Кто должен доказать вину в деле об административном правонарушении? Кто должен доказывать вину лица, совершившего административное правонарушение Какие бывают доказательства своей невиновности.

Невиновности в гражданском праве, как и в остальных разделах, проявляется в оценке общества, отдельного лица, в целом с характеристикой абсолютной добропорядочности.

Это юридическое понятие накладывает на обвинительную сторону обязанность в предоставлении доказательной базы, которая сможет подтвердить виновность обвинённого человека в проступке.

Навигация по статье

Общее представление о видах юридических понятий

это предположения на правдивые или лживые факты, которые считаются верными до предоставления обратных доказательств. Понятие о признании информации истинной, до определенного времени, когда после предоставления обратного данные теряют прежнюю ориентацию, присутствует в институтах юриспруденции, других направлениях человеческой жизнедеятельности.

В гражданском процессе в отличие от уголовных дел в обязанность каждой стороны входит сбор информации, которая послужит основанием для правового утверждения каждой претензии. Статья 56 в своей первой части ГПК РФ регулирует правила поведения фигурантов, возлагает на них равноправные права в доказывании приведенных обоснований на собственные возражения.

Мнение юриста-эксперта:

Кроме того, что обвиняемому в преступлении сложно доказывать невиновность, есть еще одно основание разграничения презумпций виновности и невиновности. В уголовном и административном праве нет принципа равенства сторон. Человек является слабой стороной, а государство преследует правонарушителей в интересах всех.

Поэтому ст.49 Конституции РФ и устанавливает презумпцию невиновности обвиняемого. В гражданских правоотношениях такой принцип не действует. Здесь стороны равны (п. 1 статьи 1 ГК РФ). Именно поэтому каждая сторона должна доказать свою правоту. В этом и есть различия.

На чем основано распределение обязанностей

Существует целая цепь в ходе процесса. После искового заявления, податель сего указывает факт исковых требований, на чем основывается заявка. В обязанности истца входит процедура сбора доказательной базы по выставленным возражениям. Поведение ответчика может проходить в различном ракурсе. При согласии с выдвинутой претензией или при отрицании случая в его праве не ссылаться на факты. Когда он начинает активно возражать на исковые утверждения, наступает его очередь доказывать приведение определенных доводов.

Каждое противостояние сторон должно быть свергнуто только веским обоснованием. Судья знакомится с доказательными материалами от заинтересованных участников. Поэтому от них требуется эффективная активность, предоставление необходимой информации, чтобы добиться положительного результата.

На каких принципах основан институт

Презумпция невиновности в гражданском праве в РФ основана на процессуальном вопросе, в котором равномерно распределены условия по доказыванию фактов. В обществе между лицами возникают взаимоотношения, когда происходят между ними разногласия, один подаёт жалобу на другого. В уголовном праве правонарушитель не является преступником до момента, пока не будут представлена достойная доказательная база. В гражданском процессе наоборот гражданин считается виновным, пока он сам не опровергнет .

Гражданин, безусловно, невиновен, если он заботлив, осмотрителен, выполняет все условия по возложенным обязательствам. Основано это на гражданском праве в нормально развитом обществе с правомерными действиями и отношениями в обществе.
Бывает, что один из жителей начинает вести себя не подобающим образом, наносит ущерб соотечественнику. О возникновении убытков, недостойном поведении, всех недостатках и характерных особенностях противника знает лицо потерпевшее. Поэтому принцип презумпции основан на возложении бремени в поисках и сборе доказательной базы тому, кому причинён урон.

Необходимо связать убытки с причиной, по которой произошел проступок в связи с неправомерными действиями ответчика.

Истец не в курсе всех принятых мер по делу относительно нарушителя:

• какие приняты способы, чтобы исполнить обязательства
• степень добропорядочности в совокупности с положительными качествами
• психологический настрой для выполнения определенных нарушенных функций
• влияние обстоятельств на возникновение случая

Ответчик о себе имеет полный комплект доказательств относительно происходящего момента, ему легче свидетельствовать о собственных делах, чем истцу.

Поэтому гражданское право работает на принципах, отличающихся от других разделов юриспруденции. Где с правонарушителя не снимается вина, пока не будут сняты обвинения. Нюанс в том что, что фигуранты могут предоставлять в суде все накопившиеся факты как вменять вину, так и избавляться от неё.

Кроме простых обывателей в гражданских процессах участвуют физические и юридические лица, осуществляют товарно-денежные отношения, где предпринимательская деятельность основана на гражданско-правовой ответственности и постоянных рисках.
В жизни каждого человека существуют истории, в ходе которых происходили привлечения к ответственности невиновных лиц, они отвечали за преступления, выполненные другими исполнителями. Правоведы борются с ошибками судебной системы, для этого законодатели закрепили в положениях принципы, основанные на невиновности подозреваемых, они могут повлиять на оправдательный приговор.

Экспертное мнение юриста

Презумпция невиновности в гражданском и уголовном праве РФ имеют прямо противоположные позиции. Если в уголовном праве презумпция предусматривает невиновность обвиняемого, пока его вина не будет установлена судом, то в гражданском праве все обстоит иначе. Именно ответчику придется доказать свою невиновность.

Безусловно, истцу потребуется не только изложить свою позицию в заявлении, но и привести соответствующие аргументы. Ответчик, в свою очередь, может подать возражение и привести свои доводы, а также представить надлежащие доказательства. При чем, сделать это можно как до судебного разбирательства, так и во время него.

Может показаться, что законодатель несправедливо установил разницу между презумпцией невиновности в гражданском и уголовном праве. Однако, если рассматривать ситуацию объективно, можно понять, что ответчику в гражданском процессе не грозит наказание в виде лишения свободы, тогда как обвиняемый по уголовному делу реально рискует ее лишиться. Более того, даже до вынесения приговора судом его могут заключить под стражу.

Следовательно, собрать и предоставить доказательства своей невиновности обвиняемому тяжелее, а порою и невозможно, если он арестован. По этой причине законодатель предоставил больше прав обвиняемым, а не ответчикам. Но и ответчики, зачастую, сталкиваются с трудностями сбора доказательной базы для своей защиты. Есть ли выход из такой ситуации?

Конечно, есть! В первую очередь необходимо запомнить, что любые сделки должны заключаться только в письменном виде и, желательно, в присутствии свидетелей, с отражением их данных в подписываемых сторонами сделки документах. Как показывает практика, даже сделки среди родственников и близких людей не следует заключать устно, опираясь лишь на доверие.

Во-вторых, немаловажно и то, как вторая сторона относится к условиям сделки. Например, если ответчик является исполнителем, а истец заказчиком, который недоволен качеством оказанной услуги, но при этом препятствовал исполнителю осуществить ее надлежащим образом (задерживал оплату по покупке расходных материалов, редко предоставлял доступ на объект, не отвечал на звонки и сообщения, и пр.), судом это будет принято во внимание и, с большей вероятностью, ответчик выиграет судебный процесс.

Однако, ответчику все же придется доказать, что он сделал все возможное со своей стороны. Поэтому следует сохранять все чеки, сообщения, аудио и видео-записи, свидетельствующие о добросовестности исполнения своих обязанностей. Кто знает, быть может это пригодится уже завтра, а может быть только лет через 10, ведь исковые сроки давности зависят от того, какие правовые отношения возникли между истцом и ответчиком.

Презумпция невиновности — на видео:

Задайте свой вопрос в форму ниже

1. Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

3. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

4. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Комментарий к Ст. 14 УПК РФ

1. Презумпция — это предположение, признаваемое истинным, пока не доказано обратное.

2. Презумпция невиновности получила детальное отражение в статье 49 Конституции Российской Федерации: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда» .

3. Из презумпции невиновности вытекают четыре правила-следствия, которые имеют важное практическое значение и в совокупности своей верно и полно отражают ее глубинный юридический и нравственный смысл.

А. Никто не может быть осужден на предположениях о виновности в совершении преступления.

Б. Бремя доказывания виновности лежит не на обвиняемом, а на обвинителе.

В. Все сомнения, возникшие по поводу виновности и объема обвинения, толкуются в пользу обвиняемого.

Г. Недоказанная виновность юридически абсолютно равнозначна доказанной невиновности.

4. Первое правило заключается в том, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановлениях лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Иначе говоря, предположения, мнения, умозаключения, догадки, сколь бы вескими и остроумными они ни были и кому бы они ни принадлежали, при решении основного вопроса по уголовному делу — о виновности — вообще не принимаются во внимание. Значение этой «информации к размышлению» в качестве доказательства юридически ничтожно. Так, если после ухода одного из двух находившихся в помещении людей другой тут же обнаружил пропажу денег или вещей, отнюдь не лишенный логики и здравого смысла обыденный вывод «больше некому» сам по себе не может служить основанием ни для признания первого виновным в краже, ни даже для предъявления обвинения, ареста или задержания по подозрению в преступлении. Это — всего лишь основание для версии.

5. Второе правило — о бремени доказывания — означает, что ни подозреваемый, ни обвиняемый свою невиновность доказывать не обязаны и в уголовном процессе ни при каких обстоятельствах не могут быть поставлены в положение «докажи, что ты не преступник». Обвиняемый может активно доказывать свою невиновность (например, свое алиби, т.е. тот факт, что в момент совершения преступления он находился в другом месте). Но это его право, а не обязанность. Обвиняемый (подозреваемый) может занять позицию полного неучастия в своем оправдании, и никто не вправе упрекнуть его в этом. Доказывать обвинение обязан тот, кто его выдвинул. На предварительном следствии это следователь, а в суде — государственный обвинитель.

6. Третье правило — о том, что все неустранимые сомнения в виновности лица должны толковаться в пользу обвиняемого, — закреплено непосредственно в Конституции РФ (часть третья статьи 49). Это означает, что если тщательная, всесторонняя профессиональная оценка собранных по делу доказательств порождает у следователя или суда неуверенность относительно виновности обвиняемого, а все возможности пополнения необходимой доказательственной информации исчерпаны, их юридическая обязанность и нравственный долг заключаются в том, чтобы обвиняемого полностью реабилитировать. Следователь выполняет эту обязанность путем прекращения уголовного дела по соответствующему основанию, а суд — путем оправдания подсудимого своим приговором, который постановляется именем государства.

7. Четвертое правило, согласно которому недоказанная виновность юридически равнозначна доказанной невиновности, означает, что уголовному процессу неизвестна фигура оставшегося под подозрением в юридическом смысле. Гражданин, виновность которого не доказана, так же как и гражданин, чья невиновность доказана бесспорно, является реабилитированным. Сомнения следователя, прокурора, суда в его виновности-невиновности, а возможно, и субъективная уверенность в его виновности остаются за рамками правоотношений. Такой гражданин считается жертвой судебной или следственной (или и судебной, и следственной) ошибки со всеми вытекающими отсюда последствиями.

8. Роль презумпции невиновности в общественной жизни всецело зависит от политического режима, господствующего в данном государстве, что лишний раз подтверждает ее глубокие социально-политические корни. В подлинно демократическом правовом государстве она является краеугольным камнем уголовной юстиции, символизирующим уважительное отношение к человеческой личности как высшей социальной ценности. И наоборот, в государстве тоталитарном, функционирующем на основе правила «лес рубят — щепки летят», презумпция невиновности неизбежно отступает перед господством грубой силы и бесчеловечной целесообразности. История Российского государства наглядно иллюстрирует это положение. Политические репрессии миллионов наших сограждан в годы сталинизма, от чего оскудевшее людьми и духом общество не может оправиться до сих пор, — страшное доказательство того, что для государственной гильотины презумпция невиновности — пустой звук и помеха. С потеплением политического режима, усилением роли отдельной личности и ее прав презумпция невиновности неизбежно выдвигается на первый план как сложнейший и деликатнейший регулятор общественных отношений и индикатор здоровья гражданского общества.

об административном правонарушении?

Павел ЛАТЫШЕВ, юрист

Анализ судебной практики и законодательства свидетельствуют об одном из слабых мест законодательства об административных правонарушениях, а именно об имеющих место проблемах доказывания по делам об административных правонарушениях, рассматриваемых районными (городскими) судами.

В ранее действовавшем Кодексе об административных правонарушениях1984 г. (далее - КоАП) отсутствовало указание на орган (лицо), на которое законодатель возлагал обязанность доказывать виновность лица, в отношении которого велся административный процесс. Только в 1999 г. Верховный Суд Республики Беларусь устранил данный очевидный пробел законодательства. В постановлении Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 25.03.1999 № 1 «О практике применения судами законодательства по делам об административных правонарушениях» содержалось следующее руководящее указание по данному вопросу: «Обязанность доказывать совершение административного правонарушения конкретным лицом возлагается на органы (должностных лиц), осуществлявшие проверку и составившие протокол об административном правонарушении. Поэтому привлекаемый к административной ответственности имеет право, но не обязан, представлять доказательства своей невиновности».

В действующем сегодня Процессуально-исполнительном кодексе Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее - ПИКоАП) данный вопрос получил уже свое правовое регулирование. Согласно ч. 2 ст. 2.7 ПИКоАП обязанность доказывать виновность лица, в отношении которого ведется административный процесс, возлагается на должностное лицо органа, ведущего административный процесс. Данное нормативное предписание конкретизируется в ч. 2 ст. 6.1 ПИКоАП, согласно которой обязанность доказывания наличия оснований для административной ответственности, вины лица, в отношении которого ведется административный процесс, и обстоятельств, имеющих значение для дела об административном правонарушении, лежит на должностном лице органа, ведущего административный процесс. Кроме того, законодатель указал, что

лицо, в отношении которого ведется административный процесс, не обязано доказывать свою невиновность.

Однако статус органа (должностных лиц), обязанных доказывать виновность лица в совершении административного правонарушения, права и обязанности этих органов в законодательстве определены не были. Это привело к тому, что нормы ч. 2 ст. 2.7 и ст. 6.1 ПИКоАП на практике не реализуются, в частности, при рассмотрении дел об административных правонарушениях в районных (городских) судах.

Пример

В 2009 г. районный суд города Н. рассматривал дело об административном правонарушении, а именно о привлечении мастера производственного обучения вождению к административной ответственности по ст.18.16 КоАП. В судебное заседание было вызвано должностное лицо органа, ведущего административный процесс – инспектор ГАИ, который составил протокол об административном правонарушении. Но в суд он вызван был в качестве свидетеля, а не должностного лица, обязанного доказывать вину лица, привлекаемого к административной ответственности.

Данное должностное лицо в судебном заседании не смогло привести ни одного довода, который бы касался вины мастера производственного обучения вождению или объективной стороны правонарушения. И вполне очевидно, что статус свидетеля не давал ему права доказывать наличие состава правонарушения в действиях мастера производственного обучения вождению, участвовать в исследовании доказательств, ставить вопрос о мере наказания и т.д., то есть реализовывать обязанность доказывания вины мастера производственного обучения вождению в совершении им административного правонарушения.

В ходе исследования данной темы автором настоящей статьи было проанкетировано 14 адвокатов Минской областной коллегии адвокатов. Предметом изучения являлась практика применения ч. 2 ст. 6.1 ПИКоАП по делам об административных правонарушениях, рассмотрение которых согласно ст. 3.2 ПИКоАП отнесено (или относилось ранее - в 2007–2010 гг.) к компетенции районных (городских) судов. В результате проведенных исследований было выяснено следующее:

¾ в 70,9% случаев должностное лицо органа, ведущего административный процесс, отсутствовало в судебных заседаниях;

¾ в 4,1 % дел оно поддерживало обвинение;

¾ в 25 % дел это должностное лицо выступало в качестве свидетелей.

Таким образом, несмотря на наличие в ПИКоАП соответствующих норм, в общих судах продолжается рассмотрение дел об административных правонарушениях при отсутствии в процессе должностного лица органа, ведущего административный процесс, обязанных доказывать вину лиц в совершении административных правонарушений. Нам это представляется неправильным, поскольку смысл законодательства как раз в обратном.

В целях реализации нормативных предписаний, содержащиеся в ч. 2 ст. 2.7 и ст. 6.1 ПИКоАП при рассмотрении дел об административных правонарушениях в районных (городских) судах, по мнению автора, следовало бы сделать следующее.

Во-первых, нужно установить, что участие должностного лица органа, ведущего административный процесс в судебном процессе при разбирательстве дел в районных (городских) судах в качестве должностного лица, обязанного доказывать вину лица, совершившего административное правонарушение, является обязательным или установить случаи или условия, когда это участие является обязательным. Например,

¾ по указанию прокурора;

¾ при рассмотрении дел по статьям КоАП, в санкциях которых есть лишение права управления транспортным средством;

¾ при рассмотрении дел по статьям КоАП, в санкциях которых предусмотрена мера ответственности в виде штрафа от 50 базовых величин;

¾ при рассмотрении дел, по которым суд признал это участие обязательным;

¾ по ходатайству лица, привлекаемого к административной ответственности;

¾ по ходатайству потерпевшего и т.д.

Орган, ведущий административный процесс, должен соответствующим решением уполномочить определенное должностное лицо на поддержание обвинения в суде. При этом необходимо четкое разграничение, кто будет обвинителем в суде, а какие лица органа, ведущего административный процесс, могут являться свидетелями (например, лицо, составившее протокол об административном правонарушении, может быть только свидетелем по делу, а начальник органа, ведущего административный процесс, его заместитель или иные руководящие работники - обвинителями).

Во-вторых, следует установить, что

в случае отказа должностного лица органа, ведущего административный процесс, от участия в судебном заседании в качестве обвинителя, лицо, привлекаемое к административной ответственности, подлежит оправданию.

И в-третьих, необходимо четко определить права и обязанности должностного лица органа, ведущего административный процесс (должностного лица) органа, обязанного доказывать вину лица, совершившего административное правонарушение, в судебном процессе.

Последняя редакция Статьи 49 Конституции РФ гласит:

1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Комментарий к Ст. 49 КРФ

1. В комментируемой статье закреплен один из важнейших принципов демократического правового государства, нашедший свое отражение в ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, - презумпция невиновности.

Принцип презумпции невиновности определяет характер отношений между государством, его органами, должностными лицами и гражданами, с одной стороны, и лицом, против которого выдвинуто подозрение или обвинение в совершении преступления, - с другой. Хотя этот принцип сформулирован как уголовно-процессуальный, его действие выходит за рамки собственно уголовного процесса и требует от всех - не только от органов, осуществляющих уголовное судопроизводство (следователя, прокурора, суда), но и от других лиц (действующих в сфере трудовых, жилищных и прочих отношений) - относиться к человеку, чья вина в совершении преступления не доказана во вступившем в законную силу приговоре, как к невиновному.

Анализируемая статья текстуально относит презумпцию невиновности только к обвиняемому, т.е. к лицу, в отношении которого вынесены постановление о привлечении в качестве обвиняемого или обвинительный акт либо судом принято к производству заявление потерпевшего по делу частного обвинения (ч. 1 ст. 47 УПК РФ), однако ее положения в равной мере относятся и к подозреваемому - лицу, в отношении которого возбуждено уголовное дело, либо которое задержано по подозрению в преступлении, либо которое подвергнуто до предъявления обвинения мере пресечения, либо которое уведомлено о подозрении в совершении преступлении (ч. 1 ст. 46 УПК), а также любому другому лицу, в отношении которого существуют подозрения.

Обвиняемый (подозреваемый) может быть признан виновным лишь при условии, что его вина будет доказана в предусмотренном законом порядке (т.е. надлежащими субъектами - органом дознания, следователем, прокурором, потерпевшим; с помощью допустимых доказательств; при соблюдении установленных законом сроков и иных условий) и будет установлена в обвинительном приговоре суда. Вынесение в отношении лица оправдательного приговора - независимо от оснований оправдания (за отсутствием события преступления, ввиду непричастности подсудимого к совершению преступления, за отсутствием в деянии состава преступления, в связи с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей) - исключает возможность поставить его невиновность под сомнение.

Не позволяет говорить о виновности обвиняемого или об оставлении его под подозрением и вынесение в отношении него постановления (определения) о прекращении уголовного дела, в том числе ввиду истечения сроков давности уголовного преследования, амнистии или помилования, смерти обвиняемого и по некоторым другим, не относящимся к реабилитирующим, основаниям (п. 3-6 ч. 1 ст. 24, ст. 25, п. 3-6 ч. 1 ст. 27, ст. 28 УПК). Несмотря на то что в перечисленных случаях в постановлении (определении) о прекращении уголовного дела не содержится вывод о невиновности обвиняемого, а часто даже, напротив, предполагается его виновность, вынесение такого решения не должно порождать для лица никаких негативных правовых последствий, обуславливаемых фактом совершения преступления. Недопустимость признания лица виновным в совершении преступления постановлением о прекращении уголовного дела была подтверждена еще в 1990 г. Заключением Комитета конституционного надзора СССР от 13 сентября 1990 г. "О несоответствии норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, определяющих основания и порядок освобождения от уголовной ответственности с применением мер административного взыскания или общественного воздействия, Конституции СССР и международным актам о правах человека" (Ведомости СССР. 1990. N 39. ст. 775). Исходя из положений ст. 46, 49, 118 Конституции, Конституционный Суд также признал, что решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию (в частности, в соответствии со ст. 6 УПК) не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено комментируемой статьей Конституции. Вместе с тем, поскольку прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не влечет признания обвиняемого невиновным, Конституционный Суд пришел к выводу, что такое прекращение дела в качестве формы освобождения лица от уголовной ответственности возможно, лишь если в этом случае будут обеспечены гарантируемые Конституцией права граждан - участников уголовного судопроизводства, в частности если лицу, в отношении которого прекращается дело, будет обеспечена возможность в рамках реализации гарантированных статьями 49 и 123 Конституции прав требовать продолжения производства по делу и направления его в суд для принятия решения по существу (Постановление Конституционного Суда от 28 октября 1996 г. N 18-П//СЗ РФ. 1996. N 45. ст. 5203).

Данная правовая позиция получила свое развитие в постановлениях от 24 мая 2007 г. N 7-П (СЗ РФ. 2007. N 23. ст. 2829) и от 28 июня 2007 г. N 8-П (СЗ РФ. 2007. N 27. ст. 3346), а также в Определении от 2 ноября 2006 г. N 488-О (ВКС РФ. 2007. N 2), в которых Конституционный Суд распространил ее на случаи прекращения уголовного дела ввиду смерти подозреваемого или обвиняемого и ввиду истечения срока давности уголовного преследования. В этих решениях Конституционный Суд, основываясь на правовой позиции, согласно которой прекращение уголовного дела, независимо от его основания, не может расцениваться как признание лица виновным в совершении преступления, признал недопустимым возлагать на лицо, в отношении которого прекращено уголовное дело, какие бы то ни было неблагоприятные последствия преступления.

В Определении же от 5 ноября 2004 г. N 359-О (ВКС РФ, 2005. N 2) Конституционный Суд признал, что и в случаях прекращения уголовного дела по реабилитирующим основаниям, в частности в связи с изданием нового уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, лицо, в отношении которого прекращается уголовное дело и интересы которого в результате этого нарушаются, должно иметь право требовать продолжения производства по делу и его направления в суд, для того чтобы именно суд принял по нему решение.

После вступления обвинительного приговора в законную силу презумпция невиновности в отношении конкретного лица как бы прекращает свое действие. Однако это характерно лишь для отношений, складывающихся вне рамок уголовного судопроизводства. В уголовном же процессе при проверке законности и обоснованности вступивших в законную силу приговоров принцип презумпции невиновности не утрачивает своего значения в качестве правила, определяющего направление и порядок осуществления правосудия: и прокурор, ставящий вопрос о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, и суд, проверяющий законность и обоснованность приговора, оценивая обоснованность сделанных в приговоре выводов о виновности осужденного, должны исходить именно из этого принципа, а не из презумпции истинности приговора.

Из принципа презумпции невиновности вытекает ряд правовых последствий, получивших закрепление в том числе в других частях ст. 49 Конституции.

2. Одним из таких последствий является освобождение обвиняемого от обязанности доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 49). Бремя доказывания в уголовном судопроизводстве возлагается на прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя, а по делам частного обвинения - также на потерпевшего (ст. 21 и 22 УПК). При этом прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель в каждом случае обнаружения признаков преступления обязаны принимать предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Указанные должностные лица, как указал Конституционный Суд в Постановлении от 29 июня 2004 г. N 13-П (СЗ РФ. 2004. N 27. ст. 2804), осуществляя от имени государства уголовное преследование по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения, должны подчиняться предусмотренному уголовно-процессуальным законом порядку уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 1 УПК), следуя назначению и принципам уголовного судопроизводства, закрепленным данным Кодексом: они обязаны всеми имеющимися в их распоряжении средствами обеспечить охрану прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11), исходить в своей профессиональной деятельности из презумпции невиновности (ст. 14), обеспечивать подозреваемому и обвиняемому право на защиту (ст. 16), принимать решения в соответствии с требованиями законности, обоснованности и мотивированности (ст. 7), в силу которых обвинение может быть признано обоснованным только при условии, что все противостоящие ему обстоятельства дела объективно исследованы и опровергнуты стороной обвинения.

При таком законодательном регулировании прокурор и другие органы и должностные лица, осуществляющие уголовное преследование, не могут быть свободны от обязанности устанавливать обстоятельства, не только изобличающие лицо в совершении преступления, но и указывающие на его невиновность или меньшую виновность. Ненадлежащее выполнение органами, осуществляющими уголовное судопроизводство, своей обязанности по доказыванию либо переложение ее на обвиняемого может приводить к прекращению уголовного дела, оправданию подсудимого, отмене постановленного обвинительного приговора, а также к мерам дисциплинарного и иного правового воздействия в отношении виновных.

Содержащийся в комментируемой норме запрет перелагать на обвиняемого обязанность по доказыванию его невиновности означает, что: 1) он не может быть понужден к даче показаний или к представлению имеющихся в его распоряжении других доказательств; 2) признание обвиняемым своей вины не является "царицей доказательств", как его некогда определял А.Я. Вышинский, и может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся по делу доказательств (ч. 2 ст. 77 УПК); 3) отказ от участия в доказывании не может влечь для обвиняемого негативных последствий ни в части признания его виновным, ни в части определения вида и меры его ответственности. Как нарушение указанного запрета, понуждение обвиняемого к доказыванию своей невиновности и установление процессуальной санкции за использование им своего конституционного права Конституционный Суд расценил предусматривавшееся частью 6 ст. 234 УПК положение, согласно которому ходатайство стороны защиты о вызове свидетеля для установления алиби подсудимого подлежало удовлетворению лишь в случае, если оно заявлялось в ходе предварительного расследования и было отклонено дознавателем, следователем или прокурором, а также если о наличии такого свидетеля становится известно после окончания предварительного расследования (Постановление от 29 июня 2004 г. N 13-П).

Освобождение обвиняемого от обязанности доказывать свою невиновность не лишает его права участвовать в доказывании по уголовному делу. При желании обвиняемый может давать показания по делу, представлять другие доказательства (документы, вещественные доказательства), ходатайствовать о принятии мер к установлению и получению дополнительных доказательств. При этом закон не предусматривает для обвиняемого, участвующего в представлении доказательств, ответственность за дачу заведомо ложного показания, если, конечно, такое показание не сопряжено с обвинением невиновного лица в совершении преступления. Обвиняемый вправе также участвовать в доказывании, давая оценку собранным доказательствам в своих ходатайствах, заявлениях и жалобах, а также в выступлении в судебных прениях сторон.

Положения ч. 2 комментируемой статьи распространяются не только на самого обвиняемого, но и на его законного представителя и защитника, однако лишь в той мере, в какой эти положения исключают возможность установления для обвиняемого каких-либо негативных последствий в связи с неэффективно осуществляемой ими защитой обвиняемого. Вместе с тем в отличие от обвиняемого его защитник-адвокат обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность, и не вправе отказаться от принятой на себя защиты (ч. 7 ст. 49 УПК).

3. Из презумпции невиновности вытекает также правило о том, что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Неустранимыми сомнения признаются в тех случаях, когда собранные по делу доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о виновности или невиновности обвиняемого, а предоставляемые законом средства и способы собирания доказательств исчерпаны. Когда же в процессе доказывания есть возможность устранить возникающие сомнения, их толкование в пользу того или иного решения недопустимо - такие сомнения должны устраняться. Как отмечалось в Постановлении Конституционного Суда от 20 апреля 1999 г. N 7-П (СЗ РФ. 1999. N 17. ст. 2205), о неустранимости сомнений в доказанности обвинения следует говорить не только в тех случаях, когда объективно отсутствуют какие бы то ни было новые доказательства виновности или невиновности обвиняемого, но и когда при возможном существовании таких доказательств органы расследования, прокурор и потерпевший не принимают меры к их получению, а суд, в силу невозможности исполнения им обвинительной функции, не может по собственной инициативе восполнять недостатки в доказывании обвинения.

Правило о толковании сомнений может касаться лишь принятия решений относительно фактической стороны уголовного дела: уголовно-релевантных признаков деяния (способ совершения, мотив, цель, размер ущерба и т.д.); свойств личности обвиняемого; допустимости и достоверности отдельных доказательств, с помощью которых устанавливаются событие преступления и виновность конкретного лица в его совершении.

В вопросах применения уголовного закона (квалификация преступления или назначение наказания) сомнения устраняются не путем их истолкования в чью-либо пользу, а с помощью уяснения смысла закона и принятия волевого решения.

Решение, принятое в результате истолкования неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, имеет такое же значение и порождает такие же юридические последствия, как если бы оно основывалось на однозначно доказанной невиновности обвиняемого. В первую очередь это касается основного решения по уголовному делу - приговора: независимо от того, установлено ли было в ходе судебного заседания алиби подсудимого или возникшие сомнения в доказанности обвинения были истолкованы в его пользу, по делу должен быть вынесен оправдательный приговор "ввиду непричастности подсудимого к совершению преступления" (п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК). Оправдание, как, впрочем, и прекращение дела по этому основанию, в любом случае означает его полную реабилитацию, влекущую для лица равные юридические последствия, в том числе в виде обязанности государства в полной мере восстановить его нарушенные права, возместить материальный и иной вред, причиненный в результате незаконного уголовного преследования (см. комм. к ст. 53).

• Вверх

Это частная формулировка презумпции невиновности: тот, кто считается невиновным, не должен доказывать свою не­винов­ность. Бре­мя до­ка­зы­ва­ния воз­ла­га­ет­ся на об­ви­не­ние, и недока­занность обвинения означает, что презумпция не оп­роверг­нута. Этот прин­цип вы­ра­же­н в ч.2 ст.49 Кон­сти­ту­ции РФ.

За­прет воз­лагать до­ка­зы­ва­ние не­ви­нов­но­сти на об­ви­няе­мо­го (подсудимого) не лишает обвиняемого права опровер­гать до­воды обвинения и тем самым подтверждать свою не­винов­ность. Об­ви­няе­мый мо­жет да­вать лю­бые по­ка­за­ния, может пол­но­стью от­ка­зать­ся от да­чи по­ка­за­ний. Последнее не явля­ется основа­нием для об­ви­ни­тель­но­го при­го­во­ра. Не­пред­став­ле­ние об­ви­няе­мым до­ка­за­тельств сво­ей не­ви­нов­но­сти не мо­жет рас­це­ни­вать­ся как до­ка­за­тель­ст­во его ви­нов­но­сти.

Аналогично в гражданском процессе лицо, привлекаемое в качестве ответчика, не обязано доказывать, что оно не является должником, не выполнившим обязательство, или причинителем вреда.

Другое дело – доказательство вины ответчика. В граждан­ском деле лицо, уже признанное должником, не выполнившим обязательство, или причинителем вреда, обя­зано выполнить требования истца, либо доказать, что оно не обязано выполнять эти требования. Поэтому отсутствие вины, в частности, нали­чие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, доказыва­ется самим лицом, нарушившим обязательство или причинив­шим вред.

8.3.7. Ни­кто не обязан свидетельство­вать против себя

Уже в римском праве было признано, что человек не может быть надлежащим свидетелем в своем деле (nullus idoneus tes­tis in re sua ). В частности, отсюда вытекает, что призна­ние об­ви­няемого не может считаться достаточным свиде­тельст­вом его виновности в совершении преступления. Следова­тельно, не может быть никаких юридических осно­ваний для того, чтобы требовать от человека свидетельств против са­мого себя.

В Пятой поправке к Конституции США установлено, что “никто не должен принуждаться свидетельствовать про­тив са­мого себя в уголовном деле”. Более широкое требова­ние ус­та­новлено в ч.1 ст.51 Конституции РФ: “Никто не обя­зан сви­де­тельствовать против себя самого, своего супруга и близких род­ственников, круг которых определяется феде­ральным за­ко­ном”. Такое расширение круга субъектов имеет не только мо­ральное, но и юридическое оправдание: если человек заяв­ляет, что он не желает свидетельствовать про­тив названных выше субъектов, то это значит, что он не же­лает быть свиде­телем в своем деле.

В российской следственной практике нередко встреча­ются такие случаи, когда ли­ца, на ко­то­рых па­да­ет по­доз­ре­ние, и при­ча­ст­ность ко­то­рых к со­вер­ше­нию пре­сту­п­ле­ния про­ве­ря­ет­ся, про­цес­су­аль­но не ста­вят­ся в по­ло­же­ние по­доз­ре­вае­мо­го и доп­ра­ши­ва­ют­ся в ка­че­ст­ве сви­де­те­ля, с пре­ду­пре­ж­де­ни­ем об обя­зан­но­сти да­вать прав­ди­вые по­ка­за­ния. Между тем, из тек­ста ч.1 ст.51 следует, что даже привле­чен­ный к участию в деле в каче­стве свидетеля вправе отка­заться от дачи показа­ний, мо­тивируя это тем, что показания могут быть использо­ваны про­тив него.