Российская правовая система и международное право: состояние взаимоотношений. Российская правовая система и международное право: проблемы взаимодействия Международное право и законы рф

Международное право и правовая система России

Вопросы соотношения и взаимодействия международного права и правовой системы России приобретают особое значение в контексте процессов интеграции и глобализации. Конституционное право закрепляет механизмы распространения действия международно-правовых актов, международного права на национальные правовые системы. Институт имплементации международно-правовых норм в национальные правовые системы служит созданию государством необходимых правовых условий для реализации взятых на себя международных обязательств. Суверенным является решение государства о том, каким образом будет выполнено взятое обязательство, какая процедура будет избрана для реализации международно-правовых норм в национальном законодательстве.

Процедуры имплементации международно-правовых актов определяются национальным законодательством. Это, однако, ни в коей мере не противоречит возможности непосредственного действия международно-правовых актов в правовой системе страны при выполнении принятых в государстве процедур. Отечественным правоведением сформулированы критерии имплементации международно-правовых норм в российское законодательство при признании приоритета международного права и обеспечении суверенитета государства.

Советское правоведение исходило из принципа приоритета советского права и содержало в ряде нормативно-правовых актов бланкетные нормы или положения о применении международных договоров при их коллизии с внутригосударственным правом. Конституция СССР в ст.29 закрепляла среди принципов отношений СССР с другими государствами принцип добросовестного выполнения обязательств, вытекающих из общепризнанных принципов и норм международного права, из заключенных СССР международных договоров. "Национальная правовая система, - утверждает А.М. Васильев, - так же суверенна, как и государство, поэтому на территории страны без санкции (в той или иной форме) национальной государственной власти не могут действовать нормы, созданные помимо ее правотворческих органов"*(1) . Советское право, таким образом, отрицало примат международного права. Подобное отрицание не было оригинальным для мировой практики. Так, если в Королевстве Нидерландов признается, что международные договоры в иерархии правовых актов стоят выше конституции страны, то в Королевстве Швеция, в цивилизованности которого не принято сомневаться, непосредственное действие международно-правового договора допускается лишь в исключительных случаях, если риксдаг примет решение об опубликовании его в "Собрании законов Швеции", придав тем самым данному международному договору силу закона.

В письме МИД СССР Генеральному секретарю ООН от 28 февраля 1989 года Советский Союз выразил свою приверженность концепции упрочения международно-правового порядка, с тем чтобы обеспечить примат права в политике. В письме раскрывалась точка зрения советского правительства, в соответствии с которой нормы международного права и обязательства государств обладают приоритетом перед их внутренними нормами*(2) . Очевидно, что представленная концепция отражала скорее политическую волю СССР, нежели реальную практику. МИД СССР, анализируя отражение данной концепции в советском законодательстве, был вынужден признать медлительность, с которой происходит ее реализация в правотворческой и правоприменительной деятельности*(3) .

Впервые положение о приоритете правил международного договора было включено в Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик. Статья 7 Гражданского кодекса РФ восприняла положение Основ, установив, что международные договоры Российской Федерации применяются к отношениям, которые регулируются гражданским законодательством, непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта. Если международным договором РФ установлены правила, отличные от предусмотренных гражданским законодательством, то применяются положения международного договора.

Проблемы соответствия международным обязательствам Союза ССР нормативных актов органов государственной власти и управления СССР были включены в компетенцию Комитета конституционного надзора СССР. Уже в самом начале своей работы в 1990 г. Комитет при признании неконституционности института прописки ссылался на закрепленную во Всемирной декларации прав человека и Международном пакте о гражданских и политических правах свободу передвижения и выбора местожительства. Закон о Высшем арбитражном суде СССР 1991 г. устанавливал, что в своей деятельности он руководствуется Конституцией СССР, настоящим законом, другим законодательством СССР и республик, многосторонними и двусторонними договорами СССР и соглашениями между республиками, международными соглашениями*(4) .

Конституция Российской Федерации 1993 г. в ст.15 утверждает общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации в качестве составной части правовой системы Российской Федерации. Они действуют на основе принципа непосредственности действия международно-правовых норм. Однако речь идет не о любой норме международного права, а лишь об императивных нормах, обладающих общеобязательным характером, - jus cogens. Императивная норма общего международного права "принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой международного права, носящей такой же характер" (ст.53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.). Исчерпывающего перечня норм, обладающих подобным императивным характером, международное право не дает. К ним, бесспорно, следует отнести лишь приведенные в Уставе ООН и в Декларации о принципах международного права 1970 г. основные принципы международного права.

Проблема непосредственности действия международно-правовых норм - предмет принципиальной дискуссии в отечественном правоведении. Сторонники непосредственного действия (И.П. Блищенко, М.М. Солнцев) и его категорические противники (В.Г. Буткевич, С.В. Черниченко, В.А. Василенко, А.Л. Маковский, К.Ф. Егоров, О.П. Коровин) расходятся не столько в подходе к роли международно-правовых норм, сколько в толковании самого явления "непосредственное применение". Непосредственное применение не должно толковаться как действие норм международного права вне конституционных основ и требований национального права и вопреки им.

На основе анализа положения Конституции РФ о том, что если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора, нельзя утверждать, будто приоритет над национальным законодательством имеют любые договорные нормы международного права. Подобным договором является только международный договор Российской Федерации межгосударственного, межправительственного или межведомственного характера, ратифицированный и официально опубликованный. Хотя Конституция РФ не конкретизирует, что речь идет лишь о ратифицированном международном договоре, именно такой договор выступает в качестве источника российского права. Именно в момент ратификации международного договора Россия принимает на себя все обязательства по нему. Это нашло отражение в формулировке Верховного Суда РФ, отметившего, что речь идет о международном договоре, "решение о согласии на обязательность которого для РФ было принято в форме федерального закона".

Соотношение норм международного права и международных договоров России наряду с ч.4 ст.15 Конституции закрепляется в п."б" ст.86 , п."г" ст.106 , ч.6 ст.125 Конституции Российской Федерации и Федеральном законе "О международных договорах Российской Федерации".

Российское законодательство в ст.6 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" закрепляет следующие процедуры включения положений международно-правовых актов, международных соглашений России в российскую правовую систему: а) согласие Российской Федерации на обязательность для нее международного договора; б) подписание международного договора; в) обмен документами, образующими договор; г) ратификация; д) утверждение; е) принятие; ж) присоединение; з) иные способы выражения согласия по договоренности сторон.

Федеральным законом "О международных договорах Российской Федерации" устанавливаются процедуры ратификации и требования, предъявляемые к данной процедуре. Так, правом внесения в Государственную Думу ФС РФ на ратификацию международных договоров обладают только Президент Российской Федерации и Правительство Российской Федерации (единственное исключение из этого положения установлено ст.16 Закона). Закон выдвигает следующие требования к содержанию предложения о ратификации: оно должно содержать копию официального текста международного договора, обоснование целесообразности его ратификации, определение соответствия международного договора законодательству Российской Федерации и в первую очередь Конституции РФ, а также оценку возможных финансово-экономических и иных последствий ратификации международного договора.

Федеральный закон "О международных договорах Российской Федерации" впервые в отечественном праве закрепляет положение, что вместе с осуществлением процедуры ратификации должны быть определены меры по обеспечению выполнения Россией ратифицируемого договора и выработаны механизмы защиты интересов России в связи с участием в ратифицируемом договоре. На международные договоры в полной мере распространяется положение Конституции Российской Федерации об обязательном опубликовании нормативных правовых актов и о неприменении любых нормативных правовых актов, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина, если они не опубликованы (ч.3 ст.15 Конституции РФ).

Поэтому наиболее корректной представляется позиция исследователей, являющихся сторонниками трансформации положений международного права в национальную правовую систему (Г.И. Тункин, Е.Т. Усенко, Г.В. Игнатенко, И.И. Лукашук, Р.А. Мюллерсон, Г.И. Курдюков, А.М. Васильев).

Включение норм международного права в национальную правовую систему опосредуется решениями органов государственной власти страны. Ратификация и иные виды трансформации представляют собой механизм защиты национальной правовой системы от проникновения правовых положений, являющихся чужеродными для данной правовой системы. В известном смысле можно говорить о натурализации правовых норм в системе национального права.

Часть 6 ст.125 Конституции РФ закрепляет положение о том, что не соответствующие Конституции РФ международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению. Таким образом, приоритет международных договоров не распространяется на Конституцию РФ. Более того, Конституционный Суд Российской Федерации согласно п."а", "з" ст.125 Конституции РФ вправе разрешать дела о соответствии не вступивших в силу международных договоров Конституции РФ.

В литературе выделяются разные способы воздействия международно-правовых актов на национальные правовые системы*(5) :

1. Ценностная ориентация. Международное право содержит в себе наиболее общие цивилизационные ценности, которые оказывают влияние на формирование национальных правовых систем. Конституционная формула "общепризнанные принципы и нормы международного права" означает, что подобные принципы и стандарты должны быть признаны самой Российской Федерацией. Вне подобного признания они не могут считаться частью российской правовой системы и, следовательно, не могут порождать каких-либо обязательств для Российской Федерации, ее органов и граждан.

2. Признание примата, приоритета норм международного права над национальным правом. Важным является признание приоритета международно-правовых актов при толковании норм национальных правовых систем.

3. Определение процедур имплементации международно-правовых норм в национальное законодательство. Практикой различных государств был выработан ряд общих процедур имплементации норм международного права в национальные правовые системы.

4. Включение ратифицированных международно-правовых актов в национальные правовые системы.

5. Коллизионное право.

При ратификации международных договоров надлежит особое внимание уделять их соответствию законодательству Российской Федерации, прежде всего Конституции РФ. Для решения подобных вопросов должен быть задействован Конституционный Суд РФ. Вместе с тем следует сохранить практику Конституционного Суда РФ, который использует при обосновании своих решений акты международного права (в частности, Суд ссылался на Всеобщую декларацию прав человека, на Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, на документы международных организаций и международные договоры), но в своих решениях основывается только на положениях Конституции РФ.

Объединенная комиссия по координации законодательной деятельности по вопросу "О реализации международных правовых актов в российской правовой системе", отмечая в подготовленных ею рекомендациях актуальность для России проблемы "вхождения" международно-правовых актов и норм во внутреннее законодательство, была вынуждена отметить, что практика исполнения международных договоров и их имплементации наталкивается на многочисленные препятствия и сложности юридического, организационного, политического и иного порядка, и признала целесообразным рассмотреть возможность подготовки и принятия федерального закона с условным названием "О порядке реализации международных правовых актов в правовой системе Российской Федерации"*(6) . Для решения этой проблемы среди прочих мер предлагается ввести обязательную экспертизу проектов федеральных законов с точки зрения их соответствия требованиям ратифицированных международных правовых актов. Проведение подобной экспертизы следует возложить на специально сформированную комиссию из представителей Министерства иностранных дел, Министерства юстиции, юридических научных учреждений и т.п.

Для того чтобы деятельность комиссии была оправданна, надлежит разработать механизмы предварительной юридической, организационной и финансовой оценки готовности России к вступлению и участию в работе таких структур, как органы Содружества Независимых Государств, Совета Европы, Всемирной торговой организации. Например, вступление в Совет Европы выявило неготовность страны к выполнению связанных с данным шагом международных правовых обязательств и стандартов.

Венская декларация глав государств и правительств стран - членов Совета Европы, принятая 9 октября 1993 года, подтверждает требования к государствам, претендующим на членство в Совете Европы: "Гарантированная свобода слова и, особенно, средств массовой информации, защита национальных меньшинств и соблюдение принципов международного права должны оставаться решающими критериями для оценки любой заявки на полноправное членство". Декларация также подтверждает необходимость при вступлении привести свои учреждения и правовую систему в соответствие с основными принципами демократии, верховенства права и уважения прав человека.

28 февраля 1996 года Россия присоединилась к Уставу Совета Европы. Тем самым была завершена процедура вступления России в эту европейскую организацию, начатая еще 7 мая 1992 года, когда Россия подала заявку на вступление в Совет Европы в качестве полноправного члена. Генеральный секретарь Совета Европы Д. Таршис отметил на церемонии вступления: "Каждый раз, когда какая-либо страна вступает в Совет Европы и решает стать частью общего правового пространства, которое мы создавали на протяжении 47 лет, в выигрыше оказывается прежде всего население этой страны, ибо ее власти принимают таким образом решение соответствовать весьма высоким стандартам".

При присоединении к Уставу Совета Европы Российская Федерация подписала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Конвенцию о запрещении пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, Рамочную Конвенцию о защите национальных меньшинств, Европейскую хартию местного самоуправления (ратифицированы Российской Федерацией в 1998 г.). После принятия Российской Федерации в Совет Европы было издано распоряжение Президента РФ от 13 апреля 1996 года "О мерах по обеспечению участия Российской Федерации в Совете Европы".

Наиболее подробно вопросы правовых последствий вступления Российской Федерации в Совет Европы и подписания Европейской Конвенции о защите прав человека (ЕКПЧ) были разработаны в докладе "Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод и законодательство и правоприменительная практика Российской Федерации", подготовленном в рамках программы сотрудничества Совета Европы, Европейской комиссии и Российской Федерации. В нем отмечается, что ратификация ЕКПЧ порождает для России серьезные юридические последствия. Среди них:

приведение в соответствие с Конвенцией национального законодательства и правоприменительной практики (при том что Совет Европы весьма расширительно толкует права и свободы человека и резко ограничивает возможность установления изъятий и исключений);

признание обязательной юрисдикции Европейского Суда и Европейской комиссии по правам человека, права за россиянами непосредственного обращения в международные организации по правам человека, в том числе в контрольные органы Конвенции, при условии исчерпания национальных средств защиты прав и свобод;

исправление или отмена действующей в стране нормы национального законодательства, противоречащей Конвенции, в случае положительного решения по индивидуальной жалобе, вынесенного против государства;

применение судебными и другими правоприменительными и правоохранительными органами Российской Федерации норм Конвенции в случае коллизии норм национального российского права и норм ЕКПЧ при соблюдении требований ч.4 ст.15 Конституции РФ.

Проблема не ограничивается формальным соответствием российских нормативно-правовых актов требованиям международного права и международных договоров. Особое значение имеет фактическая неспособность выполнения (в силу прежде всего экономических трудностей) взятых на себя обязательств. В то же время это не может служить оправданием формулировок, подобных той, что закреплена в ч.1 ст.3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации: "Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации учитывает (?! - Авт.) международные договоры Российской Федерации, относящиеся к исполнению наказаний и обращений с осужденными". Верховный Суд РФ своим постановлением от 31 октября 1995 года "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" обратил внимание судов, что при осуществлении правосудия надлежит учитывать общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации.

Другим важным аспектом проблемы имплементации международно-правовых норм в правовую систему Российской Федерации является осуществление международной договорной правоспособности субъектов Российской Федерации и, следовательно, включение этих положений в общегосударственную правовую систему и в правовые системы субъектов Российской Федерации.

Уставы Ленинградской, Свердловской и ряда других областей закрепляют возможность заключения договоров и соглашений с иностранными государствами в пределах, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами (ст.5 Устава Ленинградской области, ст.13 Устава Свердловской области). Устав Воронежской области включает общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры РФ и Воронежской области в качестве составной части в правовую систему области (ст.8 Устава). Это положение Устава Воронежской области корреспондируется со ст.17 Закона Воронежской области "О правовых нормативных актах Воронежской области": "Органы государственной власти области могут заключать договоры, являющиеся правовыми нормативными актами: с иностранными государствами по вопросам, представляющим их общий, взаимный интерес". А в Тюменской области в 1995 г. был принят Закон "О международных соглашениях Тюменской области и договорах Тюменской области с субъектами Российской Федерации". Конституция Республики Татарстан, провозглашая республику суверенным государством, субъектом международного права, утверждает: "Законы Республики Татарстан обладают верховенством на всей ее территории, если они не противоречат международным обязательствам Республики Татарстан" (ст.59 Конституции).

Международное право не отрицает за субъектами федеративных государств права на заключение международных соглашений и международной правосубъектности в целом, однако и не закрепляет его. Как известно, вопросы заключения, исполнения и прекращения действия международных договоров определяются Венской Конвенцией о праве международных договоров 1969 г., в которой нет упоминания о праве субъектов федеративных государств участвовать в международных соглашениях.

Таким образом, международная правосубъектность субъектов федеративных государств определяется конституционными актами самого федеративного государства. Комиссия международного права ООН в 1966 г. сформулировала правило: "Государства - члены федеративного союза могут обладать правоспособностью заключать договоры, если такая правоспособность признается федеральной конституцией и не выходит за установленные ею пределы".

Хотя это правило не собрало необходимого для принятия большинства голосов на Венской конференции по праву международных договоров 1968-1969 гг., оно является наиболее корректным как с политической, так и с юридической точки зрения, поскольку именно оно в полной мере соответствует принципам международного права и учитывает конституционную практику известных сложнопостроенных государств. Рядом ученых это правило признается в качестве нормы обычного международного права*(7) .

Конституция ФРГ устанавливает: "Поддержание отношений с иностранными государствами является компетенцией Федерации" (ч.1 ст.32 Конституции ФРГ); "В той мере, в какой земли обладают законодательной компетенцией, они могут с согласия федерального правительства заключать договоры с иностранными государствами" (ч.3 ст.32 Конституции ФРГ). Схожая формулировка, хотя и сконструированная от обратного, закреплена в Конституции США: "Ни один штат не может без согласия Конгресса: входить в соглашения или заключать договоры с другим штатом или с иностранным государством" (ч.3 разд. 10 ст.1 Конституции США).

Бывший председатель Международного Суда ООН Э.Х. де Аречага придерживается следующей точки зрения: "Государство как субъект международного права характеризуется прежде всего тем, что оно имеет территорию и, следовательно, обладает, по выражению Международного Суда, "территориальным верховенством": Территориальный суверенитет можно определить как право государства осуществлять исключительную юрисдикцию по отношению ко всем лицам и предметам на своей территории"*(8) . Отсюда выводится тезис, сформулированный Г. М. Вельяминовым: "Государcтво - член федерации не может быть субъектом международного права. Во всяком случае полноправным его субъектом, уже в силу того, что государства - члены федерации никогда на практике не обладают исключительной территориальной юрисдикцией, разделяя ее с федерацией"*(9) .

В теоретическом плане наиболее отчетливо вопрос о правосубъектности субъектов федеративных государств определен Л. Оппенгеймом, который, не признавая субъектов федеративных государств совершенными и нормальными субъектами международного права, полагает ошибочным утверждение, что они не могут обладать каким бы то ни было международным положением: "Они часто во многих отношениях обладают правами, в других выполняют обязанности международных лиц: Этому не может быть дано другого объяснения, кроме того, что эти полусуверенные государства так или иначе являются международными лицами и субъектами международного права. Такое неполноправное международное лицо является, конечно, аномалией; но самое существование государства без полного суверенитета уже есть аномалия"*(10) .

Основной проблемой в данном контексте является отнесение к ведению субъекта федерации вопросов регулирования внешней политики и международных отношений. Право самостоятельно выступать участником международных отношений, заключать международные договоры предоставили сами себе Дагестан, Башкортостан, Бурятия, Татарстан, Тыва, Ингушетия, Республика Коми, Мордовия. Более того, конституции ряда республик (п.3. ст.89 Конституции Республики Татарстан, ст.69 Конституции Республики Саха (Якутия), п."з" ст.88 Конституции Республики Башкортостан, п.2 ст.62 Конституции Чеченской Республики, п.1 ст.93 Конституции Республики Ингушетия), раскрывая полномочия высших органов власти республик, отмечают право республик определять и осуществлять их внутреннюю и внешнюю политику. Так, согласно Конституции Башкортостана внутреннюю и внешнюю политику Республики Башкортостан определяет Государственное Собрание республики совместно с Президентом республики. Статья 13 Конституции Бурятии закрепляет за республикой право в пределах своего ведения заключать международные договоры, устанавливать торговые и иные отношения с иностранными государствами.

В меньших объемах отнесли к своему ведению ряд прерогатив, нарушающих положение п."к" ст.71 Конституции РФ, Архангельская (ст.23 Устава), Брянская (ст.40 Устава), Воронежская (ст.33, 72 и 73 Устава), Омская (ст.5 Устава), Тюменская (ст.6 , 9 и 28 Устава), Свердловская (ст.46 Устава), Самарская (ст.95 Устава) области.

Конституция Российской Федерации относит внешнюю политику и международные отношения к предметам ведения Российской Федерации, и лишь вопросы координации международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ отнесены к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов. Никаких иных уточнений нет. Признания возможности субъектов РФ заключать соглашения в форме международных договоров нет и в законе о международных договорах: заключение международных договоров относится к ведению Российской Федерации при согласовании его с органами того субъекта Федерации, интересы которого затрагиваются данным договором.

В своем письме Председателю Государственного Собрания Башкортостана Президент РФ В.В. Путин, требуя привести республиканское законодательство в соответствие федеральному, отметил, что в ряде статей Конституции республики "проводится идея об установлении полной международной правосубъектности Республики Башкортостан, включая самостоятельное участие в международных и внешнеэкономических отношениях, в межгосударственных объединениях и содружествах государств, заключение международных договоров, обмен дипломатическими, консульскими и иными представительствами"*(11) , что прямо противоречит Конституции РФ и выходит за пределы прав, определенных для российских регионов.

В известной степени противоречит данным установкам ряд положений договоров о разграничении полномочий, заключенных между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти ряда субъектов Федерации. Так, возможность заключения международных договоров и соглашений предусмотрена п.14 ст.3 Договора "О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Башкортостан", п.11 ст.II аналогичного соглашения с Татарстаном. Несколько иными полномочиями наделяются в соответствии с договорами о разграничении предметов ведения Свердловская область, Республика Саха (Якутия), которые вправе заключать соответствующие договоры с субъектами иностранных федеративных государств, административно-территориальными образованиями иностранных государств, а также министерствами и ведомствами иностранных государств (ст.13 Договора о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти Свердловской области, ст.1 Договора c Республикой Саха (Якутия); ст.3 Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Калининградской области, ст.15 Договора с органами власти Омской области).

Процедуры координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации регулируются Федеральным законом от 4 января 1999 года "О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации". Законом установлено: "Субъекты Российской Федерации в пределах полномочий, предоставленных им Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством и договорами между органами государственной власти Российской Федерации о разграничении предметов ведения и полномочий, обладают правом на осуществление международных и внешнеэкономических связей с субъектами иностранных федеративных государств, а также на участие в деятельности организаций в рамках органов, созданных специально для этой цели. Субъекты Российской Федерации с согласия Правительства Российской Федерации могут осуществлять такие связи и с органами государственной власти иностранных государств" (п.1 ст.1 ). Международные и внешнеэкономические связи осуществляются в форме соглашений.

Можно утверждать, что законодательство Российской Федерации в целом исходит из возможности участия субъектов Российской Федерации в международных и внешнеэкономических связях, при этом они не обладают всеми необходимыми элементами международной правосубъектности и не могут заключать международные межгосударственные договоры. Закрепленные права на заключение международных договоров, предоставленные Республике Татарстан и Республике Башкортостан, должны быть аннулированы как противоречащие федеральному законодательству. Соглашения между субъектами различных федераций, между субъектами федераций и иностранными государствами, соглашения внешнеэкономического характера не относятся международным правом к международным договорам. Субъекты Российской Федерации не обладают международной договорной правоспособностью.

Итак, Российская Федерация в лице своих федеральных органов государственной власти обладает монополией на осуществление международных договорных отношений. Субъекты Российской Федерации могут осуществлять международные и внешнеэкономические связи. Следует отметить, что в случае принятия внесенной Президентом РФ В.В. Путиным поправки к Бюджетному кодексу, предусматривающей исключение из ст.99 БК слов "в том числе международных", субъекты Российской Федерации фактически будут лишены права заключать международные соглашения в сфере экономики.

При анализе текста Конституции необходимо уточнить, в каком соотношении находятся между собой п."к" ст.71 , закрепляющий, что внешняя политика и международные отношения Российской Федерации, международные договоры находятся в ведении Российской Федерации, и п."о" ст.72 , предусматривающий, что координация международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации, выполнение международных договоров Российской Федерации находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. В действительности противоречия здесь нет. Однако абсолютно не урегулирован на сегодняшний день процесс данной координации. Важной стороной внешнеполитической деятельности субъектов Федерации является то, что Федерация несет ответственность за последствия деятельности ее субъектов в области внешней политики и экономики. Целесообразно принятие федерального закона о разграничении компетенции Российской Федерации и ее субъектов в вопросах внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности.

И все же следует не согласиться с С.В. Черниченко, который утверждает: "Их [субъектов Федерации] международная правосубъектность не зависит от признания их суверенитета конституцией Федерации. Главное - самостоятельный выход в межгосударственную сферу"*(12) . Напротив, без подтверждения федеральной конституцией выход субъектов Федерации на международную арену должен быть признан неправовым, не влекущим каких-либо последствий. При запрещении федеральным законодательством субъектам Федерации участвовать в международных договорах подобные правовые акты, даже будучи заключенными, являются юридически ничтожными.

Политики неизбежно влечет за собой взаимодействие международного и внутригосударственного (национального) права.

Огромную роль в вопросах поддержания и улучшения этого взаимодействия играет тот факт, что страны выступают в нормотворческих процессах одновременно как творцы внутригосударственных норм, так и международно-правовых норм. При этом если первые воплощают в основном личные интересы государства, то вторые - взаимосогласованные интересы. В соответствии с этим появляются:

• с одной стороны, законы и другие нормативные акты,
• с другой стороны - полноценные межгосударственные договоры, которые становятся ценным источником международного права.

Терминологическим выражением участия страны в функционировании определенной правовой системе актов считается их официальное обозначение; применительно к нашему государству - это законы РФ (ранее СССР) и международные договоры России.

Деление на внутригосударственное и международное право как на две отдельных самостоятельных системы, вполне можно отнести и к способам нормотворчества, и к формам существования различных правовых норм, и к правоприменительной практике в целом. Но при этом данные системы весьма тесно взаимодействуют между собой практически до внедрения международно-правовых норм в области внутригосударственных взаимоотношений. Это позволяет говорить о том, что наметилась тенденция перехода норм одной системы в другую. Это иллюзорное представление породило концепцию трансформации международно-правовых норм в национально-правовые нормы, а международных договоров во внутригосударственное законодательство.

В соответствии с данной концепцией международные договоры вследствие их ратификации, утверждения либо просто официального опубликования преобразуются во внутригосударственные законы. Это характерно и для многих соответствующих норм.

Конституция РФ о международном праве

Действующая Конституция РФ предполагает, что общепризнанные основы и нормы международного права и международные договоры РФ считаются значимой деталью ее правовой системы.

Замечание 1

Понятно, что термин «правовая система» во многом отличен от термина «право», поскольку первый представляется более насыщенной категорией, вмещающей в себя вместе с правом (как совокупностью юридических норм) и правоприменительный процесс, а также складывающийся на их базе правопорядок.

С этой позиции формулировка Конституции России видится ощутимо другой, чем в иностранных конституциях, и выдает основания для такой прописки признанных норм, при которой они не вторгаются напрямую во внутригосударственный нормативный комплекс, в отечественное законодательство, а взаимодействуют с ним в правоотношениях, в правоприменительном процессе, в структуре правопорядка.

Функциональное назначение конституционной нормы видится в признании конкретного деяния международно-правовых норм в области внутригосударственной работы и внутригосударственной юрисдикции, в предписании конкретного использования данных норм различными субъектами, среди которых числятся:

• суды,
• иные государственные органы,
• хозяйствующие субъекты,
• должностные лица,
• граждане.

Это обусловлено тем, что в Конституции РФ так или иначе закреплены общепризнанные международные нормы. Сама же Конституция в какой-либо отдельной своей части отражается в иных конституционных нормах и множественных законодательных актах РФ, которые учитывают их совместное с международными договорами использование.

Самостоятельное же юридическое положение международных норм, принципов и договоров подчеркивается их особенным статусом при приоритетном использовании порой несоответствующих и даже в чем-то противоречащих им норм и законов.

Соответствие законодательства России международным нормам

В законодательстве России (бывшего СССР) прочно утвердилось правило приведения национальных норм в соответствие с международными договорами и иными источниками международного права. В основу этого положен как отмеченный принцип, так и точные положения международных договоров, которые непосредственно ориентируют их участников на такие действия.

Замечание 2

В связи с этим вполне можно выделить, с одной стороны, управомочивающие нормы, по которым принятие законов обусловлено усмотрением компетентных государственных органов, а с другой стороны, предписывающие нормы, которыми на правительство возлагаются сформулированные обещания.

Сегодня для приведения российского законодательства в соответствие с международными договорами используются такие формы, как:

1. исследование и принятие сознательно новых законодательных актов, раньше не распространенных в правовой системе страны (например, Декларация прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 г.);
2. принятие законов, заменяющих раньше действовавшие и значительно изменяющих нормативное содержание (так, например, Таможенный кодекс РФ от 18 июня 1993 года заменил ранее действовавший Таможенный кодекс СССР 1991 года);
3. принятие актов, вносящих выборочные конфигурации и дополнения в действующие законодательные акты.

Выбранная нами тема является актуальной по ряду причин. Во-первых, на сегодняшний день проблема соотношения национального (внутригосударственного) и международного права главным образом интересна тем, что все чаще проводятся параллели между законами российскими и конкретно международно-правовыми нормами. Во-вторых, проблема актуальна ввиду анализирования основ реального взаимодействия норм международного и внутригосударственного права. В-третьих, причиной повышенной заинтересованности данным вопросом можно считать экологической проблемой не только в нашей стране, но и по всей планете, то есть эти вопросы касаются всей международной арены.

Цель данной статьи - рассмотрение наиболее общих вопросов взаимодействия национального и международного права при регулировании отношений внутри государства по рациональному использованию и охране окружающей среды на модели российского экологического законодательства.

Международные конвенции, которые регулируют отношения, связанные с обеспечением и реализацией охраны окружающей среды, устанавливают неотъемлемое право различных государств производить собственные ресурсы согласно своему курсу в области окружающей среды (Pамочная конвенция об изменении климата (РКИК) 1992 г. , Конвенция ООH по морскому праву 1982 г, Конвенция о биологическом разнообразии 1992 г. и другие). Данным международным нормам соответствуют положения, которые устанавливаются законами Pоссийской Федерации, закрепляющие полномочия нашего государства по определению курса в области рационального использования и охраны как окружающей среды в целом (Конституция Pоссийской Федерации, Федеральные законы (Закон об охране окружающей природной среды 1991 г.) так и особенных природных объектов (Федеральный закон об особо охраняемых природных территориях 1995 г.,Федеральный закон о животном мире 1995 г. ).

Принцип неизменного развития получил вполне легализованное определение в российском законодательстве через понимание его как усовершенствования экономики посредством его баланса и улучшения положения окружающей среды. Этот принцип, который постулируется в соответственных международных договорах как одна из главных идей дальнейшего выживания человечества, и выживания благоприятного, рассматривается в национальных актах Pоссийской Федерации в качестве главенствующего принципа государственного управления в области рационального использования и охраны природных объектов.

Так как рассмотрение обобщенных вопросов о соотношении актов национально-правовых норм и норм международных договоров остро поднимает проблему воплощения в жизнь последних, то определение полномочий государственных органов на федеральном уровне и на муниципальном уровне в сфере рационального использования и охраны окружающей среды выражает существенную заинтересованность. Конституция Pоссийской Федерации относит полномочия по исполнению международных договоров к предметам совместного ведения . Законы же Pоссийской Федерации по использованию и охране окружающей среды, которые определяя полномочия органов власти на федеральном уровне и органов власти субъектов федерации, по-разному разрешают вопрос о том, кто будет являться субъектом реализации международного договора. Так, например, Федеральный закон о животном мире относит выполнение международных договоров не только к полномочиям Pоссийской Федерации, но и субъектов PФ . Это имеет немаловажное значение, так как это положение соответствует Конституции нашей страны. Сверх всего, это имеет не только теоретическую, но и практическую значимость, потому как закон о включении международных договоров PФ наравне с общепринятыми нормами и принципами международного публичного права в правовую систему, подразумевает, что выполнение условий международных договоров не может сосредоточиваться только лишь на федеральном уровне. Кроме того, ряд нормативно-правовых актов, к примеру Водный кодекс Pоссийской Федерации , Лесной кодекс Pоссийской Федерации не включают в круг компетенций органов государственной власти субъектов выполнение условий международных договоров. Конечно же, компетенции, которыми наделены субъекты PФ по этим кодексам, подлежат экстенсивному толкованию, поскольку в них говорится также о наличии допустимых иных полномочий субъектов федерации, не причисленных к ведению Pоссии. В то же время проблема заключается в том, что круг компетенций субъектов федерации лимитирован установлением особых полномочий федеральных органов государственной власти, компетенции которой включают также и выполнение условий международных договоров.

Анонсируя их наиболее подробно разработанный анализ, возможно установить специфику согласования национального и международного права при регулировании вопросов, касающихся экологических отношений. Взаимодействие этих правовых систем, к тому же, в этом случае усиливается целым рядом объективных обстоятельств - единством окружающей среды в общем; общественным отголоском, вызываемом нынешним состоянием окружающей среды; характером экологических проблем между регионами; расширением процессов интеграции, происходящих в обществе и имеющих влияние на международное экологическое сотрудничество.

Согласно Конституции PФ существует комплекс международных норм, которые способны оказывать воздействие на отношения в области рационального использования и охраны окружающей среды внутри страны. В данный комплекс включаются общепризнанные (основополагающие) принципы и нормы международного права, а также международные договоры Pоссии. Наряду с этим количество и разнообразие этих международных договоров крайне значительно. Им принадлежат договоры, в целом и непосредственно направленные на охрану окружающей среды, также договоры, которые неявно связаны с проблемами экологии, и, конечно же, комплексные договоры, включают в себя специальные главы о защите окружающей среды (например, Конвенция о биологическом разнообразии 1992 г. ) Отсюда следует, что имеет немаловажное значение ограничить то международное пространство, в котором действует Pоссийская Федерация в сфере охраны окружающей среды, обозначить те международно-правовые договоров, участницей которых является Россия.

Международно-правовые нормы - один из важных компонентов правовой системы нашей страны. Правовая система как категория науки, имеет синтетический смысл, охватывая все составные части правовой действительности: право, правовую идеологию, юридическую практику. Возникновение международного права в ее границах влечет воздействие на правовую систему в целом. Во-первых, все части системы начинают чувствовать "международно-правовое" влияние, вызывающее и ответную реакцию: осуществляется изменение правового сознания, пополняется юридическая практика. Во-вторых, едва ли можно говорить об изменении структуры правовой системы, с точки зрения названных элементов. Международно-правовые нормы по своей сути становятся одной из частей права страны, которое необходимо включать в правовую систему и которое может являться её ядром.

Регламентация отношений норм внутреннего законодательства с международным правом содержится в разделе под названием "Основные положения" нормативных документов РФ, имеющих главной задачей регулирование отношений в области охраны и использования природных ресурсов. Помимо этого, нормы международного права в области защиты, использования и охраны природных объектов - составная часть правовой системы Pоссийской Федерации (в соответствии с положением Конституции PФ). Данный факт является свидетельством проникновения во внутригосударственную сферу норм международного права.

Вместе с тем, на сегодняшний день имеет место и противоположная тенденция. Так, целый ряд законов об экологии закрепляет взаимодействие внутригосударственных законов и международных договоров после решения всех иных вопросов, исключая общепризнанные начала (принципы), в том числе международные договоры в области использования и охраны соответствующего природного объекта в правовую систему (например, ст.60 Закона о животном мире 1995 г. ). Исходя из этого, сохраняется проблема отсутствия единообразного подхода в схожих ситуациях.

Регулируя те же отношения, что и национальное законодательство, нормы международного права все же не входят в систему законодательства и не входят в сферу целевого обеспечения регулируемых соответствующим законом отношений (примером выступают статьи 3 Водного кодекса PФ , ст.2 Лесного кодекса PФ ). Решение всех вопросов, которые будут связаны с природоохранными отношениями, в дальнейшем тесно соотносится только с внутригосударственным законодательством. Хотя, к примеру, сравнивая ст.15 Конституции PФ и принципы международного сотрудничества, которые закреплены в ст. 92 Закона «Об охране окружающей среды» , возникает вопрос об ответственности за нарушение международных соглашений (при наличии особых механизмов их реализации). На сегодняшний день нарушение норм международного права рассматривается как основание для привлечения к административной или даже уголовной ответственности лишь в отдельных федеральных законах (ст.46 закона "О континентальном шельфе Pоссийской Федерации" 1995 г. ).

Необходимо отметить, что положения международного права не включаются в единую внутригосударственную законодательную структуру даже при тех основаниях, если в целях обозначения нормативной базы регулирования отношений экологии используется более широкий термин. Например, в законе «О животном мире» регулируются отношения в области охраны мира животных, которые основываются на положении Конституции в том числе . С иной позиции отечественный законодатель рассматривает вопросы о регулировании отношений в сфере использования континентального шельфа. В данном случае регулирование законом "О континентальном шельфе PФ" и международными нормами объясняется особым режимом данного территориального образования .

Исходя из вышеизложенного, обособленностью характеризуется положение международно-правовых норм в российском законодательстве о защите природоохранных отношений и, помимо этого, имеют приоритет в случае возникновения коллизии с национально-правовым актом.

Одной из проблем взаимодействия государственного и международного права является вопрос непосредственного (первоочередного) применения международных договоров. Hапример, статья 4 водного кодекса PФ гласит: "Международные договоры PФ применяются к водным отношениям непосредственно, кроме случаев...".

Считаем, что подобное положение - естественное последствие регулирования национальных отношений в сфере окружающей среды внутригосударственными актами. Изначально же проблема непосредственного применения международных договоров может рассматриваться исключительно после дозволения национальным правом регулировать соответствующие отношения международно-правовыми нормами.

Применение международных договоров PФ непосредственно не является абсолютным: оно ограничено необходимостью принятия акта внутригосударственного уровня, «если таковое следует из международного договора PФ и требуется для применения последнего» . Считаем, что причины ограничения применения международных договоров PФ непосредственно должно выражаться с максимальной точностью.

Помимо концептуальных вопросов, регламентация взаимосвязи внутригосударственного и международного права в отношениях по рациональному использованию и охране окружающей среды требует разрешения и технических вопросов. Отсутствие на сегодняшний день квалифицированных комментариев к положениям законов, содержащим нормы соотношения национального акта и международно-правовых норм, говорит о наличии пробелов в данной сфере.

Таким образом, на сегодняшний день главное средство - внутреннее законодательство, несмотря на то, что имеет место практика принятия актов, принимаемых на национальном уровне, которые обеспечивают применение международного права во внутригосударственной сфере. С этим связаны проблемы соотношение национального экологического законодательства с международным правом. На наш взгляд, отчетливое представление о способах их взаимодействия актуально как для теоретических исследований, так и для оптимального решения практических задач по применению правовых норм.

Список литературы:

1. Бирюков П. Н. Международное право: учебник для бакалавров. / П. Н. Бирюков. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: Издательство Юрайт, 2012. – 793 с.
2. "Водный кодекс Российской Федерации" от 03.06.2006 N 74-ФЗ- [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=206517#0 (дата обращения 19.12.12)
3. Конвенция о биологическом разнообразии [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/biodiv.shtml (дата обращения 18.12.16)
4. Конвенция Организации Объединенных наций по морскому праву [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/lawsea.shtml (дата обращения 18.12.16)
5. "Конституция Российской Федерации"(с учетом поправок, внесенных 21.07.2014 N 11-ФКЗ) - [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http:// www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=2875#0 (дата обращения 19.12.16)
6. "Лесной кодекс Российской Федерации" от 04.12.2006 N 200-ФЗ- [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=197626#0 (дата обращения 19.12.16)
7. Рамочная конвенция Организации Объединенных Наций об изменении климата [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/climate_framework_conv.shtml (дата обращения 18.12.16)
8. Федеральный закон от 14.03.1995 N 33-ФЗ "Об особо охраняемых природных территориях"[электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=200607&dst=0&rnd=0.1472005033941306 (дата обращения 19.12.16)
9. Федеральный закон от 24.04.1995 N 52-ФЗ "О животном мире"[электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=200789#0 (дата обращения 19.12.16)
10. Федеральный закон от 30.11.1995 N 187-ФЗ"О континентальном шельфе Российской Федерации" - [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=178905#0 (дата обращения 19.12.16)
11. Федеральный закон от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды"[электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=200681#0 (дата обращения 19.12.16)

В результате освоения данной главы студенты должны:

знать

• эволюция отечественной доктрины международного нрава;
• конституционный статус общепризнанных принципов и норм международного нрава в Российской Федерации;
• международные договоры в правовой системе РФ;

уметь

• определять сферы взаимодействия международного и российского права;
• давать оценку значимости международного нрава в российской правовой системе;
• анализировать юридические факты, возникающие в связи применением норм международного права;

владеть навыками

• проведения аналитических исследований по вопросам взаимодействия российского и международного права;
• оценки соответствия действий органов власти РФ договорным нормам;
• оценки соответствия действий субъектов международного права основополагающим принципам и нормам.

Отечественная доктрина международного права

Хотя уже во времена Петра I появились первые работы по международному праву, становление российской науки международного права специалисты относят к средине XIX в., когда Россия, становясь активным участником международной жизни, приходит к осознанию необходимости урегулирования отношений между государствами на основе права. Именно в этот период появляются такие исследования как "Рассуждения о войне и мире" В. Малиновского (1803); "Международное право Древней Греции" А. Бибикова (1825); "Курс международного права" Д. И. Каченовского (1863); "Международное право" М. Н. Капустина (1873); "Очерки истории и догматики международного права" А. Н. Стоянова (1875); учебник "Международное право" Н. М. Коркунова (1886); "Пособие к изучению истории и системы международного права" В. П. Даневского (1892). Познее появляются: "Учебник международного права" П. Е. Казанцева (1902–1904); "Международное право" Л. А. Комаровского и В. А. Ульяницкого (1908). В 40-е гг. XIX в. в российских университетах открываются первые кафедры международного права.

Значительный вклад в понимание сущности международного права внес Ф. Ф. Мартенс (1845–1909) – заведующий кафедрой международного права Петербургского университета, почетный доктор Кембриджского и Эдинбургского университетов, член Французской академии наук. Вышедший в России в 1883 г. курс лекций Ф. Ф. Мартенса "Современное международное право цивилизованных народов" выдержал несколько изданий и был переведен в ряде стран Западной Европы и Азии.

Особо следует отметить работы видного историка международного права В. Э. Грабаря, который почти за 70 лет научной деятельности создал свыше 135 работ, посвященных истории международного права, праву войны, воздушному праву, режиму черноморских проливов.

В целом в российской доктрине международного права этого периода признавалась значимость международного права, как регулятора внешних сношений самостоятельных государств – "членов международного союза". Подчеркивалась юридическая обязательность международных норм. В работах русских юристов содержалась острая критика германских учений о праве войны и "национализме" в международном праве, выдвигалась теория реального равенства держав в международных отношениях. Ф. И. Кожевников, автор исследования, посвященного роли России в развитии международного права, отмечал: "Русская наука международного права по богатству идей, по глубине научного анализа, по широте охвата политико-правового материала, по своей прогрессивности, по силе научного предвидения, по своей гуманности, наконец, по изяществу своей литературной формы – не только не уступает лучшим западноевропейским образцам в этой области права, но в ряде отношений она положительно превосходит их" .

В советской юридической пауке взгляды на природу, сущность, характер международного права долгое время оставались в плену идеологических установок. Формально СССР поддерживал ООН, выступал против любых попыток поколебать принципы ее деятельности, резко выступал против стремления западных стран ослабить Совет Безопасности ООН. Министр иностранных дел СССР А. Я. Вышинский, выступая на Пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 13 ноября 1947 г. подчеркнул: "Мы должны направить все силы на то, чтобы укрепить авторитет Организации Объединенных Наций, придать ей наибольшую мощь, потому что без этого будут повторяться уроки печальной памяти Лиги Наций. Нужно, чтобы эта организация обладала моральной силой, но для этого нужно прежде всего уважать договоренности, быть вместе в важнейших вопросах, ничего не предпринимая за спиной друг друга и против друг друга. На этой основе мы, Советский Союз, стоим и будем стоять" . Однако на практике подобные декларативные заявления не подтверждались, что в частности проявлялось в отношении государства к международному праву: обосновывались концепции о "советском международном праве" о приоритете советского права над правом международным. Некоторые ученые сужали значение международного права, сводили его до уровня отрасли и включали в систему отраслей советского права. Тем самым игнорировались специфика международного права, предмет правового регулирования, а также особый механизм создания и реализации норм, не присущий внутригосударственному праву. Кроме того, международное право рассматривалось как "надстройка" над экономическим строем общества, отражающая его классовую сущность и подразделялось на "буржуазное" и "советское" (Е. А. Коровин, С. А. Голунский, М. С. Строгович).

Радикально настроенные советские юристы международники 1929– 1930-х гг. выступали с предложениями отказа от сложившихся к началу XX в. международно-правовых "нормативов". Они настаивали на том, что международное право является "формой борьбы" различных государств и классов, высказывали большие сомнения относительно развития договорных отношений между "антагонистическими классами" и заявляли, что международное договорное право "переживает свой закат", призывали, если не к замене его "правом природы" или "правом культуры", то к изменению большинства действующих в международном праве "идеологически нежелательных" конструкций. По сути это означало призыв к ликвидации международного права, основанного на всеобщности интересов, и строительству права "классово ориентируемого". Главная особенность концепций, которые советские правоведы развивали по вопросам международного права в 1920–1940-х гг., заключается в том, что они видели в международных отношениях не более чем разновидность классовых отношений.

Происшедшая в 1950-е гг. замена идеологической "матрицы" 1920– 1940-х гг., которая выражалась в постулатах "классовой борьбы", на доктрину "мирного сосуществования" позволила советским юристам-международникам внести изменения в трактовку международного права.

Постепенному отказу от идеологизированного подхода в отечественной науке международного права способствовали активизированные в 1970-е гг. различного рода связи нашей страны с государствами мира, расширение форм и участников международного общения. В середине 1980-х гг. в рамках разработанной в СССР концепции "нового мышления" во внешней политике впервые была признана идея взаимозависимости и целостности мира. Международное право было признано необходимой предпосылкой для взаимодействия государств на международной арене, что привело к изменениям в подходах Советского государства к ряду международных проблем, требующих правового регулирования, к расширению сферы действия международного права. Значительные изменения произошли в оценке Советским Союзом возможностей использования различных средств мирного урегулирования международных споров, необходимости соблюдения принятых международных обязательств, приведения в соответствие с международными нормами советского законодательства.

В "Теории международного права" – главном научном труде известного специалиста по международному праву, профессора, заведующего кафедрой международного права юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Г. И. Тункина (1906–1993) была изложена и обоснована советская доктрина "согласования воль государств". Г. И. Тункин подчеркивал, что нормы международного права, договорные и обычные, являются результатом согласования воль государств в отношении их в качестве норм международного права. Концепция "согласования воль", лежащая в основе механизма нормотворчества в международном праве, стала доминирующей в советской доктрине международного права.

Еще в советский период в Екатеринбурге, Казани, Москве, Ленинграде (Санкт-Петербурге) и ряде других городов сформировались высоконаучные школы международного права, яркими представителями которой являлись Ф. И. Кожевников, Д. Б. Левин, Д. И. Фельдман, И. П. Бли- щенко, Л. А. Колодкин, В. И. Кузнецов, Г. В. Игнатенко, А. Н. Талалаев, И. И. Лукашук, Л. Н. Шестаков, Н. А. Ушаков и другие ученые. Советские ученые принимали активное участие в разработке проектов многих международных договоров, являлись членами международных органов.

В настоящее время российская наука международного права продолжает оставаться частью мировой международно-правовой науки. За последнее время опубликовано свыше десятка учебников и учебных пособий по международному праву, некоторые из которых выдержали несколько изданий. В монографиях таких ведущих международников страны, как А. X. Абашидзе, К. А. Бекяшев, Р. М. Валеев, А. Н Вылегжанин, Л. Н. Галенская, Б. Л. Зимненко, Р. А. Каламкарян, А. Я. Капустин, В. А. Карташкин, А. И. Ковлер, Ю. М. Колосов, И. И. Котляров, Ю. М. Малеев, С. А. Малинин, С. Ю. Марочкин, Т. Н. Нешатаева, О. И. Тиунов, О. Н. Хлестов, С. В. Черниченко, Л. М. Энтин и др. исследуются теоретические вопросы международного нрава, различные аспекты его применения во внутригосударственной сфере. Многие из этих российских ученых представлены в международных органах и организациях, играют важную роль в формировании международно-правовой позиции Российской Федерации.

• См.: Кожевников Ф. И. Российское государство и международное право. М., 1947. С. 134.
• Вышинский А. Я. Вопросы международного права и международной политики. М., 1919. С. 368-369.

Конституция Российской Федерации предусматривает положение, согласно которому международные нормы являются составной частью российской правовой системы. Применение международных норм возможно лишь после их ратификации Государственной Думой России. Однако действовать они могут только после проверки их соответствия Основному Закону государства Конституционным Судом РФ.

Международные нормы – положения, принимаемые несколькими государствами или международными организациями, являющимися субъектами международного права. Международные нормы закрепляются в международно-правовых актах, основным их которых является международный договор нормативного содержания.

Субъекты международного права . В международном праве сложилась концепция особого субъекта международных отношений. Основным свойством этого субъекта является юридическая способность к самостоятельным международным действиям. Причем каждый субъект занимает независимое от других положение и не находится под чьей-либо юрисдикцией. Такой статус признается, прежде всего, за государствами, а также за международными организациями, государство подобными образованиями, нациями, народами. Поскольку юридические и физические лица находятся под властью конкретного государства, они долгое время не признавались самостоятельными субъектами. В конце ХХ века появился новый подход к решению вопроса о международном субъекте. Он выражается в том, что субъект международного права отождествляется с субъектом права в целом, имеющим права и несущим обязанности. К этой категории могут относиться хозяйственные организации и люди в пределах, допускаемых внутригосударственным законодательством.

Международное право в деятельности российских органов власти . В случае положительного разрешения вопроса о соответствии ратифицированной международной нормы Конституции России, она может быть реализована в деятельности судов, прокуратуры, министерств внутренних дел и юстиции. Применение международных норм в правоприменительной практике осуществляется несколькими способами:

• Самостоятельное применение международной нормы, например Всеобщая декларация прав человека;

• Совместное применение норм международного и внутригосударственного права, как правило, речь идёт о конкретизации и детализации международных положений в российских правовых актах;

международные нормы имеют приоритетное значение по отношению к внутригосударственным нормам, и в случае противоречия между ними применять необходимо норму международного права.

В российской правоприменительной практике не редки прямые ссылки на международные нормы (Конвенции, международные договоры, Декларации) при разрешении конкретных ситуаций.

1.5. Понятие и признаки государства

Государство – это особая организация публичной власти общества, которая обладает суверенитетом и подчиняет себе через специальный аппарат принуждения все население, проживающее на определенной территории.

Смысл государства наиболее полно раскрывается его признаками:

наличие публичной власти, то есть власти части общества над всем обществом от имени государства;

территориальная организация населения, то есть государство объединяет всех людей не по кровно-родственному признаку, как в первобытном обществе, а в зависимости от территории их проживания;

3) государственный суверенитет, то есть верховенство и независимость государственной власти в осуществлении внутренней и внешней политики. Государственный суверенитет характеризуется верховенством (государственная власть стоит выше всех властных структур в политической системе), независимостью (решения государственной власти принимаются без диктата властных структур как внутри страны, так и за ее пределами); неделимостью (государственная власть едина в силу единства задач, стоящих перед государством, принцип разделения власти способствует повышению эффективности выполнения этих задач, не противореча суверенитету), неотчуждаемостью (вся полнота законодательной власти принадлежит представительному законодательному органу).

Самостоятельность и независимость государственной власти выражается в её исключительном праве свободно решать свои задачи и выполнять свои функции в рамках права.

Государственный суверенитет следует отличать от суверенитета народа. Государственный суверенитет возникает вместе с государством, а суверенитет народа основан на признании всего граждански правомочного населения той или иной страны единственным источником государственной власти. Народный суверенитет – источник государственного суверенитета. Суверенитет государства ограничен суверенитетом народа, которому и принадлежит высшее право определять экономическую, социальную и политическую систему страны.

4) население как составляющий элемент государства есть человеческое сообщество, проживающее на территории данного государства и подчиняющееся его власти. Принадлежность людей к данному государству связана с институтом гражданства (подданства);

5) налоговая и финансовая системы. Государство устанавливает систему налогов и сборов для формирования государственного бюджета. Затем оно распределяет эти средства для содержания публичной власти, а также армии, полиции и других принудительных органов, государственного аппарата и на различные государственные программы (образование, здравоохранение, культура, спорт и т.п.);

6) издание правовых норм, то есть государство организует общественную жизнь на правовых началах. Без права, законодательства государство не в состоянии эффективно руководить обществом, обеспечивать безусловную реализацию принимаемых им решений.

7) государственные символы, то есть каждое государство имеет официальное название, гимн, герб, флаг, памятные даты, государственные праздники, отличающиеся от таких же атрибутов других государств.

Социальное назначение и сущность государства проявляются в его функциях , т.е. основных направлениях деятельности.

В современной науке принята классификация функций по сфере деятельности. Выделяются внутренние функции (экономическая, социальная, фискальная, охрана правопорядка, экологическая; иногда выделяют политическую и идеологическую) и внешние (оборона страны, обеспечение безопасности государства, сотрудничество с другими государствами в различных сферах). Рассмотрим функции государства подробнее:

экономическая функция заключается в задаче государства обеспечить нормальное развитие экономики, возможность граждан по реализации своих экономических интересов;

социальная функция предполагает деятельность государства по обеспечению социального компромисса, удовлетворению социальных потребностей, по защите тех лиц, которые самостоятельно не способны обеспечить себя средствами для достойного существования;

фискальная функция сводится к накоплению доходной части государственного бюджета за счет безвозмездного изъятия части имущества физических и юридических лиц и за счет доходов от деятельности государственных предприятий;

охрана правопорядка направлена на обеспечение стабильности в обществе, устранение препятствий для нормальной реализации права, на защиту личности, общества и государства от правонарушителей;

экологическая функция предполагает деятельность государства по охране природы и рациональному природоиспользованию;

политическая функция заключается в организации государством механизмов регуляции политических процессов;

идеологическая функция всегда свойственна государству, даже если в конституции оно отказалось от идеологической монополии: государство призвано сплотить общество на основе единых идей (патриотизм, единство культуры, национальная идея, идея защиты демократии и т.п.). Государство также обеспечивает развитие культуры, науки и образования. Данная функция требует долговременных финансовых вложений государства, но результат этой деятельности отличается стабильностью.

При неизменности формальных признаков государство в ходе своего развития имеет различные формы. Форма государства – это совокупность существенных способов организации, устройства и реализации государственной власти. Если категория «сущность государства» отвечает на вопрос, в чем заключается главное, определяющее в государстве, то категория «форма государства» отвечает на вопросы, кто и как правит в обществе, как объединено население на данной территории, каким образом оно связано через различные территориальные и политические образования с государством Форма государства имеет три элемента: форма правления, форма государственного устройства, политический (государственный) режим .

Форма правления – это способ организации структуры и взаимоотношений всех органов государственной власти, а также их прямых и обратных связей с населением. С давних времен различают две формы правления: монархия и республика. Монархия преобладала в государствах древнего мира и в средние века, республика стала господствующей формой правления в новое время.

Монархия – это такая форма правления, при которой вся верховная власть сосредоточена в руках единоличного главы государства (монарха), передается по наследству и династически.

Монархия характеризуется следующими признаками: глава государства – монарх, власть монарха передается по наследству, осуществляется бессрочно. В современном мире существуют три вида монархии: абсолютная и ограниченная (дуалистическая и парламентарная). Абсолютная монархия в ее «чистом» виде, характеризуется полновластием монарха, конституция и парламент отсутствуют. В настоящее время таких монархий нет: в последней из них – Султанате Омане в 1996 году монарх даровал Конституцию. Но зачастую в конституциях отмечено, что вся власть исходит от монарха, который имеетправо абсолютного вето на акты парламента. Парламент, по существу, имеет лишь совещательный характер. Сегодня данный вид монархии носит полуабсолютный характер. Наиболее близкие примеры – ОАЭ, Бахрейн, Кувейт, Катар, Саудовская Аравия, Оман.

Ограниченная монархия – это такая форма правления, при которой власть монарха ограничена представительным органом, действующим на основе конституции. Ограниченные монархии подразделяются на дуалистические и парламентарные.

В дуалистической монархии законы принимает парламент, а страной управляет монарх через назначаемое им и ответственное только перед ним правительство. Историческими примерами могут служить Германия в период правления Бисмарка, Англия сразу после Славной революции. Дуалистическими монархиями на сегодняшний день являются Иордания, Непал.

В парламентарной монархии правительство формируется парламентом (его формирует партия или коалиция партий, получившая большинство на выборах), нуждается в его доверии. Монарх царствует, но не правит: монарх выполняет волю парламента. Монарх даже не имеет права вето на парламентские акты (Норвегия, Япония) или столетия не применяет его (Великобритания, Бельгия, Дания, Швеция, Испания, Нидерланды).

Республика – это такая форма правления, при которой высшие органы государственной власти избираются народом на основе всенародного голосования, т.е. источником власти выступает суверенный народ.

Республика обладает следующими признаками: выборность власти, срочность исполнения полномочий, зависимость от избирателей. Главой государства является президент, избираемый из среды граждан государства на определенный срок. Сегодня принято делить республику на президентскую, парламентскую, смешанную.

В президентской республике (США, Бразилия, Грузия) глава государства является и главой правительства, зачастую министры назначаемые президентом, не образуют правительства, а входят в его кабинет. Страной управляет обычно та партия, которая победила на президентских, а не на парламентских выборах.

В парламентской республике (Италия, Германия) президент обычно избирается непрямыми выборами, например парламентом, формируется из состава победившей на выборах в парламент партии, но формально назначается президентом и несет ответственность перед парламентом.

В смешанной республике (Франция, Финляндия, Россия) президент обладает особым статусом (выводится за триаду разделения властей), избирается непосредственно избирателями, формирует правительство, которое несет ответственность перед президентом и перед парламентом, парламент дает согласие на назначение определенных кандидатур, предлагаемых президентом.

В Российской Федерации существует республиканская форма правления, где главой государства является президент, а законодательную власть осуществляет парламент – Федеральное собрание, состоящее из двух палат – Совета Федерации и Государственной Думы. Российской Федерации присущи черты как президентской, так и парламентской республики. Это выражается в том, что Государственная Дума, во-первых, дает согласие Президенту РФ на назначение Председателя Правительства РФ, во-вторых, решает вопрос о доверии Правительству РФ, в-третьих, выдвигает обвинение против Президента РФ для отрешения его от должности. А к ведению Совета Федерации относится вопрос об отрешении Президента РФ от должности в случае государственной измены или совершения иного тяжкого преступления. В свою очередь, Президент РФ может распустить Государственную Думу, в случаях и порядке, предусмотренных Конституцией РФ.

Форма государственного устройства – это внутренняя структура государства, способ его политического и территориального деления, обусловливающий взаимоотношения его составных частей. Различают две формы государственного устройства: унитарная и федеративная .

Унитарное государство – простое, единое государство, части которого являются административно-территориальными единицами и не обладают признаками государственными суверенитета (Бельгия, Дания, Франция, Италия, Норвегия, Венгрия, Португалия). В унитарном государстве единое законодательство, единое гражданство, единая денежная единица.

Разновидностью унитарных государств можно считать государства, в которых при наличии единой территории имеются автономные образования. Например, это такие государства как Китай (имеет в своем составе ряд автономий – Тибет, Гонконг), Испания (область Басков), Украина (крымская автономная республика).

Федеративное государство – сложное, союзное государство, части которого, обладая в той или иной мере государственным суверенитетом, объединились для решения общих долгосрочных задач. В нем наряду с высшими с высшими федеральными органами и федеральным законодательством существуют государственные органы и законодательство субъектов. Федерации могут быть построены по территориальному принципу (США) либо по национально-территориальному (Бельгия, Россия), бывают симметричными (Германия, Аргентина) либо асимметричными (США, Индия).

Особой формой государственного устройства является конфедерация как временный союз государств, образуемый для достижения политических, военных, экономических и иных целей. Конфедерация обладает ограниченным суверенитетом. Конфедерация как форма государственного устройства существует сравнительно недолго: она либо распадается (Швейцарский Союз в 1815-1848 гг.), либо трансформируется в федерацию (США в 1781-1783 гг., Германский Союз в 1815-1867гг.). Примером современной конфедерации является Европейский Союз, СНГ.

Государственный (политический) режим – совокупность способов и приемов осуществления государственной власти. Государственный режим делится на демократический и антидемократический, имеющие свои разновидности.

Демократия – это такое устройство государств, при котором правление осуществляется по воле большинства, а единственным источником власти является народ. Демократический режим отличается следующими признаками: гарантированность прав и свобод личности, сочетание государственного и общественного механизмов преодоления социальных противоречий, идеологический и политический плюрализм, правовой характер деятельности государственных органов и др. Демократические режимы можно подразделить на либеральные (Англия в XIX в.), чистые (Швеция, США), консенсуальные (Россия, Турция) и иные подвиды.

Антидемократический режим отличается следующими признаками: отсутствие гарантии прав и свобод, подавление личности, огосударствление общественных объединений, полный контроль государства, милитаризация общественной жизни и др. Его подвидами являются авторитарный режим (Индонезия, Вьетнам, Северная Корея, Сирия), тоталитарный (СССР, гитлеровская Германия) и др.

Вопросы для самоконтроля

Дайте определение системы права и определите её основные черты.

Перечислите основные отрасли, составляющие систему российского законодательства.

Дайте определение правового института.

Дайте определение правоотношения. Из каких элементов состоит структура правоотношения?

Дайте определение правосубъектности. Какие юридические свойства она в себя включает?

Перечислите элементы правовой нормы. Охарактеризуйте состав различных правовых норм.

Дайте определение источника права. Назовите виды источников прав.

Какие виды нормативно-правовых актов вам известны? Приведите примеры различных видов актов.

Перечислите основные признаки законов? Какие виды законов существуют в РФ?

Перечислите признаки государства.

Что понимается под формой государства? Каковы её структурные элементы?