Статья 75 упк рф противоречит гражданскому кодексу.

1. Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных настоящего Кодекса.

2. К недопустимым доказательствам относятся:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

2.1) предметы, документы или сведения, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, за исключением предметов и документов, указанных в части первой настоящего Кодекса;

3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

Положения статьи 75 УПК РФ используются в следующих статьях:

Подозреваемый
2) давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении его подозрения либо отказаться от дачи объяснений и показаний. При согласии подозреваемого дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного пунктом 1 части второй статьи 75 УПК РФ;
Обвиняемый
3) возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний. При согласии обвиняемого дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного пунктом 1 части второй статьи 75 УПК РФ;
Правила оценки доказательств
2. В случаях, указанных в части второй статьи 75 УПК РФ, суд, прокурор, следователь, дознаватель признает доказательство недопустимым.
Порядок рассмотрения сообщения о преступлении
1.2. Полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений статей 75 и 89 УПК РФ. Если после возбуждения уголовного дела стороной защиты или потерпевшим будет заявлено ходатайство о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы, то такое ходатайство подлежит удовлетворению.
Судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия
5. В исключительных случаях, когда производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, личного обыска, а также выемки заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи, наложение ареста на имущество, указанное в части первой статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, не терпит отлагательства, указанные следственные действия могут быть произведены на основании постановления следователя или дознавателя без получения судебного решения. В этом случае следователь или дознаватель не позднее 3 суток с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. К уведомлению прилагаются копии постановления о производстве следственного действия и протокола следственного действия для проверки законности решения...

2. К недопустимым доказательствам относятся:
1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;
2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;
3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

Комментарий к статье 75 УПК РФ

1. Содержание указанной статьи обусловлено требованием ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Как известно, допустимость доказательств является одним из критериев их оценки (ч. 1 ст. 88 УПК РФ). Закон не содержит признаков, по которым то либо иное доказательство следует признать недопустимым. Из этого следует, что если доказательство не признано недопустимым, то оно в полной мере соответствует критерию допустимости.

2. Основным критерием, которому должны отвечать допустимые доказательства, является соблюдение требований закона при их собирании. В ч. 1 комментируемой статьи указано, что «…доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми». Поскольку термин «получение» по своему значению шире, нежели термин «собирание», представляется, что в данном случае речь идет о необходимости соблюдать требования УПК РФ не только при собирании (ст. 86), но и при проверке доказательств (ст. 87).

3. Комментируемая статья не содержит указаний на то, каким по степени (значительным или незначительным) должно быть нарушение, чтобы доказательство признавалось недопустимым. В данном случае действует закрепленное в ч. 3 ст. 7 УПК РФ правило, согласно которому нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким образом доказательств. Тем самым подчеркнуто, что причиной признания доказательств недопустимыми является любое (а не только грубое) нарушение правил уголовного судопроизводства.

Наряду с этим за органами и должностными лицами уголовного судопроизводства следует признать возможность исправлять допущенные ошибки в применении закона и придавать полученным доказательствам надлежащую юридическую силу. Например, если свидетель был допрошен с нарушением правил ст. 187–190 УПК РФ, то он может быть вызван следователем для повторной дачи показаний. Однако ранее полученные сведения для постановки свидетелю наводящих вопросов следователь использовать не вправе.

4. Тот факт, что на недопустимых доказательствах не может быть основано обвинение, а также что они не могут быть использованы для доказывания любых из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, является следствием ненадлежащего их качества. Более того, при помощи подобных сведений не представляется возможным устанавливать вообще никаких обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, а не только тех из них, которые входят в перечень подлежащих доказыванию в соответствии с вышеупомянутой статьей.

5. В ч. 1 комментируемой статьи также особо подчеркивается, что недопустимые доказательства не могут быть положены в основу именно обвинения. Согласно п. 22 ст. 5 УПК РФ обвинением является утверждение о совершении определенным лицом преступления, предусмотренного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном данным Кодексом. Таким образом, действующим законодательством предусмотрена возможность использования для доказывания невиновности либо меньшей степени виновности лица сведений, которые признаками допустимых доказательств не обладают. Однако такие сведения неточно было бы называть «недопустимыми доказательствами», поскольку в силу принципа презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ) сведения в пользу подозреваемого (обвиняемого) считаются предустановленными, пока не доказано обратное.

6. Часть 2 комментируемой статьи содержит перечень доказательств, которые являются недопустимыми. Данный перечень является открытым, так как в п. 3 указано на недопустимость использования любых доказательств, полученных с нарушением требований УПК РФ. Тем самым законодатель из общего количества случаев, при которых доказательства признаются недопустимыми, выделил наиболее значимые.

7. В соответствии с п. 1 ч. 2 комментируемой статьи недопустимыми доказательствами являются показания подозреваемого (обвиняемого) при одновременном наличии следующих факторов: 1) они были даны в ходе досудебного производства по уголовному делу; 2) при даче лицом показаний отсутствовал защитник; 3) лицо не подтвердило ранее данные им показания в судебном заседании.

Таким образом, в комментируемой статье речь идет об участнике уголовного судопроизводства, который имеет статус подозреваемого или обвиняемого (ст. 46 или 47 УПК РФ). Отсутствие защитника предоставляет лицу право отказаться от ранее данных показаний независимо от того, по каким причинам лицо не воспользовалось квалифицированной юридической помощью. Вместе с тем при желании получить доказательства, от которых впоследствии подозреваемый (обвиняемый) не сможет отказаться, следователь вправе пригласить защитника для участия в допросе. Эта возможность вытекает из содержания ч. 2 ст. 52 УПК РФ, согласно которой отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда.

8. Отказываясь в суде от показаний, ранее данных им в ходе предварительного расследования в отсутствие защитника, подсудимый не обязан приводить мотивы, по которым он это сделал.

9. Воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие, недопустимо.

10. Однако если подсудимый утверждает, что данные им показания были получены с нарушением закона и в результате применения к нему незаконных методов ведения предварительного расследования, то в судебном заседании могут быть допрошены следователь и адвокат, принимавшие участие в допросе лица в досудебном производстве по уголовному делу, относительно законности произведенного следственного действия.

11. Согласно п. 2 ч. 2 комментируемой статьи к недопустимым доказательствам также относятся: 1) показания свидетеля или потерпевшего, основанные на догадке, предположении слухе; 2) показания свидетеля, который не может указать источника своей осведомленности.

В первом случае речь идет как о свидетеле, так и о потерпевшем, тогда как во втором – лишь о свидетеле. Это означает, что потерпевший имеет право в своих показаниях не указывать источника своей осведомленности, например, в ситуациях, когда он приводит собственные суждения относительно возможных мотивов совершения в отношении него преступления.

12. Догадка – осознанный или неосознанный домысел, при котором лицо вместо суждений о реально существовавших обстоятельствах сообщает придуманную им информацию. При этом не имеет значения, совпадают эти сведения с реально имевшими место обстоятельствами или нет. Предположение – это собственный вывод лица, сделанный им в результата анализа имеющихся в его распоряжении сведений. Слух – получившее широкое распространение утверждение, установить источник распространения которого не представляется возможным. В любом из вышеперечисленных случаев доказательство признается недопустимым.

13. Если свидетель может указать источник своей осведомленности, но отказывается от этого, то он привлекается к уголовной ответственности за отказ от дачи показаний (ст. 308 УК РФ), за исключением случаев, когда эта информация может быть использована против него самого, его супруга и близких родственников (ч. 1 ст. 51 Конституции РФ).

14. Предметы, документы, а также иные носители информации, которые находятся в распоряжении адвоката, относятся к сведениям, составляющим адвокатскую тайну (ст. 8 Федерального закона от 31 марта 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»). В этой связи, даже и будучи полученными в результате оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, эти сведения не могут быть помещены в материалы уголовного дела и использоваться в качестве доказательств.

Это правило не распространяется на случаи, когда сведения не входят в производство адвоката по уголовным делам в отношении его доверителей, а также на ситуации, когда изъятые предметы будут признаны вещественными доказательствами в силу ч. 1 ст. 81 УПК РФ.

15. Процедура реагирования органов и должностных лиц уголовного судопроизводства на недопустимые доказательства закреплена в ч. 2–4 ст. 88 УПК РФ. Прокурор, следователь, дознаватель признают доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление. Суд признает доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном ст. 234–235 УПК РФ.

При этом уголовно-процессуальный закон не содержит положений, освобождающих суд, прокурора, следователя и дознавателя от обязанности исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого, а равно иных участников уголовного судопроизводства, о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств - отвергнуть их.

16. В п. 3 ч. 2 комментируемой статьи указано, что к недопустимым относятся иные доказательства, полученные с нарушением настоящего Кодекса. В общем плане собирание доказательств регламентировано ст. 86, а их проверка – ст. 87 УПК РФ. Процессуальные действия, направленные на собирание и проверку доказательств, должны производиться в строгом соответствии с законом, поэтому любое нарушение их порядка вызывает недопустимость полученных доказательств.

17. Верховный Суд РФ указывает, что, решая вопрос о том, является ли доказательство по уголовному делу недопустимым по основаниям, закрепленным в п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, суд должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно выразилось допущенное нарушение. В силу ч. 7 ст. 235 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании ранее исключенного доказательства допустимым.

18. Если органы и должностные лица уголовного судопроизводства нарушили уголовно-процессуальные нормы, то полученные при этом доказательства не имеют юридической силы, а процессуальные решения подлежат отмене. Это же касается и нарушения требований закона экспертом при производстве судебной экспертизы.

19. Суд не вправе использовать доказательства, которые были получены с нарушением закона. Если это произошло, то приговор суда подлежит отмене (п. 9 ч. 2 ст. 381 УПК РФ).

Консультации юристов по ст. 75 УПК РФ

Если у вас остались вопросы по статье 75 УПК РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

Задать вопрос можно по телефону или на сайте. Первичные консультации проводятся бесплатно с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

2. К недопустимым доказательствам относятся:

3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

1. Допустимость – это соответствие доказательства требованиям уголовно-процессуального права, т.е. наличие у него надлежащей процессуальной формы. Отступление от этой формы может привести к недопустимости доказательства, т.е. лишению его юридической силы и невозможности использования в процессе доказывания. В части первой комментируемой статьи недопустимость доказательства связывается с нарушением лишь требований самого УПК, однако, согласно ч. 2 ст. 50 Конституции РФ «при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона». Конституция, таким образом, признает недопустимыми доказательства, собранные субъектами доказывания с нарушением любого федерального закона , а не только УПК РФ. Конституционная норма в случае коллизии имеет преимущество перед отраслевой, поэтому ч. 1 ст. 75 УПК РФ следует, на наш взгляд, толковать расширительно – в соответствии с текстом Конституции РФ. В противном случае доказательства, полученные органом дознания, например, в результате незаконных оперативно-розыскных мероприятий, и оформленные с внешним соблюдением уголовно-процессуальной формы могли бы считаться допустимыми. Например, оперативными сотрудниками органа дознания была проведена проверочная закупка наркотического вещества с последующим проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц без получения на то предварительного разрешения суда, несмотря на то, что этого требует часть 2 статьи 8 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Если полученное в ходе такой закупки наркотическое вещество, и обнаруженные у продавца денежные купюры были осмотрены с соблюдением процессуальных правил, то по прямому смыслу комментируемой нормы УПК они должны были бы признаваться допустимыми доказательствами, ибо требования настоящего Кодекса формально нарушены не были. Однако это противоречит федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» и Конституции РФ, поэтому собранные таким способом доказательства на самом деле недопустимы. Иное может привести к подмене процессуальных действий оперативно-розыскными в целях незаконного добывания будущих доказательств, когда процессуальная форма используется в качестве «ширмы» для нарушения конституционных прав личности. (об этой проблеме см. )

2. В части второй комментируемой статьи дается открытый перечень случаев, когда доказательство должно быть признано недопустимым. Так, к недопустимым доказательствам отнесены показания подозреваемого или обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствии защитника и не подтвержденные им в суде (п. 1 ч. 2 ст. 75). Это положение служит важной гарантией против самооговора и признания вины обвиняемым и подозреваемым под воздействием физического или психического насилия, применение которого, благодаря данной норме, практически теряет всякий смысл. Обращает на себя внимание то, что условие отсутствия защитника включает в себя и отказ от защитника самим обвиняемым или подозреваемым. Таким образом ставится преграда попыткам недобросовестных следователей и работников органов дознания склонить обвиняемого и подозреваемого к формально добровольному отказу от защитника, за которым обычно стоит вынужденный отказ от защитника либо незаконная попытка «обменять» признательные показания на облегчение положения обвиняемого, подозреваемого (обещание не применять в качестве меры пресечения заключение под стражу, содействовать прекращению уголовного преследования и т.п.).

3. В пункте 2 части 2 этой статьи подтвержден и ранее имевший аналог в УПК РСФСР (ст. 74) запрет на показания «по слуху», т.е. показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. Основаниями данной нормы является, во-первых, то соображение, что доказательством могут служить лишь сведения о конкретных обстоятельствах дела, но не предположения и догадки, и, во-вторых, то, что сведения, основанные на слухах или полученные из неизвестных источников, весьма ненадежны, а их проверка часто бывает крайне затруднительна. В то же время, в отличие от показаний свидетеля, законодатель не счел необходимым объявить недопустимыми показания потерпевшего , если тот не может указать источник своей осведомленности. Очевидно, предполагается, что потерпевший как правило сам является первоисточником данных о совершенном преступлении и редко может давать показания по слуху.

4. Недопустимыми, согласно пункту 3 части 2 настоящей статьи, являются и все иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК. Часто полагают, что любое процессуальное нарушение, т.е. отступление буквально от всякого предписания, содержащегося в нормах закона, касающихся собирания и проверки доказательств, ведет к утрате полученных таким путем сведений качества допустимости. Следует, однако, учесть, что речь в комментируемой статье речь идет о нарушении требований Кодекса в целом , а не отдельных его предписаний. Если закон предусматривает средства и способы, с помощью которых можно нейтрализовать последствия нарушения отдельных его предписаний, доказав, что они не повлияли на соблюдение принципов уголовного судопроизводства, то при успешном применении таких средств и способов уже нельзя сказать, что такое доказательство использовано для доказывания в нарушение закона. Так, например, непредупреждение свидетеля о его праве не давать показания против себя и своих близких несомненно является весьма серьезным процессуальным нарушением. Однако, если будет доказано (в том числе, и объяснениями самого свидетеля), что это никак не повлияло на добровольность данных им показаний, а значит, и на сохранение равенства сторон, суд, как нам представляется, вправе признать полученные показания допустимыми. Нельзя утверждать, что такое доказательство использовано судом в нарушение закона, так как именно с помощью средств и способов, предусмотренных законом, процессуального нарушения было нейтрализовано. Нарушения, поддающиеся опровержению, следует, на наш взгляд, считать устранимыми, или опровержимыми . Напротив, если установлено, что искажение процедуры привело к реальному ущербу для принципов состязательного судопроизводства, ее результаты в любом случае должны считаться юридически ничтожными, а допущенные нарушения неустранимыми. Нельзя устранить, например, такое нарушение, как получение от обвиняемого признательных показаний путем применения к нему пыток или жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения. В результате такого нарушения процесс перестал отвечать требованиям справедливой судебной процедуры, где стороны должны находиться в равном положении. Возместить правосудию столь жестокий урон невозможно.

Вместе с тем, не все процессуальные нарушения (даже неустранимые), допущенные в ходе производства по делу, являются существенными для получения доказательств. Так, присутствие в зале, где происходит судебное следствие, лиц, в возрасте до 16 лет, является процессуальным нарушением (ч. 6 ст. 241), но несущественным для получения доказательств, а потому не может уничтожить их допустимости. (О проблеме существенности процессуальных нарушений см. )

3. Представляется, что существенными и неустранимыми процессуальными нарушениями при собирании доказательств, влекущими признание полученных доказательств недопустимыми, являются следующие :

· Применение одной из сторон (обычно уголовным преследователем) к другой (как правило, к обвиняемому или подозреваемому) физического или психологического принуждения без законных на то оснований, а также применение таких методов расследования, которые могут нарушить ее способность к правильным суждениям и принятию адекватных решений.

· Прямое введение в заблуждение одной из сторон (обычно обвиняемого или подозреваемого) относительно ее прав, а также умолчание о них там, где без разъяснения прав невозможно обеспечить реальное равенство сторон;

· Ограничение при доказывании обстоятельств дела исследованием производных источников доказательств, если имеется фактическая возможность представления (достижимость) первоисточников. Равенство стороны, против которой направлены доказательства, в таком случае страдает, так как возможность проверки достоверности информации по производным источникам, как правило, затруднена. Так, оглашение в судебном заседании протокола допроса свидетеля взамен его непосредственного допроса лишает другую сторону возможности задать свидетелю необходимые вопросы; представление копии документа может ограничить возможности его экспертного исследования и т.д.

· Наличие оснований для отвода судьи, прокурора, дознавателя, следователя, прокурора, участвовавших в собирании доказательств.

· Незаконное изменение субъектного состава процессуальных правоотношений, способное изменить установленный законом баланс сил в пользу одной из сторон (нарушение правил подследственности, незаконное участие в проведении предварительного следствия ненадлежащих следователей, органов дознания и их сотрудников и т.д.). Произвольное нарушение правил подследственности порождает неустранимое сомнение в независимости государственного органа, но пристрастность публичного обвинителя несовместима в состязательном процессе с принципом равенства сторон.

· Суд допускает в процесс представленные стороной доказательства, полученные с процессуальными нарушениями, которые объективно оставляют неустранимые сомнения в достоверности полученных данных. Суд, допуская подобные доказательства, как бы принимает их на веру и, тем самым, попадает в зависимость от добросовестности или недобросовестности представившей их стороны. Например, при проверке в суде протокола обыска выяснилось, что понятые, принимавшие участие в этом следственном действии, являются штатными сотрудниками органа дознания и, следовательно, зависимы по службе от его руководства. Сам факт нарушения точного и ясного требования закона о том, что понятыми могут быть лишь незаинтересованные в деле лица (ч. 1 ст. 60), порождает сомнения в объективности проведения обыска и достоверности полученных результатов. Закрыв глаза на этот дефект, суд принимает на веру сомнительное доказательство и теряет часть своей независимости (в данном случае от стороны обвинения). Точно так же вызывают неустранимые сомнения результаты предъявления для опознания, если опознающий прежде не был подробно допрошен о приметах и признаках, по которым он собирается произвести опознание объекта и т.д.

4. В отличие от ранее действовавшего уголовно-процессуального законодательства, в УПК РФ предусмотрены гарантии своевременного выявления и блокирования недопустимых доказательств. Согласно ч. 3, 4 ст. 88, при наличии на то оснований, прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт. Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном ст. 234 и 235, 271 (см. комментарий к указанным статьям).

5. Согласно ч. 1 ст. 125 УПК "постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их действия (бездействие) и решения, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд по месту проведения предварительного расследования". В соответствии с ч. 2 ст. 50 Главы 2 ("Права и свободы человека и гражданина") Конституции конституционным правом является, в частности, исключение из процесса доказательств, полученных с нарушением закона. Следовательно, незаконные действия или бездействие органов расследования и прокурора, а также их решения при получении доказательств, принятые с нарушением закона (о приобщении к делу, о принудительном освидетельствовании, осмотре против воли лиц и т.д.), могут быть обжалованы в суд с требованием об исключении соответствующих незаконно полученных доказательств. Представляется, что отказ в удовлетворении ходатайств о собирании относящихся к делу доказательств также можно обжаловать, поскольку это нарушает, во-первых, конституционное право (ч. 4 ст. 29 Конституции) свободно искать информацию, а во-вторых, международные нормы и стандарты (например, право иметь достаточные возможности для подготовки своей защиты; на очную ставку (подпункты (b ) и (d ). п . 3 ст. 6 Конвенции о защите прав и основных свобод человека).

6. Согласно ч. 3 ст. 14, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. На наш взгляд, это правило распространяется и на толкование сомнений в отношении допустимости доказательств. Так, если следователь, прокурор, дознаватель, суд получили оправдывающее обвиняемого доказательство с нарушением законного порядка, оно по ходатайству стороны защиты должно быть признано допустимым, ибо в любом случае порождает определенные сомнения в виновности обвиняемого (т.н. асимметрия при оценке доказательств). Бремя доказывания при ошибках обвинения не может быть возложено на обвиняемого. Иначе должен решаться вопрос, когда сторона защиты представила доказательства, полученные ей самой с нарушением закона. В этих случаях доказательства могут быть признаны недопустимыми, при условии если факт нарушения закона стороной защиты вне всякого сомнения доказан обвинителем. Основанием для этого вывода может служить не только ч. 1 ст. 75 УПК, но и конституционная норма, устанавливающая, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию только законным способом (ч. 4 ст. 29 Конституции РФ). Однако принятие судом подобных доказательств не исключает оценки с точки зрения достоверности, в том числе, с учетом нарушений, допущенных при их собирании.

В ч. 1 ст. 75 УПК РФ установлено, что сведения, которые были добыты нарушением требования законодательства, не могут применяться стороной обвинения и не имеют правовой силы. Этими материалами нельзя пользоваться для подтверждения любого из обстоятельств, изложенных в норме 73. Рассмотрим далее подробно ст. 75 УПК РФ с комментариями.

Основные положения

В части 2 ст. 75 УПК РФ определены виды нарушений, вследствие которых полученные сведения и материалы не принимаются к рассмотрению. В частности, юридической силы не будут иметь показания обвиняемых/подозреваемых, которые даются в процессе расследования в отсутствие защитника, в том числе при отказе от него, если они не подтверждаются субъектом при разбирательстве по делу. По ч. 2 ст. 75 УПК РФ, не принимаются во внимание сведения, полученные от свидетелей/потерпевших, основывающиеся на догадках, слухах, предположениях. Не имеют силы также показания субъектов, которые не могут назвать источник осведомленности. Не принимаются во внимание и другие материалы и сведения, полученные с нарушениями положений Кодекса.

Статья 75 УПК РФ: недопустимые доказательства (разъяснения)

Материалы и сведения, которые добыты должностными лицами в процессе расследования, должны соответствовать установленным требованиям законодательства. Это значит, что они должны обладать надлежащей процессуальной формой. Отступление от нее приводит к ничтожности сведений. Это подтверждает и судебная практика по статье 75 УПК РФ. Недопустимые доказательства становятся таковыми при нарушении положений Кодекса. Однако, в соответствии с Конституцией, запрещено использовать сведения и материалы, полученные при несоблюдении предписаний федерального законодательства. В данной ситуации имеет место коллизия норм. В таком случае преимущество за конституционными положениями. В этой связи, по мнению экспертов, толкование ст. 75 УПК РФ необходимо расширить. В противном случае материалы, полученные, например, с нарушениями при оперативно-розыскных мероприятиях, но оформленные надлежащим образом, могли бы приниматься во внимание при разбирательстве.

Пример

Оперативные сотрудники провели проверочную закупку наркотического вещества с дальнейшим проникновением в жилое помещение против воли лиц, пребывавших в нем, без получения на это предварительного разрешения уполномоченного органа. Если полученное при этом запрещенное средство и деньги, обнаруженные у продавца, осматриваются с соблюдением процессуальных предписаний, то по смыслу ст. 75 УПК РФ, они имеют юридическую силу как материалы, подтверждающие виновность субъекта. Формально, таким образом, положения Кодекса не были нарушены. Тем не менее указанные действия противоречат ФЗ, регламентирующему оперативно-розыскные работы и Конституции. Соответственно, полученные доказательства не могут считаться допустимыми. В противном случае возникает подмена оперативно-розыскными мероприятий для незаконного добывания необходимых для обвинения материалов.

Гарантия прав субъектов

В ст. 75 УПК РФ дается открытый список ситуаций, когда материалы и сведения, полученные должностными лицами, должны признаваться как не имеющими юридической силы. В частности, такими считаются показания обвиняемого/подозреваемого, которые даны им при отсутствии защитника, а также не подтверждены на слушании по делу. Данное положение ст. 75 УПК РФ выступает в качестве важнейшей гарантии против самооговора субъекта и признания им вины под влиянием психического давления либо физического насилия. Необходимо обратить внимание, что в условие об отсутствии защитника включен и отказ от него самого подозреваемого/обвиняемого. Этим предупреждаются неправомерные действия должностных лиц. В частности, они могут проявляться в формально добровольном нежелании воспользоваться правом на защитника. В таких ситуациях он, напротив, является, как правило, вынужденным.

Неподтвержденные сведения

Ими является информация, предоставленная на основании догадок, слухов, предположений, а также та, источника которой субъект не может назвать. Включение этого положения в ст. 75 УПК РФ обуславливается тем, что проверка таких сведений крайне затруднительна. Кроме этого, в расследовании используются конкретные факты, имеющие непосредственное отношение к событию. Все это относится и к показаниям свидетеля. Что касается потерпевших, то на них указанное положение не распространяется. Вероятно, предполагается, что пострадавший сам выступает в качестве первоисточника сведений о преступлении, поэтому вряд ли может дать показания по слухам.

Прочие нарушения

В рассматриваемой норме также установлено, что в качестве недопустимых выступают доказательства, которые получены и при ином несоблюдении положений Кодекса. Многие считают, что любое нарушение процессуального права, то есть отступление от всякого предписания, присутствующего в нормах, приводит к потере полученными сведениями юридической силы. Между тем следует учесть, что в рассматриваемой статье говорится о несоблюдении Кодекса в целом, но не отдельных его положений. Если в законодательстве предусматриваются способы и средства, посредством которых можно нейтрализовать наступившие последствия, при грамотном их применении нельзя будет сказать, что материалы и сведения получены неправомерно, поэтому не могут быть приняты. Как показывает судебная практика по ст. 75 УПК РФ, непредупреждение свидетеля о наличии у него права не давать против себя или родственников показания является существенным нарушением действующих процессуальных норм. Но если будет установлено, в том числе и с помощью объяснений самого субъекта, что это не оказало влияния на добросовестность предоставленных им сведений, они могут считаться имеющими юридическую силу. Вместе с этим устранить нарушение, связанное с получением признания от обвиняемого посредством жестокого обращения, пыток, унижающих достоинство действий, никакими нормами нельзя. Или в другом случае, например, был проведен обыск с понятыми. Впоследствии выяснилось, что ими выступали дознаватели. В соответствии с нормами, понятыми могут быть только незаинтересованные субъекты. Таким образом, возникают сомнения в объективности проведенного обыска и достоверности результатов, которые были получены.

Нормативное обеспечение

В действующем сегодня УПК предусматриваются гарантии своевременного обнаружения и блокирования недопустимых сведений. В соответствии со ст. 88, ч. 3, 4, при наличии определенных условий, следователь, прокурор, дознаватель могут признавать материалы, не имеющими юридической силы по собственной инициативе либо по ходатайству обвиняемого/подозреваемого. Доказательства, которые признаются недопустимыми, не подлежат включению в обвинительный акт или заключение.

Право обжалования

По ст. 125, ч. 1 УПК, постановления прокурора, следователя, дознавателя об отказе возбудить или прекратить уголовное дело, а также прочие действия/бездействия или решения, способные нанести вред конституционным свободам и законным интересам сторон процесса или затруднить доступ субъектов к разбирательству, могут быть оспорены. В права граждан входит возможность заявить требование об исключении из уголовных материалов сведений, полученных незаконно. Из этого следует, что решения, бездействия, действия должностных лиц и уполномоченных органов, связанные с получением доказательств, но нарушающие нормы, могут быть обжалованы.

Дополнительно

По ст. 14, ч. 3, возникающие сомнения в виновности субъекта, которые не могут быть ликвидированы в порядке, предусмотренном в УПК, трактуются в пользу обвиняемого. По мнению специалистов, это положение распространяется также и на случаи незаконности собранных материалов по делу. Если следователь, прокурор, дознаватель или инстанция, уполномоченная на разбирательство, получили доказательство, оправдывающее обвиняемого, с нарушением установленного порядка, то оно должно признаваться допустимым по ходатайству защиты. Такие сведения в любом случае порождают сомнения в виновности гражданина. При этом ошибок обвинения не может возлагаться на подозреваемого/обвиняемого. Другие правила действуют в случае, если защита предоставила доказательства, добытые ею с нарушением норм. В таких ситуациях сведения могут считаться не имеющими юридической силы, если факт незаконности их получения будет доказан обвинителем. В качестве основания для данного вывода выступает не только ч. 1 ст. 75. Это положение обуславливается и конституционной нормой, которая устанавливает, что каждый вправе свободно искать, получать, распространять, производить, передавать информацию исключительно законными способами. Принятие судебной инстанцией такого рода доказательств не исключает их оценки в плане достоверности, с учетом нарушений, которые были допущены в процессе их сбора.

Комментарий к статье 75 УПК РФ

1. Часть 1 ст. 75 УПК воспроизводит и детализирует ч. 2 ст. 50 Конституции РФ и ч. 3 ст. 7 УПК (см. комментарий). Недопустимость доказательства, т.е. отсутствие у него требуемой законом процессуальной формы, лишает какого-либо значения содержащиеся в нем сведения.

Отсутствие у недопустимых доказательств юридической силы означает, что они не могут служить основой для принятия процессуальных решений.

2. Часть 2 ст. 75 дает открытый перечень оснований признания доказательств недопустимыми. При этом законодатель особо выделяет два таких основания.

Первое из них касается показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства в отсутствие защитника и не подтвержденных подозреваемым, обвиняемым в суде. Признание такого рода показаний недопустимыми доказательствами существенно усиливает гарантии права на защиту, а также служит противодействием возможному стремлению лиц, ведущих расследование, применить незаконные методы для получения признания.

Второе основание признания доказательства недопустимым касается показаний потерпевшего и показаний свидетеля (см. комментарий к ст. ст. 78 и 79 УПК).

3. Пункт 3 ч. 2 ст. 75 относит к недопустимым, помимо указанных в п. 1 ч. 2 и п. 2 ч. 2, любое иное доказательство, полученное с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Вместе с тем некоторые из таких нарушений, влекущих недопустимость полученных доказательств, специально указываются в ряде статей УПК, что способствует их предотвращению. Так, ч. 4 ст. 164 подчеркивает недопустимость при производстве следственных действий применения насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц (см. комментарий к ст. 164 УПК).

Безусловно, недопустимыми являются доказательства, полученные после возвращения уголовного дела прокурору со стадии предварительного слушания, поскольку основания такого возвращения не связаны с доказательственной базой обвинения.

Между тем формулировка ч. 5 ст. 237 УПК может привести к выводу, что в течение 5 суток, предоставленных судом прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела, возможно проведение каких-либо следственных действий, направленных на получение доказательств. Такое толкование представляется неправильным, поскольку все основания возвращения дела прокурору (ч. 1 ст. 237 УПК) не связаны с необходимостью проведения такого рода действий.

На недопустимость возвращения судом уголовного дела прокурору для восполнения неполноты произведенного дознания или предварительного следствия указывается и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации". Поскольку восполнение неполноты расследования может осуществляться только посредством получения новых доказательств, то направленные на их получение следственные действия противоречат закону, а сведения, добытые таким путем, не могут служить доказательствами по делу.

4. Поскольку решение вопроса о допустимости доказательства предполагает установление факта нарушения закона, то в зависимости от характера и объема имеющейся по делу информации вывод о допустимости или недопустимости доказательства может изменяться. При этом бремя доказывания законности получения доказательства лежит на стороне обвинения (см. комментарий к ст. 14 УПК). Если доказательство получено путем производства следственных действий, указанных в ч. 5 ст. 165 УПК, то оно обретает свойство допустимости лишь после вынесения судом постановления о законности таких действий (см. комментарий к ст. 165 УПК).

5. Последствия признания доказательства недопустимым для выяснения обстоятельств дела могут быть восполнимыми и невосполнимыми. Восполнить образовавшийся пробел в доказательственной информации возможно тогда, когда процессуальное действие, служившее средством получения доказательства, можно провести повторно, а полученные при его помощи сведения будут аналогичны имевшимся ранее. В противном случае сведения, содержавшиеся в доказательстве, которое признано недопустимым, юридически перестают существовать.

Необходимо иметь в виду, что ряд следственных действий невозможно провести повторно в силу самой их природы. Так, повторное предъявление для опознания всегда порождает неустранимое сомнение в достоверности его результатов, поскольку опознающий уже может располагать сведениями, исключающими объективность его показаний (см. комментарий к ст. 193 УПК).

6. Закон не предусматривает процедуры изъятия из материалов дела протокола следственного действия, результаты которого признаны недопустимым доказательством. И это вполне понятно, поскольку помимо того, что решение о недопустимости доказательства может быть изменено на последующих этапах производства по делу, все процессуальные действия суда, прокурора, следователя и дознавателя должны быть зафиксированы и доступны проверке и контролю (см. комментарий к ст. 87 УПК).

Как указывается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1, "при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству сторон вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым".

Другой комментарий к статье 75 Уголовно-процессуального Кодекса РФ

2. Пунктом 3 комментируемой статьи охватываются, в частности, следующие типичные ситуации:

Когда следственное действие по собиранию доказательств произведено лицом, не управомоченным на это. Так, например, если оперативный работник допросил свидетеля, не имея на то поручения следователя, в производстве которого находится уголовное дело, полученные показания не могут быть признаны допустимыми;

Когда следственное действие, в производстве которого, согласно закону, обязательно участие понятых, например обыск, произведено без их участия;

Когда показания получены с применением обмана, угроз и иных незаконных мер;

Когда предмет или документ имеет неизвестное происхождение и данное обстоятельство порождает неразрешимые сомнения при оценке его достоверности;

Когда доказательство получено в результате следственного действия, участникам которого не были разъяснены их права, обязанности и ответственность;

Когда нарушена процедура следственного действия и это нарушение ставит под сомнение достоверность полученных результатов (например, лицо предъявлено для опознания в группе внешне резко отличающихся лиц).