнутый Берия, руководствовался далеко не бескорыстными мотивами. Об этом свидетельствуют, с одной стороны, сохранение в тайне статистических данных об арестованных органами ВЧК–ОГПУ–НКВД–МГБ за 1921–1953 гг. (они были подсчитаны, вероятно, по поручению первого секретаря ЦК, уже в декабре 1953 г.), а с другой – стремительная реабилитация участников «ленинградского дела». Хрущев хорошо усвоил сталинские методы использования компрометирующих материалов для ослабления соперников в борьбе за власть. Восстановление справедливости по отношению к ленинградцам компрометировало Маленкова, одного из виновников гибели Вознесенского, Кузнецова и их товарищей. Проведенная с широкой оглаской среди партийного аппарата, эта реабилитация укрепляла авторитет Хрущева, выстилая ему дорогу к единоличной власти.

Но какими бы мотивами ни руководствовались правители, чаяния и надежды политзаключенных и ссыльных стали постепенно сбываться. Наряду с установлением судебного порядка пересмотра дел (по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 1 сентября 1953 г. Верховный суд СССР получил право пересматривать по протесту Генпрокурора СССР решения коллегии ОГПУ, Особого совещания и двоек и троек), в мае 1954 г. начала работу Центральная комиссия по пересмотру дел осужденных за «контрреволюционные преступления», содержащихся в лагерях, колониях, тюрьмах и находящихся в ссылке на поселении, были созданы аналогичные комиссии на местах. Центральная комиссия получила право пересматривать дела лиц, осужденных Особым совещанием при НКВД–МГБ или Коллегией ОГПУ; местные комиссии наделили функциями пересмотра дел осужденных двойками и тройками. Для изучения положения спецпоселенцев была образована комиссия под председательством Ворошилова, результатом деятельности которой стало известное постановление «О снятии некоторых ограничений в правовом положении спецпоселенцев» от 5 июля 1954 г. Были освобождены из ссылки ранее осужденные на срок до 5 лет за «антисоветскую деятельность», сняты ограничения по спецпоселению с раскулаченных и граждан немецкой национальности, проживавших в районах, откуда выселение не производилось.

Механизм принятия решения о реабилитации не был простым. Лишь в 1954 г. органы прокуратуры получили право затребовать из КГБ архивно-следственные дела, что позволило увеличить количество рассматриваемых персональных дел осужденных в судебном порядке жертв репрессий. Прокурорам, следственным работникам, военным юристам полагалось провести так называемую проверку дела, в ходе которой собиралась разнообразная информация о репрессированном, вызывались свидетели, запрашивались архивные справки. Особую роль при этом играли справки Центрального партийного архива, в которых отмечалась принадлежность репрессированного лица к той или иной оппозиции либо отсутствие таких данных.

Проводивший проверку работник составлял заключение. На основании этого документа Генеральный прокурор СССР, его заместители, Главный военный прокурор вносили (а могли этого и не делать) на пленум, Коллегию по уголовным делам или Военную коллегию Верховного суда СССР протест по делу. Суд выносил определение. Оно не обязательно было реабилитационным. Суд, например, мог переквалифицировать предъявленные статьи (политические в уголовные и наоборот), мог оставить прежний приговор в силе, наконец, мог ограничиться лишь снижением меры наказания.

Из-за усложненного порядка реабилитации к началу 1956 г. объем непересмотренных дел оставался огромным. Чтобы как-то ускорить процесс освобождения из лагерей, руководство страны пошло на создание специальных выездных комиссий, которым на месте, не дожидаясь определения о реабилитации, разрешалось принимать решения об освобождении заключенных.

Следует учесть еще одно важное обстоятельство. В соответствии с заведенным в стране порядком все принципиальные вопросы реабилитации особенно известных в стране людей предварительно вносились в Президиум ЦК. Именно этот всевластный орган являлся высшей «прокурорской» и «судебной» инстанцией, определявшей судьбы не только живых, но и мертвых. Без его согласия органы прокуратуры не вправе были представлять предложения по пересмотру дел в суды, а суды – выносить определения о реабилитации.

Однако не следует думать, что решения Президиума ЦК всегда незамедлительно воплощались в жизнь. Например, когда особые лагеря были преобразованы в обычные исправительно-трудовые, в них сохранялись старые правила внутреннего распорядка, регламентировавшие поведение «особо опасных государственных преступников». Вместо фамилии они по-прежнему называли свой номер, который носили на одежде. Другим примером является судьба осужденных по делу Еврейского антифашистского комитета. После решения Президиума ЦК их реабилитация растянулась на несколько лет. Более того, во второй половине 1980-х гг. к этой проблеме пришлось вновь возвращаться.

В Президиум ЦК стекалась обобщенная и разносторонняя информация о ходе реабилитации. С каждой запиской, с каждым пересмотренным делом вырисовывалась все более зловещая картина преступлений, которую дальше трудно было скрывать от народа. Масштабы злодеяний не поддавались описанию. Чем больше выявлялось документов, тем острее вставали трудные, неприятные вопросы, и в первую очередь – о причинах и виновниках трагедии, об отношении к Сталину и его политике, о предании гласности кровавых фактов.

Ситуация внутри Президиума ЦК постепенно накалялась. Члены партийного ареопага не спорили при реабилитации Чубаря, Рудзутака, Косиора, Постышева, Каминского, Гамарника, Эйхе, других известных большевиков, болгарских или польских коммунистов. Голосования по этим постановлениям, как показывают протоколы, всегда проходили единогласно. Не спорили они и тогда, когда силовые министры и Генеральный прокурор СССР внесли предложение о выдаче родственникам расстрелянных и погибших в лагерях ложных справок об обстоятельствах и дате смерти, чтобы тем самым затушевать истинные масштабы и ход репрессий. Согласны были и с тем, что нельзя подвергать сомнению итоги внутрипартийной борьбы и реабилитировать троцкистов, оппортунистов, а также эсеров, меньшевиков, представителей других социалистических партий; что нужно, по возможности, воздержаться от возврата бывшим спецпоселенцам и ссыльным конфискованного у них во время репрессий имущества; что украинские и прибалтийские националисты по-прежнему должны оставаться в местах ссылки под административным контролем.

Споры возникали вокруг другого, близкого и больного – личной ответственности за преступления. Конечно, в такой прямой формулировке вопрос на заседаниях Президиума ЦК не ставился и по понятным причинам не мог ставиться. Однако вопрос об ответственности незримо присутствовал на заседаниях Президиума ЦК, едва речь заходила об отношении к наследию Сталина и об обнародовании информации о репрессиях.

5 ноября 1955 г. состоялось заседание Президиума ЦК, на котором рассматривались мероприятия в связи с празднованием очередной годовщины Октябрьской революции. Был поднят вопрос о предстоящем в декабре дне рождения Сталина. В предшествующие годы этот день всегда отмечался торжественным заседанием. И вот впервые принимается решение торжеств не проводить. За это выступили Хрущев, Булганин, Микоян. Возражали Каганович и Ворошилов, подчеркивая, что такое решение «народом будет воспринято нехорошо».

Новая острая дискуссия развернулась 31 декабря 1955 г. при обсуждении обстоятельств убийства Кирова. Высказывалось предположение о том, что к убийству приложили руку чекисты. Было решено просмотреть следственные дела бывших руководителей НКВД Ягоды, Ежова и Медведя. Тогда же для выяснения судеб членов ЦК ВКП(б), избранного на ХVII съезде партии, создали комиссию во главе с секретарем ЦК Поспеловым. В ее состав вошли секретарь ЦК Аристов, председатель ВЦСПС Шверник, заместитель председателя Комитета партийного контроля при ЦК Комаров. Комиссия получила право запрашивать все необходимые для работы материалы.

Вопрос о репрессиях был поставлен и на заседаниях 1 и 9 февраля 1956 г. В ходе острого обсуждения материалов о так называемом военном заговоре в Красной армии и действительной вине Тухачевского, Якира и других военачальников члены Президиума сочли необходимым лично допросить одного из следователей по этому делу – Родоса. После его откровений, после знакомства членов Президиума и секретарей ЦК с приведенными в докладе комиссии Поспелова ужасающими фактами о варварских методах следствия и о массовом уничтожении в 1930-х гг. членов партии Хрущев добился включения в повестку предстоящего ХХ съезда КПСС вопроса о культе личности Сталина и о репрессиях. Возражения Молотова, Ворошилова и Кагановича ни политически, ни морально уже не могли приниматься во внимание.

Какие мотивы определили позицию большинства Президиума ЦК, поддержавшего Хрущева? Микоян позднее писал, что о репрессиях лучше было рассказать самим руководителям партии и не ждать, когда за это возьмется кто-либо другой. Такая информация, считал Микоян, могла бы показать делегатам съезда, что всю правду о сталинских преступлениях его бывшие соратники узнали недавно, в результате специального изучения, предпринятого комиссией Поспелова. Тем самым члены Президиума ЦК пытались снять с себя вину за кровавый террор.

Подобного рода признания содержатся и в воспоминаниях Хрущева, который не только рассчитывал уйти от личной ответственности, но и понимал, что обнародование фактов о сталинских преступлениях в первую очередь дискредитирует старейших и пока еще авторитетных членов Президиума ЦК, долго работавших бок о бок со Сталиным. Хрущев почему-то был убежден, что о его причастности к репрессиям говорить не будут.

При оценке причин, побудивших выбрать курс на критику сталинизма, помимо субъективных моментов следует учесть еще одно обстоятельство. Большинство Президиума ЦК к этому времени подошло к пониманию того, что прежними методами оно вряд ли сможет удержать страну в повиновении и сохранить режим в условиях тяжелого материального положения населения, низкого уровня жизни, острых продовольственного и жилищного кризисов. Об этом заставляли помнить недавно состоявшиеся восстания заключенных в Горном лагере в Норильске, в Речном лагере в Воркуте, в Степлаге, Унжлаге, Вятлаге, Карлаге и других «островах архипелага ГУЛАГ». При неблагоприятной обстановке восстания могли стать детонатором больших социальных потрясений. Поэтому в действительности выбор вариантов действий у членов Президиума ЦК был ограничен.

Прозвучавший 25 февраля 1956 г. при гробовом молчании на закрытом заседании ХХ съезда знаменитый доклад о культе личности и его последствиях произвел ошеломляющее впечатление на делегатов. Этот для своего времени смелый обличительный документ, вопреки первоначальным планам сохранения его в тайне, был доведен до сведения всей партии, работников советского аппарата, актива комсомольских организаций. С ним были ознакомлены присутствовавшие на съезде руководители делегаций зарубежных коммунистических и рабочих партий. Затем в откорректированном и несколько сокращенном виде доклад разослали для ознакомления председателям и первым секретарям всех дружественных коммунистических партий мира.

С этого момента критика сталинизма и неразрывно связанных с ним преступлений стала публичной. Открылся новый этап в реабилитации жертв репрессий.

А.Н.Артизов

Документы и научно-справочный аппарат к ним публикуются по изданию: Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. В 3 т. Т. 1. Март 1953 – февраль 1956. Сост. АРТИЗОВ А.Н., СИГАЧЕВ Ю.В., ХЛОПОВ В.Г., ШЕВЧУК И.Н. М.: Международный фонд «Демократия», 2000.

Реабилитация была медленной, противоречивой и мучительной. Она не завершена. Ее проведение проходило и проходит в ожесточенной борьбе между демократическими и прокоммунистическими силами. Она началась вскоре после смерти Сталина. 1 сентября 1953 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР было упразднено Особое совещание. Жалобы и заявления осужденных коллегией ОГПУ, «тройками» («двойками») и Особым совещанием стали рассматриваться Прокуратурой СССР, но с предварительным заключением МВД СССР. Верховному Суду СССР было предоставлено право пересматривать решения спецколлегий, «троек» и Особого совещания. До 1954 г. реабилитировано 827 692 человека, осужденных в 1917-1953 гг. Реабилитация почти не касалась тяжких обвинений. Из всех реабилитированных к смертной казни были приговорены лишь 1 128 человек, или 0,14% (здесь и далее используются статистические данные, взятые из официальных материалов Центрального архива КГБ-МБ-ФСК-ФСБ России).
Карательные органы всячески препятствовали объективной реабилитации и держали ее под своим контролем. В этих целях Генеральный прокурор СССР, министр юстиции СССР, министр внутренних дел СССР и председатель КГБ СССР 19 мая 1954 г. издали совместный совершенно секретный приказ № 96 сс/0016/00397/002252, который фактически изменял порядок пересмотра уголовных дел, установленный указом в отношении осужденных, еще отбывающих наказание, т.е. тех, которые были в большинстве своем репрессированы в бытность находящихся у власти должностных лиц. Пересмотр дел предполагался свой, ведомственный. Для этого создавалась Центральная комиссия, в состав которой вошли Генеральный прокурор, председатель КГБ, министр внутренних дел, министр юстиции, начальник «СМЕРШ», начальник Главного управления военных трибуналов. Ей предписывалось пересматривать дела на лиц, осужденных центральными органами. Дела репрессированных на местах предполагалось пересматривать республиканскими, краевыми и областными комиссиями, состоящими из руководителей тех же карательных органов. По мысли авторов приказа, решение названных комиссий должно быть окончательным. Однако этого не получилось.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 августа 1955 г., который не был опубликован, допущен к пересмотру решений Центральной комиссии Верховный Суд СССР (который, может быть, немного меньше был в крови невиновных лиц, чем КГБ), а 24 марта 1956 г. Президиум Верховного Совета СССР образовал собственные комиссии для проверки на местах обоснованности содержания осужденных лиц, обвиняемых в совершении «политических преступлений». Этим комиссиям также предоставлялось право принятия окончательных решений. Из содержания анализируемых нормативных актов о порядке реабилитации видно, что все причастные к репрессиям органы не желали выпускать из своих рук контроль над реабилитацией.
25 февраля 1956 г., в последний день работы XX съезда КПСС, на закрытом заседании вне повестки дня состоялся доклад Н.С. Хрущева «О культе личности и его последствиях». Это было первое официальное признание сталинских репрессий. 7 августа 1957 г. закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР Верховным Судам союзных республик и военным трибуналам округов (флотов) по протестам соответствующих прокуроров также предоставлялось право пересматривать все дела, в том числе решения Центральной и местных комиссий при карательных органах, а несколькими днями позже - и решения комиссий Президиума Верховного Совета СССР. В течение 1954-1961 гг. было реабилитировано еще 737 182 человека (в это число входят и осужденные после 1953 г.), включая 353 231 человека (47,9%), приговоренного к смертной казни.
В начале 60-х гг. процесс реабилитации стал намеренно затормаживаться, были сокращены штаты отделов прокуратур, занимающихся подготовкой материалов для внесения протестов. А со снятием Хрущева в октябре 1964 г. массовая реабилитация практически приостановилась. За 25 лет (1962-1987 гг.) было реабилитировано только 157 055 человек. Этот процесс возобновился лишь в 1988 г. До 1993 г. было оправдано еще 1 264 750 человек (с 1992 г. в число реабилитированных входят лишь лица, осужденные на территории России). Всего персонально реабилитировано 2 986 679 репрессированных. Однако это далеко не полный счет беззаконий. Вскрыть их при индивидуальном пересмотре наличествующих уголовных дел после многократных стараний КГБ было практически невозможно. Поэтому стал разрабатываться путь групповой реабилитации.
16 января 1989 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов» были отменены все вынесенные «тройками», спецколлегиями и особыми совещаниями внесудебные решения. Этого, однако, оказалось недостаточно. 14 ноября 1989 г. Верховный Совет СССР принял декларацию «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав». Но и это не решало все вопросы. Указом Президента СССР от 13 августа 1990 г. были признаны незаконными репрессии в отношении крестьян в период насильственной коллективизации и других граждан, репрессированных по политическим, социальным, национальным, религиозным и иным мотивам в 20-50-е гг.
Указ не распространялся на лиц, обоснованно осужденных за совершение преступлений против Родины и народа. Но как их выявить? Только путем проверки каждого дела. Следовательно, групповой реабилитации все равно не получилось. Более того, обоснованно или необоснованно репрессирован осужденный, решалось не судом, а келейно чиновниками в прокуратуре. В о т и получалось тайная реабилитация тайных осуждений. Обнаружились и другие трудности2. Они преодолевались в Законе РСФСР от 26 апреля 1991 г. "О реабилитации репрессированных народов" и Законе РФ «О реабилитации жертв политических репрессий». Осужденные реабилитировались по декриминализированным деяниям. Однако не все составы, считавшиеся в 20-50-е гг. государственными преступлениями, были декриминализирова-ны и не все репрессированные были осуждены незаконно. Таким образом, и по этим актам реабилитация требовала индивидуального подхода. В 1993 г. в Закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» были внесены изменения, предоставляющие лицам, которым отказано в реабилитации, право обращаться в суд.
Одним из последних актов реабилитации был Указ Президента РФ от 24 января 1995 г. «О восстановлении законных прав российских граждан - бывших советских военнопленных и гражданских лиц, репатриированных в период Великой Отечественной войны и в послевоенный период». В нем признаны противоречащими основным правам человека и гражданина, а также политическими репрессиями действия партийного и государственного руководства бывшего СССР и меры принуждения со стороны государственных органов, принятые в отношении российских граждан - бывших советских военнослужащих, попавших в плен и окружение в боях при защите Отечества, и гражданских лиц, репатриированных во время войны и в послевоенный период. Этим лицам, которых мало осталось в живых, выдаются удостоверения участников войны, и на них распространяются социальные льготы, предусмотренные для граждан, подвергшихся нацистским преследованиям. Естественно, все это не касается тех лиц, которые служили в строевых и специальных формированиях немецко-фашистских войск и в полиции.
И последнее. В Законе РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» говорится о территориальной, политической, материальной, социальной и культурной реабилитации. Наиболее трудными оказались материальная и особенно территориальная реабилитация для немцев, турок-месхетинцев, крымских татар и некоторых народов Северного Кавказа. До последнего времени, например, идет поиск путей погашения межнационального конфликта между ингушами и осетинами в связи с территориальной реабилитацией ингушей.
Не только в России, но и в других государствах, образованных на территории бывшего СССР, было принято множество нормативных актов, определяющих порядок реабилитации незаконно репрессированных граждан, восстановления их прав и законных интересов, предоставления льгот и выплат денежных компенсаций.