Понятие и виды преступлений экстремистской направленности. Организация экстремистского сообщества

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2015. № 2 (43). С. 279-282.

ОБЪЕМ ПОНЯТИЯ ЭКСТРЕМИСТСКОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

THE SCOPE OF THE EXTREMIST CRIMES А. Е. КУКОВЯКИН (A. E. KUKOVYAKIN)

Рассматриваются проблемы определения и содержания преступлений экстремистского характера и предлагаются варианты их решения.

Ключевые слова: преступления экстремистского характера; понятие преступлений экстремистской направленности.

In this article problems of definition and the maintenance of crimes of extremist character are considered and options their solutions are proposed.

Key words: crimes of extremist character; definition of crimes of an extremist orientation.

На современном этапе в России экстремистская деятельность создает реальную угрозу жизнедеятельности государства, посягает на общественную безопасность и общественный порядок, конституционные права и свободы граждан РФ. Поэтому проблемам экстремизма отводится отдельное место в Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 г. При этом данная стратегия исходит из того, что экстремистские настроения будут получать дальнейшее развитие в современном мире. В п. 36 Стратегии национальной безопасности говорится: «Российская Федерация при обеспечении национальной безопасности в сфере государственной и общественной безопасности на долгосрочную перспективу исходит из необходимости постоянного совершенствования правоохранительных мер по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию актов экстремизма» .

C момента принятия в 2002 г. Федерального закона РФ «О противодействии экстремистской деятельности» и начала системной борьбы с экстремизмом уровень преступности экстремистской направленности повысился более чем в 4 раза. От редких, по большей части хулиганских форм экстремизма на рубеже веков практика экстремизма проделала

путь к массовым противоправным акциям, взрывам, поджогам, убийствам, иным тяжким преступлениям, при этом единичные субъекты экстремистской деятельности сменились экстремистскими сообществами, охватывающими значительное количество лиц.

Согласно приводимым статистическим данным ГИАЦ МВД России, за январь - декабрь 2013 г. всего на территории РФ зарегистрировано 896 преступлений экстремистской направленности, темпы прироста к аналогичному периоду прошлого года 28,7 %. За январь - октябрь 2014 г. зарегистрировано 883 преступлений, темп прироста нулевой к АППГ.

Аналогичные временные показатели на территории Омской области составили в 2013 г. 5 зарегистрированных преступлений экстремистского характера, темпы прироста -50 % к АППГ, в 2014 г. - 6 преступлений, темпы прироста 20 % к АППГ.

Несмотря на общую тенденцию снижения уровня зарегистрированных преступлений в РФ, показатели роста количества преступлений и правонарушений экстремистского характера демонстрирует значимость работы в данном направлении.

А. Е. Куковякин

деятельности» определения преступлений экстремисткой направленности не содержит. Оно является уголовно-правовым и содержится в примечании к ст. 2821 УК РФ. Первоначально в диспозиции приводились восемь составов, которые законодатель относил к преступлениям экстремистской направленности: ст. 148, 149, 213, 214, 243, 244, 280, 282 УК РФ. В связи со вступлением в силу в 2007 г. Федерального закона от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ представленный перечень был исключен и взамен было предложено определять данную группу преступлений через наличие специального мотива - «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы» (далее - экстремистский мотив).

Содержание понятий экстремистских преступлений раскрывается в других нормативно-правовых актах, в частности в Приказе Генеральной прокуратуры РФ от 19 ноября 2009 г. № 362 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности»; в Указании Генеральной прокуратуры РФ и МВД РФ от 28 октября 2010 г. № 450/85/3 «О введении в действие Перечней статей УК РФ, используемых при формировании статистической отчетности». Общими для данных документов являются только три состава преступлений - ст. 282, 2821 и 2822 УК РФ.

В перечень «преступлений экстремистской направленности» согласно приказу Ге -нерального прокурора РФ «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности» от 19 ноября 2009 г. включены: п. «л» ч. 2 ст. 105; п. «е» ч. 2 ст. 111; п. «е» ч. 2 ст. 112; п. «б» ч. 2 ст. 115; п. «б» ч. 2 ст. 116; п. «з» ч. 2 ст. 117; ч. 2 ст. 119; ст. 136, 141, 148, 149, 150, 212; п. «б» ч. 1 ст. 213; ч. 2 ст. 214; ст. 239; ч. 2 ст. 244; ст. 277, 278, 280, 282, 2821, 2822, 357 УК РФ.

В науке уголовного права существуют различные подходы к определению преступлений экстремисткой направленности. Так, А. Г. Хлебушкин рассматривает три подхода к определению перечня данных преступлений: узкий, широкий и ультраширокий .

Первый подход основан на буквальном толковании примечания 2 к ст. 282.1 УК РФ, где преступления экстремистской направленности - это преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные статьями Особенной части УК РФ и п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ. К подобному толкованию понятия преступлений экстремистского характера относятся те, в диспозиции которых указан специальный мотив: п. «л» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п. «б» ч. 2 ст. 115, п. «б» ч. 2 ст. 116, п. «з» ч. 2 ст. 117, ч. 2 ст. 119, ч. 4 ст. 150, п. «б» ч. 1 ст. 213, ч. 2 ст. 214, п. «б» ч. 2 ст. 244. Во всех вышеперечисленных составах мотив выступает квалифицирующим признаком, за исключением ст. 213 УК РФ, где экстремистский мотив является одним из двух альтернативных криминообразующих черт.

Широкий подход предполагает отнесение к числу преступлений экстремистского характера, во-первых, 11 преступлений, указанных при анализе узкого подхода; во-вторых, иных преступлений, связанных с осуществлением экстремистской деятельности: ст. 280 и 282 УК РФ. Причем два последних преступления не по экстремистским мотивам (из корыстных побуждений) в соответствии со ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» отнесены к экстремистским, а согласно УК РФ - нет.

Ультраширокий подход предусматривает отнесение к преступлениям экстремистского характера всех приведенных в «широком подходе», а также любых преступлений, совершенных по мотивам, предусмотренным п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ (по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы). Указанные мотивы отражены в Общей части УК РФ в качестве обстоятельств, отягчающих наказание, и распространяются на все преступления, безотносительно к тому, содержит или нет такой квалифицирующий признак статья Особенной части УК РФ, предусматривающая ответственность за дан-

Объем понятия экстремистского преступления

ное преступление. Фактически третий подход совпадает с объемом предусмотренного в законодательстве понятия экстремистского преступления.

В свою очередь, Д. И. Леньшин предлагает выделять две группы экстремистских преступлений:

1. Преступления, где экстремистские действия выступают как квалифицированная форма совершения другого общественно опасного деяния - мотив (экстремистские действия) является обстоятельством, отягчающим ответственность за иные виды преступлений: п. «л» ч. 2 ст. 105; п. «е» ч. 2 ст. 111; п. «е» ч. 2 ст. 112; п. «б» ч. 2 ст. 115; п. «б» ч. 2 ст. 116; п. «з» ч. 2 ст. 117; ч. 2. ст. 119; ст. 136; п. «б» ч. 1 ст. 213; ч. 2 ст. 214; п. «б» ст. 244 УК РФ. Особенность этой группы преступлений в том, что они разграничиваются между собой по родовому объекту. Экстремистские действия представлены в качестве квалифицирующих признаков в таких преступлениях, как убийство.

2. Преступления, заключающиеся только в осуществлении деяний, признаваемых экстремизмом, - самостоятельные составы, предусматривающие ответственность за отдельные деяния экстремистского характера. Данная группа преступлений имеет общий объект - государственную власть, а именно основы конституционного строя и безопасность государства. Несмотря на это, они не является однородными. Они описаны в ст. 280, 282, 2821, 2822 УК РФ .

С. Н. Фридинский предлагает следующую систему преступлений, связанных с осуществлением экстремистской деятельности:

а) «чистые» экстремистские преступления - действия, которые виновные, движимые экстремистскими побуждениями, совершают для насильственного распространения экстремистских взглядов и искоренения взглядов, отличных от отстаиваемых ими, или организацию таких действий в будущем (ст. 280, 282, 2821, 2822 УК РФ);

б) любые иные преступления из предусмотренных УК РФ, если они совершаются по экстремистским мотивам (деяния, предусмотренные ст. 278, 279 УК РФ, а также ст. 136, 145, 148, 149 УК РФ);

в) террористическая деятельность как крайняя форма проявления экстремизма .

В соответствии с данной классификацией к преступлениям экстремисткой направленности могут относиться любые деяния, предусмотренные Особенной частью УК РФ, если они совершены по мотивам, указанным в п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ как обстоятельство, отягчающее наказание, а также классические экстремистские преступления, предусмотренные ст. 280, 282, 2821, 2822 УК РФ, которые могут быть поделены на виды в зависимости от особенностей квалифицирующих признаков, а также от объекта посягательств и формы построения.

Принимая во внимание рассмотренные подходы авторов к данному вопросу, следует отметить, что в сущности они повторяют или уточняют законодательное определение «преступления экстремистской направленности», предусмотренное в ст. 2821 УК РФ, которое основывается на учете экстремистского мотива в совершенном преступлении. Данный подход превращает понятие «экстремистские преступления» в криминологическое понятие, и его объем может включать все преступления, предусмотренные в УК РФ. С точки зрения уголовного права такая ситуация не допустима, требуется более четкое определение границ преступлений, относимых к экстремистским. Мы считаем, что данным критерием будет являться указание экстремистского мотива в качестве конструктивного признака основного или квалифицированного составов преступлений. В этом случае возможно добиться признака однозначности при проведении статистического учета преступлений. Исходя из этого, предлагаем из законодательно предусмотренного понятия преступлений экстремисткой направленности исключить указание на п. «е» ст. 63 УК РФ как критерий отнесения преступлений в данную группу. Данное отягчающее обстоятельство необходимо учитывать лишь при назначении уголовного наказания. В частности, можно законодательно закрепить, что наличие данного отягчающего обстоятельства является препятствием для назначения наказания условно, применения исключительного смягчения в порядке ст. 64 УК РФ, для условно-досрочного освобождения от наказания и т. д.

С учетом вышеизложенного предлагаем внести изменение в примечание 2 ст. 2821 УК

А. Е. Куковякин

РФ: «Под преступлениями экстремистской направленности в настоящем Кодексе понимаются преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, если эти мотивы предусмотрены соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса».

Исходя из данного нами определения к экстремистским преступлениям могут быть отнесены следующие составы преступлений, предусмотренные в Особенной части УК РФ:

Преступления, где экстремистский мотив называется в качестве конструктивного признака основного состава (ст. 136, п. «б» ч. 1 ст. 213, ст. 280, 282, 282.1, 282.2 УК РФ);

Преступления, где экстремистский мотив подразумевается в качестве конструктивного признака основного состава (ст. 148, 149, 3541 2 3 4 УК РФ);

Преступления, где экстремистский мотив представлен в качестве квалифицирующего признака состава (п. «л» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п. «б»

ч. 2 ст. 115, п. «б» ч. 2 ст. 116, п. «з» ч. 2 ст. 117, ч. 2 ст. 119, ч. 4 ст. 150, ч. 2 ст. 214, п. «б» ч. 2 ст. 244 УК РФ).

Предлагаемое нами уточнение позволит правильно определить объем и общественную опасность экстремистских преступлений при статистическом анализе, а также использовать его для связи с иными уголовно-правовыми институтами.

1. О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. : Указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 // СЗ РФ. - 2009. - № 20. - Ст. 2444.

2. Хлебушкин А. Г. Преступления экстремистской направленности // Российский следователь. - 2011. - № 24. - С. 28-30.

3. Леньшин Д. И. К вопросу о классификации преступлений экстремистской направленности // Евразийский юридический журнал. -2010. - № 7. - С. 64.

4. Фридинский С. Н. Противодействие экстремистской деятельности (экстремизму) в России (социально-правовое и криминологическое исследование) : автореф. дис... д-ра юрид. наук. - М., 2011.

Экстремизм – от французского слова extremisme, которое, в свою очередь, произошло от латинского extremus – крайний. Применительно к людям это лицо или группа лиц, которые придерживаются крайних радикальных взглядов, принимают соответствующие меры или реализуют свои принципы. В социальной жизни экстремизм может привести к реформам, революции, бунту, кровавому восстанию, террору, смене власти и даже общественного строя. По сути, почти все революции в мире, включая переворот в России 1917 г., инициировались экстремистами. Экстремизм, как и всякая крайность, наблюдается в различных сферах деятельности и может в зависимости от ситуации получать в обществе позитивную или негативную оценку. Экстремизм в науке, литературе, спорте, моде, изобретательской деятельности, скульптуре, других видах искусства может способствовать переменам, обновлению, инновациям, созданию новых течений, новых школ. Однако он может и загубить то или иное дело, если избранная крайность не отражает реальной закономерности и является деструктивной. Социальная или правовая оценка экстремистских действий зависит от содержательного отклонения от устоявшейся нормы, той системы общественных отношений, в которую они включаются.

Можно назвать множество великих людей, предлагавших радикальные решения, которые не принимались сразу, и лишь спустя многие годы их экстремальная инновационность была оценена по заслугам. Поэтому восприятие экстремизма как исключительно негативного, и особенно политически преступного, явления, что характерно для современной России, глубоко ошибочно или, по крайней мере, сомнительно как с уголовно-правовой, так и с криминологической точки зрения.

Несмотря на то что экстремалов, желающих выделиться, в любом обществе и любом деле всегда было предостаточно, этот термин в бытовой и профессиональной лексике ("экстремальный", "экстрим") стал широко употребляться лишь в последние годы. В праве это слово встречается, когда необходимо подчеркнуть особое значение чего-либо (англ.): extra (особая плата, доплата), extradition (выдача преступника), extrajudicial (внесудебный), extremity (крайняя необходимость) и т.д. Однако для характеристики того или иного преступного деяния или для описания его особенностей ни в одном из европейских и американских кодексов оно не используется. Россия же, имеющая склонность к западным и международным юридическим терминам, порой пытается идти своим путем. Она ввела такой вид преступлений, как экстремистские. В их числе около двух десятков деяний политизированной мотивации, которые практически невозможно отыскать в законодательствах других стран. Попробуем разобраться с реальным понятием экстремизма, которое воспринято нашей уголовноправовой наукой, оценивающей его лишь в криминальном плане. Более того, термин "экстремизм" приобрел не просто криминальный, а криминально-политический, националистический характер. И этим содержанием, пожалуй, исчерпывается все его уголовно-правовое и криминологическое значение.

В криминологической и политологической литературе приводятся различные классификации экстремизма. По характеру влияния экстремизм может быть внутренний и международный. Во внутреннем экстремизме можно выделить государственный, оппозиционный, межпартийный, националистический, сепаратистский, антисемитский, антимигрантский, промигрантский и т.д. Экстремисты бывают "правые" и "левые", национал- социалистические, патриотические и даже фашисты-экстремисты.

Некоторые политологи склонны рассматривать экстремизм вместе с терроризмом, деятельностью незаконных вооруженных формирований, захватом заложников, массовыми беспорядками и другими видами преступной деятельности . Юристы и криминологи не могут себе этого позволить. Экстремизм – это не свалка всех нежелательных деяний , а специфический вид преступного поведения с особой мотивацией. Тем не менее многообразная классификация экстремизма связана с различными сторонами общественных отношений, а следовательно, и с большой совокупностью различных причин и условий, которые предопределяют адекватную совокупность непосредственных и опосредованных мер противодействия.

Если проанализировать наше уголовное законодательство и другие акты о противодействии экстремизму, то можно убедиться в отсутствии единой криминологической и уголовно-правовой концепции, в непрерывном изменении, отмене, введении законодательных норм. В действующем законодательстве понятие экстремизма не раскрывается, а лишь перечисляются конкретные действия, которые якобы его образуют. Кроме того, между множеством отдельных федеральных законов и УК РФ нет полного соответствия.

Экстремистская деятельность (экстремизм), исходя из последнего, многократно изменяемого Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", представляет собой следующее:

насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;
публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;
возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;
пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;
нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;
воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;
воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;
совершение преступлений по мотивам, указанным в п. "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ;
пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;
публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;
публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей перечисленных деяний, являющихся преступлением;
организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;
финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально- технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг .

Закон о противодействии экстремистской деятельности в своем последнем варианте (2008 г.) содержит также определение понятий "экстремистская организация" и "экстремистские материалы" (ст. 1 Закона), которые прямо или косвенно входят в составы экстремистских преступлений.

В ст. 1 данного Закона "Основные понятия" нет четкого, однозначного определения экстремизма Перечень различных аспектов экстремисткой деятельности чрезвычайно велик, а формулировки весьма расплывчаты. Некоторые экстремистские действия, упомянутые в Законе, не внесены в УК РФ, хотя и преподносятся как противозаконные. Это существенно расширяет трактовку экстремистской деятельности, однако общественно опасные деяния, названные в Законе, но не включенные в УК РФ, не могут быть наказуемы.

Уголовный кодекс РФ также не дает четкого понятия экстремизма. В нем даже нет такого вида преступления. В Кодексе можно найти иные деяния: "публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности" (ст. 280); "возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства" (ст. 282, где в ч. 1 полностью воспроизводится экстремистская мотивация, которая дана в примечании к следующей статье); "организация экстремистского сообщества" (ст. 282.1) ; "организация деятельности экстремистской организации" (ст. 282.2).

Привлечение к уголовной ответственности за ту или иную мотивацию без бесспорной связи с объективной стороной, объектом и субъектом посягательства невозможно. Это ответственность за мысли. В основных статьях УК РФ, где сформулирована уголовная ответственность за экстремистскую деятельность, нет упоминания о мотивации. Экстремистская мотивация описана лишь в примечании, отдельно от составов соответствующих деяний, хотя она служит основой для их квалификации. Другие, условно говоря, "побочные" деяния относятся к экстремистским лишь при наличии в диспозиции статьи экстремистского мотива, который дословно воспроизводится из упомянутого примечания 2 к ст. 282.1 Кодекса. Итак, кроме ст. 280, 282, 282.1, 282.2 в УК РФ имеется еще 12 деяний, в которых воспроизводится "экстремистская" мотивация:

убийство – п. "л" ч. 2 ст. 105;
умышленное причинение тяжкого вреда здоровью – п. "е" ч. 2 ст. 111;
умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью – п. "е" ч. 2 ст. 112;
умышленное причинение легкого вреда здоровью – п. "б" ч. 2 ст. 115;
побои – п. "б" ч. 2 ст. 116;
истязание – п. "з" ч. 2 ст. 117;
угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью – ч. 2 ст. 119;
нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина – ч. 1 ст. 136 (это деяние именуется в Кодексе еще и "дискриминацией");
вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления – ч. 4 ст. 150;
хулиганство – п. "б" ч. 1 ст. 213;
вандализм – ч. 2 ст. 214;
надругательство над телами умерших и местами их захоронения – п. "б" ч. 2 ст. 244.

Уголовная ответственность за перечисленные деяния существовала со времени принятия Кодекса в 1996 г. Основные изменения в этих статьях связаны с усилением уголовной ответственности за так называемую экстремистскую мотивацию и ее сомнительной политизацией. Более того, исходя из п. "е" ч. 1 ст. 63 и примечания 2 к ст. 282.1 УК РФ, любое преступление, если в его мотивации "проглядывают" мотивы политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотивы ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, становится экстремистским. Например, если субъект совершил крупное мошенничество в отношении лица ненавистной ему социальной группы, то действия этого субъекта в соответствии с настоящим уголовным законодательством, при наличии тех или иных доказательств, вполне могут быть отнесены по признаку отягчающего обстоятельства к экстремистским деяниям. Это абсурд. Однако он вытекает из действующего российского законодательства. А ведь еще в 2003 г. Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) дала вполне приемлемое определение экстремизма: "экстремизм – это такая форма политической деятельности, которая прямо или косвенно отвергает принципы парламентской демократии". Указанное определение значительно сужает уголовно наказуемую сферу экстремизма. Здесь говорится не о мотивации, а о действии – отвержении принципов парламентской демократии. Однако и это деяние в европейских странах не криминализировано.

Итак, в действующем УК РФ содержится 16 статей, на основании которых "виновные" могут быть привлечены к ответственности за совершение экстремизма, этого экзотического преступления. Хотя, если постараться, подойдут и все 260 статей Особенной части Кодекса.

Некоторые рассматриваемые деяния, обусловленные неуважением к лицам иной национальности, религии, расы и т.д., имеются в уголовных кодексах ряда стран, но они нигде не политизированы.

В уголовных законах других стран вообще нет такого понятия, как "экстремизм", кроме, пожалуй, Закона Республики Беларусь (от 4 января 2007 г. "О противодействии экстремизму") и Уголовного кодекса Узбекистана (ст. 244.2 "Создание, руководство, участие в религиозных экстремистских, сепаратистских, фундаменталистских или иных запрещенных организациях"). Последний вариант более правовой.

В кодексах отдельных стран есть понятие "дискриминация". Например, в Уголовном кодексе Франции в гл. V о посягательствах на достоинство человека есть отдел "О дискриминациях", в его ст. 225.1 говорится, что "дискриминацию образует любое различие, проведенное между физическими лицами в силу их происхождения, пола, семейного положения, состояния здоровья, физических недостатков, обычаев, политических убеждений, профсоюзной деятельности, реальной или предполагаемой принадлежности к определенной этнической группе, нации, расе или религии". Это деяние наказывается двумя годами тюремного заключения и штрафом. Далее данная норма детализируется.

В Уголовном кодексе Швеции в ст. 8 (гл. 16) указано: "Лицо, которое в распространенном заявлении или сообщении угрожает или выражает неуважение к национальной, этнической или другой подобной группе людей со ссылкой на расу, цвет кожи, национальное или этническое происхождение или религиозные убеждения, должно быть приговорено за агитацию против национальной или этнической группы к тюремному заключению не более двух лет или, если преступление является малозначимым, то к штрафу". Ту же ситуацию мы видим в Уголовных кодексах Литвы, Испании, Болгарии и других стран.

В практическом руководстве к "Законодательству против преступлений на почве ненависти", опубликованном Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (2009), политизированное понятие "экстремизм" не употребляется, а используются понятия "преступления на почве ненависти", "предубеждение", "ненависть", "геноцид", "дискриминация", "язык ненависти".

Таким образом, анализ уголовного законодательства России и других стран показывает, что в правовом отношении российское понятие экстремизма не отвечает фундаментальным требованиям теории и международной практике уголовного права. Не способствуют решению проблемы и научные изыскания российских ученых, которые с начала XIX в. занимаются разработкой проблемы экстремизма .

Зайналабидов А. С., Черноус В. В. Политический экстремизм и его профилактика у студенческой молодежи Дона. Ростов н/Д, 2003.
Эти 13 пунктов экстремистской деятельности в основном представляют собой составы преступлений из Особенной части УК РФ. Однако здесь тоже нет полного соответствия.
В примечании 2 к этой статье указано: "Под преступлением экстремистской направленности в настоящем Кодексе понимаются преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса и пунктом “е” части первой статьи 63 настоящего Кодекса". Здесь раскрывается лишь возможная мотивация экстремизма.
Романов Н. А. Политический экстремизм как угроза безопасности страны. М., 1997; Фридинский С. Н. Борьба с экстремизмом (уголовно-правовой и криминологический аспекты): дис.... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2003.

Климова Наталья Вячеславовна,
ЧОУ ВО «Омская юридическая академия» г. Омск

Проблема агрессивного и экстремистского поведения становится все более актуальной в условиях российской действительности. Элементы экстремистского поведения в основном формируются молодежной среде на фоне деформации социальной и культурной жизни общества. Особенно наблюдается распространение экстремизма ксенофобского толка, основанного на этнорасовой нетерпимости, а также политический экстремизм неофашистского толка, основанный на идеях группового неравенства и отторжении культурных различий, на пропаганде тоталитарного порядка и ненависти . За последние пять лет можно наблюдать следующую динамику экстремизма в России: в 2013 году зарегистрировано 896 преступлений, в 2014 году - 1034, в 2015 году - 1329, в 2016 году - 1450, в январе - декабре 2017 года зарегистрировано 1521 преступление экстремистской направленности, что на 41% превышает показатели 2013 года .

Исследованию субъективной стороны «экстремистских» составов, а в частности мотивации экстремистского поведения, уделяется колоссально мало внимания. По мнению ряда авторов (таких как, например, Ю.М. Антонян, А.Г. Хлебушкин), особый интерес представляет мотивация экстремизма, так как подход, ориентированный на мотивацию, должен помочь понять сущность экстремизма в целом, «... не характер используемых методов должен лежать в основе принятия решения о наличии или отсутствии признаков экстремизма в каждом конкретном случае, а определенные мотивы и цели…».

С утверждением о важности мотивации нельзя не согласиться. Мотив представляет собой осознанное побуждение, руководствуясь которым лицо (субъект) совершает определенные действия, внутреннее оправдание лицом своего поведения. На сегодняшний день ни в законодательстве, ни в учебной литературе нет единого понимания мотива и мотивации преступного поведения, которое бы точно и полно раскрывало их сущность. В общем, превентивный потенциал законодательства по борьбе с экстремизмом реализуется не в полной мере, так как, на наш взгляд, отсутствует единый подход со стороны правоприменителя к пониманию используемой законодателем терминологии.

Анализируя мотивы преступлений экстремистской направленности, необходимо уточнить понятие таких преступлений. В примечании к ст. 282.1 УК РФ указано, что под преступлениями экстремистской направленности в Уголовном кодексе Российской Федерации понимаются преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части Кодекса и п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ . Однако перечень таких преступлений в уголовном законе отсутствует, что не способствует формированию единой судебной практики.

Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» также называет в первой статье мотив «идеологической, политической, расовой, религиозной, национальной ненависти либо вражды, а также ненависти либо вражды к какой-либо социальной группе» . Причем ограничивает этим мотивом совершение только массовых беспорядков, хулиганских действий, актов вандализма и не разъясняет содержания мотива. Кроме того, статья перечисляет тринадцать деяний (насильственное изменение основ конституционного строя, подрыв безопасности, пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики и др.) . Очевидно, что все эти действия имеют свою мотивацию, вопрос в том, какую?

В примечании к ст. 282.1 УК РФ законодатель дважды указывает на понятия «ненависть» или «вражда», и использование союза «или» допускает выбор любого из них. Если обратиться к словарному определению указанных понятий, то можно увидеть, что они взаимозаменяемы: под ненавистью понимается чувство сильной вражды, злобы, а вражда толкуется как отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью . Ненависть может иметь скрытый характер и никак не проявляться. Как нам представляется предпочтительнее ограничиться указанием на понятие «вражда», которое, в отличие от понятия «ненависть», обладает деятельностным началом.

Вражда подразумевает совершение агрессивных действий, направленных на противопоставление себя обществу. В основе формирования указанных мотивов лежит ксенофобия, т.е. нетерпимость к кому-либо или чему-либо чужому, незнакомому, непривычному. В широком смысле ксенофобия включает любые разновидности национальной, социальной, политической, культурной, религиозной нетерпимости, в узком - неприятие людей иной национальности и культуры.

Безусловно, идеология и политика неразрывно связаны между собой. Идеология выступает теоретической базой построения политических отношений, политика может рассматриваться как внешнее проявление той или иной идеологии. Учитывая вышесказанное, не совсем ясно, что понимается под идеологическими и политическими мотивами. Правоприменитель, квалифицируя содеянное, должен учитывать специфику и разновидности мотива преступления экстремистской направленности.

Для установления содержания экстремистских мотивов также важен анализ понятия «социальная группа». Каким определением социальной группы должен руководствоваться правоприменитель в контексте ст. 282.1 УК РФ? В настоящее время этот вопрос не имеет четкого ответа. Не разъяснил содержание этого понятия и Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» .

Мотив всегда присущ любому преступлению, безмотивными могут быть названы некоторые неосторожные преступления в том случае, если деяние лишено сознательного волевого контроля. Соответственно, экстремизм также должен иметь свою мотивацию. Все сознательные действия человека являются мотивированными и направленными на достижение определённой цели. К тому же, в данном случае, вражда испытывается не просто к человеку как к личности, а как к представителю определённой национальной, религиозной, социальной группы - носителю тех или иных политических и идеологических взглядов и убеждений. Экстремист - это не просто убийца или хулиган, это «идейный» преступник, убеждённый в своей правоте .

Резюмируя вышеизложенное, следует отметить, что действующее законодательство дает весьма узкую трактовку мотивации экстремистской деятельности. Поэтому правоприменителю для четкой квалификации экстремистской деятельности необходимо дать конкретное разъяснение мотивов данных преступлений, возможно в рамках постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Список литературы

Бааль Н.Б. Политический экстремизм молодежи как острейшая проблема современной России // Российский следователь. 2007. № 7. С. 27.; Кряжев В.С. Взгляд на проблему борьбы с терроризмом и экстремизмом с учетом современных реалий // Российский следователь. 2016. № 2. С. 38.
Козлов А.П. Понятие преступления. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2004. С. 527-545.
Ожегов С. И. Словарь русского языка: Ок. 53 000 слов / Под общ. ред. проф. Л. И. Скворцова. - 24-е изд., - М.: Оникс, Мир и Образование, 2007. С. 405; С. 106.
О противодействии экстремистской деятельности: Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-Ф3 // Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3031.
Официальный сайт МВД РФ: [Электронный ресурс]. URL.: http: // www.mvd.ru/reроrts (дата обращения: 09.02.2018).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» // БВС РФ. 2011. № 8.
Уголовный кодекс Российской Федераци и от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 30.12.2015) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
Хлебушкин А.Г. Некоторые проблемы квалификации участия в деятельности экстремистских и террористических организаций // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2007. № 1. С. 388-390.; Российская газета 2002. 30 июля.
Хлебушкин А.Г. Преступный экстремизм: понятие, виды, проблемы: автореф. дис. канд. юрид. наук. Саратов, 2007. С. 22.

Определение преступлений экстремистской направленности дано непосредственно в тексте Уголовного кодекса РФ (прим. 2 к ст. 282¹).

Следует отметить, что термин «преступления экстремистской направленности» был введен в Уголовный кодекс РФ в 2002 г. в связи с принятием Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности». Однако общего определения преступлений экстремистской направленности законодатель не дал, вместо него в первоначальной редакции ч. 1 ст. 282 1 УК РФ «Организация экстремистского сообщества» был закреплен лишь перечень деяний, которые являлись преступлениями экстремистской направленности. К ним первоначально были отнесены деяния, предусмотренные ст. 148, 149, ч. 1 и 2 ст. 213, ст. 214, 243, 244, 280 и 282 УК РФ, если они были совершены по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой- либо социальной группы. Таким образом, законодатель использовал единственный, общий для всех преступлений экстремистской направленности признак, - экстремистский мотив, который мог быть выражен в одном из вышеперечисленных видов ненависти или вражды.

Сразу после внесения указанных изменений в Уголовный кодекс РФ возникла проблема, связанная с тем, что некоторые из основных преступлений были преступлениями небольшой тяжести (ст. 148, ч. 1 ст. 213, ст. 214, ч. 1 ст. 243), а создание экстремистского сообщества для совершения данных преступлений (по существу приготовление) - средней тяжести (ч. 1 ст. 282 1) или даже тяжким (ч. 3 ст. 282 1). Таким образом, российский законодатель не только признал подготовительную преступную деятельность оконченным преступлением и создал возможность привлекать к уголовной ответственности за приготовление к преступлениям небольшой тяжести вопреки положениям ч. 2 ст. 30 УК РФ, но и фактически признал подготовительные действия более опасными, чем сами преступления, что не могло не вызвать обоснованную критику. Помимо этого, собственно определения преступлений экстремистской направленности дано не было.

В 2007 г. ст. 282 1 УК РФ претерпела изменения: из диспозиции ч. 1 был исключен перечень статей уголовного закона. В то же время указанная статья была дополнена примечанием 2, в котором законодатель определил понятие преступлений экстремистской направленности: таковыми следовало считать преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части УК РФ и п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Как мы видим, законодатель не предложил каких-либо иных критериев для определения преступлений экстремистской направленности, кроме мотива: экстремистский мотив так и остался главным и единственным признаком для всех преступлений экстремистской направленности. Понятия ненависти и вражды как оценочные признаки были сохранены. Одновременно был расширен круг преступлений, относимых к данной группе.

Таким образом, на данный момент мотив - это единственный критерий, позволяющий отнести то или иное преступление к группе преступлений экстремистской направленности. Но в Уголовном кодексе РФ содержится ряд статей, предусматривающих уголовную ответственность за экстремистские преступления, которые могут совершаться по иным мотивам. Это статьи, содержащиеся в главе 29 Кодекса - ст. 280, 282, 282 1 и 282 2 . В настоящее время к этой группе относятся и деяния, предусмотренные ст. 280 1 и ст. 282 3 УК РФ.

Важно отметить, что термином «преступления экстремистской направленности» законодатель оперирует только для определения экстремистского сообщества, которым, в соответствии со ст. 282 1 УК РФ является организованная группа лиц для подготовки или совершения преступлений экстремистской направленности.

Как мы видим, круг деяний, относящихся к экстремистской деятельности, значительно шире круга деяний, являющихся преступлениями экстремистской направленности. Кроме того, далеко не все деяния, относящиеся к экстремистской деятельности, являются уголовно-наказуемыми, а некоторые из них на данный момент вообще не являются наказуемыми.

На данном этапе исследования условно выделим два вида экстремистской деятельности: это уголовно-наказуемая экстремистская деятельность и иная экстремистская деятельность.

Термин «экстремистская деятельность», как уже отмечалось, используется в ст. 280 и 282 2 УК РФ. Данные нормы являются бланкетными, поскольку в рамках Уголовного кодекса РФ термин «экстремистская деятельность» не раскрывается и необходимо обращение к иному законодательству. Термин «преступления экстремистской направленности», как уже отмечалось, был введен в Кодекс, несмотря на наличие термина «экстремистская деятельность». В настоящее время в Уголовном кодексе РФ используются оба этих термина. Для чего же был введен термин «преступления экстремистской направленности» и почему законодатель при создании ст. 282 1 УК РФ, вместо введения нового термина, не обратился к уже существующему термину «экстремистской деятельности», как сделал это в ст. 282 2 УК РФ?

Выделение новой для уголовного права группы преступлений экстремистской направленности представляется нам положительным шагом в развитии норм, призванных противодействовать экстремизму, однако хотелось бы обратить внимание на несовершенство определения преступлений экстремистской направленности.

Итак, необходимо различать две группы преступлений, представляющих собой общественно опасные проявления экстремизма: 1) собственно экстремистские преступления, основным объектом которых являются основы конституционного строя и безопасность государства (государственные преступления) и 2) преступления экстремистской направленности, посягающие на иные основные объекты, но совершаемые по экстремистскому мотиву. При этом для преступлений второй группы экстремистский мотив может выступать конструктивным или квалифицирующим признаком, либо отягчающим обстоятельством, учитываемым судом при назначении наказания (п. «е» ст. 63 УК РФ).

Направленности относятся преступления, приведенные в широком подходе, а также любые преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренным в п. "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Так как этот мотив указан в Общей части УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего ответственность, то он распространяется на абсолютно все преступления, независимо от того указан ли мотив в диспозиции статьи Особенной части УК РФ как квалифицирующий признак или нет.

Исходя из того, что круг преступлений экстремистской направленности довольно широк, целесообразно классифицировать преступления экстремистской направленности по различным основаниям.

1) В зависимости от особенностей использования квалифицирующих признаков в построении составов конкретных преступлений

Данная группа преступлений имеет общий объект - государственная власть, а именно основы конституционного строя и безопасность государства. Несмотря на это, они не является однородными.

К ним относятся:

Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ);

Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ);

Организацию экстремистского сообщества (ст. 2821 УК РФ);

Организацию деятельности экстремистской организации (ст. 2822 УК РФ).

2) В зависимости от родового объекта посягательства выделяют:

Экстремистские преступления, посягающие на основы конституционного строя и безопасность государства («классические» экстремистские преступления ст. 280, 282 - 2822 УК РФ).

3) В зависимости от формы проявления, преступления, посягающие на основы конституционного строя и безопасности государства делятся на:

Преступления, не связанные с деятельностью организаций (ст. 280 УК РФ - публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности; ст. 282 УК РФ - возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства);

Преступления, связанные с деятельностью организаций (ст. 2821 УК РФ - организация экстремистского сообщества; ст. 2822 УК РФ организация деятельности экстремистской организации).

Преступления, совершаемые с использованием служебного положения - данный признак содержится в качестве квалифицирующего в части 3 статьи 2821 УК РФ. Поскольку в рамках других составов рассматриваемой группы таких признаков нет, а также, в связи с этим, появляется специальный субъект можно выделить его как еще один вид преступлений экстремистской направленности.

Объектом преступления выступают конституционные основы политической системы Российской Федерации, а также права и интересы граждан.

Объективная сторона преступления включает в себя три группы деяний:

1) создание экстремистского сообщества, т.е. организованной группы лиц для подготовки или совершения по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы преступлений экстремистской направленности.

Создание экстремистского сообщества заключается в активных действиях субъекта по объединению группы лиц, имеющих общность в главном, - приверженности к радикальным действиям по подготовке и совершению преступлений экстремистской направленности.

Преступление признается оконченным с момента организационного завершения созданного преступного сообщества, способного подготавливать и совершать преступления экстремистской направленности;

2) руководство экстремистским сообществом заключается в деятельности организатора по разработке планов экстремистской деятельности, распределении обязанностей среди участников и структурных подразделений и иных действиях, направленных на осуществление сообществом своих функций. Руководить таким сообществом может и лицо, возглавлявшее его создание и иное лицо, признанное влиятельным и авторитетным в преступном мире;

3) создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей частей или структурных подразделений заключается в их действиях по объединению, координации и взаимодействию в ходе преступной деятельности, а также в разработке планов или условий для совершения преступлений экстремистской направленности.

Субъективная сторона преступления включает в себя прямой умысел и вышеуказанные мотивы экстремистской деятельности. При этом субъект может руководствоваться любым из мотивов либо их взаимосвязанным комплексом.

Субъектом преступления может являться любое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Разглашение государственной тайны. Утрата документов, содержащих государственную тайну.

Объектом преступления выступает сохранность государственной тайны.

Предмет преступления - сведения, составляющие государственную тайну

С объективной стороны преступление выражается в разглашении сведений, составляющих государственную тайну.

Под разглашением понимается такое противоправное предание огласке сведений, составляющих государственную тайну, при котором они стали достоянием посторонних лиц.

Посторонним признается любое лицо, которое по характеру выполняемой работы или служебных обязанностей не имеет доступа к данным сведениям.

Объективно разглашение выражается в различных действиях, в результате которых сведения, составляющие государственную тайну, становятся известны посторонним лицам: доверительном разговоре, публичном выступлении, переписке, показе документов, демонстрации чертежей, схем, изделий, утере неучтенных тетрадей и блокнотов с выписками из документов, содержащих государственную тайну, и т.п. Разглашение может быть совершено как действием, так и бездействием.

Преступление окончено с момента восприятия разглашаемых сведений посторонними лицами.

Субъективная сторона разглашения сведений характеризуется и умышленной, и неосторожной формами вины.

Мотивом совершения умышленного разглашения чаще всего выступает бахвальство, а целью - показать постороннему свою осведомленность и компетентность , подчеркнуть "важность" и "значимость" своей персоны при решении практических вопросов.

Субъект при разглашении - специальный, т.е. лицо вменяемое, достигшее 16-летнего возраста, которому она была доверена или стала известна по службе, работе, учебе или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Под утратой документов, содержащих государственную тайну, а равно предметов, сведения о которых составляют государственную тайну, понимается такой противоправный выход их из владения данного лица, вследствие которого они стали достоянием посторонних лиц и наступили тяжкие последствия.

К документам относятся текстовые и графические материалы, исполненные типографским, машинописным способом или от руки (чертежи, планы, типографские карты, приказы, директивы, ведомости, акты, обзоры и т.п.), в которых содержатся сведения, составляющие государственную тайну.

Документ - это акт, имеющий реквизиты: гриф секретности, регистрационный номер органа государственной власти, предприятия, учреждения или организации, осуществивших засекречивание, особый порядок хранения, перемещения, выдачи и работы.

Предметы, сведения о которых образуют государственную тайну , - это различные материалы и изделия, несущие в себе информацию указанного вида. К ним относятся: закрытые образцы техники и вооружения, шифры, коды, негативы, фотоснимки и т.п.

С объективной стороны преступление включает в себя совокупность трех признаков:

а) деяние, связанное с нарушением установленных правил обращения с документами (предметами);

б) выход документов (предметов) из владения данным лицом, вследствие чего наступили тяжкие последствия;

в) причинную связь между деянием и наступившими последствиями.

Правила обращения с документами регламентируются законами и подзаконными актами (инструкциями, положениями, наставлениями).

Нарушения правил выражаются : в работе с документом в неустановленном месте (например, дома), неопечатывании сейфа, нарушении правил передачи его другим лицам и т.п.

Документ считается вышедшим из владения (утраченным), если его нет ни в месте постоянного хранения, ни у конкретного исполнителя, которому он был выдан.

Субъективная сторона преступления характеризуется неосторожной формой вины. Вместе с тем по отношению к факту нарушения правил обращения с документами вина может быть в форме и умысла, и неосторожности. По отношению же к наступившим последствиям вина может быть только неосторожной (в виде легкомыслия или небрежности).

Субъектом данного преступления может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста и имеющее допуск к государственной тайне.