Субсидиарная ответственность контролирующих лиц при банкротстве. ФНС: Жесткий подход, реальные взыскания

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ были внесены масштабные изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также «Закон о банкротстве», «Закон») - в нем появилась новая глава III.2, регламентирующая ответственность руководителя-должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Внесенные изменения финализируют многочисленные поправки, связанные с субсидиарной ответственностью, дополняющие Закон о банкротстве, и, безусловно, должны быть оценены положительно, поскольку существенно усложняют реализацию различных стратегий недобросовестных предпринимателей, считающих банкротство компании весьма привлекательной альтернативой реальным расчетам с кредиторами.

Выделим наиболее значимые изменения, а также оценим возможные последствия некоторых из них для лиц, заинтересованных в привлечении контролирующих должника лиц к ответственности.

1. Законодательно закреплена возможность привлечения к ответственности не только руководителей и участников (акционеров), данные о которых отражены в ЕГРЮЛ, но и реальных владельцев бизнеса.

В целях реализации данной возможности в Законе было уточнено понятие контролирующего должника лица. Теперь оно раскрыто более полно, и наряду с формальными признаками (доля в уставном капитале, родство и т.д.) в Законе также указано, что контролирующим должника может признаваться лицо, имеющее возможность определять действия должника иным образом, и иным образом оказывающее определяющее влияние на руководителя и членов органов управления должника. Кроме того, презюмируется, что лицо, извлекающее выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя или иного лица, действующего на формальных основаниях от имени компании, является контролирующим должника.

Дополнительно, в силу п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника и по иным основаниям.

Представляется, что включенные в Закон вышеуказанные формулировки хотя и являются достаточно абстрактными (как следствие максимально широкими), но именно они призваны обеспечить возможность судам признавать реальных владельцев бизнеса контролирующими должника лицами и привлекать их к ответственности.

Согласно сложившейся судебной практике на текущий момент кредиторам или конкурсному управляющему практически невозможно привлечь к ответственности лицо, формально не отвечающее критериям, установленным прежней редакцией Закона о банкротстве. Так, например, при рассмотрении дела № А40-51764/14, суды трех инстанций не признали контролирующим должника лицом, участника, владеющего 49% процентами долей уставного капитала компании.

Еще одним аргументом в пользу стремления выявления реальных владельцев бизнеса является закрепленная в Законе возможность арбитражного суда уменьшить или полностью освободить от ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо. То есть теперь номинальный директор (участник), часто не способный удовлетворить требований кредиторов, может раскрыть лицо, реально принимающее управленческие решения, и если представленные им сведения окажутся достаточными, владелец бизнеса должен будет отвечать по долгам своей компании.

2. Расширен перечень обстоятельств, при наличии которых презюмируется вина контролирующих должника лиц в невозможности полного погашения требований кредиторов.

Согласно новым положениям Закона предполагается, что невозможность полного погашения требований кредиторов возникла вследствие действий (и/или бездействия) контролирующего лица также при:

отсутствии или искажении на момент введения наблюдения или признания должника банкротом документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами;
на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов, в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Данные нововведения следует считать продолжением идеи, уже заключенной в прежней редакции Закона - отсутствие тех или иных документов, которые являются важными, и без которых невозможны полноценное ведение процедур банкротства и как следствие корректные расчеты с кредиторами, является основанием для привлечения ответственных лиц к субсидиарной ответственности по долгам компании.

При этом следует помнить, что не всякое отсутствие указанных в Законе документов является основанием для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности. Отсутствие документов или искажение информации в них обязательно должны являться причиной существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы. Данный вывод неоднократно подтверждался в судебной практике. Так, например, при рассмотрении дела № А48-2087/2011 Арбитражный суд Центрального округа отправил его на новое рассмотрение, поскольку судами нижестоящих инстанций не был исследован вопрос о наличии причинно-следственной связи между непередачей директором документации и невозможностью формирования конкурсной массы.

3. В размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица не включаются требования, принадлежащие этому лицу, либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с контролирующего должника лица. Отсутствие законодательного регулирования данного вопроса на практике порождало достаточно сложностей при распределении имущества, которое могло быть получено от контролирующего должника лица в порядке привлечения его к субсидиарной ответственности. Кредиторы были вынуждены доктринально и через общие принципы добросовестности, недопустимости злоупотребления правом в суде обосновывать ошибочность подхода, при котором часть денежных средств, взысканных с ответственного лица, не распределяется между кредиторами, так как они фактически возвращаются обратно лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности, потому что его требования также включены в реестр. При этом автору статьи, лично столкнувшемуся с данной проблемой, не удалось найти судебный акт, уровня кассации и выше, в котором бы была подтверждена справедливость позиции кредитора. Стоит надеяться, что с внесением изменений практика будет формироваться по иному пути.

4. Увеличен срок для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Привлечение к субсидиарной ответственности теперь возможно в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, а также после завершения процедуры банкротства.

По новым правилам обращение с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности возможно в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований, ранее такое заявление могло быть подано в течение одного года.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности теперь обладают арбитражный управляющий, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, уполномоченные органы и конкурсные кредиторы. Здесь важно отметить, что незадолго до принятия Главы III.2 в Закон о банкротстве вводилось новое правило, в соответствии с которым обратиться с заявлением мог только арбитражный управляющий. Однако в действующей редакции Закона право на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности кредиторам возвращено. При этом лица, имеющие право на подачу заявления, теперь могут это сделать в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротств е, введения стадии конкурсного производства дожидаться не обязательно.

5. Возможность инициировать привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после завершение конкурсного производства.

Раньше недобросовестные владельцы бизнеса считали нормой провести процедуру банкротства компании, «обнулить» по итогам ее проведения требования всех кредиторов и забыть про все обязательства, так как если бы их никогда не существовало. Теперь же прекращение деятельности компании больше не является финальной стадией расчета с налоговыми органам и кредиторами. В случае если будут выявлены основания для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности, то соответствующее заявление может быть подано и после завершения конкурсного производства, а также в случае прекращения производства по делу о банкротстве в связи с недостаточностью средств, необходимых для финансирования процедуры. Срок, установленный для подачи такого заявления, составляет три года со дня завершения конкурсного производства (прекращения производства по делу).

6. Кредиторы получили возможность взыскания денежных средств в свою пользу.

В прежней редакции Закона о банкротстве (п. 8 ст. 10) содержалась довольно лаконичная формулировка, в соответствии с которой денежные средства, взысканные с лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, подлежали включению в конкурсную массу; кроме того, предусматривалась возможность реализации требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по правилам ст. 140 Закона (уступка прав требований путем их продажи). Такое положение, конечно, не могло устраивать кредиторов, так как на практике было совсем не ясно, кто и как должен выбирать способ распоряжения правом, какие механизмы воздействия есть у несогласных с выбранным способом кредиторов.

По новым правилам, закрепленным в ст. 61.17 Закона о банкротстве, налоговые органы и кредиторы, сумевшие добиться привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, получили возможность самостоятельного (без участия арбитражного управляющего и иных кредиторов) взыскания с них денежных средств в сумме, соответствующей размеру задолженности должника перед ними. В Законе довольно подробно прописана процедура выбора способа и его последующей реализации.

Данные изменения должны помочь, в первую очередь, пресечь недобросовестные действия арбитражных управляющих (часто действующих в интересах контролирующих должника лиц) направленные на реализацию всей массы прав требований к контролирующему лицу по заниженной цене, что само собой не способствует реальной защите интересов кредиторов.

Помимо вышеизложенного в качестве положительных изменений стоит также отметить новые положения Закона, подробно регламентирующие саму процедуру обращения с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и его рассмотрения судом.

Не осталось без внимания и положение лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, теперь они имеют права и несут обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве, как ответчики по поданному заявлению. Также за ними закреплено право обратного требования (регресса) к должнику по делу о банкротстве в размере выплаченной суммы; такое требование удовлетворяется после всех других требований, причем не только включенных в реестр, но и «зареестровых».

***
В завершении хотелось быть еще раз отметить положительный характер изменений, внесенных в Закон о банкротстве. Новые правила должны существенно упростить жизнь кредиторов, основной интерес которых состоит не в формальном проведении процедуры банкротства, а в реальном получении денежных средств с недобросовестных владельцев, часто рассматривающих банкротство компании как очень удобный и, главное, безопасный для себя способ ухода от исполнения существующих обязательств. В перспективе положения о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц должны быть развиты судебной практикой и могут стать основным инструментом в борьбе с недобросовестными банкротствами.

22.06.2017

28.06.2017 г. начинают действовать нормы, уточняющие и расширяющие порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителей и участников юрлиц. Об этих новеллах и расскажет наша статья.

Внедрение принципа дополнительной ответственности для руководителей и учредителей ООО, исключенных из ЕГРЮЛ в административном порядке

Налоговые органы вправе исключить недействующую компанию из ЕГРЮЛ. Юрлицо признается таковым, если оно год и более не сдавало отчеты в ИФНС и не проводило операции хотя бы по одному из банковских счетов. Кроме того, фискальные органы закроют компанию, если она не имеет средств для самостоятельной ликвидации, либо в госреестре о данной фирме более 6-ти месяцев содержится запись о наличии недостоверных сведений.

Административное исключение из ЕГРЮЛ приводит к фактической ликвидации организации. В результате она теряет правоспособность и не может исполнять обязательства, в том числе оплачивать задолженность.

Многие недобросовестные предприниматели использовали (и продолжают использовать) данный способ для бесплатного и быстрого закрытия ненужной им организации. Они просто «забрасывают» ее и открывают новое юрлицо. До недавнего времени государство «сквозь пальцы» смотрело на эти действия. Однако в последние 10 лет все больше и больше аферистов стало прибегать к этому методу, уклоняясь от расчетов с кредиторами и уходя от оплаты налогов.

В результате власти вынуждены принимать меры для ужесточения административной ликвидации. Так, совсем недавно, они ввели возможность взыскания задолженности с руководителей и участников фирм-должников, исключенных в ЕГРЮЛ по решению фискальных органов.

В конце июня 2017 года вступает в силу п.3.1. ст. 3 закона об Обществах с ограниченной ответственностью. Новелла гласит, что если обязательства возникли из-за недобросовестных или неразумных действий руководителей/учредителей фирмы, то кредиторы вправе обратиться в суд с заявлением о взыскании задолженности с этих лиц. Ранее подобное было возможно только при банкротстве организации.

Некоторые нюансы применения субсидиарной ответственности в отношении руководителей юрлица, исключенного из ЕГРЮЛ

При анализе данной нормы следует учитывать несколько моментов. Во-первых, эта новелла касается исключительно ООО. Экстраполировать ее на другие виды юрлиц невозможно. Недаром законодатель ввел данный пункт только в закон об ООО. Во-вторых, нормативные акты напрямую не регламентируют процедуру подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей и участников лица, исключенного из реестра в административном порядке. Следовательно, заявитель должен руководствоваться общими требованиями ГК и ГПК РФ, законом о банкротстве, а также судебной практикой.

Изменения в закон о банкротстве

ФЗ-488 серьезно дополнил ст.10 закона о банкротстве. Он увеличил срок исковой давности для привлечения руководителя/участника к субсидиарной ответственности с одного года до трех лет. Такое заявление можно теперь смело подавать после прекращения конкурсного производства и даже в случае возврата первоначального иска о признании организации банкротом.

Ну и наконец, если на момент рассмотрения подобного заявления нельзя установить размер обязательств контролирующих лиц, то этот факт не должен препятствовать в принятии данного обращения. Если суд решит, что есть весомые доказательства для привлечения к дополнительной ответственности директора (либо иного контролирующего лица), то он вынесет определение о приостановлении рассмотрения данного заявления до завершения рассмотрения требований кредиторов.

Судебная практика

Для привлечения к субсидиарной ответственности граждан, заявитель, как и прежде должен доказать, что они действовали неразумно и недобросовестно. Следовательно, кредитор обязан указать в иске на подобные действия. При этом, как констатировал ВАС РФ в своем Постановлении № 62 от 30.07.2013 года, возможность наступления негативных последствий для организации в результате деятельности директора или другого контролирующего лица далеко не всегда говорит о неразумности или недобросовестности его действий. Бизнес - это риск, поэтому негативные последствия всегда сопутствуют предпринимательству. На этот же момент указал и Пленум ВС РФ в своем Постановлении № 25 от 23.06.2015 года.

Так, в качестве повода для привлечения к субсидиарной ответственности принимается уклонение руководителя от обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом (Определение ВС РФ № 309-ЭС15-16713 от 26.01.2017 года), а также сделки директора с заинтересованными лицами, находящимися под его же контролем (Определение ВС РФ № 306-ЭС16-20113 от 13.02.2017 года).

В то же время, суды часто отказывают кредиторам и не привлекают руководителей к дополнительной ответственности. Основания для отказа также разнообразны. Например, наличие долгов в период, когда директор находился "у руля компании" еще не говорит о невозможности их погашения и о неплатежеспособности юрлица (Определение ВС РФ № 301-ЭС16-820 от 20.02.2016 года). Следовательно, задолженность организации сама по себе не является однозначным поводом для возложения субсидиарной ответственности на ее руководителя.

Не является весомой причиной для заявления требований к директору оплатить задолженность за банкрота и тот факт, что он не передал конкурсному управляющему бухгалтерскую документацию. Если, конечно, при этом отсутствует связь между такими действиями бывшего руководителя и неплатежеспособностью фирмы (Определение ВС РФ № 303-ЭС15- 9024 от 18.08.2015 года).

Краткие выводы

Итак, с 28.06.2017 года действуют новые нормы, регулирующие привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Новеллы увеличивают срок исковой давности, а также позволяют требовать взыскания задолженности с нерадивых руководителей и после окончания конкурсного производства. Кроме того, у кредиторов появилась возможность направлять заявление без указания размера задолженности контролирующих лиц.

Ну, и наконец, самое главное - кредиторы получили право привлекать к ответственности руководителей и участников тех ООО, которые были исключены из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа.

Однако если новеллы, уточняющие процесс банкротства юрлиц, не вызывают споров, то с привлечением владельцев и руководителей «брошенных» ООО есть существенные вопросы. Прежде всего, законодатель не предоставил особых оснований для возложения субсидиарной ответственности на данную категорию граждан. Поэтому надо использовать те, что уже перечислены в законе: нарушение обязанности по своевременной подаче заявления, вред, нанесенный кредиторам в результате сделок, совершенных в пользу или по распоряжению контролирующего лица, нарушения правил бухучета, возникновение требований кредиторов вследствие правонарушения, совершенного по вине контролирующего лица и так далее.

При классическом банкротстве можно худо или бедно взаимодействовать с конкурсным управляющим, получать от него информацию и документы. Однако при подаче заявления в отношении руководителей «брошенной» фирмы такой возможности нет. Следовательно, существует вероятность того, что заинтересованные лица вообще не смогут обосновать правомерность субсидиарной ответственности руководителей. У них просто не будет сведений о бухучете, договорах должника, о его задолженности в определенные периоды времени, заинтересованности в конкретных сделках и так далее.

В свою очередь арбитраж откажется принять заявление, если оно не будет подкреплено доказательствами. Тем более что судебная практика требует не голословных «обвинений», а установление причинно-следственной связи между действиями директора (участника) и банкротством организации.

Поэтому, скорее всего, данная норма будет уточняться законодателем, а Верховный Суд через год-два в очередном обзоре судебной практики даст конкретные рекомендации по ее применению.

Также следует помнить, что в отдельных случаях при наличии состава преступления учредители, руководители и главные бухгалтеры организации-банкрота могут быть привлечены к уголовной и субсидиарной ответственности при банкротстве. Поэтому, прежде чем принимать рискованные решения, рекомендуется проконсультироваться с опытными юристами о возможных и вполне реальных негативных последствиях таких действий.

Актуальные изменения в законодательстве в вопросе субсидиарной ответственности при банкротстве

Законодатель внес значительные изменения и дополнения в нормативно-правовые акты, регулирующие вопросы привлечения к субсидиарной ответственности при банкротстве. Принятые поправки призваны существенно расширить сферу применения субсидиарной ответственности, внести ясность и единообразие в правоприменительную практику.

Применение судами субсидиарной ответственности в отношении контролирующих банкрота лиц давно перестало быть редкостью, ко мне все чаще обращаются действующие и бывшие руководители и учредители банкротящихся юридических лиц с просьбой о защите их интересов в суде по делу о привлечении к субсидиарной ответственности. В каждом отдельном случае требуется индивидуальный подход и анализ конкретных обстоятельств дела для того, чтобы выстроить максимально эффективную линию защиты; необходимо оценить род и характер деятельности организации банкрота, условия на рынке в момент принятия контролирующими лицами тех или иных решений, реальные полномочия и должностные обязанности лиц, которым грозит привлечение к субсидиарной ответственности.

Давайте же посмотрим, что представляет из себя институт субсидиарной ответственности в законодательстве о банкротстве, какие основные тенденции существуют в настоящее время в правоприменительной практике в рассматриваемой области.

Субсидиарная ответственность: что это?

Субсидиарной является финансовая ответственность, носящая дополнительный характер и заключающаяся во взыскании задолженности банкрота перед кредиторами с других лиц. Фактически, субсидиарный должник платит по «чужим» долгам своим имуществом. Именно так: «чужим» долгам в кавычках, поскольку фактически причиной возникновения таких долгов является неправильные, а порой и противозаконные действия субсидиарного должника до и в ходе банкротства в отношении организации - основного должника. Однако применение такой строгой и ощутимой для кошелька меры имеет свои границы и происходит в строгом соответствии с законом.

Кого могут признать субсидиарным должником?

Вначале давайте разберемся с субъектами рассматриваемых отношений, кого, собственно, суд может обязать погасить своим имуществом долги банкрота, на погашение которых у последнего недостаточно средств. Верное определение состава лиц, которые могут выступать в качестве субсидиарных должников крайне важно для всех сторон спора: для конкурсного управляющего и кредиторов, поскольку им необходимо понимать, кого они могут привлечь через суд к погашению задолженности банкрота; для руководства организации для оценки собственных финансовых рисков.

Анализ легального определения «контролирующих должника лиц» позволяет выделить следующие ключевые для понимания данной категории моменты:

у данных лиц имеется либо имелась ранее возможность давать должнику обязательные для исполнения указания;
данные лица могут или могли своими действиями и решениями определять действия должника.

Очевидно, сама сущность категории «контролирующее должника лицо» заключается в особом влиянии на должника. Способы и пути влияния могут быть различными, и они также прописаны в легальном определении: это может быть и руководящая должность, владение контрольным пакетом долей (акций), родство с должником-индивидуальным предпринимателем, наличие генеральной доверенности от должника, членство в ликвидационной комиссии. Важно то, что такое влияние существует, оказывалось и результатом такого влияния стало банкротство должника.

Для определения состава контролирующих банкрота лиц необходимо также учитывать временной критерий: для определения состава контролирующих банкрота лиц берется период за три года до принятия судом заявления о банкротстве (к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках банкротства, поданным до 01.09.16 применяется двухгодичный срок).

Значит, лица, наивно полагающие, что смена руководства, реорганизация и прочие уловки, помогут им избежать негативных последствий, заблуждаются, правоприменительная практика по субсидиарной ответственности обширна и продолжает набирать «обороты», чему призваны поспособствовать и новые поправки в закон о банкротстве, поэтому не стоит забывать о возможности привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Самым распространенным случаем в моей практике является привлечение к субсидиарной ответственности руководителей банкротящихся организаций, также весьма часто субъектами субсидиарной ответственности становятся учредители.

Однако есть примеры, когда в суд подается заявление о привлечении к данному виду ответственности и других лиц. Чаще всего такие случаи не находят отклика в суде, поскольку крайне сложно доказать именно контроль и определяющее влияние на деятельность должника:

Так, суд отказал в попытке привлечь к субсидиарной ответственности генерального директора фирмы проводившей аудит должника, поскольку не было доказано, что аудитор оказывал воздействие на деятельность должника, и что его действия стали причиной банкротства (см. определение Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2014 по делу N А40-69136/2013).
Также интересен и весьма характерен пример, когда конкурсный управляющий подал заявление о привлечении к субсидиарной ответственности председателя правления банка-должника и двух его заместителей, однако суды со ссылкой на должностные обязанности заместителей и характер их деятельности, отказали в удовлетворении требований в части привлечения к субсидиарной ответственности заместителей главы правления (см. Постановления ФАС Уральского округа от 17.03.2014 N Ф09-3871/11).

Нередки случаи, когда суд принимает решение, что субсидиарная ответственность по долгам банкрота должна быть наложена сразу на нескольких лиц (например, учредителя и генерального директора), тогда такие должники исполняют свои обязательства совместно (солидарно).

Какая еще ответственность может грозить руководителям и учредителям организации банкрота?

Помимо субсидиарной имущественной ответственности контролирующие должника лица могут быть привлечены также и к административной либо уголовной ответственности, в зависимости от того, имеются ли в их действиях признаки состава преступления либо нет. Основаниями для привлечения к уголовной или административной ответственности являются:

фиктивное банкротство;
преднамеренное банкротство;
неправомерные действия при банкротстве.

Ответственность учредителей

Подавляющее большинство учредителей в своей деятельности руководствуются пониманием того, что их ответственности ограничена лишь их долей в уставном капитале, тем не менее, принимая рискованные решения при ведении бизнеса, не следует забывать о возможной расплате, которая будет происходить из личного кошелька учредителя - о субсидиарной ответственности при банкротстве организации.

Субсидиарная ответственность учредителей в ходе банкротства является исключением из общего установленного действующим законодательством правила. Она может быть применена к учредителю при следующих обстоятельствах, наличие и установление которых являются обязательными:

доказан факт совершения учредителем определенных действий, направленных на отчуждение имущества организации, несение ею финансовых потерь;
организация находится в процедуре банкротства - открыто конкурсное производство;
доказана причинно-следственная связь между такими действиями и банкротством;
недостаточность имущества организации-должника для удовлетворения требований кредиторов;
учредитель не смог доказать отсутствия с его стороны вины, что он действовал добросовестно и в интересах организации.

Субсидиарная ответственность носит исключительный характер, и сфера ее применения четко ограничивается законодателем. Основная цель введения в рамках банкротства рассматриваемого вида ответственности - это, конечно, защита интересов кредиторов от недобросовестных действий администрации должника, а последние изменения, внесенные законодателем, позволяют также говорить об особой защите интересов фискальных органов в качестве кредиторов при банкротстве, что, тем не менее, вполне очевидно и в отдельных объяснениях не нуждается. Законодательством о несостоятельности сформулированы составы правонарушений, при установлении всех элементов которых, учредитель банкрота может привлекаться к субсидиарной ответственности.

Привлечение учредителя к субсидиарной ответственности возможно в следующих случаях:

банкротство наступило вследствие виновных действий (бездействия) учредителя (абз. 1 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве);
имущественный вред кредиторам причинен в результате совершения учредителем или в его пользу, или с его одобрения сделок, в том числе, подозрительных (ст. 61.2 Закона о банкротстве) и сделок, влекущих оказание предпочтения одному из кредиторов (ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Бремя доказывания

Несмотря на то, что привлечение к субсидиарной ответственности практикуется арбитражными судами достаточно широко, не стоит забывать об обязанности заявителя по предоставлению достоверных и исчерпывающих доказательств, на основании которых суд мог бы принять мотивированное решение. Для этого от конкурсных управляющих и кредиторов требуется кропотливая и грамотная работа с документацией, строгое соблюдение всех установленных законом о банкротстве процедур.

Для принятия обоснованного и законного решения по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя, судья должен в обязательном порядке установить следующие элементы правонарушения:

Объективная сторона, включающая в себя 2 части: невозможность удовлетворения всех требований кредиторов в связи с недостаточностью имущества должника; дача указаний, совершение действий, направленных на доведение должника до банкротства, либо, напротив, несовершение учредителем действий, которые в соответствии с действующим законодательством требовались для предотвращения банкротства.
Субъект: лицо, привлекаемое к ответственности, отвечает критериям для отнесения его к контролирующим должника лицам.
Субъективная сторона: вина учредителя, заключающаяся в не проведении всех требующихся мероприятий для надлежащего исполнения обязательств, учредитель действовал недобросовестно. Действует презумпция виновности учредителя, и именно на последнего ложится бремя доказывания его добросовестности (действия совершались в интересах должника, риск следует признать обычным предпринимательским).
Причинно-следственная связь между такими действиями и банкротством, здесь именно важно подчеркнуть, что следствием стало банкротство должника, а не возникновение у него признаков неплатежеспособности (см. Определение Верховного Суда РФ от 21.04.2016 по делу N 302-ЭС14-1472, А33-1677/13).

Судебная практика по привлечению учредителей к субсидиарной ответственности крайне обширна и многогранна. Для достижения желаемого результата в суде и защиты интересов учредителя должен быть проведен тщательный анализ деятельности организации-должника, ее характера, специфики и объективных обстоятельств, при которых такая деятельность велась, в какой момент совершались сделки, отчуждалось имущество.

Уголовная ответственность учредителей

В случае банкротства организации учредитель должника при наличии в его действиях состава соответствующего преступления, может быть привлечен к уголовной ответственности за следующие действия, причинившие крупный ущерб, превышающий 2млн 250тр рублей и регулируемой по ст. 195 УК РФ:

неправомерные действия при банкротстве;
фиктивное банкротство;
преднамеренное банкротство;
уклонение от уплаты налогов

В своей практике я неоднократно сталкивался с возбуждение уголовного дела против контролирующего должника лица. В таком случае, для определения размера вреда, причиненного незаконными действиями обвиняемого, обычно проводится экспертиза, при этом, реально оценить ущерб до формирования конкурсной массы представляется невозможным.

Так же, наиболее распространённым является случай уклонение от уплаты налогов должником. В ходе банкротства очень часто налоговые органы доначисляют пени, штрафы и таким образом налоговая задолженность превышает сумму в 5млн. рублей, тогда руководителей, учредителей, главного бухгалтера начинают вызывать сотрудники УБЭПа (Управление экономической безопасности и противодействия коррупции).

Очень грустно, что сначала руководители и учредители хотят справиться с данной проблемой самостоятельно, либо обращаются к юристам не по профилю. В итоге уголовное дело открывается, и вот закрыть такое дело, куда большая проблема, чем изначально получить правильную консультацию, выполнить действия по инструкции, и не дать возможности возбудить уголовное дело в ходе проверки.

В моей практике мы успешно отбивали наших клиентов от сотрудников УБЭПа и не давали ход уголовным делам. Поэтому прежде чем обратиться к специалисту по банкротству или арбитражному управляющему, убедитесь в их компетентности.

Если же вы еще не начали стадию банкротства предприятия, то рекомендую сначала оценить вашу налоговую задолженность за последние 3 года, она регулируется статьей 199 УК РФ (для юр. лиц).

Крупный считается долг более 5млн рублей за период 3 года подряд и который превышает 25% от суммы неуплаты всех налогов и сборов за данный период. Либо более 15млн рублей задолженности.
Особо крупной признается задолженность от 15млн рублей за период 3 года подряд и превышает 50% от суммы неуплаты всех налогов и сборов за данный период. Либо более 45млн рублей долга.

Ответственность управляющих

Ранее я уже отмечал, что в моей профессиональной деятельности чаще всего в качестве субъекта, которого пытаются привлечь к субсидиарной ответственности в ходе дела о банкротстве, выступают именно управляющие (руководители, генеральные директора и т.д.).

Субсидиарная ответственность управляющего (руководителя) может быть применена в случае нарушения им обязанности по подаче заявления о банкротстве в суд в установленные сроки, если доказаны:

неподача заявления в месячный срок;
причинно-следственная связь между нарушением руководителем своей обязанности и убытками кредитора.

В случае привлечения руководителя к субсидиарной ответственности по основанию доведения организации его действиями до банкротства следует особое внимание уделить реальности полномочий руководителя. Важно выяснить, контролирует ли он действительно ситуацию в организации, либо является чисто формальным лицом.

Основания привлечения к ответственности

Во многом о том, что «основным» субъектом, к которому чаще всего в первую очередь возникают вопросы в связи с ответственностью по долгам банкротящейся организации, не покрываемым за счет ее имущества, является именно фигура руководителя, говорит гораздо большее количество составов правонарушений, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности указанных лиц. Помимо тех составов, которые я описал ранее применительно к ответственности учредителей (см. Основания привлечения учредителя к субсидиарной ответственности), законодательство регулирует следующие, в случае установления судом которых, генеральный директор может разделить с банкротом бремя долгов перед кредиторами:

Нарушение обязанности по подаче заявления о признании банкротом (п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве).
Махинации с документами бухгалтерской отчетности (искажение, утрата, не предоставление, отсутствие). Данное нарушение служит основанием для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности, если такие махинации затрудняют процедуру банкротства и формирование конкурсной массы имущества (абз. 4 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве).
большая часть долга (более 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди) банкрота возникла в результате доказанных налоговых махинаций (есть вступившее в силу решение о привлечении должника или его руководителя к уголовной, административной или ответственности за налоговые правонарушения) (абз. 5 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве).

Следует отметить, что на практике привлечения руководителя к субсидиарной ответственности чаще всего выявляются случаи «обналичивания» денежных средств должника, искажение документов бухгалтерской отчетности, непредставление таких документов по неуважительным причинам, а также неподача заявления о признании банкротом.

Бремя доказывания

Для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника по его обязательствам требуется установление тех же фактов, которые были рассмотрены ранее применительно к ответственности учредителя, однако в отношении состава правонарушения, предусматривающего наступление субсидиарной ответственности за нарушение обязанности по подаче заявления о банкротстве в суд в установленные сроки, должны быть доказаны:

факт неплатежеспособности организации и момент его возникновения;
пропуск месячного срока на подачу заявления должника;
требования кредиторов возникли после того момента, когда должно было быть подано заявление;
причинно-следственная связь между нарушением и убытками кредитора.

В случае привлечения директора к субсидиарной ответственности по основанию доведения организации его действиями до банкротства, следует особое внимание уделить реальности полномочий руководителя, контролирует ли он действительно ситуацию в организации либо является чисто формальным лицом, в таком случае у заявителя не получится доказать определяющее влияние решений и действий директора на должника.

В рамках такого состава правонарушения, как непредставление документов бухгалтерского учета и (или) отчетности подлежат установлению также:

факт нарушения директором обязательства по передаче всех необходимых документов (документы не передавались);
существенное затруднение проведения процедур банкротства и формирования конкурсной массы;
причинно-следственная связь между нарушением и возникшими затруднениями.

При этом, снова подчеркну, что бремя доказывания невиновности лежит на самом директоре.

Кроме того, во всех составах, кроме нарушения обязанности по подаче заявления должника, действует презумпция причинно-следственной связи, то есть, пока не доказано иное, считается, что соответствующие доказанные действия контролирующих лиц явились причиной банкротства, и бремя по доказыванию обратного ложится на самих контролирующих лиц.

Уголовная ответственность руководителя при банкротстве

Руководитель организации-должника при наличии в его действиях признаков преступления может быть привлечен к уголовной ответственности по тем же основаниям, что и учредитель (см. Уголовная ответственность учредителя при банкротстве организации).

Ответственность главного бухгалтера

Главным условием для квалификации в составе правонарушения, за которое к субсидиарной ответственности может быть привлечен главный бухгалтер, является отсутствие или искажение документов бухгалтерского учета, если такие нарушения со стороны бухгалтерии повлекли за собой существенные затруднения для процедур банкротства.

Отдельного рассмотрения требует вопрос касательно субсидиарной и уголовной ответственности главного бухгалтера организации при банкротстве.

Действующее законодательство о бухгалтерском учете (Федеральный закон «О бухгалтерском учете» №402-ФЗ от 06.12.2011) позволяет сделать вывод о том, что обязанность по организации ведения бухгалтерского учета возложена на руководителя, главный же бухгалтер непосредственно ведет бухгалтерский учет и в своих действиях подотчетен руководителю, исполняет его поручения и распоряжения.

Вместе с тем, как я ранее уже отмечал, согласно Закону о банкротстве, одним из оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является непредставление конкурсному управляющему или временной администрации документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности. По данному основанию могут привлекаться лица, ответственные за организацию ведения бухгалтерского учета и хранения документов. Таким образом, исходя из положений Закона о бухгалтерском учете и Закона о банкротстве, главные бухгалтеры не привлекаются к субсидиарной ответственности по долгам банкротящейся организации.

Анализ судебной практики позволяет выделить единственный случай привлечения к субсидиарной ответственности главного бухгалтера: одно лицо в разное время либо одновременно является главным бухгалтером, генеральным директором, учредителем, таким образом, в данном случае следует говорить об ответственности руководителя и учредителя, как контролирующих лиц, но не главного бухгалтера (см. постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.02.2015 по делу N А40-152892/2012; постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 14.07.2015 N Ф01-2604/2015 по делу N А39-1278/2014).

Практика дел по субсидиарной ответственности главного бухгалтера такова, что даже если арбитражным управляющим или иным уполномоченным судом подается заявление в суд о привлечении главного бухгалтера к субсидиарной ответственности, то в дальнейшем суд либо отказывает в удовлетворении такого требования, либо в данной части иск отзывается заявителем, поскольку доказать, что именно главный бухгалтер является лицом, контролирующим организацию, то есть дающим обязательные для исполнения указания невозможно, ведь как было указано ранее главный бухгалтер действует в соответствии с указаниями и распоряжениями руководителя.

В части уголовной ответственности главного бухгалтера при банкротстве организации, есть возможность привлечения по ч. 1 ст. 195 УК РФ (неправомерные действия при банкротстве), однако в моей практике такие дела не встречались, более того, анализ правоприменительной практики по указанной статье не выявил дел, в рамках которой к уголовной ответственности за преступления, совершенные при банкротстве организации, было бы привлечено лицо, занимающее в организации должность главного бухгалтера.

Итог: Стоит ли бояться субсидиарной и уголовной ответственности?

Если подвести итог и спросить, стоит ли боятся или нет, я уверенно скажу: с нами боятся никого и ничего не нужно, мы дадим бой, из которого наш клиент выйдет только победителем!

Субсидиарная и уголовная ответственность - это как огонь. В правильных руках он может вас согреть и накормить, а в неправильных руках может разрушить вашу жизнь и сжечь дотла все ваши мечты о счастливом будущем после банкротства.

Субсидиарная ответственность - это не приговор. И если случиться так, что на вас ее наложат, то переживать так же не за чем, и вот почему, многие юристы и арбитражные управляющие не договаривают своим клиентам, а наоборот пугают их этим страшным словом-кошмаром как «СУБСИДИАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ», и что они будут вечно выплачивать свои кровные должникам. Но все не совсем так.

Они просто хотят сыграть на вашем страхе и выбить из вас побольше денег, и вот такие юристы и АУ делают свою работу просто отвратительно, спустя рукава, так что если вас запугивают, бегите от таких горе юристов к тем, кто адекватно сможет оценить ситуацию и реально сказать, какие последствия вас ждут, распишет план действий защиты, после которого вы выйдете из банкротства победителем, а не проигравшим.

Вернемся к теме. После того, как была наложена субсидиарная ответственность на руководителя\учредителя, исполнительный лист переходит в конкурсную массу, где его можно оценить (а оценка может быть равна и 0.5% от суммы субсидиарной ответственности) и выставить на реализацию путем честнейших электронных торгов. И если ваш друг детства решит вдруг выкупить его, это не противоречит закону. После выкупа он решит вам его подарить (а это его полное право распоряжаться своим имуществом), и не исполнять у судебных приставов. Таким образом, ваша субсидиарная ответственность будет у вас в руках. Иными словами, если она никогда не будет исполнена, то по сути можно считать, что ее просто нет. И это только один из примеров работы с субсидиарной ответственностью.

Вспоминается Винни пух и его сказ про мед, вместо меда подставьте слово «субсидиарная ответственность» и наслаждайтесь.

Надеюсь Винни поднял Вам настроение, но с уголовной ответственность все гораздо жестче и сложнее нежели с субсидиарной. Вот тут я вам скажу нужно реально оценить и взвесить все факты. И при возникновении малейшей возможности завести на вас уголовное дело, необходимо гасить эти возможности в зародыше. Такой опыт у нас так же имеется, причем как в привлечении к уголовной ответственности должника (наш клиент был кредитор), так и в его защите, когда нашим клиентом был должник.

Уголовная ответственность - не шутки, ни в коем случае не старайтесь сами решить данный вопрос. Или «решить» вопрос на начальном этапе. Прежде чем уголовное дело откроют, идет стадия проверки дела сроком от 2 недель. И вот на этой стадии главное не ошибиться, иначе дело могут открыть, а это уже совершенно другой уровень проблем, с которыми в нашей стране крайне сложно бороться.

И если подвести итоги: бояться не нужно. Нужно адекватно оценить ситуацию, выработать план действий, и действовать согласно плану. В таком случае даю вам гарантию того, что после банкротства вашего предприятия Вы останетесь довольны результатом.

Если хотите записаться на консультацию по вашей ситуации, заполните форму ниже, и мы на личной встрече, либо в режиме skype-конференции обсудим вашу ситуацию, и найдем пути выхода из нее максимально выгодные для вас.

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Изменения касались субсидиарной ответственности контролирующих банкрота лиц. В юридическом сообществе заговорили о том, что поправки теперь многое поменяют на практике, хотя на самом деле большинство нововведений применялось и раньше. Что же включили в Закон о банкротстве абсолютно нового, а что изменилось несущественно, «ЭЖ» рассказал Олег Зайцев, консультант ИЦЧП им. С.С. Алексеева при Президенте РФ, участник разработки Закона № 266-ФЗ.

«ЭЖ»: Прошлой зимой были приняты поправки в Закон о банкротстве, касающиеся субсидиарной ответственности контролирующих банкрота лиц (Федеральный закон от 28.12.2016 № 488-ФЗ, далее - Закон № 488-ФЗ). Он вступил в силу с 1 июля 2017 г. Летом появились очередные поправки, тоже касающиеся субсидиарной ответственности. Они начали работать с 30 июля 2017 г. То есть Закон о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ продействовал чуть меньше месяца. С чем это связано? Почему пришлось в срочном порядке менять то, что было принято зимой?

Олег Зайцев: Да, Закон № 266-ФЗ был призван заменить прошлогодний Закон № 488-ФЗ, поскольку нужно было устранить ряд проблем, которые породил этот закон. Идеальная модель заключалась в том, чтобы тот текст, который перерабатывали, то есть Закон № 488-ФЗ, вообще не начал действовать. Юридически это сделать не удалось. В то же время де-факто можно сказать, что получилось заменить один закон на другой: Закон № 266-ФЗ хотя и вступил в силу с 30 июля, но применяется к заявлениям, поданным с 1 июля. К ним же применяется и Закон № 488-ФЗ.

«ЭЖ»: Вы участвовали в разработке Закона № 266-ФЗ по поводу субсидиарной ответственности в банкротстве. Как оцениваете итоговый вариант поправок, которые были приняты?

О. З.: В целом я доволен. Большинство моментов, которые нужно было поправить, мы все же закрыли. Текст получился более системным: некоторые моменты в законе проговорили гораздо лучше, некоторые инкорпорировали из судебной практики. Но думаю, что благодаря ему нормы о субсидиарной ответственности будут понятнее и техничнее, чем раньше.

В то же время многие вещи по дороге были потеряны. Я, например, считаю печальным, что в итоге в принятый текст не вошли вопросы возможности привода свидетелей, реально больших штрафов (до 500 000 руб.) за неявку стороны, неявку свидетеля, непредставление отзыва. Вот эти моменты огорчают.

«ЭЖ»: В Законе о банкротстве появилась отдельная глава про ответственность должника и иных лиц в банкротстве (глава III.2), а контролирующим лицам посвятили отдельную ст. 61.10. В прежней редакции об ответственности должника и других лиц речь шла в ст. 10 Закона о банкротстве. Почему пришлось перенести эти положения в отдельную статью?

О. З.: Отдельная статья - это всего лишь техника. Идея заключалась лишь в том, чтобы сделать ст. 10 Закона о банкротстве более читаемой, поскольку она сильно разрослась. Что касается сути поправок, к сожалению, положения об ответственности фактических директоров и других лиц работали в судебной практике плохо. Поэтому пришлось включить в Закон о банкротстве более конкретные примеры, когда можно привлекать к субсидиарной ответственности по долгам банкрота. В частности, о том, что контролирующим лицом может быть не только «физик», но и «юрик». Еще таким лицом может быть главный бухгалтер или финансовый директор.

«ЭЖ»: Но ведь раньше и так подразумевалось, что главный бухгалтер или другое должностное лицо являются контролирующими должника лицами, если были доказательства того, что они действительно имели возможность определять действия должника. Разве нет? Зачем же тогда понадобилось указывать в Законе о банкротстве конкретные примеры контролирующих лиц (главного бухгалтера и т. д.)?

О. З.: Да, все верно. Более того, еще в 1994 г. в ГК РФ была формулировка о возможности привлечения к ответственности лиц, которые иным образом определяют действия должника. Но конкретных примеров не приводили. В результате на практике они психологически труднее воспринимались. Например, суды почти всегда отказывали в привлечении к субсидиарной ответственности руководителей управляющих организаций. Это странно. Поэтому законодатель теперь специально подчеркивает, что руководитель управляющей организации - тоже контролирующее лицо.

Удивляет и то, что до сих пор мало внимания уделялось такому лицу, как главный бухгалтер. Ведь, по сути, главный бухгалтер выполняет не техническую функцию учета - он фактически соучастник управления финансами. Еще удивляет, что суды освобождают от ответственности членов кредитных комитетов только потому, что они не занимали должность в органах управления. Хотя именно они участвовали в принятии решения о выдаче кредитов.

В общем-то, указание в Законе о банкротстве конкретных лиц, которых можно привлечь к субсидиарной ответственности, - это не какая-то концептуальная идея. Это детализация, за которую, кстати, часто ругают Закон о банкротстве. Но пока я не очень понимаю, как от нее отказаться. После того как в Законе о банкротстве появились конкретные примеры контролирующих лиц, надеюсь, что случайных игнорирований отдельных категорий лиц теперь будет меньше.

«ЭЖ»: В пункте 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве сказано, что лицо признается контролирующим, если оно извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения менеджмента банкрота. Что это могут быть за случаи?

О. З.: Самый простой пример - ситуация, когда руководитель компании структурировал финансовые потоки так, чтобы не платить налоги, а сэкономленные на уплате налогов деньги перечислял на счета прямых акционеров или бенефициаров. Если можно найти сэкономленные деньги, то это позволит начать обсуждать вопрос о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности. Трудно предположить, что директор по своей инициативе держит акционера в полном неведении, при этом директор не платит налоги и передает деньги акционеру, а акционер к этому не причастен. Это, конечно, опровержимая презумпция. Она не исключает доказывания, что акционер не знал о махинациях, не соучаствовал директору. В любом случае данная норма - это способ смотреть, где был центр прибыли, куда оседали деньги, которые компания неправомерно получала либо удерживала, не выплачивая тем, кому должна была. Это не только налоги, но и долги перед частными кредиторами. Например, если компания получила кредит, но вместо строительства нового цеха деньги ушли через цепочку офшоров. Тут стоит отметить, что выгода должна быть именно из незаконного поведения: неуплата налогов, использование кредитных средств не по целевому назначению, использование авансов от покупателей не на производство товара.

«ЭЖ»: В поправках появились термин «номинальный руководитель» и правило о возможности снижения его ответственности. Как вы относитесь к этому нововведению?

О. З.: Во-первых, хорошо, что законодатель прямо указал, что номинальный директор по общему правилу отвечает за долги банкрота. Дело в том, что раньше встречалась практика судов, которые исходили из того, что номинальный директор ничего не решает, поэтому привлечь его к ответственности невозможно. Это ошибочное мнение. На самом деле номинальный директор является соучастником в деликте. Своим номинальным директорством он помогал фактическому руководителю действовать во вред кредиторам. Здесь мы опираемся на общее правило ГК РФ о том, что совместно причиненный вред влечет солидарную деликтную ответственность.

Во-вторых, важно, что с помощью этой нормы мы можем дотянуться до фактического директора, потому что обычно и вина его больше, и активов у него немало. Законодатель использует механизм, похожий на сделку со следствием: когда номинальный директор может помочь найти фактического директора и его активы. В этом случае суд вправе снизить размер его ответственности или даже полностью ее исключить. Это для него стимул раскрывать свою номинальность и доказывать, кто же на самом деле управлял компанией. В частности, в п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве сказано, что суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно осуществляло функции органа управления номинально, и если благодаря представленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, и (или) обнаружено скрывавшееся имущество должника и (или) контролирующего лица.

Таким образом, номинальный директор может предоставить информацию о том, где найти контролирующее лицо, где можно найти документы, на какие счета перечислялись деньги. Если тем самым он поможет найти реального директора и его активы, то получит право претендовать на снижение или даже освобождение от субсидиарной ответственности.

«ЭЖ»: По новым правилам с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности можно обратиться на любой стадии дела о банкротстве (п. 1 ст. 61.4 Закона о банкротстве). Чем это выгодно для кредиторов?

О. З.: Тем, что больше не нужно дожидаться конкурсного производства, чтобы подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Зачем ждать конкурса, если уже в наблюдении видно, например, что заявление не было подано вовремя или что банкротство преднамеренное? Мы можем сразу подать заявление и начать процесс. Вообще это проявление важной тенденции - тихая смерть наблюдения. Наблюдение - позорная процедура, она совершенно неэффективная. Сейчас все больше элементов конкурса проникает в нее. Но мы пока не решаемся напрямую отменить эту стадию. Видно, что наблюдение само умирает, постепенно насыщаясь элементами конкурса. Правда, оспаривание сделок у нас пока возможно только в конкурсе. Но вот субсидиарная ответственность теперь, к счастью, доступна и в наблюдении. Мне кажется, эта поправка - важный шаг к тому, чтобы наблюдение становилось более эффективной процедурой.

«ЭЖ»: А почему вновь разрешили подавать заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве?

О. З.: В данном случае законодатель сделал контрреформу: несколько лет назад мы осознанно отказались от возможности подать иск вне рамок дела о банкротстве, но в 2017 г. мы к ней вернулись. Впрочем, в судебной практике такие иски встречались и до этого, прежде всего в судах общей юрисдикции по искам налоговых органов. И это печально. Неудачные попытки построения более или менее нормального классического конкурсного процесса, когда такого рода коллективные механизмы реализуются только в деле о банкротстве и исключается возможность их обсуждения вне рамок дела о банкротстве, говорят о том, что банкротная процедура неэффективна. Это так же, как в 2009 г. мы отказались от права кредиторов оспаривать сделки, решив сосредоточить его в руках арбитражных управляющих. Опыт показал, что это привело к чудовищным результатам, когда управляющие стали злоупотреблять своей монополией на власть. Пришлось в 2015 г. вернуть кредиторам право оспаривать сделки. Здесь то же самое. К сожалению, банкротная процедура и управляющие показали неготовность работать по нормальной модели. Кредиторы просят, чтобы они сами подавали иски вне рамок дела о банкротстве. То, что здесь произошла контрреформа, показывает, что банкротная процедура во многом неэффективна, поэтому мы вынуждены возвращаться к прежним нормам и разрешать суррогаты, где кредитор начинает делать то, что на самом деле должен делать арбитражный управляющий.

«ЭЖ»: А что изменилось в обеспечительных мерах в делах о банкротстве?

О. З.: Впервые в нашем процессе признано, что суд может рассмотреть вопрос об обеспечительных мерах в судебном заседании. До этого судьи исходили из того, что раз в законе не написано, что решение принимается без судебного заседания, то чуть ли не запрещено проводить заседание для принятия обеспечительных мер. Получается, что судья не имеет возможности ни спросить, ни уточнить какие-то вопросы, поэтому ему проще отказать в применении обеспечительной меры. Мне кажется, это вообще универсальная идея, и я надеюсь, что со временем она получит распространение и за пределами субсидиарной ответственности в делах о банкротстве. С точки зрения заявителя лучше подождать, но получить более высокие шансы на обеспечительные меры на заседании, чем сразу получить отказ без заседания. В том числе это психологический момент. Одно дело, когда судья отказывает в применении обеспечительной меры, сидя в кабинете, другое дело - глядя в глаза обеим сторонам. Мне кажется, это хорошая новелла.

Еще один важный момент. Законодатель прямо подчеркнул, что можно наложить арест не только на имущество контролирующего лица, но и на имущество подконтрольного ему лица. Хотя раньше это тоже не запрещалось, поскольку в АПК РФ предусмотрен открытый перечень обеспечительных мер. В то же время владение активами может быть структурировано не напрямую ответчиками. Если мы просто запретим компании распоряжаться акциями, но не запретим подконтрольному юридическому лицу распоряжаться недвижимостью, то эти акции могут быстро обесцениться. Ничего по существу нового, но впервые это прямо признано в законе.

«ЭЖ»: Изменения в Закон о банкротстве вводят новый вид вознаграждения для арбитражных управляющих в виде 30% от размера требований кредиторов, погашенных за счет средств привлеченных к субсидиарной ответственности лиц. Как вы считаете, это действительно будет способствовать увеличению конкурсной массы?

О. З.: Несмотря на то что количество взысканий, то есть получения судебных актов, в последние годы увеличивается, реальное поступление денег в конкурсную массу очень маленькое. Чтобы исправить эту ситуацию, законодатель решил использовать материальный стимул: чтобы арбитражный управляющий был заинтересован не просто получать судебный акт, но еще и получать за это деньги. В частности, законодатель предлагает ему довольно большой гонорар - 30%. Он говорит: 100 руб. взыщешь, 30 руб. - твои. Это стимул сделать так, чтобы деньги реально приходили в конкурсную массу.

«ЭЖ»: А можно ли будет добиться снижения этого вознаграждения, если, к примеру, арбитражный управляющий реально ничего не сделал, чтобы деньги, взысканные в результате привлечения к субсидиарной ответственности, поступили в конкурсную массу?

О. З.: Да, можно. В Законе о банкротстве впервые появилась идея о том, что если арбитражный управляющий плохо работал или не работал вообще (допустим, если заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подал кредитор, а управляющий ничего не делал), то суд может снизить проценты. Кстати, подобная практика снижения вознаграждения известна еще с 2013 г., когда появилось постановление Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве». В нем как раз были предусмотрены случаи снижения фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению управляющего. Теперь эта идея проникла в закон.

«ЭЖ»: Хочу вернуться к вопросу об обратной силе поправок. Сейчас многие возмущаются тем, что изменениям придали обратную силу. Ведь Закон № 266-ФЗ вступил в силу 30 июля, при этом он применяется к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным с 1 июля. Можно ли говорить об обратной силе в этом случае?

О. З.: Здесь нет обратной силы и не может быть. Конституция РФ не велит. В тех немногих случаях, где есть материальные новеллы (например, в исковой давности), обратной силы быть не может. Я уже говорил, что большинство поправок - это не новеллы. Это либо уточнения, которые и ранее выводили из текста Закона о банкротстве, либо закрепление того, что и так применяли суды на практике. Кроме того, ряд новелл носит чисто процессуальный характер, и уже поэтому не возникает проблемы обратной силы. Такой вопрос может возникать лишь по поводу некоторых новелл. Например, по поводу исковой давности. Раньше давность была покороче, теперь она удлинилась. Здесь, конечно, обратной силы быть не может. Если к моменту вступления в силу закона старая давность истекла, то, конечно, принятие более позднего закона не может изменить давность. Так что все попытки кредиторов придать обратную силу не соответствуют Конституции и ГК РФ.

Что касается старых заявлений, здесь речь идет о том, чтобы было понятно, что идеологически этот закон заменяет предыдущий. Но не потому что в нем написано что-то новое, а потому что текст теперь по-другому упорядочен.

Повторюсь, июльские поправки о субсидиарной ответственности в банкротстве неправильно называть реформой. Это, скорее, рестайлинг или, еще можно сказать, техобслуживание. Законодатель еще раз посмотрел, как на практике применяются нормы о субсидиарной ответственности. Но никакого коренного перелома не произошло. Это не значит, что вносить поправки не требовалось. Ведь для чего нужен закон? Чтобы дать сигнал. В нашем случае сигнал о том, что законодатель хочет, чтобы какая-то норма начала работать на практике. Простой пример: некоторое время назад в Законе о банкротстве появилось положение о том, что суд может при рассмотрении заявления о субсидиарной ответственности применять обеспечительные меры, наложить арест на имущество контролирующего лица. Казалось бы, это очевидно, что может. Но были и пока остаются серьезные проблемы с наложением ареста. После этого уточнения вроде и статистика стала получше. Сигнал услышали.

К сведению

Пять основных поправок о субсидиарной ответственности в банкротстве

1. Уточнили, что привлекать к субсидиарной ответственности в качестве контролирующих должника лиц могут в том числе главного бухгалтера, финансового директора, руководителя управляющей организации (п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

2. Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно подать в ходе любой процедуры банкротства (п. 1, 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

3. Номинальные директора смогут претендовать на снижение или даже исключение ответственности, если помогут найти реального руководителя и его активы (п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

4. Для арбитражных управляющих установлено дополнительное вознаграждение - 30% от суммы, которая поступила в результате привлечения к субсидиарной ответственности (п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве).

5. Суд вправе наложить арест на имущество, принадлежащее лицам, в отношении которых привлекаемое к ответственности лицо является контролирующим по основанию распоряжения самостоятельно или совместно с заинтересованными лицами более 50% голосов либо имеет право назначать (избирать) руководителя такого лица (п. 5 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

Фото с сайта nnm.me

Известно, что кредиторы в банкротстве почти ничего не получают, особенно незалоговые. В их числе - ФНС с налоговыми долгами. Часто недобросовестным предпринимателям удается вывести все активы задолго до процедуры несостоятельности. В теории можно заставить их платить по долгам бизнеса, но институт субсидиарной ответственности пока малоэффективен. Поэтому в 2017 году законодатель решил ужесточить субсидиарную ответственность, чтобы легче было заставить недобросовестных предпринимателей платить по долгам разоренной ими компании. Был введен ряд презумпций, которые позволяют добраться до "теневого бенефициара" через корпоративную вуаль. В свою очередь, Верховный суд толковал новеллы ограничительно, чтобы защитить честный бизнес.

70% должников-юрлиц входят в процедуры банкротства уже без активов. В одних случаях бизнес действительно прогорел, в других - его довели до банкротства бенефициары, которые позаботились о выводе ценного имущества заранее. Теоретически их можно заставить платить по долгам разорившейся компании, но на практике это долго и дорого, а результат вовсе не гарантирован. Процедуры банкротства фирм, у которых есть лишь долги и нет активов, чаще всего контролируют сами должники. А это значит, что управляющий защищает интересы бенефициаров и не поддержит идею привлечь их к субсидиарной ответственности. Бизнесмены же скрывают факт своего влияния через подставных юридических и физических лиц, а кроме того, пользуются многочисленными схемами вывода активов - от самых простых до очень сложных.

Сделать институт субсидиарной ответственности эффективнее, чтобы «расплата» по долгам была неотвратимой, в уходящем году предложили законодатель, Верховный суд и ФНС. Напоминаем основные тезисы, которые они выдвинули.

Новые законы: субсидиарка вне банкротства и "сделка со следствием" для "номинала"

30 июля 2017 года вступили в действие два пакета поправок, разработанных Правительством. Они должны помочь сделать субсидиарную ответственность рабочим эффективным механизмом. Первый, № 488-ФЗ от 28 декабря 2016 года, приняли еще в конце 2016 года. Он устанавливает ответственность даже за пределами банкротства, если, например, на него не хватает денег, в частности, когда «бросили» фирму-однодневку. Кредиторы получили право привлечь контролирующее лицо к ответу после окончания конкурсного производства. Им на это дали дополнительно три года, если промедление объясняется объективными причинами (например, обстоятельства виновности бенефициара стали известны позже).

Второй пакет поправок от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ переносит на бенефициаров бремя доказывания своей невиновности и упрощает кредиторам задачу привлечения к ответственности. Контролирующие лица - это в том числе те, кто «извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения должника». Это определение поможет выявить бенефициаров, которые скрывают себя за корпоративными структурами. Уточняется, что признать лицо контролирующим можно в силу служебных связей или «по иным основаниям», прямо не указанным в законе.

«Номинальным» директорам предложили полностью или частично избавиться от ответственности, если они пойдут на «сделку» с судом и помогут выявить «теневых» собственников бизнеса. Одних свидетельских показаний при этом недостаточно, нужно представить весомые доказательства. Мера сработает в том случае, если формальным руководителям есть что терять. Нередко они уже «готовы» к банкротству, и взять с них нечего.

Закон вводит несколько презумпций: при определенных условиях необязательно доказывать, что именно виновные действия конкретного лица привели компанию к финансовому краху. К примеру, контролирующие лица несут субсидиарную ответственность при невозможности полностью удовлетворить требования, если они совершили, одобрили или получили выгоду от сделки, причинившей ущерб кредиторам. Кроме того, предполагается, что лицо контролировало компанию, если получило выгоду от незаконного или недобросовестного поведения директора.

Другой повод - процессуальный: если «подозреваемое» лицо не написало отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности или ограничилось формальной отпиской, ему придется доказывать свою невиновность, если так решит суд.

Судебная практика: защитить добросовестных бизнесменов

21 декабря Пленум ВС принял постановление о субсидиарной ответственности, которое развивает положения недавних новелл. Практика по ним еще толком не успела сложиться, поэтому инструкции пригодятся судам. В них ВС предпринял попытку отграничить «кассовые разрывы» (временный недостаток денег) от действительного банкротства, а также защитить свободу делового решения добросовестного бизнесмена.

Постановление дает широкое усмотрение судам, потому что в нем много оценочных понятий. Контролирующим можно признать лицо, которое определило «существенные условия сделок, изменивших экономическую и (или) юридическую судьбу должника». ВС дает узкое толкование презумпции, по которой контролирующее лицо извлекало выгоду из незаконных действий директора: она имеется в виду не любая, а лишь существенная. Конкретики в постановлении нет: эту границу придется проводить суду в каждом конкретном деле исходя из его фактических обстоятельств.

Постановление рассказывает, когда стоит, а когда не стоит наказывать за неподачу на банкротство своей компании. Это самостоятельное основание для субсидиарной ответственности директора, который проигнорировал «симптомы» несостоятельности своей компании. Но на практике формальные признаки банкротства фирмы не всегда означают ее хронической неплатежеспособности: иногда это просто временная «черная полоса» бизнеса, который, как известно, ведут на свой страх и риск. В этом случае у честного директора есть шанс избежать ответственности: для этого нужно доказать, что он действовал согласно разумному бизнес-плану и рассчитывал вскоре преодолеть трудности. Суду, в свою очередь, придется оценивать экономические показатели работы фирмы.

Постановление разъясняет, что надо сделать номинальному директору, чтобы «сделка с судом» освободила его от ответственности. Нужно помочь выявить фактического руководителя, его имущество или имущество компании, для чего раскрыть информацию, которая не была общедоступной. Суд должен оценить, насколько полезной оказалась эта помощь. Если он решит освободить директора от ответственности частично, то в оставшейся части по обязательствам солидарно отвечают номинальный и фактический руководитель (то есть взыскивать долг можно с любого из них).

ФНС: Жесткий подход, реальные взыскания

ФНС проявила наиболее жесткий подход к бенефициарам и руководителям. Ее письмо от 16 августа 2017 года № СА-4-18/16148@ нацеливает территориальные инспекции добиваться не только решений суда, но и реальных взысканий. Под выгодой, которую получает бенефициар от незаконного поведения директора, здесь предлагают считать «любые благоприятные изменения» у первого, а не только существенные. Выгода - это также доход, полученный в нерыночных условиях: например, когда фирма ничего не получила взамен или прикрывалась фиктивным договором.

Кроме того, ФНС дает свое толкование «иных» оснований привлечения к субсидиарной ответственности, которые не перечислены в законе о банкротстве. Перечисляются неформальные личные отношения (в том числе установленные следователями), например, совместное проживание (в том числе «гражданский брак»), совместная служба (гражданская или военная) или обучение (одноклассники, однокурсники) и т. п. Другая презумпция направлена против контролирующих лиц, если документы бухучета или отчетности не содержат обязательной информации или она искажена. Здесь привлекать к ответственности можно не только директора, но и тех, кто непосредственно ведет хранение и учет документов, - бухгалтеров, юрисконсультов, других лиц в рамках их должностных обязанностей, говорится в письме. «Это, однако, не освобождает от доказывания их статуса как контролирующих должника лиц», - делает ремарку ведомство.