Судебная практика по спорам о защите персональных данных. ​СМИ vs Роскомнадзор

(Минбалеев А. В.) («Юрист», 2011, N 15)

ЗАЩИТА ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЖУРНАЛИСТОВ <*>

А. В. МИНБАЛЕЕВ

——————————— <*> Исследование выполнено в рамках поисковых научно-исследовательских работ по теме «Правовое регулирование деятельности средств массовой информации в условиях развития информационного общества в России» (государственный контракт N П1020 от 20.08.2009) по проекту: «Проведение поисковых научно-исследовательских работ по направлению «Юридические и политические науки» в рамках мероприятия 1.2.2 Программы» мероприятия 1.2.2 «Проведение научных исследований научными группами под руководством кандидатов наук» по направлению 1 «Стимулирование закрепления молодежи в сфере науки, образования и высоких технологий» Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009 — 2013 годы.

Минбалеев Алексей Владимирович, ведущий научный сотрудник Уральского научно-исследовательского центра интеллектуальной собственности РНИИС, доцент кафедры конституционного и административного права Южно-Уральского государственного университета, кандидат юридических наук.

В статье исследуется проблема обработки персональных данных журналистами и средствами массовой информации при осуществлении ими профессиональной деятельности. Автор анализирует нормы законодательства о персональных данных, об ограничении прав субъектов персональных данных при обработке их персональных данных журналистами, дает рекомендации журналистам и СМИ, рассматривает гарантии субъектов персональных данных.

Ключевые слова: журналист, персональные данные, защита прав, средства массовой информации.

Protection of the personal data during realization of professional activity of journalists A. V. Minbaleev

In the article the problem of processing of the personal data journalists and mass medias is explored at realization by them to professional activity. The norms of legislation are analysed about the personal information about limitation of rights for the subjects of the personal information at processing of their personal data journalists. Given recommendation journalists and mass media. The guarantees of subjects of the personal information are examined.

Key words: journalist, personal information, defence right, mass medias, professional activity.

Журналисты в процессе осуществления профессиональной деятельности постоянно сталкиваются с необходимостью обработки персональных данных своих «героев», интервьюируемых и других лиц. Особенно часто с проблемой персональных данных приходится сталкиваться в ходе журналистских расследований, когда кроме персональных данных обычной чувствительности приходится использовать специальные категории персональных данных. Федеральный закон «О персональных данных» (далее — Закон о персональных данных) <1> в числе специально урегулированных отношений предусмотрел и обработку персональных данных журналистами и средствами массовой информации (далее — СМИ). Насколько свободно сегодня могут обрабатывать персональные данные тех или иных лиц журналисты и СМИ? Где пределы вмешательства журналистов в сферу персональных данных? Эти вопросы сегодня постоянно ставятся редакциями СМИ. Они же имеют и важную научную значимость, поскольку институт обработки персональных данных в сфере массовой информации является одним из наименее изученных механизмов ограничения права на персональные данные как в российской науке информационного права, так и за рубежом <2>. ——————————— <1> Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ «О персональных данных» // СЗ РФ. 2006. N 31 (1 ч.). Ст. 3451. <2> См.: Zulauf R. Informationsqualitat. Ein Beitrag zur journalistischen Qualitatsdebatte aus der Sicht des Informationsrechts: Dissertation / Genehmigt auf Antrag vor Prof. Dr. Rolf H. Weber. Zurich: Schulthess Juristische Medien AG, cop. 2000. 164 s.; Beckmann E. Der Schutz personenbezogener Daten im sozialen Sicherungssystem: Auf der Basis des deutschen, osterreichischen und europaischen Rechts. 1. Aufl. Baden-Baden: Nomos, 2000. 221 s. (Frankfurter Studien zum Datenschutz; Bd. 15); Kugelmann D. Die informatorische Rechtsstellung des Burgers: Grundlagen und verwaltungsrechtliche Grundstrukturen individueller Rechte auf Zugang zu Informationen der Verwaltung. Tubingen: Mohr, 2001. XII, 399 s. (Jus publicum; Bd. 65); Smith Graham J. H. Internet law and regulation / By Graham J. H. Smith and contributors from Bird & Bird: Simon Chalton et al. 3. ed., reprint. London: Sweet & Maxwell, 2002. XLVII. 737 p.

Правовой основой для законной обработки журналистами персональных данных выступает п. 6 ч. 2 ст. 6 Закона о персональных данных. В соответствии с данной нормой персональные данные могут обрабатываться без предварительного получения согласия субъекта персональных данных в случае, когда такая «обработка персональных данных осуществляется в целях профессиональной деятельности журналиста либо в целях научной, литературной или иной творческой деятельности при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных». При этом под обработкой персональных данных Закон о персональных данных понимает действия (операции) с персональными данными, включая сбор, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), использование, распространение (в том числе передачу), обезличивание, блокирование, уничтожение персональных данных. Таким образом, все эти действия с персональными данными журналист может осуществлять только в целях профессиональной деятельности. Данное ограничение традиционно связывается со ст. 9 (п. «b» ч. 2) Конвенции о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных ETS N 108 (Страсбург, 28 января 1981 г.), согласно которой договаривающиеся стороны могут отступить от основных принципов защиты данных личного характера, когда это предусмотрено законом государства и является необходимой мерой в демократическом обществе для защиты субъекта данных или прав и свобод других лиц <3>. Ограничение прав субъектов персональных данных при их обработке в процессе профессиональной деятельности журналиста введено в целях защиты свободы массовой информации и свободы слова. Это так называемая медиапривилегия <4>. ——————————— <3> Конвенция о защите физических лиц в отношении автоматизированной обработки данных личного характера (ETS N 108). Заключена в г. Страсбурге 28.01.1981 // Сборник документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. М.: СПАРК, 1998. С. 106 — 114. <4> См.: Fechner F. Medienrecht: Lehrbuch des gesamten Medienrechts unter besonderer Berucksichtigung von Presse, Rundfunk und Multimedia. Stuttgart, 2008. S. 160 — 161.

Согласно ст. 2 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» (далее — Закон о СМИ) <5> под журналистом понимается лицо, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции зарегистрированного средства массовой информации, связанное с ней трудовыми или иными договорными отношениями либо занимающееся такой деятельностью по ее уполномочию. Из данного определения явно следует, что в полномочия журналиста не входит распространение информации, а значит, и обработка персональных данных в части их распространения. Профессиональная деятельность журналиста неотъемлемо связана с деятельностью редакции СМИ. В связи с этим обработкой персональных данных в части ее распространения занимается редакция СМИ. Между тем редакция СМИ не названа в п. 6 ч. 2 ст. 6 Закона о персональных данных как субъект, управомоченный обрабатывать персональные данные без предварительного получения согласия субъекта персональных данных. В связи с чем на практике сегодня ряд СМИ задаются вопросом о наличии у них такого права. Представляется, что анализируемую норму необходимо толковать расширительно (включая редакции СМИ в число управомоченных субъектов), поскольку без редакции СМИ журналист не может осуществлять профессиональную деятельность и реализовать свое право на обработку персональных данных. Подтверждением данной мысли является и легальное определение понятия «распространение персональных данных», под которым Закон о персональных данных понимает «действия, направленные на передачу персональных данных определенному кругу лиц (передача персональных данных) или на ознакомление с персональными данными неограниченного круга лиц, в том числе обнародование персональных данных в средствах массовой информации, размещение в информационно-телекоммуникационных сетях или предоставление доступа к персональным данным каким-либо иным способом». Также необходимо учитывать, что Закон о персональных данных допускает обработку персональных данных без согласия субъекта именно в целях профессиональной деятельности журналиста. Данная цель предполагает, что журналист обязательно действует от редакции СМИ (выполняет трудовые обязанности, исполняет условия гражданско-правового договора, заключенного с редакцией, или действует по поручению редакции), а не от себя лично. ——————————— <5> Закон РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 (в ред. от 25.12.2008) «О средствах массовой информации» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 7. Ст. 300.

Спорным вопросом является и возможность «льготной» обработки персональных данных всеми журналистами. С точки зрения юридического статуса в качестве журналиста может быть любое физическое лицо, уполномоченное редакцией (например, внештатные корреспонденты, работающие по заданию редакции). Возникает вопрос о том, кто будет гарантировать в данном случае выполнение данным лицом требований конфиденциальности персональных данных. Особенно это актуально в тех случаях, когда внештатные корреспонденты работают в другом регионе, и еще сложнее, если сбор персональных данных происходит за рубежом. С анализируемым ограничением прав субъектов персональных данных на их обработку корреспондирует обязанность журналистов и средств массовой информации соблюдать требования о недопустимости нарушения прав и свобод субъектов персональных данных. Прежде всего это права субъектов персональных данных, закрепленные Законом о персональных данных. В частности, право на доступ к своим персональным данным, в том числе право требовать от оператора уточнения своих персональных данных, их блокирования или уничтожения в случае, если персональные данные являются неполными, устаревшими, недостоверными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, а также принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав (ст. 14 Закона о персональных данных). Права субъектов, персональные данные которых обрабатываются журналистами в процессе профессиональной деятельности, также вытекают из ряда обязанностей журналистов, закрепленных в Законе о СМИ и других законах, регулирующих отношения в сфере массовой информации. Так, ст. 41 Закона о СМИ запрещает редакции СМИ без согласия несовершеннолетнего и его законного представителя разглашать в распространяемых сообщениях и материалах сведения, прямо или косвенно указывающие на личность несовершеннолетнего, совершившего преступление либо подозреваемого в его совершении, а равно совершившего административное правонарушение или антиобщественное действие. Без согласия несовершеннолетнего и (или) его законного представителя запрещается разглашать в распространяемых сообщениях и материалах сведения, прямо или косвенно указывающие на личность несовершеннолетнего, признанного потерпевшим. Согласно ст. 50 Закона о СМИ распространение сообщений и материалов, подготовленных с использованием скрытой аудио — и видеозаписи, кино — и фотосъемки, допускается, только если это не нарушает конституционных прав и свобод человека и гражданина; если это необходимо для защиты общественных интересов и приняты мер против возможной идентификации посторонних лиц, а также если демонстрация записи производится по решению суда. При работе с персональными данными СМИ и журналистам необходимо учитывать, что освобождение журналистов от предварительного получения согласия субъекта персональных данных на их обработку при осуществлении профессиональной журналистской деятельности не освобождает СМИ от этой обязанности при обработке персональных данных в иных отношениях и в иных целях, кроме профессиональной деятельности по созданию и распространению массовой информации. Например, в случаях обработки персональных данных читателей, зрителей, слушателей, подписчиков, клиентов в целях исследования общественного мнения, повышения рейтинга и т. д. Не освобождены они и от обязанности принимать меры по охране конфиденциальности, установленные законодательством о персональных данных. Соблюдение конфиденциальности персональных данных возлагается как на СМИ в качестве оператора, так и на любого журналиста, получившего доступ к персональным данным. Это требование вытекает не только из ст. 3 и 7 Закона о персональных данных, но и из ст. 49 Закона о СМИ, согласно которой при осуществлении профессиональной деятельности журналист обязан: уважать права, законные интересы, честь и достоинство граждан и организаций; проверять достоверность сообщаемой им информации; сохранять конфиденциальность информации и (или) ее источника; при получении информации от граждан и должностных лиц ставить их в известность о проведении аудио — и видеозаписи, кино — и фотосъемки. В ходе профессиональной деятельности журналистов их персональные данные также часто подлежат обработке, например, при их использовании в рамках аккредитации журналистов. И в этом случае также речь может идти об обработке аккредитующими организациями персональных данных без согласия их субъектов (журналистов), если это осуществляется в целях профессиональной деятельности журналистов. Интересно в этом отношении Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2008 г., в котором было принято решение по жалобе прокурора Республики Коми о признании противоречащими федеральному законодательству и не действующими со дня принятия ряда норм Положения об аккредитации представителей средств массовой информации при Главе Республики Коми, утвержденного Указом Главы Республики Коми «Об аккредитации представителей средств массовой информации при Главе Республики Коми» от 19 декабря 2006 г. N 143, в частности, подп. 1 п. 9 в той части, в какой он предусматривает представление редакцией средства массовой информации в Управление по связям с общественностью и информации администрации Главы Республики Коми и Правительства Республики Коми сведений о фактическом адресе, почтовом (электронном) адресе, номерах служебных и мобильных (домашних) телефонов каждого из аккредитуемых журналистов; подп. 2 п. 15 в той части, в какой он предусматривает возможность отказа в аккредитации при представлении средством массовой информации заявки, не содержащей сведений о фактическом адресе, почтовом (электронном) адресе, номерах служебных и мобильных (домашних) телефонов каждого из аккредитуемых журналистов. Заявитель в своей жалобе ссылался на тот факт, что Глава Республики Коми не относится в силу положений Федерального закона «О персональных данных» к операторам, осуществляющим обработку персональных данных. Кроме того, в соответствии с названным Указом персональные данные аккредитуемых журналистов должны были предоставляться в обязательном порядке, т. е. без их согласия, что, по мнению заявителя, противоречит общим принципам обработки персональных данных, установленных законом. Проверив материалы дела, изучив доводы кассационного представления прокурора, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации нашла ранее принятое решение Верховного Суда Республики Коми подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям. В силу ст. 1, 38, 39, 48 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» редакция средства массовой информации с целью оперативного получения полной информации о деятельности государственных органов, организаций, учреждений, органов общественных объединений и доведения этой информации до граждан вправе подать заявку на аккредитацию при указанных выше органах, организациях, учреждениях своих журналистов. Судом обоснованно обращено внимание на то, что правила аккредитации журналистов при государственных органах, организациях, учреждениях, органах общественных объединений устанавливаются данными субъектами самостоятельно. То есть Глава Республики Коми действительно имеет статус оператора, имеющего право устанавливать принципы и цели обработки персональных данных. Аккредитовавшие журналистов органы, организации, учреждения обязаны предварительно извещать их о заседаниях, совещаниях и других мероприятиях, обеспечивать стенограммами, протоколами и иными документами, создавать благоприятные условия для производства записи. Для исполнения указанной обязанности они должны располагать сведениями о фактическом адресе, почтовом (электронном) адресе, номерах служебных и мобильных (домашних) телефонов каждого из аккредитованных журналистов, поскольку непредставление редакцией средства массовой информации данного минимума персональных данных может привести как к нарушению предусмотренных ст. 47, 48 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» прав журналистов, так и к ущемлению права граждан на получение оперативной и достоверной информации о деятельности органов, организаций и учреждений, аккредитовавших журналистов. Существенное значение в данном случае имеет и то обстоятельство, что в силу требований Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» аккредитация журналиста возможна только на основании его волеизъявления, в связи с чем предполагается согласие этого журналиста на передачу редакцией соответствующих персональных данных. Судом также правильно обращено внимание на то, что аккредитация журналиста непосредственно связана с его профессиональной деятельностью по поиску, получению и распространению информации, и поэтому в соответствии с п. 6 ч. 2 ст. 6 Федерального закона «О персональных данных» необходимый для реализации требований ст. 48 Закона «О средствах массовой информации» минимум персональных данных журналиста может передаваться в орган, осуществляющий его аккредитацию, и без согласия этого журналиста <6>. ——————————— <6> См.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2008 г. N 3-Г08-3 «Об оставлении без изменения решения Верховного Суда Республики Коми от 28 ноября 2007 г., которым частично удовлетворено заявление о признании противоречащими федеральному законодательству и не действующими со дня принятия ряда норм Положения об аккредитации представителей средств массовой информации при Главе Республики Коми, утвержденного Указом Главы Республики Коми «Об аккредитации представителей средств массовой информации при Главе Республики Коми» от 19 декабря 2006 г. N 143″ // URL: http:// www. supcourt. ru/ stor_text. php? id= 20192255.

——————————————————————

Сегодня «новости в газетах, статьи, телевизионные сюжеты, являются конечным продуктом в той технологической цепочке, которая начинается с работы журналиста на своем персональном компьютере и заканчивается электронным архивом готового продукта, доступным многим, в том числе через Интернет». В связи с этим нормы, касающиеся персональных данных, распространяются на всю эту технологическую цепочку. Обозначившаяся в последние годы тенденция превалирования на рынке СМИ «электронных изданий» создает качественно новую ситуацию. Появившиеся технологии позволяют теперь идентифицировать потребителей (подписчиков), а это напрямую связано с вопросами обработки персональных данных субъектов .

Возникает сразу два вопроса. Являются ли СМИ операторами персональных данных? Необходимо ли редакции направлять уведомление о своем намерении осуществлять обработку персональных данных в Уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных (Роскомнадзор)?

На первый вопрос ответ однозначно будет ДА. Во-первых, любая редакция, как минимум, обрабатывается данные своих сотрудников, внештатных корреспондентов. Почти во всех редакциях (особенно крупных СМИ) хранятся базы данных «интересных» и «полезных» людей, героев публикаций. В них зачастую фигурируют не только служебные контакты, но и мобильный, домашний телефон, адрес проживания.

Во-вторых, уже упомянутые нами подписчики. Сегодня чаще всего функции по привлечению подписчиков и организации подписной компании выполняет сторонняя организация, нанятая редакцией по договору. Но, согласно нормам Федерального закона «О персональных данных», оператором персональных данных все равно является редакция, так как именно она определяет в этом случае «цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия, совершаемые с персональными данными» (пункт 2 статьи 3). Конечно, издания стремятся исключить из баз подписчиков информацию, позволяющую идентифицировать субъекта персональных данных, и если с электронными СМИ это, в большинстве случаев, возможно, то в отношении печатных СМИ, где рассылка изданий осуществляется на конкретный адрес и конкретному гражданину, это чаще всего нереально. Если же мы будем говорить о пользователях кабельных каналов, то они оформляют подключение через заключение договора, где фигурируют и паспортные данные абонента.

Теперь о том, что касается уведомления. Можно пытаться оперировать различными статьями, которые позволяют избежать выполнения этого «формального» шага. Например, говорить о том, что данные сотрудников обрабатываются в соответствии с трудовым законодательством, что данные подписчиков обрабатываются с целью выполнения договора, стороной которого является субъект персональных данных. Но в последнем случае для того, чтобы не подавать уведомление, персональные данные подписчиков должны не распространяться, не передаваться третьим лицам без согласия субъекта, а самое главное – использоваться ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО для исполнения указанного договора. Однако, как нам кажется, все-таки не стоит тратить время, чтобы избежать неизбежного, так как практика проведения контрольно-надзорных мероприятий уже доказала, что непредставление уведомления в Роскомнадзор – одно из наиболее типичных нарушений, на которое при проверке СМИ обращают внимание сотрудники этого ведомства. Также как и на неполноту и недостоверность сведений, содержащихся в данном документе.

Проверка редакции газеты «Светлый путь» по жалобе одного из читателей. В ходе проверки фактов, изложенных в обращении, были выявлены нарушения редакцией газеты «Светлый путь» части 1 статьи 22 ФЗ «О персональных данных». По данному факту в отношении юридического лица ГУП Оренбургской области «Редакция Переволоцкой районной газеты «Светлый путь» составлен административный протокол по ст. 19.7 КоАП РФ, который направлен на рассмотрение в суд .

25 апреля 2022 года. Приморский край. Плановая выездная проверка Муниципального унитарного предприятия Редакция телепрограмм «Тихоокеанское телевидение» г. Фокино. (МУП РТ «ТТВ» г. Фокино). Обработка персональных данных осуществляется с нарушением требований части 3 статьи 22 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» - в регистрирующий орган представлено уведомление об обработке персональных данных с неполными или недостоверными сведениями. По факту нарушения законодательства о персональных данных составлен протокол об административном правонарушении по ст. 19.7 КоАП РФ, который направлен для рассмотрения мировому судье судебного участка № 67 г. Фокино Приморского края. Выдано предписание об устранении выявленного нарушения. В настоящее время нарушение, указанное в предписании устранено.

Какие же «льготы» и привилегии (если можно так выразиться) дает закон «О персональных данных» журналистам, осуществляющим свою профессиональную деятельность? Для начала определимся, что Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 года №2124-1 «О средствах массовой информации» содержит определение понятия «журналист», связывая его деятельность с официально зарегистрированным средством массовой информации :

«… под журналистом понимается лицо, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции зарегистрированного средства массовой информации, связанное с ней трудовыми или иными договорными отношениями либо занимающееся такой деятельностью по ее уполномочию (статья 2)».

Комментарий компании «ИнфоТехноПроект»:

Первостепенным условием обработки персональных данных субъектов, является наличие согласия субъекта на осуществление этой обработки (часть 1 статьи 6 ФЗ-152). Но существует ряд исключений, когда оператор персональных данных приобретает право такое согласие не получать. Одно из них касается СМИ напрямую.

Статья 6 . Условия обработки персональных данных

1. Обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Обработка персональных данных допускается в следующих случаях:

1) обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных;

…..8) обработка персональных данных необходима для осуществления профессиональной деятельности журналиста и (или) законной деятельности средства массовой информации либо научной, литературной или иной творческой деятельности при условии, что при этом не нарушаются права и законные интересы субъекта персональных данных.

В связи с применением данной нормы закона стоит обратить внимание на два нюанса. Во-первых, законодатель ограничил сферу применения данного правового основания в отношении журналистов требованием профессиональной деятельности. Это означает, что только лица, занимающиеся журналистикой как профессионалы, имеют возможность воспользоваться предоставленным правовым основанием. Во-вторых, еще одним условием законность применения данной нормы является ненарушение прав и свобод субъекта персональных данных, и вот именно это чаще всего является своеобразным «камнем преткновения» в отношениях журналиста (редакции) и субъекта, чьи данные были опубликованы.

Напрямую СМИ касается и еще одна статья закона «О персональных данных». В ней речь идет об обязанностях оператора при сборе персональных данных.

Статья 18 . Обязанности оператора при сборе персональных данных

3. Если персональные данные получены не от субъекта персональных данных, оператор, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 настоящей статьи, до начала обработки таких персональных данных обязан предоставить субъекту персональных данных следующую информацию:

1) наименование либо фамилия, имя, отчество и адрес оператора или его представителя;

2) цель обработки персональных данных и ее правовое основание;

3) предполагаемые пользователи персональных данных;

4) установленные настоящим Федеральным законом права субъекта персональных данных;

5) источник получения персональных данных.

4. Оператор освобождается от обязанности предоставить субъекту персональных данных сведения, предусмотренные частью 3 настоящей статьи, в случаях, если:

…4) оператор осуществляет обработку персональных данных для статистических или иных исследовательских целей, для осуществления профессиональной деятельности журналиста либо научной, литературной или иной творческой деятельности, если при этом не нарушаются права и законные интересы субъекта персональных данных.

Как мы видим, в случае получения персональных данных субъекта не от него самого, оператор персональных данных обязан выполнить определенную процедуру уведомления субъекта об обработке его персональных данных до ее начала. Законодатель также вывел из-под действия этой нормы профессиональную деятельность журналиста, вновь ограничив ее условием ненарушения прав и законных интересов субъекта персональных данных.

Какая же к данному моменту наработана практика проверок СМИ как операторов персональных данных? Для начала несколько примеров.

21 января 2011 года. Оренбургская область. В Управление Роскомнадзора по Оренбургской области поступило обращение жителя Переволоцкого района Оренбургской области с жалобой на публикацию в печатном СМИ «Светлый путь» персональных данных их трагически погибшего сына: фамилии, имени, отчества, даты рождения, адреса проживания и места учебы, без согласия родителей погибшего. В соответствии с частью 7 статьи 9 ФЗ «О персональных данных» в случае смерти субъекта персональных данных согласие на обработку личных сведений о нем дают в письменной форме наследники, если такое согласие не было дано субъектом персональных данных при его жизни. Материалы направлены в прокуратуру Оренбургской области для принятия мер прокурорского реагирования.

22 июля 2011 года. Хабаровский край. Завершены внеплановые выездные проверки Управления Роспотребнадзора по Хабаровскому краю и ЗАО «Телекомпания «Даль-ТВ» по обращению гражданина о распространении персональных данных в новостном блоке на канале ТНТ путём показа в эфире документа, содержащего персональные данные гражданина. В ходе проверок установлено, что Управлением Роспотребнадзора по Хабаровскому краю для дачи интервью (комментария) к репортажу «Мутная история с мутной водой» был выделен специалист, который в ходе записи не обеспечил конфиденциальность персональных данных гражданина, вследствие чего данный документ с персональными данными попал в кадр и был выпущен в эфир. Необеспечение конфиденциальности персональных данных является нарушением требования части 1 статьи 7 Федерального закона от 27.07.2006 № 152 «О персональных данных» .

25 июля 2011 года. Пермский край. Управление Роскомнадзора по Пермскому краю и прокуратура г. Добрянка Пермского края провели совместную проверку по факту публикации в газете «Камские зори» списка граждан, вызываемых на призывную комиссию, а также списка граждан, оповещённых и не прибывших на медицинскую и призывную комиссии. В списках содержались персональные данные призывников. В результате проверки установлено, что действия газеты противоречат требованиям Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (часть 1 статьи 6 и часть 1 статьи 7). В связи с этим органом прокуратуры в отношении Муниципального учреждения «Редакция газеты Добрянского муниципального района «Камские зори» возбуждено дело по ст. 13.11 КоАП РФ. Дело передано на рассмотрение мировому судье. Управление Роскомнадзора по Пермскому краю вынесло газете «Камские зори» предупреждение о недопустимости злоупотребления свободой массовой информации .

В двух из трех случаев поводом к проверке послужило обращение гражданина, и такая тенденция наблюдается, если мы посмотрим проверки, которые проводились в СМИ и в 2009, и в 2010 годах. Конечно, вы можете как сотрудник СМИ, журналист утверждать, что опубликованные (названные, показанные) вами персональные данные субъекта ни в коей мере не нарушают законные интересы и права этого гражданина, НО… Именно в этом НО и кроется вся загвоздка, субъект персональных данных может думать совершенно иначе и обратиться с жалобой в суд, Роскомнадзор. И даже если он не докажет факт нарушения этих самых интересов и прав, все равно придется пройти всю неприятную процедуру судебного разбирательства или внеплановую Роскомнадзора.

Конечно, можно на всякий случай запастись согласием субъекта на публикацию его персональных данных, но все мы понимаем, что такое согласие будет получено, если только материал имеет положительную окраску или подготовлен в интересах самого субъекта.

Составлять протоколы по нарушениям будет Роскомнадзор

С 1 июля 2017 года в России вступает в силу обновленный закон «О персональных данных». Вместо одного штрафа в 10 тысяч рублей депутаты Государственной думы ввели семь общей суммой до 275 тысяч рублей, соответственно увеличив количество типов нарушении и предоставив Роскомнадзору право выписывать протоколы по ним. Под действие закона попадают любые организации, собирающие и использующие персональные данные, от интернет-магазинов до СМИ. В случае с первыми все относительно прозрачно. Но работу вторых измененный закон может полностью парализовать. Подробности – в материале «ФедералПресс».

Закон не содержит перечня сведений, которые попадают под определение «персональные данные», есть только общая формулировка – «любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу». Эксперты сходятся в том, что такое толкование касается следующих данных в любых комбинациях: ФИО, адрес, электронная почта, телефон, дата рождения, фотография, профессия. За нарушение требований по обезличиванию персональных данных юридическим лицам грозит штраф от трех до шести тысяч рублей.

Чтобы использовать персональные данные без последствий, нужно получить письменное согласие их владельца; опубликовать собственную политику в части обработки этой информации; предоставлять желающим информацию о том, какие именно их данные у вас есть; уточнять, блокировать или уничтожать персональные данные по требованию владельца; защитить данные от утечки и хранить их на территории России.

Сегодня практически каждая публикация российских СМИ нарушает требования по обезличиванию данных, которые вступят в силу завтра. Получить письменное разрешение от каждого героя публикаций (особенно, если речь идет о критическом материале) также не представляется возможным.

«ФедералПресс» предположил, как будут выглядеть новости, полностью соответствующие обновленному закону .

Герман Галкин, редактор сетевого издания Lentachel.ru

С 1 июля произошло ужесточение законодательства, серьезно затрудняющее работу средств массовой информации. При этом прошедшая 28 июня видеоконференция Уральского управления Роскомнадзора не сильно внесла ясность в перечень новых запретов и ограничений. Более того, выяснилось, что сотрудники уральского и челябинского Роскомнадзора по-разному понимают вводимую систему ограничений.

О том, что можно считать главным ограничением, уже говорили. Теперь фактически закрыта сама возможность журналистских расследований, без которых журналистики вообще-то не бывает. Закон о защите персональных данных резко ужесточает ответственность за несогласованное разглашение этих самых персональных данных граждан. Понятно, что журналистов интересуют чаще всего не рядовые граждане, а политики, чиновники, известные предприниматели, руководители силовых структур. Те или иные нарушения закона допускают все вышеперечисленные категории лиц. Беда для прессы теперь в том, что, если журналисты допустили «утечку» персональных данных, это будет расцениваться как …злоупотребление свободой СМИ. А персональные данные - это фактически любая информация об объекте журналистского расследования. Редакция СМИ может в два счета получить предупреждение Роскомнадзора. Не стоит лишний раз напоминать, что два предупреждения за год - уже есть повод для иска в суд о прекращении деятельности средства массовой информации. Фактически в России таким образом запрещают журналистику.

Я не преувеличиваю. Поскольку даже при использовании данных из открытых источников прессу теперь дополнительно ограничивают. Отныне журналисты имеют право брать из открытых источников только имя и фамилию (без отчества) героя материала, а также его должность или место работы. Описывать, где человек и как живет, с кем общается, уже будет считаться нарушением закона. Причем, для СМИ будет нарушением закона опубликовать даже то, что человек сам опубликовал о себе в социальных сетях. Понятно, что можно поступить по-другому: подробно рассказать о жизни человека, но изменить имя или использовать лишь инициалы. Однако в этом случае становится уже непонятно, о ком идет речь. И теряется сам смысл журналистской работы. Благодаря прессе цивилизованное общество контролирует деятельность высокопоставленных должностных лиц, включая депутатов, мэров, губернаторов, президента.

Согласно введенным изменениям в закон о персональных данных, главным критерием для того же Роскомнадзора является объем опубликованных сведений о человеке. Если информация не способствует идентификации личности, ее можно, видите ли, свободно размещать в СМИ. Правда, возникает вопрос - кому такая информация вообще будет нужна?

На встречах с юными журналистами я всегда советую читать «Универсального журналиста» Дэвида Рэндалла. Эта книга была написана в помощь молодым журналистам именно России. Напомню ключевой, на мой взгляд, момент из этого пособия: «Хорошие журналисты во всем мире одинаково понимают свою роль. Прежде всего, это означает задавать вопросы и сомневаться. Затем:

Отыскивать и публиковать информацию вместо слухов и измышлений.

Сопротивляться правительственному контролю или вовсе избегать его.

Информировать избирателей.

Тщательно расследовать действия и бездействие правительств, выборных представителей и общественных организаций.

Исследовать мир бизнеса, обращение с рабочими и покупателями и качество продукции.

Облегчать жизнь пострадавшим и тревожить удобно устроившихся, предоставляя свой голос тем, кто лишен возможности быть услышанными.

Держать зеркало у лица общества, показывая его достоинства и пороки, развенчивая лелеемые им мифы.

Работать на торжество правосудия, демонстрируя его победы и расследуя поражения.

Содействовать свободному обмену идеями, особенно - такими, которые идут вразрез с господствующей идеологией.»

В условиях изменившегося российского законодательства выполнять свое вышеописанное предназначение СМИ в России больше не смогут. На нас надели намордник в лице указанного закона и Роскомнадзора. Теперь автор материала должен взять согласие того, чьи персональные данные он собирается опубликовать. В некоторых ситуациях это согласие должно быть дано еще и в письменной форме - эти случаи перечислены в статьях 8, 10, 11, 12 и 16 федерального закона «О персональных данных». В частности, в статье 8 говорится: «В общедоступные источники персональных данных с письменного согласия субъекта персональных данных могут включаться его фамилия, имя, отчество, год и место рождения, адрес, абонентский номер, сведения о профессии и иные персональные данные, сообщаемые субъектом персональных данных.» И тут же добавляется: «Сведения о субъекте персональных данных должны быть в любое время исключены из общедоступных источников персональных данных по требованию субъекта персональных данных либо по решению суда или иных уполномоченных государственных органов.»

Разглашение сведений, касающихся расовой, национальной принадлежности, политических взглядов, религиозных или философских убеждений, состояния здоровья, интимной жизни возможно только с разрешения человека. Как, скажите, описывать теперь работу политиков? У каждого из них каждое СМИ теперь до публикации должно спрашивать разрешения на обнародование его политических взглядов? Даже если он состоит в той или иной партии? Абсурд.

Нелегче с фото и видеоматериалами. Если на фото и видео можно опознать человека, это считается распространением биометрических данных и требует …согласия субъекта. Исключением является только публикация фотографий во время розыскных и следственных действий. Для СМИ опять-таки есть лишь один выход - публиковать фотографии без подписей или давать минимальную информацию под ними. И то это будет рискованно.

Во время видеоконференции 28 июня я, как редактор сетевого издания Lentachel.ru, задал вопрос представительнице Уральского управления Роскомнадзора, которая вела конференцию. Вопрос касался одной из прежних наших публикаций, в которой челябинское управление Роскомнадзора усмотрело нарушения и потребовало убрать подробности происшествия. А происшествие было такое. На сайте службы спасения рассказывалось, как мужчина бросился с моста в реку. И прямо говорилось про попытку суицида. В публикации на Lentachel.ru не использовались слова "суицид", "самоубийство", тем не менее челябинский Роскомнадзор решил, что детали происшествия указывают именно на попытку самоубийства и потребовал скорректировать заметку или же вовсе удалить с сайта. Мы пошли первым путем. И внесли корректировку: "Новость временно отключена в связи с жалобой от Роскомнадзора в адрес сайта Lentachel.ru. В новости была информация от пресс-службы областной поисково-спасательной службы о том, что мужчина что-то сделал, о чем нельзя говорить на нашем сайте, но можно говорить на сайте областной поисково-спасательной службы."

Я описал этот случай представительнице уральского управления Роскомнадзора в присутствии всех участников видеоконференции. В ответ услышал, что достаточно было внести слово "предположительно" рядом со словом "самоубийство". И вопрос был бы снят. Я пояснил, что у нас в заметке в принципе не было слова "самоубийство". Стало быть, и сглаживать словом "предположительно" было нечего. Ведущая видеоконференции замялась. Потом сослалась на то, что не видит контекст.

Какие можно сделать выводы? Во-первых, что журналистика посредством новых законодательных ограничений уничтожается фактически в России на корню. Цензура по Конституции запрещена. Однако есть масса ограничений, которые фактически лишают журналистов возможности заниматься журналистикой. Во-вторых, есть основания думать, что отдельно взятый челябинский Роскомнадзор превышает свои полномочия. В-третьих, что в системе Роскомнадзора нет четких критериев оценки для обнаружения нарушений. А значит, драконовские изменения в законах будут дополнительно усилены своеобразным «пониманием» их применения в данном контролирующем ведомстве.

На видеоконференции челябинские журналисты просили представителя ведомства выдать письменные инструкции, что все-таки будет запрещено с 1 июля. Однако таковых не дождались. Как пояснила представительница Уральского управления Роскомнадзора, каждый случай индивидуален. Поэтому и решать Роскомнадзор будет индивидуально с каждым. Ничего хорошего для СМИ такой подход не сулит.

При таких ограничениях, да еще и «творческих» подходах Роскомнадзора прессе работать будет чрезвычайно трудно, если вообще возможно. Надо будет, видимо, уточнить имена тех, принимал данный безумный закон. И конечно, запомнить имена тех, кто с таким усердием его исполнял. Когда придет время закон о персональных данных в его нынешнем виде отменять (не факт, что все нынешние СМИ к тому времени выживут), можно будет вспомнить "героев" поименно. И воздать им по заслугам. Разумеется, в соответствии с нормами закона!

В Роскомнадзоре уже приводили пример, когда публикация о доходах госслужащего была определена как нарушение закона! Журналист взял сведения из официальной декларации чиновника, где также был указан доход его супруги. В тексте журналист дописал должность жены служащего и прочую информацию. Последовала жалоба от «пострадавших».

Претензии теперь могут, оказывается, возникнуть даже к публикациям, где дается справка о карьерной истории чиновника - где он учился, жил, работал. И в таком случае журналисту будет необходимо брать согласие у «субъекта персональных данных».

По сравнению с государственной тайной сведения о частной жизни граждан образуют как бы другой полюс информационной безопасности. В юридической литературе используется термин «персональные данные» . Закон «Об информации, информатизации и защите информации» дает такое определение: «информация о гражданах (персональные данные) – сведения о фактах, событиях и обстоятельствах жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность». Закон запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни, а также информации, нарушающей ряд тайн: личной и семейной жизни, переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, если на то нет согласия самого человека или решения суда. Предусматривается, что перечень персональных данных, собираемых государственными и иными организациями, должен быть закреплен на уровне федерального закона. Наконец, деятельность государственных организаций и частных лиц, связанная с обработкой и распространением персональных данных, подлежит лицензированию.

Как видим, этот массив сведений необычайно многолик и не поддается простому перечислению. Более того, существуют законы о различных областях деятельности, в которых вводятся специальные, профессиональные ограничения на использование информации личного характера. Например, Закон «О банках и банковской деятельности» закрывает доступ посторонним лицам к тайне частных вкладов и операций, Закон «О частной детективной и охранной деятельности» фактически запрещает негосударственным структурам скрытое проникновение в личную жизнь граждан, медицинское законодательство охраняет сведения о состоянии здоровья человека и его обращении к врачам и т.д. Таким образом, сохранение личных секретов становится мотивом для установления профессиональных тайн.

Обилие такого рода норм и их разбросанность по различным правовым документам побуждают к разработке специального законодательства о персональных данных. Другая причина заключается в интенсивном развитии системы электронных коммуникаций. Если еще вчера для изучения истории болезни человека нужно было забираться в картотеку лечащего врача, то сегодня, когда эти сведения занесены в компьютеры, они стали едва ли не общедоступными. Появилась опасность утечки информации поверх государственных границ. Вот почему внимание к этой проблеме обострено во всем мире.

В России сформировались концептуальные установки для грамотного использования информации персонального характера. Так, в ее составе есть сведения, которые, как правило, нецелесообразно засекречивать (например, справочная информация, без которой не смогли бы действовать адресные столы и не издавались бы телефонные книги) – они, значит, открыты и для оглашения в прессе. В то же время к услугам СМИ сегодня предлагаются полулегальные компьютерные базы конфиденциальных данных. В распространении таких фактов требуются предельная осторожность и щепетильность. Сообщение информации о человеке без его ведома может быть истолковано как нарушение личных интересов, а за это установлена юридическая ответственность. По Гражданскому кодексу, задетый излишне любопытным корреспондентом человек имеет право ставить вопрос о возмещении ему морального вреда.

Вот некоторые типичные ситуации. Фоторепортер запечатлевает скандальную жанровую сцену (скажем, демонстрацию политических экстремистов), и в кадре ее участниками выглядят случайные прохожие. Согласно Закону «О средствах массовой информации», он обязан был принять меры против возможной идентификации посторонних лиц. Еще пример – недруги репортера-«разгребателя грязи» публикуют статью о том, как он в детстве лечился у психотерапевта. Или такой случай: столкнувшись с отказом кинорежиссера дать интервью, находчивый радиожурналист тайком включает магнитофон, чтобы записать телефонный разговор мэтра с актрисой...

Заметим, что скрытая запись не исключается законом – она должна быть мотивирована соблюдением конституционных прав и свобод гражданина и защитой общественных интересов. Однако и здесь есть существенные детали: данное положение распространяется на запись общих планов (например массового спортивного зрелища), тогда как на съемку или аудиозапись конкретного человека в любом случае требуется его согласие.

Журналисты сталкиваются с проблемой охраны частной жизни и в другом качестве – иногда они сами становятся объектами неправомерного наблюдения и слежки. Законодательство РФ запрещает проведение оперативно-розыскных мероприятий для сбора информации о частной жизни граждан, если это не является способом борьбы с преступлениями. Причиной избыточного интереса к представителям СМИ служит их профессиональная активность. Об одной из таких историй рассказала газета «Известия». Сотрудница «Комсомольской правды» поняла, что за ней следят, после того, как опубликовала серию критических статей об областной милиции. Она не только обратилась с заявлением в прокуратуру, но и направила в Конституционный суд жалобу, в которой поставила под сомнение ряд положений Закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Так милицейская тема ее статей получила развитие в форме публичной общественной деятельности.

18. Порядок аккредитации редакции СМИ

Особые права журналистов: посещать государственные органы, их организации или пресс-службы. Возможность аккредитации – дополнительная услуга, которая создаёт благоприятные условия деятельности: журналист получает дополнительные гарантии допуска к информации, предупреждается о заседаниях и других мероприятиях, обеспечивается стенограммами и другими документами, ему обеспечиваются условия для производства записи.

Произвольно нельзя лишить аккредитации , нужны официальные основания (нарушение правил информации, распространение несоответствующих действительности сведений об организации) - это подтверждается решением суда. Есть рекомендательные правила комитета гласности – механизм аккредитации, количество сотрудников СМИ с аккредитацией, какие места занимать при работе и т. д.