Морозова Е.А. Проблемы экстрадиции по законодательству стран-участниц Содружества Независимых государств

П.Р. Измайлова

ПРОБЛЕМЫ ЭКСТРАДИЦИИ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПУБЛИЧНОМ ПРАВЕ*

В современных условиях при постоянном усилении транснационального характера преступности все актуальнее становится вопрос, связанный с сотрудничеством государств в сфере борьбы с преступностью. В последние годы все большее число лиц, обвиняемых в совершении преступлений на территории отдельных государств, скрываются от правосудия на территории зарубежных стран. Сотрудничество государств в сфере экстрадиции относится к сфере регулирования современного международного уголовного права.

Институт экстрадиции постоянно развивается и совершенствуется, и подобное сотрудничество способствует развитию международных отношений. С учетом современных международно-правовых стандартов экстрадицию можно определить как вид правовой помощи, осуществляемой субъектами международного права по просьбе или требованию компетентных органов, включающий выдачу обвиняемых и осужденных в целях их привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания на основе международно-правовых норм и внутригосударственного законодательства.

Принцип, в соответствии с которым за любым преступлением всегда должно следовать наказание, давно рассматривается в международном уголовном праве как императивный, следовательно, установление правил и упрощение процедур, необходимых для осуществления данного принципа, является одним из важнейших на сегодняшний день. Также надо отметить, что установление правил и процедур при сотрудничестве государств в борьбе с преступностью достаточно сложно, так как в этом процессе сталкиваются интересы суверенных государств, часто имеющих неодинаковый подход к указанной проблеме.

46 Труды Института государства и права

Российской академии наук № 5/2010

Стремление каждого государства бороться с преступностью является основой для заключения многосторонних и двусторонних договоров, в которых особое внимание уделяется институту экстрадиции как одному из важнейших институтов международного уголовного права. Международные соглашения об экстрадиции направлены на обеспечение неотвратимости наказания лиц, виновных в совершении какого-либо опасного деяния. Несмотря на многочисленность международных договоров, предусматривающих экстрадицию, они несовершенны. Доказательством этого служит факт, что до сих пор в сфере экстрадиции не выработаны единые стандарты. В данной статье сделана попытка рассмотреть варианты сближения указанных стандартов экстрадиции.

Говоря о правовых основаниях для отказа в экстрадиции, надо отметить, что на сегодняшний день именно этот аспект обусловливает возрастание теоретического и практического значения экстрадиции, при этом очевидно стремление государств к универсализации подходов к решению данной проблемы. Специфичность отказа от экстрадиции обусловлена тем, что он защищает интересы как государств, так и лиц, обвиняемых в совершении преступлений. Следовательно, правовые основания для отказа в экстрадиции, а также совершенствование процедур невыдачи являются актуальными как для совершенствования законодательства государств, так и для обеспечения гарантий прав лиц, обвиняемых в совершении преступления.

Правовые основания для отказа в экстрадиции содержатся в нормах международных и региональных конвенций, в двусторонних соглашениях и во внутригосударственных нормативных актах1. Проверка правовых оснований при отказе в экстрадиции имеет практическое значение при рассмотрении запроса о выдаче, что требует комплексного анализа применимых норм права. Для этого прежде всего необходимы знание принципов, связанных с экстрадицией, содержащихся в отдельных отраслях права, сопоставление правовых оснований отказа в экстрадиции в те-

1 См.: Кучухидзе С.Т. Некоторые аспекты исторического развития института экстрадиции // Московский журнал международного права. 2007. № 4.

чение всего процесса экстрадиции, выделение, уточнение и унификация правовых оснований для отказа в экстрадиции.

Проблема экстрадиции обнаруживается уже в первых договорах в сфере сотрудничества государств в борьбе с преступностью. В качестве примера отказа от выдачи из истории древнейших государств можно привести договор, заключенный между хеттами и касками, племенем, заселявшим территории на Северном Кавказе и на северо-востоке Малой Азии во времена расширения Хеттской империи2. В этом договоре речь идет о том, что совершившее преступление против царя и сбежавшее к каскам лицо должно было быть незамедлительно задержано и передано хеттам. Беженец из страны хеттов, перебравшийся в страну кас-ков, имел право остаться в этой стране при условии возвращения украденного им имущества господина или друга. Те же обязательства налагались и на хеттов. В данном случае особо важен факт выдачи лица, совершившего преступление против царя, что косвенно указывает на его принадлежность к ближнему кругу, т.е., по сути, к должностным лицам3.

Выдача обвиняемого не осуществлялась, если имело место преступление имущественного характера, требовался возврат имущества. Существовавшие в то время между двумя дружескими государствами договоры допускали, конечно же, выдачу лица при совершении других правонарушений. Вместе с тем отказ в экстрадиции часто становился причиной войны. В целом можно утверждать, что в рабовладельческую эпоху экстрадиция иностранных подданных была допустима при наличии соответствующих договоров.

О возможности экстрадиции собственных подданных особое представление сложилось в средние века во Франции. Изначально французская юриспруденция придерживалась той точки зрения, что нельзя выдавать собственных подданных и что король обязан защищать их интересы; речь могла идти только о выдаче иностранцев, о чем свидетельствуют труды П. Бернарда4.

2 См.: Лукашук И.И., Наумов А.В. Выдача обвиняемых и осужденных. М., 1998.

3 См. : Кучухидзе С. Т. Указ. соч.

4 См.: Bernard P. Traite theorique et pratique de l"extradition. Vol. 2. Paris, 1883. P. 171.

Несмотря на то что Франция выступала яростным защитником идеи о невыдаче собственных подданных, существовали договоры, которые не содержали запрет на их выдачу, например договор, заключенный Карлом V с графом Савойским по вопросу о провинции Дофинэ в 1376 г.5 В декларациях Парижского парламента от 1555 г. и 1778 г. также затрагивались вопросы выдачи собственных подданных6.

Договоры, заключавшиеся вплоть до XV в., содержали положения, касающиеся экстрадиции, отдельных же договоров, посвященных данному вопросу, мы не встречаем.

В истории экстрадиции особое место с XVI в. занимали консульства, особенно в отношениях между государствами разных религиозных направлений8. Консульские учреждения играли огромную роль в оказании правовой помощи со стороны государства собственным подданным, в частности в области защиты их интересов от местных властей. При мелких правонарушениях консул единолично осуществлял правосудие, и, соответственно, правонарушители экстрадиции не подвергались.

В средние века право на убежище на религиозной и территориальной почве во внешних сношениях государств было широко распространено. Особенно острой в это время стала проблема необходимости определить те деяния, которые считались политическими преступлениями, и отсеять деяния, которые к таковым не относились. Французская революция конца XVIII в. внесла существенный вклад в развитие института убежища. Лица, покинувшие европейские государства по политическим соображениям, получали поддержку в тех странах, где революции уже произошли; такая поддержка выражалась в отказе в экстрадиции данных лиц. В XIX в. институт убежища находит отражение в специальном законодательстве об экстрадиции в качестве правового основания для отказа в экстрадиции.

5 См.: Bernard P. Op. cit. P. 161-162.

6 См.: Billot A. Traite de l"extradition. Paris, 1874. P.1; Weiss A. Etude sur les conditions de l"extradition. Paris, 1880. P. 35.

7 См. : Кучухидзе С. Т. Указ. соч.

8 См.: Мартене Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов. СПб., 1900.

В XIX в. появляются территориальная, национальная, реальная и космополитическая теории отказа в экстрадиции. Сторонники территориальной теории заявляли, что государство осуществляет карательную функцию только в пределах территории своей страны, а потому не может признавать на своей территории законы других государств, хотя при этом может признавать их правосубъектность; следовательно, государства должны признавать за каждым субъектом международного права те суверенные права, на которые они сами претендуют.

Последователи национальной теории считали, что, оказываясь за пределами собственной страны, человек не теряет подданства, а следовательно, он не должен совершать действия, которые считаются противоправными в его стране. Приверженцы национальной теории считали не совсем правильным, что уголовный закон действует только «по территориальному принципу». По их мнению, законы создаются не для территорий, а для живущих на них людей. Суть данной теории, таким образом, заключалась в том, что обязательную силу уголовный закон имеет в отношении подданных вне зависимости от места их нахождения.

Для заполнения пробелов, которые имелись в территориальной и национальной теориях, была создана реальная теория. Ее последователи считали, что, если государство берет под свою защиту интересы, признанные собственным законодательством, то всякие деяния, направленные против этих интересов, вне зависимости от того, были они совершены в пределах страны или за ее границами, и несмотря на гражданство обвиняемого, будут рассматриваться как деяния, направленные против этого государства. Поэтому логично, что в подобном случае у государства возникает претензия на наказание обвиняемого.

Сторонники космополитической теории считали, что, исходя из интересов единой юстиции и независимо от места совершения преступления, каждое государство имеет право наказать или выдать лицо за совершение им любого противоправного деяния. Смысл данной теории заключается в том, что, поскольку защита правового порядка является общей для всех стран задачей, защита правового порядка во всем мире является обязательством каждого государства.

Во второй половине XIX в. и в начале XX в. под воздействием различных, в том числе названных, теорий в разных странах сформировалась разная законодательная практика в сфере экстрадиции. Несмотря на множество недостатков, эти теории оказали огромное влияние на формирование международных стандартов в указанной области. Особую роль в развитии правовых оснований отказа в экстрадиции сыграла появившаяся во второй половине XX в. международно-правовая база в сфере прав человека, которая позволяла государствам, имеющим разные политические и правовые системы и находящимся в разных регионах, сблизить свои законодательства. Этот факт значительно облегчал сотрудничество государств в сфере экстрадиции.

В современной теории и в практике международного права субъектом экстрадиции являются государства. Для определения понятия экстрадиции имеет значение конкретизация субъектов. С одной стороны, субъектами являются государства, где находятся обвиняемые и осужденные, а с другой - государства, требующие экстрадиции. Важно также отметить, что до осуществления экстрадиции обвиняемый и осужденный в соответствии с внутренними законами пользуются определенными правами. Так, они могут обращаться в суд для защиты своих прав, однако только после того, как выяснится, что решение об экстрадиции принято с соблюдением прав человека, лицо приобретает специфическую правосубъектность. Данный факт не означает, что физическое лицо является субъектом экстрадиции, хотя при отказе в экстрадиции оно может рассматриваться как «специфический субъект». Относительно объекта экстрадиции можно отметить, что тексты региональных конвенций об экстрадиции позволяют выделить общий и специальный объект экстрадиции. Так, установление международного правопорядка является общим объектом экстрадиции. К специальным же объектам можно отнести выдачу, передачу обвиняемых и осужденных или отказ в их осуществлении.

На основе исследования региональных и локальных конвенций, а также двусторонних договоров об экстрадиции возможна условная дифференциация. Правовые основания отказа в

экстрадиции по их правовому значению можно разделить на три группы - императивные, диспозитивные и факультативные9.

Императивные правовые нормы создаются так же, как иные нормы универсального международного права, т.е. путем достижения общего согласия государств10. Универсальными императивными нормами при отказе в экстрадиции можно считать те нормы, которые учтены во всех региональных конвенциях об экстрадиции. Так как на сегодняшний день не существует универсальной конвенции об экстрадиции, указанные нормы имеют важное значение для установления единых стандартов при отказе в экстрадиции.

Диспозитивная правовая норма обладает полной юридической силой, подпадает под действие императивного принципа добросовестного выполнения обязательств, который не предусматривает для таких норм никаких исключений11. Если субъекты не договорились об ином, то они обязаны выполнять предписание диспозитивной нормы, а в случае ее нарушения несут полную ответственность. Диспозитивные нормы при отказе в экстрадиции в основном являются процессуальными; несоблюдение процессуальных норм может стать диспозитивным основанием для невыдачи.

Что касается факультативных норм, то они содержат выборочные варианты решения проблем, возникающих при невыдаче.

Императивными основаниями отказа в экстрадиции могут быть, в частности: а) смертная казнь как мера наказания в запрашивающем государстве, б) пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания, в) соблюдение правила «non bis in idem», г) отказ в экстрадиции по причине определенных «политических побуждений», д) совершение воинских правонарушений, е) истечение срока давности.

К числу диспозитивных оснований отказа в экстрадиции могут быть отнесены такие основания, как: а) нарушение требо-

9 См. : Кучухидзе С. Т. Указ. соч.

10 См.: там же.

11 См.: там же.

ваний, связанных с подачей запроса об экстрадиции и сопроводительных документов, б) временный арест и отсроченная передача, г) нарушение процедуры передачи лица, подлежащего выдаче.

Факультативные основания отказа в экстрадиции: а) гражданство выдаваемого лица, б) территориальный принцип, в) конкурирующие запросы, г) фискальные правонарушения.

Классификация отношения государств к вопросам экстрадиции на государства, имеющие специальный закон об экстрадиции и акты о правовой помощи, и на государства, в законодательстве которых вопросы экстрадиции содержатся в отдельных отраслях права, дает возможность прийти к выводу, что унификация данных вопросов способствует развитию института экстрадиции. Как в теоретическом, так и в практическом смысле важным является деление оснований для отказа в экстрадиции, представленное в специальных законах о выдаче, хотя в этих законах не наблюдается четкой системности вышеуказанного деления, следовательно, правомернее было бы применение предложенного С.Т. Кучухидзе12 деления оснований для отказа в экстрадиции на императивное, диспозитивное и факультативное в специальных законах экстрадиции.

В тех государствах, где вопросы экстрадиции регулируются разными отраслевыми законами, часто имеет место повторение норм, притом что многие положения, касающиеся правового основания для отказа в экстрадиции, в них не предусмотрены. Исходя из вышесказанного, было бы правомерно предусмотреть все вопросы экстрадиции либо в одной из отраслей внутригосударственного права, либо в специальном законе о выдаче, тем более что типовой договор об экстрадиции дает возможность аналогичного подхода к указанной проблеме. Все это впоследствии будет способствовать установлению единых стандартов правовых оснований для отказа в экстрадиции, что, в свою очередь, даст возможность избежать проблем в практике предоставления экстрадиции.

Особой проблемой становится отказ в предоставлении лица в распоряжение Международного уголовного суда, причиной

12 См.: Кучухидзе С.Т. Указ. соч.

чего является несоответствие внутригосударственного законодательства положениям Римского статута.

Исходя из специфики законодательства Российской Федерации, можно выделить следующие препятствующие обстоятельства для ратификации Римского статута: иммунитеты, предусмотренные Конституцией РФ; проблема предоставления граждан Российской Федерации в распоряжение Международного уголовного суда; вопросы помилования и амнистии.

Иммунитеты должностных лиц, предусмотренные Конституцией РФ, могут стать одним из препятствующих обстоятельств для предоставления этих лиц в распоряжение Международного уголовного суда. К этой категории лиц относится Президент РФ, в частности, в ст. 91 Конституции РФ указано, что «Президент Российской Федерации обладает неприкосновенностью».

Необходимо четко понимать: подсудность какого-либо вопроса национальному суду не означает отсутствие иммунитета и наоборот. Если международный договор, направленный на предупреждение и наказание некоторых тяжких преступлений, обязал государство преследовать или выдать виновных, то государство обязано расширить свою юрисдикцию, но это никак не ограничивает иммунитеты, предоставленные международным обычным правом, которые действуют также по отношению к судам других государств13.

При этом необходимо отметить, что иммунитет не означает безнаказанность:

во-первых, действующее должностное лицо может быть осуждено судом его государства;

во-вторых, представляемое государство может снять иммунитет для уголовного преследования иностранным судом;

в-третьих, с момента прекращения обязанностей всякое должностное лицо не пользуется в полной мере иммунитетом, поэтому суд иностранного государства в силу международного

13 См.: Вирт Ш. Иммунитеты, связанные с ними проблемы и статья 98 Римского статута // [Электронный ресурс] URL: http://www.icrc.org/web/rus/siterus0.nsf/html/icc-immunity-161104 (дата обращения - 3 апреля 2010 г.). 54

права вправе судить за деяния, совершенные им до или после или во время пребывания в должности14.

Все это позволяет говорить о важности такой проблемы, как экстрадиция, особенно когда речь идет о международно-правовой ответственности высших должностных лиц.

14 См.: Вир. Ш. Указ. соч.

Экстрадиция (лат. extraditio) - выдача одним государством другому (иностранному) государству лица (негражданина данного государства) для привлечения к уголовной ответственности или исполнения вынесенного приговора.

Выдача (экстрадиция) иностранных граждан и лиц без гражданства допускается обычно только в случаях, предусмотренных международным договором, связывающим соответствующие государства, законом либо по усмотрению государства. Договор об экстрадиции, подписанный двумя сторонами, сам по себе не является основанием для экстрадиции. Это лишь юридическое обоснование возможности подобной меры.

В соответствии со сложившейся международной практикой требование о выдаче преступника государство предъявляет в случаях, когда: 1) преступление совершено на его территории; 2) преступник является гражданином этого государства; 3) преступление было направлено против этого государства и причинило ему вред. При этом выдача преступников предполагает соблюдение ряда условий: а) преступление, за совершение которого предъявлено требование о выдаче, должно признаваться преступлением и по законам страны, в которой находится преступник; б) если по законам страны, требующей выдачи, за преступление предусмотрена смертная казнь, то условием выдачи обычно служит предоставленная властями государства, требующего выдачи, гарантия того, что смертная казнь к выданному преступнику применена не будет.

Процедура экстрадиции позволяет запрашивающей стороне представить запрашиваемой стороне необходимые доказательства, подтверждающие наличие повода для экстрадиции и основания выдачи, а та не имеет права уклониться от их рассмотрения в установленном законом порядке.

Запрос о выдаче должен быть сделан в письменной форме, с приложением необходимых документов, включая указание на то, совершение каких деяний инкриминируется лицу, которое требуется выдать, на основании какого закона он будет привлекаться к уголовной ответственности. По требованию государства, запрашиваемого о выдаче, государство, требующее выдачи, должно предоставить дополнительную информацию. В порядке пресечения государство, запрашиваемое о выдаче, на период рассмотрения запроса об экстрадиции, вправе арестовать лицо, которое требуется выдать.

Вопросам экстрадиционной деятельности посвящены многие международно‑правовые документы и решения. В их числе документы ООН (например, Типовой договор о выдаче, принятый на 45‑й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 14 декабря 1990 г.; Римский статут Международного уголовного суда 1998 г. и др.), конвенции (Европейская конвенция о выдаче 1957 г., Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 г., Берлинская конвенция о передаче лиц, осужденных к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданами которого они являются 1978 г.) и межгосударственные договоры.

Международно‑правовыми аспектами задачи и цели института экстрадиции не исчерпываются. Многие вопросы, возникающие в рамках института экстрадиции, решаются на уровне национального законодательства, в том числе на уровне ведомственного нормативного регулирования.

План:

Введение ……………………………………………..

Глава I Определение понятия экстрадиция

Глава I I История развития института экстрадиции:

Часть 1. От политики к сотрудничеству.

Часть 2 . Экстрадиция в русской традиции.

Глава II I Материально-правовые аспекты экстрадиции.

Глава I V Процессуальные аспекты.

Часть 1 . Процессуальные аспекты выдачи.

Часть 2. Процессуальные аспекты передачи.

Глава V Правовая помощь по уголовным делам.

Глава VI Актуальные проблемы и перспективы развития института экстрадиции:

Часть 1 . Актуальные проблемы экстрадиции.

Часть2. Перспективы развития.

Заключение.

Нормативные акты и литература.

Введение:

Конституция Российской Федерации (ч. 1 ст. 17) признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Права человека - важное достижение человеческой цивилизации. В защите прав и свобод как со стороны государства, так и международного сообщества нуждается каждый человек, в том числе и тот, кто совершил противоправное деяние. В этой связи особый интерес представляет проблема обеспечения и защиты прав и свобод лиц, подлежащих выдаче другому государству за совершенное ими преступление для уголовного преследования или отбывания наказания. Рассмотрение этого вопроса обусловлено потребностями общественной и государственно-правовой практики, логикой развития научного познания.

Во всем мире признано, что борьба с уголовными преступлениями является внутренним делом каждого государства, однако это не исключает возможности международного сотрудничества. Происходящие в современном мире интеграционные процессы оказывают существенное влияние на экономику и политику, ставя новые задачи перед государствами. Они состоят в стирании различий в межгосударственных правовых отношениях, в приведении национальных законодательств государств к общепризнанным международным нормам и стандартам, в активизации международного сотрудничества государств по правовым вопросам, в разрешении спорных вопросов в международных инстанциях и т.п. Строго говоря, проблема выдачи преступника (экстрадиция) относится к международному, а не к нацио­нальному законодательству. Именно там разработаны ее ос­новные положения.

И.И. Лукашук и А.В. Наумов отмечают, что «Преступность постоянно совершенствует свои формы и методы, широко использует возможности, предоставляемые современным обществом, его политико-правовой системой, наукой и техникой, что существенно затрудняет борьбу с ней».

Российскую Федерацию с различными целями ежегодно посещают тысячи иностранных граждан и лиц без гражданства. Некоторые из них, совершив преступления на территории других государств, предпринимают попытки скрыться на территории Российской Федерации. Существует и противоположная тенденция: лица, совершившие преступления на территории России, скрываются от судебного преследования за рубежом. В этих ситуациях в отношениях между Российской Федерацией и другими государствами все чаще применяется процедура выдачи обвиняемых и осужденных.
Практически интересы борьбы с преступностью, особенно с учетом современных средств сообщения, облегчающих бегство за границу, заставили большинство государств заключить целую сеть договоров о взаимной выдаче преступника (экстрадиции).

В наиболее общем виде понятие экстрадиции можно обозначить как передачу лиц, совершив­ших преступления, одним государством (запрашиваемым), на территории которого они находятся, другому государству (запрашивающему), на территории которого было совершено преступление либо гражданином которого является преступник.

Следует отметить, что нормативное регулирование экстрадиции на международно-правовом и внутригосударственном уровне еще далеко не сложилось. «Оно, как и экстрадиционная практика в целом, переживает период интенсивного развития с учетом вызовов международному сообществу со стороны преступности и терроризма. Российская Федерация, как известно, вносит в этот процесс свою посильную лепту. В настоящее время продолжается работа над нормативными документами с участием РФ по вопросам экстрадиции на международном уровне. Движение в этом направлении подкрепляется договорной работой как на региональном, так и на межрегиональном уровнях».

Понимание правовой природы экстрадиции неодинаково. Некоторые ученые полагают, что выдача преступников - это чисто административный вопрос, ибо часто решение о ней принимает не суд, а правительство или какой-либо его орган. Следовательно, можно отнести этот институт к административному или государственному праву. В то же время экстрадицию можно рассматривать как элемент уголовно-процессуального права, ибо налицо порядок передачи человека, совершившего преступление, другой стране с соблюдением определенных процессуальных гарантий. Экстрадицию можно считать и частью уголовного права, а именно - института исполнения наказания.

Место экстрадиции в системе международного права так же толкуется отнюдь не однозначно. Иногда его считают институтом второстепенным, отживающим свой век. Только некоторые страны охотно отдают "своих" преступников, снимая с себя бремя их ресоциализации. Однако в настоящее время, когда общепризнано, что выдача преступников - это право государства, а вовсе не его обязанность, все чаще отмечается стремление многих государств не выдавать своих граждан, совершивших преступления за границей, если даже они не пользуются дипломатическим иммунитетом. Между тем преступность усложняется, не признает границ; организованная преступность разных стран устанавливает тесные контакты; преступники, совершившие преступление в одной стране, скрываются на территории другой, часто меняя места проживания, получая поддержку и содействие со стороны своих "собратьев". Все это делает проблему экстрадиции весьма актуальной.

Глава I Определение понятия экстрадиция

Происхождение термина экстрадиция восходит к латинскому слову "extradere", которым обозначалось принудительное возвращение беглого подданного своему суверену. Сегодня смысл и значение данного термина применительно к экстрадиции изменился.

Согласно толкового словаря под ред. А.М. Прохорова, под экстрадицией в международном праве понимается “передача государству лица, совершившего уголовное или международное преступление, для привлечения его к уголовной ответственности или исполнения вынесенного в отношении него приговора суда”.

В новом Уголовном кодексе РФ 1996г. отсутствует легальное определение экстрадиции, что порождает некоторые противоречия в уяснении данного понятия.Более того, можно говорить о том, что экстрадиция является термином науки уголовного права, так как в большинстве документов, посвященных проблемам экстрадиции, используется понятие выдача. Слово экстрадиция в большинстве нормативных актов не употребляется. Примерами могут служить: Европейская конвенция о выдаче, принятая Советом Европы 13 декабря 1957года; Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, принятая государствами-участниками СНГ 22 января 1993 года; Положение «О порядке предоставления Российской Федерацией политического убежища», утвержденное Указом Президента РФ от 21.07.97 №746 и др.

Коллектив судей Верховного Суда РФ, давая толкование ст.13 УК РФ «Выдача лиц, совершивших преступление», отождествляет термины «выдача» и «экстрадиция», и предлагает следующее определение: «Выдача лица, совершившего преступление (экстрадиция),- это передача для привлечения к уголовной ответственности или для приведения в исполнения приговора в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления или осужденного, государством, на территории которого находится преступник, другому государству, где было совершено преступление, или государству, гражданином которого является преступник».

Несколько иного мнения придерживаются В.К. Звирбуль и В.П. Шупилов: по мнению данных исследователей, экстрадиция представляет собой “акт правовой помощи, осуществляемой в соответствии с положениями специальных договров и норм национального уголовного и уголовно-процессуального законодательства, заключающийся в передаче преступника другому государству для суда над ним или для приведения в исполнение вынесенного приговора”.

Представляется интересным, что во всех вышеназванных определениях понятие исследумого института дается через определение уже знакомых уголовной науке терминов выдачи, передачи, или правовой помощи. И, нужно отметить, что данная точка зрения является превалирующей в настоящее время. Вместе с тем, отдельными авторами делаются попытки отграничить экстрадицию от всех иных категорий и выделить ее в самостоятельный институт.

Так, например, А.К. Романов и О.Б. Лысягин полагают, что «на практике экстрадиция уже давно не сводится лишь к выдаче преступников. Тем не менее вопросы экстрадиции продолжают обсуждаться преимущественно в терминах выдачи, существование института экстрадиции не получает признания и экстрадиция определяется как выдача. Вследствие этого дальнейшее совершенствование нормативной регламентации института экстрадиции, как и решение многих других практических вопросов экстрадиционной деятельности, во многом осложняется из-за приверженности к старым взглядам, понятиям и концепциям». Данная позиция состоит в том, чтобы усматривать в экстрадиции не только аспекты выдачи преступников и наказания виновных, но и более широкий круг вопросов. В частности, речь идет о правовой помощи и сотрудничестве между государствами, понимаемых в более широком плане. В этом случае понятие экстрадиции уже более широкое. Оно охватывает не только выдачу преступников, но и целый ряд иных действий, мер и целей. Например, таких, как меры по обеспечению необходимых правовых и процессуальных гарантий, эффективное правовое сотрудничество между государствами, повышение доверия к их правовым системам, укрепление международного правопорядка, норм и требований права, соблюдение прав человека и т.д. Подтверждением тому может служить высказывание авторов учебника "Международное уголовное право" под ред. В.Н. Кудрявцева, которые в главе "Выдача преступников" обращают внимание на то, что "договоры о правовой помощи в принципе шире соглашений о выдаче".

Актуальность данной статьи связана с повышением в последние годы интереса к исследованию процедуры передачи обвиняемых либо преступников. В статье рассматриваются некоторые проблемы международного сотрудничества по вопросу их выдачи. Проведенный анализ проблем позволяет сделать вывод, что институт экстрадиции на сегодняшний день не совершенен и имеет ряд проблем применения.

Ключевые слова: экстрадиция, проблемы института экстрадиции, международная экстрадиция.

Институт экстрадиции возник довольно давно. Первое правовое закрепление норм данного института мы наблюдаем в дошедшем до наших дней договоре от 1278 года до н. э. между царем хеттов Хетушилем III и египетским фараоном Рамсесом II, в тексте которого содержались нормы взаимной помощи по передаче беглых рабов. В Киевской Руси институт экстрадиции находит свое отражение в договорах от 911 г., заключенных между князем Олегом и византийским королем Львом VI и содержащих нормы по взаимной передаче русских, виновных в преступлениях, совершенных на территории Византии, и греков, совершивших преступления на территории Киевской Руси, для исполнения наказания .

Впервые термин «экстрадиция» появился во французском Декрете 1791 г., текст которого регламентировал некоторые аспекты процедуры передачи лиц. Однако с развитием стран развивается и преступная деятельность, которая выходит за пределы государства, представляя собой уже общемировую (глобальную) проблему, что делает необходимым уделять должное внимание держав вопросу международного сотрудничества в сфере передачи лиц, виновных в совершении преступлений. В юридической литературе институт экстрадиции определяется как система международных нормативно-правовых актов и национального законодательства, регламентирующих передачу преступников одним государством другому для привлечения к ответственности либо отбывания наказания за совершенное преступление .

На сегодняшний день, пожалуй, самым важным документом, регулирующим институт выдачи преступников, является европейская Конвенция о выдаче 1957 г., подписанная Российской Федерацией в 1996 году. Положения данной конвенции регламентируют деятельность компетентных органов РФ с компетентными органами стран-участниц конвенции по вопросу выдачи преступников. Однако помимо международного закрепления, нормы института экстрадиции находят свое отражение и в национальном законодательстве стран. В российском законодательстве положения института экстрадиции, а также порядок направления и исполнение запроса выдачи лиц закреплены в ст. 13 УК, 460 и 462 УПК РФ. Из-за различия правовых систем государств институт экстрадиции имеет ряд проблем, среди которых одной из главных является проблема выдачи государством собственных граждан. В соответствии со ст. 13 УК РФ не подлежат выдаче другому государству граждане Российской Федерации, совершившие преступление на территории другого государства . Но также имеется проблема определения статуса гражданина, например, в Норвегии в соответствии с законом к гражданам относятся лица, проживающие постоянно на территории королевства, т. е. иностранцы, имеющие право проживать на территории данного государства. Соответственно, отказ в выдаче своих граждан в Норвегии также закреплен в законодательстве. Еще одна из проблем, которая заслуживает внимания, – это различия в избрании меры наказания за совершенное преступление. Так, к примеру, в некоторых странах законодательством предусмотрен отказ в выдаче преступника, если в запрашиваемом государстве ему избрана высшая мера наказания – смертная казнь .

Помимо конвенций и национального законодательства, для упрощения процедуры экстрадиции между государствами могут заключаться двусторонние соглашения, регулирующие международное сотрудничество по вопросу экстрадиции. Российская Федерация имеет их с Турцией, Китаем, Бразилией. С рядом стран вопросы выдачи лиц, совершивших преступление, решаются в рамках международных соглашений о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Однако на деле количество экстрадируемых в Российскую Федерацию граждан намного меньше количества направляемых Генеральной прокуратурой в разные страны запросов об экстрадиции. В год РФ направляет более 800 запросов об экстрадиции преступников, из них удовлетворяются лишь 50-70. Соответственно, процент выполненных запросов варьируется от 8% до 10%, несмотря на то что в год, по официальным данным, Российская Федерация экстрадирует более 1500 иностранцев, обвиняемых в совершении преступлений. Многие ученые считают, что такого рода нестыковка данных происходит из-за того, что в РФ решение об отказе в экстрадиции либо ее удовлетворении принимает Главное управление международного сотрудничества Генеральной прокуратуры, в то время как в европейских странах это прерогатива суда.

Еще одной проблемой экстрадиции является принцип двойной преступности. Суть его заключается в том, что общественно опасное деяние, за совершение которого преступник подлежит экстрадиции, должно быть наказуемо в обоих государствах – как в запрашиваемом, так и в запрашивающем. Так, к примеру, в 1948 г. Гирхард Эслер бежал из США в Великобританию, опасаясь уголовного преследования. Компетентными органами США был направлен запрос об экстрадиции. Как только судно, на борту которого находился Г. Эслер, достигло берегов Великобритании, полиция арестовала его, и вопрос об экстрадиции рассматривался английским судом. Правовой основой по данному вопросу являлся Договор о выдаче между США и Британией от 1931 г. Однако судом было принято решение об отказе в выдаче, поскольку лжесвидетельство, вменяемое Г. Эслер в США, не было включено в список экстрадиционных преступлений, а также не было наказуемо законодательством Великобритании .

Отдельное внимание стоит уделить проблеме дипломатического иммунитета, точнее прав, предоставляемых дипломатическому лицу. В юридической литературе дипломатический иммунитет – это предоставление особых прав дипломатическому лицу, в том числе и невосприимчивость к национальному законодательству государства, в которое такое лицо прибыло для исполнения своей миссии. В соответствии со своим статусом дипломаты не могут быть привлечены к ответственности за совершенное преступление в государстве, в которое они были направлены. Правовыми основами, регулирующими деятельность дипломатов, являются Венская конвенция о дипломатических сношениях, а также национальное законодательство. Так, в Российской Федерации положения о дипломатическом иммунитете содержатся в ст. 401 ГПК РФ, в ст. 11 УК РФ . Из-за правового статуса дипломата и предоставленного ему дипломатического иммунитета зачастую лица, которые им обладают, злоупотребляют этим. К примеру, МИД РФ объявил персоной нон грата третьего секретаря политического отдела посольства США в России Фогла Райана Кристофера, которому вменялась попытка вербовки сотрудника одной из российских спецслужб.

Проанализировав все вышесказанное, можно сделать вывод, что, несмотря на наличие международных правовых актов, а также норм внутригосударственного законодательства, регламентация института экстрадиции весьма прозрачна и имеет ряд проблем, как теоретических, так и практических. Во-первых, нет единых правил передачи обвиняемых либо преступников другому государству, во-вторых, проблемы возникают из-за различия правовых систем государств, в-третьих, проблемы экстрадиции также вызваны политическими разногласиями и дипломатическим иммунитетом. Кроме того, проблемы экстрадиции связаны с нежеланием государств экстрадировать своих граждан, т. е. данная деятельность направлена на защиту прав и законных интересов гражданина. Решением этих проблем является создание единого унифицированного документа, регулирующего процедуру экстрадиции для всех стран, который позволит расширить рамки международного сотрудничества государств и их компетентных органов для рассмотрения, расследования и разрешения уголовных дел.

Список литературы:

1. Бойцов А.И. Выдача преступников / А.И. Бойцов. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2006. – 792 с.
2. Коняхин В. Институт экстрадиции: уголовно-правовая регламентация // Законность. – 2006. – № 1. – С. 21.
3. Левашова О.В., Горичева В.Л. Современный аспект института экстрадиции // Успехи современной науки. – 2016. – Т. 3. – № 9. – С. 121.
4. Мельникова Э.Б. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции: Учебное пособие. – М.: Проспект, 2006. – 25 c.
5. Сизов А.А. Особенности досудебного производства по делам о преступлениях, совершаемых иностранными гражданами: Монография / А.А. Сизов. – Курск: Изд-во МУП «Курская городская типография», 2013. – С. 32.
6. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. (в ред. от 29.07.2017 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. – № 25. – Ст. 2954; – 2017. – № 31. – Ст. 4799.

Законодательство разных стран по-разному решает вопрос о природе экстрадиции. Например, в Италии нормы о выдаче преступников включены в Уголовный кодекс (1984 г.). В новом Уголовном кодексе России также есть статья о выдаче.

Место экстрадиции, т.е. института выдачи преступников, в системе международного права толкуется отнюдь не однозначно[ Прокурорский надзор. 2004 г

]. Иногда его считают институтом второстепенным, отживающим свой век. Между тем преступность усложняется, не признает границ; организованная преступность разных стран устанавливает тесные контакты; преступники, совершившие преступление в одной стране, скрываются на территории другой, часто меняя места проживания, получая поддержку и содействие со стороны своих "собратьев". Все это делает проблему экстрадиции весьма актуальной. В то же время отмечается стремление многих государств не выдавать своих граждан, совершивших преступления за границей, если даже они не пользуются дипломатическим иммунитетом. Другие же страны охотно отдают "своих" преступников, снимая с себя бремя их ресоциализации.

Понимание правовой природы экстрадиции также неодинаково. Некоторые ученые полагают, что выдача преступников - это чисто административный вопрос, ибо часто решение о ней принимает не суд, а правительство или какой-либо его орган. Следовательно, можно отнести этот институт к административному или государственному праву. В то же время экстрадицию можно рассматривать как элемент уголовно-процессуального права, ибо налицо порядок передачи человека, совершившего преступление, другой стране с соблюдением определенных процессуальных гарантий. Экстрадицию можно считать и частью уголовного права, а именно -- института исполнения наказания. [ Прокурорский надзор. 2004 г]

О выдаче преступников говорится и в конституциях России, Франции, Германии, Ирландии, Италии, Португалии, Испании.[ Там же]

Практически вопросы экстрадиции в европейских странах, как правило, решают все-таки судебные органы, в частности обычные уголовные суды. В то же время многие страны признают возможным для решения вопросов выдачи преступников создавать экстраординарные суды, или суды ad hoc.

Об этом упоминается в законодательных актах и юридической литературе Австрии, Дании, Франции, Португалии, Швейцарии и Испании. Исландия, Финляндия и Швеция также не исключают создания особых судов для решения вопросов экстрадиции.

В качестве исторической справки вспомним, что вопрос о выдаче преступников впервые возник в связи с высылкой дипломатов, совершивших в других странах неблаговидные поступки или преступления. Родился "дипломатический иммунитет" - новый институт, затем увеличился круг субъектов, на которых этот иммунитет распространялся. Далее "правом невыдачи" стали пользоваться те, кто просил в другом государстве политическое убежище, совершив до этого преступление, наказуемое по законам той страны, из которой он бежал. Наконец, под видом политических убеждений "правом невыдачи" стали пользоваться те, кто совершил обычные уголовные преступления. Известным фактом стала невыдача Турцией и США литовских террористов Бразинскасов, убивших бортпроводницу советского самолета.[ Международно-правовые аспекты экстрадиции: Сб. документов. Издательство: Юридическая литература, год издания: 2000, страниц: 320

Критикуя рассматриваемый институт, многие ученые отмечают, что существующие договоры между государствами об экстрадиции не всегда соответствуют Пактам о правах человека. Наиболее характерный пример такого несоответствия -- случаи, когда между странами идут переговоры о выдаче, нередко продолжающиеся несколько лет, а гражданин, вина которого судом еще не доказана, все эти годы находится в заключении. Общепринятые и, казалось бы, вполне разумные положения международного права в подобных случаях осложняют деятельность национальных правоохранительных органов, противоречат внутреннему законодательству и пактам о правах человека. Поэтому в договоры об экстрадиции должны включаться общепризнанные принципы и нормы, содержащиеся в пактах о правах человека, при обязательном уважении национального законодательства государств. [ Международно-правовые аспекты экстрадиции: Сб. документов. Издательство: Юридическая литература, год издания: 2000, страниц: 320]

Но, несмотря на все эти трудности и противоречия, очевидно, что в борьбе с международной преступностью без института экстрадиции обойтись невозможно.

Каким же образом государства решают проблемы выдачи преступников? Главным образом - посредством двусторонних или региональных соглашений.

Существует огромное количество двусторонних договоров об экстрадиции. Это, например, соглашение между Германией и Югославией (1970 г.), Германией и Австралией (1987 г.), Италией и Австралией (1973 г.), Испанией и Мексикой (1978 г.), Бельгией и Австралией (1985 г.), Бельгией и Норвегией (1981 г.), Ирландией и США (1983 г.), а также между странами Латинской Америки, Европы и т. д. Из числа региональных соглашений можно упомянуть договор о выдаче преступников, заключенный в 1966 г. членами Британского содружества наций Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Л., 1978. С. 32

Бывшим СССР был заключен ряд договоров о правовой помощи: с КНДР (1957), Польшей (1958), Румынией (1959), Албанией (1958), Венгрией (1958), Югославией (1962), Монголией (1988), Финляндией (1978) и др. Надо, однако, заметить, что в некоторых договорах разделы об экстрадиции сформулированы в общей форме, без необходимой конкретизации, что затрудняет практику выдачи преступников. Договоры о правовой помощи в принципе шире соглашений о выдаче. В них включаются вопросы и государственного, и гражданского, и других отраслей права, с помощью которых регулируются экономические, межгосударственные и иные отношения. Нередко в этих договорах имеются указания на то, что та или иная проблема, в том числе экстрадиции, должна быть урегулирована отдельно. [ Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Л., 1978. С. 32]

Сейчас, когда каждая бывшая советская республика, ставшая суверенной, имеет или создает свое новое уголовное законодательство, вопрос регулирования проблемы выдачи преступников в СНГ стал особенно актуален. В большинстве случаев между этими государствами еще нет соответствующих соглашений; практически вопросы выдачи решаются путем конкретных рабочих договоренностей между прокуратурами и министерствами внутренних дел или безопасности разных стран.

По вопросу экстрадиции в мире имеется немало соглашений более общего характера. В 1957 г. в Париже была принята Европейская конвенция об экстрадиции. В 1975 г. в Страсбурге был принят Дополнительный протокол к этой Конвенции, уточнивший ряд вопросов. В 1978 г., тоже в Страсбурге, принят Второй Дополнительный протокол к этой же Конвенции. Европейский совет стремится к тому, чтобы сблизить понимание проблемы экстрадиции между европейскими государствами. [ Там же]

Можно назвать еще ряд конвенций, так или иначе решающих проблемы экстрадиции, например Конвенцию 1983 г. (Страсбург) об обмене лиц, совершивших преступления.

Имеется ряд соглашений между членами Европейского сообщества, в которых также есть положения, регулирующие выдачу преступников. Например, соглашение между членами Европейского сообщества о толковании принципа "aut dedere aut judicare" (Брюссель, 1987 г.) и Соглашение о передаче лиц, совершивших преступления (Брюссель, 1987 г.), а также Конвенция о сотрудничестве в борьбе с международными преступлениями (Брюссель, 1991).[ Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Л., 1978. С. 32]

Когда имеется соглашение между двумя сторонами, проблема выдачи преступников решается достаточно четко: если лицо не пользуется дипломатическим иммунитетом, то оно должно быть, либо судимо, либо выдано заинтересованной стороне. Однако бывают более сложные ситуации: когда власти одной страны, задержав гражданина другой, не уверены, что если он будет выдан той стране, гражданином которой является, то будет наказан. Соглашения о выдаче между этими странами нет. В этом случае начинается процесс переговоров, оборачивающийся длительным пребыванием человека в тюрьме до суда и без суда. Препятствием для экстрадиции может быть существенная разница в мерах наказания за аналогичные преступления в разных странах; убеждение представителей страны (передающей или принимающей преступника) в том, что лицо будет подвергнуто (или подвергается) пыткам, и т. д. В связи с этими и другими обстоятельствами во многих договорах о правовой помощи предусматривается не только выдача преступников, но и отказ в выдаче, наступающий, например, в следующих случаях:[ Там же]

а) лицо, выдача которого требуется, является гражданином страны, к которой обращено это требование;

б) преступление совершено на территории той страны, к которой обращено требование о выдаче;

в) в стране, к которой обращено требование о выдаче, за соответствующее преступление уже истекли сроки давности либо дело не может быть возбуждено или приговор быть исполнен по иному законному основанию;

г) преступление преследуется в порядке частного обвинения;

д) действие не рассматривается в качестве преступления по законам хотя бы одной из договаривающихся сторон;

е) за преступление предусмотрено более мягкое наказание, чем лишение свободы на срок до одного года[ Курс международного права. М., 1992. Т. 6. С. 214

Нередко сам преступник настаивает на скорейшей экстрадиции или, напротив, возражает против нее, прежде всего потому, что режим содержания его в тюрьме той страны, куда он стремится, "вольготнее", чем там, куда его могут направить. Позитивная оценка тюремного режима особенно относится к тюрьмам Скандинавии. Юристы из США говорят так сегодня и об американских тюрьмах применительно к преступникам - выходцам из России и других стран СНГ.

Рассмотрим, при каких условиях и как решаются вопросы экстрадиции в международных соглашениях, а также в тех случаях, когда нет соответствующих соглашений или они недостаточны. Некоторые ситуации не находят разрешения в договорах о правовой помощи, а подчас и самих этих договоров между заинтересованными странами не существует. Тогда приходится прибегать к прецедентам или решать каждое дело путем конкретных договоренностей.

Ситуация, связанная с требованием выдачи преступника, может быть многообразной. Она различается в зависимости от того, гражданином какого государства является выдаваемое (не выдаваемое) лицо, где оно сейчас находится, какое преступление было совершено, и от ряда других обстоятельств.

Перечислим несколько наиболее распространенных ситуаций, связанных с требованием о выдаче преступника.

Например, некто Н. совершил в России тяжкое преступление, затем бежал из нашей страны на остров Маврикий. Там он был арестован сотрудниками Интерпола, передан в Российское консульство и затем доставлен на родину для следствия и суда[ Курс международного права. М., 1992. Т. 6. С. 214].

Несколько иначе обстоит дело, если гражданин совершил преступление на "чужой" территории (в государстве "Б") и находится сейчас там или в третьей стране. В принципе государство "Б" вправе само осудить этого человека и не обязано выдавать его в государство "А", гражданином которого он является (если, разумеется, нет соответствующего соглашения). Однако на практике проблема решается по-разному.

Гражданин России Сурков был арестован в Маниле за незаконное владение огнестрельным оружием и осужден к 17 годам тюрьмы. В 1994 г. президент Филиппин принял решение о его помиловании и обмене на филиппинского матроса, совершившего преступление в России. Сурков был передан российским властям; в связи с совершенным преступлением возбуждено уголовное дело[ Известия. от 16 ноября 1994 г.].

Военные преступники второй мировой войны, в том числе совершившие преступление за границей, выдавались в те страны, гражданами которых являлись (но не всегда). Вопросы выдачи таких граждан должны решаться на основе заключенных между странами соглашений, а если их нет -- дипломатическим путем.

Если гражданин чужой страны совершил преступление на территории "А", но сейчас находится в "своем" государстве, то его, скорее всего, там и будут судить. Так решается вопрос в Российском уголовном кодексе (ст. 12). Если такой преступник оказался в третьей стране, то эта страна может выдать его в страну "А" или "Б", но может судить и сама, особенно если речь идет о международном преступлении. В договоре о правовой помощи между Польшей и бывшей Югославией предусматривалось, что в таком случае в выдаче преступника можно отказать. Однако есть и другие решения.

В сентябре 1993 г. три иранских гражданина захватили на территории России самолет, который следовал из Баку в Пермь, и заставили экипаж изменить маршрут и приземлиться в Осло. Там угонщики были арестованы. Через год норвежское правительство приняло решение выдать этих иностранцев не Ирану, а России[ Известия от 12 ноября 1994].

Можно констатировать, что вопрос о выдаче решается при сочетании территориального принципа (места совершения преступления и места нахождения преступника) и гражданства этого лица. Решающим для выдачи, на наш взгляд, все же надо считать принцип гражданства, т.е. действует не территориальный, а персональный принцип ответственности.

Принцип гражданства нашел отражение в новом Уголовном кодексе России, где сказано, что граждане Российской Федерации, совершившие преступления на территории иностранного государства, не подлежат выдаче этому государству. Что же касается иностранцев и лиц без гражданства, которые совершили преступление за границей, но теперь находятся на территории России, то они "могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором Российской Федерации" (ст. 13). Первое из приведенных положений основывается на ст. 61 Конституции РФ, где сказано, что гражданин Российской Федерации не может быть выдан другому государству.

К вопросам выдачи преступников для следствия и суда примыкает проблема передачи на родину лиц, уже осужденных за совершение преступления в "чужом" государстве. Группой стран, включая СССР, в 1978 г. была заключена Конвенция о передаче лиц, осужденных к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданами которого они являются[ Прокурорский надзор. 2004 г

Согласно этой Конвенции, такие лица передаются для отбывания наказания на родине, однако со следующими исключениями. Передача не производится, если: а) в "своей" стране осужденный уже понес наказание за это преступление либо был оправдан или дело было прекращено; 6) истекли сроки давности или есть иные препятствия для исполнения приговора на родине; в) осужденный имеет постоянное место жительства в стране, вынесшей приговор[ Murphy J.F. Punishing international terrorists. N. Y., 1985. P. 37

Практика возвращения в "свои" страны для отбывания наказания лиц, осужденных за границей, сравнительно невелика.

Вместе с тем уже теперь совершенно очевидно, что она более эффективна по сравнению с прежним порядком, при котором иностранцы отбывали наказание там, где были осуждены. Представим себе ситуацию, когда, скажем, Вьетнам не востребовал своего гражданина, осужденного в России -по месту совершения преступления. Того же не сделали еще несколько стран. Все осужденные -- из разных регионов мира. Никто из них не знает русского языка. В какое исправительно-трудовое учреждение их направлять? Кто должен заниматься их ресоциализацией? Нужно ли создавать места лишения свободы для "основных" национальностей или специально для лиц, владеющих наиболее распространенными языками (английским, французским, испанским, арабским)?

Все эти вопросы отпадают, если иностранцы, приговоренные российскими судами к лишению свободы, будут направлены для отбывания приговоров в собственные страны.

Мы привели пример России, но эта проблема одинаково актуальна для всех стран мира, особенно сейчас, когда взаимопроникновение преступности происходит весьма стремительно.

В заключение назовем несколько основополагающих принципов, разработка которых в сфере экстрадиции еще не закончена, но, по крайней мере, они принимаются международным научным сообществом. Это:

а) последовательное соблюдение прав человека в соглашениях об экстрадиции, соответствие их пактам о правах человека;

б) инкорпорирование во внутреннее законодательство основных прав человека, предусмотренных в международных конвенциях и соглашениях об экстрадиции;

в) осторожное отношение к экстрадиции в случаях возможности применения смертной казни, учитывая в целом отрицательное отношение к этой мере наказания (в законодательных актах некоторых государств прямо указано на недопустимость экстрадиции, если после передачи преступника к нему будет применена смертная казнь);

г) строгое соблюдение в соглашениях об экстрадиции и практике ее применения так называемых минимальных правил обращения с заключенными, рекомендованных ООН;

д) исключение экстрадиции в страны, где применяются пытки или допускается жестокое обращение с осужденными;

е) исключение экстрадиции в страны, где существует дискриминация по расовым, религиозным или иным основаниям;

ж) поощрение экстрадиции в страны, где руководствуются принципами гуманизма, в том числе в отношении лиц, совершивших преступления.[ Прокурорский надзор. 2004 г

Подводя итоги рассмотрению проблемы выдачи преступников, следует подчеркнуть, что международное уголовное право как комплексная отрасль права без этого института существовать не может. Применение его не только к международным, но и к другим преступлениям говорит о том, что в развитии международного уголовного права наступил новый этап. Он связан с тем, что границы между преступлениями международными, международного характера и многими видами общеуголовной преступности становятся все более прозрачными. В то же время этот процесс не может быть оценен как поглощение международным уголовным правом внутреннего права государств, или наоборот. Различия всегда останутся. "Слияния" их быть не может. Но учитывать процессы, происходящие в мире, необходимо. Задача этих отраслей - борьба с преступностью, только разными видами и разными способами, направленными на защиту от преступных посягательств, как всего международного сообщества, так и каждого человека.