Амурский областной суд. Компенсация морального вреда за незаконное уголовное преследование Судебная практика вс судов по реабилитации

Целями настоящего обобщения являются анализ правовых источников, регулирующих данные правоотношения, выявление трудностей, возникающих в деятельности судов и органов предварительного следствия, выработка единообразного подхода к практике реабилитации лиц, понесших определенный ущерб в результате незаконного уголовного преследования.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. В сфере уголовного судопроизводства реализация данной конституционной нормы обеспечивается применением института реабилитации.

К законодательным источникам, регулирующим отношения реабилитации, в первую очередь следует отнести главу 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Возмещение лицу имущественного вреда, причиненного в ходе уголовного судопроизводства, устранение последствий морального вреда и восстановление его в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах осуществляются по основаниям и в порядке, предусмотренным статьями 133-139, 397, 399 УПК РФ, а также нормами других федеральных законов и иных нормативных правовых актов, регламентирующих указанные вопросы.

Вопросам реабилитации посвящено постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».

В соответствии с пунктом 34 части 5 УПК РФ реабилитация представляет собой порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Согласно части 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

КТО ИМЕЕТ ПРАВО НА РЕАБИЛИТАЦИЮ?

Исходя из положений части 2 статьи 133 УПК РФ, право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 УПК РФ (отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления; отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ; отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части 1 статьи 448 УПК РФ, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда Российской Федерации, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в пунктах 1, 3 — 5 части 1 статьи 448 УПК РФ) или пунктах 1 и 4 — 6 части 1 статьи 27 УПК РФ (например, непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления; наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению; наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела).

Применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относятся: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный — в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 статьи 27 УПК РФ. Право на реабилитацию имеет также лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ, право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже).

Вместе с тем в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 17 перечислены обстоятельства, не дающие обвиняемому, подозреваемому, осужденному право на реабилитацию, так как данные обстоятельства, не свидетельствуют о незаконности или необоснованности уголовного преследования:

1) преступные действия указанных лиц переквалифицированы или из обвинения этих лиц исключены квалифицирующие признаки;

2) из обвинения названных лиц исключены ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений;

3) приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, при переквалификации содеянного со ст. 105 УК РФ на ч. 4 чт. 111 УК РФ);

4) мера наказания осужденным снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Приведенные примеры свидетельствуют об отсутствии оснований для частичной реабилитации. В указанных случаях обратим внимание на отсутствие права на реабилитацию при исключении ошибочно вмененных статей УК РФ при идеальной совокупности преступлений.

Так, постановлением судьи от 1 июля 2013 года отказано в удовлетворении ходатайства осужденного У. о признании за ним права на реабилитацию. Обращаясь в суд, У. указал, что уголовное дело, по которому он осужден, возбуждено по ст. 295 УК РФ за посягательство на жизнь прокурора. В период предварительного следствия ему было предъявлено обвинение в подстрекательстве и пособничестве в убийстве прокурора (по ч. ч. 4, 5 ст. 33 п. п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Позже органы следствия предъявили ему новое обвинение в организации убийства прокурора (по ч. 3 ст. 33, ст. 295 УК РФ), по которому он впоследствии и был осужден приговором от 19 мая 2011 года. Заявитель указал, что в период предварительного следствия незаконно подвергался уголовному преследованию по ч. ч. 4, 5 ст. 33 п. п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку уголовное дело по признакам такого состава преступления возбуждено не было, позже уголовное дело в этой части не прекращалось, осужден он за другое преступление.

Суд первой инстанции, принимая решение об отказе в удовлетворении данного ходатайства, указал, что уголовное дело, по которому осужден У., возбуждено по факту убийства первого заместителя прокурора г. Б. С. Затем У. было предъявлено обвинение в подстрекательстве и пособничестве к убийству С. (по ч.ч.4,5 ст. 33, п. п. «б, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ), впоследствии его действия переквалифицированы по ч. 3 ст. 33, ст. 295 УК РФ как организация посягательства на жизнь прокурора С., осуществляющего предварительное расследование, за что У. и был осужден. Таким образом, У. осужден к лишению свободы за те же деяния, по которым ему изначально предъявлено обвинение, но позже его действия квалифицированы по другой статье УК РФ, что само по себе не свидетельствует о его праве на реабилитацию .

Определением судебной коллегии по уголовным делам постановление оставлено без изменения.

Не подлежат реабилитации лица, в отношении которых уголовные дела прекращены по основаниям, предусмотренным частью 4 статьи 133 УПК РФ, например — ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, принятия закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, поскольку прекращение уголовного дела в данных случаях само по себе не является свидетельством незаконности и необоснованности уголовного преследования, оно означает не исправление ошибки или иного нарушения закона, а отказ от дальнейшего доказывания виновности лица.

Так, постановлением судьи районного суда от 16 октября 2013 года Д. отказано в удовлетворении ходатайства о реабилитации. Согласно материалам дела заявитель привлечен к уголовной ответственности в 2000 году по ч. 1 ст. 112 УК РФ, уголовное дело в отношении него было прекращено ввиду издания акта об амнистии, что, как правильно указал в своем решении суд первой инстанции, не влечет признания за ним права на реабилитацию.

Согласно части 2.1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеют подсудимые и осужденные по делам частного обвинения.

Однако в абзаце 2 пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 отмечено, что в случае вынесения оправдательного приговора по уголовным делам частного обвинения правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение. Споры о возмещении вреда оправданным лицам по делам частного обвинения в таких случаях рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства.

Единственное исключение составляет взыскание с частного обвинителя судебных издержек, которое рассматривается в порядке уголовного судопроизводства, но не по правилам главы 18 УПК РФ. При оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу, на основании части 9 статьи 132 УПК РФ. Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности (Определение от 19 февраля 2004 года N 106-О), возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается.

Изложенное можно проиллюстрировать следующим примером судебной практики.

В районный суд обратилась Х., приговором мирового судьи оправданная за отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 129 УПК РФ, с заявлением о взыскании с частного обвинителя имущественного вреда, связанного с оплатой услуг адвоката, который осуществлял ее защиту по уголовному делу.

Постановлением суда от 17 июля 2013 года требования Х. удовлетворены, на основании ч. 9 ст. 132 УПК РФ в ее пользу взыскана с частного обвинителя денежная сумма в счет компенсации расходов, связанных с оплатой труда адвоката.

Апелляционным постановлением от 15 ноября 2013 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

При этом следует иметь в виду, что оправданное лицо по делу частного обвинения имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда по делу постановлен обвинительный приговор, который впоследствии отменен вышестоящей инстанцией и постановлен оправдательный приговор либо уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ.

В этом случае лицо имеет право на возмещение причиненного вреда не только с частного обвинителя, но и с государства.

Часть 3 статьи 133 УПК РФ предусматривает право на возмещение вреда в порядке главы 18 УПК РФ гражданам, которые подвергались незаконным мерам процессуального принуждения, либо юридическим лицам, которым незаконными действиями или бездействием суда или органа предварительного расследования в ходе производства по уголовному делу причинен вред (например, вследствие незаконного наложения ареста на имущество юридического лица).

Случаев обращения в суд граждан, незаконно подвергшихся мерам процессуального принуждения, в ходе обобщения не установлено.

Имеется случай обращения юридического лица с заявлением о реабилитации.

Так, в районный суд обратился генеральный директор ООО «П» С. с требованием о признании реабилитации в отношении себя как физического лица и в отношении юридического лица, которым он руководит. По мнению заявителя, основанием для возникновения у него самого и юридического лица права на реабилитацию является постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении генерального директора ООО «П». Постановлением суда в удовлетворении указанного ходатайства отказано, поскольку уголовное дело в отношении заявителя не возбуждалось, мерам процессуального принуждения он не подвергался, соответственно в силу ч. 2 ст. 133 УПК РФ ни он сам, ни юридическое лицо, руководителем которого он является, права на реабилитацию не приобрели .

ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ ОСНОВАНИЕМ ДЛЯ РЕАБИЛИТАЦИИ?

Право гражданина на реабилитацию удостоверяется процессуальным документом, которым завершено производство по уголовному делу с выводом о невиновности лица, которое подверглось уголовному преследованию.

Признание права на реабилитацию в соответствии со статьей 134 УПК РФ осуществляется тем лицом или органом, который вынес соответствующее решение.

При этом отсутствие в приговоре, постановлении, определении указания на признание за лицом права на реабилитацию не служит само по себе основанием для отказа в реабилитации.

В этом случае вопрос о наличии у лица права на реабилитацию может быть разрешен самостоятельно в порядке части 1 статьи 397, статьи 399 УПК РФ.

По вступлении в законную силу итогового документа по уголовному делу реабилитированному гражданину должно быть направлено письменное разъяснение о порядке возмещения вреда, причиненного уголовным преследованием.

Реабилитированный вправе обратиться в суд с требованием о возмещении имущественного вреда в течение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, со дня получения извещения с разъяснением порядка возмещения вреда (часть 2 статьи 135 УПК РФ). Пропущенный срок исковой давности в соответствии со статьей 205 ГК РФ может быть восстановлен.

КАКОЙ ВРЕД ПОДЛЕЖИТ ВОЗМЕЩЕНИЮ РЕАБИЛИТИРОВАННОМУ?

Возмещение имущественного вреда (ст. 135 УПК РФ)

Под имущественным вредом согласно части 1 статьи 135 УПК РФ подразумевается:

— заработок (в том числе надбавки к зарплате, назначение, выплата и размер которых зависит от непрерывного трудового стажа), пенсия, пособия и другие средства, утраченные в результате уголовного преследования;

— конфискованное или обращенное в доход государства на основании приговора или решения суда имущество;

— штрафы и процессуальные издержки во исполнение приговора вследствие изъятия имущества, нажитого преступным путем или вещественных доказательств, судебных издержек;

— суммы, выплаченные за оказание юридических услуг адвокатам;

— иные расходы.

По смыслу закона гражданин вправе рассчитать, обосновать документально и потребовать от государства денежной компенсации любых убытков, происхождение которых находится в прямой причинной связи с уголовным преследованием невиновного и представляет собой минус, дефект определенного материального блага, а равно упущенную выгоду, в том числе и в сфере предпринимательской деятельности.

Поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, требования гражданина о возмещении вреда, причиненного ему в связи с незаконным уголовным преследованием, должны основываться на конкретных фактах и обстоятельствах, подтверждающих:

— во-первых — факт причинения вреда,

— во-вторых — его размер,

— в-третьих — причинно-следственную связь между незаконным уголовным преследованием и наступившими последствиями.

Понятия частичной реабилитации в законе не содержится. Тем не менее право на частичную реабилитацию признается.

Так, приговором суда от 10 декабря 2012 года М. осужден за совершение ряда разбойных нападений к 19 годам 1 месяцу лишения свободы. Одновременно судом вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении его же по обвинению в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Реабилитированный М. обратился в суд с ходатайством о возмещении причиненного ему вреда, полагая, что был арестован и находился под стражей в связи с тем обвинением, по которому уголовное дело впоследствии прекращено.

Суд первой инстанции обоснованно отказал в требованиях М., установив и указав в своем постановлении следующее.

Согласно материалам уголовного дела М. задержан и заключен под стражу по подозрению в совершении четырех преступлений, в том числе и того, за которое впоследствии он был осужден (разбойное нападение на Г. 19 января 2003 года). Санкция ч. 2 ст. 162 УК РФ то есть преступления, в котором он подозревался на момент избрания меры пресечения, предусматривает возможность заключения его под стражу.

Учтено судом и то, что последующее продление срока содержания М. под стражей обосновано судом наличием нового обвинения в совершении ряда разбойных нападений, за которые он осужден вступившим в законную силу приговором к 19 годам 1 месяцу.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием по преступлениям, уголовное дело по которым прекращено, и содержанием М. под стражей, является обоснованным.

В силу положений ст. 133 УПК РФ признание за М. права на частичную реабилитацию свидетельствует лишь о наличии у него права на возмещение имущественного вреда в случае его причинения.

Вместе с тем прекращение уголовного дела в части само по себе еще не свидетельствует о бесспорности требований заявителя о возмещении имущественного вреда.

Поскольку факта незаконного содержания М. под стражей по уголовному делу не установлено, то и оснований для удовлетворения его требований имущественного характера (утраченный заработок, расходы на приобретение предметов первой необходимости и медицинскую помощь), которые он связывает с данным обстоятельством, не имеется.

Следующий вопрос, вызывающий трудности в правоприменительной практике: подлежат ли возмещению частично реабилитированному расходы, понесенные на оказание юридической помощи, и если да, как определить их размер?

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях указал, что ни в статье 133 УПК РФ, ни в других законодательных нормах, регламентирующих возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконным уголовным преследованием, не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно в другой части обвинения это лицо признано виновным в совершении преступления либо уголовное преследование в отношении его прекращено.

Следует обратить внимание на постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации № 184-П13, опубликованное в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации № 9 за сентябрь 2014 года.

Приговором суда Ч. осужден за совершение трех преступлений, два из которых особо тяжкие. Этим же приговором он оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 132 УК РФ.

Реабилитированный обратился в суд с ходатайством о возмещении имущественного вреда, понесенного в связи с выплатой адвокатам денежных сумм за оказание ему юридической помощи.

Постановлением суда в удовлетворении его требований отказано. В своем решении суд указал, что адвокаты оказывали помощь гражданину по всему предъявленному ему обвинению, и у суда нет оснований полагать, что оба защитника не выполнили обусловленные договором обязательства по оказанию всего комплекса юридических услуг. Кроме того, невозможно определить размер юридических услуг реабилитированному в связи с его обвинением по ч. 1 ст. 132 УК РФ, поскольку суду никто таких расчетов не представил.

Удовлетворяя надзорную жалобу реабилитированного, Президиум Верховного Суда Российской Федерации указал, что данные обстоятельства не могут служить основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении имущественного вреда реабилитированному, в том числе в связи с его оправданием по одной из статей предъявленного обвинения.

По смыслу закона при оправдании подсудимого по одной из статей предъявленного обвинения размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется судом, исходя из общего объема обвинения и сложности дела, а также с учетом фактически понесенных расходов, непосредственно связанных с ее осуществлением по этому обвинению, и конкретных обстоятельств, которыми были обусловлены такие расходы, в том числе с учетом позиции по этому вопросу оправданного.

Представляет интерес постановление В-го областного суда от 25 февраля 2013 года по делу № 2-34/2010, размещенное в правовой системе «ГАРАНТ». Решение вынесено судом первой инстанции, им разрешены требования лица, осужденного по п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ и оправданного по ч. 1 ст. 285, ч. 3 ст. 285 УК РФ, о возмещении расходов, связанных с оплатой труда адвокатов.

Определяя размер сумм, подлежащих возмещению реабилитированному, суд исходил из того, что гражданин обвинялся в совершении трех самостоятельных преступлений, по двум из которых он был оправдан судом, в связи с чем объем обвинения гражданина уменьшился и в математическом исчислении составляет 2\3 от общего объема предъявленного обвинения. Размер вознаграждения суд определил в размере 2\3 от общей суммы вознаграждения, указав, что данный размер будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

К одному из немаловажных и спорных вопросов относится проблема определения пределов возмещения имущественного вреда реабилитированному.

В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органов предварительного расследования и суда.

Возникает закономерный вопрос: могут ли быть такие суммы ограничены, исходя из принципов разумности и соразмерности?

Единой судебной практики по этому вопросу в России нет. Противоречивая практика судов по таким делам обусловлена различным толкованием норм закона о возмещении вреда в полном объеме.

Так, в обобщении судебной практики А-го областного суда судам региона прямо разъяснено, что с учетом положений ч. 1 ст. 133 УПК РФ нет законных оснований оценивать понесенные расходы по получению юридической помощи с позиции разумности и соразмерности выполненной защитником работы, поэтому они подлежат возмещению в полном объеме.

Однако имеется и другая практика.

В судебной практике П-кой области имел место случай обращения оправданного Р. с заявлением о реабилитации, в котором содержалось требование о выплате ему расходов, связанных с получением юридической помощи в сумме 1 926 532 рублей. Указанная сумма сложилась, как следует из «калькуляции» адвоката: из суммы «за вступление адвоката в дело», «оцененное» в 266 500 рублей; собственно защиты на следствии, в суде первой и второй инстанций – 1 660 032 рубля.

Рассматривая ходатайство Р., суд исключил из заявленных требований 899 760 рублей – за вступление в дело, поскольку это не является фактическим оказанием услуг по защите, а также за участие в заседании суда кассационной инстанции, в котором адвокат не участвовал.

Оставшуюся сумму в размере – 1 026 772 рубля за оказание юридической помощи Р. суд уменьшил до 350 000 рублей, руководствуясь принципами разумности и соразмерности.

Принимая такое решение, суд, как усматривается из постановления, учел объем, сложность дела, количество дней фактического участия адвоката как на предварительном следствии, так и в судебном заседании.

Имеется пример из практики М-го городского суда – апелляционное постановление от 7 августа 2013 года (№ 10-7214\2013).

Согласно данному постановлению реабилитированный обратился в суд с ходатайством о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, который сложился из оплаты услуг адвокатов и специалистов, привлеченных стороной защиты, размер понесенных расходов составил около 34 млн. рублей.

Вместе с тем ходатайство оправданного удовлетворено частично, в его пользу взыскано 2 млн. 266 тыс. рублей. Снижая размер требований реабилитированного, суд указал следующее.

В соответствии со статьей 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

Согласно ч. 3 ст. 1 УПК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены УПК РФ, то применяются правила международного договора.

Согласно статье 41 Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод» при определении размера компенсации причиненного лицу имущественного ущерба применяется принцип справедливости этого возмещения.

Практика возмещения расходов, понесенных участником уголовного судопроизводства на оплату услуг адвоката (представителя), сложившаяся в том числе в Европейском суде по правам человека, исходит из должного понимания правил разумности, достаточности и справедливости. Данная практика ориентирована на то, что при безусловном сохранении и защите прав любого лица на возмещение понесенных им расходов, связанных с незаконным уголовным преследованием, суду необходимо учитывать, что подобное возмещение не должно являться явно несоразмерным тем усилиям, которые были предприняты в рамках оказания правовой помощи.

Оценив указанные усилия, с учетом всех обстоятельств расследования дела, исходя из принципа разумности и справедливости, суд удовлетворил ходатайство реабилитированного частично.

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что практика определения пределов возмещения имущественного вреда реабилитированному неоднозначна и находится в стадии становления.

К сожалению, этот злободневный вопрос не получил разъяснений и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве». При этом во время обсуждения постановления Министерство финансов Российской Федерации призывало внести в него пункт о том, что компенсации за потраченные на адвокатов средства должны назначаться с учетом «принципов разумности и соразмерности, поскольку размер выплат иногда не соответствует общепринятым нормам и масштаб просто поражает», однако это предложение принято не было.

Представляется, что определение размера имущественного вреда, подлежащего возмещению реабилитированному гражданину, является все же категорией оценочной и эта оценка должна соответствовать общепризнанным принципам и нормам международного права.

При этом следует иметь в виду, что размер имущественного вреда не может быть снижен произвольно, и в случае принятия судом решения о частичном удовлетворении требований реабилитированного гражданина по тем основаниям, что они являются явно завышенными, соответствующие выводы суда должны быть основаны на материалах дела и должным образом мотивированны.

Например, К., оправданный приговором суда в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291 УК РФ, обратился в городской суд с заявлением о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования. В своем заявлении реабилитированный указал, что его защиту по уголовному делу осуществлял адвокат, стоимость услуг которого составила 4 500 000 рублей. Заявитель предъявил суду доказательства того, что денежные средства в указанном размере адвокату выплачены.

Суд удовлетворил заявление К. частично, взыскав в его пользу 500 000 рублей в счет возмещения расходов за услуги адвоката. В своем решении суд указал, что находит оплаченную адвокату сумму за оказание юридической помощи чрезмерной, поскольку она не соответствует объему и сложности выполненной работы, количеству следственных и иных процессуальных действий и судебных заседаний, в которых адвокат принимал участие. Суд установил и указал в своем решении, что К. предъявлено обвинение в совершении одного преступления; объем уголовного дела при направлении дела в суд составил 3 тома, а с учетом судебного следствия – 4 тома; срок предварительного следствия составил 5 месяцев 30 суток, рассмотрение уголовного дела в суде длилось с сентября 2013 года по июнь 2014 года. При этом адвокат принимал участие в производстве процессуальных действий на стадии досудебного производства – семь дней, а в ходе судебного производства — в течение 14 дней.

С учетом ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации суд первой инстанции, сославшись на принцип свободы договора, предусмотренный ст. 421 ГК РФ, признал требуемую К. сумму материального вреда несоразмерной оказанным услугам и, учитывая принцип разумности, снизил ее размер до 500 000 рублей.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 26 декабря 2014 года указанное решение городского суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба представителя реабилитированного лица – без удовлетворения.

Изучение практики работы судов Иркутской области показывает, что чаще всего реабилитированные обращаются с ходатайствами о возмещении расходов, связанных с оплатой труда адвокатов.

Верховный Суд Российской Федерации подчеркивает, что суммы, выплаченные адвокатам, подлежат возмещению независимо от того, сколько защитников впоследствии было у реабилитированного гражданина, поскольку закон не ограничивает число защитников у одного обвиняемого. Причем возмещению подлежит и та сумма, которая израсходована реабилитированным на оплату услуг адвоката уже после вынесения оправдательного приговора, то есть в юридическом процессе восстановления прежнего положения невиновного.

Размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется подтвержденными материалами дела и фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением.

Положениями части 1 статьи 50 УПК РФ предусматривается приглашение защитника как самим подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, так и иными лицами по поручению или с согласия подозреваемого или обвиняемого.

Зачастую соглашение с защитниками на оказание юридической помощи подозреваемым, обвиняемым, содержащимся под стражей, заключают их родственники и они же согласно платежным документам выплачивают адвокатам гонорар.

В этих ситуациях следует руководствоваться положениями п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК РФ, согласно которому возмещение реабилитированному имущественного вреда возможно только в случае, если расходы понесены им самим, а не другим лицом, которое за защитой своих имущественных прав может обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Следует, однако, оговориться, что в случае предоставления реабилитированным доказательств того, что оплата услуг адвоката произведена иными лицами за счет его собственных средств, либо он впоследствии возместил этим лицам суммы, переданные им адвокату, то возмещение имущественного вреда самому реабилитированному не исключается.

Помимо возмещения расходов на оплату труда адвокатов реабилитированные граждане часто обращаются в суд с требованием о возмещении неполученного заработка.

При разрешении ходатайств такого рода суд также должен основываться на конкретных фактах и обстоятельствах, подтверждающих:

во-первых — факт причинения вреда,

во-вторых — его размер,

в-третьих — причинно-следственную связь между незаконным уголовным преследованием и наступившими вредными последствиями.

Например, постановлением районного суда от 7 ноября 2013 года удовлетворены требования реабилитированного С. о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации неполученной заработной платы. В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов Российской Федерации просил об отмене судебного решения, указывая, что С. уволен в период предварительного расследования по собственному желанию, а потому лишился заработка не в связи с незаконным уголовным преследованием.

Апелляционным постановлением от 13 января 2014 года постановление суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба — без удовлетворения. Суд второй инстанции согласился с выводом суда о том, что, хотя С. и уволен по собственному желанию, однако, такое желание он выразил, будучи задержанным по подозрению в совершении преступления и заключенным под стражу, а потому был лишен возможности выполнять обязанности по трудовому договору. При таких данных вывод суда о том, что факт увольнения С. из организации по соглашению сторон не свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между невыплатой ему заработной платы и осуществлением в отношении него незаконного уголовного преследования, является правильным.

В том же случае, когда в ходе судебного разбирательства реабилитированный не представил доказательств того, что он лишился заработка в результате незаконного уголовного преследования, оснований для удовлетворения его требований не имеется.

Например, реабилитированный В. обратился в городской суд с заявлением о взыскании пособия по нетрудоспособности. Постановлением суда от 11 декабря 2012 года в удовлетворении требований В. отказано, поскольку перед арестом В. не работал и в центре занятости населения на учете не состоял, а потому нет оснований считать, что в результате незаконного уголовного преследования он лишился заработка либо пособия по нетрудоспособности.

Кассационным определением от 13 мая 2013 года постановление суда оставлено без изменения, кассационная жалоба В. — без удовлетворения.

Особую сложность доказательственная деятельность приобретает в тех случаях, когда привлеченный к уголовной ответственности гражданин осуществлял предпринимательскую или иную не запрещенную законом деятельность, специфика которой делает весьма затруднительным определение и документальное подтверждение причиненного ему вреда. Чрезвычайно сложно не только определить, подсчитать, суммировать и документально подтвердить размер всех понесенных гражданином убытков, то есть средств, которых он лишился в результате уголовного преследования, но и доказать, что эти потери стали прямым следствием незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В апелляционную инстанцию Иркутского областного суда решения по делам такой категории не поступали, поэтому привести пример их правильного разрешения не представляется возможным.

К этому разделу можно привести следующие примеры.

Реабилитированный В. обратился в городской суд с требованием о возмещении имущественного вреда, в том числе расходов, понесенных его родственниками на передачу ему продуктов питания и носильных вещей в период его незаконного содержания под стражей; средств, затраченных им на копирование материалов уголовного дела; на почтовые отправления в различные судебные органы.

Постановлением суда от 11 декабря 2013 года в удовлетворении ходатайства В. судом отказано. При этом суд обоснованно сослался на отсутствие документальных доказательств, подтверждающих количество переданных ему продуктов питания, носильных вещей и их стоимость. Кроме того, согласно Федеральному закону от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений», указанные лица обеспечиваются питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Данных о том, что эти требования закона при содержании под стражей В. не соблюдались, суду представлено не было.

Приобретение обвиняемым дополнительных продуктов питания, предметов первой необходимости, других промышленных товаров, а также получение передач, является его правом в соответствии с вышеназванным Законом. Однако данное обстоятельство не свидетельствует о том, что, реализуя это право, обвиняемый несет расходы, которые по смыслу ст. 135 УПК РФ относятся к иным расходам, подлежащим возмещению в случае возникновения у обвиняемого права на реабилитацию.

К тому же приобретение предметов первой необходимости и продуктов относится к естественным постоянным потребностям человека, которые он удовлетворяет вне зависимости от привлечения к уголовной ответственности.

Также реабилитированный не представил доказательств понесенных расходов при копировании материалов уголовного дела. Вопреки доводам заявителя не свидетельствует об этом и наличие у него копий процессуальных документов, при отсутствии данных о том, что они были получены им на возмездной основе.

Суд первой инстанции обосновал и свое решение об отказе в удовлетворении требований о возмещении расходов, понесенных по отправке почтовых отправлений. Как видно из материалов судебного контроля, почтовые отправления направлялись через администрацию исправительного учреждения, где В. отбывал наказание по приговору суда. Почтовые отправления лиц, содержащихся под стражей, администрацией учреждений отправляются бесплатно.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от 13 мая 2013 года постановление суда оставлено без изменения, кассационная жалоба В. без удовлетворения.

Реабилитированный М. обратился в районный суд с заявлением о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, указав, что в период расследования дела был лишен возможности трудоустройства по специальности и не имел средств к существованию, для обеспечения потребностей своих двоих несовершеннолетних детей и совершеннолетнего ребенка, обучающегося в ВУЗе на коммерческой основе, а также бывшей супруги инвалида, вынужден был позаимствовать деньги в сумме 600 000 рублей у частных лиц под проценты. Долг не погашен, просил возместить его за счет средств Министерства финансов Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции постановлением от 4 марта 2014 года с решением суда согласился и отклонил доводы апелляционной жалобы реабилитированного, указав следующее.

Суд первой инстанции достоверно, в том числе из пояснений самого М., установил, что последний в период досудебного производства по делу и судебного по нему разбирательства не был заключен под стражу и не лишался свободы передвижения и действий, вместе с тем не трудоустраивался.

Доводы заявителя о том, что он не мог трудоустроиться по специальности именно в связи с привлечением его к уголовной ответственности, поскольку ему в этом отказывали в различных учреждениях, суд первой инстанции обоснованно критически оценил, указав, что факты отказа в трудоустройстве М. в суд не обжаловались. Учел суд и то, что на учете в Центре занятости М. не состоял.

При данных обстоятельствах вывод суда о том, что в результате незаконного уголовного преследования право на труд М. нарушено не было и заработка в данной связи он не лишался, правомерен.

Также правильным является вывод суда о том, что заявителем не представлено доказательств вынужденности заключения им договоров займа денежных средств у частных лиц фактом его незаконного уголовного преследования, невозможностью трудоустроиться для получения заработка в целях обеспечения потребностей его и членов его семьи.

Правильную оценку суда получили и представленные прокурором копии судебных решений, согласно которым в период заключения договора займа в пользу М. взысканы значительные суммы денег в порядке реабилитации по другому уголовному делу, а также в порядке гражданского судопроизводства — в связи с нарушением трудовых прав реабилитированного.

При этом заявителем не представлено доказательств, что все полученные им суммы использованы на покрытие ранее понесенных расходов, связанных с другим уголовным делом, по которому он также был реабилитирован, и их было недостаточно для поддержания жизни его и членов семьи.

Возмещение морального вреда (ст. 136 УПК РФ)

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 136 УПК возмещение морального вреда состоит в том, что прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред, а иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В данной связи следует обратить внимание на постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 17 апреля 2013 года № 328-П12 ПР.

К-им. краевым судом рассмотрено уголовное дело, по результатам которого И. оправдан в части предъявленного обвинения, за ним признано право на реабилитацию, и на заместителя Генерального прокурора по Сибирскому Федеральному округу возложена обязанность принести официальное извинение.

Изменяя в этой части постановление суда первой инстанции и кассационное определение уголовной коллегии, Президиум Верховного Суда Российской Федерации указал следующее.

Обязанность прокурора принести официальное извинение реабилитированному, исходя из положений ст.ст. 133, 134, 136 УПК РФ в их взаимосвязи, возникает с момента признания за лицом права на реабилитацию.

Согласно части 1 статьи 136 УПК РФ прокурор от имени государства приносит официальное извинение за причиненный ему вред.

Данная норма уголовно-процессуального закона, в отличие от других норм (ст.ст. 135, 136, 138 УПК РФ), не содержит предписаний о том, что суд при признании за осужденным права на реабилитацию должен одновременно с этим обязать прокурора принести извинения, поскольку такая обязанность возложена на прокурора законом.

В то же время при неисполнении прокурором возложенной на него ч. 1 ст. 136 УПК РФ обязанности по принесению извинения его бездействие по смыслу закона может быть обжаловано в суд в порядке ст. 125 УПК РФ.

Таким образом, требование реабилитированного о возложении на прокурора обязанности принести официальное извинение от имени государства не может быть рассмотрено в порядке ст. 399 УПК РФ.

В соответствии с положениями статей 135 и 138 УПК РФ требования реабилитированного о возмещении имущественного и морального вреда, за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении, которые рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства, восстановления в трудовых, жилищных и иных правах, разрешаются судом в порядке статьи 399 УПК РФ.

Для обеспечения режима благоприятствования реабилитации закон устанавливает альтернативную подсудность вопроса о возмещении имущественного вреда. В частности, такое требование может быть предъявлено реабилитированным:

1) в суд, постановивший приговор, вынесший постановление, определение о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования,

2) в суд по месту жительства реабилитированного,

3) в суд по месту нахождения органа, вынесшего постановление о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования либо об отмене или изменении незаконных или необоснованных решений.

Если уголовное дело прекращено или приговор изменен вышестоящим судом, то с требованием о возмещении вреда реабилитированный вправе обратиться в суд, постановивший приговор, либо с учетом положений части 2 статьи 396 УПК РФ в суд по месту своего жительства.

В случае разрешения вопроса о возмещении имущественного вреда, восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав — судом по месту жительства реабилитированного, судом, вынесшим постановление, определение о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, об отмене либо изменении незаконных или необоснованных решений, копия постановления суда должна быть направлена в суд, постановивший приговор, для приобщения к материалам уголовного дела.

К участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов Российской Федерации. Интересы Министерства финансов Российской Федерации в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации.

Требование реабилитированного о возмещении имущественного вреда должно быть рассмотрено судом не позднее одного месяца со дня его поступления (часть 4 статьи 135 УПК РФ). О месте и времени судебного заседания должны быть извещены реабилитированный, его представитель и законный представитель (при их наличии), прокурор, соответствующий финансовый орган, выступающий от имени казны Российской Федерации, и другие заинтересованные лица.

Извещение указанных лиц допускается, в том числе посредством СМС-сообщения в случае их согласия на уведомление таким способом и при фиксации факта отправки, а также доставки СМС-извещения адресату. Факт согласия на получение СМС-извещения подтверждается распиской, в которой наряду с данными об участнике судопроизводства и его согласием на уведомление подобным способом указывается номер мобильного телефона, на который оно направляется.

Учитывая, что уголовно-процессуальным законом для реабилитированных установлен упрощенный, по сравнению с исковым порядком гражданского судопроизводства, режим правовой защиты, освобождающий их от бремени доказывания оснований и размера возмещения имущественного вреда, при рассмотрении требований реабилитированных о возмещении такого вреда суд в случае недостаточности данных, представленных реабилитированным в обоснование своих требований, оказывает ему содействие в собирании дополнительных доказательств, необходимых для разрешения заявленных им требований, а при необходимости и принимает меры к их собиранию.

Дело № 2-2744/14

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Г.Георгиевск

Георгиевский городской суд Ставропольского края в составе:

Председательствующего судьи

Курякиной Л.Н.,

При секретаре

Терентьевой Е.С.,

С участием

Представителя истца

Гребенюковой Е.Н.

Яковлева В.В.

Представителя СО по г. Георгиевску СУ СК РФ по Ставропольскому краю

Ряхина Р.А.

Прокурора

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Гребенюковой ФИО8 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

У С Т А Н О В И Л:

Гребенюкова Е.Н. обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании <данные изъяты> компенсации морального вреда в порядке реабилитации, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

В судебном заседании истец Гребенюкова Е.Н. и её представитель адвокат Яковлев В.В. исковые требования поддержали и просили суд их удовлетворить, указывая на то, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении Гребенюковой Е. Н. Георгиевским Следственным отделом Следственного управления Следственного комитета России по Ставропольскому краю, было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. по факту дачи заведомо ложных показаний на следствии и в суде при рассмотрении уголовного дела по обвинению ФИО4 по ч. 1 ст. . На время предварительного расследования в отношении неё следователем была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя СО по г. Георгиевск СУ СКР по Ставропольскому краю уголовное дело в отношении неё было прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. , и признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ., вручено извещение о праве на реабилитацию.

Из положений ст. 134 УПК РФ следует, что суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1,2,5 и 6 части первой статьи 24 УПК РФ. Уголовное преследование в отношении истицы по ч. 1 ст. прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть по реабилитирующему основанию.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

ДД.ММ.ГГГГ прокурором от имени государства ей принесены официальные извинения за причиненный вред. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ Георгиевского городского суда в её пользу взыскано возмещение имущественного вреда - денежных средств выплаченных за оказание юридической помощи.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Штраф и компенсация морального вреда - это денежная оценка вины нарушителя, направленная на восстановление социальной справедливости. При этом компенсация морального вреда включает ещё «иные заслуживающие внимания обстоятельства», что указывает на тот факт, что она не может быть меньше штрафа, определённого государством за вину правонарушителя. Считают, что в данном случае, оценка причинения морального вреда в иске соответствует санкции государства, установленной в статье «Злоупотребление должностными полномочиями», Использование должностным лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, санкция которой предусматривает штраф в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей. Считают также, что своими действиями должностные лица СО по г. Георгиевск СУ СКР по Ставропольскому краю грубо нарушили требования уголовно процессуального законодательства, что выразилось в злостном неисполнении указаний прокурора и не исполнении обязанностей возложенных на них законом по расследованию уголовного дела. В связи с уголовным преследованием она испытывала физические и нравственные страдания, которые выразились в том, что она находилась в состоянии постоянного беспокойства, мучительных переживаний, нервного стресса и следовательно, государство должно предоставить ей компенсаторное средство правовой защиты из расчета средней суммы штрафа, в размере <данные изъяты>. Полагают, что такая сумма компенсации прекратит подобные нарушения впредь, адекватна уже произошедшему нарушению, способствует восстановлению социальной справедливости, учитывает степень нравственных страданий истца, основана на оценке степени вины государства, что доказывает её разумность, справедливость и адекватность. Просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в течение <данные изъяты> в размере <данные изъяты>.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации Гришин А.В., в судебное заседание не явился, представил отзыв на исковые требования, из которых следует, что исковые требования Гребенюковой Е.Н. признают частично, указав, что в соответствии со статьей , если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

К безусловным основаниям компенсации морального вреда, независимо от вины причинителя вреда, статья относит, в том числе, компенсацию морального вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключение под стражу или подписки о невыезде.

Вместе с тем, размер компенсации гражданину морального вреда, определяется правилами, предусмотренными Главой 59 и статьей ГК РФ.

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Гребенюковой ФИО9 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Гребенюковой ФИО10 в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования <данные изъяты>.

В удовлетворении исковых требований Гребенюковой ФИО11 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации в счет компенсации морального вреда <данные изъяты>

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Ставропольский краевой суд через Георгиевский городской суд.

Судья Курякина Л.Н.

Суд:

Георгиевский городской суд (Ставропольский край)

Судьи дела:

Курякина Любовь Николаевна (судья)

Судебная практика по:

По делам об убийстве

Судебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ

Злоупотребление должностными полномочиями

Судебная практика по применению нормы ст. 285 УК РФ

Елагина Анна Александровна, судья Нижегородского областного суда.

Анализируется законодательство, регламентирующее реабилитационный процесс, а равно практика его применения.

Ключевые слова: УПК РФ, реабилитация, реабилитационный процесс.

Practice of rehabilitation

The author analyses the legislation regulating the process of rehabilitation as well as the practice of application thereof.

Key words: Criminal Procedure Code of the RF, rehabilitation, rehabilitation process.

В соответствии со ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением не только защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления, но также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения (осуждения), ограничений ее прав и свобод, в т.ч. реабилитацию каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) государственной власти или их должностных лиц. Таким образом, государство берет на себя ответственность за вред, причиненный гражданину незаконными действиями (или бездействием), в т.ч. органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. В свою очередь, это положение соответствует и общепризнанному принципу, закрепленному в ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель установил порядок и условия возмещения причиненного лицу в уголовном судопроизводстве вреда в отраслевых законодательных актах. Прежде всего в УПК РФ, нормами гл. 18 которого регламентируются основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в ГК РФ, ст. 1070 которого закрепляет, в частности, ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В УПК РФ реабилитация определяется как порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5). По буквальному смыслу ч. 1 ст. 133 УПК РФ такой вред возмещается государством лишь тогда, когда он является результатом уголовного преследования.

Под реабилитированным подразумевается лицо, имеющее, в соответствии с УПК РФ, право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, в ходе реализации мер по изобличению лиц, виновных в совершении преступления. Таким образом, право на реабилитацию имеет лицо, в отношении которого уголовное преследование осуществлялось как при отсутствии оснований, так и по причинам, связанным с нарушением порядка, предусмотренного УПК РФ в ходе уголовного преследования, при применении мер по изобличению его в совершении преступления.

Однако по смыслу ст. 133 УПК РФ предусматривается также и право на возмещение вреда любого лица, незаконно подвергнутого мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Следует отметить, что в настоящее время УПК РФ не содержит запрета на возмещение вреда лицу, оправданному по части обвинения, по той лишь причине, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении каких-либо других преступлений.

Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд РФ в своих решениях (Определения КС РФ от 16 февраля 2006 г. N 19-О, от 20 июня 2006 г. N 270-О, от 18 июля 2006 г. N 279-О, от 19 февраля 2009 г. N 109-О-О), ст. 133 УПК РФ не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении какого-либо другого преступления.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, по смыслу закона в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении данному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Однако данное обстоятельство не свидетельствует о наличии у лица права на непосредственное возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, конкретные требования о возмещении которых решаются в порядке ст. 399 УПК РФ или в порядке гражданского судопроизводства <1>.

Процессуальный порядок реабилитации включает:

1. признание права на реабилитацию;
2. уведомление реабилитируемого;
3. обращение реабилитированного с требованием о возмещении вреда;
4. реальное возмещение вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Требование закона о признании за оправданным права на реабилитацию выполняется при вынесении большинства оправдательных приговоров по всему предъявленному обвинению. Однако в ряде дел отсутствуют сведения о направлении реабилитированному извещения с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Подобное извещение должно содержать разъяснения порядка возмещения вреда, предусмотренного конкретными статьями гл. 18 УПК РФ со ссылкой на данные нормы УПК РФ и раскрытием их содержания, с указанием суда, правомочного решить данный вопрос, разъяснение порядка обращения за возмещением имущественного вреда.

Не может являться надлежащим извещением и разъяснение в протоколе судебного заседания права на реабилитацию и права на возмещение имущественного и морального вреда в порядке ст. ст. 133 - 136 УПК РФ.

Отсутствие в некоторых оправдательных приговорах признания права на реабилитацию хотя и является нарушением закона, однако к какому-либо ущемлению прав реабилитированных не ведет, т.к. случаев отказа в принятии заявлений о возмещении ущерба по данному основанию как в порядке гражданского, так и в порядке уголовного судопроизводства судами области не допускалось, поскольку основанием для рассмотрения вопросов реабилитации, возмещения вреда является не констатация наличия такого права, а принятие одного из перечисленных в ст. 134 УПК РФ решений, вступивших в законную силу.

В случаях, когда данные судебные решения указания на такое право оправданного не содержат, вынесения дополнительного акта о признании права на реабилитацию действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает. Согласно п. 1 ст. 397 УПК РФ в порядке исполнения приговора рассматриваются вопросы возмещения вреда реабилитированному, а не признания его права на это.

Достаточно часто в возвращениях, а также кассационных и апелляционных жалобах Министерство финансов РФ ссылается на то обстоятельство, что компетентным органом не принято решения о реабилитации конкретного лица, в связи с чем у заявителя отсутствует такое право. Указанные доводы признаются судом безосновательными, поскольку отсутствие в приговоре, постановлении, определении указания на признание за лицом права на реабилитацию не может служить основанием для отказа в реабилитации <2>.

При этом с учетом положений ст. 133 УПК РФ и ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, возмещается в случаях: незаконного осуждения; незаконного привлечения к уголовной ответственности; незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения; незаконного применения принудительных мер медицинского характера и т.п.

Вред возмещается государством в полном объеме (в т.ч. с учетом требований ст. 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации. Одновременно с этим на реабилитированного не должна быть возложена обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда в причинении ему вреда.

Согласно ч. 1 ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение:

1. заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования;
2. конфискованного или обращенного в доход государства на основании приговора или решения суда его имущества;
3. штрафов и процессуальных издержек, взысканных с него во исполнение приговора суда;
4. сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи;
5. иных расходов.

Наибольшую долю среди таких дел составляют заявления реабилитированных, связанные с возмещением сумм, выплаченных ими за оказание юридической помощи. В частности, из 9565423 руб., выплаченных за счет казны РФ реабилитированным в 2011 г., 610200 руб. составили расходы на оказание юридической помощи. При этом суды при компенсации расходов учитывают произведенные заявителем выплаты не только профессиональным адвокатам юридических консультаций или адвокатских кабинетов, но также и иным лицам, допущенным по решению суда в качестве защитников в соответствии с положениями ч. 2 ст. 49 УПК РФ.

В настоящее время до принятия на территории России федерального закона, регулирующего вопросы и порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в результате его незаконного уголовного преследования, продолжают действовать (в той части, в которой они не противоречат ст. ст. 133 - 139 УПК РФ):

• Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. (далее - Указ от 18 мая 1981 г.) <3>, которым утверждено Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (далее - Положение о порядке возмещения ущерба);

<3> Указ Президиума ВС СССР от 18 мая 1981 г. "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей" (утв. Законом СССР от 24 июня 1981 г.) (вместе с Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда) // Ведомости ВС СССР. 1981. N 21. С. 741.

• Инструкция по применению Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда <4> (далее - Инструкция о порядке возмещения ущерба).

<4> Инструкция по применению Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (с изм. от 19 июля 2011 г.) (утв. Минюстом СССР, Прокуратурой СССР, Минфином СССР 2 марта 1982 г.) // Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР. 1984. N 3.

Согласно подп. 5 п. 2 Положения о порядке возмещения ущерба возмещению в порядке реабилитации подлежат лишь суммы, выплаченные гражданином юридической консультации за оказание юридической помощи.

Вместе с тем данное указание не соответствует требованиям ч. 1 ст. 133 УПК РФ об обязанности государства возместить вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Поскольку защитники (адвокат или иное лицо, допущенное в качестве защитника к участию в деле по решению суда) в соответствии с положениями ч. 1 ст. 49 УПК РФ осуществляют защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывают им юридическую помощь при производстве по уголовному делу, подлежат возмещению в порядке реабилитации не только суммы, выплаченные гражданином юридической консультации за оказание юридической помощи, но и суммы, выплаченные иному лицу, допущенному к делу в качестве защитника.

Суммы, выплаченные за оказание юридической помощи, согласно п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК РФ относятся к имущественному вреду, причиненному реабилитированному, поэтому подлежат взысканию в его пользу независимо от того, сам ли он или другие лица по его поручению либо с его согласия произвели данные выплаты.

При рассмотрении вопроса о возмещении имущественного вреда реабилитированным ставится вопрос и о взыскании убытков в виде упущенной выгоды (чаще в случае с индивидуальными предпринимателями). В данном случае следует отметить, что отсутствуют основания для рассмотрения этого требования в порядке уголовного судопроизводства; необходимо указанное требование оставлять без рассмотрения для разрешения вопроса в порядке гражданского судопроизводства, поскольку согласно ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение средств, которых он лишился в результате уголовного преследования, т.е. реального ущерба.

На возможность компенсации упущенной выгоды при реабилитации указано в ряде решений Конституционного и Верховного Судов РФ.

Так, Конституционный Суд РФ указал, что действующее законодательство при возмещении вреда реабилитированным гражданам не ограничивает данное право только ущербом, причиненным незаконным изъятием имущества, но предполагает и возмещение иных убытков, включая упущенную выгоду <5>.

В тех случаях, когда реабилитированным в порядке ст. 399 УПК РФ предъявляются требования о возмещении вреда различного вида (имущественного вреда, морального ущерба, упущенной выгоды и т.д.), суду надлежит рассматривать и принимать решение по существу (о полном или частичном их удовлетворении или об отказе в их удовлетворении) только по тем требованиям, которые подлежат рассмотрению в уголовно-процессуальном порядке. Требования же, подлежащие рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, должны быть оставлены без рассмотрения, о чем также указывается в постановлении судьи, вынесенном по результатам рассмотрения материала в порядке ст. 399 УПК РФ, с разъяснением реабилитированному права на обращение с соответствующим иском в порядке гражданского судопроизводства.

В настоящее время согласно действующей редакции ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет лишь подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Таким образом, положения гл. 18 УПК РФ по уголовным делам частного обвинения не применяются, поскольку она регулирует вопросы возмещения государством вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, в случаях если оно осуществляется от имени государства органом дознания, дознавателем, следователем, прокурором и судом.

Защита прав лиц от незаконного уголовного преследования по делам частного обвинения может быть реализована иным образом, что нашло отражение в решениях Конституционного Суда РФ.

Такая защита может быть осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права <6>.

При оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (ч. 9 ст. 132 УПК РФ).

Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается.

Следует отметить, что необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ч. 2 ст. 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу. При установлении наличия злоупотребления правом вред, в порядке ст. 1064 ГК РФ, может быть возмещен за счет частного обвинителя в полном объеме.

В случае отмены обвинительного приговора в апелляционном, кассационном или надзорном порядке по делам частного обвинения реабилитация возможна.

В соответствии с положениями ст. 135 УПК РФ реабилитированный вправе обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда 1) в суд, постановивший приговор, вынесший постановление, определение о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, либо 2) в суд по месту жительства реабилитированного, либо 3) в суд по месту нахождения органа , вынесшего постановление о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, либо об отмене или изменении незаконных или необоснованных решений.

Каких-либо существенных затруднений в определении порядка рассмотрения ходатайств реабилитированных о возмещении ущерба суды области не испытывали, рассматривая заявления о возмещении имущественного вреда в порядке, установленном ст. 399 УПК РФ для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

В случаях если вопросы реабилитации рассматривались в рамках гражданского судопроизводства, такие иски в силу ст. ст. 24, 29 ГПК РФ подсудны районным судам.

Возмещение морального вреда реабилитированному предусмотрено ст. 136 УПК РФ.

1. Прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред.
2. Если сведения о задержании реабилитированного, заключении его под стражу, временном отстранении его от должности, применении к нему принудительных мер медицинского характера, об осуждении реабилитированного и иных примененных к нему незаконных действиях были опубликованы в печати, распространены по радио, телевидению или в иных средствах массовой информации , то по требованию реабилитированного, а в случае его смерти - его близких родственников или родственников либо по письменному указанию суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, дознавателя соответствующие средства массовой информации обязаны в течение 30 суток сделать сообщение о реабилитации .
3. По требованию реабилитированного, а в случае его смерти - его близких родственников или родственников суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны в срок не позднее 14 суток направить письменные сообщения о принятых решениях, оправдывающих гражданина, по месту его работы, учебы или месту жительства .
4. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Таких дел значительное количество (граждане активно защищают свои права - за 2011 г. принято порядка 300 решений).

Указанные иски рассматриваются в соответствии со ст. ст. 1100, 1101 ГК РФ. Следует указать, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины должностных лиц в случаях его причинения гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде; в иных случаях ответственность за моральный вред может быть установлена лишь при наличии вины должностных лиц. Размер компенсации морального вреда определяет суд в зависимости от характера причиненных лицу физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости; а также фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, характер физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности пострадавшего.

Характер физических и (или) нравственных страданий лица, которому причинен вред, зависит от фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера и объема причиненных истцу страданий, индивидуальных особенностей потерпевшего, иных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

На определение размера компенсации влияют разные обстоятельства.

Учитывая объективные сложности, в т.ч. и для самого реабилитированного, в доказывании негативных последствий морального вреда, назрела необходимость нормативного закрепления презумпции морального вреда (в случае юридической реабилитации реабилитированный имеет безусловное право на денежную компенсацию со стороны государства в бесспорном порядке, без специального доказывания негативных последствий).

Хотелось бы отметить, что в практике возникает вопрос о компенсации морального вреда близким родственникам реабилитированного. Моральный вред при конкретных обстоятельствах может быть компенсирован.

Данный вопрос разрешается также в рамках гражданского судопроизводства с применением положений ст. 1069 ГК РФ.

Согласно ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает соответствующий финансовый орган, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган.

В соответствии с ч. 1 ст. 242.2 БК РФ обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов РФ.

От имени Министерства финансов РФ по специальному поручению могут выступать в суде государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (п. 3 ст. 125 ГК РФ).

Возможность восстановления иных прав реабилитированного (трудовых, пенсионных, жилищных) предусмотрена ст. 138 УПК РФ. Заявления подобного рода рассматриваются в порядке, установленном ст. 399 УПК РФ для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Особенностью рассмотрения таких материалов является то, что если требование о возмещении вреда судом не удовлетворено или реабилитированный не согласен с принятым судебным решением, то он вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Также государство гарантирует своим гражданам право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53 Конституции РФ).

В развитие указанного конституционного предписания в современном уголовно-процессуальным законодательстве появился институт реабилитации.

В настоящее время вопросы реабилитации лиц, незаконно подвергнутых уголовному преследованию, кроме УПК РФ регулируются нормативными актами бывшего СССР, а именно Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей».

В данной статье я поведу речь об особенностях работы адвоката в качестве представителя реабилитируемого лица, под которым в ст. 133 УПК РФ понимается: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры (далее в статье будет упоминаться общий термин – реабилитированный).

Надо сказать, что в теории и тем более в практике возник спор, касающийся вопроса права на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ лиц, в отношении которых вынесены процессуальные решения о частичном прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, об оправдании в части вмененных им органами следствия преступлений (в научной литературе встречается такое понятие как «частичная реабилитация»). Существует точка зрения, что, поскольку лицо было оправдано частично, а в остальной части было признано виновным и ему было назначено наказание, то признавать за ним право на реабилитацию нельзя. Однако такая точка зрения является ошибочной, поскольку само по себе признание права на реабилитацию еще не означает признание всех претензий лица частично оправданного. В этой связи можно привести правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную им в определении от 18.07.2006г. № 279-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Рысевой Нины Николаевны на нарушение ее конституционных прав статьёй 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Конституционный Суд РФ указал, что ни в данной статье, ни в других законодательных нормах, регламентирующих возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконным уголовным преследованием, не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно в другой части обвинения это лицо было признано виновным в совершении преступления либо уголовное преследование в отношении него было прекращено по основанию, не указанному в пунктах 2 и 3 части второй статьи 133 УПК Российской Федерации, - в таких ситуациях с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина суд вправе принять решение о частичном возмещении реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства. Таким образом, считаю, что спор о праве лиц, в отношении которых уголовное преследование прекращено или в отношении них вынесены оправдательные приговоры в части вмененного им обвинения, разрешен в пользу указанных лиц. Отказать в принятии искового заявления в порядке реабилитации компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности основываясь только на том основании, что судом, к примеру, постановлен оправдательный приговор только в части имевшегося обвинения, суд не вправе.

Однако в практике судов и по сей день имеются случаи отказа в удовлетворении исковых требований лиц, в отношении которых уголовное преследование было частично прекращено по реабилитирующим основаниям.

Так определением судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 29.04.2008г. (опубликован на сайте Ульяновского облсуда 08.05.2008г. № 10264) оставлено без изменения решение Тереньгульского районного суда по иску П. к ОВД Муниципального образования «Тереньгульский район», Минфину РФ, согласно которому в удовлетворении исковых требований П. о компенсации морального вреда, связанного с частичным прекращением уголовного преследования отказано. Из материалов дела следовало, что 15.09.2005г. П. было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 222, ч. 1 ст. 223, ст. 119, ч. 1 ст. 116 УК РФ. Уголовное дело было направлено в суд. В судебном заседании представитель государственного обвинения отказался от обвинения П***. по ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 223 УК РФ. Постановлением Тереньгульского районного суда от 09.11.2005г. уголовное преследование в отношении П *** по указанным статьям прекращено по ч. 7 ст. 246, ст. 254 УПК РФ.
Как указала коллегия согласно ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию возникает у подсудимого в случае, если в отношении него вынесен оправдательный приговор или когда в отношении него уголовное преследование прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.
Далее коллегия указала, что оснований для применения ст.ст. 1070, 1100 ГК РФ не имелось в связи с этим решение суда законно и обосновано.

В свое практике я осуществлял представительство двух реабилитируемых, которые были незаконно привлечены в разное время следственными органами к уголовной ответственности. Одно из дел в отношении С-ва было прекращено по реабилитирующим основаниям следователем, второе в отношении Б-ой закончилось оправданием последней. Полагаю, что сразу же нужно указать коротко фабулы этих дел, для того чтобы потом не возвращаться к этому.

В первом случае С-в, молодой человек, 20 лет (на момент происходящих событий), приехавший в гости к своим родным в г. Екатеринбург, в вечернее время, прогуливаясь по одной из улиц города, был остановлен нарядом милиции и препровожден в отдел милиции, где он был тут же опознан потерпевшей по уголовному делу о разбойном нападении на последнюю. Далее последовал его допрос в качестве подозреваемого, а затем избрание меры пресечения в виде заключения под стражу, а потом предъявлением обвинения. В течение двух месяцев С-в содержался в условиях СИЗО г. Екатеринбурга. Судом срок содержания под стражей С-ва продлевался по инициативе следователя. таким образом С-в под стражей находился чуть более двух месяцев, пока следователь не прекратил в отношении него уголовное преследование, т.к. был установлен и изобличен истинный виновник в нападении на потерпевшую по делу.

Второе дело в отношении Б-ой, которая привлекалась к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 327 УК РФ (данное дело уже было освещено мною на страницах газеты ранее). Особенностью дела было следующее: во-первых, расследование, рассмотрение дела судом (первой и апелляционной, кассационной инстанций) продолжалось почти два года, а именно 629 дней, т.е. со дня возбуждения дела 28.08.2008г. по 19.05.2010г. (день вынесения определения кассационной инстанцией), во-вторых, за то время, пока длилось разбирательство, Б-ая забеременела (как, наверное, не странно это звучит, но и такое бывает). Почти в конце разбирательства дела она родила дочь. Однако, не успев обрадоваться данному событию, Б-ая испытала новый удар, поскольку начались новые проблемы, ребенок у Б-ой родился с врожденным заболеванием.

Дела о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности по большому счету не отличаются от других аналогичных дел, думаю каждый из практикующих юристов участвовал по ним и неоднократно.

Мне хотелось бы остановиться на возникающих трудностях по таким делам на примерах из своей практики.

Первое, что нужно определить при подготовке искового заявления- будущий ответчик по делу. Очень часто, судя по опубликованным обзорам судебной практики по данной категории дел, иски предъявляются к ненадлежащим субъектам. Так, например, в опубликованной практике встречал иски в порядке главы 18 УПК РФ о компенсации морального вреда к прокуратуре субъекта РФ, МВД РФ и т.д., что естественно вело либо к возвращению исковых заявлений, либо к отказу в удовлетворении иска, но чаще суды осуществляют замену ненадлежащего ответчика, привлекая Минфин РФ в качестве ответчика, а прокуратуру и МВД (чаще всего субъекта РФ) в качестве третьих лиц. Прокуратуру, полагаю, привлекают к участию в деле в порядке главы 18 УПК РФ, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 136 УПК РФ на прокурора возложена обязанность от имени государства принести официальное извинение реабилитированному. Данная позиция не является бесспорной, по моему мнению, поскольку в иске о компенсации морального вреда в порядке ст. 136 УПК РФ предметом являются материально- правовые претензии реабилитированного к государству в лице Минфина РФ, возложение же обязанности на прокурора исполнить его процессуальную обязанность - принести официальное извинение является предметом совершенно другого порядка и должно рассматриваться либо в порядке главы 25 ГПК РФ, как считают судьи Челябинского областного суда (судя по опубликованному обобщению практики применения судами Челябинской области уголовно-процессуального законодательства о реабилитации (глава 18 УПК РФ) или в порядке уголовного судопроизводства, как указала по конкретному гражданскому делу судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда (дело № 33-8383-2004), изменяя решение нижестоящего суда, удовлетворившего требование реабилитированного о возложении обязанности на прокурора района принести официальное извинение.

В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Поэтому требования о взыскании компенсации морального вреда предъявляются к Министерству Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации. Резолютивная часть искового заявления может выглядеть, на мой взгляд, следующим образом: «Взыскать с Министерства Финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу Иванова Ивана Ивановича ХХХХХХХ рублей в возмещение компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.».

Здесь же, полагаю, нужно затронуть немаловажную проблему компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности по делам частного обвинения. Как правило, по делам частного обвинения инициатором возбуждения дела, а также лицом, на котором лежит обязанность доказать виновность обвиняемого, является потерпевший, (здесь я не говорю об уголовных делах частного обвинения, возбужденных в порядке ч. 4 ст. 20 УПК РФ, поскольку уголовное преследование в данном случае осуществляется в общем порядке). В данном случае судебная практика также неоднозначна. Например, обобщение судебной практики Челябинского областного суда, упомянутое выше, показало, что у мировых судей нет единого подхода к вопросу о необходимости признания права на реабилитацию по делам частного обвинения. Не все судьи согласны с мнением, что по делам частного обвинения в случае оправдания или прекращения уголовного дела по реабилитирующим основаниям следует признавать за лицом, необоснованно привлекавшимся к уголовной ответственности, право на реабилитацию и разъяснять ему порядок обращения с требованиями о возмещении вреда. В названном обобщении приведено три случая опадания мировыми судьями по реабилитирующим основаниям трех лиц, привлекавшихся к уголовной ответственности по делам частного обвинения. Двум лицам согласно резолютивной части приговоров указано о признании за ними права на реабилитацию, в одном из случаев право на реабилитацию разъяснено не было. Как я указал выше, норма ст. 1070 ГК РФ предусматривает в качестве субъекта за незаконное привлечение к уголовной ответственности казну Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом казну субъекта Российской Федерации, казну муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом, однако не предусматривает возможности возмещения вреда за счёт средств частного обвинителя независимо от вины последнего. На практике данное обстоятельство приводит к некоторому ущемлению прав реабилитированных.

Ясность в решение данной проблемы, на мой взгляд, отчасти вносит определение Конституционного Суда РФ от 28.05.2009г. № 643-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Васева Андрея Михайловича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», в котором суд указал, что реализация потерпевшим его процессуальных прав, хотя и по делам частного обвинения, не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины. Вместе с тем тот факт, что оспариваемая заявителем норма уголовно-процессуального закона не содержит указания на возмещение вреда за счет средств частного обвинителя независимо от вины последнего, не может расцениваться как свидетельство отсутствия у государства обязанности содействовать реабилитированному лицу в защите его прав и законных интересов, затронутых необоснованным уголовным преследованием. Такая защита может быть осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права. Так, часть вторая статьи 136 УПК Российской Федерации прямо предусматривает, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. При этом согласно статье 151 ГК Российской Федерации суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину такой вред (физические или нравственные страдания) причинен действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом. Еще раньше Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указал, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Таким образом, из сказанного можно сделать несколько выводов. Во-первых, у лица, которое было незаконно привлечено к уголовной ответственности по делу частного обвинения, имеется право на возмещение морального и материального вреда, причиненного ему незаконным уголовным преследованием, поскольку глава 18 УПК РФ не делает для данной категории дел каких либо исключений. Во-вторых, дела о взыскании компенсации морального вреда по данной категории дел имеют некоторые особенности, а именно: более широкий круг обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу, поскольку в данном случае будут подлежать применению общие нормы ГК РФ, касающиеся возмещения внедоговорного вреда.

Полагаю, нельзя обойти стороной вопрос о гражданско-правовой ответственности по указанной категории дел в порядке реабилитации, в случаях, когда потерпевшим является несовершеннолетний, а также недееспособный. УПК РФ предоставляет право законным представителям (родителям, опекунам) обратиться в защиту интересов указанных лиц к мировому судье с заявлением о возбуждении дела частного обвинения. Кто же будет являться в случае оправдания обвиняемого, ответчиком по такому делу?.. По моему мнению, в данном случае с учетом особенностей возбуждения уголовного дела, а также гражданско-правовых особенностей, имеющимся по таким делам, о которых речь шла выше, иск о взыскании компенсации морального вреда должен быть предъявлен как к самому непосредственному потерпевшему, так и к его законному представителю. Логика здесь полагаю, такова. С одной стороны, вред причинен (по мнению заявителя) лицу, неспособному в силу своего возраста или состояния здоровья, отстаивать свои права, именно нарушение его прав предполагаемым преступлением является отправной точкой уголовного преследования лица, поэтому логичнее было бы предположить, что именно он (несовершеннолетний, недееспособный) будет являться ответчиком по делу о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности. С другой стороны, для начала уголовного преследования лица, виновного в совершении преступления в соответствии с УПК РФ обязательно наличие заявления потерпевшего или его законного представителя, потому, думаю, действия законного представителя по подаче заявления мировому судье в интересах несовершеннолетнего, также являются основанием для привлечения законного представителя к гражданско-правовой ответственности. на мой взгляд, в данном случае можно провести некоторую аналогию между следователем, дознавателем, принимающих решение о возбуждении уголовного дела и законным представителем, поскольку на всех них лежит обязанность принять все меры по установлению обстоятельств причинения вреда потерпевшему. Как на первых так и на вторых лежит обязанность доказать виновность лица, которое по их мнению причинило вред интересам потерпевшего.

Второй момент, на который следует обратить внимание при подаче искового заявления – подсудность дела.

Как уже было сказано выше, ответчиком по данной категории дел является федеральный исполнительный орган – Минфин РФ, который находится в г. Москве. Некоторые коллеги, читающие данную статью сразу же наверное приведут норму ч. 6 ст. 29 ГПК РФ, согласно которой иски о восстановлении трудовых, пенсионных и жилищных прав, возврате имущества или его стоимости, связанные с возмещением убытков, причиненных гражданину незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу, подписки о невыезде либо незаконным наложением административного наказания в виде ареста, могут предъявляться также в суд по месту жительства истца. Однако если буквально толковать приведенную норму закона, то получается, что иски о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, не могут рассматриваться по выбору истца и должны рассматриваться по правилам общей подсудности, т.е. по месту нахождения ответчика – в г. Москва. Считаю, что указанная норма не совсем корректно сформулирована законодателем, поскольку убытки, причиненные незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности не включают в себя моральный вред, это категория несколько другая, отличная от убытков, понятие которых дано в ст. 15 ГК РФ, в ней говорится, как известно, о расходах, которые лицо произвело или должно произвести для восстановления нарушенного права. Далее нужно отметить, что Федеральное казначейство РФ, его управления по субъектам РФ и отделения в районах, городах структурно входят в состав Минфина РФ, должностные лица казначейства будут являться представителями ответчика в суде по иску. Также надо знать, что отделения не являются юридическими лицами, они действуют по доверенности от управления по субъекту РФ. Поэтому то у меня по делу С-ва возникла проблема куда же подавать иск. С одной стороны иск должен быть подан в суд по месту нахождения ответчика (ст. 28 ГПК РФ). Далее возникает следующая проблема, в какой суд г. Москвы подать иск. Как известно, в г. Москве функционируют 33 федеральных районных судов, какой же из них распространяет свою юрисдикцию на адрес, по которому находится Минфин РФ- задача титаническая, т.к. чтобы изучить юрисдикцию всех судов в г. Москва уйдет не один день, а может и неделя. С другой стороны, даже если будет установлен суд, то в силу большой отдаленности будет практически невозможно осуществлять представительство интересов С-ва в суде при рассмотрении дела. Финансовые, временные затраты будут неимоверно высокими в данном случае, учитывая, что у С-ва доходы не высоки, мне пришлось пойти на крайние меры. Я направил исковое заявление в один из районных судов г. Екатеринбурга, т.е. по месту нахождения управления федерального казначейства по Свердловской области. Конечно же, я понимал, что поступаю фактически вопреки ГПК РФ, однако дальнейшие события, произошедшие с делом, расставили всё по местам и проблема растворилась как бы сама собой. Но, однако, всё по порядку. Судья Ленинского районного суда г. Екатеринбурга, получив иск, сразу же своим определением вернул его С-ву в связи с неподсудностью дела данному суду. Я обжаловал данное определение в Свердловский областной суд, судебная коллегию по гражданским делам, которого вынесла определение, которым оставила определение судьи первой инстанции в силе, указав следующее: «…… в тексте искового заявления С-в указал, что проживает в г. Туринске Свердловской области, в соответствии с ч. 6 ст. 29 ГПК РФ иски о восстановлении трудовых, пенсионных и жилищных прав, возврате стоимости имущества или его стоимости, связанные с возмещением убытков, причиненных гражданину незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности могут предъявляться в суд по месту жительства истца; в силу данной нормы в ее взаимосвязи с положениями ст. 1070 ГК РФ, главы 18 УПК РФ С-в вправе предъявить иск о компенсации морального вреда, причиненного незаконным преследованием в суд по месту своего жительства.» Таким образом, нам был открыт путь к предъявлению иска по месту жительства С-ва, т.е. в г. Туринске Свердловской области. Приобщив копию указанного определения областного суда к иску, мы подали его в Туринский районный суд, судья которого его и рассмотрел в конечном итоге.

Третья, одна из главных, основных и, пожалуй, самых сложных задач по делам данной категории – определение размера компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации, необходимо, прежде всего, учитывать, что в соответствии со ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. В соответствии со ст. 1100 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Проблема возникает, когда необходимо «учитывать требования разумности и справедливости» в исковом заявлении при определении суммы компенсации причиненного вреда, который не имеет какого либо овеществленного значения. В какую же сумму оценить нравственные и физические страдания человека, побывавшего в орбите уголовно-процессуальной деятельности наших отечественных правоохранительных органов, побывавшего некоторое время в условиях изоляции от общества (которые не назовешь человеческими)? К сожалению, закон (ГК РФ) в том виде, в котором он в настоящее время существует не дает даже намека на решение данной проблемы, отдавая этот сложнейший вопрос на откуп судебной практики, а в конечном счете на усмотрение судьи, рассматривающего конкретное дело. Именно от судьи, у которого свои, сформировавшиеся взгляды на данную проблему, представления относительно разумности и справедливости зависит та сумма, которая будет взыскана в пользу реабилитированного. Кроме того, думаю, нужно учитывать наличие так называемого «телефонного права», а также то, что позиция судьи за редким исключением формируется под влиянием судебной практики вышестоящего для него суда, а потому он не может приять решение, обязывающее государство в лице Минфина РФ выплатить значительные суммы реабилитированному. Конституционный Суд РФ в своем определении от 20.11.2003г. № 404-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Цапцина Юрия Владимировича на нарушение его конституционных прав статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 33 Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» и частью третьей статьи 322 Гражданского процессуального кодекса РСФСР» указал, что применяя правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина.

Задача адвоката, представляющего реабилитированного, состоит в том, чтобы не только указать конкретную сумму, которая по мнению его доверителя будет разумной и справедливой за причиненные последнему нравственные и физические страдания, вызванные незаконным привлечением к уголовной ответственности, но и ее обоснование и конечно же расчет взыскиваемой суммы, поскольку напомню, что дело будет рассматриваться по правилам гражданского судопроизводства.

В своей практике я использовал следующий прием расчета взыскиваемой суммы компенсации морального вреда. Как по первому делу, так и по второму из своей практики, я взяв за основу один минимальный размер оплаты труда, установленный ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» на день предъявления иска в суд 4 330 рублей произвел умножение на количество дней, в течение которых мой доверитель находился в статусе подозреваемого (обвиняемого, подсудимого). Так по делу С-ва сумма ко взысканию по иску согласно моим расчетам составила 259 800 рублей = 4 330 рублей Х 60 дней в течение которых он находился в условиях ИСЗО, по делу Б-ой сумма иска составила 2 723 570 рублей = 4 330 Х 629 дней, в течение которых длилось уголовное преследование, включая срок на кассационное рассмотрение дела в областном суде. Как видно из приведенных расчетов, я применил чисто арифметический подход к определению сумм. Однако, в исковых заявлениях мною, а вернее моими доверителями С-вым и Б-ой соответственно обосновывались как размер сумм, подлежащих взысканию, так и степень физических и нравственных страданий.

Трудность также заключается в описании тех страданий, которые были причинены человеку в результате уголовного преследования, учесть индивидуальные особенности каждого из доверителей. Если в первом случае моральный вред был причинен молодому человеку 20 лет от роду, физически в целом здоровому, ранее не судимому и к уголовной ответственности не привлекавшемуся, то во втором случае речь шла о женщине 40 лет, ранее привлекавшейся к ответственности, являющейся инвалидом 2 группы по общему заболеванию. Однако в первом случае в отношении С-ва органами следствия была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и находился он там 60 суток, Б-ая же находилась во время следствия и суда на свободе.

Интересна в этой связи позиция Ульяновского областного суда по конкретному делу о компенсации морального вреда (опубликован на сайте Ульяновского облсуда от 17.12.2009г. №14201). Так, Е.*** обратился в суд с иском о компенсации морального вреда в размере 12 000 000 рублей. В обоснование иска указал, что 04.02.2004г. он был задержан по подозрению в совершении преступления, а 06.02.2004г. судом было вынесено постановление об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу. 29.01.2005г. он был оправдан коллегией присяжных. За период содержания под стражей испытал сильные физические и нравственные страдания. Кроме того, у него ухудшилось состояние здоровья.

Решением Ленинского районного суда г. Ульяновска с Минфина РФ за счет казны РФ в пользу Е.**** взыскано 120 000 рублей.

В своей кассационной жалобе на решение суда Е.*** указал, что денежная компенсация не соответствует глубине и степени перенесенных им физических и нравственных страданий, которые он пережил, находясь под стражей.

Из материалов уголовного дела следует, что Е.*** органами следствия обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных статьями 105 ч. 2 п.п. «ж, з», ст. 162 ч. 4, п.п. «б.В», ст. 325 ч. 2 УК РФ.

Кассационная инстанция указала следующее: «Закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, стоимость человеческих страданий не высчитывается.»

Что же касается сумм взысканных в пользу моих доверителей по указанным делам, то в пользу С-ва суд взыскал 70 000 рублей при этом в решении указал, что решая вопрос о наличии и размере физических и нравственных страданий, суд учел, что истец не представил суду доказательств причинения физических страданий, причиненных ему в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и незаконного применения к нему меры пресечения в виде содержания под стражей. Далее суд указал, что вместе с тем, нравственные страдания имели место.

Нужно заметить, что судья в решении даже не попыталась представить свой расчет суммы, которая по ее мнению подлежит взысканию. Это еще раз, на мой взгляд, говорит о том, что судьи в определении размеров компенсации морального вреда исходят только из своего внутреннего убеждения.

Во втором случае судья, рассматривавший гражданское дело подошел к вопросу о расчете суммы подлежащей взысканию с Минфина РФ за счет казны РФ более правильно, приведя в решении свой, отличающийся от расчета представленного нашей стороной в иске, в результате взыскал в пользу Б-ой 91 000 рублей.

Последнее, что хотелось бы отметить – позиция представителей ответчика по делам указанной категории. Как по первому делу, так и по второму, в которых мне пришлось участвовать на стороне истца, представители Казначейства занимали одинаковую позицию – полное непризнание иска. На мои вопросы считают ли они, что действиями правоохранительных органов незаконно привлекавших моих доверителей к уголовной ответственности, последние понесли нравственные и физические страдания, ответ бы один- да понесли, но морального вреда не имеется, а также то, что суммы были очень завышены. Тогда я задавал им следующий вопрос- сколько же по их мнению следует взыскать в виде компенсации морального вреда с казны? Ответа я ни разу не получил.

ДОКУМЕНТЫ СУДА

ВОПРОСЫ РЕАБИЛИТАЦИИ И ВЗЫСКАНИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ИЗДЕРЖЕК В ПРАКТИКЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

ВОПРОСЫ РЕАБИЛИТАЦИИ И ВЗЫСКАНИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ИЗДЕРЖЕК В ПРАКТИКЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Суд необоснованно отказал в возмещении суммы, выплаченной адвокату, участвующему при допросе в качестве свидетеля лица, впоследствии оправданного вердиктом присяжных

Постановлением Московского городского суда от 28 ноября 2012 года отказано в удовлетворении требований С. в возмещении суммы, выплаченной адвокату, участвующему при его допросе в качестве свидетеля и возложена обязанность на прокурора г. Москвы принести С. официальное извинение.

Отказывая С. в удовлетворении требований имущественного вреда, связанного с выплатой гонорара адвокату, суд сослался на то, что С. в порядке ст. 92 УПК РФ не задерживался, 3 февраля 2010 года он был допрошен в качестве свидетеля, процессуальный статус которого не предусматривает право на возмещение вреда в порядке реабилитации.

Отменив по кассационной жалобе защитника С. указанное постановление в части возмещения имущественного вреда в порядке реабилитации и направив материалы на новое рассмотрение, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в кассационном определении от 17 января 2013 года указала следующее.

В соответствии с требованиями ч.2 и 3 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют лица, в отношении которых вынесен оправдательный приговор, а также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Как следует из материалов дела, 2 февраля 2010 года С. в составе группы был задержан сотрудниками правоохранительных органов и доставлен к следователю. В этот же день в его квартире был проведен обыск и на следующий день – 3 февраля 2010 года его обязали явиться к следователю.

С учетом изложенного судебная коллегия признала, что С. имел основания считать себя подозреваемым, так как ранее к нему были применены меры процессуального свойства, поэтому и заключил соглашение с адвокатом.

Приведенные обстоятельства были известны суду, однако какой-либо оценки суда не получили, что послужило основанием для отмены постановления и направления дела на новое рассмотрение.

Определение № 5-О12-130

Непредставление лицом достаточных документов, подтверждающих его право на реабилитацию, не препятствует рассмотрению судом ходатайства о признании такого права и возмещении вреда

Постановлением Игринского районного суда Удмуртской Республики от 5 марта 2011 года отказано в признании права К. на реабилитацию.

Как следует из материалов, К. обратился в суд первой инстанции с ходатайством о признании за ним права на реабилитацию, указав, что он содержался под стражей более 11 месяцев, по данному делу приговор постановлен не был, он был освобожден из-под стражи.

Отказывая в принятии заявления К., суд первой инстанции указал, что им не были приложены документы, свидетельствующие о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам и постановлением Президиума Верховного Суда Удмуртской Республики постановление оставлено без изменения.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 октября 2012 года постановление от 5 марта 2011 года и последующие судебные решения отменены, материал направлен на новое судебное рассмотрение в связи со следующим.

В силу п. 34 ст. 5 УПК РФ, под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованного подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме, независимо от вины органа дознания, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года «О практике применения норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», учитывая, что уголовно-процессуальным законом для реабилитированных установлен упрощенный по сравнению с исковым порядком гражданского судопроизводства режим правовой защиты, освобождающий их от бремени доказывания оснований и размера возмещения имущественного вреда, при рассмотрении требований реабилитированных о возмещении такого вреда суд в случае недостаточности данных, представленных реабилитированных в обоснование своих требований, оказывает ему содействие в собирании дополнительных доказательств, необходимых для разрешения заявленных им требований, в при необходимости и принимает меры к их собиранию.

Исходя из указанных норм, К. вправе был поставить перед судом вопрос о наличии у него права на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, не нашедшим подтверждения в ходе предварительного следствия (в связи с отсутствием обвинительного приговора), а суд был обязан оказать ему содействие в истребовании необходимых доказательств, и по результатам рассмотрения его требований вынести решение о полном или частичном отказе, либо удовлетворении этих требований.

Кроме того, суд не учел, что К. в настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы и ограничен в получении и предоставлении необходимых документов.

Определение № 43-Д12-24

Постановление президиума областного суда изменено в связи с признанием права на реабилитацию

Постановлением президиума Волгоградского областного суда от 25 января 2012 года приговор Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 18 октября 2010 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда от 13 декабря 2010 года в отношении В. в части его осуждения по ч. 1 ст. 222 УК РФ отменены и производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

В связи с этим В. на основании ч. 2 ст. 133 УПК РФ приобрел право на реабилитацию, т.е. на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении признает за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию.

Поскольку президиум Волгоградского областного суда в своем постановлении не решил вопрос о признании за В. права на реабилитацию, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ определением от 17 июля 2012 года постановление президиума изменила, дополнив его резолютивную часть признанием за В. права на реабилитацию.

Определение № 16-Д12-20

Судья, постановивший обвинительный приговор, не вправе рассматривать вопрос о реабилитации в случае отмены приговора и прекращения уголовного дела

Постановлением Приморского краевого суда от 18 июня 2012 года частично удовлетворено ходатайство Лит. о признании за ним права на реабилитацию в связи с его частичным оправданием приговором от 19 ноября 2010 года.

Кассационным определением Верховного Суда РФ от 19 сентября 2012 года указанное постановление отменено, ходатайство Лит. направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, приговор от 19 ноября 2010 года в отношении Лит. был постановлен судьей Л.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 июня 2011 года указанный приговор, постановленный судьей Л., в части осуждения Лит. по ч. 2 ст. 167 УК РФ отменен, дело в этой части прекращено на основании п. 1 ч.1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью обвиняемого к совершению преступления.

При таких обстоятельствах, в силу ст. 63 УПК РФ, с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ и ЕСПЧ, указанное обстоятельство могло связывать судью при принятии решения по разрешению ходатайства Лит., что дает основания усомниться в беспристрастности судьи при разрешении этого вопроса.

С учетом изложенного, Судебная коллегия пришла к выводу, что судья, рассмотревший данное ходатайство, подлежал отводу по указанным основаниям, направив материалы на новое судебное рассмотрение.

Определение № 56-О12-55

Уменьшение объема обвинения путем исключения излишне вмененной статьи не является основанием для признания за лицом права на реабилитацию

Органами предварительного следствия Ш. обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «б», «д», «к» ч. 2 ст. 105, пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Приговором Кировского областного суда от 7 октября 2004 года из обвинения Ш. исключена квалификация его действий по пп. «а», «к» ч. 2 ст.105 УК РФ, поскольку эти действия осужденного охватываются пп. «а», «б», «д», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по которой он признан виновным и осужден; кроме того, с учетом мнения государственного обвинителя судом из обвинения Ш. из состава убийства были исключены пункт «д», как не нашедший подтверждения, и пункт «к», как излишне вмененный.

Полагая, что данное изменение судом предъявленного обвинения предоставляет ему право на реабилитацию, Ш. обратился в суд с соответствующим заявлением, которое постановлением Кировского областного суда от 20 июня 2012 года оставлено без удовлетворения.

Приводя мотивы принятого решения, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в кассационном определении от 5 сентября 2012 года указала следующее.

В соответствии с положениями ст. 133 УПК РФ к лицам, имеющим право на реабилитацию, не относятся, в частности, осужденные, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его.

Установив по делу в отношении Ш. именно названные обстоятельства, суд мотивированно принял решение об отказе в удовлетворении заявления Ш. о признании за ним права на реабилитацию.

Определение № 10-О12-11

Аналогичное определение вынесено Судебной коллегией 11 октября 2012 года (по делу Б.), кассационное определение № 44-О12-98

Разрешая вопрос о признании права на реабилитацию, суд вышел за пределы своей компетенции

Постановлением следователя от 14 октября 2008 года прекращено уголовное преследование в отношении К. по ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 126 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Постановлением Брянского областного суда от 15 марта 2012 года в признании К. лицом, имеющим право на реабилитацию, отказано.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по кассационной жалобе К., кассационным определением от 16 мая 2012 года постановление в части отказа в удовлетворении ее заявления о признании за ней права на реабилитацию отменила, производство в этой части прекратила, а постановление в части разрешения требований о возмещении причиненного ей вреда в связи с уголовным преследованием отменила, направив материал на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Как следует их материалов дела, К. обратилась с заявлением о признании права на реабилитацию в связи с прекращением ее уголовного преследования постановлением следователя, в связи с чем просила возместить причиненный ей вред.

Суд, принимая данное заявление к своему производству, не учел, что решение о признании права на реабилитацию, согласно ст. 133 УПК РФ, принимается тем лицом или органом, который вынес соответствующее решение. По данному делу постановление о прекращении уголовного преследования вынесено в стадии предварительного расследования следователем, который при наличии оснований и должен был решать вопрос о признании за К. права на реабилитацию или мотивированно отказать в ее ходатайстве, а законность действий следователя К. вправе обжаловать в порядке главы 16 УПК РФ в суд, который и должен вынести соответствующее решение.

Разрешив по существу вопрос о признании за осужденной права на реабилитацию с отказом ей в этом в порядке главы 18 УПК РФ, суд вышел за пределы своей компетенции и принял решение по неподведомственному ему вопросу, что послужило основанием для отмены постановления и прекращения производства по делу в этой части.

В то же время, суд в соответствии со ст. 135 УПК РФ, независимо от признания за К. права на ее реабилитацию, был обязан рассмотреть ее заявление в части требований о возмещении причиненного ей вреда в связи с необоснованным привлечением ее к уголовной ответственности с вынесением соответствующего решения. Однако решения по указанному вопросу суд не принял, в связи с чем материал в этой части направлен на новое рассмотрение.

Определение № 83-О12-9

Суд необоснованно отказал в признании права на частичную реабилитацию

Приговором Московского городского суда от 8 июня 2005 года А. осужден за совершение преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105, ч.1 ст. 285, ч. 5 ст. 33, п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Вердиктом присяжных в связи с недоказанностью события преступления из обвинения А. исключен эпизод убийства К. из корыстных побуждений, в котором последний обвинялся органами предварительного следствия.

Кроме того, из обвинения А. по эпизоду в отношении потерпевшего Л. исключено как излишне вмененное обвинение по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Осужденный А. обратился в суд с ходатайством о признании за ним права на реабилитацию в части, касающейся его оправдания по п. «з» ч. 2 ст.105 УК РФ, а также в части исключения обвинения по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Постановлением Московского городского суда от 17 января 2012 года в удовлетворении ходатайства отказано.

Отменяя указанное постановление кассационным определением от 10 мая 2012 года, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1 пунктами 1

По смыслу данной статьи, разъясненному, в частности, в Определении Конституционного Суда РФ от 16 февраля 2006 года № 19-О, УПК РФ не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было принято решение о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления.

Эти требования закона не учтены судом при рассмотрении заявления А..

Отказывая в удовлетворении заявления А. о признании за ним права на частичную реабилитацию, суд исходил из того, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, не относятся подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы, из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки или ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений, либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его.

С учетом этого толкования закона судом сделан правильный вывод о том, что исключение из обвинения А. по эпизоду в отношении потерпевшего Л. как излишне вмененной ч. 1 ст. 286 УК РФ, не является основанием для признания за осужденным права на реабилитацию в связи с привлечением его к ответственности по данному закону.

Вместе с тем, вывод суда об отсутствии у А. права на реабилитацию в связи с исключением из его обвинения эпизода убийства на основании вердикта присяжных об отсутствии события данного преступления, что расценено судом как уменьшение объема обвинения, противоречат исследованным доказательствам, из которых следует, что органами предварительного следствия А. обвинялся в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в убийстве К. и убийстве Ю.), при этом его действия были квалифицированы по каждому преступлению самостоятельно.

Вердиктом коллегии присяжных событие преступления по умышленному лишению жизни К.признано недоказанным, в связи с чем коллегией был постановлен оправдательный вердикт, а не принято решение об уменьшении объема предъявленного А. обвинения.

Отсутствие в резолютивной части приговора решения об оправдании А. по одному из преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (по обвинению в убийстве К.), в связи с оправдательным вердиктом присяжных заседателей, а также осуждение А. за убийство Ю. по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ не лишают его права на частичную реабилитацию.

Данные обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения заявления А., не были учтены судом.

Определение № 5-О12-29

Требования оправданного лица о помещении опровержения на статью, размещенную в СМИ, и принесени извинений его родственникам оставлено без рассмотрения

Приговором Челябинского областного суда от 12 августа 2011 года С. оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, и по пп. «а», «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ в связи с неустановлением события преступления, за ней признано право на реабилитацию.

С. обратилась в суд с ходатайством о восстановлении ее прав в связи с реабилитацией, о возмещении морального и имущественного вреда, просила суд обязать государственное обвинение принести ей официальное извинение от имени государства в письменной форме, направить ее родственникам письменное опровержение участия в преступном сообществе, опубликовать в СМИ опровержение на статью от 20 августа 2011 года, как не соответствующую действительности.

Постановлением Челябинского областного суда от 8 августа 2012 года, ходатайство С. удовлетворено частично, на прокурора Челябинской области возложена обязанность по принесению официального извинения С. от имени государства.

В соответствии с нормами ч. 1 ст. 136 УПК РФ прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред. Направление письменных извинений родственникам реабилитированного законом не предусмотрено.

Возмещение морального вреда, согласно ст. 136 УПК РФ, помимо компенсации морального вреда в денежном выражении, предусматривает, в том числе, помещение в средствах массовой информации сообщения о реабилитации, если сведения о применении мер уголовного преследования в отношении реабилитированного были распространены в средствах массовой информации до принятия решения о признании права на реабилитацию.

Из материалов дела следует, что приговор в отношении С. был постановлен 12 августа 2011 года, а статья в газете помещена 20 августа 2011 года. При таких обстоятельствах, суд обоснованно оставил без рассмотрения требования С. о помещении опровержения в газете, поскольку указанное требование является иском о защите чести и достоинства и подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного, кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 октябрят 2012 года постановление суда оставлено без изменения.

Определение № 45-О12-96

Аналогичное кассационное определение вынесено Судебной коллегией 23 октября 2012 года (по делу А.) № 48-О12-94.

Ходатайство оправданного лица удовлетворено в части принесения официального извинения прокурором

Приговором Челябинского областного суда от 12 августа 2011 года С. оправдана по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, и по п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ в связи с неустановлением события преступления, за ней признано право на реабилитацию.

Постановлением Челябинского областного суда от 10 августа 2012 года частично удовлетворено ходатайство С. о восстановлении ее прав, в котором, в том числе ставился вопрос о получении официального извинения от прокурора, обязании прокурора отдела по поддержанию государственного обвинения прокуратуры Челябинской области принести ей официальное извинение от имени государства лично.

Принимая решение о возложении обязанности по принесению С. официальных извинений от имени государства на прокурора Челябинской области, суд в постановлении указал, что в соответствии с нормами ч. 1 ст.136 УПК РФ прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред; возложение на государственного обвинителя обязанности принести официальное извинение реабилитированному от имени государства лично и публично законом не предусмотрено.

Кассационным определением от 23 октября 2012 года указанное постановление суда оставлено без изменения.

Определение № 48-О12-93

Размер выплат реабилитированному подлежит исчислению с учетом индекса роста потребительских цен

Приговором Верховного суда Республики Карелия от 18 мая 2011 года И. и Ф. были оправданы по предъявленному им обвинению на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей за непричастностью к совершению преступлений.

Оправданный И. и защитник оправданного Ф. – адвокат К. обратились в суд с требованием о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате уголовного преследования.

Постановлением Верховного суда Республики Карелия от 21 сентября 2012 года указанные требования удовлетворены частично, постановлено взыскать в пользу И. и Ф. с Министерства финансов РФ за счет казны РФ возмещение заработной платы, расходов на выплату сумм адвокатам за оказание юридической помощи.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по кассационной жалобе Министерства финансов РФ, в которой был поставлен вопрос о необоснованном расчете размера индексации, произведенной судом с учетом несвоевременного обращения оправданных лиц с заявлением, кассационным определением от 28 ноября 2012 года указанное постановление оставила без изменения, указав следующее.

Согласно ч. 2 ст. 135 УПК РФ, реабилитированный вправе обратиться в суд с требованием о возмещении имущественного вреда в течение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом РФ, со дня получения извещения с разъяснением порядка возмещения вреда.

В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года и заявителями не пропущен.

Исходя из положений ч. 1 ст. 133 и ч. 4 ст. 135 УПК РФ о возмещении вреда реабилитированному в полном объеме и с учетом уровня инфляции, размер выплат, подлежащих возмещению реабилитированному, определяется судом с учетом индекса роста потребительских цен по месту работы или жительства реабилитированного на момент начала уголовного преследования, рассчитанного органами государственной статистики РФ в субъекте РФ на момент принятия решения о возмещении вреда.

При таких данных судом принято обоснованное решение об удовлетворении заявленных требований о возмещении заработной платы, расходов на оплату труда адвоката, иных расходов с индексацией в период с начала уголовного преследования до вынесения судом постановления.

Кроме того, судом правильно признано обоснованным и удовлетворено требование о возмещении расходов, выплаченных в качестве вознаграждения адвокату по подготовке заявления, участия в судебном заседании при рассмотрении вопроса о возмещении имущественного вреда И. и Ф., причиненного уголовным преследованием.

Определение № 75-О12-19

Суд признал право на реабилитацию при отсутствии предусмотренных законом оснований

Постановлением Сахалинского областного суда от 20 мая 2008 года уголовное преследование А. по ст. 222, 223 УК РФ прекращено на основании примечаний к ст. 222, 223 УК РФ в связи с деятельным раскаянием на основании ч. 2 ст. 28 УПК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев кассационное представление прокурора и кассационную жалобу Министерства финансов РФ, кассационным определением от 28 ноября 2012 года постановление отменила, направив материалы на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Конституция РФ закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами охраняемых законом прав обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, компенсацию причиненного ущерба (статья 52) и государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, част. 1; статья 46).

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5), Протокола № 7 к данной Конвенции (статья 3) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подпункт «а» пункта 3 ст. 2, пункт 5 статьи 9 и пункт 6 статьи 14), закрепляющие право на компенсацию, принадлежащее каждому, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за преступление, если вынесенный ему приговор был впоследствии отменен или ему было даровано помилование на том основании, что какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки.

Согласно ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1 , , и части первой статьи 24 и пунктами 1 и - ч. 1 ст. 27 УПК РФ, осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пп.1, 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 133 УПК РФ право на возмещение вреда имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по делу.

Из представленных материалов следовало, что предусмотренных законом оснований возникновения права на реабилитацию у А. не имелось, уголовное преследование в отношении него прекращено по основаниям, не указанным в п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ.

Согласно материалам дела суд прекратил уголовное преследование в связи с деятельным раскаянием, при этом, мотивируя принятое решение, суд указал, что при установлении на предварительном следствии обстоятельств в отношении А., связанных с добровольной выдачей им оружия, признанных судом в постановлении от 20 мая 2008 года, уголовное дело в отношении него по ч. 2 ст. 223, ч. 1 ст. 223 и ч. 1 ст. 222 УК РФ не могло быть возбуждено, и он не должен был подвергаться мерам процессуального принуждения, связанным с привлечением к уголовной ответственности по данным статьям УК РФ.

Указанное решение принято судом на основе расширительного толкования положений ч. 2 ст. 133 УПК РФ, которые не предусматривают такого реабилитирующего основания прекращения уголовного преследования, как деятельное раскаяние.

При таких обстоятельствах, постановление суда признано не отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Определение № 64-О12-7

Суд необоснованно отказал реабилитированному лицу в возмещении выплат, связанных с расходами на проезд адвоката в связи с его участием в судебном заседании кассационной инстанции

Приговором Верховного Суда Республики Коми от 19 апреля 2012 года Ю. оправдан по предъявленному обвинению по ст. 316, ч. 1 ст. 166 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302, п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ и за ним признано право на реабилитацию.

Заявление Ю. о производстве ему выплат в возмещение имущественного вреда, в том числе сумм, выплаченных адвокату за оказание юридической помощи, и расходов на проезд адвоката до г. Москвы и обратно в связи с участием в судебном заседании суда кассационной инстанции, постановлением Верховного Суда Республики Коми от 28 августа 2012 года оставлено без удовлетворения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 ноября 2012 года постановление суда отменено, материалы направлены на новое рассмотрение.

Принимая данное решение, судебная коллегия указала следующее.

В соответствии со ст. 133, 135 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме и включает в себя, в том числе, возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи и иных расходов.

По смыслу указанного закона, суммы, выплаченные реабилитированному за оказание ему юридической помощи, а также иные расходы, подлежат возмещению в полном объеме, если данные расходы подтверждены достаточными доказательствами.

Из материалов дела следует, что, заявляя требования о возмещении расходов на оплату услуг адвоката, Ю. представил суду соглашения об оказании ему юридической помощи адвокатом Л., квитанцию к приходно-кассовому ордеру о внесении им в кассу коллегии адвокатов вознаграждения на основании данных соглашений с адвокатом.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд исходил из того, что соглашения между адвокатом и доверителем были составлены с нарушением требований Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», вместе с тем, по смыслу положений ст.133, 135 УПК РФ возмещение реабилитированному сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи и подтвержденных соответствующими финансовыми документами, не может быть поставлено в зависимость от правильности оформления адвокатом договора об оказании юридической помощи, на основании которого произведены эти выплаты.

Как указала Судебная коллегия, нельзя признать обоснованным также и решение суда в части отказа в удовлетворении требований Ю. о возмещении ему денежных средств, израсходованных на приобретение авиабилетов для адвоката Л..

Принимая решение об отказе в удовлетворении данных требований Ю., суд сослался в постановлении на отсутствие между Ю. и адвокатом Л. соответствующего договора, а также на то, что компенсация адвокату расходов на приобретение авиабилетов подлежала обязательному внесению в кассу адвокатского образования.

Однако при этом суд не дал оценки доводам Ю. о том, что в своем заявлении он просил о возмещении ему не выплаченной адвокату Л. компенсации понесенных адвокатом расходов на приобретение авиабилетов, а стоимости приобретенных им лично для этого адвоката авиабилетов до г.Москвы и обратно, где тот принимал участие в судебном заседании суда кассационной инстанции по его делу.

С учетом изложенного, решение суда об отказе в возмещении Ю. сумм, выплаченных им адвокату за оказание юридической помощи, по приведенным в постановлении основаниям признано необоснованным.

Определение № 3-О12-22

Требования о выплате утраченного заработка, который мог быть получен лицом в случае нахождения его на более высокой должности, признаны необоснованными

Приговором Кемеровского областного суда от 10 августа 2011 года Б. оправдан по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, за ним признано право на реабилитацию. В рамках этого же дела в отношении Б. определением от 16 февраля 2011 года прекращено уголовное преследование по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, за отсутствием состава преступления.

Б. обратился в Кемеровский областной суд с заявлением о возмещении ему имущественного вреда, в котором просил взыскать в его пользу утраченную заработную плату, произвести перерасчет пенсии.

Постановлением от 17 сентября 2012 года требования Б. о возмещении вреда в порядке реабилитации удовлетворены частично.

В кассационной жалобе Б. указывал, что, по его мнению, его денежное содержание за период содержания под стражей и пенсия должны быть взысканы исходя из должности заместителя начальника отделения милиции, которую он занимал до его понижения в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела.

Кассационным определением Судебной коллегий по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 года постановление оставлено без изменения.

Отказывая в удовлетворении жалобы Б., судебная коллегия указала, что перемещение Б. с должности заместителя начальника отделения милиции ОВД производилось руководством ГУВД в порядке проверки служебного соответствия занимаемой должности на основании действовавших норм о прохождении службы в органах внутренних дел и не связано с уголовным преследованием Б., на период начала уголовного преследования в отношении Б. он уже полгода работал в должности оперуполномоченного ОУР УВД, в связи с чем оснований полагать, что перемещение Б. с должности заместителя начальника отделения милиции явилось результатом уголовного преследования в отношении него и относится к обстоятельствам, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 135 УПК РФ, у суда не имелось.

Доказательств того, что последующие перемещения Б. по службе (на должность дознавателя, участкового уполномоченного милиции) до увольнения его из органов внутренних дел – связаны с осуществлением в отношении него уголовного преследования – Б. в суд представлено не было.

Иных обоснований возмещения имущественного вреда, исходя из должности заместителя начальника отделения милиции, Б. заявлено не было.

Определение № 81-О12-84

Требования о взыскании сумм, выплаченных адвокату иным лицом, не подлежат удовлетворению

Приговором Оренбургского областного суда от 26 января 2011 года М. осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ, определением этого же суда от 26 января 2011 года уголовное дело в отношении М. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ, прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, то есть за отсутствием состава данного преступления.

Заявление М. о признании за ним права на реабилитацию и возмещение имущественного вреда в связи с прекращением уголовного дела по п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ постановлением Оренбургского областного суда от 2 октября 2012 года оставлено без удовлетворения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 11 декабря 2012 года указанное постановление оставлено без изменения по следующим основаниям.

По смыслу ч. 1 ст. 134, ч. 2 ст. 133 УПК РФ к лицам, имеющим право на реабилитацию, не относятся осужденные, из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки преступления либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем, но не исключающие его.

Как следует из представленных материалов, М. обвинялся по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ за то, что, имея единый преступный умысел, группой лиц по предварительному сговору совершил действия, связанные с незаконным перемещением потерпевшего в безлюдное место за пределы поселка, и его убийство. При этом уголовное дело в отношении М. по п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, то есть за отсутствием состава данного преступления и за все указанные действия М. был признан виновным и осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Таким образом, суд, уменьшив объем обвинения, квалифицировал все действия М. одним составом.

В связи с отсутствием реабилитирующих оснований суд обоснованно отказал М. в удовлетворении его права на реабилитацию и возмещение имущественного вреда.

При таких данных, оснований для частичного возмещения средств, затраченных на оплату услуг адвоката, осуществлявшего защиту М. по п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ, у суда не имелось.

Однако данное обстоятельство не свидетельствует о том, что реализуя это право, обвиняемый несет расходы, которые по смыслу ст. 135 УПК РФ относятся к иным расходам, подлежащим возмещению в случае возникновения у них права на реабилитацию.

Определение № 89-О13-2

Вопрос о размере процессуальных издержек, подлежащих взысканию с каждого из осужденных, подлежит рассмотрению одновременно с постановлением приговора

Приговором Самарского областного суда от 6 апреля 2010 года М. осужден по ч. 2 ст. 210 УК РФ, оправдан по п. п. «а» , «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления. Этим же приговором К. осужден: по ч. 1 ст. 210 , п. «а» ч. 3 ст. 228.1 , ч. 3 ст. 30 , п. п. «а» , «г» ч. 3 ст. 228.1 , ч. 1 ст. 30 , п. п. «а» , «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, он же оправдан по п. п. «а» , «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ ввиду непричастности к совершению преступления.

Постановлено взыскать с М. и К. в соответствии с ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов, участвовавших в уголовном деле по назначению суда.

На основании постановления судьи Самарского областного суда от 12 апреля 2010 года установлен размер процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвокатов, подлежащих взысканию с каждого из указанных лиц.

Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 14 марта 2012 года судебные решения в части взыскания с М. и К. процессуальных издержек, а также постановление судьи от 12 апреля 2010 года отменены по следующим основаниям.

Этим же приговором он освобожден от уголовной ответственности: по ч. 1 ст. 203 УК РФ на основании ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а также по п. п. «а» , «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ - на основании примечания к ст. 126 УК РФ.

Постановлением Кемеровского областного суда от 29 июня 2012 года признано наличие оснований для частичного освобождения З. от уплаты процессуальных издержек.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 ноября 2012 года указанное постановление отменено, материалы направлены на новое рассмотрения в связи со следующим.

Ранее, 29 ноября 2011 года, Кемеровским областным судом выносилось постановление о взыскании с З. процессуальных издержек.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда от 8 февраля 2012 года это постановление было отменено и дело направлено на новое судебное рассмотрение, при этом суд кассационной инстанции обратил внимание на то, что З. освобожден от уголовной ответственности по определенным статьям УК РФ, на необходимость обсуждения доводов осужденного, изложенных в жалобе, о его семейном положении, состоянии здоровья, отказе от защитника, несогласии с произведенными расчетами по оплате услуг защитника.

Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания, при новом рассмотрении, материалы дела в части данных о семейном и материальном положении З. не исследовались, его доводы об отсутствии заработка, его имущественной несостоятельности, семейных обстоятельствах остались без оценки.

Кроме того, в постановлении не приведено данных о том, заявлял ли З. отказ от защитника.

Таким образом, судом не исследованы и не оценены обстоятельства, подлежащие выяснению при принятии решения о взыскании процессуальных издержек, в том числе об имущественной состоятельности осужденного, его семейном и материальном положении, наличии или отсутствии отказа от услуг защитника.

В постановлении не приведены и данные в обоснование правильности расчета взыскиваемой общей суммы процессуальных издержек, не ясно, за услуги каких конкретных адвокатов и на основании каких конкретных решений они выплачены.

Не приведено в постановлении и данных о том, что З. является осужденным по конкретным статьям УК РФ, что является основанием согласно ст. 132 УПК РФ к обсуждению вопроса о взыскании с него процессуальных издержек.

Отсутствуют в постановлении данные о том, что З. освобожден от уголовной ответственности, помимо ч. 1 ст. 203 УК РФ, и по п. п. «а» , «ж» ч.2 ст. 126 УК РФ на основании примечания к ст. 126 УК РФ.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, в судебном заседании Кемеровского областного суда при новом рассмотрении дела в этой части осужденный З. и его защитник не участвовали, постановлено провести судебное заседание в отсутствие З. на основании его заявления, и дело в части разрешения вопроса о взыскании процессуальных издержек рассмотрено судом с участием государственного обвинителя.

Таким образом, вопрос о рассмотрении дела в части взыскания процессуальных издержек в отсутствие самого осужденного разрешен без выяснения наличия или отсутствия у него документов, подтверждающих его доводы об имущественном положении, без обсуждения возможности рассмотреть данное конкретное дело при сложившихся конкретных обстоятельствах и разрешить по существу вопрос об освобождении осужденного от возмещения процессуальных издержек в его отсутствие.

Между тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда, изложенной им в определении от 12 ноября 2008 года N 1074-О-П, вопрос о наличии оснований для освобождения лица от возмещения процессуальных издержек должен быть самостоятельным предметом судебного разбирательства , и осужденному должна быть предоставлена возможность довести до суда свою позицию по поводу суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

Указанные нарушения требований закона явились основанием для отмены постановления.

Определение № 81-О12-75

Суд необоснованно снизил размер оплаты труда адвоката за дни посещения им подсудимого в СИЗО

Действующий Порядок расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия или суда, не ставит решение вопроса об оплате труда адвоката по конкретному уголовному делу в зависимость от характера оказываемой защитником юридической помощи. В связи с этим посещение адвокатом подсудимого в СИЗО должно оплачиваться так же, как и его участие в судебном заседании по данному делу, а участие в судебном заседании в порядке ст. 397 УПК РФ – как участие в рассмотрении уголовного дела по существу.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Магаданского областного суда от 14 января 2009 года заявление адвоката Ш. об оплате его труда по защите осужденного Б. удовлетворено частично и оплата его труда за дни посещения подсудимого в СИЗО произведена из расчета 298 рублей 37 копеек за один день с учетом районного коэффициента и процентных надбавок. Оплата труда адвоката за ознакомление с материалами уголовного дела и за участие в судебном заседании произведена в большей размере исходя из подсудности уголовного дела и его сложности.

Решение об оплате труда адвоката за дни посещения им подсудимого в СИЗО в меньшем размере судебная коллегия обосновала тем, что посещение адвокатом своего подзащитного в следственном изоляторе не может быть приравнено к участию адвоката в судебном заседании или ознакомлению с материалами дела.

Признав такое решение суда не соответствующим как примененному самим судом Порядку расчета оплаты труда адвоката, так и положениям ст.53 УПК РФ, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ определением от 26 августа 2010 года отменила постановление и направила материал на новое судебное разбирательство.

Определение N 93-О10-11

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката при рассмотрении вопросов в отношении невменяемых в порядке исполнения приговора, подлежат взысканию в том же размере, что и при рассмотрении дела

Постановлением Суздальского районного суда Владимирской области от 18 мая 2009 г. заявление адвоката Е. об оплате ее труда по защите интересов Л. при рассмотрении ходатайства администрации Владимирской областной психиатрической больницы N 4 о продлении принудительного лечения Л. в психиатрическом стационаре специализированного типа удовлетворено из расчета 298 рублей 37 копеек за один день.

Такой минимальный размер оплаты одного дня труда адвоката согласно подп. 4 п. 3 Порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, утвержденного приказом Министерства юстиции Российской Федерации и Министерства финансов Российской Федерации от 15 октября 2007 г. N 199/87н, установлен по иным делам, не предусмотренным подп. 1 - этого же пункта.

В судебном решении должны быть указаны сведения, исходя из которых произведен расчет сумм, подлежащих взысканию в качестве процессуальных издержек.

Самарский областной суд 19 октября 2010 г. вынес постановление о взыскании с осужденных З.В., З.А., Т., Р., С., Ж., Г., Н. и Ф. солидарно в качестве процессуальных издержек расходов, связанных с вызовом в суд граждан в качестве свидетелей и потерпевших, в сумме 5 499 рублей 70 копеек.

В кассационных жалобах осужденные Т. и Р., ставя вопрос об отмене постановления, ссылались, в частности, на то, что они не имеют отношения к данным издержкам, поскольку свидетели и потерпевший вызывались в суд в связи с обвинением в отношении других осужденных.

Отменяя постановление суда и направляя дело на новое судебное рассмотрение, Судебная коллегия указала следующее.

19 ноября 2009 г. Тамбовский областной суд постановил взыскать с осужденной Ж. процессуальные издержки в сумме 14 322 рубля за участие в судебном заседании адвоката С.М.

20 ноября 2009 г. Тамбовский областной суд постановил взыскать с осужденного Б. процессуальные издержки в сумме 13 128 рублей 50 копеек за участие в судебном заседании адвоката С.С.

Однако Судебная коллегия установила, что Ж. и Б. в судебном заседании отказались от защитников, в связи с чем адвокаты С.М. и С.С. участвовали в деле по назначению суда.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия, сославшись на положения ч. 4 ст. 132 УПК РФ, отменила постановления об оплате труда адвоката в части взыскания процессуальных издержек с осужденных Ж. и Б.