Иная личная заинтересованность как мотив совершения преступления. Субъективная сторона преступлений против интересов службы Протекционизм как мотив преступления

Оказание содействия в трудоустройстве и покровительство по службе из личной заинтересованности решено считать уголовным деянием. Пленум Верховного суда отнес протекционизм к разряду уголовных преступлений и предложил считать их использованием служебных полномочий вопреки интересам службы.

Пленум Верховного суда России рекомендовал судьям рассматривать протекционизм со стороны чиновников как уголовное преступление. Как говорится в постановлении пленума, такие действия следует рассматривать «как использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы» (ст. 285 УК России).

При этом в документе приводится определение и самого понятия протекционизм, под которым Верховный суд подразумевает «незаконное оказание содействия в трудоустройстве, продвижении по службе, поощрении подчиненного, а также иное покровительство по службе, совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности».

В качестве причин, побудивших должностное лицо к протекционизму, могут быть как стремление получить выгоду имущественного характера, так и карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п.

Постановление пленума ВС издано 16 октября и разъясняет применение уголовных статей о злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК) и о превышении должностных полномочий (ст. 286 УК). В частности, в нем отмечается, что лица, злоупотребляющие должностными полномочиями либо превышающие свои должностные полномочия, «посягают на регламентированную нормативными правовыми актами деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, вооруженных сил, в результате чего существенно нарушаются права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества и государства».

При этом пленум ВС уточняет, что под «использованием должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы» (ст. 285 УК РФ) судам следует понимать совершение таких деяний, которые хотя и были непосредственно связаны с осуществлением должностным лицом своих прав и обязанностей, однако не вызывались служебной необходимостью и объективно противоречили как общим задачам и требованиям, предъявляемым к государственному аппарату и аппарату органов местного самоуправления, так и тем целям и задачам, для достижения которых должностное лицо было наделено соответствующими полномочиями.

текст: Екатерина Дятловская
Infox.ru

Коррупция ставит под угрозу сам факт существования государства, выступает основным препятствием повышения уровня жизни населения, развития экономики, становления гражданского общества. Рост коррупции в России - один из основных антифакторов привлечения иностранных инвестиций и современных технологий в российскую промышленность. Перечень отрицательных последствий коррупции велик. В этой связи эффективная борьба с коррупцией неизбежно влечет за собой коренные изменения не только в государстве, но и в социуме в целом. Одна из причин «укорененности» коррупции в России - это ее системный характер .

Авторы монографии, посвященной проблеме коррупции в современной России, рассмотрели, в частности, типологию этого явления: от «низовой» коррупции до коррупции «высокого уровня», коррупцию во власти и в гражданском обществе, экономическую и идейную коррупцию. В этом материале мы расскажем о «мягкой коррупции» - непотизме, кронизме, протекционизме, фаворитизме, семейственности, клановости, местничестве.

Отрывок из монографии: Сулакшин С.С., Максимов С.В., Ахметзянова И.Р. и др. "Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России ". Монография в 2-х томах.

Коррупция «мягкая» и «твердая»


В одном из наиболее часто используемых научно-практических коммен-тариях к УК РФ65 указывается, что корыстная заинтересованность как мотив преступления в составе, предусмотренном ст. 285 УК РФ, может быть выражена в стремлении субъекта получить посредством злоупотребления должностными полномочиями какой-либо имущественной выгоды с незаконного безвозмездного изъятия государственных средств в свою собственность или собственность других лиц: получить, например, вне очереди квартиру для себя или своих родственников. Иная личная заинтересованность, как мотив злоупотребления должностными полномочиями, может быть выражена в желании субъекта извлечь из своих действий выгоду неимущественного характера: угодить начальству, карьеризм, кумовство и т. д. Таким образом, можно провести, если необходимо, различие между «твердой» (классической) и «мягкой» коррупцией.

Кроме взяточничества существует множество других специфических форм (проявлений) коррупции: фаворитизм, непотизм (кумовство), кронизм (протекционизм), лоббизм и «блат» (связи). Составить исчерпывающий перечень видов коррупционной деятельности, по-видимому, невозможно. В России легально существовало когда-то «кормление», трудно отличаемое от мздоимства и лихоимства, и - что уж говорить - о такой распространенной в России, почти ритуальной форме взяточничества, как «борзые щенки». Возможно, кормление стало первым проявлением того, что с экономической точки зрения оценивается как двойное налогообложение66.

Кумовство, непотизм, кронизм, протекционизм, фаворитизм, семейственность, клановость, местничество в целом


В ст. 13 Модельного кодекса поведения для государственных служащих, приложенном к Рекомендациям Комитета министров Совета Европы от 11 мая 2000 г. № R (2000) 10 о кодексах поведения для государственных служащих, говорится: «столкновение интересов возникает в такой ситуации, когда государственный служащий имеет личную заинтересованность, которая влияет или может повлиять на объективное и беспристрастное исполнение им своих служебных обязанностей», и что «личная заинтересованность государственного служащего включает любую выгоду для него (нее) лично или для его (ее) семьи, родственников, друзей и близких, а также для лиц и организаций, с которыми он (она) имеют или имели деловые или связанные с политикой отношения. В это понятие входит также любое финансовое или гражданское обязательство, которое несет государственный служащий».

Это определение, как представляется, охватывает большинство приведенных примеров «мягкой» коррупции.

О конфликте интересов


В ст. 36.24 Федерального закона «О негосударственных пенсионных фондах» от 7 мая 1998 г. № 75-ФЗ и в ст. 35 Федерального закона «Об инвестировании средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии в Российской Федерации» от 24 июля 2002 г. № 111-ФЗ дается определение конфликта интересов, под которым в целях указанного Федерального закона понимается наличие у должностных лиц и их близких родственников прав, предоставляющих возможность получения указанными лицами лично либо через юридического или фактического представителя материальной и личной выгоды в результате использования ими служебных полномочий в части, касающейся инвестирования средств пенсионных накоплений, или информации об инвестировании средств пенсионных накоплений, ставшей им известной или имеющейся в их распоряжении в связи с осуществлением должностными лицами профессиональной деятельности, связанной с формированием и инвестированием средств пенсионных накоплений.

В Федеральном законе «О некоммерческих организациях» от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ в ст. 27 заинтересованность в совершении некоммерческой организацией тех или иных действий, в том числе в совершении сделок, влечет за собой конфликт интересов заинтересованных лиц и некоммерческой организации, а лицами, заинтересованными в совершении некоммерческой организацией тех или иных действий, в том числе сделок, с другими организациями или гражданами (далее - заинтересованные лица), признаются руководитель (заместитель руководителя) некоммерческой организации, а также лицо, входящее в состав органов управления некоммерческой организацией или органов надзора за ее деятельностью, если указанные лица состоят с этими организациями или гражданами в трудовых отношениях, являются участниками, кредиторами этих организаций либо состоят с этими гражданами в близких родственных отношениях или являются кредиторами этих граждан. При этом указанные организации или граждане являются поставщиками товаров (услуг) для некоммерческой организации, крупными потребителями товаров (услуг), производимых некоммерческой организацией, владеют имуществом, которое полностью или частично образовано некоммерческой организацией, или могут извлекать выгоду из пользования, распоряжения имуществом некоммерческой организации.

Здесь везде исключены, в частности, неформальные дружеские отношения (кронизм ), а также этнические (трайбализм ).

Далее, в соответствии с п. 3 ст. 27 указанного Федерального, закона в случае, если лицо имеет заинтересованность в сделке, стороной которой является или намеревается быть некоммерческая организация, а также в случае иного противоречия интересов указанного лица и некоммерческой организации в отношении существующей или предполагаемой сделки: оно обязано сообщить о своей заинтересованности органу управления некоммерческой организацией или органу надзора за ее деятельностью до момента принятия решения о заключении сделки; сделка должна быть одобрена органом управления некоммерческой организацией или органом надзора за ее деятельностью.

Сделка же, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением требований настоящей статьи, может быть признана судом недействительной.

Заинтересованное лицо несет перед некоммерческой организацией ответственность в размере убытков, причиненных им этой некоммерческой организации.

Меры по недопущению возникновения конфликта интересов в отношении должностных лиц федеральных органов исполнительной власти, вовлеченных в процесс регулирования, контроля и надзора в сфере обязательного пенсионного страхования, должностных лиц Пенсионного фонда РФ, а также членов Общественного совета устанавливаются Правительством РФ, а меры по недопущению возникновения конфликта интересов в отношении должностных лиц субъектов и иных участников отношений по инвестированию средств пенсионных накоплений устанавливаются в кодексах профессиональной этики соответствующих организаций.

С конфликтом интересов теснейшим образом связаны такие негативные явления, как злоупотребления служебным положением в личных целях, фаворитизм (непотизм и кумовство) и развивающаяся на их основе коррупция.

Фаворитизм: непотизм, кумовство


Под фаворитизмом понимаем назначение услуг или предоставление ресурсов родственникам, знакомым, в соответствии с принадлежностью к определенной партии, роду, религии, секте и другим предпочтительным группировкам, что отрицательно влияет на качество государственной деятельности и способствует неэффективному и несправедливому распределению общественных ресурсов среди тех, кто имеет особые притязания к государственной должности.

Непотизм - это система власти, построенная на родстве, а кронизм - система власти, опирающаяся на закадычных друзей.

Непотизм имеет вполне русский синоним - кумовство (форма фаворитизма, когда руководитель предпочитает выдвигать на должности своих родственников и близких).

С кумовством боролись и при советской власти. Так, в Примерном уставе сельскохозяйственной артели, принятом II Всесоюзным съездом колхозников-ударников и утвержденном СНК СССР и ЦК ВКП (б) 17 февраля 1935 г., указывалось, что работа распределяется бригадиром междучленами артели, не допуская при распределении работы никакого кумовства, семейственности.

Но даже в наше время кумовство не всеми и не всегда само по себе считается недостатком. Например, лидер Партии регионов Украины В. Янукович не считает назначение родственников на руководящие посты отрицательным явлением. Об этом он заявил на пресс-конференции, отвечая на вопрос журналистов о том, будет ли его партия бороться с «кумовством» во власти, примером чего стало назначение племянника Президента Украины В. Ющенко заместителем губернатора Харьковской области. В. Янукович в этой связи отметил: «Если «кумовья» являются непрофессионалами, если их работа отрицательно сказывается на состоянии региона, то мы боролись и будем бороться против таких назначений. Но если родственники - профессионалы и знают свое дело, то что здесь страшного? Дай Бог, чтобы было больше родственников, работающих на благо Украины». Кстати, по списку Партии регионов в парламент Украины прошел старший сын В. Януковича (тоже Виктор).

Для России данная проблема актуализировалась в связи с назначением на должности Председателя Правительства РФ и министра здравоохранения и социального развития РФ лиц, являющихся свойственниками министра обороны РФ и министра промышленности и энергетики РФ. Очевидно, для лиц, занимающих государственные должности, эта проблема должна быть в ближайшее время разрешена на уровне Федерального закона - например, так, как она разрешена применительно к государственным гражданским служащим.

О терпимости к конфликтам интересов


Негативными последствиями терпимости к конфликтам интересов, их распространенности являются создание односторонних преимуществ, нарушения равных условий конкуренции или доступа к государственным ресурсам и услугам.

Терпимость к конфликтам интересов способствует формированию под государственной «крышей» кланов (монопольных или доминирующих групп), обеспечивающих выгодные для себя условия в ущерб интересам государства, конкурентов и третьих лиц. Возможность принимать предусмотренные должностью решения (совершать действия) в своих интересах - это механизм неосновательного обогащения - гораздо более выгодный и безопасный, чем получение взятки за общее покровительство или попустительство.

При существующей терпимости к конфликту интересов, эффективность государственного управления (в том числе расходования) государственными ресурсами неустранимо низкая.

Любые объемы бюджетных ресурсов в этом случае будут расхищаться или расходоваться нецелевым образом в интересах распорядителей этих ресурсов. При этом неизбежно будет наноситься ущерб престижу государства, государственной службы и конкретного органа государственной власти.

Бoльшая часть недоверия к органам государственной власти значительной части россиян порождена именно господствующей в обществе терпимостью к конфликту интересов. Население не может доверять органам государственной власти, должностные лица которых, не скрывая существующего конфликта интересов, демонстративно обеспечивают приоритет защиты своих интересов по отношению к государственным интересам. Тем более что использование служебного положения в личных целях обычно трудно доказуемое в ходе расследования, как правило, очевидно для окружающих. Это может даже не осуждаться («все так живем»), но доверия к государственным органам не добавляет.

В России значительное число чиновников (в т. ч. федеральных министров, их заместителей, депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации, других лиц, замещающих государственные должности министров и до главных специалистов) различных министерств и ведомств входят (нередко за вознаграждение) в советы директоров акционерных обществ и компаний, в связи с чем происходит фактическое «сращивание» государства и бизнеса, что в большинстве случаев представляет собой, на наш взгляд, узаконенную коррупцию. Подобная практика фактически легализует постоянный конфликт личных и государственных интересов, который служит объективной основой незаконной лоббистской деятельности лиц, замещающих государственные должности. Власть сращивается с собственностью, создавая новые глубоко законспирированные коррупционные технологии.

На наш взгляд, необходимо пересмотреть вопрос о представительстве государственных служащих в акционерных обществах с долей государственного капитала. По действующему законодательству государственным служащим запрещено заниматься другой оплачиваемой, в том числе предпринимательской, деятельностью, участвовать в управлении акционерными обществами и т. д. В некоторых странах, например в США, запрещена или ограничена даже научная и преподавательская оплачиваемая деятельность государственных служащих. В России это напротив распространенная практика. Редкий высокопоставленный чиновник не является сегодня «крупным ученым» в соответствующей сфере государственного управления.

Клановость и финансовые кризисы


Известно, что клан - самая прочная и тысячелетиями господствовавшая форма солидарности, кровнородственной и патронатно-клиентельной интеграции-идентификации индивидов, выросшая из традиционного первобытного общества. Одновременно, это наиболее опасная и гибельная для неразвитых демократических обществ форма группирования и рекрутирования элит, поскольку здесь связующим людей началом выступают не личностные свойства и достоинства, а случайные биологические и природные отношения родства, кумовства, землячества и т. д. В итоге, нация ослабевает, дробится на множество конкурирующих родов, племен, жузов, возникает их сегрегация, неравенство и несправедливость, приводящие этнос к самоуничтожению.

Некоторые специалисты считают, что азиатские страны (Корея, а особенно Индонезия и Таиланд) отличаются значительными масштабами коррупции, в том числе кумовства, укрытия от налогообложения прибылей и активов, что можно назвать «блатным капитализмом».

В эпицентре финансового кризиса 1997 г., как ни странно на первый взгляд, оказались самые динамичные страны - Южная Корея, Малайзия, Таиланд и Индонезия, сумевшие в исторически короткие сроки пройти немалую (хотя и неодинаковую) часть пути, отделяющего их от лидеров мировой экономики. Дело в том, что при формировании в этих государствах базовых экономических структур, выполнявших роль локомотивов роста, было допущено немало «перекосов», связанных с традициями кумовства и фаворитизма, проявившихся в клановых, родственных и других неформальных связях, не «стыкующихся» с законами современной рыночной экономики. «Тепличные» условия облегчили и ускорили становление этих структур и их последующую экспансию. Но при этом остались нерешенными вопросы отделения власти от собственности. Не была достигнута и необходимая прозрачность бизнеса.

Все еще процветающие в России традиции кумовства, землячества, экономически необоснованного фаворитизма, плодящие кадровую сумятицу, некомпетентность и коррупцию, вполне, как показывает анализ, могут свести на нет все усилия государства по модернизации экономики и возвращении России статуса экономической сверхдержавы.

От местничества до сепаратизма - один шаг


Следует заметить, что термин «местничество» может быть использован как характеристика не только экономической, но и политической коррупции, продуцирующей сепаратизм (Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, Чечня). Переход от клановости, трайбализма и местничества к партикуляризму (регионализму) и сепаратизму происходит вполне естественным образом по мере вызревания необходимых условий и (сознательного или бессознательного) ослабления легитимных форм общественных коммуникаций. Бороться с этим можно и практикуемым в других странах законодательным введением понятия нормативного (обязательного) этнического(национального) пропорционального представительства в органах власти (как местных так и государственных). К примеру в Советском Союзе расчетным путем обеспечивали «пропорциональный» состав рабочих, женщин и национальных меньшинств в партийных и государственных структурах.

Как известно, общеуголовная преступность процветает тогда, когда находит опору в преступности политической, в коррупции чиновничьего аппарата. Вопреки декларациям о борьбе с привилегиями, невиданные в прошлом масштабы приняли - раздача льгот, дающих возможность почти бесконтрольно расхищать государственную казну, кумовство, семейственность, «телефонное право», использование властных полномочий для дискредитации политических противников и деловых конкурентов. Все это - достаточно традиционные черты разложения государственной власти. В России оно приняло пугающие размеры, и питательной почвой для него стал процесс приватизации государственной и муниципальной собственности зачастую нелегитимным или спорным в правовом отношении способом, тем не менее признаваемым определенной частью общества, в пользу которой была осуществлена соответствующая приватизация.

Дружба или кронизм?


Дружба и кумовство (непотизм) выделяют как отдельный тип коррупции. Они приводят к таким фактам, как большие уступки при заключении сделок, назначения родственников на ключевые посты, льготные покупки личной собственности, доступ к твердой валюте и другим подобным фактам. Контроль над этими сферами бизнеса создает предпосылки для использования их в целях коррупции. Распределение подобных благ осуществляется среди небольшой группы элиты и членов их семей, от которых ожидают отдачи в виде взяток и других «благодарностей». Коррупция в семейном кругу не имеет такого размаха, как торговые взятки и патронажные системы. Как уже отмечалось, с позиции права коррупция может быть кратко определена как незаконное использование государственной должности для извлечения личных выгод. Термин «незаконное» означает, что существуют законы (положения), регулирующие поведение лиц, занимающих государственные должности государственных и муниципальных служащих. Фактическое соблюдение или несоблюдение этих законов и наказание за их нарушение - это уже иной вопрос.

Хотя пристраивание родственников и друзей не считается ненормальным в нашем обществе, непотизм вовсе не так безобиден. Во многих странах непотизм запрещен официально. Так, в США есть Управление по правительственной этике. Его эксперты разрабатывают своды правил для всех госслужащих, а также отслеживают их соблюдение. В США следят и за кронизмом, когда между высшими должностными лицами существуют устойчивые дружеские отношения. Так, например, если инспектора направляют в фирму с проверкой, а директор этой фирмы - его одноклассник, он должен об этом сообщить.

И все же, противница нынешней вашингтонской администрации Хиллари Клинтон, ныне сенатор-демократ от штата Нью-Йорк, в январе 2006 г. заявила: «Сейчас мы имеем культуру коррупции, кронизм, некомпетентность. Я предсказываю, что эта администрация останется в истории, как одна за самых худших, которая когда-либо правила нашей страной». В других странах с непотизмом также борются. В марте 2005 г. министр финансов Израиля Б. Нетаньяху подписал новые правила приема на работу в госкомпании. Теперь предприятие не имеет права брать на работу служащего, если там работает его родственник, занимающий руководящую должность или получающий большую зарплату.

Парламент Кипра еще в 2001 г. принял закон, согласно которому кумовство стало уголовно наказуемым. Уличенные в этом должны заплатить штраф в 4000 долл. или же год отсидеть за решеткой.

В Китае с непотизмом справляются по-своему: комиссия по проверке дисциплины запретила детям высокопоставленных китайских чиновников заниматься бизнесом. Члены семей руководящих работников не имеют права заключать сделки с недвижимостью, работать в сфере рекламы, владеть адвокатскими конторами, а также открывать дискотеки, ночные клубы, караоке-бары. А те, кто уже занят в данных областях, должны уволиться или понести наказание.

В Польше все госслужащие обязаны сообщать своим начальникам, если члены их семей занимаются бизнесом. За попытку утаить подобные сведения чиновники должны заплатить штраф или лишиться кресла. Причем, в случае увольнения им нельзя будет принимать подарки от людей, которым они помогали, работая в органах государственной власти.

Некоторые итоги


Подводя краткие итоги, следует отметить:

Классическая («твердая») коррупция (взяточничество, коммерческий подкуп) вполне институциализируется по мере усложнения общественных связей и дополняется все новыми псевдоинституциональными коррупционными механизмами, которые в каждый определенный исторический отрезок времени приспосабливаются к новым условиям общественно-личных коммуникаций, легко подменяя отсутствующие или запаздывающие в развитии легитимные общественные механизмы;

Разграничение коррупции «твердой» (классической) и «мягкой» может позволить выработать дополнительные механизмы защиты от относительно новых видов коррупции и контролировать старые;

Переход от местничества к партикуляризму (регионализму) и сепаратизму можно объяснить развитием и перерождением экономической коррупции в идейную (политическую), что безусловно дает возможность вовремя заметить сигналы опасности для самой государственной целостности.

Корыстный мотив (ст 285) – стремление извлечь выгоду имущественного хар-ра путем временного или возмездного изъятия чужого им-ва , т.е. без намерения осуществить хищение чужого им-ва.

Если использование должностным лицом своих служебных полномочий выразилось в хищении чужого имущества , когда фактически произошло его изъятие, содеянное полностью охватывается частью 3 статьи 159 УК РФ или частью 3 статьи 160 УК РФ и дополнительной квалификации по статье 285 УК РФ не требует. Это случаи, когда злоупотребление или превышение должн полномочиями явл-ся СПОСОБОМ хищения чуж им-ва.

В тех случаях, когда должностное лицо, используя свои служебные полномочия, наряду с хищением чужого имущества, совершило другие незаконные действия, связанные со злоупотреблением должностными полномочиями из корыстной или иной личной заинтересованности, содеянное им надлежит квалифицировать по совокупности указанных преступлений .

Мотив иной личной заинтересованности – стремление виновного извлечь выгоду неимущественного хар-ра , обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, протекционизм, семейственность, желание скрыть неблагополучное положение организации.

В доктрине уг права мотивы иной личной заинтересованности противопоставляют ложнопонятым интересам службы, корпоративному интересу. При этом исходят из того, что мотив иной личной заинтересованности основан и связан с извлечением выгоды ЛИЧНО для виновного или его близких или родственников. Когда же в результате содеянного такая выгода не извлекалась, в действиях лица отсутствует состав преступления по ст 285.

ППВС № 19:

корыстную заинтересованность - стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера , не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц (например, незаконное получение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашения долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т.п.);

иную личную заинтересованность - стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера , обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п.

17. В отличие от хищения чужого имущества с использованием служебного положения злоупотребление должностными полномочиями из корыстной заинтересованности образуют такие деяния должностного лица, которые либо не связаны с изъятием чужого имущества (например, получение имущественной выгоды от использования имущества не по назначению), либо связаны с временным и (или) возмездным изъятием имущества.

22. Уголовно-правовая характеристика нецелевого расходования бюджет-ных средств

Объект преступления, предусмотренного ст. 285.1 УК РФ, - соответствующая закону деятельность публичного аппарата власти и управления в сфере бюджетных отношений.

Предметом преступления являются - средства бюджетов различных уровней, за исключением средств государственных внебюджетных фондов.

Бюджет - это форма образования и расходования фонда денежных средств, предназначенных для финансового обеспечения задач и функций государства и местного самоуправления (ст. 6 Бюджетного кодекса РФ) <1>. Бюджетная система РФ состоит из бюджетов трех уровней:

Федеральный бюджет и бюджеты государственных внебюджетных фондов (разрабатываются и утверждаются в форме федеральных законов);

Бюджеты субъектов РФ и бюджеты территориальных государственных внебюджетных фондов (разрабатываются и утверждаются в форме законов субъектов РФ);

Местные бюджеты (разрабатываются и утверждаются в форме правовых актов представительных органов местного самоуправления либо в порядке, установленном уставами муниципальных образований).

Бюджетная система РФ основана на принципах, перечисленных в ст. 28 БК РФ. Одним из них является принцип адресности и целевого характера бюджетных средств , в соответствии с которым бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств доводятся до конкретных получателей бюджетных средств с указанием цели их использования (ст. 38 БК РФ).

Получателем бюджетных средств являются орган государственной власти, орган местного самоуправления, а также находящееся в ведении главного распорядителя (или распорядителя) бюджетных средств бюджетное учреждение, имеющие право на принятие и (или) исполнение бюджетных обязательств за счет средств соответствующего бюджета.

Бюджетной росписью является документ, который составляется и ведется главным распорядителем бюджетных средств (главным администратором источников финансирования дефицита бюджета) в целях исполнения бюджета по расходам (источникам финансирования дефицита бюджета). Бюджетные ассигнования - предельные объемы денежных средств, предусмотренных в соответствующем финансовом году для исполнения бюджетных обязательств. Смета доходов и расходов представляет собой подробно расписанный их план по направлениям расходования и источникам получения.

Объективная сторона рассматриваемого состава преступления выражается в действии - расходовании (трате) бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям получения этих бюджетных средств, совершенном в крупном размере - В соответствии с примечанием к комментируемой статье крупным размером признается сумма бюджетных средств, превышающая 1 млн. 500 тыс. руб.

Расходование предполагает трату этих средств не на те цели, которые определены их назначением, а на иные. Например, денежные средства, предназначенные для строительства больницы, школы, стадиона, израсходованы на приобретение транспорта для нужд получателя бюджетных средств.

Временное заимствование на условиях возвратности свободных денежных средств, находящихся на счетах областных целевых бюджетных фондов, на финансирование мероприятий на цели, не соответствующие назначению этих фондов, также образует состав рассматриваемого преступления <1>.

По конструкции объективной стороны состав преступления формальный. Преступление окончено с момента направления бюджетных средств на цели, не предусмотренные соответствующим документом, т.е. с момента списания их с лицевого счета бюджетного учреждения.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновное лицо осознает, что расходует выделенные бюджетные средства на цели, не соответствующие условиям их получения, и желает совершения этих действий. Мотивы действий не имеют значения для квалификации деяния. Это могут быть личная заинтересованность, ложно понятые интересы службы и др. Однако, если нецелевое расходование средств осуществляется в целях предотвращения наступления более существенного вреда, действия виновного следует рассматривать с учетом правил ст. 39 УК РФ (крайняя необходимость), например в преддверии скорой зимы лицо направляет средства для обеспечения отопительного сезона вместо строительства участка дороги.

Субъект преступления специальный - должностное лицо получателя бюджетных средств, обладающее правом подписи соответствующих расходных документов.

Часть 2 ст. 285.1 УК РФ предусматривает более строгую ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств, совершенное группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 35 УК РФ) либо в особо крупном размере (в соответствии с примечанием к ст. 285.1 УК РФ - в сумме, превышающей семь миллионов пятьсот тысяч рублей).

23. Уголовно-правовая характеристика нецелевого расходования средств государственных внебюджетных фондов

Объект преступления - соответствующая закону деятельность внебюджетных фондов в сфере бюджетных отношений.

Предметом преступления являются средства государственных внебюджетных фондов. Целевое же предназначение таких средств определяется на уровне законодательства РФ и закрепляется в бюджете соответствующего внебюджетного фонда.

Государственный внебюджетный фонд - это фонд денежных средств, образуемый вне федерального бюджета и бюджетов субъектов РФ и предназначенный для реализации конституционных прав граждан на пенсионное обеспечение, социальное страхование, социальное обеспечение в случае безработицы, охрану здоровья и медицинскую помощь. Средства государственных внебюджетных фондов не входят в состав бюджета какого-либо уровня, не подлежат изъятию, находятся в федеральной собственности и управляются органами государственной власти РФ.

В Российской Федерации образуются следующие государственные внебюджетные фонды: Пенсионный фонд РФ, Федеральный и территориальный фонды обязательного медицинского страхования, Фонд социального страхования РФ.

В соответствии со ст. 147 БК, расходы бюджетов государственных внебюджетных фондов осуществляются исключительно на цели, определенные законодательством РФ, включая законодательство о конкретных видах обязательного социального страхования (пенсионного, социального, медицинского), в соответствии с бюджетами указанных фондов, утвержденными федеральными законами, законами субъектов РФ.

Объективная сторона анализируемого состава преступления выражается в действии - расходовании в крупном размере средств государственных внебюджетных фондов на цели, не соответствующие тем условиям, которые определены специальными нормативными правовыми актами, регулирующими их деятельность, а также утвержденным бюджетам этих фондов. Крупный размер нецелевого расходования средств определен в примечании к ст. 285.1 УК: это сумма, превышающая 1 млн. 500 тыс. руб.

По своей конструкции состав преступления формальный . Преступление окончено с момента направления средств государственного внебюджетного фонда на цели, не предусмотренные специальным нормативным правовым актом и бюджетом фонда, т.е. с момента списания их с лицевого счета фонда.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом . Однако если нецелевое расходование средств осуществляется в целях предотвращения наступления более существенного вреда, устранения опасности для законных интересов граждан, действия виновного следует рассматривать с учетом правил ст. 39 УК (крайняя необходимость).

Субъект преступления - специальный - должностное лицо, правомочное распоряжаться средствами государственных внебюджетных фондов.

Квалифицирующие признаки, предусмотренные ч. 2 комментируемой статьи, аналогичны квалифицирующим признакам ч. 2 ст. 285.1 УК.

24. Уголовно-правовая характеристика превышения должностных полномочий

Основной объект преступления - нормальная, т.е. осуществляемая в соответствии с законодательством, деятельность государственного (муниципального) аппарата власти и управления. – такой же как и у ст 285. В качестве дополнительного объекта могут выступать конституционные права и свободы человека и гражданина, их здоровье, честь и достоинство, охраняемые законом интересы общества и государства.

Объективная сторона преступления характеризуется наличием трех обязательных признаков: 1) деяние - совершение должностным лицом действий , явно выходящих за пределы его полномочий; 2) последствие в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства – понимание существенного нарушения – такое же как и у ст 285 ; 3) причинно-следственная связь между действием и наступившим последствием.

ППВС №19: В отличие от предусмотренной статьей 285 УК РФ ответственности за совершение действий (бездействия) в пределах своей компетенции вопреки интересам службы ответственность за превышение должностных полномочий (статья 286 УК РФ) наступает в случае совершения должностным лицом активных действий

Нужно избегать подмены понятий «действие» и «бездействие». Эта проблема обусловлена тем, что бездействие как юр-значимая форма поведения должн лица влечет за собой или может сопровождаться активным поведением должн лица в связи с невыполнением возложенной на него обяз-ти, например, уничтожение протокола об админ правонарушении, внесение фальсиф инф-ии в реестр для сокрытия преступления. При бездействии лицо не выполняет возложенных на него обяз-й по службе. То, какие это влечет за собой последствия, в том числе требующие активных дей-й, не учитывается при оценке поведения должн лица по службе, которым нарушаются требования.

При решении вопроса о том, совершило ли должностное лицо действия, которые явно выходят за пределы его полномочий, необходимо в первую очередь определить эти пределы, т.е. установить объем предоставленных лицу прав и обязанностей, т.е. его должностную компетенцию, которая закрепляется в различных нормативных правовых и иных актах (законе, постановлении, распоряжении, должностной инструкции, приказе, трудовом договоре и т.д.).

Формы превышения:

Превышение должностных полномочий имеет место только в том случае, когда совершаемые лицом неправомерные действия связаны с осуществлением им своей служебной деятельности, когда в отношениях с потерпевшими лицами виновный выступает именно как должностное (официальное), но не частное лицо . В иных случаях лицо может нести ответственность по другим статьям УК РФ, но не за должностное преступление. Так, например, сотрудник милиции, незаконно применивший вверенное ему оружие в конфликте, который возник на почве личных неприязненных отношений, вне какой-либо связи с возложенными на него служебными обязанностями несет уголовную ответственность как частное лицо.

Если превышение должностных полномочий предусмотрено специальной нормой (например, ст. ст. 299 - 302, ч. 2 ст. 303, ст. 305 УК), квалификации содеянного по совокупности со ст. 286 УК РФ не требуется .

Состав преступления - материальный , поэтому оно оконче-но в момент наступления указанных последствий.

С субъективной стороны преступление характеризуется пря-мым умыслом – осознание виновным всех юр значимых обст-в, хар-х О сторону, предвидение неизбежности наступления преступ результата вследствии содеянного, желание его наступлнеия либо безразличное отношение или сознательное допущение наступления преступного результата.

Необходимо материалами дела доказать явность для субъекта преступления совершенных дей-й как превышающие должн полномочия, что означает достоверное осознание виновным незаконности совершаемых им дей-й по службе . Добросовестное заблуждение должн лица о правомерном хар-ре соверш-х им дей-й, когда фактически они явл-ся незаконными исключает возможность квалификации поведения должн лица по ст 286 по причине отсутствия С стороны .

Исходя из диспозиции статьи 286 УК РФ для квалификации содеянного как превышение должностных полномочий мотив преступления значения не имеет .

Субъект преступления специальный - должностное лицо – п.2 примечания к ст 285. В правоприменительной практике, решая вопрос о наличии признаков данного спец субъекта руков-ся УКАЗОМ ПРЕЗИДЕНТА от 11 янв 1995 г «о сводном перечне лиц, зам-х гос должности РФ»

Квалифицированный вид превышения должностных полномо-чий предполагает совершение преступления лицом, занимающим государственную должность РФ или субъекта РФ, а равно главой органа местного самоуправления (см. § 1 настоящей главы).

Особо квалифицирующими признаками рассматриваемого преступления являются: а) применение насилия или угроза его применения; б) применение оружия или специальных средств; в) причинение тяжких последствий (ч. 3 ст. 286 УК).

Применение насилия означает нанесение потерпевшему побоев, причинение физической боли, легкого и средней тяжести вреда здоровью, ограничение свободы (например, связывание), истяза-ние. Умышленное причинение смерти или тяжкого вреда здоровью не охватывается составом превышения должностных полномочий и требует квалификации по совокупности с соответствующими преступлениями против личности.

Угроза при-менения насилия (включая угрозу убийством) означает высказан-ное или иным образом выраженное намерение виновного причи-нить вред здоровью потерпевшего, когда у последнего имелись действительные основания опасаться исполнения этой угрозы.

Решая вопрос о том, явл-ся ли использование предметов или техн устр-в при превышении должн полномочий нужно руковод-ся ФЗ Об оружии и заключением эксперта о признании конкр предмета оружием.

Оружие – технич устр-во коструктивно предназначенное дл поражения живой или иной цели, а равно для подачи сигналов. Сходство м-у оружием и предметами, используемыми в кач-ве оружия – в том, что они фактически используются для поржения живой или иной цели. Различия: в отличие от оружия, предметы используемые в качестве оружия были созданы и имеют своим назначением не поражение жив цели, а например предмет хоз назначения, строит материал, но фактически используется для поражения жив цели.

Спец средствами явл-ся не любые приспособления, которые используются соотв-ми подразделениями ПО органов, а лишь те, которые исходя из св-в м.б. причинен вред здоровью или окруж среде или им-ву. Иные предметы не обладающие такими функц-ми хар-ми не мб признаны спец средствами для целее ст 286.

К специальным средствам относятся резиновые палки, наручники, слезоточивый газ, водометы, бронемашины, средства разрушения преград, служебные собаки и другие средства, состоящие на вооружении органов внутренних дел, внутренних войск, федеральных органов государственной охраны, органов федеральной службы безопасности, органов уголовно-исполнительной системы и др.

При квалификации действий лица по пункту "б" части 3 статьи 286 УК РФ судам под применением оружия или специальных средств надлежит понимать умышленные действия, связанные с использованием лицом поражающих свойств указанных предметов, или использование их по назначению.

Отграничивая превышение должностных полномочий, совершенное с применением оружия или специальных средств, от правомерных действий должностных лиц , судам следует учитывать, что основания, условия и пределы применения оружия или специальных средств определены в соответствующих нормативных правовых актах Российской Федерации (например, в Федеральном законе от 3 апреля 1995 г. N 40-ФЗ "О Федеральной службе безопасности", Федеральном законе от 6 февраля 1997 г. N 27-ФЗ "О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации", Федеральном законе от 27 мая 1996 г. N 57-ФЗ "О государственной охране", Законе Российской Федерации "О полиции").

Квалиф признаком не охватывается незаконный оборот оружия. В случае устновления такого содеянное требует квалификации по ст. 222, 223.

Под тяжкими последствиями (оценочный признак) как квалифицирующим признаком преступления, предусмотренным частью 3 статьи 285 УК РФ и пунктом "в" части 3 статьи 286 УК РФ, следует понимать последствия совершения преступления в виде крупных аварий и длительной остановки транспорта или производственного процесса, иного нарушения деятельности организации, причинение значительного материального ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего и т.п.

Часто случаи злоупотребления и превышения должн полномочиями связаны с подделкой офиц док-в, за что установлена ответ-ть в ст 292 или 327. Сходство этих статей:

А) один предмет преступления – офиц док-т

Б) одна и та же О сторона - подделка док-в

Различия:

А) Субъект ст 289 – должн лицо или гос или мун служ, в ст 327 - любое лицо, независимо от занимаемой им должности

Б) обяз-м признаком Субъект стороны ст 289 – корыстный мотив или мотив иной личной заинт-ти. В ст 327 – мотив не имеет значения.

Важным признаком ст 292 явл-ся то, что подделка офиц док-та должн лицом гос или мун служ осущ-ся в связи с их служ дея-ю. Это означает, что указанные лица поделывают офиц док-ты, оборот которых они осущ-т. Если же указанными лицами была осущ-на подделка иных офиц док-в кот-х в их обороте не нах-ся, содеянное не м.б. квалиф-но по ст 292 при наличии к тому оснований – дей-я квалиф-ся по ст 327.

О. сторона этого деяния выражена во внесение в офиц док-ты ЗАВЕДОМО ложн сведений, а равно внесен в так док-ты исправлений, исключающ их действит содерж, чем осущ-ся подделка офиц док-та.

Выделяют 2 вида подделки офиц док-в:

Материальный подлог – дей-я субъекта преступления по внесению ложных сведений в офиц док-ты, кот-й был издан, принят в устан-м законом порядке.

Интеллектуальный подлог – подделка всего документа в целом.

Подлог офиц док-та – в том числе подделка подписи уполномоч лица.

Отличие от 285 ст:

Ст 285 – использование пр и обяз-й, которыми субъект преступления наделен по занимаемой должности.

Ст 286 – использование полномочий, кот-ми данное лицо, как правило, не наделено по занимаемой должности. Ст 286 не предусматривает обязательных мотивов, в отличие от ст 285. Ст 286 мб совершена ТОЛЬКО путем действия, а ст 285 – как путем действия, так и бездействия.

25. Критерии отграничения злоупотребления должностными полномочиями от превышения должностными полномочиями

1)Статья 285 представляет собой использование прав и обязанностей, которыми субъект преступления наделен по занимаемой должности, а в ст 286 – использование полномочий, которыми данное лицо, как правило, не наделено по занимаемой должности.

2)Ст 286не предусматривает обязательных мотивов , в отличие от ст 285(корыстный мотив и мотив иной личной заинтере-сованности);

3) Ст 286-м.б. совершено только путем действия , в то время как ст 285 – как путем действия, так и бездействия.

ППВС: В отличие от предусмотренной статьей 285 УК РФ ответственности за совершение действий (бездействия) в пределах своей компетенции вопреки интересам службы ответственность за превышение должностных полномочий (статья 286 УК РФ) наступает в случае совершения должностным лицом активных действий , явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий.

Превышение должностных полномочий может выражаться , например, в совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые:

относятся к полномочиям другого должностного лица (вышестоящего или равного по статусу);

могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте (например, применение оружия в отношении несовершеннолетнего, если его действия не создавали реальной опасности для жизни других лиц);

совершаются должностным лицом единолично, однако могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом;

никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

26. Типичные формы превышения должностными полномочиями

Формы: Превышение должностных полномочий может выражаться, например, в совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые:

относятся к полномочиям другого должностного лица (вышестоящего или равного по статусу) (например, судебный пристав-исполнитель самовольно изменяет решение суда);

могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте (например, применение оружия в отношении несовершеннолетнего, если его действия не создавали реальной опасности для жизни других лиц) – обнаруживает сходства со ст 285, которое состоит в том, что в обоих случаях должн лицо совершает дей-я при отсутствии законных оснований или условий для их осуществления. Вместе с тем, ст 285 м.б. осуществлена путем действия, так и бездействия. А ст 286 – только путем действия. Поэтому эти статьи конкурируют только тогда, когда должн лицо совершает активное действие – поэтому статьи соотносятся как общая(286) и специальная(285) – ст 285 спец-я, т.к. в кач-ве обяз-х признаков Субъект стороны указывается мотив корыстн или иной личной заинтересованности, которые не явл-ся обяз-ми по ст 286;

совершаются должностным лицом единолично, однако могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом (например, старшина присяжных заседателей единолично заполняет вопросный лист, не ставя соответствую-щие вопросы на голосование);

никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать (унижение чести и достоинства, оскорбление религиозных чувств и тд) – эту форму превышениея нужно отличать от общеуголовных преступлнеий, соверш-х должн лицом. В последнем случае должн лицо хоть инее совершает дей-я, которые он не мог осуществить ни при каких обст-х, но делает это не в связи со служебной дея-ю, т е не в связи с решение проф задач, возложенных на него. Следовательно особенность ст 286 – действия должн лица осуществляются им именно в связи с выполнением проф обяз-ти, решением проф задач, возложенных на него.

    ЛИЧНЫЙ ИНТЕРЕС КАК ПРИЗНАК СОСТАВА НЕИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАННОСТЕЙ НАЛОГОВОГО АГЕНТА (СТАТЬЯ 199.1 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ)

    А.Г. ЧЕРНЫХ

    Одним из обязательных субъективных признаков состава неисполнения обязанностей налогового агента является специальный мотив в виде личного интереса виновного. При этом, как показывает анализ материалов следственно-судебной практики, названный признак вызывает значительные затруднения при применении ст. 199.1 УК РФ.
    В теории уголовного права под мотивом преступления обычно понимается "обусловленное определенными потребностями и интересами побуждение, которое вызывает у лица решимость совершить преступление и проявляется в нем". Получается, что в рассматриваемом нами случае такое побуждение должно иметь личный характер. Весьма уместно в этой связи привести слова С.В. Склярова, который, критикуя существующий законодательный подход к закреплению мотивов преступления в качестве обязательных признаков соответствующих составов преступлений, отмечает, помимо прочего, что законодатель "очерчивает определенный круг потребностей путем указания на личную заинтересованность, хотя все потребности имеют личностный смысл". Думается, что такое утверждение вряд ли может быть оспорено, поскольку, действительно, любой поведенческий акт человека, совершаемый им по своей свободной воле, обусловливается определенными личными интересами.
    Вместе с тем такое толкование личного интереса в составе преступления, предусмотренном ст. 199.1 УК РФ, очевидно является неприемлемым. В противном случае специальное указание в тексте диспозиции обозначенной статьи на мотив преступления теряло бы всякий смысл. Наше исследование показало, что законодатель стремился таким образом подчеркнуть антисоциальный характер мотивации. Согласно результатам исследования, полученным С.В. Скляровым, личный интерес может быть отнесен в группу мотивов со средней степенью антисоциальности, поскольку в большинстве случаев виновный в неисполнении обязанностей налогового агента:
    избирает преступный тип поведения в силу благоприятно складывающейся для совершения преступления объективной ситуации;
    не умеет найти выход из сложившейся ситуации либо;
    желает как можно быстрее добиться цели.
    В этой связи особенное уголовно-правовое значение приобретает содержание соответствующего личного интереса при неисполнении обязанностей налогового агента. В юридической литературе по этому вопросу имеются различные высказывания. Так, по мнению И.И. Кучерова и И.Н. Соловьева, "личные интересы в данном случае могут носить прежде всего корыстный характер. Например, в случае неперечисления в бюджет удержанных в виде налогов средств они могут быть обращены в личную собственность. Однако при совершении данного преступления не исключается и иная личная заинтересованность".
    Как пишет Н.А. Лопашенко, личный интерес может выражаться "в стремлении получить взаимную услугу, в корысти, в неприязни, в мести и т.д.".
    В то же время отдельные авторы полагают, что преступлению, предусмотренному ст. 199.1 УК РФ, свойственен обязательный корыстный характер. Другие придерживаются абсолютно противоположной точки зрения.
    По нашему мнению, две последние точки зрения в корне неверные, поскольку отсутствуют основания для таких утверждений. Вряд ли может быть подвергнут критике тезис о том, что корыстный интерес - это всегда личный интерес. Одновременно несостоятельно высказывание и о том, что личный интерес исключает корысть.
    Следовательно, личный интерес не может быть приравнен исключительно к корыстным побуждениям, первое понятие является более объемным и при этом, безусловно, личный интерес может быть представлен корыстью.
    В современной юридической литературе при характеристике признаков личного интереса в составе неисполнения обязанностей налогового агента за основу берутся разъяснения, предлагаемые в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления". В данном Постановлении указывается, что личный интерес как мотив преступления может выражаться в стремлении извлечь выгоду имущественного, а также неимущественного характера, обусловленную такими побуждениями, как карьеризм, протекционизм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса и т.п. В силу этого неисполнение налоговым агентом обязанностей по правильному и своевременному исчислению, удержанию и перечислению в бюджеты (внебюджетные фонды) соответствующих налогов, предусмотренных законодательством РФ о налогах и сборах, не связанное с личными интересами, состава преступления, предусмотренного ст. 199.1 УК РФ, не образует и в тех случаях, когда такие действия были совершены им в крупном или особо крупном размере.
    Тем не менее, по справедливому замечанию Б.В. Волженкина, "из-за неопределенности понятия "личные интересы" реализация этого указания на практике будет проблематична". Подтверждением тому служат материалы судебной практики.
    Например, если виновным двигала исключительно корысть, то личный интерес налицо: приговором Балашовского городского суда С. осужден по ч. 1 ст. 199.1 УК РФ. Преступление совершено им при следующих обстоятельствах. С. в период времени с 01.06.2004 по 30.04.2007, будучи директором ООО "Земледелец-2002", в нарушение ст. 57 Конституции РФ, ст. ст. 3, 24, 226 НК РФ, являясь единственным распорядителем денежных средств общества, не исполнял обязанность налогового агента путем неперечисления в бюджет исчисленного и удержанного налога на доходы физических лиц в размере 1,5 млн. руб. и, имея реальную возможность уплаты налога на сумму 1,06 млн. руб., произвел за его счет выплату самому себе как физическому лицу заемных денежных средств, тем самым причинив ущерб государству.
    Как видно, в данном случае ситуация была наиболее простой в исследуемом ракурсе, поскольку виновный руководствовался корыстными соображениями. Однако во многих уголовных делах установление личного интереса представляет куда более значительные трудности.
    Так, Ш., являясь участником общества с ограниченной ответственностью "Старорусское пассажирское автотранспортное предприятие" и его директором, в нарушение ст. 24 и п. 6 ст. 226 НК РФ в период с 1 января по 1 декабря 2006 г. умышленно, стремясь уклониться от исполнения обязанности по перечислению налога в бюджет из карьеристских побуждений и получать стабильно высокое материальное вознаграждение в виде заработной платы, премий и других выплат за счет предприятия, в личных интересах принял решение о неполном перечислении в бюджет суммы НДФЛ в размере 540 тыс. 432 руб., удержанной из дохода работников ООО "Старорусское ПАТП", выплаченного за период с 1 января по 30 ноября 2006 г. Эта сумма, вместо перечисления в соответствующий бюджет, была направлена на выплату заработной платы и премий работникам предприятий, в том числе Ш..
    Вполне очевидно, что факт неисполнения Ш. обязанностей налогового агента в целях выплаты самому себе заработной платы и премий свидетельствует о личном интересе виновного. Однако в изложенном примере говорится и о выплате за счет соответствующих средств зарплат и премий иным работникам предприятия. Возникает вопрос о возможности признания мотивом этих действий Ш. личного интереса. Полагаем, что ответ может быть утвердительным при условии выполнения соответствующих действий из карьеристских соображений.
    В другом случае А. осужден за неисполнение в личных целях обязанностей налогового агента по перечислению налога на доходы физических лиц в крупном размере (ч. 1 ст. 199.1 УК РФ). С 1 мая 2004 г. по 30 июня 2006 г. А., зная об обязанности перечисления в бюджет удержанного из заработной платы налогоплательщиков налога на доходы физических лиц и имея реальную возможность по исполнению этой обязанности, действуя в личных целях, не направил в федеральный бюджет 609238,74 руб. Данная сумма им была израсходована на нужды предприятия (расчеты с поставщиками и подрядчиками, услуги сотовой связи, страховые услуги и другие цели непроизводственного характера).
    Как представляется, в этой ситуации совершенно не обосновано наличие личного интереса виновного в неисполнении обязанностей налогового агента. Более того, усматриваются противоречивые положения. В частности, в приговоре суда имеется ссылка на то, что А. действовал "в личных целях". И при этом указывается на то, что соответствующие средства были израсходованы на нужды предприятия (в заключении они обозначены целями непроизводственного характера).
    В этой связи остро обозначает себя проблема разграничения личного интереса и производственного либо общественного, государственного. Ведь несомненно, что они могут пересекаться. Их совпадение может быть частичным, а в некоторых случаях и полным. Весьма интересный аспект в исследуемом контексте подмечен Е.В. Румянцевой: "...если предприниматель не исполняет обязанности налогового агента в интересах осуществляемой им деятельности, то такое деяние полностью подпадает под признаки ст. 199.1 УК; если же лицо действовало не в личных интересах, а в интересах руководимого им предприятия, такое деяние состава преступления не образует".
    Думается, что осознание проблемы совпадения личного и неличных интересов обусловливает предпринимаемые в уголовно-правовой доктрине попытки разграничения соответствующих ситуаций. Так, по мнению Ю.В. Трунцевского и О.Ш. Петросяна, "особое внимание следует обратить на то, что сложившаяся социально-экономическая обстановка в ряде регионов страны поставила большинство предприятий на грань выживания. В связи с этим направление средств на заработную плату, оплату электроэнергии и поддержание систем жизнеобеспечения населения в рабочем состоянии можно признать действиями, совершенными в состоянии крайней необходимости, что также исключает уголовную ответственность (ст. 39 УК РФ)".
    Причины таких рассуждений представляются вполне понятными, но аргументы весьма дискуссионными. В описанных условиях, на наш взгляд, отсутствуют основания для констатации наличия личного интереса. Авторы, напротив, излагают признаки общественных либо производственных интересов, но никак не личного интереса.
    Таким образом, наличие производственного, общественного или государственного интересов полностью или частично исключает наличие личного интереса. При частичном наличии личного интереса закономерным является установление размера неисполнения обязанностей налогового агента в отдельности от соответствующих действий, совершенных по другим мотивам. В случае невозможности разграничения названных действий квалификация по ст. 199.1 УК РФ исключается в виду неустранимых сомнений в виновности лица (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ).

    Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

В качестве обязательного мотива таких преступлений, как злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) и служебный подлог (ст. 292 УК РФ), чаще всего встречающихся в судебной практике, альтернативно выступают корыстная или иная личная заинтересованность. Как отмечается в комментариях к УК РФ, учебниках и научных публикациях, корыстная заинтересованность выражается в стремлении получить имущественную выгоду без незаконного безвозмездного изъятия и обращения чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц. Иная личная заинтересованность выражается в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера. Такое стремление может быть обусловлено различными побуждениями: карьеризм, протекционизм, семейственность, желание скрыть свою некомпетентность, избежать дисциплинарной ответственности за допущенные нарушения, ошибки в работе, получить поддержку со стороны влиятельных лиц, месть, зависть и т.п.

При рассмотрении уголовных дел о злоупотреблении должностными полномочиями установление мотива, в том числе и иной личной заинтересованности, является обязанностью суда, с указанием в приговоре, в чем конкретно такой мотив выражен. Однако следственно-судебная практика свидетельствует о наличии расхождений в правоприменительной практике по данному вопросу. При этом, следует заметить, что, по данным проведенных исследований, примерно 30% должностных злоупотреблений совершаются именно из иной личной заинтересованности. Отсюда напрашивается вывод о важности проблемы четкого уяснения содержания "иной личной заинтересованности". А поэтому неспроста еще в разъяснениях Пленума Верховного Суда СССР, а затем и Пленума Верховного Суда Российской Федерации предпринимались попытки определить "иную личную заинтересованность" более полно, с приведением, если можно так сказать, примерного перечня таких проявлений, поскольку практика нуждается если не в наличии такового, что сделать весьма проблематично, то хотя бы в более широком и конкретном разъяснении данного понятия, определении неких рамок, не позволяющих расширительно толковать критерий "иной личной заинтересованности". Если внимательно проанализировать п. 17 постановления Пленума Верховного Суда СССР "О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге" от 30 марта 1990 г. N 4, и п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" от 16 октября 2009 г. N 19, то многие вопросы, которые возникают в практике судов, останутся без ответа. Более того, указанные постановления по своей сути являются аналогичными в раскрытии содержания мотива "иная личная заинтересованность", а содержащиеся в них разъяснения не являются исчерпывающими. Поэтому вполне можно согласиться с мнением автора статьи в журнале "Уголовное право" N 5 за 2011 г. А. Синельниковым, другими учеными о том, что на основании разъяснения в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 г. N 19 по определению понятия "иной личной заинтересованности" невозможно сделать однозначный вывод о позиции высшей судебной инстанции относительно вопроса о соотношении побуждений "иной личной заинтересованности" с нередко встречающимся в обвинениях мотивом "ложно понятых интересов службы". В связи с этим автор напоминает, что по данной проблеме в науке идет острая дискуссия. Одна группа ученых, как отмечается в статье, допускает расширительное толкование мотива должностного злоупотребления, при котором в его содержание в качестве одной из разновидностей включались бы в том числе и "ложно понятые интересы службы". Другие, во главе с таким известным ученым, как Б.В. Волженкин, обоснованно разделяют мнение о недопустимости признания "ложно понятых интересов службы" разновидностью личной заинтересованности. Доводы этих авторов, ограничительно толкующих формулировку мотива в составе должностного злоупотребления, автор статьи не без оснований считает весьма убедительными и полагает, что на практике они используются далеко не всегда. При этом, он приводит прецедент, созданный Верховным Судом Российской Федерации, который заслуживает внимания. Приговором Оренбургского областного суда сотрудники милиции Г., С., Н. и другие сотрудники были признаны виновными по ст. 292 УК РФ в совершении служебного подлога из ложно понятых интересов службы как иной личной заинтересованности, выразившейся в желании улучшить показатели раскрываемости преступлений по отделению БЭП Промышленного РОВД г. Оренбурга. Среди доводов, приведенных в кассационных жалобах осужденными, было указано на то, что их действия выполнялись ради корпоративных интересов правоохранительной системы, а не в целях извлечения личной выгоды. Между тем Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, оставив в силе обвинительный приговор, согласилась с позицией суда первой инстанции и при этом указала на то, что "обоснованным является и вывод суда о том, что все осужденные, как должностные лица, вносили заведомо ложные сведения в официальные документы из иной личной заинтересованности, связанной с желанием улучшить показатели раскрываемости преступлений по отделению БЭП Промышленного РОВД г. Оренбурга. Эти показатели относились к работе каждого из осужденных, поэтому несостоятельными являются их утверждения о том, что они не были заинтересованы в таких показателях" (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2006 г. N 47-006-96).

Таким образом, высшая судебная инстанция, по мнению автора, высказала прямое одобрение ошибочной правовой позиции суда первой инстанции о толковании ложно понятых интересов службы как разновидности "иной личной заинтересованности" должностного лица, совершившего служебный подлог. В обоснование данной позиции А. Синельников привел, на мой взгляд, весьма убедительные доводы. Он считает сомнительным утверждение, что осужденные, стремясь улучшить показатели деятельности подразделения БЭП, а следовательно, и РОВД в целом, желали получить личную выгоду неимущественного характера. Суд на этот счет ограничился общей фразой, что якобы "эти показатели относились к работе каждого из осужденных". Но этот аргумент явно недостаточен. Ведь очевидно, что упомянутый высшей судебной инстанцией приказ МВД России от 23 ноября 2002 г., действовавший в соответствующий период времени и регламентировавший критерии оценки деятельности органов внутренних дел, никаких показателей оценки деятельности отдельных сотрудников подразделений криминальной милиции не устанавливал. И о том, могло ли повлиять на положение осужденных негативное состояние показателей подразделения в целом, по делу, как следует из текста решения, не установлено. Соответственно вывод суда о наличии в действиях осужденных личной заинтересованности основан на предположении, т.е. противоречит ст. 14 УПК РФ.

Далее, по мнению автора, представляется соответствующей закону позиция судов, которые, напротив, в подобных ситуациях, строго следуя положениям ст. 49 Конституции Российской Федерации, занимали более жесткую позицию относительно доказанности мотива должностного преступления. В приведенном им примере определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 2 марта 2006 г. был отменен приговор суда первой инстанции и прекращено производство по делу по обвинению сотрудника органа внутренних дел в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, с указанием на предположительный характер вывода нижестоящего суда о получении этим должностным лицом какой-либо личной выгоды в результате противоправного деяния, заключавшегося в укрытии заявления потерпевшего о краже. При этом, суд кассационной инстанции, обосновывая свои выводы, отметил, что мнение суда о желании А. повысить статистические показатели работы УВД КАО г. Омска не может считаться личной заинтересованностью. Не усматривается из материалов дела и какого-либо продвижения А. по службе в результате единичного сокрытия от учета преступления. Боязнь критики и нежелание оставлять по результатам дежурства нерассмотренное сообщение о краже не является злоупотреблением должностными полномочиями, а свидетельствует о наличии в действиях дисциплинарного проступка (Бюл. суд. практики Омского облсуда. 2007. N 1).

Подводя итог аргументации учеными ограничительного толкования мотива "иной личной заинтересованности" в составах должностных преступлений, А. Синельников справедливо замечает, что нельзя не обратить внимание и на то, что этот правильный подход при его применении на практике влечет юридическую невозможность привлечения к уголовной ответственности должностных лиц, виновных в умышленном совершении некоторых противоправных деяний, обладающих повышенной общественной опасностью, если они обусловлены "ложно понятыми интересами службы", что думается, нельзя оценить иначе как пробел в уголовно-правовом регулировании. Такое положение дел ведет, по его мнению, к непоследовательности и противоречивости правоприменительной деятельности. При этом, нередки случаи, когда судьи, столкнувшись с такими пробелами, выносят оправдательные приговоры. Данная позиция автора статьи подтверждается и судебной практикой.

Так, например, органами предварительного расследования А. и М. обвинялись в том, что, занимая должности участковых инспекторов поселковых отделений милиции, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, действуя по предварительному сговору между собой, вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, выраженной в повышении раскрываемости преступлений на вверенном участке работы, получив от главы сельского поселения сообщение о совершенных кражах чужого имущества жителей села, в нарушение ст. 144 УПК РФ, Закона Российской Федерации "О милиции" не оформили заявление, не приняли мер к регистрации этого сообщения и дальнейшей его проверке, раскрытию преступления, тем самым скрыв от регистрации и учета преступления, что повлекло существенное нарушение прав граждан С. и Л. Указанные действия А. и М. были квалифицированы органами следствия по ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Однако судом первой инстанции А. и М. были оправданы по предъявленному обвинению. В дальнейшем приговор был оставлен без изменения судебной коллегией по уголовным делам Астраханского областного суда. Соглашаясь с вынесенными по делу судебными актами, президиум названного суда отметил правильность выводов нижестоящих судебных инстанций о том, что действия подсудимых не были обусловлены корыстной или иной личной заинтересованностью, не повлекли существенного нарушения прав и охраняемых законом интересов граждан, не подорвали авторитет правоохранительных органов. Представляется, что указанные решения судов вызывают сомнение.

В справке о результатах обобщения практики рассмотрения судами Алтайского края уголовных дел о преступлениях коррупционной направленности за 2010-2011 гг. обоснованно высказана точка зрения по другой проблеме. Мнения судей по вопросу, допускает ли ст. 252 УПК РФ изменение в ходе судебного разбирательства квалификации должностного злоупотребления на превышение должностных полномочий, если, к примеру, при доказанности всех объективных признаков обоих составов преступлений судом установлено, что должностное лицо совершило деяние не из корыстной или иной личной заинтересованности, а по иным мотивам, например, руководствуясь ложно понятыми интересами службы, разделились. Далее в справке отмечается, что согласно разъяснениям, изложенным в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" от 16 октября 2009 г. N 19, превышение полномочий определено иначе, усматривает в содеянном объективные признаки именно состава должностного злоупотребления и оправдывает подсудимого по причине не установления необходимого для квалификации по ст. 285 УК РФ мотива корыстной либо иной личной заинтересованности.

При этом, как указывается в справке, нижестоящие суды не считают возможным применять ни ст. 237, ни ст. 252 УПК РФ, полагая, что изменение обвинения со ст. 286 на ст. 285 УК РФ невозможно в силу того, что новое обвинение существенно отличается по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, а потому изменение обвинения ухудшает положение подсудимого и нарушает его право на защиту. В то же время всякое злоупотребление должностными полномочиями в форме действия следует рассматривать в качестве специального случая превышения должностных полномочий, поскольку одна из форм превышения - совершение действий, которые могли быть совершены самим должностным лицом только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте, - специализирована в ст. 285 УК РФ путем выделения такого признака субъективной стороны должностного злоупотребления, как мотив в виде корыстной или иной личной заинтересованности. Это означает, что если должностное лицо совершает входящие в круг его должностных полномочий противоправные действия, руководствуясь ложно понятыми интересами службы, при отсутствии корыстного мотива и личной заинтересованности, то эти действия влекут наступление общественно опасных последствий, указанных как в ст. 285, так и в ст. 286 УК РФ. Авторы справки не без оснований утверждают, что содеянное возможно переквалифицировать с одного состава на другой в зависимости от наличия либо отсутствия мотива корыстной или иной личной заинтересованности. В справке также озвучено предложение судей объединить ст. 285 и ст. 286 УК РФ в один состав преступления.

Как видим, даже при самой совершенной форме уголовного преследования вряд ли удастся достичь приемлемого уровня единообразия судебной практики по данной категории уголовных дел, поскольку причины ее нестабильности относятся главным образом не к сфере собирания доказательств и формулирования обвинения, а к области применения нормы права к обстоятельствам, признанным судом установленными, к разночтениям при уяснении действительного содержания уголовно-правового запрета. В этом смысле многочисленность оправдательных приговоров - закономерный итог объективного судебного рассмотрения уголовных дел судьями, разделяющими доводы преобладающей в теории уголовного права позиции о необходимости ограничительного толкования "иной личной заинтересованности" как конструктивного мотива должностных преступлений.

Сложившаяся ситуация, как подчеркивают ученые и практики, требует ревизии правовой позиции высшей судебной инстанции и разъяснений по данному вопросу на уровне Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Целесообразно и изменение уголовного закона, которое должно быть направлено на восполнение пробела в уголовно-правовом регулировании, неизбежно возникающего при надлежащем ограничительном толковании мотива "иной личной заинтересованности" в составах должностных преступлений. Следует также отметить, что Верховный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно обращал внимание нижестоящих судов на необходимость тщательным образом выяснять вопросы о наличии в действиях (бездействии) подсудимых состава должностных преступлений, в том числе совершенных и из личной заинтересованности.

Судьей Верховного Суда Российской Федерации было возбуждено надзорное производство по жалобе М., осужденного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, о пересмотре приговора Володарского районного суда Астраханской области от 28 февраля 2008 г. М. признан виновным в том, что, являясь должностным лицом, злоупотребил должностными полномочиями, исходя из корыстной и иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организации и охраняемых законом интересов общества и государства. В надзорной жалобе осужденный, оспаривая обоснованность осуждения, утверждал, что в его действиях отсутствует состав преступления, поскольку он, потратив полученную за гражданку Т. заработную плату на ремонт фасада и окраску забора административного здания КЦСОН, ремонт комнаты отдыха и окраску забора отделения N 15 интерната для престарелых, какой-либо корыстной либо иной личной заинтересованности не имел.

Верховный Суд Российской Федерации указал, что по делу не установлено доказательств того, что М., как должностное лицо, действовал из корыстной или иной личной заинтересованности. Осуждая М. за злоупотребление служебным положением, суд в приговоре, в частности, указал, что М., используя свое служебное положение директора ГОУСОН КЦСОН Володарского района, вопреки интересам службы, обманным путем составил трудовое соглашение и зачислил на работу юрисконсультом Т., которая фактически не работала, и в течение восьми месяцев получал за нее начисленную заработную плату, расписываясь от ее имени в платежных ведомостях, используя полученные денежные средства для приобретения стройматериалов и ремонта административных зданий из стремления быть на лучшем счету в Министерстве социального развития и труда, заботясь о своем карьерном росте, причинив тем самым незаконной выплатой заработной платы по фиктивным документам указанному министерству Астраханской области ущерб в сумме 35 052 руб.

В судебном заседании М. не отрицал, что получал за Т., фиктивный приказ о зачислении которой на должность юрисконсульта был им оформлен, но которая фактически не работала в центре, начисленную ей заработную плату, однако пояснял, что никакой корыстной или иной личной заинтересованности он при этом не имел, поскольку полученные деньги в полном объеме были использованы им на приобретение стройматериалов и ремонт зданий центра и дома престарелых в целях создания хороших условий для работы и проживания престарелых. Каких-либо данных, опровергающих утверждения осужденного и отсутствие у него корыстной или иной личной заинтересованности, как констатировал Верховный Суд Российской Федерации, в приговоре не приведено и в материалах дела не имеется. Вместе с тем, не подтверждено, что полученную им за Т. заработную плату он в полном объеме использовал для приобретения стройматериалов и ремонта административных зданий, т.е. на производственные нужды.

По другому делу в отношении Т. Верховный Суд Российской Федерации отклонил протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации об отмене состоявшихся по делу решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение. Органами предварительного следствия Т. обвинялся в том, что он, работая в должности начальника следственного отдела Управления ФСНП России по Курганской области и являясь должностным лицом, осуществляющим функции представителя власти, совершил служебный подлог. На протяжении года он в целях искусственного улучшения показателей результативности работы управления ФСНП, создания видимости благополучия по борьбе с налоговыми правонарушениями и получения в связи с этим за достижения по службе материальных вознаграждений в виде премий и иных поощрений, систематически вносил заведомо ложные сведения в официальные документы - итоговую государственную статистическую отчетность. Удостоверяя эти сведения своей личной подписью, представлял их в установленном порядке в прокуратуру г. Кургана и Курганской области.

Оправдывая Т. по предъявленному обвинению за отсутствием в деянии состава преступления, суд указал, что в судебном заседании не нашел своего подтверждения умысел на внесение в отчеты заведомо ложных сведений, а также мотив действий Т. из "корыстной и иной личной заинтересованности". Кассационная инстанция оставила приговор без изменения, указав, что утверждение Т. о добросовестном заблуждении при составлении статистических отчетов о работе группы дознания не опровергнуто. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, отвергая ряд других доводов протеста, кроме того, отметила, что допущенное Т. завышение данных о работе следственного отдела является незначительным. Из акта ревизии следует, что по следственному отделу завышение числа дел по Курганской области за период с января по сентябрь составило шесть единиц. При этом, надлежит заметить, что эти шесть единиц перешли с августа, отчет за который Т. не составлялся. За первое полугодие отчетного года завышение составило лишь три единицы. Ни в обвинительном заключении, ни в судебном заседании, ни в протесте не приведено каких-либо данных либо доводов о личной заинтересованности Т. в завышении показателей работы группы дознания, к деятельности которой оправданный не имел никакого отношения.

По приговору Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 14 марта 2011 г. К. осужден, в частности, по ч. 1 ст. 285 УК РФ. Как установлено приговором, он признан виновным в том, что, являясь должностным лицом, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из корыстной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов гражданина Г., а также существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. В надзорной жалобе адвокат осужденного указал, что выводы суда о наличии в действиях К. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ в отношении Г. содержат существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона, поскольку он не имел корыстного мотива, не получал незаконного вознаграждения от г., а во исполнение своих должностных полномочий составил в отношении его протоколы о привлечении к административной ответственности и отстранении от управления транспортным средством. Кроме того, адвокат обращает внимание и на то, что установленные судом мотивы мести и личной заинтересованности не были инкриминируемы К. ни органами предварительного следствия, ни судом.

Возбуждая надзорное производство, судья Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении указал следующее. Судом первой инстанции установлено, что, получив от Г. отказ в передаче 50 тыс. руб. за непривлечение его к административной ответственности, К. составил в отношении Г. документы о привлечении его к такой ответственности. При этом, как отметил суд, К. действовал по мотиву иной личной заинтересованности, в целях повышения количества составленных административных материалов, создания видимости надлежащего исполнения служебных обязанностей по выявлению и пресечению законным путем правонарушений и извлечения из своих действий материального вознаграждения, а также из мести Г. за отказ в передаче денег за несоставление протоколов. Приходя к такому выводу, суд не учел, что составление протоколов об административном правонарушении входило в должностные обязанности К., и он обязан был их составить в случае обнаружения административного правонарушения. Кроме того, органами предварительного расследования К. не было вменено совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, из иной личной заинтересованности. Вывод кассационной инстанции о том, что К. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 285 УК РФ из корыстной заинтересованности, так как его "действия были продиктованы отсутствием вознаграждения со стороны г., ожидаемого виновным", а указание мотива на иную личную заинтересованность не изменило предъявленного обвинения и не повлияло на законность и обоснованность приговора, является ошибочным.

Судебная практика военных судов по преступлениям, предусмотренным ст.ст. 285, 292 УК РФ, совершенным по мотиву иной личной заинтересованности, в целом не разнится от практики судов общей юрисдикции. Как показывает анализ уголовных дел, доказательства, касающиеся движущих побуждений совершения военнослужащими указанных должностных преступлений, военные суды в целом исследовали полно и всесторонне и, как правило, приходили к правильным выводам о наличии или отсутствии в их деяниях признака "иной личной заинтересованности", предусмотренного указанными статьями УК РФ.

Северодвинским гарнизонным судом офицер Т. осужден по совокупности преступлений (трех), предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ. Он признан виновным в использовании своего служебного положения вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов государства. Согласно приговору в период прохождения военной службы в должности командира войсковой части Т., являясь должностным лицом и используя свои полномочия по управлению и распоряжению государственным имуществом, вопреки интересам службы, с целью повысить личный авторитет и создать видимость благополучия, трижды обращался в коммерческую организацию с просьбой оказать спонсорскую помощь в виде безвозмездного выделения воинской части дизельного топлива. После получения топлива на общую сумму 441 000 руб. по подписанным им собственноручно накладным, не производя его учет и принятие на склад, Т. скрыл факт поступления топлива в часть, в дальнейшем организовывал его вывоз из коммерческой организации и продал, а полученные деньги израсходовал по личному усмотрению.

В надзорной жалобе, адресованной в Военную коллегию Верховного Суда Российской Федерации, адвокат осужденного просил отменить судебные постановления и дело направить на новое судебное рассмотрение, поскольку, по его мнению, не установлен мотив совершения преступления, а вырученные денежные средства от продажи топлива направлялись Т. на поощрение личного состава, организацию праздничных и других мероприятий.

В своем постановлении от 8 июня 2012 г. Военная коллегия обоснованно указала, что вывод суда первой инстанции о совершении Т. указанных преступлений, сомнений не вызывает и подтверждается исследованными в суде и приведенными в приговоре доказательствами. Будучи должностным лицом, он имел реальную возможность установленным в Минобороны России порядком организовать принятие и использование материальных ценностей, в том числе и топлива, поступивших от сторонних организаций и лиц в форме безвозмездной помощи, шефства и спонсорства. Как усматривается из материалов дела, Т. трижды скрыл получение от сторонней организации топлива и умышленно не провел его по учету воинской части вопреки положениям нормативных правовых актов. При этом, принципиально важным является то обстоятельство, что Военная коллегия согласилась с выводом гарнизонного военного суда о том, что для признания действий Т., за которые он осужден, уголовно наказуемыми, не имеет значения, на какие цели в конечном итоге были потрачены деньги от реализации полученного товара, вопреки утверждению в надзорной жалобе защитника осужденного о том, что деньги лично осужденным не присваивались, не передавались третьим лицам и были потрачены на нужды части, а поэтому Т. якобы не должен нести уголовную ответственность за содеянное.

Полковник медицинской службы К. Уфимским гарнизонным военным судом признан виновным в использовании своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном из иной личной заинтересованности, а также повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов организации и охраняемых законом интересов общества и государства и осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ. Согласно приговору К., заключив как командир части договор о сотрудничестве с совхозом "Чапаевский", согласился получить в счет оплаты оказанных совхозу услуг четыре коровы, однако, сознавая, что в части отсутствуют условия для содержания крупного рогатого скота, договорился со своим подчиненным прапорщиком г. о том, что тот предоставит фермерское хозяйство своего отца для содержания скота. В последующем К. поручил своим подчиненным получить в совхозе скот и отвезти его на ферму г., а впоследствии скрыл скот от обязательного документального учета и таким образом распорядился им как своим собственным, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов части и причинило материальный ущерб в размере 24 090 руб.

Судебная коллегия по уголовным делам Приволжского окружного военного суда приговор отменила и уголовное дело в отношении К. прекратила ввиду отсутствия в его действиях состава преступления. На основе материалов дела коллегия пришла к выводу о том, что, передавая фермеру скот, К. действовал не в своих собственных интересах, а в интересах части. При этом, он заключил с Г. договор, согласно которому фермер приобретал за свой счет и передавал в часть необходимые ей строительные материалы, которые использовались для ремонта и строительства различных объектов части. В результате исполнения сторонами договора стоимость переданных Г. в часть строительных материалов превысила стоимость скота, переданного ему частью, а также стоимость эксплуатации автомобилей при перевозке материалов. При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что в результате действий осужденного материального ущерба части причинено не было и существенного нарушения прав и законных интересов ее, общества и государства не произошло, в связи с чем не признала действия К., нарушившего ряд приказов Министра обороны Российской Федерации, уголовно наказуемым деянием.

Оставляя указанное решение без комментария, полагаю необходимым обратить внимание и на следующий факт. Отдельные правоведы считают определение "иной личной заинтересованности", данное в разъяснении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, полным и не нуждающимся в уточнении, с чем нельзя согласиться, поскольку теоретические изыскания и судебная практика по указанной проблеме находятся в непрерывном развитии, а поэтому в будущем следует надеяться на новые разъяснения высшего судебного органа страны по указанному вопросу и внесение соответствующих корректив в действующее законодательство. Кроме того, следует напомнить и о том, что в уголовных кодексах некоторых стран корыстная и иная личная заинтересованность не являются обязательным признаком основного состава злоупотребления должностными полномочиями (уголовные кодексы Республики Беларусь, Кыргызской Республики, Республики Узбекистан).

Похожие статьи
Обсуждают:
Контакты О проекте и редакции Реклама на сайте Карта сайта

© 2024 mirpharma.ru. Ваш страховой юрист. Информационный портал.