Защита прав потерпевших от преступлений. Меры государственной защиты потерпевших
На основе анализа материалов жалоб, поступающих в Конституционный Суд РФ, рассматриваются актуальные вопросы обеспечения прав потерпевших, связанные с регистрацией заявлений о преступлениях, порядком и сроками их проверки, а также законностью решений об отказе в возбуждении уголовных дел
Ключевые слова: позиции Конституционного Суда Российской Федерации, права потерпевших, возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела, заявление о преступлении, предварительная проверка сообщений о преступлениях.
Калиновский Константин Борисович, заведующий кафедрой уголовно-процессуального права Северо-Западного филиала Российской академии правосудия
Чечетин Андрей Евгеньевич, заместитель начальника Управления конституционных основ уголовной юстиции Секретариата Конституционного Суда Российской Федерации
В обеспечении права граждан на защиту от преступных посягательств и доступ к правосудию, гарантированного статьей 52 Конституции Российской Федерации, важнейшее значение имеет деятельность следственных органов на стадии возбуждения уголовных дел. Без своевременного, законного и обоснованного решения о возбуждении уголовного дела невозможно осуществление уголовного преследования и дальнейшая защита и обеспечение прав потерпевших.
В то же время практика рассмотрения следователями заявлений и сообщений о совершенных преступлениях имеет множество недостатков, о чем наглядно свидетельствуют жалобы, поступающие в Конституционный Суд Российской Федерации. Так, из 3172 рассмотренных им на конец марта 2014 года жалоб на нормы УПК РФ в 210 (6,6 %) обращениях, оспаривались положения данного Кодекса, регламентирующие порядок рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях. При этом, чаще всего заявителями ставилась под сомнение конституционность таких статей УПК РФ как 144 - 145 (79 жалоб), 24 (45 жалоб), 140-143 (42 жалобы) и 148 (21 жалоба).Анализ материалов обращений в Конституционный Суд на указанные нормы УПК РФ позволяет к числу наиболее актуальных отнести вопросы, связанные с обеспечением прав потерпевших от преступлений при регистрации сообщений о преступлениях, при их предварительной проверке ипринятии решений об отказе в возбуждении уголовного дела.
На масштабы проблемы неполноты регистрации сообщений о преступлениях давно обращают внимание исследователи. В частности, по данным Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге из 26,4 млн. обращений, поступивших в правоохранительные органы в 2012 году, лишь 12,3 млн. (46%) были зарегистрированы как сообщения о преступлениях, по которым возбуждено 2,13 млн. уголовных дел . При этом нельзя не заметить изменений в соотношении между зарегистрированными заявлениями (сообщениями) граждан о правонарушениях и возбужденными делами: если количество первых увеличивается, то число последних - сокращается. Так, по данным МВД России, в 2013 году органами внутренних дел рассмотрено 28,35 млн. заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и о происшествиях, что на 7,5% больше, чем за двенадцать месяцев 2012 года. В то же время по результатам их рассмотрения было возбуждено 1761,5 тыс. уголовных дел, что на 5,4% меньше показателя аналогичного периода прошлого года. Таким образом, решение о возбуждении уголовного дела было принято лишь по каждому шестнадцатому сообщению, что составляет 6,2%. Этот же показатель Следственного комитета России в 2013 году имеет существенные отличия:из 810,1 тыс. сообщений о преступлениях, рассмотренных его сотрудниками, возбуждено 139 тыс. уголовных дел, что оставляет 17% от числа поступивших сообщений .
Приведенные статистические данные позволяют предположить, что значительная часть обращений граждан в органы предварительного расследования остается без надлежащей реакции правоохранителей. Разумеется, не все обращения свидетельствуют о совершенном преступлении, однако нельзя признать, что заблуждения граждан относительно некриминального характера происшествия столь велики, что уголовные дела возбуждаются Следственным комитетом по одному из шести заявлений, а МВД России - по одному из шестнадцати.
Указанное предположение о нарушениях прав пострадавших в стадии возбуждения уголовного дела подтверждается содержанием поступающих в Конституционный Суд Российской Федерации жалоб, связанных с фактами отказа от регистрации заявлений о совершенных преступлениях и проведения по ним процессуальной проверки. В качестве хрестоматийного примера негативной практики реагирования на сообщения о совершенных преступлениях можно привести обстоятельства дела жительницы Санкт-Петербурга, обратившейся с заявлением о совершенном преступлении в территориальный орган внутренних дел. Сотрудник дежурной части полиции категорически отказался принять и зарегистрировать ее письменное заявление о совершенном преступлении, мотивируя это тем, что заявление в соответствии с указаниями руководства вначале должен изучить специальный сотрудник, который в данный момент находится на выезде. Не изменил позиции полицейского и телефонный звонок заявительницы в дежурную часть ГУВД. Не добившись регистрации своего заявления и не имея времени для ожидания ответственного за ознакомление с заявлениями о совершенных преступлениях, женщина, находившаяся с малолетним ребенком, была вынуждена покинуть помещение органа внутренних дел. Возмущенная бездействием дежурного полицейского она обратилась с заявлением в подразделение Следственного комитета с требованием привлечь его к уголовной ответственности за отказ в принятии и регистрации ее обращения. Однако следственный орган, ссылаясь на пункт 20 Инструкции об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах, утвержденной Приказом Следственного комитета от 11 октября 2012 года № 72, также отказал ей в регистрации и проведении процессуальной проверки по ее заявлению о противоправных действиях дежурного.
Обращает на себя внимание, что жалобы на отказы в регистрации и проведении процессуальной проверки заявлений о совершенных преступлениях со ссылкой на этот ведомственный нормативный акт, содержались и в ряде других конституционных жалоб. В пункте 20 указанной Инструкции установлено, что «заявления и обращения, которые не содержат сведений об обстоятельствах, указывающих на признаки преступления, не подлежат соответствующей регистрации и не требуют процессуальной проверки в порядке, предусмотренном статьями 144, 145 УПК Российской Федерации». Это положение весьма произвольно истолковывается правоприменителями, поскольку позволяет отказывать в регистрации и процессуальной проверке заявлений, в которых приводятся конкретные факты противоправных действий, в частности, укрытия от учета преступлений сотрудниками органов внутренних дел, фальсификации доказательств, невыплаты заработной платы и т.д.
Таким образом, этот ведомственный нормативный акт, предусматривая своеобразный фильтр в виде обязательности указания в заявлении признаков преступления, по существу устанавливает для Следственного комитета особый порядок регистрации и проверки сообщений о преступлениях, в то время, как ст. 144 УПК РФ не предусматривает никаких условий и требований для заявлений о совершенных преступлениях, препятствующих их принятию и проверке, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 21 УПК РФ обязанность по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления возлагается именно на следователя, орган дознания, и дознавателя, а не на заявителя.По существу указанное положение пункта 20 Инструкции в истолковании, применяемом следственной практикой, фактически ограничивает действие законодательной нормы в части обеспечения права граждан на доступ к правосудию, ведет к избирательности применения положений уголовно-процессуального закона.
В решениях Конституционного Суда по такого рода жалобам неоднократно указывалось на то, что УПК РФ прямо предусматривает обязанность следователя принять, проверить сообщение о любом преступлении и в пределах компетенции в 3-дневный срок принять по нему процессуальное решение .
Отказ от приема и регистрации заявлений по существу презюмирует отсутствие события преступления без предварительной проверки изложенной в заявлении информации и тем самым приводит к ограничению прав потерпевших от преступлений. Кроме того, это влечет за собой искажение статистических данных о масштабах преступности, в результате чего могут быть приняты ошибочные государственные решения в сфере уголовной политики, поскольку они опираются на недостоверную информацию.
Понятно, что современное состояние правоохранительной системы, а также чрезмерно формализованный порядок уголовного судопроизводства не позволяют обеспечить безупречную процедуру и качественную проверку всего вала заявлений. Однако нельзя не видеть наличие угрозы правопорядку в целом, поскольку граждане, лишенные возможности защиты своего нарушенного права, перестают доверять правоохранительным органам, а потому отказываются содействовать в предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений. Ситуация доходит до того, что уже и потерпевших от преступлений приходится вовлекать в уголовный процесс под угрозой уголовной ответственности. Думается, что в этом проявляется ответная реакция граждан на «внимание и заботу» со стороны правоохранительных органов, которые сначала отказывают в приеме, регистрации сообщения о преступлении, в своевременном признании потерпевшим по делу, а потом вынуждены понуждать к действиям, к которым человек изначально стремился, но его желание методично «умерили». Соответственно, необходимы меры, направленные на восстановление общественного доверия к правоохранительным органам, которые по своей сути должны осуществлять «обслуживание граждан» в защите их прав, а не служить «броневым щитом», который необходимо пробить, чтобы получить даже еще не доступ к правосудию, а лишь саму возможность такого доступа.
Главные же причины нарушений регистрационной дисциплины, как представляется, исходят из существующих организационно-управленческих механизмов деятельности, ориентирующих сотрудников правоохранительных служб на обеспечение формальных показателей в работе; чему соответствует и формируемый человеческий, субъективный фактор, основанный на психологическом восприятии ложно поставленных целей, задач и особенно критериев оценки деятельности следователей. Не секрет, что прекращение уголовного дела расценивается как дефект в работе следователя, результат необоснованного его возбуждения. Такой подход не согласуется с уголовно-процессуальным законом, который прямо устанавливает обязанность возбудить уголовное дело при наличии повода и достаточных данных, указывающих лишь на признаки преступления, а не наличие установленного преступления как такового (статьи 21, 140 и 146 УПК РФ). По смыслу указанных норм, на заявителя не может перекладываться обязанность обосновать и представить такие исчерпывающие данные о совершенном деянии, которые со всей очевидностью доказывали бы наличие преступления, поскольку на нем не лежит бремя доказывания наличия основания уголовной ответственности.
Важное значение для защиты прав пострадавших от преступлений имеет следующий за регистрацией этап - проверка сообщений о преступлениях, которая, однако, вместо процедуры принятия решения о начале предварительного расследования сама превращается в квазирасследование, функционально подменяя собой следующую за ней стадию .
Изучение правоприменительной практики показывает, что следователи при проверке сообщения о преступлении в стадии возбуждения дела стремятся, как правило, установить все признаки состава преступления, доказать виновность будущего обвиняемого и собрать наиболее полные доказательства, в то время как основанием для возбуждения дела согласно ч.2 ст. 140 УПК РФ являются всего лишь достаточные данные, указывающие на признаки преступления, а не для предъявления обвинения. Именно поэтому ст. 144 УПК РФ и устанавливает номинальный срок проверки сообщений о преступлениях - не более 3 суток, которого по общему правилу должно быть достаточно для принятия процессуального решения. Лишь в качестве исключения допускается продление этого срока до 10 суток, а в некоторых случаях до 30 суток. Однако это исключение превратилось в обычную практику. Тем самым продолжительность максимального срока проверки сообщения о преступлении, достигающего 30 суток, уже совпадает с ординарным сроком дознания - сокращенной формы расследования (ч. 3 ст. 223 УПК РФ), что фактически приводит к подмене полноценного расследования его суррогатом - проверкой сообщений о преступлениях. В результате органы уголовного преследования без проведения следственных действий пытаются установить все обстоятельства, подлежащие доказыванию, а во многих случаях - констатировать отсутствие состава преступления. При этом наблюдается разный характер работы по рассмотрению заявлений, в зависимости от того, увидел ли следователь судебную перспективу расследования.
Как свидетельствуют материалы жалоб, поступающих в Конституционный Суд, в практике часто используется возможность продления сроков предварительной проверки сообщений о преступлениях, при этом достаточно распространенным и незаконным способом продления такого срока является вынесение следователем «промежуточного» постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, заранее предполагающего его последующую отмену надзирающим органом и направление материала на дополнительную проверку, срок которой, как прямо не указанный в законе, может тянуться месяцами. Эта незаконная практика становиться настолько привычной, что некоторые должностные лица не мудрствуя лукаво прямо пишут в тексте выносимого ими постановления об отказе в возбуждении дела, что оно является лишь промежуточным и подлежит отмене .
В решениях Конституционного Суда, связанных с рассмотрением жалоб на нормы закона, регламентирующие порядок проверки заявлений о преступлениях, неоднократно указывалось, что уголовно-процессуальный закон не предполагает произвольную и многократную отмену по одному и тому же основанию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела с направлением материалов для дополнительной проверки, предусматривает соблюдение установленных законом сроков для совершения процессуальных действий.
Представляется, что признание отказа в возбуждении дела необоснованным, а проведенной предварительной проверки - неполной, тем более неоднократно, явно свидетельствует о том, что имеются вероятные данные о наличии признаков преступления и отсутствуют достоверные данные о наличии оснований для отказа в возбуждении дела, то есть означает наличие необходимых и достаточных оснований для возбуждения дела и требует незамедлительного принятия соответствующего решения. На этой стадии, как указал Конституционный Суд в Постановлении от 14 июля 2011 года № 16-П, сугубо предварительно, с целью определения самой возможности начать расследование решается вопрос о наличии в деянии лишь признаков преступления, когда еще невозможно проведение всего комплекса следственных действий по собиранию, проверке и оценке доказательств виновности лица в совершении преступления.
В ч. 1 ст. 148 УПК РФ содержится норма, согласно которой постановление об отказе в возбуждении уголовного дела может быть вынесено «при отсутствии основания для возбуждения уголовного дела». Эта норма, понимаемая в отрыве от ст. 24 данного Кодекса, открывает «лазейку» для нарушения принципов публичного уголовного преследования и невыполнения обязанности следственных органов по установлению события преступления, изобличению лиц, виновных в его совершении (ст. 21 УПК РФ). Ее буквальное истолкование следует признать неправильным, поскольку оно позволяет бездействовать по поступившему сообщению о преступлении, а затем констатировать, что оснований для возбуждения дела «волшебным образом» не появилось, и якобы законно отказывать в возбуждении дела.
Затягивание сроков принятия решения по заявлениям и сообщениям о совершенных преступлениях напрямую связано и с проблемой соблюдения разумных сроков уголовного судопроизводства. В качестве яркого примера этому можно привести обстоятельства дела гражданки П., по жалобе которой вынесено Постановление Конституционного Суда от 25 июня 2013 года № 14-П. Заявительница, которой был причинен тяжкий вред в результате медицинского вмешательства, осуществленного в 1986 году персоналом медицинского учреждения, неоднократно обращалась в органы прокуратуры с заявлениями о возбуждении по данному факту уголовного дела. 18 января 1988 года по ее обращениям было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое 1 декабря 1998 года (через 10 лет!) решением суда признано незаконным, а 8 апреля 1999 года (еще через 4 месяца!) наконец-то возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 128 «Неоказание помощи больному» УК РСФСР. В результате несвоевременности возбуждения уголовного дела возможность установления вины конкретных лиц была во многом утрачена, а потому в дальнейшем по этому уголовному делу 26 раз принимались решения о приостановлении предварительного расследования в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, 27 раз - о прекращении уголовного дела по разным основаниям и 54 раза эти решения отменялись судом, прокурором или руководителем следственного органа. В итоге уголовное дело было прекращено в связи с истечением сроков давности, а права потерпевшей на защиту от преступных посягательств и на доступ к правосудию были не только не защищены, а грубейшим образом нарушены по вине правоохранительных органов.
Разрешение рассмотренных проблем обеспечения прав потерпевших от преступлений вряд ли возможно без проведения давно назревшей реформы стадии возбуждения уголовного дела , что, однако, и сегодня не освобождает следователей от высокопрофессионального выполнения требований действующего закона и особой ответственности перед обществом и государством за решение возложенных им задач.
Полный текст статьи опубликован в журнале «Российский следователь. 2015. № 9. С. 10-14. Сведения о деятельности Следственного комитетаРоссийской Федерации за январь - декабрь 2013 года. Сайт Следственного комитета РФ. // URL : http://sledcom.ru/upload/Statistika%202013-4.doc (дата обращения: 7.04.14).
См.: Определения от 20 декабря 2005 года № 500-О, от 25 января 2007 года № 5-О, от 20 февраля 2007 года № 109-О-О, от 13 октября 2009 года № 1168-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1206-О-О, от 17 ноября 2011 года № 1553-О-О, от 17 июля 2012 года № 1321-О, от 18 октября 2012 года № 1905-О, от 28 мая 2013 года № 702-О // Эл. ресурс: Консультант Плюс.
См.: Боруленков Ю.П. Доследственная проверка: за и против // Российский следователь. 2013. № 19. С. 4 - 8; Дикарев И.С. Стадия возбуждения уголовного дела - причина неоправданных проблем расследования // Российская юстиция. 2011. № 11. С. 38 - 40; Кругликов А.П. Нужна ли стадия возбуждения уголовного дела в современном уголовном процессе России? // Российская юстиция. 2011. № 6. С. 56 - 58; Давлетов А.А., Кравчук Л.А. Стадия возбуждения уголовного дела - обязательный этап современного отечественного уголовного процесса // Российский юридический журнал. 2010. № 6. С. 114 - 120.
Protecting the rights of victims of crimes under criminal procedure beginning Russian criminal process
Konstantin Kalinowski, Head of the Criminal Procedure Law of the North-West Branch of the Russian Academy of Justice, PhD, Associate Professor;
Andrey Chechetin, Deputy head of the Department of constitutional foundations of criminal justice at the Secretariat of the constitutional Court of the Russian Federation, Doctor of jurisprudence, Professor, Honored Lawyer of the Russian Federation,
Based on the analysis of the complaints submitted to the Сonstitutional Court of the Russian Federation, discusses the topical issues of ensuring the rights of victims related to the registration of statements about crimes, the procedure and terms of verification, as well as the legality of decisions about refusal in excitation of criminal cases.
Keywords: position of the Constitutional Court of the Russian Federation, the rights of victims, criminal procedure beginning, the refusal to initiate a criminal case, verification of messages on a crime
проблемы защиты прав потерпевших
от преступлений
УДК 343.211.3:343.122
О.Р. ЗАРИПОВА,
адъюнкт (Санкт-Петербургский университет МВД России)
Новое тысячелетие ознаменовалось общемировой тенденцией выработки правоохранительными системами большинства развитых государств мер адекватного реагирования на проблему противоправного воздействия со стороны подозреваемых, обвиняемых и подсудимых на других участников уголовного судопроизводства, в первую очередь потерпевших, с целью побудить последних отказаться от сотрудничества с системой уголовного правосудия.
Проблема защиты прав потерпевшего становится наиболее актуальной проблемой процессуальной науки и активно исследуется учеными России. Между тем, имеющиеся публикации не исчерпывают всю сложную проблему, а скорее предоставляют фундаментальную базу для ее дальнейшего исследования.
Несмотря на достаточно большой объем прав, предоставленных законодателем потерпевшему, нельзя не признать, что УПК РФ не разрешил ряд насущных проблем, связанных с его процессуальным положением. Проведенный нами анализ действующего законодательства, призванного защищать права потерпевшего, позволяет говорить о его недостаточной эффективности.
Статья 52 Конституции Российской Федерации гласит: «Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба» . Соответственно
статья 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации определяет защиту прав потерпевших как первоочередную задачу уголовного судопроизводства. На деле, однако, и в настоящее время по многим процессуальным позициям потерпевший поставлен в неравное положение с подозреваемым, обвиняемым и подсудимым и, таким образом, фактически рассматривается как второстепенный участник уголовного процесса, что позволяет говорить о неполной реализации, как принципа равенства сторон в уголовном судопроизводстве, так и принципа состязательности.
Сложившийся дисбаланс начал постепенно изменяться лишь в последние десятилетия. В результате сегодня считается общепризнанным, что процесс отправления уголовного судопроизводства должен быть справедливым не только к правонарушителям, но и к их жертвам. Для этого законодательство должно регулировать отношения не только между государством и обвиняемым, но и между обвиняемым и потерпевшим, а также между государством и потерпевшим.
Основные права потерпевшего в уголовном судопроизводстве, которые возникают у него в связи с событием преступления, четко закреплены в УПК РФ. Являясь лицом, которому преступлением причинены физический и имущественный ущерб, моральный вред или вред деловой репутации (ч. 1 ст. 42 УПК РФ), потерпевший имеет в уголовном судопроизводстве свои собственные интересы. Приходится, однако, констатировать, что приведенная уголовно-процессуальная норма не является в полной мере эффективной. Причем не потому, что наделяет лицо, потерпевшее от преступления, недостаточными правами. Главная проблема в том, что все эти права возникают у него слишком поздно, только с того момента как дознаватель, следователь или суд вынесут постановление о признании его потерпевшим. Пока же этого не произошло, лицо, потерпевшее от преступления, остается фактически бесправным.
Таким образом, в российском законодательстве имеется временной период между моментом совершения в отношении лица преступления, которым ему причинен вред, и моментом признания его потерпевшим. В
этот период пострадавшее от преступления лицо рассматривается в качестве заявителя, что нарушает его права на получение информации о ходе рассмотрения поданного заявления, результатов предварительного расследования и др.
По нашему мнению, для устранения отмеченного процессуального дефекта необходимо внести изменения в УПК РФ. Представляется, что в связи с такой необходимостью ч. 1 ст. 42 УПК РФ должна быть изложена следующим образом: «В качестве потерпевшего должен быть процессуально признан любой человек или юридическое лицо, которому в результате совершения преступления причинен или мог быть причинен физический, материальный или моральный вред. Решение о признании потерпевшим фактически пострадавшего от преступления лица должно быть вынесено дознавателем, следователем или судом после возбуждения уголовного дела в форме отдельного постановления».
Законодатель в п. 1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ предоставляет потерпевшему право знать о предъявленном обвинении. Данное право является одной из новелл УПК РФ. Как верно отметила Т.В. Тетерина, данное право «позволяет ему иметь информацию об изобличении виновных, их отношении к предъявленному обвинению, что позволяет, в частности, решить вопрос о примирении его (потерпевшего) с обвиняемым в совершении преступления небольшой и средней тяжести» . Кроме того, данное право имеет немаловажное значение для информационного обеспечения результатов расследования, поскольку именно в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого (а также обвинительном заключении) лицо, ведущее расследование, формулирует оценку совершенного деяния от имени государства, которая зачастую по разного рода причинам может не совпадать с мнением потерпевшего. Но несмотря на, как нам кажется, положительные изменения, законодатель не предусмотрел механизма реализации данного права потерпевшего, на что обращали внимание в своих работах некоторые авторы.
Так, С.А. Бояров, по нашему мнению, абсолютно верно указывает, что право потерпевшего знать о предъявленном лицу обвинении невозможно реализовать на стадии предварительного расследования, поскольку нет соответствующего полномочия по ознакомлению с постановлением о привлечении лица в качестве обвиняемого в досудебном производстве .
Д.П. Чекулаев также обращает внимание на отсутствие законодательного закрепления механизма доведения до сведения потерпевшего о предъявленном обвинении, поскольку не понятно, после производства каких следственных действий происходит уведомление, в течение какого срока, содержание, обязательно ли ходатайство или до сведения потерпевшего доводится информация в обязательном порядке. Он предлагает ввести обязательное уведомление, с указанием формулы обвинения, путем направления копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого, не позднее 24 часов после предъявления обвинения .
Представляется, что в какой-то мере правы все вышеуказанные авторы. Законодатель не зря поставил данное право первым в перечне правовых возможностей потерпевшего: он, как участник уголовного преследования, должен обладать информацией о квалификации содеянного со стороны государственных органов и тем самым иметь возможность выразить согласие или обжаловать формулу предъявленного обвинения.
В соответствии с ч. 8 ст. 172 УПК РФ копия постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого вручается последнему в обязательном порядке, а потерпевший имеет лишь право на получение копии постановления о признании его таковым. Анализ ч. 2 ст. 171 УПК РФ наглядно показывает, что обвиняемый после вручения ему копии данного постановления располагает данными о вреде, причиненном преступлением и квалификации совершенного им преступления, в то же время в содержании постановления о признании лица потерпевшим указывается только на причиненный ему вред, что для необходимого информационного обеспечения в целях реализации последним права на уголовное преследование недостаточно.
Резюмируя вышеизложенное, со ссылкой на анализ п. 1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ, представляется, что в целях действенной реализации данного права в УПК РФ должно содержаться указание на обязанность вручения потерпевшему копии постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого наравне с правом потерпевшего знать о предъявленном обвинении. Поэтому предлагается включить в формулировку п. 13 ч. 2 ст. 42 УПК РФ словосочетания: «копию постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого», а ч. 8 ст. 172 УПК РФ изложить в следующей редакции: «Следователь вручает обвиня-
емому, его защитнику, потерпевшему, его представителям копию постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого».
Следующим важным вопросом реализации прав потерпевшего является законодательно закрепленная возможность предоставления адвоката в качестве представителя потерпевшего за счет средств федерального бюджета. Часть 3 ст. 42 УПК РФ в части возмещения расходов участия в уголовном деле представителя потерпевшего является фактически нерабочей, поскольку отсылает к положениям ст. 131 УПК РФ, согласно которой оплачиваются только «суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению», т.е. при оказании юридической помощи защитником подозреваемому (обвиняемому). Необходимо отметить, что на возможность закрепления в уголовно-процессуальном законодательстве нормы, предусматривающей бесплатное обеспечение потерпевшего услугами представителя обращалось внимание многими правоведами. Так, например, Н.Г. Галютина указывает, что «бесспорным пробелом УПК РФ является отсутствие самостоятельной нормы, закрепляющей право потерпевшего иметь бесплатного защитника. Это приводит к нарушению состязательности в уголовном процессе» . Существует и критика данного положения. По мнению ряда ученых, оказание бесплатной юридической помощи не только потерпевшему, но и подозреваемому (обвиняемому) недопустимо. Так, по мнению И.Л. Петрухина, «обязывая защитников принимать участие в уголовном деле по назначению, государство «грабит» профессиональную общественную организацию - адвокатуру, что снижает эффективность ее деятельности» .
Мы же придерживаемся иного мнения. Видится, что требования ч. 3 ст. 42 УПК РФ относятся к общим правам потерпевшего, тем более п. 9 ч. 2 ст. 131 УПК РФ предполагает открытый перечень оснований возмещения расходов, в том числе и за предоставление адвоката за счет средств федерального бюджета. Другой вопрос, что практические
работники чересчур буквально толкуют положения ст. 131 УПК РФ, что является необоснованным, прежде всего, из-за соображений целей уголовного судопроизводства.
Представляется, что возможность предоставления представителя потерпевшего за счет средств федерального бюджета по назначению имеет еще одно важное значение для реализации прав потерпевшего. В соответствии со ст. ст. 5 и 22 УПК РФ потерпевший выступает на стороне обвинения и вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, т.е. в весьма специфичной процессуальной деятельности, требующей серьезной профессиональной подготовки. Очевидно, что без оказания необходимой профессиональной юридической помощи, которую может оказать адвокат в качестве представителя потерпевшего, последнему будет очень сложно реализовывать предоставленные ему права.
В связи с этим мы предлагаем внести изменения в диспозицию ст. 45 УПК РФ путем дополнения ч. 5 следующего содержания: «В случае, если представитель потерпевшего участвует в производстве предварительного расследования или судебном разбирательстве по назначению лица, ведущего расследование, или судьи, расходы на оплату его труда компенсируются за счет средств федерального бюджета».
Вышеизложенное позволяет прийти к выводу о том, что предусмотренные национальным законодательством правовые гарантии не защищают в полной мере потерпевшего, препятствуя ему при защите и восстановлении нарушенного права и интереса. С другой стороны, лицо совершившее преступление, имеет более защищенное процессуальное положение, что прямо противоречит целям уголовного преследования. Предложенные выше рекомендации и предложения направлены, прежде всего, на обеспечение реального исполнения таких основополагающих принципов, как состязательность, доступ к правосудию и равноправие, без которых сама сущность уголовного процесса, как правосстановительной деятельности государства, является лишенной одного из основных направлений.
Литература -
2. Тетерина Т. Потерпевший в уголовном судопроизводстве: понятие и процессуальный статус. - Сыктывкар: Изд-во КРАГСиУ, 2003.
3. Бояров С.А. Правовое положение потерпевшего // Уголовный процесс. 2004. № 7.
4. Чекулаев ДЛ. Потерпевший в уголовном судопроизводстве: доступ к правосудию и компенсация причиненного ущерба: дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2005.
5. Галютина Н.Г. Процессуальные возможности совершенствования статуса потерпевшего // Актуальные проблемы правотворчества и правоприменения: сборник научных трудов. - Омск, 2003.
6. Петрухин И.Л. Концептуальные основы реформы уголовного судопроизводства в свете нового УПК РФ. Прокурорская и следственная практика. - М., 2002.
прекращение уголовного преследования по реабилитирующим
основаниям, связанным с определением признаков отсутствия события и состава преступления
О.Г. ЧАСОВНИКОВА,
преподаватель (Санкт-Петербургский университет МВД России)
На определенном этапе развития человеческого общества после возникновения государства сформировалось понятие преступления. Однако, как явление социальной действительности, деяния, составляющие его содержание, существовали и до возникновения государства. По сути, это были любые сознательные деяния членов общества, которые вступали в противоречие с существующими в нем традициями, обычаями и иными общепризнанными правилами поведения и существенно дезорганизовывали нормальную жизнедеятельность социальной организации.
С развитием государства и общества изменялось и само понятие преступления, но его суть, на наш взгляд, оставалась неизменной.
Событие в праве трактуется как один из видов юридических фактов, с которыми закон связывает возникновение правоотношений. Отсутствие события преступления означает отсутствие юридического факта, в силу чего уголовное дело не может быть возбужденно, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению ввиду отсутствия повода для возникновения соответствующего правоотношения .
При кажущейся ясности и лаконичности формулировки «отсутствие события преступления», это основание стало предметом научного диспута с момента его первого появления в уголовно-процессуальном законодательстве нашего государства (в п. 1 ст. 5 Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик). Теперь, как и прежде, в науке уголовно-процессуального права нет единого мнения относительно его
отграничения от смежного основания - «отсутствие в деянии состава преступления», хотя именно этой цели было посвящено введение его в уголовно-процессуальное законодательство1.
На наш взгляд, органы предварительного расследования должны принять все возможные меры к установлению наличия или отсутствия в действительности события преступления. В тех редких случаях, когда достоверно установить наличие события преступления невозможно, дело подлежит прекращению по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, поскольку, как справедливо отмечает В.В. Шимановский, недоказанность события преступления по правовым последствиям по существу приравнивается к его отсутствию .
В связи с этим можно согласиться с мнением Б.Т. Безлепкина в том, что в силу презумпции невиновности к отсутствию события преступления юридически приравниваются ситуации, когда по поводу существования соответствующего деяния, фигурировавшего в поводе к возбуждению уголовного дела, остались неразрешимые сомнения. Они толкуются в пользу обвиняемого и уравнивают формулировки «отсутствие события
1 Как отмечали Н.В. Жогин и Ф.Н. Фаткулин, до его введения при отсутствии события преступления рекомендовалось прекращать дела за отсутствием состава преступления. Это, однако, не могло считаться нормальным, поскольку приводило к смешению двух, хотя и близких, но все же самостоятельных оснований .
Согласно п.1. ч.1 ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.
Положение п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ соответствует требованиям ст. 52 Конституции РФ, Всеобщей декларации прав человека, Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью 1985 года, а также преамбуле и п. 7 разд. I Рекомендации Комитета министров Совета Европы от 28.06.1985 N R (85) 11 "О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса", согласно которым важной функцией уголовного правосудия должна быть охрана законных интересов потерпевшего, уважение его достоинства, повышение доверия потерпевшего к уголовному правосудию.
Обязанностью государства является не только предотвращение и пресечение в установленном законом порядке посягательств, способных причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечение потерпевшему от преступления возможности отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 N 17 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 N 17 (ред. от 09.02.2012) О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве // Российская газета, N 147, 07.07.2010.).
Конституционный Суд РФ указал, что "интересы потерпевшего в уголовном судопроизводстве не могут быть сведены исключительно к возмещению причиненного ему вреда, - они в значительной степени связаны с разрешением вопросов о доказанности обвинения, его объеме, применении уголовного закона и назначении наказания, тем более что во многих случаях от решения этих вопросов зависят реальность и конкретные размеры возмещения вреда, что предполагает предоставление потерпевшему адекватных процессуальных возможностей для их отстаивания" Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Главы 1 - 32.1. Постатейный научно-практический комментарий / Е.К. Антонович, Е.А. Артамонова, Д.П. Великий и др.; отв. ред. Л.А. Воскобитова. М.: Редакция "Российской газеты", 2015. Вып. III - IV. СПС КонсультантПлюс..
Вместе с тем, применительно к положениям ст. 6 УПК РФ уместно привести следующую точку зрения: "К сожалению, приходится констатировать, что столь важное положение действующего закона (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ) носит чисто декларативный характер, пока что это никак не способствовало повышению эффективности защиты прав и интересов потерпевшего в уголовном процессе"Божьев В.П. Участие потерпевшего на предварительном следствии // Российский следователь. 2010. N 15. С. 20..
Тем не менее, исходя из данного приоритета, уголовно-процессуальный закон устанавливает совокупность процессуальных прав потерпевших от преступлений, регулирует порядок признания потерпевшим, обязанности должностных лиц по отношению к данному участнику уголовного судопроизводства, а также устанавливает правила осуществления, защиты, охраны и восстановления прав потерпевшего. Наличие указанных направлений процессуального регулирования положения потерпевшего в уголовном судопроизводстве учеными оценивается по-разному, есть и достаточно категоричные высказывания. Например, С.В. Юношев считает, что положения действующего УПК РФ "не содержат сколько-нибудь эффективного механизма обеспечения прав и законных интересов потерпевшего"Юношев С.В. Проблема обеспечения прав потерпевших ждет своего разрешения // Российская юстиция. 2008. N 1. С. 63 - 64..
Причины недостатков закона хорошо выразил В.А. Азаров, который справедливо считает, что: "При подготовке правовых нововведений законодатель вынужден исходить из имеющегося к тому моменту уровня научной разработки тех или иных понятий и проблем уголовного судопроизводства" Азаров В.А. Проблемы теории и практики охраны имущественных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Омск, 1995. С. 7.. Очевидно, что сложная ситуация с правовым регулированием положения потерпевшего в уголовном судопроизводстве обусловлена отсутствием в современной науке уголовного процесса достаточно обоснованных и практически выверенных рекомендаций по его совершенствованию.
Современное состояние процессуального положения потерпевшего характеризуется перманентными и достаточно острыми дискуссиями по самым разным вопросам. Предметом научных споров становятся различные аспекты процессуального регулирования и, в подавляющем большинстве случаев, речь идет об откровенно неудачных либо спорных механизмах обеспечения законных интересов и прав потерпевшего.
Важный аспект в разрешении возникающих проблем - теоретическое обоснование законных интересов в уголовном судопроизводстве, раскрытие их сущности, выделение видов и как наиболее перспективное направление - определение уголовно-процессуальных средств их обеспечения. Есть мнение по данному поводу: "Интересы гражданина можно проследить во всех областях жизни и деятельности общества. Однако в сфере уголовного судопроизводства они имеют свою специфику, многие аспекты проблемы освещаются учеными-процессуалистами по-разному, и точки зрения по некоторым вопросам порой диаметрально противоположны"
С теоретической точки зрения следует согласиться и с таким утверждением: "Права, обязанности и интересы в уголовном процессе являются самостоятельными элементами, носят частный, общественный, государственный характер"Чепрасов М.Г. Законные интересы обвиняемого и их реализация в уголовном процессе Российской Федерации. Оренбург, 2012. С. 11.. Несмотря на отдельные вопросы к данной позиции (в частности, элементами какой именно совокупности выступают права, обязанности и интересы потерпевшего; почему в этом ряду интересы, при очевидно ведущей роли, занимают заключительное место и др.), в целом следует согласиться с общей концепцией о том, что интерес в уголовном процессе - категория самостоятельная, имеющая собственное содержание, а при таких обстоятельствах - подлежащая обеспечению отдельной совокупностью специфических процессуальных средств, отличающихся по своей сущности, характеру и содержанию от средств обеспечения прав.
Таким образом, в уголовном судопроизводстве, применительно к процессуальной фигуре потерпевшего должны действовать две системы обеспечения: 1) по отношению к его законным интересам; 2) в отношении его прав.
Следует отметить ряд проблемных теоретических аспектов и применительно к обеспечению прав. Современные исследователи обеспечения прав личности в уголовном судопроизводстве в отдельных теоретических моментах высказываются не всегда четко и корректно. Так, В.Ю. Мельников пишет: "Государство в лице своих компетентных органов и должностных лиц может ограничить некоторые права участников уголовного судопроизводства, при наличии законодательно закрепленных условий и оснований такого ограничения и только в соответствии с установленным законом порядком" Мельников В.Ю. Гарантии прав и законных интересов граждан в уголовном процессе. Ростов н/Д, 2010. С. 8.. С данным высказыванием можно поспорить.
Участник уголовного судопроизводства - особое правовое положение гражданина, приобретаемое им в связи с определенными юридическими фактами: возбуждением уголовного дела, вынесением процессуального решения о привлечении к участию в уголовном деле в определенном процессуальном статусе и др. В связи с вовлечением в производство по уголовному делу гражданин, становясь участником уголовного судопроизводства, как следствие, становится носителем совокупности процессуальных прав, однако при этом он не утрачивает прав гражданских, определенных в Конституции РФ. Как-то принято считать, уголовно-процессуальные права рассматриваются как продолжение или конкретизация прав конституционных. Но конституционные права - самостоятельная и наиболее важная группа прав граждан, которые в уголовном судопроизводстве приобретают лишь определенную плоскость применения, но не теряют своей самостоятельности. Следовательно, в уголовном судопроизводстве речь должна идти о двух группах прав, как гражданина (конституционные права) и как участника уголовного судопроизводства (уголовно-процессуальные права). Ограничения могут распространяться на любую из этих групп. Соответственно, должно существовать два направления обеспечения прав.
Ограничения прав могут быть законными и незаконными. Попробуем представить ограничение процессуальных прав потерпевшего. В соответствии со ст. 42 УПК РФ потерпевший вправе знать о предъявленном обвинении; давать показания; представлять доказательства; заявлять отводы и ходатайства и т.д. Ограничения в осуществлении этих и иных процессуальных прав потерпевшего не могут иметь законного характера, и при любом ограничении должны вступать в действие механизмы их защиты и восстановления.
Ограничения конституционных прав могут иметь как законный, так и незаконный характер. Например, применение заключения под стражу ограничивает личную свободу и другие конституционные права гражданина, являющегося участником уголовного судопроизводства. Для определения характера таких ограничений существуют специальные процедуры проверки, результат которых и определяет возможность "включения" впоследствии защитных и восстановительных механизмов Гладышева О.В. Обеспечение законных интересов и прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве России: история и современность // Актуальные проблемы российского права. 2014. N 4. С. 686 - 691..
Таким образом, согласно п.1. ч.1 ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. Положение п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ соответствует требованиям ст. 52 Конституции РФ, Всеобщей декларации прав человека, Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью 1985 года, а также преамбуле и п. 7 разд. I Рекомендации Комитета министров Совета Европы от 28.06.1985 N R (85) 11 "О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса", согласно которым важной функцией уголовного правосудия должна быть охрана законных интересов потерпевшего, уважение его достоинства, повышение доверия потерпевшего к уголовному правосудию. Вместе с тем, указанные положения действующего закона (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ) часто носит чисто декларативный характер, практическая реализация закона зачастую не отвечает требованиям эффективности защиты прав и интересов потерпевшего в уголовном процессе.
уголовный преступление защита право
Защиту потерпевшего начинают с пострадавшего: сразу после того, как он сообщит о преступлении, которым причинен ему вред. Как пострадавшему добиться восстановления нарушенных прав, а также возмещения ущерба от преступления в уголовном процессе? - тема настоящей статьи.
В большинстве уголовных дел по преступлениям, относящимся к нетяжким, средней тяжести и даже тяжким, потерпевшие самостоятельно справляются с защитой своих прав и потребности в услугах адвоката не испытывают. Адвокат для защиты потерпевших по уголовным делам требуется не всегда. Естественно, к юридическим услугам профессионального защитника прибегают в особо сложных ситуациях, когда самостоятельно "пробить стену" не представляется возможным.
Защита потерпевших и пострадавших от преступлений адвокатом - это использование профессиональных методов реализации их законных прав, предусмотренных в уголовном процессе.
Борьба правоохранительных органов с ростом преступности иными словами с ростом количества преступлений упирается в попытки уменьшить количество зарегистрированных преступлений. Чтобы не портить статистику раскрываемости в книге учета совершенных преступлений без регистрации остается часть заявлений. Не хотят регистрировать неочевидные преступления, по которым уголовные дела скорее всего будут "висяками", и лица, совершившие преступления не будут найдены. При этом заявителю - пострадавшему лицу говорится, что признаков преступления нет (не усматривается) - и все, на этом диалог с правоохранительной системой у потенциального потерпевшего заканчивается.
Это касается преступлений, совершаемых в семейном кругу, это трупы без явных признаков насилия, это «передозы» и вовлечение малолетних в преступления, отравления неустановленными веществами, это неявные мошенничества, неявное физическое насилие и многие прочие трудно-доказываемые, а значит, неочевидные преступления.
Но даже если у Вас, как у пострадавшего лица, приняли в полиции либо ином правоохранительном органе заявление, зарегистрировали его в установленном порядке - это еще не начало расследования уголовного дела по Вашему заявлению. Это только начало доследственной проверки Вашего сообщения о преступлении. По окончании проверки дознаватель или следователь принимает решение о том, было ли преступление, если да - то возбуждается уголовное дело и начинается расследование. Если нет - то выносится отказ в возбуждении уголовного дела. Вы как заявитель уведомляетесь о принятом решении, закон сохраняет за Вами право на обжалование.
Чтобы пострадавшему от преступления стать потерпевшим в случаях с неочевидными преступлениями, Вам предстоит еще доказать, что Вы и есть жертва преступления, а вернее, что было именно преступление, вследствие которого Вам причинен физический либо иной ущерб. Согласно уголовно-процессуальному законодательству лицо признается потерпевшим от преступления при наличии оснований полагать, что ему непосредственно преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, в том числе вследствие общественно опасного деяния.
Российская Федерация в Конституции провозгласила положение о том, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52).
Уголовное судопроизводство предназначено для защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (УПК РФ) подробно регулирует процессуальное положение потерпевших, их права и возможности защиты.
Лицо, пострадавшее в результате преступления, признается потерпевшим и является участником уголовного процесса с соответствующим набором прав и обязанностей. Статус потерпевшего приобретается с момента вынесения следователем постановления о признании потерпевшим. При этом данное постановление выносится только в рамках возбужденного уголовного дела, т.е. после начала уголовного процесса.
До возбуждения уголовного дела и официального признания потерпевшим лицо, пострадавшее от преступления, именуется заявителем. И этот статус не получил законодательного закрепления. Из прав заявителя регламентированы право письменно или устно сообщить о преступлении, право обжаловать действия должностных лиц.
Вступление адвоката в дело на стадии доследственной проверки или, юридически правильнее - на стадии проверки сообщения о преступлении, помогает предотвратить ущемление прав и законных интересов граждан и организаций, пострадавших от преступлений.
Для адвоката, действующего в интересах своего подзащитного, процессуальный статус пострадавшего от преступления не имеет значения. Используя адвокатский статус, профессиональный юрист сможет собрать необходимые доказательства совершенного против Вас преступления, а также повлиять на ход доследственной проверки, а потом и уголовного дела для защиты Ваших интересов.
Защита потерпевшего
Потерпевшим в уголовном процессе является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда» (ч. 1 ст. 42 УПК РФ)
Реализация прав потерпевшего в ходе уголовного расследования - задача номер один для его защитника.
Гражданин, признанный потерпевшим от преступления, вправе давать показания по делу: на родном языке или ином, которым владеет; иметь представителя (адвоката). Потерпевший и его представитель имеют право знать о предъявленном обвиняемому обвинении, представлять доказательства, заявлять ходатайства, участвовать с разрешения следователя в следственных действиях, проводимых по его ходатайствам, знакомиться по окончании расследования со всеми материалами дела, участвовать в судебном разбирательстве дела в суде первой инстанции и в заседаниях судов вышестоящих инстанций, приносить жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда; потерпевший может знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него возражения, обжаловать приговор и определения суда, постановления судьи.
Лицо, понесшее материальный ущерб от преступления, вправе при производстве по уголовному делу предъявить обвиняемому или лицам, несущим материальную ответственность за действия виновного, гражданский иск, который рассматривается вместе с уголовным делом. Гражданский иск потерпевшего в уголовном деле не облагается государственной пошлиной. При наличии достаточных данных о причинении материального ущерба потерпевшему орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны принять меры для обеспечения предъявленного или возможного в будущем гражданского иска
Трунов И.Л. - профессор, д.ю.н., адвокат.
Проблемы закрепления и реализации прав потерпевших в уголовном судопроизводстве
Проблема защиты прав жертв преступлений стоит давно и остро и не только в России. Наказание преступника, как форма обеспечения прав потерпевшего от преступления, не решает все проблемы. Отношение к жертве преступления - критерий эффективности правоохранительных и общественных структур. Следственным комитетом России совместно с членами Общественной палатыразработан новый законопроект «», который должен стать воплощением демократических принципов уголовного судопроизводства, отвечающих международным стандартам защиты прав человека. Положительные предложения законопроект, бесспорно содержит, но требует серьезных доработок и изменений. Международные нормы права и законодательство России провозглашают человека, его права и свободы высшей ценностью. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба» - Конституция РФ (статья 52). Приведенное конституционное положение напрямую направлено на закрепление за государством обеспечение потерпевшего доступа к правосудию и законодательную защиту не только от преступлений, но и от злоупотреблений властью. Обеспечение прав жертв преступлений лежит именно на государстве. Уголовно-процессуальный кодекс России, указывает на то, что одним из назначений уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (подп. 1 ч. 1 ст. 6 УПК). Тем не менее, реальная действительность свидетельствует об отсутствии должного соблюдения этих требований. Законодательные недоработки усугубляются коррупцией. Есть что-то противоестественное в позиции законодателя, видящего за проблемой защиты прав человека только того, кто преступил закон, кто бросил вызов обществу и государству, а не жертвы преступлений те миллионы судеб, которые попираются правонарушителями.
Прибегая к помощи потерпевшего, органы уголовного преследования решают главным образом свои служебные задачи. Не учитывается то, что после совершенного преступления жертва находится в состоянии острых психологических и материальных проблем и потому нуждается в правовой защите и повышенном внимании. Жертва нуждается в помощи как непосредственно после деяния, так и в пролонгированной помощи (сироты, при утрате кормильца, инвалиды по утрате трудоспособности, медицинское сопровождение на период лечения и т.п.), человек должен получать правовую, медицинскую, материальную помощь, однако в российском праве потерпевшему не уделяется достаточного внимания.
По данным ВНИИ МВД России, около 60 % жертв преступлений предпочитают вместо обращения в милицию предпринимать самостоятельные действия по восстановлению справедливости. Каждый год в России появляется свыше 2 миллионов потерпевших. Если же учесть близких родственников пострадавших, их иждивенцев, то количество составит более 6 миллионов человек. Согласно статистическим данным МВД РФ, в 2009 году рассматривалось свыше 22 млн. заявлений, сообщений о происшествиях. И только по 10% из них принимаются решения о возбуждении уголовных дел . Если учитывать латентную преступность, примерно 7 миллионов человек становятся жертвами незарегистрированных преступлений. Права более 2 млн., официально признанных потерпевшими, хоть и плохо, но формально как-то соблюдаются, а миллионы жертв преступлений реально пострадавших от незарегистрированных преступлений, не получают никакой правовой помощи и защиты от государства.
В целях реализации Федерального закона от 20.08.04 N 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» в 2009 г принята Государственная программа «Обеспечение безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства на 2009 - 2013 годы». Однако на данный момент практика свидетельствует, что меры государственной защиты применяются редко. Новая Государственная программа предусматривает за 5 лет ее действия применить меры в отношении 10 тысяч участников уголовного судопроизводства. И это, при том, что, как отмечено в самой Программе, за 5 лет только по особо тяжким преступлениям около 50 миллионов человек выступают в качестве потерпевших и свидетелей и каждый пятый из них получает угрозы с целью изменения либо отказа от даваемых показаний. Т.е. применение мер происходит в отношении, всего лишь, 0,5% от общего количества подзащитных.
Законопроект «О потерпевших от преступлений », разработанный Следственным комитетом России совместно с членами Общественной палаты,содержит много положительных новел. Так, жертвам преступлений не придется ждать, когда у осужденного появится возможность или желание возместить причиненный вред, платить компенсации потерпевшим будет государство с последующим регрессным возвратом с осужденного. Для этого к 2012 году создадут Национальный компенсационный фонд. Также предполагается разработчиками, финансирование фонда будет осуществлять за счет конфискованных денежных средств, полученных преступным путем, реализации арестованного имущества должников, взимаемых штрафов. Стоило бы отразить механизм работы фонда в законопроекте и закрепить предположения.
Законопроект определяет основы государственной политики по правовой и социальной защите пострадавших от преступных посягательств граждан, основывается он, в том числе, на общепризнанных нормах международного права. Рост преступности, в том числе терроризма, незащищенность ее жертв, как в России, так и в других государствах мира обуславливают необходимость международного сотрудничества в этой области. Все чаще внутригосударственные проблемы, возникающие в связи с выплатами компенсации потерпевшим за нанесенный им преступлением ущерб, перерастают в международные. Для их решения подписаны и ратифицированы ряд документов, ключевыми из которых являются Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (утверждена Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29.11.1985г), в соответствии с пунктом 12 которой - государство должно взять на себя обязательства по компенсации вреда лицам, получившим в результате преступления значительные телесные повреждения или увечья, пенсии по утрате кормильца либо наступления инвалидности, с последующим возмещением выплаченных (выплачиваемых) сумм с осужденного в регрессном порядке. Также сюда можно отнести требования ст. 25 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности об установлении государством надлежащих процедур «для обеспечения доступа к компенсации и возмещению ущерба жертвам преступлений», Конвенция ратифицирована Федеральным законом от 24.04.04 N 26-ФЗ.
Создание Национального компенсационного фонда соответствует, в том числе Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма (ратифицированная Россией 10.04.2002г.) ч. 4 ст.8 которой гласит: «Каждое государство-участник рассматривает возможность создания механизмов, с помощью которых средства, полученные в результате конфискации, использовались бы для выплаты компенсации жертвам преступлений».
В международно-правовых актах не содержится понятия «потерпевший» употребляется понятие «жертва преступления», по своему содержанию эти понятия не являются тождественными. Из содержания Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, следует, что она распространяется не только на сферу уголовного судопроизводства, но и на другие процедуры - административные, посреднические и иные установленные соответствующим государством (п. п. 6 - 7 раздела "A"). В процессуальном отношении не каждая жертва преступления становится потерпевшим; в уголовно-правовом смысле потерпевшим может быть не только физическое лицо, но и юридическое; в некоторых случаях потерпевшим признается не жертва преступления, а ее близкие родственники. Также, жертва преступления приобретает статус потерпевшего только после вынесения надлежащим лицом постановления либо определения. В материальном аспекте оба эти понятия совпадают по своему основному признаку «потерпевшим (жертвой преступления) - является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Необходимо приведение законопроекта в соответствие с международными нормами права. Так, к примеру в разделе основных понятий, используемых в законопроекте «О потерпевших от преступлений» дать определение - потерпевший от преступлений, жертва преступления - физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.
Для возможности ратификации Европейской Конвенции по возмещению ущерба жертвам насильственных преступлений (Страсбург, 24 ноября 1983г.) необходимо введение в законопроект нормы соответствующей (Ст.2 Конвенции) - « Возмещение ущерба, осуществляется даже в том случае, если преступник не может быть подвергнут судебному преследованию или наказанию». Уровень раскрываемости корыстно-насильственных преступлений в России не превышает 60 процентов . Охватывает данная норма Конвенции ситуации, если преступник не может быть подвергнут уголовному преследованию, не установлен, либо не может быть наказан, скрывается, либо применяются предусмотренные законодательством освобождение от наказания в связи с актами амнистии и помилования, тяжелой болезнью осужденного и т.п. При этом, в тех случаях, когда государственные структуры, на которых возложена обязанность обеспечения правопорядка и безопасности в государстве и обществе, не сумели обеспечить этот правопорядок, то возмещать вред должны именно эти органы, в лице государственного фонда.
Уголовно-процессуальное и уголовное законодательство России в значительной степени ограничивает и ущемляет права потерпевшего по отношению к правам подозреваемого (обвиняемого). Даже принцип равенства граждан перед законом в ст. 4 УК распространяется только на лицо, совершившее преступление. В связи с этим требуется его изменения и расширительное толкование: "Лица, совершившие преступление, а также лица, пострадавшие от преступлений, равны перед законом и судом независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств".
Согласно принципу презумпции невиновности, подозреваемый и обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения (ст. 49 Конституции РФ, ч. 2 ст. 14 УПК РФ). В соответствии с этими положениями, обязанность доказывания вины обвиняемого в обоих рассмотренных случаях, должна возлагаться, в том числе и на потерпевшего. Отметим, что потерпевший, будучи не в состоянии собрать необходимую ему доказательственную базу, УПК РФ не предоставляет ему такой возможности. Необходимо дополнить статьюзаконопроекта «Права потерпевших от преступлений», нормой расширяющей состязательность. Потерпевший и его представитель в ходе уголовного судопроизводства вправе собирать доказательства путем:
1) получения предметов, документов и иных сведений;
2) опроса лиц с их согласия;
3) истребования заключений и показаний эксперта и специалиста, справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии.
Часть 3 ст. 42 УПК РФ гласит: что потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 УПК РФ. При этом, в статье 131УПК РФрасходы на представителя, как процессуальные издержки не указаны. Как следствие, невозможность получения квалифицированной юридической помощи бесплатно. Согласно законопроекта, «Потерпевшие от преступлений имеют право ходатайствовать овозмещении расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием включая возмещение расходов на представителя». Если потерпевший будет вести себя правильно, то ходатайство удовлетворят, либо если поделится частью средств. Оплата расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий, проживанием и расходы на представителядолжна производится в независимости от усмотрения должностных лиц.
Положительным нововведением законопроекта является предложение, что «Решение о признании потерпевшим выносится одновременно с возбуждением уголовного дела». Действующее сегодня законодательство России наделяет потерпевшего правом участвовать в уголовном преследовании (ст. 22 УПК РФ). Однако законом не определен срок, в течение которого лицо должно быть признано потерпевшим по уголовному делу, и на практике зачастую лицо признается потерпевшим на завершающей стадии уголовного судопроизводства, что лишает его прав на заявление отводов, подачу жалоб, заявлений, ходатайств и т.д. Де-факто, потерпевшим становится лицо, которому причинен вред, де-юре потерпевшим в уголовном судопроизводстве лицо становится с момента процессуального оформления данного факта (постановление о признании потерпевшим).
Не решает законопроект одну из болезненных проблем, это оказание потерпевшим бесплатной правовой помощи. Законом не предусмотрено предоставление потерпевшему бесплатной юридической помощи, в то время как обвиняемый (подозреваемый) имеет право на оказание бесплатной обязательной юридической помощи с момента его задержания. Достаточно заявить, что лицо от адвоката не отказывается, наступает обязанность обеспечить подозреваемого, обвиняемого защитником. В то же время, потерпевший самостоятельно должен обращаться за юридической помощью и оплачивать эту помощь. Законопроект регламентирует участие потерпевшего в уголовном либо гражданском судопроизводстве по возмещению морального вреда. Гражданский иск в уголовном процессе регламентируется несколькими отраслями права, без профессиональной юридической помощи жертве невозможно самостоятельно отстоять свои права и законные интересы. Усугубляют проблему вопросы определения размера морального вреда и денежной оценки страданий - это субъективное усмотрение того или иного судьи. Критериями оценки являются размытые понятия разумность и справедливость, конкретизировать которые не могут сами судьи.В России необходимо законодательное закрепление методики определения стоимости человеческой жизни и исчисления вреда, для расчетов компенсаций и материальной помощи жертвам преступлений, катастроф и терактов. В Великобритании по вопросам компенсации морального вреда создана и функционирует Комиссия, применяющая Тарифную таблицу 1994 года, в которой подробно описаны условия и суммы выплат компенсаций в зависимости от конкретных обстоятельств. Сегодня существуют Российские научные разработки, в которых произведен анализ различных методик и подходов по вопросу оценки стоимости жизни, показано, что на значение ее оценки влияет большое число факторов. Предлагаются конкретные способы и методы вычисления на базе международного и российского опыта .
Особо актуален законопроект «О потерпевших от преступлений» для жертв терроризма. В соответствии действующим Законом «О противодействии терроризму» компенсация вреда, причиненного в результате террористического акта, осуществляется за счет лиц, его совершивших, т.е. фактически никогда. Как правило, террористические акты совершает террорист смертник, или осужденный отбывает пожизненное наказание, или не установлен. Практика применения Закона «О борьбе с терроризмом» и Закона «О противодействии терроризму» показали нерешенность вопросов защиты прав и возмещения вреда потерпевшим от терроризма.
Таким образом, на сегодняшний день остро назрел вопрос принятия комплекса мер, направленных на защиту жертв преступлений. Необходимо ратифицировать Европейскую Конвенцию по возмещению ущерба жертвам насильственных преступлений, существенно доработать и принять Закон «О потерпевших от преступлений» с соответствующим приведением нормативных правовых актов в соответствие с ним.
Трунов И.Л., Айвар Л.К., Востросаблин А.А. «Часть 1 - Экономический эквивалент жизни человека». Общественно-научный журнал «Вестник РАЕН» №4, 2004. Трунов И.Л., Айвар Л.К., Харисов Г.Х. «Часть 2 - Эквивалент стоимости человеческой жизни». журнал «Представительная Власть», № 3 (69), 2006.
